Игорь Антошенко
Дар Богов

Часть 1 Картина

Глава 1

Странное дело

Покрутив пачку пельменей, Серега бросил их обратно в морозильную камеру. Уже две недели молодой человек вечерами уминал сей незатейливый полуфабрикат, от которого решил отказаться сегодня. Нравилось то, что готовить не хлопотно, отварил и готово. Усилители вкуса и приправы, добавленные в сою, имитировали мясо, но вкусовые рецепторы всё равно ощущали подделку. Обедал обычно в столовой, именно здесь в рацион вносилось разнообразие, завтракать не любил, обходился чашкой кофе, встряхивая с утра не желавший просыпаться организм, а вот ужинал всегда плотно, без чего не мог подолгу уснуть, даже не смотря на дикую усталость. «Вот если бы пельмешек, как лепили когда-то с матерью», – мелькнуло в голове.

Рос Колотов в неполной семье. Отец бросил супругу, когда малышу не было и года. С тех пор Светлана Валентиновна тащила на себе все проблемы в одиночку. Жили бедно, но не голодали, хотя пища в обиходе была самой простой. Однако время от времени, матери удавалось насобирать денег на небольшой кусок мяса и тогда лепили пельмени. Сергей старался помогать во всем, хотя рос не послушным мальчиком. Шкодил как все и часто дрался, но при этом пытался не огорчать родительницу, осознавая, что жизнь и личное счастье она принесла в жертву, поднимая его лоботряса.

Мужчина на мгновение закрыл глаза, вспомнив то ощущение праздника когда, раскатав тесто, мать тонким стеклянным стаканом нарезала кругляшки, а он, положив в них начинку, старательно обжимая края, лепил вкусняшки. На миг даже показалось, что нос уловил тот давно забытый запах. «Нет, пора сменить пластинку», – подумал Сергей. Сегодня было желание приготовить что-то другое, но тоже не сложное. Положив в корзину упаковку яиц, подошел к витрине с колбасами и, выбрав варенку по дороже, а также прихватив небольшой кусок сырокопченой, не спеша отправился на кассу.

Уже дома, разболтав омлет и поджарив его с нарезанной соломкой колбасой, Серега достал из холодильника бутылку водки и, дополнив «натюрморт» ломтями твердого сыра, уселся за стол. Почему-то остро хотелось выпить, к сожалению другого способа, снять стресс, на данный момент попросту не было. После того как поставили руководить уголовным розыском, взгромоздив на плечи майорские пагоны, головняка меньше не стало, порой даже казалось что в бытность старшего опера жилось существенно легче. Новая должность таила в себе иные проблемы. Теперь приходилось вникать во все без исключения дела, контролируя и направляя работу подчиненных, в пустую прожигать время на совещаниях, где больше пеклись о показателях, да и бумажной работы, как ни странно, прибавилось.

С Лариской, с которой сожительствовал несколько лет, Колотов расстался еще до того как уселся в первое что либо значившее для дальнейшей карьеры кресло. Будучи воспитанным женщиной он доверял спутнице безраздельно, поэтому даже не насторожился когда предложил узаконить отношения, а она отказалась, мотивируя тем, что прежде стоит притереться проверить чувства, а уже затем определятся. Обычно в такую позу становились мужики, не стремившиеся в полной мере обременять себя семейными узами. На подруг, у которых Лара часто оставалась ночевать, Серега смотрел сквозь пальцы, поскольку ввиду особенностей службы сам зачастую не бывал дома или являлся за полночь уставший как черт, а то и навеселе, так что был в состоянии лишь уснуть, чмокнув перед этим подругу в щеку. Семейные скандалы сослуживцев, по такому поводу, ввергали в недоумение, до тех пор, пока кто-то в запале не бросил в глаза: «Серега! Ты мужик хороший, но дурак. Придешь домой не выключай опера», – и он последовал совету. В тот вечер зазнобы не было на месте. Позвонив, он поинтересовался, где благоверная. Барышня соврала, не понимая, что при его возможностях вычислить реальное местоположение не проблема. В адрес Колотов нагрянул в самый неподходящий момент, открыв дверь отмычкой. В запале мог пришибить обоих, но сдержался и, используя ситуацию, изобразив слетевшего с катушек ревнивца, вытрусил из перепуганной стервы всю информацию. Выяснилось, что ушлая мадам использовала его как временную базу, прыгая из койки в койку в поисках наиболее выгодной в материальном плане партии. Но больше всего в этой ситуации бесило то, что его, не абы какого опера, столько времени водила за нос обычная баба.

С той поры Серега не строил новых отношений, и повышение застало его в наиболее подходящем для этого состоянии – когда не был обременен никакими связями и обязательствами. Именно поэтому в этот вечер Колотов сидел напротив бутылки один. Пить со старыми приятелями, ставшими подчиненными, без повода, которым могло послужить успешно раскрытое дело, считал неправильным, а надежными компаньонами на новом уровне пока не обзавелся. Налив первую порцию в небольшую стопку, он уже намеревался опрокинуть ее, как раздавшийся звонок поломал все планы.

– Слушаю, Юрий Константинович, – ответил Сергей, увидев высветившийся номер. Звонил начальник городского управления внутренних дел полковник Скрябин.

– Твои выехали на происшествие, присоединяйся, разберись основательно, завтра доложишь.

– Срочно? – машинально поинтересовался Колотов, стоявший над дышавшим жаром ужином.

– Что за вопрос. Немедленно туда, – рявкнул шеф и бросил трубку.

– Ага, сейчас все брошу и метнусь зайчиком, – проговорил Серега вслух, а в дополнение подумал, – начальству хрен угодишь, только вчера на совещании распекал за то, что вместо общего руководства принялся «подрабатывать» опером. – «Твое место в кабинете, бегать по земле должны те, кому положено», – копируя голос и манеру поведения полковника, зло выдавил из себя майор и, усевшись за стол, решил, что пока не поест, не сдвинется с места.

Правда, теперь стопку пришлось отодвинуть, ведь команду, хочешь, не хочешь, следовало выполнить. Сегодня дежурным в ночь остался Генка Шматко, толковый хлопец, хотя и молодой. Еще недавно Колотов работал с ним в паре и понимал, контролировать парня не имело смысла, тем паче на начальном этапе расследования, когда собирается первичная информация. Особых способностей при этом не требовалось все строго по давно отработанному и проверенному алгоритму.

Пока Серега орудовал «острогой», накалывая колбасу в кляре, недовольство от того что не получилось выпить медленно сменилось профессиональным любопытством. «Интересно, что произошло, что Константинович переступил через свои принципы». Поставив сковородку в мойку, он быстро обулся и, набросив ветровку, вышел из квартиры.

– Здравия желаю! Товарищ майор, – поприветствовал его молоденький сержант один из тех, что были выделены для оцепления.

– И тебе не хворать, – поднимая заградительную ленту, чтобы пройти к лежащему на асфальте трупу женщины, ответил он.

Шматко, заметивший подъезжавшую машину начальника, уже шел навстречу. Серега сразу отметил, Генку не удивило его появление.

– Что тут у нас? – Спросил Колотов, пожимая протянутую руку бывшего напарника.

– Похоже самоубийство.

Видя недоумение, проступившее на лице шефа, Гена уточнил.

– Фигурант элитный, – Самойлова.

– Вот это новость! – Майор на мгновение замер. – Месяца не прошло как погиб муж при странных обстоятельствах, бизнес перешел к ней, – Серега размышлял вслух, – теперь понятно, почему Скрябин засуетился. А я было, бутылочку достал из холодильника, – пожаловался он приятелю. – Копаем основательно, тут может быть не все так просто, – бормотал Серега, обходя вокруг трупа.

– Да понял уже.

– Что-то странное заметил?

– Вечернее платье и макияж. Не думаю, что собираясь покончить с собой, кто-то станет наряжаться. Ситуация не располагает.

– Умозаключение спорное, практика показывает, у части женщин имеется мотив в этом плане, они и после смерти хотят выглядеть эффектно. Учитывая ее статус и доходы, вполне возможно наш случай, но не факт, – Колотов собирался добавить еще что-то, но отвлек сержант из оцепления.

– Товарищ майор, там мужчина хочет поговорить, – кивнул он в сторону ограждения.

– Свидетель?

– Журналист.

– Принесла же нелегкая. Вот как они узнают обо всем так быстро? Даже эксперты не успели подъехать, а этот уже здесь.

– О! Легки на помине, – Шматко указал на старенький шевроле, вкатившийся во двор и шибко не церемонясь, перегородивший проезд, поскольку в это время припарковаться уже было негде.

Демонстративно пройдя мимо журналиста, Колотов направился к подъехавшим.

– Добрый вечер! Иван Степанович. – Поприветствовал он выбирающегося из-за руля пожилого интеллигентного вида мужчину.

Старичок был среднего роста, лысоват, с аккуратно стриженной седой бородой, придававшей лицу определенный шарм, дополняемый массивными очками в роговой оправе.

– И вы тут Сергей Анатольевич? – Удивился эксперт.

– Начальство обязало взять процесс под контроль.

– Что-то необычное?

– Похоже на суицид, но возможна имитация. Думаю, вы прольете свет на положение вещей.

– Если не похабно сработали так это не сразу. Хотя, – Иван Степанович, вынимая чемоданчик из багажника, на мгновение задумался, – следов могли и не оставить. Тогда разобраться что к чему ваша работа.

– Не хотелось бы, – вздохнув, обронил Серега, освобождая руки старика от ноши. – Давайте помогу, малое утешение за испорченную ночь, – но хоть какая-то компенсация, – пошутил он.

– Это для вас с Настенькой, – кивнул эксперт на напарницу, – работать в это время проблема. У меня бессонница так даже проще, доживете до моих лет, поймете.

Подходя к ограждению, Колотов столкнулся с мужчиной, на которого указал сержант.

– Товарищ майор, уделите пару минут?

– Сейчас подойду. … Сами же не отцепитесь, – раздраженно и несколько тише произнес Серега, но так чтобы кому следовало, слышал сказанное.

Поставив чемоданчики у трупа, он, нехотя, вернулся обратно и уже более спокойно поинтересовался.

– С кем имею дело?

– Смирнов Виктор Леонидович, корреспондент газеты «Городские новости», – мужчина достал удостоверение и протянул Колотову.

Сереге хотелось послать труженика пера по известному всей стране адресу, но он сдержался, справедливо полагая, что этот фрукт вполне мог включить диктофон и, не получив информацию по происшествию, нашкрябать пасквиль об отношении сотрудников МВД к прессе. Одно дело если ты рядовой опер, то резонанса бы не получилось. Руководство для наглядности поставило бы «клизму», справедливо ссылаясь на то что людей не хватает и человек сорвался от того что работает без отдыха несколько суток, при этом в душе полностью находясь на твоей стороне, но с начальником Уголовного розыска ситуация приобретала совсем иной окрас.

– Извините, пока, даже если бы хотел, ничего конкретно сказать не могу. Работать начали недавно. Сами видели эксперты только подъехали, – Серега был вежлив как никогда, – если есть желание можете подождать, глядишь к утру что-то прояснится, – улыбаясь, добавил он, надеясь что, столкнувшись с такой перспективой, писака ретируется, в конце концов, глупо торчать на холоде всю ночь.

– У меня другая просьба. Хотел, опираясь на конкретный случай, осветить вашу не простую работу.

– Это как? – Колотов понял, к чему клонит хитрец, но включил дурака.

– Похожу с вами, вникну в процесс, – улыбнулся незнакомец.

– Вам известно понятие тайна следствия? – Сергей стал произносить слова жестче. – Вы же понимаете что, поступив так, нарушу положения целого ряда законов и инструкций. Взять на себя такую ответственность не могу. А если это убийство? Кто даст гарантию, что вы не имеете отношения к делу и не вознамерились, попав на место преступления, уничтожить улики? Так что побудьте за ограждением.

– Боитесь ответственности? – С улыбкой, явно провоцируя, произнес журналист.

– Думайте что хотите, ваше право, – Колотов, произнося фразу, всем видом показал, что тяготится общением и, развернувшись, направился к Шматко, боковым зрением заметив как писака достал телефон.

– Что хотел? – Поинтересовался Генка.

– Не бери в голову, – майор вдруг задумался, – что-то я не помню его, … в редакции не видел, … память на лица пока не подводила.

– Может новенький?

– Да Бог с ним. … Квартиру вскрыли?

– Там без проблем, была на защелке.

– Пошли, посмотрим.

Колотов уже направился к подъезду, как его остановил звонок.

– Слушаю Юрий Константинович. … На месте. … Эксперты подъехали. … Это как? – Задавая вопрос, Серега скривился, словно от зубной боли. – Да понял.

– Чего хотел? – Шматко давно не видел начальника таким злым.

– Блин! Дали команду таскать этого писарчука с собой.

– Опа! … Интересно кто таков? – Генка, выругавшись, сплюнул.

– Завтра выясним.

Вернувшись к экспертам, Колотов махнул рукой незнакомцу, параллельно отдавая команду сержанту.

– Пропусти.

Майору хотелось подержать умника у трупа, понаблюдав за реакцией.

– Разрешите? – Подойдя, спросил журналист, обращаясь к старшему на месте происшествия.

Он демонстративно поднял руки, давая понять, что ни к чему прикасаться не будет. Получив добро, в виде кивка, присел на корточки, чтобы рассмотреть какие-то заинтересовавшие детали, не мешая при этом, занятому своим делом Иван Степановичу. От Сереги не ускользнуло то, как все спокойно и грамотно было проделано. Через минуту с небольшим мужчина поднялся и, несколько раз взглянув на распахнутое окно и тело, покачал головой.

– Что-то не так? – Ухмыляясь с издевкой, поинтересовался Генка.

Не обращая внимания на тон оперативника, молодой человек, будто размышляя вслух, ответил.

– Маникюру не более суток, вечернее платье, … однозначно куда-то собиралась. Судя по положению трупа, в окно вышла, словно в дверь. Если бы помогли или выбросили, лежала бы ближе. Причем, похоже, даже не осознавала что сделала. Самоубийцы в решающий момент испытывают страх, у них нет такой бесшабашности, оказавшись в воздухе, на подсознании начинают бороться за жизнь, что сказывается в итоге на траектории и положении тела. Интересно, что покажет токсикология. Возможно наркотики. Тогда варианта два: или опоили, или сама. При разговоре с друзьями и знакомыми надо аккуратно пощупать тему, да и для очистки совести заглянуть в медкарту и побеседовать с личным врачом.

Слушая тираду, Иван Степанович поднялся и, поправив очки, посмотрел на незнакомца.

– Даже для сотрудника очень неплохо, а как для постороннего, – старик не стал завершать фразу, давая понять, что удивлен.

– Так я вроде не совсем посторонний.

– Стало быть, из бывших. – Подытожил Шматко и переглянулся с шефом.

– А как вас по имени отчеству? – Поинтересовался эксперт.

– Виктор Леонидович.

– Смирнов? … Или ошибся?

– Да нет.

– Вы знакомы, – вклинился в разговор Колотов.

– С его батюшкой да, когда я начинал он занимал аккурат вашу должность Сергей Анатольевич.

– И кто у нас родитель?

– Пенсионер, – улыбаясь, ответил мужчина, информация о котором начинала прорисовываться.

– Думаю как минимум генерал, в Москву переводили с повышением. – Уточнил эксперт.

– На последок даже побыл одним и замов министра, – как бы невзначай бросил журналист, давая понять, что не хотел заострять на этом внимание в то же время осознавая, что такое шило в мешке не утаить.

– Теперь понятно откуда ветер дует. – Недовольно резюмировал Серега.

– Вы о звонке? … Прошу простить, понимаю ваши чувства, в свое время сам не жаловал прессу. Могу лишь пообещать, что с моей стороны проблем не будет.

– Хотелось бы верить, – недовольно пробурчал Колотов. – Пойдемте, осмотрим квартиру.

Уже в подъезде у стола консьержки Серега остановился и окинул взглядом стены.

– Камер нет, – смекнув, что ищет шеф, сказал Генка.

– Это как? Элитное здание, какая ни какая безопасность, как минимум от жулья. Нашли на чем экономить. – Заметил майор, вызывая кнопкой лифт.

– Все квартиры под охраной, почти у всех видео глазки, посчитали что лишнее. – Взялся прояснять ситуацию Шматко. – Кроме того человек на входе, пропускает только жильцов, да посетителей по паспорту и после звонка. В журнале все записи имеются, кто, когда, зашел, вышел, снял на всякий случай за несколько последних дней, – добавил Гена, постучав пальцем по телефону в тот момент, когда кабина лифта, приняв «компанию» плавно двинулась вверх.

– Думаю не понадобится, хотя … .

Сергей не договорил, поскольку и так было ясно, в жизни бывают всякие ситуации, а в душе порадовался, что сотрудник относится к сбору информации без пренебрежения.

Огромная, по меркам обычного человека, четырехкомнатная квартира, квадратов в сто шестьдесят, пребывала в идеальном до безобразия состоянии. Из общего плана выпадали только три вещи: комод, пододвинутый к открытой створке окна; расположенная перед ним в шаге прикроватная тумбочка, явно позаимствованная из соседней комнаты, где находился спальный гарнитур; да пуфик, послуживший первой ступенькой импровизированной лестницы. Предсмертная записка покоилась на краю комода придавленная хотя и не дешевой, но все же, не вписывающейся в антураж квартиры ручкой. «Без Александра все потеряло смысл, пыталась существовать в новой реальности, но жизнь тяготит. Ухожу к любимому. Простите, если сможете». Прочитав текст, Колотов задумался. Образовавшуюся паузу оборвал Шматко.

– Думаю отпечатки на ручке и листе ее. Степаныч с Настей поколдуют, будем знать наверняка, образец почерка завтра раздобуду.

Ничего не отвечая, Серега еще раз прошелся по квартире. Надев перчатки, заглянул в холодильник и открыл бар, набитый элитным алкоголем.

– Странно, – наконец произнес он, почесав морщины на лбу, – постель прибрана, пыль протерта. Что ж получается, прежде чем покончить с собой навела порядок и для храбрости не накачалась спиртным, которого хоть отбавляй? Это ж, какой характер и силу воли надо иметь?

– Насчет пила по жизни или нет, пока не знаю, – вставил Генка, – с уборкой все просто, с утра приходила домработница, зашла, по-моему, в восемь пятнадцать, ушла через пол часа.

– Так быстро, – Колотов с удивлением обвел взглядом хоромы.

– Хозяева жили в загородном доме, в квартире оставались изредка, по необходимости, так что проблем с уборкой, думаю, практически не было, притом, что женщина наведывалась дважды в неделю. Самойлова зашла в подъезд в девятнадцать двадцать пять, а вышла, – капитан кивнул на окно, – через пятнадцать минут.

– Ехать в город для того чтобы свести счеты с жизнью в такой способ? Не проще ли наглотаться таблеток и, заснув, отойти в мир иной. К чему такие страсти? Как полагаете? – Повернувшись, Сергей адресовал вопрос Смирнову.

– Возражений нет, много странного. Добавил бы в копилку еще одну деталь. Записка написана не на целом листе, а на узкой полоске. Полагаю здесь не экономили на бумаге и не хранили обрывки. Кроме того помята, похоже принесена с собой. Так что даже навскидку есть в чем покопаться.

Колотов с уважением посмотрел на журналиста, эта деталь ускользнула от его внимания.

– Думаю в квартире ничего интересного больше не найдем, если что и есть то это по линии экспертов.

Бросив эту фразу, майор, развернувшись, вышел из квартиры и не спеша направился вниз по ступенькам, над чем-то размышляя, по-видимому, прокручивая в голове полученную информацию. От раздумий отвлек новый знакомый.

– Я, пожалуй, оставлю вас. Без результатов вскрытия, экспертизы почерка и токсикологии делать выводы рано.

– О как, – улыбнулся Серега. Поедете отдыхать?

– Да нет, хочу поковыряться в сети, хотелось бы прояснить, что можно по фигурантке дела. А дома за компьютером делать это проще.

– Согласен, – с сожалением пробурчал Колотов, которому еще какое-то время предстояло торчать на месте происшествия, хотя особого смысла в этом не было. – Полагаю еще увидимся, – обернувшись и пожимая руку журналисту, – проговорил он.

– Непременно, если позволите, завтра заскочу ближе к обеду. Кстати, как понял, упомянутый в записке Александр ее муж?

– Да, … погиб в автомобильной катастрофе при весьма загадочных обстоятельствах.

Смирнов достал из кармана телефон и, подсоединившись к интернету, упершись в экран глазами, направился к машине. Уже подходя к авто, мужчина внезапно остановился, а через минуту, развернувшись, ускоренным шагом двинулся обратно.

– Что-то забыли или передумали? – Поинтересовался майор.

– Сергей Анатольевич, вы непременно должны это увидеть.

– Что там? – Буркнул Колотов, беря в руки протягиваемый смартфон.

На прокручиваемом ролике было видно как Самойлова, непринужденно шагая по выстроенной лестнице, выходит в окно, словно в дверь. Ракурс, с которого велась съемка, был несколько ниже и все же позволял видеть, что за спиной женщины никого нет, и все происходит по ее воле.

– Ну, вот и все, дело можно считать закрытым, – заглядывая через плече шефа, подытожил Генка. – Интересно как умнику, выложившему кинуху, удалось поймать момент. Не мог же он знать, что произойдет?

– Дело случая, – попытался прояснить ситуацию Смиронов, – сейчас полно «артистов», которые вооружившись хорошей аппаратурой, пытаются заглядывать в окна соседних домов в надежде заснять, что ни будь эдакое.

– Им что порнухи не хватает? – Удивился Шматко.

– Э нет, здесь дело другого порядка, интерес как на рыбалке – добыть самому.

– Возможно, … если болен и больше заняться нечем, – соглашаясь, резюмировал капитан.

– А кто сейчас в полной мере психически здоров? – Задал резонный вопрос Колотов, вклиниваясь в разговор.

– Так это еще и противозаконно, – не унимался Генка, – надо быть круглым идиотом чтобы доказательства против себя выкладывать в сеть?

– Найдете, поймете, что за фрукт.

– Без проблем, … живет в доме напротив, вычислить квартиру, из которой снимали, не вопрос.

– А может, арендует, причем обойтись без предъявления документов в наше время не сложно, если хозяин жизнью не пуганый и получил деньги наперед.

– Тогда через устройство, с которого заливал видео.

Продолжая рассуждать, капитан посмотрел на задумавшегося начальника.

– Анатолич, что-то не так? – Попытался он прояснить для себя проблему, поначалу чуть не обратившись к шефу по имени, но, вспомнив о постороннем, на ходу, лишь слегка запнувшись, успел подкорректировать выпущенную фразу.

– Вы были правы, уж больно лихо дама переступила раму. – Обратился майор к Смирнову, попутно отвечая Шматко. – Если не под глюками, тогда такое возможно в случае доведения до самоубийства, когда эмоции зашкаливают.

– Только этого не хватало, – зло сплюнув, пробурчал Генка, – доказать чей-то злой умысел даже если мотив очевиден будет не просто. Суду нужны факты, а не притянутая за уши логика, чтобы найти придется не просто рыть носом, а копать, не перекопать. Полагаю, Скрябину версия ох как не понравится.

– Думаю, для начала, следует просто потянуть время, глядишь, что и проявится, возможно, я что разузнаю, … поделюсь. – Обронил журналист.

– Это-то и настораживает, – глядя прямо в глаза Смирнову, медленно выдавливая слова, произнес Колотов.

– Почему? – Удивился оппонент.

– Обычно ваша братия правдами неправдами пытается вытянуть информацию, чтобы быстрее состряпать статейку, не беря в расчет как это повлияет на следствие. А тут приносите видео, опираясь на которое можно сработать неплохой материал, причем мы о нем узнали бы в лучшем случае, завтра и то не факт. … Вы кто? Как вас там Виктор … ?

– Вообще, Леонидович. Но давайте на ты, хотя мы не друзья и не приятели, но думаю это пока, – Смирнов улыбнулся, – официальная работа и ее результаты меня не интересуют.

– Это как? – Удивился Серега.

– И такое бывает, – вздохнув с сожалением, уклонился от ответа журналист, но, заметив недовольство на лице собеседника, добавил, – в следующий раз, в более благоприятной обстановке обязательно расскажу. А пока прошу простить, и разрешите откланяться.

Когда новый знакомый отошел на почтительное расстояние и не мог слышать, о чем говорят, майор спросил Шматко.

– Что думаешь об этом?

– Да черт его знает, завтра пробью, что за птица.

Глава 2
Утром следующего дня

Проспав не более двух часов, Колотов подскочил под громкий трезвон будильника. Еще не открывая глаз, сидя на кровати, оценил состояние. Голова гудела как с большого перепоя, хотя к спиртному вчера так и не прикоснулся, добравшись домой, тупо рухнул в постель, потратив время лишь на то чтобы раздеться. «Вроде еще не старый», – мелькнуло в голове. Серега с ностальгией вспомнил время, когда только начинал службу и мог не спать несколько ночей к ряду. До сорока было еще далековато, а силы уже начинали куда-то улетучиваться. В этот миг на ум пришел сосед дядя Вася, частенько прикладывавший руку к его воспитанию, когда матери по какой-то причине необходимо было отлучится. В свои шестьдесят, для мальчишки, только начавшего ходить в школу, мужчина выглядел древним стариком. «Вот ему было тяжело», – успокаивая себя, подумал Серега.

Василий Федорович работал на заводе токарем. Каждое утро они вместе опускались по ступенькам и, выбравшись из подъезда, отправлялись по своим делам, школьник на уроки, а работяга к проходной. Выстаивая целый день у станка, Федорович нажил варикоз в тяжелой форме от чего, страдая от боли, ходил медленно, словно на ходулях. Однако самое печальное состояло в другом, жизнь протекала в жутком однообразии: дорога от дома до завода, станок и обратный путь, на котором, прежде чем дотащится до квартиры, следовало забрести в магазин, прихватив кое-что из съестного. «Почитай всю жизнь за забором, как на зоне, разве что с небольшими отличиями, – размышлял Серега. – У меня-то, слава Богу, каждый день как новый. События крутятся, собирая все в кучу, только успевай поворачиваться, вот пережил тридцатник и не заметил». И в этот миг неприятная мысль пронзила мозг, вспомнилось, как старику стало совсем плохо и пришлось уйти с работы, хорошо хоть к этому времени успел выйти на пенсию. В итоге и без того унылая жизнь вошла в штопор, из развлечений осталось разглядывание картин за окном. Движение по ступенькам превратилось в ад и теперь Сережке все чаще и чаще приходилось бегать в магазин и аптеку по поручению соседа. «Если так пойдет дальше, – подумал майор о себе, – то скоро тоже окажусь на свалке, ни жены ни детей».

Пытаясь быстрее прогнать невесть от чего навалившееся пессимистическое настроение, Колотов, надев тапочки, отправился в ванную и принял холодный душ. Растираясь махровым полотенцем, почувствовал, как кровь начала циркулировать по телу, разгоняя дурные мысли. Для закрепления процесса требовалось выпить крепкий кофе. Поставив турку на огонь, он добросовестно дождался, пока нежная пенка поднимется до краев и наполнил чашку. С каждым глотком оптимизм и хорошее настроение возвращались. Сполоснув посудину, Серега взглянул на часы, пора было выходить. Быстро одевшись и сняв с крючка ключи от машины, он торопливо вышел за дверь.

Оказавшись в управлении, действуя по строго отработанному алгоритму, первым делом через стекло заглянул в комнату оперативного.

– Леха, что нового? … Луна на землю не упала? – Шутя, поинтересовался он у капитана Локтева, суетливо перекладывающего бумаги и готовящегося к сдаче дежурства.

– Не а. С вечера все тихо, думаю, пьяные драки не интересуют? Обезьянник загрузили по полной, есть желание загляни, может, кого нужного узришь. … Да! … Скрябин желает тебя лицезреть. Принесла нелегкая час назад.

– А чему удивляться, все стабильно, человек живет службой не то, что мы с тобой. Пойду, получу порцию утреннего разогреву, – Колотов, веселя оперативного, почесал голову, словно только что отхватил смачный подзатыльник.

– Вызывали, Юрий Константинович? – Открывая дверь, постучав в нее прежде, поинтересовался майор.

– Проходи, Сергей Анатольевич, – ответил полковник, снимая китель и вешая в шкаф.

То, что обратился по имени отчеству, свидетельствовало о серьезной озабоченности.

– Что по делу Самойловой?

– Собрали первичные данные с места происшествия. Сейчас начнем копать дополнительную информацию. Результатов экспертиз пока нет, дождемся, можно будет делать выводы.

Колотов намеренно ничего не сказал о видео чтобы было больше времени разобраться в ситуации до того как начнут выдавливать решение что это обычное самоубийство. Причин к тому имелось не мало, но что-то подсказывало – нужно потянуть волынку. Пока начальник не мог предъявить ничего, но, видя, что чем-то недоволен, Серега бросил на стол козырную карту, которой частенько пользовался в подобных случаях.

– Юрий Константинович, вы же бывший опер и все прекрасно понимаете.

– Не наезжай, – зло огрызнулся полковник, – тебе бы мои проблемы, – шеф хотел что-то добавить еще, но сдержался. – В семнадцать сюда, – он постучал пальцем по столу, – со всеми материалами. Встреча с главой администрации в шесть, будут мозг выносить, – толи жалуясь, толи намекая на некий интерес к делу руководства, – пробурчал Скрябин. – Все понял?

– Так точно.

– Тогда ступай.

Оказавшись за дверью кабинета, Колотов выдохнул. У него было время до пяти вечера, чтобы прояснить обстановку. На худой конец уже имелось, что предъявить начальству: протоколы осмотра места происшествия, опросов свидетелей, результаты экспертиз, которые к этому времени должны быть готовы, и наконец, видео, а так же предположения и версии сами собой уже начинавшие складываться в голове. Но первым делом хотелось прояснить ситуацию с журналюгой. Следовало понять, чего можно ждать от этого типа и не затевает ли он какую-то мутную игру, в итоге не хотелось оказаться в дураках. То, что прижать писарчука обычным способом не получится, стало ясно еще вчера, принимая во внимание его связи и опыт работы в органах.

Поднявшись в родные пенаты, Серега столкнулся с Шматко.

– Чего не пошел отдыхать?

– Ждал тебя. Немного перекимарил, – Генка кивнул на стоявший у стены диван, – так что если надо задержусь.

– А где молодежь?

– Думаю, вот-вот подтянутся, – капитан взглянул на часы, висевшие на стене, официально до начала рабочего дня оставалось еще десять минут.

– Пунктуальные, … блин.

Уловив настроение друга, Шматко поинтересовался.

– Проблемы?

– До семнадцати нужно собрать все, что можно по Самойловой, да прокачать по возможности вчерашнего знакомца Смирнова.

– Сделаем, – улыбаясь, ответил Генка, давая понять, что остается.

– Привлечешь всех кого можно, первым делом найдите любителя заглядывать в чужие окна. … Остаешься за старшего.

– Куда удумал? … Если не секрет.

– Хочу погутарить с главным редактором «Городских вестей», он кое-чем обязан, глядишь, прольет свет на необычного сотрудника, хочу знать, чем дышит. Отлучусь часа на два три, буду на связи.

Колотов, достав телефон и полистав список контактов, сделал вызов.

– Яков Самуилович, добрый день. … У меня к вам срочное дело. … По телефону не получится. … В офисе не желательно, давайте в кафе «Роксолана» недалеко от редакции, знаете. … За вами заехать? … Не надо. … Через полчаса устроит. … Буду ждать.

В забитом вечерами кафе с утра было пусто. По давней привычке Сергей уселся за угловой столик в самой глубине зала, отсюда легко было контролировать всех входящих и выходящих, а так же ситуацию внутри помещения. Собственно говоря, сегодня в этом необходимости не было, но место имело еще один плюс – располагалось на самом большем расстоянии от барной стойки, за которой обычно торчали любопытные уши, благодаря которым в любом заведении такого типа можно было почерпнуть интересную информацию, чем майор за свою службу пользовался неоднократно. Щебетавшая с барменом официантка, дождавшись пока клиент, облюбует столик, не спеша, аппетитно покачивая бедрами, двинулась навстречу «жертве». «Хороша», – подумал Колотов, бесцеремонно разглядывая приближающееся к нему тело. Отсутствие Лариски давало о себе знать, теперь на каждую мало-мальски интересную женщину смотрел с вожделением. Колотову чудилось, что все вокруг замечают это, от чего становилось не по себе, но природа брала свое и имитировать безразличие становилось сложно особенно в то время когда пауза, естественно возникающая между случайными связями, затягивалась по той или иной причине. Наконец миловидное создание замерло и, обворожительно улыбнувшись, поинтересовалось.

– Что будем заказывать?

– Двойной эспрессо, … если можно.

Чашка не успела опуститься на стол, как на пороге появился Яков Гольцман. Серега никак не мог понять, как в этом человеке совмещаются щепетильная педантичность и забавная рассеянность. Вот и сейчас, заявившись в строго оговоренное время, он шагал через зал то, волоча за собой, то выбрасывая вперед развязанный шнурок ботинка.

– Доброе утро, Сергей Анатольевич, – слегка картавя, произнес собеседник.

– Да не такое оно уже и доброе, спал всего ничего, – поднимаясь и здороваясь за руку, ответил Колотов.

– А я в курсе.

– Вот об этом и хотелось поговорить, – обронил майор, замечая как на лицо главного редактора, опускается деловая маска. – Но прежде хотелось бы понять, вы серьезно вознамерились попасть в травматологию? … Яков Самуилович, в вашем возрасте оно таки вам надо, – произнес Серега нарочито с характерным одесским говором.

– Мой человек создал проблемы? – Собеседник был удивлен и взволнован.

– Пока нет. А вообще я о развязанном шнурке на ботинке, только здесь, идя от двери до столика, имели все шансы трижды наступить на него, сколько таких возможностей упустили на улице, подумать страшно. – Колотов, разряжая начавшее было складываться напряжение, дружелюбно улыбнулся.

– В самом деле, – опустив глаза, пробормотал Гольцман, – позвольте сразу завяжу, а то непременно забуду. – Уже управившись с делом, выпрямляясь, он добавил. – Шутник вы Сергей Анатольевич, таки напугали старика. Надеюсь, ваш интерес к моей персоне обусловлен не этим.

– Вот это правильно, сразу к делу. Хотелось бы получить исчерпывающую информацию о корреспонденте вашей газеты Смирнове Викторе Леонидовиче. Пожалуй, впервые пришлось таскать за собой представителя прессы. Ситуация как понимаете не стандартная, нужна ясность.

– Я тут не причем, у него свои связи.

– Это стало понятно еще ночью. … Вы намерено уклоняетесь от ответа?

– Сереженька, – почти по отечески заговорил главред, – с вашими возможностями из-за такой мелочи заставлять тащиться сюда пожилого человека не хорошо.

– Дурная привычка собирать информацию из различных источников. – Произнося фразу, Колотов дал понять, что все сказанное непременно проверит и собеседнику лучше ничего не утаивать. – Тем более наверняка знаете факты, которые не окажутся в официальном отчете.

– Я не мог не взять его на работу, – собираясь с мыслями, проговорил Яков Самуилович.

– Позвонили из администрации?

– Не о том подумали. … Виктор Леонидович журналист с именем работал во многих центральных изданиях освещающих криминальные события. Когда стало известно, что приобрел квартиру и вознамерился осесть в городе, я решил не упустить возможность и пригласил на работу. Вы даже не представляете, сколько сил и нервов стоило, уговорить оформится хотя бы на полставки. Он уже написал несколько статей о самых тривиальных вещах, но как. Одно имя творит чудеса, ранее тираж еле продавали, теперь разлетается за два дня.

– Стало быть, в средствах не стеснен, раз приобрел квартиру и не искал заработка, – Сергей оборвал хвалебную оду, разворачивая Гольцмана в направлении интересующих фактов.

– По слухам у него несколько объектов недвижимости в Москве сдача в аренду приносит не плохой пассивный доход.

– На гонорары, полученные от написания статей, можно приобрести жилье в столице? – С явной ехидцей поинтересовался Колотов.

– Вполне, если правильно ими распорядится, а не спустить на рестораны, казино и женщин, – Яков Самуилович, словно не заметил интонации собеседника, – а кроме того, думаю, получает не малые роялти от издательства книг.

– Так он еще и писатель?

– Сергей Анатольевич, вы меня удивляете. Смирнов автор самых продаваемых детективных романов, псевдоним – Виктор Остряков. … Не знали?

Колотов развел руками.

– Своего криминала по жизни хватает. Хотелось бы знать, с какой стати променял Москву на нашу провинцию? Обычно на юга к морю тянутся пенсионеры, истосковавшиеся по покою, ему как бы рановато.

– В биографии Виктор Леонидовича это не первый крутой поворот. Но у меня информация на уровне слухов, разузнавать и уточнять было не зачем.

– Пусть так, но все же, очень интересно. – Майор, улыбнувшись, не мигая, смотрел в глаза собеседнику, со стороны это походило на то, как удав смотрит на жертву.

– Он ведь из вашей среды. Закончил юрфак Московского университета. Служил в Следственном комитете, получил подполковника, добрался до должности следователя по особо важным делам. Учитывая великолепные способности, а также положение родителя и связи, карьерной перспективе можно было только позавидовать. Но, – Гольцман развел руками, – написав заявление, уволился по собственному желанию и занялся журналистикой. Поговаривали связано это с тем, что служебное положение ставило в определенные рамки, порой, не позволяя доводить дело до конца. … Понимаете о чем речь? – Яков Самуилович вопросительно взглянул на Колотова, который утвердительно кивнул. – Журналистское расследование давало шанс сделать больше, но лишало прежних возможностей. И, тем не менее, работал очень продуктивно, в статьях всегда была интрига, что любят читатели. За возможность публикации материалов буквально шла борьба. Отсюда и высокие заработки. В это же время берется за литературную деятельность, пишет ряд романов, сами понимаете фактуры больше чем достаточно, оставалось только выплеснуть на бумагу. И опять шальной успех. Говорят, талантливый человек талантлив во всем. И вдруг, на пике интереса к нему прессы, человек бросает столицу, отдельные незавершенные расследования и поселяется в нашем городе.

Главред замолчал, по отрешенному взгляду стало ясно, что задумавшись, вывалился из текущей ситуации в параллельное измерение.

– Яков Самуилович, – окликнул собеседника Серега, выводя из забытья, – мне не нужна интрига и театральная пауза. В чем побудительный мотив?

– Так если бы знать, – парировал, приходя в себя, Гольцман. Имею только предположение.

– Таки поделитесь?

– Сами знаете, в силу каких обстоятельств я человек меркантильный, поэтому смотрю на проблему в первую очередь с этой точки зрения и редко ошибаюсь, хотя случается.

– Может не стоит тянуть кота за причинное место?

– Думаю, писательские доходы перекрыли журналистику, учитывая, что первое менее хлопотно вот и имеем результат. А что нужно для того чтобы спокойно ваять? Тихое место, время и размеренная жизнь. С возрастом любому начинает не хватать покоя, а тут такая возможность. Возьмите, к примеру, Чехова, он тоже купил избушку на берегу моря. Если обладаешь скромными потребностями этого вполне достаточно.

– Для чего тогда соглашаться на работу в вашей газете?

– Не смог отказать старому умудренному жизнью человеку, который нашел убедительные аргументы, – Яков Самуилович лукаво улыбнулся.

– От скромности не умрете, – хохотнул Серега.

– Зачем вы так, – делано надул губы собеседник. – Для того чтобы творческий процесс шел успешно время от времени от него нужно отвлекаться. Опираясь на сей общеизвестный факт, я просто предложил чем заполнить естественные паузы, а кроме того помогло знакомство с отцом.

– Так бы сразу и сказали, что воспользовались родственными связями, – пошутил Колотов, – но почему именно наш город?

– Вот это как раз просто, он здесь родился и вырос.

– Полагаете ждать от него какого либо подвоха не стоит?

– Ни в коей мере. Более того, рекомендую подружиться, в вашем деле помощь такого спеца будет не лишней.

– Это все?

– Пожалуй, да. … Будет просьба. Виктор Леонидович, прежде чем передать статью о вчерашнем происшествии решил показать вам из личных соображений, вы уж там не задерживайте, … сами понимаете.

– Добро. … Подбросить в редакцию?

– Не стоит, у них здесь чудная курица гриль, раз уж так сложилось, хочу перекусить.

– Так надо было заказать сразу, пока говорили, уже бы готовили.

– Не волнуйтесь, она в работе, Леночка, – Гольцман кивнул на официантку, – знает, что коли пришел, не уйду, не отведав сего лакомства.

Колотов, взглянув на девушку, испытал уже терзавшие прежде чувства, и это, как не старался, все же проступило на лице, и было замечено прожженным жизнью главредом.

– Вкусы у нас одинаковые, а вот потребности разные, – съязвил Яков Самуилович.

– Что есть, то есть. Мне бы пожарить другую курочку, – склонившись к уху собеседника, и произнося слова тихо, чтобы не слышали у барной стойки, с сожалением обронил Серега, а затем, пожав руку, зашагал к выходу.

Глава 3
Гость

Направляясь в кабинет, Колотов решил заглянуть к операм убойного отдела. Дверь была закрыта не полностью, что свидетельствовало о том, что кто-то на месте и можно узнать последние новости, хотя логичнее было воспользоваться телефоном, экономя время, но майор предпочитал живое общение. «А может оболтусы, куда-то спеша просто забыли за нее», – мелькнуло в голове. Такое тоже случалось, хотя крайне редко и все же исключать подобное не следовало. Подойдя ближе, он услышал обрывок разговора и смех. Потянув ручку, Серега в одно мгновение оказался на пороге. В комнате, за столом друг напротив друга, сидели Шматко и Смирнов.

– Попались голубчики, – нарочито грозно произнес начальник УГРО, – до конца закрыть дверь не судьба? Или хотите, чтобы все управление было в курсе проблем убойного?

– Сергей Анатольевич, моя вина, – оправдываясь, произнес капитан пока представитель прессы, поднявшись, двинулся на встречу, – заходил Скрябин, и я не доглядел.

– Ага, … крайним оказался полковник, – шутя, подытожил Колотов, и все трое дружно рассмеялись. – Чем занимались?

– Ждали вас и так побаловались парой анекдотов, – ответил журналист-писатель, которому как не странно довольно быстро удалось наладить контакт с обычно недоверчивым Генкой.

– Обещались к обеду, что-то рановато, – взглянув на часы, проговорил майор.

– Есть интересная информация. А, кроме того… – Колотов не дал договорить.

– Готова статья и прежде чем пустить в дело решили показать мне, причем время не ждет.

– Выходит уже пообщались с шефом. Я же не столь наивен, в то, что читаете мысли, не поверю. … Оперативно, однако.

– Так служба обязывает, … давайте делитесь новостями.

– Прямо здесь?

– Если не собираетесь раскрывать государственную тайну, почему бы и нет.

Серега кивком головы дал команду Шматко присесть на свое место, а сам, взяв стул из-за соседнего стола и развернув спинкой вперед, сел опираясь на нее руками.

– Итак, жизнь Самойловой Октябрины Витальевны одна тысяча девятьсот восемьдесят пятого года рождения, в девичестве Фроловой, до вчерашнего вечера, если конечно исключить из нее гибель супруга, хотя и это под вопросом, складывалась довольно не плохо. После окончания школы – университет, затем удачное замужество. В средствах, мягко говоря, не нуждалась. В браке прожила семнадцать лет, срок не малый, пребывала в таком возрасте, когда потерю супруга переживают тяжело, но, как правило, не настолько чтобы пойти на суицид, гормональный фон уже не тот. В такой ситуации иногда решаются свести счеты с жизнью женщины, живущие на полном содержании, не работавшие до этого и потерявшие как итог средства к существованию, причем, как правило, обладающие неуравновешенной психикой. Самойлова после гибели мужа не только получила солидное наследство, в виде доли компании соучредителем которой он был, но и работала в ней же, финансовым директором, по специальности, и без труда возглавила, обычно жены не знают, что делать с такого рода «счастьем». Но наиболее интересно то, что Александр Иванович Самойлов, мягко говоря, не был идеальным супругом, будучи на двенадцать лет старше своей половины отличался чрезмерной тягой к представительницам противоположного пола, о чем знали многие и чему имеются свидетельства.

– Одним словом – ходок, – не удержавшись, вставил Генка.

– Октябрина Витальевна, – продолжил Смирнов, – не осталась в долгу и тоже имела любовников. Несмотря на неверность, супруг, как и любой бизнесмен, обладавший гипертрофированным чувством собственника, не мог смириться с поведением жены и частенько распускал руки, наставляя на путь истинный. Информация добыта из соцсетей и, безусловно, должна быть проверена, но если это так, то предсмертная записка чистой воды блеф, если даже написана собственноручно.

В ход повествования вмешался Колотов.

– Гена, напряги ребят, пусть пообщаются с сотрудниками, друзьями, соседями не забудьте домработницу, вычислите кавалеров Самойловой и переговорите с ними в первую очередь. Да, кстати, образец почерка раздобыли.

– Обижаете, Сергей Анатольевич, – пробурчал Шматко, – уже у экспертов.

– Полагаете причин, чтобы свести счеты с жизнью в такой экстравагантный способ не было? – Поинтересовался Серега у гостя.

– Остается одно – доведение до самоубийства, – обронив эти слова, собеседник задумался. – Мотив и возможности для этого должны быть, не абы какие. – Капитан с майором переглянулись, заметив это, Смирнов продолжил. – Да знаю, что единственным компаньоном Самойлова был глава местной администрации, сейчас бизнес оформлен на его супругу, но это роли не играет. Детей у Самойловых нет, так что теперь по договору, составленному при организации компании, все достается партнеру.

– Но ведь что-то напрягает? – Колотов пристально посмотрел в глаза журналиста.

– Не могу понять, чем так можно надавить на женщину, чтобы заставить написать записку и буквально выпорхнуть из окна. Необходимо крайнее состояние отчаяния – угроза жизни ребенку, какового нет, или любимому человеку, но у нее несколько связей.

– А если компромат? – вставил пять копеек Шматко.

– И что? – Не согласился Серега. – Нажали бы, заставив переписать бизнес, к чему такие сложности? А тут сначала убрали его теперь ее, не верю в такие совпадения.

– Так с мужем вроде без проблем, сам в последний момент свернул на встречку, камера зафиксировала, с машиной все в порядке.

– И здесь так же, сама шагнула в окно, даже видео имеется. … Кстати, нашли кинооператора? Как только, сразу ко мне.

– Если ее спровоцировали должен остаться след, идеальных преступлений не бывает. – Попробовал перевести разговор в несколько иную плоскость Смирнов. – Имеет смысл проверить звонки за последние сутки и контакты, глядишь, отыщется свидетель заметивший что-то необычное.

– Согласен, хотя вероятность не велика. Но есть проблема, на это потребуется время, а его нет. Как только Скрябин увидит ролик, сразу вынудит признать суицид и закрыть дело. Понять то можно, с одной стороны корячится висяк, с другой привязка к мэру напрягает.

В разговоре повисла пауза, нарушил ее Смирнов.

– А сошлитесь на меня.

– Это как? – Удивился Колотов.

– Скажите, работник прессы попался дотошный, собирается копаться в происшествии. Если дело закрыть, а потом всплывут нелицеприятные факты, это косвенно укажет на заинтересованность главы администрации, а он надеюсь против такого поворота. Чем аргументировать, что самоубийство с душком уже есть.

– Шанс. – Согласился майор.

– Кстати, поблагодарите начальника, что навязал хвост.

– А это зачем?

– По той же причине, не пересекись мы, могли бы не знать, что кто-то роется в мотивах самоубийства и поспешить с решением. Дайте полковнику понять, что благодаря его мудрому подходу удалось избежать скандала. Лесть в общении с начальством проверенное оружие.

– Страшный вы человек Виктор Леонидович, – полушутя произнес Серега.

– Властные коридоры научат и не такому. … Да, мужики, давайте на ты, не люблю фамильярности.

Шматко и Колотов переглянулись, и последний выразил общее мнения.

– Так мы не против. – В этот момент майор вспомнил дружеский совет старика Гольцмана.

– Тогда с этого момента просто Виктор, – Смирнов протянул руку старшему по званию.

– Сергей, – ответил начальник УГРО.

– Гена, – поддержал начальника капитан.

– Совсем забыл, – опомнился журналист, – обещал Самуиловичу не затягивать со статьей, – он достал из папки несколько листов и положил на стол перед сыщиками, – можно в электронке, но сам больше люблю с листа.

За несколько минут Колотов пробежал текст глазами.

– Как по мне все путем, – резюмировал он, – было бы идеально, если бы Скрябин прочитал статью до разговора со мной, но как понимаю, выйдет в завтрашнем номере.

– Так возьми черновик.

– Сейчас сделаю ксерокопию, – майор хотел подняться, но Смирнов придержал.

– Статья на смартфоне, минутку, сброшу в редакцию.

– Начало тесного сотрудничества следовало бы отметить, – пробасил Генка после того как гость оторвался от экрана.

– Предложение дельное, можно у меня, – но после того как выберусь от шефа.

– Я не против, однако, сегодня не получится, встреча выпускников. Страшно подумать, сколько не виделись. Давайте перенесем, учитывая обстоятельства, договоримся предварительно.

– Заметано, причина уважительная, – Серега взглянул на часы. – Чем намерен заняться? – Обратился он к Виктору.

– Пока свободен, а что?

– Надо прокатиться в загородный дом Самойловых, побеседовать с прислугой. Хозяйка последнее время жила там, в городскую квартиру, если верить записям консьержа, наведывалась редко. Хочу понять, что привело сюда в выходной под вечер.

– Предлагаешь составить компанию?

– Заодно осмотрим дом, может проявиться что интересное.

– До шести успеем?

– Мне в семнадцать к шефу.

– Тогда без вопросов. Кстати, чуть не вылетело из головы, надо проверить, не было ли в семье Фролофых суицидов. Случается эта штука передается на генном уровне. Возможно, звоночек Октябрине Витальевне пришел изнутри, и все имеет простое объяснение, а мы тут целую кучу копий наломаем. … Гена с нами?

– Побудет на хозяйстве, – ответил Колотов, – смотается к экспертам, надо поторопить, приглядит за орлами, а то без пинка иногда подвисают.

Глава 4
Усадьба

Назвать домом то, что открылось взору Колотова по дороге на одном из изгибов серпантина, язык не поворачивался, это скорее походило на усадьбу помещика далеко не средней руки. Четырех этажное строение более пятидесяти метров по фронту и порядка тридцати в глубину, поражало вычурностью архитектурных решений. Не менее изящной оберткой сего великолепия был разбитый по правилам утонченного ландшафтного дизайна парк, в котором присутствовали только экзотические растения. Территорию, охватывавшую несколько гектар, обнесенных не простым забором, демонстративно оборудованным видеонаблюдением, «отвоевали» у леса, в этом месте начинавшем подниматься в горы.

Окинув «сиротские» владения взглядом, Серега покачал головой. Выросший в однокомнатной квартире с крохотной кухонькой он всегда впадал в недоумение перед лицом такого рода излишеств.

– Витя. Объясни убогому, зачем? Детей не было, жили вдвоем.

Смирнов, видя настроение приятеля, улыбнулся.

– Видишь ли, утолить голод в наше время для значительной части населения сравнительно просто, а вот насытить чувство собственной важности для большинства оказывается не по силам. Лишь чуть появляются свободные деньги спешат купить авто, пусть подержанное, но приличное, затем включаются в гонку из года в год, меняя на более крутое по мере накопления необходимой суммы. Как говорит «элита», пребывающая на другом уровне, машина – престиж для бедных. Добавь туда же квартиру с нескончаемыми ремонтами, чтобы не хуже чем у друзей и соседей. Следующий этап загородный дом, – Виктор кивнул в сторону потерявших хозяев хоромов. – Затем яхта, личный самолет, дорогие любовницы и наконец, своя строка в Форбс, где меряются не лимузинами, а капиталами. Вот так и живут, посвятив себя накоплению, лишь немногим удается остановиться и то, как правило, когда жизнь почти прожита и ничего не вернешь.

– Печально.

– Скажи такое кому ни будь из этой публики, непременно обвинят в зависти.

Наконец машина, преодолев последний небольшой спуск, выкатилась на оборудованную у ворот особняка стоянку.

– Пошли, – выдохнул Серега, выбираясь наружу.

Подойдя к калитке, он нажал кнопку звонка. Почти в тот же момент динамик пробасил.

– Кто?

– Начальник уголовного розыска майор Колотов, – привычно ответил Серега, поднося к глазку видеокамеры удостоверение.

– Проходите, – вновь послышался тот же голос, теперь прозвучавший гораздо мягче, дополняемый щелчком электрического замка.

Оказавшись на внутренней территории, приехавшие увидели, как к ним спешил человек по внешнему виду походивший на охранника.

– Здравствуйте. Больно быстро открыли, – незатейливо бросил Колотов подошедшему.

– Уже в курсе произошедшего, – парировал тот.

– Тогда ясно. … Как понимаю охрана?

– Да.

– Сколько вас?

– В смене трое.

– Кто еще в доме?

– Управляющая, повар, две горничные и садовник.

– Как к вам обращаться?

– Можно просто Валентин.

– Значит так, Валентин, – майор на секунду задумался, – первым делом проведете к управляющей, затем соберете остальных, нужно будет побеседовать. Да, чтобы я не терял время напишите список работников с телефонами и местом регистрации. … Справитесь?

Крепыш кивнул в ответ и направился к центральному входу, обрамленному колонами. Открыв половину массивной двухстворчатой двери, мужчина пропустил гостей внутрь. В зале их уже ожидали.

– Кудрявцева Виалета Степановна, мажор дома, чем обязана? – Бархатным слегка грудным голосом проговорила симпатичная не более сорока лет дама, упакованная в строгий темно-зеленый брючный костюм.

Вторя тону собеседницы, майор официально представился.

– Колотов Сергей Анатольевич, начальник уголовного розыска, – ему опять пришлось развернуть удостоверение, – занимаемся расследованием дела хозяйки дома, – он чуть было не сказал убийства, но сдержался. Где можем поговорить без посторонних?

– Пройдемте в мой кабинет.

Помещение, в котором оказались посетители, было просторным, но не содержало излишеств. Шкафы с документацией, рабочий стол, часть которого занимал компьютер, кресло хозяйки и несколько крепких деревянных стульев не простой работы.

– Присаживайтесь, – дама указала на них, – может чай, кофе?

– Давайте сразу к делу, – отрезал Серега. – Виалета Степановна, как давно работаете в доме?

– Больше десяти лет. … Нужна более точная информация?

– Это лишнее, хотелось бы узнать, в каких отношениях последнее время были супруги Самойловы?

– Понимаете, – что-то переваривая в голове, по видимому подыскивая повод позволяющий уклониться от ответа, не спеша начала она.

– Отбросьте этические формальности, сказанное уже ни коем образом не способно навредить покойникам, а вот попытка что либо утаить может создать проблемы для вас.

По лицу управляющей скользнул легкий испуг, но она быстро взяла себя в руки.

– Александр Иванович был не равнодушен к женскому полу, впрочем, как полагаю и основная масса нормальных мужчин, но в отличие от многих у него были средства, чтобы удовлетворять эту потребность.

Говоря эти слова, дама покрылась едва заметным румянцем, что не ускользнуло от наблюдавшего за ней Смирнова.

– У вас тоже была с ним связь? – вклинился он в разговор.

– Временами, когда по какой-то причине оказывался без очередной пассии, был слишком пьян, и жены не было дома.

– Октябрина Витальевна знала. – Уточнил Колотов.

– О нас? … думаю, нет, да и ее это не задело бы, а о похождениях в целом представления имела.

– И как воспринимала?

– Поначалу злилась, но это не было похоже на ревность, скорее ущемленное женское самолюбие. Если бы гулял по тихому, а так все на показ. Затем и сама подалась, как говорят, во все тяжкие, после чего интимные похождения супруга перестали волновать.

– И давно это произошло?

– Да уж года четыре как.

– Прилично, – подытожил Серега, одновременно посмотрев на Виктора, взглядом давая понять, что нарытая информация в интернете подтверждается уже первым свидетелем, а это весомый аргумент в разговоре с шефом.

– А сам Александр Иванович как воспринимал поведение супруги?

– Полагал, что позволенно ему недопустимо для женщины и воспитывал периодически.

– То есть бил, … и есть свидетели.

– Да он прислугу особо не стеснялся, относился как к мебели. А за получаемое здесь жалование можно и помолчать.

– Терпела то почему? Ведь можно разойтись.

– По брачному контракту если инициатором была она то не получала и гроша, а женщине в определенном возрасте очень сложно начинать с нуля, да и привыкла к роскоши.

– У вас, откуда такая информация?

– При всем лоске была обычным человеком вот и делилась от отчаянья, когда кроме меня некому поплакаться в жилетку.

– А он, стало быть, не разводился, чтобы не терять долю состояния?

– Это не главное. Где бы он нашел второго такого финансового директора. Говорят мимо Октябрины Витальевны не замеченной не могла пройти даже копейка.

– А такое реально, при столь значимых объемах бизнеса? – Поинтересовался Виктор.

Дама пожала плечами, давая понять, что ответа не знает.

– Вполне, – улыбнувшись, буркнул Колотов, – вон у Леши Локтева жена слышит, когда деньги падают на карту, это чисто женское, нам не дано. Однако шутки в сторону. … Виалета Степановна, хозяйка в выходные до воскресного вечера была здесь?

– Да, очень любила загородный дом, довольно редко ночевала в городской квартире, даже если требовалось авралить, брала документы и приезжала сюда, просиживая днями и ночами в кабинете мужа. Говорила что ощущение городской суеты, от которой не могла избавиться в офисе, мешает нормально работать.

– Тогда что же заставило в столь поздний час поехать в квартиру?

– Вот этого не знаю, вообще собиралась в театр, в этот день должна была состояться премьера какого-то спектакля столичной труппы. Правда, предупредила, что ночевать не вернется.

– О как. … Охранник, перечислив прислугу в доме, не упомянул водителя, стало быть …

Управляющая не дала договорить Колотову, уловив суть вопроса.

– Такой единицы в штате нет, Октябрина Витальевна считала это ненужным излишеством, а кроме того, очень любила ездить сама, и этот вечер не был исключением.

– После смерти супруга приводила в дом мужчин?

– Нет, полагала до года это не уместно, соблюдала установленные самой приличия.

– По поводу бизнеса есть информация, не в курсе кому достанется усадьба?

– Поначалу думали, что наследников нет, но как выяснилось на похоронах, у Александра Ивановича есть сводный брат. Прежде он никогда не говорил о нем, даже для хозяйки это была новость. Говорят в столице очень большой человек, прикатил с охраной на пяти машинах, ни с кем не общался, с главой администрации в том числе. Простился с покойным и не остался на поминки.

– Виалета Степановна, убедительная просьба, проследите, чтобы до приезда экспертов никто ничего не трогал в кабинете хозяина, лучше закройте его на ключ. А теперь, если позволите, воспользуюсь вашими апартаментами, – Серега окинул комнату взглядом, – хотелось бы поговорить с остальными работниками.

– Без проблем. С кого хотите начать?

– Думаю с повара и горничных, охрану оставим на закуску.

Колотов тщательнейшим образом опрашивал прислугу, проверяя уже полученные сведения. Сюрпризов не было. Единственно, что-либо значащей информацией было то, что охранник Валентин за два дня до этого видел хозяйку в городе с молодым человеком. Парочка припарковалась у отеля с рестораном, за рулем была Октябрина. Похоже, нащупывалась ниточка, потянув которую, можно было разыскать одного из ее кавалеров, тем более что служивый утверждал, что без труда опознает мужчину. Смирнов при опросе словно вывалился из происходящего и что-то усиленно искал в смартфоне. В один момент Виктор покачал головой и взглядом дал понять приятелю, что наткнулся на что-то весьма значимое, а не просто интересное. После чего Серега, в очередной раз взглянув на часы, понял – для того чтобы успеть к шефу на ковер к назначенному времени следовало сворачиваться.

Уже в авто, выруливая со стоянки, майор поинтересовался.

– И что ты там нарыл, рассказывай?

– Нашел в сети фото и видео с похорон Самойлова, братец у него и впрямь мужчина не простой.

– Кто таков?

– Сапфиров Николай Петрович. … Не слышал?

– Прости Витя, нам в провинции не до московских звезд у нас свои «авторитеты», так что просвещай.

– Человек не просто имеет связи в правительстве, точнее было бы сказать, при необходимости влияет на его работу. Сфера интересов: финансы, нефте и газодобыча, металлургия, золото, это по крупному. Торговые сети, гостиницы рестораны в лучших местах, акции во всех значимых отраслях. Поговаривают что под ним большой кусок торговли оружием и наркотиками. Так что если он в деле, – Смирнов замолчал.

– Что, приходилось пересекаться?

– Не то слово.

– Поведай, если можно?

– Разговор не короткий, как-то на досуге.

– Решать тебе. Мысли-то по делу есть исходя из услышанного.

– Даже версии вырисовываются.

– Поделишься?

– Давай пока едем, пораскинем мозгами вместе. Могла ныне покойная вдовушка, натерпевшись побоев от мужа, чтобы не расставаться со всем что любит, и получить не абы какое наследство, вместе с любовником организовать автокатастрофу?

– Теоретически да, – стараясь не обидеть друга, проговорил Серега, но тут же возразил. – Только там как бы все чисто, зацепок никаких от слова вообще. Не способна баба, даже с не абы какими умственными способностями, провернуть такое.

– Ты погоди, – по голосу Смирнова стало ясно, слова майора его не задели. – С одной стороны раз не дурра ей по плечу было сыскать нужного человека, способного организовать, а главное реализовать задуманное, да так что комар носа не подточит. Или полагаешь, что такие персонажи не существуют?

– Да нет. Но стоят не дешево.

– А она кем была при муже?

– Финансовым директором.

– Причем, со слов управляющей, не абы каким специалистом, которому безраздельно доверяли. Так что изъять нужную сумму, если готовилась заранее, разбив на части и выводя в разное время, могла запросто.

– Согласен. Но в этом случае коли дотошно покопаться в отчетностях подобные манипуляции можно обнаружить, что будет говорить в пользу данной версии.

– Не всегда, выводимые средства можно искусно вплести в проводимые финансовые операции то, перечисляя, то, возвращая обратно по несколько раз, в итоге, запутав так что и налоговая, если пришлют специалиста не от Бога, не разберется. На худой конец, многое можно списать на банальные ошибки бухгалтерии, которые случаются повсеместно, или на утерю данных, возникшую в результате сбоя электронных носителей, подвергшихся вирусной атаке. А, кроме того, мы упустили вариант, что у Самойловой могли быть и личные средства как на счетах, так и в наличке, получала же она зарплату, а возможно и дивиденды.

– Допустим, с деньгами решить вопрос для нее оказалось не проблема. А как увязать все с последующими событиями? – Колотов, похоже, задал вопрос сам себе, поскольку тут же продолжил. – Тут или подельник вошел в раж и решил поживиться еще, взявшись за шантаж, доведя до открытого окна. Или напарник по бизнесу не упустил шанс стать единоличным владельцем компании.

– Во втором варианте может быть еще более интересная комбинация. Дамочка думала что решает свою проблему в то время как на деле оказалась лишь инструментом в руках того кто подбирался к их с мужем состоянию.

– Полагаешь, глава администрации грамотно подвел ее к нужному решению.

– А почему нет. Один из любовников вполне мог быть его человеком. При таком раскладе собрать на нее компромат для обвинения в преднамеренном убийстве не проблема.

– Но как толкнуть на самоубийство.

– Суди сам, женщине ее уровня оказаться на зоне, терпеть унижения и издевательства, которые могли в красках расписать, так лучше смерть.

– Версия рабочая, – задумчиво произнес Колотов, – смущает два момента. Как доказать что ДТП мужа убийство, и почему покончила с собой в столь экстравагантный способ, ведь существуют варианты попроще.

– По поводу первого, найдешь любовников, покапаешь вокруг, глядишь, что и всплывет. Если конечно подельник из их круга, а коли завязка была, лишь на деньги, мороки будет намного больше, можно концов и вовсе не найти.

– При таком раскладе тот кто нужен наверняка уже укатил из города?

– Может быть, … а вот по поводу второго мыслей нет.

– То-то и оно, так что версия весьма хлипкая. Хотя то, что это не самоубийство, даже не смотря на записку, факт.

Какое-то время мужчины ехали молча, каждый размышляя о чем-то своем.

– Есть и другая. – Задумчиво произнес Смирнов.

– Да не уж. … Колись.

– Берем первую за основу.

– А что меняется?

– Представь, что Сапфиров раскопал истинную причину гибели брата, с его возможностями не проблема, и решил отомстить. Начал с супруги. От этого упыря не то, что из окна из самолета выпрыгнешь.

– Витя, извини, … но это похоже на попытку притянуть способ которым дама покончила с собой к личности столичного родственника.

– С одной стороны как бы так, но в отличие от мэра, которому нужна просто ее смерть, Сапфировым руководила месть. Убийца брата должна была пережить ужас, прежде чем умереть. Возможно, ей сообщили о расправе, которая ждет, и сев на хвост загнали в квартиру. Полагаю, что после похорон вдова навела справки, о том с кем имеет дело.

– Могла позвонить и вызвать полицию.

– А если оказалась в безвыходной ситуации, ждать пока приедет наряд, а дверь уже открывали, отчаянье подсказало выход, из двух зол выбрала меньшее. Кстати, это объясняет, почему не доехала до театра.

– Вот теперь более правдоподобно, но все надо проверять, а кроме того понять, как те кто ей угрожал, прошли незамеченными мимо консьержа.

– Так любая версия изначально не идеальна и требует проработки. Правда, если верна, то скоро будем хоронить главу администрации.

– Не хилое скажу тебе подтверждение, и альтернативы никакой?

– Пожалуй, нет.

– А если попытается откупиться имеющимися активами, жизнь как бы дороже.

– Для Сапфирова это пыль. Заметь, со слов управляющей общаться на похоронах с фигурантами не стал. Можно попробовать исчезнуть, да и то не факт что не найдут.

– Интересно понаблюдать за градоначальником, полагаю, держит нос по ветру.

– Коли так как думаем то влетел знатно, но это его проблемы. Ты Сережа будь осторожен, не суй голову под гильотину, оттяпает не раздумывая.

– Спасибо что предупредил. … А мы что, просто работаем по делу, найдем машину, любовников, выясним, правда ли ехала в театр, побеседуем с сотрудниками и подругами. В общем, все как всегда.

– Шефа версией не пугай, хватит моей статьи и свидетельств прислуги.

– Хочешь обидеть? Не держи за идиота, – надулся Колотов.

– Прости дружище, знакомы то всего ничего, хотел предостеречь. … Кстати, давай, завтра, вечером посидим, как собирались, заодно, расскажу все что обещал, тогда и перестанешь обижаться.

– В принципе не против, – все еще не довольно пробурчал Серега, – если не будет каких вводных.

– Вот и хорошо, позвонишь на когда, адрес знаю.

– Тебя куда подвезти, – майор посмотрел на часы, запас времени еще был.

– Давай к управлению, пройдусь пешочком, попробую еще прикинуть, что к чему, люблю думать на ходу, когда ничего не поджимает.

Уже на месте, выбираясь из машины, Виктор подмигнул Колотову и мягко закрыл дверцу.

Глава 5
Встреча выпускников

Кафе «Ласковый прибой», где решено было собраться по причине, что здесь праздновали выпускной, располагалось практически на набережной. Дорога до него занимала не более получаса, даже если шагаешь вразвалочку, а Виктор не спешил. Ему хотелось представить какими теперь стали одноклассники из их когда-то веселого и бойкого десятого А. В нынешнее время, покопавших в соцсетях, без особого труда можно было добыть информацию о ком угодно, приправленную огромным количеством фотографий, декларирующих ценности и кажущиеся достижения их обладателя. Но, к сожалению, этот бравурный фасад на деле лишь прикрывал истинное положение вещей. В действительности никто не выставляет напоказ проблемы неудачи и разочарования, накопившиеся с возрастом в значительных количествах, а ведь именно они во многом формируют жизнь, определяя, как ты изменился и кем стал. Должность, место работы, материальное положение эти формальности мало интересовали Смирнова, хотелось понять, в какую сторону за пробежавшие годы откочевал внутренний мир однокашников. Увы, но в интернете сыскать такую информацию на среднестатистического обывателя было не реально, только непосредственное общение позволяло хоть как-то определиться и то, формат нынешней встречи мало подходил для этого. Собираясь на подобные сабантуйчики, каждый, как правило, говорил о себе как о покойнике – либо хорошо, либо ничего. С иной стороны, при общении один на один, о других собеседник мог поведать многое, однако это стоило воспринимать, как разряд сплетен, из которых, безусловно, можно было кое-что выудить при соответствующем опыте, но Виктор до конца не понимал надо ли ему это. Именно в силу данного обстоятельства, когда Андрюха Янин, взваливший на свои плечи организацию этой кутерьмы, пригласил на встречу, поначалу вежливо отказался, а затем, под нажимом одноклассника, вознамерившегося собрать как можно больше своих, сдался. Выставлять напоказ свое финансовое благополучие, позволявшее при нынешнем образе жизни не работать до последних дней, не хотелось. Так же не было желания отвечать на вопросы: почему оставил службу в Следственном комитете, когда карьера перла вверх? что привело в журналистику, и что толкнуло бросить ее, не смотря на впечатляющие успехи? И наконец, зачем променял жизнь в столице, к которой стремятся многие, на прозябание в провинции? Подходя к знакомому кафе, Виктор был готов удовлетворить любопытство школьных друзей, тяготило только то, что и сам он не намеревался открывать правду.

Обойдя заведение, у центрального входа Смирнов оказался за пять минут до назначенного времени. Опаздывать не любил. Собравшиеся были на улице и, разбившись на небольшие группки, о чем-то оживленно беседовали. Его появление встретили радостными возгласами, перетекающими в непременный ритуал обнимания с мужской частью коллектива и поцелуями в щеку с дамами. Пришло чуть больше половины класса, львиная доля на этот момент проживала в городе, но были и те, кто приехал специально. Андрюха, точно знавший кого следует ждать, тут же стал приглашать всех пройти вовнутрь, так, что по всему походило – Виктор подошел последним. В зале для них накрыли отдельный большой стол. После того как все расселись и выпили шампанского за встречу, Янин, взявший обязанности ведущего, предложил, по очереди, поведать как сложилась жизнь, где сейчас обитают и чем заняты. Решено было, что сначала выскажутся те, кто сидел на противоположной от Смирнова стороне стола, начиная от сцены, а затем по такому же принципу вторая половина. Виктор и здесь оказался последним и это вполне устраивало. «Пока дойдет очередь, народ изрядно подустанет и накачается спиртным и, возможно, не будет приставать с расспросами», – подумал он. Кто-то, повествуя, был не многословен, другие напротив, описывали свои перипетии в ярких красках. Больше всего поражало то, что практически все присутствующие вступали в брак кто два, кто три, а кто и четыре раза. Бобылем из мужской половины остался он один. Наконец все развернулись и стали смотреть в его сторону.

– После школы поступил в МГУ на юрфак, – проговорил Виктор спокойным голосом. – Окончив, попал в Следственный комитет, дослужился до следователя по особо важным делам, пересекаясь с представителями прессы, заинтересовался журналистикой, приобрел кое-какой опыт, понравилось. Поступили предложения о сотрудничестве, но совмещать эти два вида деятельности можно было только неофициально, пришлось выбирать. Решил изменить жизнь, с одной стороны терял определенные властные полномочия, но обретал не соизмеримую с этим свободу действий, занимаясь, по сути, тем же видом деятельности – ведя журналистские расследования. Приятным бонусом к этому стали совсем иные заработки.

– А почему оказался в наших краях, или квартиру купил как дачу на море? – Поинтересовался Толя Зинченко.

– Поднаторев в работе с небольшими текстами, однажды решился попробовать и написал детективный роман. Получилось. Материалов за предыдущие годы накопилось не мало, поначалу попытался тянуть две лямки, но это очень сложно, в итоге произошел еще один поворот в судьбе. А работать над книгами лучше в тихом уютном месте, можно было приобрести дачу в лесу в Подмосковье, но потянуло в родные края. Женат не был, детей не нажил. – С грустью в голосе произнес Смирнов.

– Какие твои годы, еще успеешь, – обрывая печальную ноту, произнес Андрей Янин, – А давайте пока перекурим, подышим воздухом, а официанты поколдуют над столом.

Выйдя на улицу, Виктор расположился на стуле открытой площадки кафе, и почти тотчас к нему подсела Наташа Канищева.

– Ты что и впрямь не нашел свою половинку? Видела твои фото на столичных тусовках там рядом такие дамы, было же на кого положить глаз.

– В том-то и дело, когда выбор большой, теряешься, – улыбнулся Смирнов и, желая перевести разговор в другую плоскость, произнес, – вот ты мне нравилась.

– Да помню, как тискал в раздевалке, – без капли смущения произнесла Натаха, уже дважды побывавшая замужем.

– А нечего было дразнить и приставать, – парировал Виктор, и собеседники дружно рассмеялись. Кстати, не в курсе как сложилась судьба Коли Филаткина и Оли Сердюк у них такая любовь была, вся школа завидовала.

– Колька поступил в Московское общевойсковое.

– Ты гляди, учились почти рядом.

– На первом курсе сыграли свадьбу, теперь вместе мотаются по гарнизонам. Прошлым летом приезжали к старикам в отпуск.

– Слава Богу, хоть у кого-то все срослось.

– Пошли,… опять зовут за стол.

Вторую половину вечера вспоминали учителей и смешные истории из школьной жизни. Танцевали, разбившись на пары. В момент, когда возле Смирнова никого не было, к нему неожиданно подошел Игорь Лагуткин.

– Покурим?

– Не курю.

– Так и я тоже, – улыбнулся приятель, давая понять, что приглашает на приватный разговор.

Виктору стало интересно, зачем это он понадобился Игорехе. Когда-то одну четверть они делили общую парту, но друзьями так и не стали.

– Чем сейчас занят? – Поинтересовался Лагуткин, глядя прямо в глаза, словно мог вычитать в них правду.

– Сказал же, пишу книги.

– А кроме этого?

– Так вот ты о чем, … попросили поработать в местной газете, завтра будет статья.

– А конкретнее?

Виктора стала настораживать такая заинтересованность одноклассника, но скрывать было особо нечего.

– Речь идет о происшествии в городе, самоубийстве весьма не простой женщины.

– Это убийство, – безапелляционно выпалил Игорь.

– Откуда такая уверенность? Ты что-то знаешь? Пока факты говорят об обратном, предсмертная записка, видеозапись. – Смирнов решил поиграть с приятелем в кошки мышки, вытянув из него сведения не раскрыв своих карт.

– Да ты и сам знаешь, что я прав.

– Постой, то, что думаем к делу не пришьешь, нужны доказательства.

– В ее квартире перед комодом стояли тумбочка и пуфик.

– Ты что там был?

– И да, и нет.

– Это как?

– Потом поясню, а пока не перебивай. Так вот на тумбочке, которая перекочевала туда из другой комнаты, есть отпечаток обуви, но нет отпечатков пальцев. Домработница утром ее тщательно протерла с полиролью. …Понимаешь, что это значит?

– Хочешь сказать что «ступеньки» к окну выстроил кто-то другой, и он был в перчатках. Но откуда такая информация?

– Такое доказательство подойдет? – Поинтересовался Игорь.

– Вполне. Но ты не ответил на мой вопрос.

– Давай так, у тебя есть выход на полицию, пусть они проверят, а тогда поговорим. Утром уезжаю в командировку вернусь через три дня. Думаю, за это время управитесь?

– А зачем откладывать, – без обиняков не понимал Виктор.

– Видишь ли, если сейчас расскажу, посчитаешь сумасшедшим, так что давай пусть будет, так как договорились. А теперь мне пора.

Пожав руку обескураженному Смирнову, собеседник, не прощаясь с остальными, направился к подкатившему к кафе такси.

Глава 6
Вечер

Встретится, договорились в девятнадцать. Колотов, как принимающая сторона, отпросился у Скрябина пораньше, а поскольку, заняв новую должность, никогда не обращался с подобной просьбой, отказа не получил. Напрягало то, что вместо себя на совещании пришлось оставить Шматко, которому вменялось, освободившись, рысью скакать в адрес. Заехав в супермаркет, Серега прикупил овощи, ухватил пару пучков зеленухи, нарезку сыра, колбаски, минералку и соответственно то чем собирались промочить горло. Время еще было и следовало сварганить горячее. Прикинув, что выглядит эффектнее пюре или жареная картошка остановился на последней. Почистив клубни с запасом, залил водой, полагая, что порежет, как только появится первый из собутыльников, а готовить начнет, когда соберутся все. Процесс не мудреный и пока пропустят по одной другой рюмахе, под легкую закусь, вполне можно успеть.

Генка нарисовался относительно быстро. Позвонив в дверь, капитан, как только открыли, развел руки в стороны, словно акробат в цирке после выполнения не простого трюка.

– Так быстро свернулись? – удивился Серега.

– Ага, – ухмыльнулся Шматко, а то не знаешь Константиновича, любит кашу по столу размазывать. Там посиделки часа на полтора два.

– И как? – поинтересовался майор у подчиненного.

– Мальчик я не маленький, а скорее старенький, – пробормотал он излюбленную присказку, – сейчас на встрече с информатором.

Колотов, слегка улыбаясь, покачал головой.

– Не, а чо, если принять в расчет Витька то, как бы и не соврал, – отшутился Генка, – правда, Скрябин походу догадался. С одной стороны хорошо, когда начальник из оперов, все понимает, с другой плохо, по той же причине, – философски произнес он.

К моменту, когда раздался второй звонок, картошка уже была порезана соломкой и приготовилась к прыжку на сковородку. Открывать пошел Генадий, а Серега занялся делом. Смирнов явился за две минуты до оговоренного времени, ввалившись в квартиру с двумя огромными пакетами.

– Разгружай, – бросил Виктор встречающему, передавая ношу, и захлопнул дверь.

Через минуту на столе, не принимая в расчет элитного алкоголя, оказались семь салатов в пластиковой таре, небольшая головка твердого сыра, палка сыровяленой колбасы, пару колец домашней, банка икры нерки, филе селедки, провесная скумбрия и соленая семга, а так же прочие деликатесы в консервных банках с ключом.

– У нас что, Новый год? – Шутя, поинтересовался Генка, – Серега, да он офигел.

– Э нет мужики, … простава как бы моя, так что спасибо что приютили.

– Когда успел, – кивнув на салаты, поинтересовался Колотов.

– Готовить не мастак, заказал в ресторане, – честно сознался гость.

– Во сколько же все это стало? – Не унимался Шматко.

– Гена, не бери в голову, деньги есть, а их нужно тратить, на кого же, как не на друзей.

– Да это ж до утра сидеть и то не осилим, – пробасил капитан.

– Впервой что ли? – Лукаво улыбаясь, поинтересовался Смирнов, – или надеялись отделаться от меня по-быстрому.

– Тебе хорошо, а нам завтра на службу, – попытался возразить Генка.

– Зато, с какой завистью будут смотреть в управлении, – рассмеялся Виктор.

Серега, не участвующий в пикировке, помешал картошку, откупорил бутылку и налил по первой.

– Давайте за то чтобы знакомство переросло в дружбу.

– Возражений нет, – поддержал Смирнов.

Опрокинув первую, Колотов обратился к гостю.

– Кстати, предложенная залипуха сработала отлично.

– О чем речь, – Виктор излучал искреннее непонимание.

– Показал Скрябину статью, обрисовал ситуацию, потешил самолюбие, после чего дал посмотреть видео, в итоге приказано разобраться во всем не спеша и основательно.

– Замечательно, …что нового в деле?

– Э нет брат, так не пойдет, об этом успеем. С момента знакомства интересует вопрос, какими ветрами занесло в наши края?

– Согласен, без честного ответа доверия не будет.

– Давай по второй и рассказывай.

– Разговор не короткий, – начал Смирнов.

– А никто никуда не торопится, – окинув стол взглядом, вставил Шматко и, взгромоздив локти на столешницу, подпер голову ладонями.

– Пока в Комитете занимался делами попроще все шло пристойно. В целом сами знаете, сбор доказательств, бумажная возня и передача дела в суд. Но со временем, когда поднаторел, стали поручать работу с солидными «клиентами». Здесь и требования к результатам были иные – улики, свидетельские показания, порядок расследования требовались идеальные. Как бы понятно, адвокаты у людишек солидные давать повод развалить дело не хотелось. И вот в тот самый момент, когда все срасталось и фигуранту не отвертеться, приходила команда стоп. И так одно другое пятое дело, может, за редчайшим исключением. В итоге пришло понимание, что то чем занимаемся не борьба с преступностью, а хорошо отлаженный бизнес. Объект, ознакомив с делом, сажали на крючок и вынуждали делиться, в противном случае сами понимаете. Участвовать в этой уголовной вакханалии абсолютно не хотелось. К этому времени уже были знакомства в журналистской среде, возникшие по объективным причинам, эта братия наряду с нами вела свои расследования. В большинстве случаев цель та же – шантаж и заработок. Но, существовали, в незначительном количестве и те, для кого принципы важнее бабок. Решил пополнить когорту. Отец был против, понимая, что добром это не кончится, но что он мог сделать. Включился в работу, удавалось раскручивать не простые финансовые аферы, материал уходил влет. Заработки росли от статьи к статье, но вместе с этим проблемы множились как снежный ком. Давили по черному, запугивали, не однократно покушались, но как-то все обходилось. Даже бывшие коллеги жестко намекали, что пора свернуть бурную деятельность. В самом деле, кому понравиться, когда кто-то орудует на твоей грядке, пропалывая самые лакомые куски. И вот однажды, в порыве азарта забрался на уровень, куда даже Следственному Комитету без указки сверху опасно совать нос. В итоге попал в необычный оборот. Убрать могли по щелчку пальца, спасло то, что ввел в привычку оставлять в сети уйму закладок, которые в случае чего без моей помощи выливались на просторы интернета. Отследить их все было не реально. Как устроить карусель подсказали хакеры, с которыми сотрудничал, соответственно за не малую плату. Но оппоненты оказались не глупей, и сделали нестандартный ход. В один, казалось бы, обычный день у сотрудников издательства, в котором работал, одновременно пропали дети школьного возраста. Через пару часов их отпустили, а меня поставили перед фактом, что если не отдам все имеющиеся наработки и не уберусь из столицы, в следующий раз родители получат трупы, и так будет продолжаться со всем окружением, пока не одумаюсь. По сути, меня превратили в токсичный элемент, рисковать своей жизнью одно, а брать на душу гибель ни в чем не повинных людей, совсем иное. Выхода из сложившейся ситуации не видел и вот, как результат, сижу здесь за столом.

– Да, жестко, – покачав головой, пробормотал Колотов.

– Так что теперь пишу детективы, хорошо хоть это кормит да есть активы, приносящие пассивный доход, и, слава Богу, нет семьи.

– Постой, а этот … как его … Сапфиров, не из тех ли с кем схлестнулся?

– Один из фигурантов. Теперь даже не знаю, что можно противопоставить этой публике.

Смирнов задумался, по лицу было видно что, раскрыв душу, вновь переживает случившееся. Серега, понимая, что нужно сменить тему, незаметно подмигнул Генке.

– Ты принял единственно верное решение, не казни себя. Да, кстати, о нашем деле, в крови Самойловой никаких препаратов не обнаружено. – Как бы невзначай бросил Шматко

– Стало быть, доведение до самоубийства, – переключаясь на текущую проблему, произнес Виктор, – найдем, как сработано, поймем кто.

– Частично пообщались с ближним кругом: подчиненные, коллеги, одноклассники, соседи, да просто хорошие знакомые. В то, что покончила с собой, не верит никто, и случаев, чтобы кто-то угрожал, не помнят. Перебрали меньше четверти списка, вероятность, что что-то проявится, остается, но слабо верится.

– Понимаю, но отработать надо по полной, – глотнув очередную стопку и подхватив кусок колбасы, – отметил Смирнов, – чтобы потом к этому не возвращаться.

– За пять дней думаю, управимся, – капитан на минуту задумался, – да, совсем забыл, в роду у нее самоубийц не было.

– Удалось прояснить ситуацию, куда ехала в тот вечер?

– Таки в театр, как и сказала управляющая домом. – Вклинился в разговор Колотов.

– Это точно?

– Предварительно созвонилась с одним из кавалеров, известила что выезжает, договорились встретиться у входа.

– Стало быть, одного из любовников нашли.

– Обижаешь, всех троих.

– Так речь вроде шла о двух.

– Ну, извини, что нашли лишнего, – рассмеялся Серега, – завтра начну с ними работать лично. А кроме того отыскалась машина, засекли по камерам на въезде в город и отследили маршрут. В салоне сумочка там билет так, что все срастается, не ясно только почему припарковалась за два дома от своего двора, и что заставило это сделать, времени у нее было в обрез.

– По дороге куда-то заходила?

– Посетила магазин элитного алкоголя, вынесла две бутылки шампанского, так и остались в машине. Похоже, собиралась провести бурную ночь в квартире. А потом неожиданно свернула с маршрута, должна была ехать прямо, а ушла направо во дворы, туда, где нет камер.

– Может что заметила?

– Не знаю, камера показала, что машин за ней не было, перед перекрестком начала экстренно тормозить и, не включая поворот, совершила маневр, не перестроившись из среднего ряда. В этот момент ей кто-то звонил, номер не определился, и что интересно оператор сети ничего не может прояснить по этому поводу.

– Провернуть такое могли, или не абы какие компьютерные умельцы, либо спецслужбы.

– Витя, не нагнетай раньше времени, разберемся. Кстати, такой же звонок был зафиксирован, когда она уже находилась в квартире.

– Думаю в них вся разгадка. Время, когда шла от машины в квартиру, известно, маршрут тоже, можно попробовать отыскать свидетелей из жильцов домов, глядишь, кто-то видел ее и заметил что-то странное.

– Все-таки работа хоть и бывшая накладывает отпечаток, мыслим одинаково. Уже напрягли участкового, опрашивает местных бабушек и мамочек.

– А как ведет себя градоначальник?

– Усилил-таки охрану, что косвенно подтверждает твою версию.

– На этот шаг могли толкнуть и другие причины, о которых пока не знаем. Вот если получится выяснить, что мэр приложил руку к смерти супруга Октябрины, мотив Сапфирова становится очевиден.

– Но дамочка однозначно замазана в деле, иначе мстить ей незачем.

– Интересно то, что убрать мужа в столь экстравагантный способ без помощника она бы не смогла, а все окружавшие ее мужчины, как выяснилось, живы. Получается, чего-то не понимаем или не знаем. Самое простое если подельник не из любовников, об этом уже говорили, так что версия пока до конца не складывается. Все надо обмозговать как следует по мере того как всплывут новые факты.

– Да, Витя, на тумбочке в комнате отпечатков пальцев Самойловой нет. Эксперты повторно мотались в квартиру, почему не досмотрели в первый раз не понятно.

– Не обратить на это внимание не мудрено, на ручке и записке ее пальчики, почерк как понимаю тоже, – Колотов, соглашаясь, кивнул. – А на тумбочке могла наследить уйма народу в любое время и притянуть чьи-то отпечатки на ней в качестве улики весьма сложно, а то что ее буквально перед этим протерли принимать в расчет, ведя следствие, я бы, к примеру, не стал. Хотя это важный момент, свидетельствующий о том, что лестницу к окну выстроили либо заранее либо кто-то был в квартире в момент совершения суицида.

– Кстати, колись, где нарыл информацию.

– На встрече выпускников.

– Вот те на, – не удержался Серега, – это как?

– Старый приятель, даже сидели с ним за одной партой, во время перекура поинтересовался, чем занимаюсь. Чтобы соскочить с темы невзначай сказал, что пишу о самоубийстве известной в городе женщины, не раскрывая ничего, статья-то уже пошла в тираж. А Игореха и выдает – Это убийство. Поначалу подумал, что он оперирует сплетнями, народное творчество в таких случаях, как правило, находит тот или иной злой умысел. Не ожидая ничего, по привычке, потянул из него информацию, на которой проросли соответствующие выводы. Вот он и поведал о злополучной тумбочке.

– Получается, приятель был в квартире Самойловой после происшествия? – Вклинился в рассказ Генка.

– Исходя из здравого смысла да, и я так подумал.

– А что на деле? – поинтересовался Колотов, предвидя какой-то необычайный поворот.

– Сказал что как бы да, и как бы нет.

– Это как? – не унимался майор.

– Обещал прояснить после того как проверим отсутствие отпечатков пальцев.

– А это-то зачем?

– Посыл странный, чтобы не сочли сумасшедшим.

– Надо бы мужика к нам и покрутить, как следует, однозначно что-то знает. – Резюмировал Шматко. – Кто таков?

– Игорь Лагудкин, полагаю, сам все расскажет, когда вернется.

– И куда подевался.

– В командировке.

– Так может, сделал ноги, ищи теперь.

– Не думаю, если бы был в чем-то замешан не стал бы откровенничать, а просто убрался из города.

– Тоже верно, – согласился капитан и чуть погодя добавил, – пора завязывать с разговорами о делах, торможу на ровном месте.

– Не мудрено после выпитого, – рассмеялся Виктор, – на какую тему съезжаем?

– А о чем могут говорить трое изрядно пьяных мужиков помимо работы? – Шутя, поинтересовался Колотов.

– Вот за них давайте и выпьем, – разливая коньяк по стопкам, ровно в том же тоне поддержал друга Смирнов.

Глава 7
Любовники

Дело Самойловой, по понятным причинам, было на контроле начальника городского управления внутренних дел от чего Колотову, помимо прочих обстоятельств приводивших в кабинет шефа, один раз в день вменялось являться пред ясны очи с докладом именно по ходу данного расследования. При этом Скрябин выставлял из помещения всех иных сотрудников, и они с майором подвисали на некоторое время, разбирая открывшуюся за сутки информацию. Серегу «опека» Константиновича не напрягала. Напротив, полковник начинал опером, а в нынешнее кресло пересел с должности Колотова, так что все советы, указания и рассуждения не были лишними. Более того, с высоты не малого опыта он порой обращал внимание на детали, которые ускользал от других. В целом ситуация соответствовала случаю когда – одна голова хорошо, а две лучше.

Положив на стол экспертизу по злополучной прикроватной тумбочке, в корне менявшей положение вещей, Сергей ждал умозаключений начальника, прочитавшего ее и несколько минут к ряду расхаживающего по кабинету с незажженной сигаретой в зубах.

– Получается, ее не просто довели до самоубийства, а заставили покончить именно в такой способ, более того, контролировали ситуацию. – Скрябин, наконец, подкурил и выпустил первый смачный клуб дыма. – … По всему походит на месть. Знать бы какой скелет из семейного шкафа вытащили, чтобы так прижать, … смогли бы понять кто и для чего.

– А может все проще, – возразил Сергей, – спектакль разыграли, чтобы к версии самоубийства не было вопросов, припугнув более жестокой расправой. Не учли только, что домработница тщательно утром протерла тумбочку. Добавьте сюда чудилу, снявшего видео с нужного ракурса и тут же выложившего в сеть.

Полковник задумался.

– Согласен, наглоталась бы таблеток в загородном доме к такому варианту возникла бы куча вопросов. … Киношника то нашли?

– А как же, наш местный из другого района. Сейчас отрабатываем всевозможные связи. Если это заказ факт может проявиться.

– Понять бы выход на кого искать?

– Юрий Константинович, удивляете. Все по букварю, отрабатываем контакты с теми, у кого есть мотив.

– Да понимаю, сначала муж теперь она, – начальник обозначил линию, ведущую к главе городской администрации, после чего сев в кресло и явно нервничая, затушил сигарету о пепельницу. – Только довольно часто то, что лежит на поверхности уводит следствие в сторону. Не торопись майор, нужны железобетонные доказательства. А то наломаем дров.

– Товарищ полковник не беспокойтесь, все перепроверим по несколько раз. – Колотову показалось, что шеф перешел на официальный тон.

– Сережа, это не приказ, а в первую очередь просьба, поработай с ключевыми свидетелями лично, выверни наизнанку, малейшая ошибка обойдется дорого.

– Юрий Константинович, дело то переквалифицируем?

– А есть выход? – полковник постучал пальцем по лежавшей перед ним экспертизе. – Да и помозгуйте над тем, как некто мог попасть в квартиру жертвы, минуя консьержа, глядишь с этой стороны что зацепите.

После обеда майор, как и планировал, занялся любовниками Самойловой. Побеседовать с ними вполне можно было навестив на работе, но Колотов приказал с целью экономии личного времени доставить в кабинет с интервалом в пределах часа, да и обстановка в управлении, отчасти, давила на свидетеля, настраивая на нужный лад. Опера связались с фигурантами, разъяснив ситуацию, все сложилось удачно, выдергивать никого повесткой не пришлось.

Первым, в кресле напротив, оказался Левашев Андрей Эдуардович – массажист салона «Орхидея», молодой человек двадцати семи лет отроду, высокий, крепкого телосложения с красивым лицом, утонченные правильные черты которого больше подошли бы женщине.

– Причина, по которой здесь, вам известна, так что задавать вопрос, знакомы ли с Самойловой? не имеет смысла.

Мужчина утвердительно качнул головой.

– Правда, не совсем понимаю, чем могу помочь, в момент, когда с Октябриной произошло несчастье, я был в баре с приятелями. О случившемся узнал, просматривая городские новости.

– Успокойтесь, вас никто ни в чем не обвиняет. Просто для того чтобы разобраться в деле следует понять в каком душевном состоянии последнее время пребывала гражданка Самойлова и что толкнуло ее на столь отчаянный поступок. Так что ответы на вопросы, которые кажутся не имеющими отношения к делу, по факту могут иметь весомое значение.

– Стало быть, отрабатываете версию доведения до самоубийства, – пробурчал молодой человек, – в этом случае мое алиби, что мертвому припарка, знающие люди предупреждали – лучше явиться к вам с адвокатом.

– Откуда такие познания? – разряжая обстановку, смеясь, поинтересовался Колотов.

– Смотрю детективы, – пробасил Левашев на полном серьезе.

– Слава Богу, – продолжил Сергей в том же шутливом тоне, чем как показалось, расположил к себе собеседника, – а то невзначай подумал, что по ночам зачитываетесь Уголовным кодексом. – Сделав небольшую паузу, майор продолжил, – собственно говоря, адвокат это ваше право, но его присутствие будет, хотя и косвенно означать, что вам есть что скрывать и чего опасаться. Давайте договоримся, если в ходе беседы почувствуете себя не комфортно, мы отложим ее и вызовем официально повесткой, а за это время сумеете подыскать человека, который окажет юридическую помощь.

Соглашаясь, Андрей кивнул.

– То, что у вас были не простые отношения тоже известно. Когда и как познакомились?

– Года три, три с половиной назад, точнее не помню. Она записалась на массаж, у администратора в клиентской базе должна быть точная дата, если это важно.

– И она сразу на вас запала? С такими внешними данными не мудрено, – польстил собеседнику Колотов.

Левашев на мгновение задумался, а затем продолжил.

– Внешне выглядело как бы так, – медленно произнес парень.

– А что было на самом деле? – Майор от такого поворота в разговоре несколько растерялся.

– Толковый массажист, дотошно изучивший анатомию, проводя сеанс, легко способен вызвать у клиента сексуальные желания.

– Значит, интерес проявили вы.

– Да.

– Вам нравятся зрелые женщины? – Машинально задал вопрос Сергей?

– Отнюдь, как и большинство мужчин предпочитаю тех, кто помоложе, но интерес проявляю к состоятельным дамам, обделенным вниманием мужей, особенно если довольно не плохо скроены. Упускать таких клиенток глупо.

– Спасибо за откровенность. …Стало быть, особых чувств не испытывали? А она к вам?

– Убежден тоже.

– Откуда уверенность?

– Судя по ее темпераменту, наших встреч было явно не достаточно, а Октябрина не из тех, кто себе в чем-то отказывает.

– Полагаете, были еще любовники?

– Однозначно.

– Ваш интерес, получается, был чисто меркантильным?

Молодой человек, глядя в глаза майору, дал понять, что тот не ошибся как и то, что вслух отвечать на этот вопрос не собирается.

– Когда виделись в последний раз?

– За неделю до происшествия?

– Как договаривались о встрече?

– Всегда звонила она, назначала время, заезжала и увозила в какой ни будь отель.

Про себя Колотов отметил, что Левашев не врет, ровно об этом говорила имевшаяся распечатка телефонных звонков.

– Октябрина Витальевна боялась кого то, … может ей угрожали? … Разговоров о чем-то подобном не было?

– Мне ничего не известно. Хотя думаю, с ее положением и связями сама могла напугать многих. Характер был тот еще.

– В предсмертной записке указала, что не может жить без мужа.

– Бред полный. Никогда о нем не вспоминала, да и бил он ее.

– С чего взяли?

– Лицо не трогал, вывеска, сами понимаете, а на теле синяков было достаточно.

– Так может, любила, а все похождения – месть за измены.

– Не было там никаких чувств, скрыть такое не возможно, по крайней мере, с момента нашего знакомства, … и в самоубийство не верю.

– О как. … Полагаете, помогли?

– Это ваша работа. Думаю, разберетесь.

Колотов еще «погонял» клиента по фактам, информация о которых имелась, пытаясь поймать на неточностях, но парень держался спокойно и похоже говорил правду. Уловить не то что волнение, а даже незначительное напряжение не удалось, хотя и будь оно, это ровным счетом ничего не значило. Многие, оказавшись в роли опрашиваемого, начинали нервничать и путаться, а порой и сваливаться в ступор, одолеваемые часто не безосновательными страхами от общения с представителями правоохранительных органов. Формально мотивов желать смерти любовнице у Левашева не было, даже, напротив, в результате молодой человек терял один из источников дохода. Хотя Сергей не исключал того что в отношениях этой пары пока не известны какие-то факты, способные в корне поменять сложившиеся на данный момент выводы, но в этом случае их следовало найти, а пока, поблагодарив молодого человека за помощь, он пригласил в кабинет другого фигуранта.

Тофанов Валерий Павлович был личным тренером Самойловой по фитнесу. Мужчина по возрасту оказался слегка старше предыдущего кавалера, ему только перевалило за тридцать, но как не странно выглядел моложе. Работая в спортивном центре, вел несколько разновозрастных групп, а с Октябриной Витальевной занимался индивидуально, дама могла себе позволить такую услугу. Знакомы были около семи лет, а вот интимные отношения завязались уже после того как Самойлова оказалась на крючке у Левашева. Получив определенный опыт в общении с более молодым партнером, женщина не церемонясь завязала новое «романтическое» отношение, опираясь на финансовые возможности и понимая что отказа не получит. Персонажи, выбравшие себе в качестве работы занятия с представительницами противоположного пола, поначалу становились, просто падки на «неформальные» отношения, а со временем начинали осознавать, что из этого можно извлечь не плохую выгоду. Не смотря на занятость по работе, Самойлова следила за здоровьем и внешним видом, а после смерти мужа, по утверждению Валерия Павловича, стала уделять этому еще больше внимания, что не стыковалось с версией о самоубийстве, в которую слабо верил и этот свидетель. В целом оба опрошенные во многом походили друг на друга, хотя Тофанов, в отличие от Левашева, держался не так спокойно и уверенно. Собственно от общения с ними Колотов, изучивший предварительно имеющуюся на фигурантов информацию, не ожидал никакого результата. В этом плане наибольший интерес представлял третий любовник, разговор с которым майор оставил на закуску.

Воржев Игнат Федорович был на два года старше Самойловой, и уже это предполагало, что связь между ними обусловлена некими иными мотивами в отличие от двух предшествующих случаев. От природы коренастый с грубыми чертами лица мужчина выглядел примитивно-брутальным. В нем не было внешнего лоска от чего становилось не понятным что нашла в этом человеке Октябрина, привыкшая по жизни ко всему изысканному. Интимные отношения между ними завязались всего год назад, Игнат был директором авторемонтной мастерской, формально являющейся собственностью супруги мера. Городской голова имел слабость, находил и отдавал на реставрацию старые автомобили. Однажды ему предложили привлечь к делу лучшего в округе специалиста. Воржев и впрямь творил с машинами чудеса, в силу чего градоначальник, после двух выполненных заказов, решил вытащить умельца из гаража на иной уровень, организовав под человека мастерскую с немалым штатом работников подобранных лично Игнатом. Парни, продолжая заниматься прежним делом, с которого часть дохода отныне капала в карман мэра, попутно занимались тюнингом дорогих авто и ремонтом транспортных средств приятелей своего покровителя, без согласования с которым попасть в мастерскую было не реально. При этом, находясь под самой крутой в городе крышей, были избавлены от всяческих проблем с налоговой, пожарными, экологами и прочей шушерой. Однажды Октябрина вместе с мужем, рассматривая очередной экземпляр пополнивший коллекцию компаньона, пожаловалась что ее машина стала вяло набирать обороты при разгоне, в результате практически новое авто оказалось в не простой мастерской. Что это было, случайность или умысел, предстояло разобраться. Там Самойлова и познакомилась с человеком, руки которого творили чудеса. Игнат не просто устранил неисправность, а «перепотрошил» голову автомобиля, подстроив под более агрессивную манеру вождения. На испытательном прогоне дама, остановившись у обочины, толи от переполнявших эмоций толи имитируя их в знак благодарности, расцеловала мастера сидевшего на месте пассажира. Бывалый мужик не растерялся и, обхватив красотку, перевел поцелуи в иную плоскость. Не исключено что Октябрина Витальевна в этот момент решила оказаться в непростых руках грубого и дерзкого самца, не принадлежащего к ее сословию, а возможно именно в этот миг в милой головке созрел план, благодаря которому в последующем машина мужа, в нужный момент, оказалась на полосе встречного движения. Хотя, такую мысль мог подбросить партнерше и Воржев, если его подвел к даме градоначальник, разыгрывая партию в долгую. От того какой из этих вариантов имел место, если конечно смерть супруга не была случайностью, что тоже не исключалось, зависело, какая из двух версий, озвученных Виктором, вела к истине. Так что хитросплетения отношений «Мастера» и Октябрины, так их для себя иронично обозначил Колотов, могли поведать много, и в них предстояло покопаться.

– Игнат Федорович, как договаривались о встречах?

– Да поначалу никак, когда пригоняла тачку, находили способ уединится.

– Постойте, когда авто новое, с салона, на гарантии какие могут быть проблемы?

– Обслуживал ее машину я, посторонним не доверяла, а причину всегда можно сыскать: подкачать колеса, проверить уровень масла, жидкостей, а кроме того Октябрина часто пригоняла машину мужа. Александр Иванович не любил подобные проблемы, поэтому и перепоручал супруге.

Услышав это откровение, майор задумался, но не подал вида. Стало быть, поковырять авто покойника возможность была и выглядело это как обычная ситуация. Интересно за сколько до происшествия машина побывала в мастерской?

– Он был в курсе ваших отношений? – поинтересовался Сергей.

– Думаю, нет. По слухам, у него самого, в плане общения с девицами, была весьма бурная жизнь.

– Так зачем же бил жену, или не знали?

– Почему, синяков было предостаточно. Но полагаю, поколачивал за факт измены для куражу, на деле не имея ни каких чувств.

– Не боялись нажить серьезного врага?

– Не в моих правилах.

– Мог ведь найти не обычный способ отомстить.

Воржев промолчал, всем видом показывая, что подобная перспектива не пугала. Причина могла крыться в том, что за его любовными похождениями маячила фигура мэра.

– Пожалуй, это все что хотел узнать, хотя, со временем, могут возникнуть еще вопросы. Так часто случается, всего сразу не учтешь, – словно извиняясь, произнес майор, а затем будто вспомнив, поинтересовался, – это не по делу, вопрос как к профессионалу, мой приятель вознамерился отреставрировать дедов горбатый запорожец, а для прикола переоборудовать в беспилотное такси, это реально?

– Вполне, но обойдется не дешево.

– Деньги у него есть. … Возьметесь? – Задавая вопрос, Колотов был уверен, что откажут.

– Не проблема, только согласуйте предварительно с Николай Матвеевичем, – Воржев, ухмыльнувшись, назвал имя и отчество городского головы Сапунова.

– Подругому никак?

– Увы, – Игнат развел руками.

– Ну, на нет, как говорится, – Сергей не договорил, всем видом показывая, что расстроен, – тогда извините за беспокойство, можете быть свободны, ребята проведут.

Задавая вопрос о переоборудовании авто, Колотов предполагал, что это не насторожит Воржева. Дело о ДТП с Самойловым закрыто, экспертиза транспортного средства проведена, и Игнат это знает наверняка. А что если на это и был расчет и до экспертизы «доработку», разово изменившую направление движения, демонтировали? Не мешало бы выяснить – кто имел такую возможность до того как прибыла следственная группа? а кроме того узнать за сколько дней до аварии машина Самойлова была в мастерской? Что касается первого вопроса для ответа на него покопаться в деле, отправленном в архив, было мало. Обычно при дорожном происшествии люди стараются помочь пострадавшим, останавливаются, водители спешат на выручку, и не все они записаны в свидетели, да и спустя столько времени, пожалуй, не вспомнят, кто и что делал. Видеорегистраторы их машин, опять же ввиду утраченного времени можно даже не принимать в расчет. Кроме того, доработка могла быть сконструирована так, что при ударе слетала с места установки, а уж подобрать ее в суматохе мог кто угодно. Но основная сложность заключалась в том, что затевать эту возню с использованием штатных сотрудников было нельзя. Информация, о повторном интересе к происшествию, в этом случае, неминуемо всплывет наружу, указывая на то, что оба убийства завязывают в один узел, а это создаст не просто сложности. У Сапунова не абы какие связи и административные возможности, самое простое – натравят службу собственной безопасности и в лучшем случае уволят, а может и посадят. Прикинув все перипетии сложившейся ситуации, Серега решил переговорить со Смирновым, в надежде вдвоем найти выход.

Глава 8
Участковый

Капитан Горохов, отключив телефон, грязно выругался. Своей работы невпроворот, участок самый большой в городе, начальство отчетами замордовало, а тут еще опера из убойного напрягают. «Приказ Скрябина, поручение выполнить в первую очередь, вот и позвонил бы сам как обычно, сказать то можно что угодно». С нынешним начальником управления они дружили еще со школы милиции, только по выпуску Юрка попал в розыск, а его бросили на участок, где волею судьбы пустил корни.

Валентин Федорович задумался. «Фигней страдают, смотрел видео в интернете, то, что прыгнула сама без вопросов. Будь это работяга никто бы и заморачиваться не стал, признали бы самоубийство, а тут развели деятельность. Хотя, … могли довести бабу», – мелькнуло в голове. За годы, проведенные в МВД, повидал многое.

Служба уже давно стояла поперек горла, выслуги хватало можно и на покой. Был бы один сто пудово ходил бы с приятелями на рыбалку, но нет, угораздило в свое время жениться, как будто похотливых баб не хватало. Вон нынешняя молодежь живет гражданским браком никаких обязательств чуть что жопа об жопу и кто дальше отскочит. Но мать настояла. «Сгуляешся, сопьешься. В старости кто тебя обиходит? Доживешь до моих годов, поймешь». И таки додавила. Расписались с Веркой в сентябре, а через год супруга родила первенца на радость старикам, и с этого времени жизнь понеслась по другому руслу, вечная нехватка денег и растущие комом проблемы. После мальчишки родилась девочка, и жизненный пресс усилил давление кратно, да и Верунчик со временем нет, чтобы умерить аппетиты, разошлась не на шутку. То обои ей не нравятся, действуют на нервы нужно переклеить, то мебель поменять, такой уже ни у кого нет, а на шмотках для себя и детей так вообще свихнулась, должно быть не хуже чем у других. Оболтусы выросли, сами обзавелись семьями, подумалось: «Ну все, можно на отдых, сколько там осталось никто не ведает, – решил пожить в свое удовольствие, написал рапорт, но Верунчик ошалела пуще прежнего, – ишь чего удумал, у детей ипотека, сами не потянут». Службу продлевали уже во второй раз, Константинович не мог отказать, да и оснований не было, показатели лучшие в городе, еще бы, все время на одном участке. Ценило не только начальство но и жители, к людям относился по-доброму а если с кем не получалось, тогда по справедливости, в силу чего даже местное жулье и босота величали не иначе как Федорович. Многие кражи и прочую мелочуху, а порой и убой на почве бытовухи, раскрывал, походив по месту преступления, или еще почище, даже не выходя из опорника, пока опера только начинали раскачиваться. Свой криминальный контингент их почерк и привычки знал как отче наш, а за то, что как мог, помогал населению, люди отвечали взаимностью, даже пойманное жулье не держало зла.

Хотел было перезвонить Юрке, уточнить, что конкретно нужно, поскольку желторотики, присланные Колотовым, могли что-то напутать или не так понять, ходи потом по второму разу, но Валентин решил не тревожить друга и прокопать необходимую информацию о Самойловой по полной. Исходя из того где нашли машину потерпевшей, и то какой временной промежуток интересовал оперов, Федорович уже знал с кого получится скачать необходимую информацию. Первой в списке была Стешко Тамара Аркадиевна, пожилая женщина в означенный час всегда выгуливала своего Пусика. Маленькое «чудовище», неизвестной породы, время от времени пыталось укусить, кого ни будь за ногу, и голосистым лаем пугало детвору, но, не смотря на это, Тамара иногда спускала с поводка это шустрое недоразумение, по размеру не дотягивающее до кота, и нарывалась на неприятности. Капитан периодически наставлял даму на путь истинный, угрожая составить протокол за административное правонарушение и оштрафовать, помогало месяца на два, максимум три, и рецидив повторялся. Но Федорович жалел старушку, жила уж почитай пятнадцать лет как одна, похоронив мужа, а прирученный ею «злодей» был единственным близким существом скрашивающим старость. Пенсию имела крохотную, накажи, будет сидеть месяц впроголодь, а того хуже на лекарства не хватит, от того участковый и ограничивался нравоучениями.

Валентин посмотрел на часы, мелькнула мысль заглянуть в адрес прямо сейчас, но он тут же, отмел ее, зная, что Аркадиевна, ни за что не выпустит из квартиры, не напоив чаем и не угостив фирменным вареньем. С одной стороны не хотелось объедать бедолагу, с другой, сладкое, которое прежде ел без ограничений, теперь, падая на голодный желудок, вызывало мерзкую тошноту, похоже не срабатывала поджелудочная. Как не крути, следовало идти домой ужинать, а уже затем отправляться опрашивать свидетелей.

Вера не любила, когда муж уходил вечерами по делам службы, лишь с возрастом стала относиться к этому проще, теперь действо протекало без скандала, не так как в молодости, когда везде мерещились соперницы. Нынче напрягало то, что оставшись дома, мужик хоть что-то бы да сделал по хозяйству, а так полезное занятие откладывалось, возможно, что и в долгий ящик. Переступив порог, Валентин привычным движением сбросил туфли, но не поставил их на место, нырнув в стоящие у стены комнатные тапочки. Снятый китель повесил на крючок, а не на плечики из шкафа в прихожей, и, слегка ослабив галстук, глубоко вздохнув, чмокнув хозяйку в щеку, прошел на кухню. По этим незатейливым приметам супруга знала – заглянул перекусить.

– Что греть-то, голубцы или жаркое?

– И пиво тоже, – бросил Федорович шутливую фразу из известного анекдота.

– Мне не тяжело, все так все, – пробубнила Вера и собралась идти к холодильнику.

– Ох уж, и пошутить нельзя. Давай голубцы на второй заход. Пару штук оставь на столе, чтоб не совсем холодные. Приду, бахну под пицюрик, – так он называл свою фирменную рюмку на пятьдесят грамм, – устал как собака, может, хоть усну быстро.

– Что-то серьезное?

– Скорее проблемное, … о Самойловой слыхала? Весь город гудит.

– Ты-то причем? Пусть следаки да опера разбираются, привыкли, чтоб на них горбатились.

– И почему ты не начальник Управления, – хохотнул Горохов.

– На нем ездят, а он еще и смеется, – зло проговорила Верунчик, ставя тарелку перед мужем.

– Постой, постой. А не по твоей ли милости я до сих пор на службе? Начну права качать, отправят на отдых. – Это был удар по больному месту мадам Гороховой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.