Рина Морская

Уголки памяти

Рина Морская, 2024

Рита вполне довольна своей жизнью, особенно в последнее время. Вот уже полгода она встречается с Ромкой. С тем самым Ромкой, о котором она грезила все школьные годы. Но неожиданно она узнаёт, что оказывается её судьба загадочным образом связана с другим. Рита намерена исправить это досадное недоразумение немедленно, и ничто не должно помешать её долгожданному счастью. И ради этого она готова на всё.

ОГЛАВЛЕНИЕ

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

ГЛАВА 1

Я готова была разреветься. Даже уже чувствовала, как слёзы застилают глаза, и сквозь эту пелену камешки на столе казались одним большим разноцветным размытым пятном. Я вытерла глаза тыльной стороной ладони.

– Рит, ну ты что, серьёзно веришь в этот бред?

Я посмотрела на Ромку – Ромео моих девичьих грёз. Всю юность я по нему вздыхала, как мне казалось, втайне. В школе при каждой возможности я прожигала его влюблёнными взглядами. Похоже, это было столь очевидным, что вскоре всем и каждому стало известно, по ком сохнет Кораблёва. И вот уже полгода, как мы вместе. Чтобы отметить нашу маленькую дату, Ромка позвал меня в ресторан. Ничего необычного, всё, как водится. Только меня атмосфера этих дорогущих заведений напрягала не по-детски. Поэтому я потащила его в кафе на побережье.

– Часто здесь бываешь? – спросил он, когда мы уже сидели за столиком и наворачивали вкуснейшую пасту с морепродуктами.

Солнце близилось к закату и окрашивало море в красивый тёмно-бирюзовый цвет.

– Да, – ответила я, любуясь этим зрелищем. – Обожаю море. Ну чего ты куксишься, Ромка? Посмотри, красота какая!

– Снова – Ромка? Я же просил, Рита…

– Здесь же нет никого, – для достоверности я огляделась по сторонам. – Мы же вроде договаривались, когда вдвоём, я могу тебя называть, как хочу, даже Ромашкой, – я игриво стрельнула глазами.

– Я помню, но Ромашка, всё же, перебор, – натянуто улыбнулся он.

Смириться с этой позицией Васнецова мне было нелегко. Его аристократические замашки меня душили. Но он – моя давняя любовь, и я терпеливо ему потакала. Он ведь тоже во многом мне уступал, хотя и с неохотой. Вот, как сейчас, например.

Солнце окончательно скрылось за горизонтом, стемнело. Мы отправились прогуляться по оживлённой набережной. Она красиво освещалась разноцветными гирляндами и фонарями. Уличные торговцы наперебой предлагали разнообразный товар. Среди всей этой суеты моё внимание привлёк небольшой лоток со всевозможными безделушками из натуральных камней. Камни были моей второй страстью после Васнецова. Даже моя будущая профессия была с ними связана. Чтобы иметь возможность учиться на геммолога, мне пришлось уехать из любимого приморского городка далеко в Сибирь.

Я потянула Ромку к самоцветам. На вертикальном стенде были развешены бусы, браслеты, кулоны и чётки, а на самом лотке беспорядочной россыпью пестрели камешки разного размера и формы. Я с неподдельным восторгом разглядывала всю эту красоту.

– Скажите, а у вас есть камешки для влюблённых? Вроде талисманов на удачу?

Только сейчас я обратила внимание, кто сидел за прилавком. Старушка уж очень походила на женщину из индейского племени, не хватало лишь перьев в волосах. Она даже трубку курила!

– Так ты утверждаешь, что вы влюблены? – проскрипела она неприятным голосом и посмотрела так, будто в душу заглядывала.

– Какие-то проблемы? – напряглась я.

– У тебя – несомненно, – изрекла странная бабуля, выпуская огромные клубы дыма.

– Что за ерунда?! – ситуация начинала немного меня раздражать.

– Полностью с тобой согласен, Рита, – подключился Ромка. – Пошли отсюда.

Ага, разбежалась! Маргарита Кораблёва отступать не привыкла. Я была намерена дослушать эту ахинею до конца.

– Ладно, спрошу проще: камешки для парочек есть? – членораздельно произнесла я, немного громче, чем следовало.

Проходившие мимо парень с девушкой тут же повернули к лотку.

– Камешки для парочек? А можно и нам такие? – воскликнула девчонка с таким энтузиазмом, словно обнаружила то единственное, чего ей не доставало в жизни.

Старушка несколько секунд их изучала, затем встала и протянула каждому по камню.

– Некоторое время подержите их в руке, слейтесь с ним воедино, мысленно проговорите о своих чувствах и передайте друг другу.

– Спасибо, спасибо, – рассыпались в благодарностях влюблённые, а потом счастливые и довольные потопали дальше.

Не теряя времени, я схватила два таких же камешка, если верить моему зоркому глазу, это был розовый кварц, и заявила:

– Вот и нам такие же!

Я даже не успела передать один из камней Ромке, как вдруг почувствовала, будто они прожигают мою ладонь насквозь. В то же мгновение я отбросила их обратно на лоток.

– Чёрт! – не сдержалась я. – Почему они горячие?

– Рита, идём! Это уже не смешно, – Ромка заметно нервничал.

– А всё потому, что ты меня не слышишь, – громким шёпотом, больше похожим на шипение, произнесла старуха. – Для вас камушков нет! Ничем не могу помочь.

– А можно немного конкретики? – упрямо настаивала я. – Разумеется за отдельную плату.

Я достала из сумочки несколько купюр и положила на монетницу, предусмотрительно поставленную на край лотка.

– Рита, прекращай этот балаган! На нас уже люди смотрят.

– Рома, погоди! – в его сторону я даже не смотрела.

Я наблюдала за старушкой. Она закрыла глаза и раскачивалась из стороны в сторону.

– Ты добровольно связала свою судьбу с другим. У тебя уже есть такой камень, – монотонным, на удивление приятным, голосом проговорила она и поднесла свою трубку к губам.

Резкий порыв ветра бросил едкий дым мне в лицо, и я словила флешбэк.

***

Это была школьная поездка в горы для старших классов около трёх лет назад. Я – в десятом, Ромка – в одиннадцатом. И вот я взбираюсь по каменистой тропинке. Рядом мои друзья – Соня и Стёпка. Я радуюсь всё ещё тёплому осеннему солнышку, вдыхаю чистейший горный воздух и гипнотизирую спину Васнецова, идущего далеко впереди.

– Совести у тебя нет, Кораблёва. Если самой плевать, что тебе на каждом шагу кости перемывают, то хотя бы о нас подумай, – вполголоса бурчит Сонька. – Нам вообще-то приходится общаться с объектом насмешек.

– Тебя это угнетает? – весело интересуюсь я.

– Да нет, что ты?! «Угнетает» слишком сильно сказано, – огрызается подруга. – Немного чувствую себя лохушкой, совсем чуть-чуть, но это такая мелочь, верно?

– Ты права, Сонечка, меня ни капельки не волнует, о чём там шепчутся за моей спиной, – абсолютно искренне говорю я. – Главное, что он обо мне думает, – и киваю вперёд.

– А, по-твоему, он в свинячьем восторге, что по твоей милости, стал самой обсуждаемой личностью в школе?

– Щенячьем, – поправляет её Стёпка.

– Одна халва, – отмахивается Сонька.

– А разве нет? – я произношу это уверенно, как неоспоримый факт. – Любовь – это светлое чувство, а не смешное и постыдное. Вот, если бы меня так любили, я была бы счастлива.

– Стёп, ну хоть ты ей скажи, что парни терпеть не могут, когда девчонки им прохода не дают и чуть ли не в рот заглядывают, – в ожидании поддержки, она смотрит на Стёпку.

В моих глазах бегают весёлые искорки, а в душе я уже танцую победный танец, ведь Стёпка всегда на моей стороне.

– По сути, это спорный вопрос, – отвечает он.

И я торжествующе улыбаюсь.

– Нет, два дебила – это сила, – выносит свой вердикт Сонька и вздыхает обречённо. – Мамочка дорогая, и с кем я связалась?! Мой шикарный план летит ко всем чертям! Я ведь рассчитывала с вашей помощью выбиться в люди, а оказалась на самом дне. Я – великая неудачница!

Мы со Стёпкой, смеясь, обнимаем её с двух сторон. Я обожаю своих друзей.

– Мне стоило пристроиться к Звонарёвой, – продолжает сокрушаться подруга. – Посмотрите, посмотрите на неё.

Мы послушно переводим взгляд на Эллу Звонарёву, первую красавицу не только моего класса, но и всей школы.

– Мы все из последних сил карабкаемся, еле ноги передвигаем, а она, гляньте: выправка солдатская, гордо поднятый подбородок. Она же своего лица никогда не теряет, к ней не каждый подкатить осмелится. А тебя, Ритка, Васнецов поманит, и ты плюхнешься ему в ноги, как мешок с картошкой.

– Злюка ты, Сонечка, – укоризненно говорю я ей. – Я ж не каждому в ноги готова упасть, в этом весь смысл.

– И вовсе я не злюка. Кто ж тебе ещё правду скажет, как не настоящая подруга? – вполне резонно замечает Сонька. – Они ж все заискивают перед тобой, а стоит отвернуться, и их поганые языки места себе не находят. Подхалимы!

Со Степаном Лазаревым и Сонечкой Афанасьевой мы дружим с детства. Лазаревы – близкие друзья моих родителей, со Стёпкой мы ровесники, соответственно, близки всю жизнь. А Сонькина мама – наша домработница, частенько брала её с собой на работу. И хоть она старше на год, учится вместе с Васнецовым, мы крепко сдружились. Подруга всегда стоит за меня горой, впрочем, как и я за неё.

К вечеру мы добираемся до маленькой горной деревушки, где планируем провести ночь. Местные жители, привыкшие к наплыву туристов, распределились вдоль главной дороги, предлагая нашему вниманию каждый свой скромный товар: кто орешки, кто горный мёд, кто травяные сборы. Мой взгляд сразу же привлекает миниатюрная старушка, чьё лицо, испещрённое морщинами, напоминает высохшую виноградину. Перед ней начинает собираться толпа. Не церемонясь, я протискиваюсь вперёд и упираюсь в небольшой столик, усыпанный камешками всевозможных мастей. Их многообразие поражает ничуть не меньше того, что старушка курит трубку, как заправский пират. Возможно, именно это заинтересовывает большую часть столпившихся вокруг неё людей. Я же неотрывно пробегаю глазами по самоцветам, протягиваю руку и выбираю один из них необычного фиолетового оттенка. К моему изумлению, он оказывается связанным верёвочкой с точно таким же камнем.

– Прелесть какая! – выдыхаю я. – Как они называются? – спрашиваю старушку, отрываю глаза от камешков и смотрю на неё.

Она молчит, продолжая пыхтеть своей трубкой, словно паровоз.

– А есть ещё такой же? – слышу голос рядом.

Старушка отрицательно качает головой и по-прежнему молчит.

Не раздумывая, я развязываю верёвочку, одновременно понимаю, что рядом со мной стоит Лев Авдеев, одноклассник Васнецова, и протягиваю ему камень.

– Вот, можешь взять один, – великодушно говорю ему.

Он мешкается.

– В самом деле готова отдать ему камень? – раздаётся голос старушки.

– Конечно, готова. Я ж не жадина там какая! Мне и одного хватит, – поворачиваюсь к Авдееву. – Берёшь или нет?

Он забирает камешек из моих рук. Тем временем, старуха мычит по-шамански и выпускает вокруг себя огромные клубы дыма, от которых щиплет глаза.

Я возвращаюсь в реальность.

***

Ромка продолжал на меня пристально смотреть, ожидая ответа.

– Да, я верю в этот бред, – всё ещё не до конца осознавая, что это происходит со мной, произнесла я. – Тем более, она говорит правду.

– Ты серьёзно? – Ромка был настроен скептически. – Рита, ты будущий учёный. Как можешь вестись на эту чушь?

Но я его не слушала. Для меня не это сейчас было главным.

– Что значит связала судьбу? Что мне теперь делать?– закидывала я вопросами старушку. – Может просто выбросить тот камень?

– Вместе, – отвечала старуха. – От камушков вы должны избавиться вместе с тем, у кого второй камень. Вы прошли обряд.

– Какой ещё обряд? – возмущалась я. – Подождите-ка, а не вы ли были там на горе? Это вы дали нам те камни, а?

– Ошибаешься, я тебя впервые вижу.

– Ага, как же! У нас ведь встретить старушку с трубкой – обычное дело. Или может вы знакомы? Из одного племени там какого-нибудь.

– Не о том ты сейчас думаешь, девочка.

– Ерунда, прям в голове не укладывается, – растерянно бормотала я.

– Браво, Рита! Наконец-то, я слышу разумную речь, – Ромка явно почувствовал облегчение. – А теперь идём отсюда.

Я уже готова была махнуть на всё рукой и сделала шаг вслед за Васнецовым, как вдруг услышала:

– Пока камушки у вас, ни с кем другим вы счастье обрести не сможете.

– Да пошли уже, Рита! – Ромка тащил меня за руку прочь от старушки. – Хватит её слушать, она же шарлатанка!

– А если всё на самом деле так? Что если это правда? – причитала я, еле поспевая за ним. – И не видать нам с тобой счастья. Э нет, я так рисковать не могу, завтра же найду Авдеева и заставлю избавиться от камней.

– Авдеев? – Ромка остановился. – Лев? Ну и как тебя угораздило отдать ему своё сердце? – усмехнулся он.

– Это случайно вышло, – насупилась я. – Простое стечение обстоятельств.

– У тебя всё просто, Рита, – вздохнул Ромка, качая головой. – Но что-то мне подсказывает, что не в этот раз.

Я же была настроена оптимистично.

ГЛАВА 2

Ромка повёз меня домой и, толком не попрощавшись, я понеслась к воротам, мысленно умоляя вселенную, чтобы отец уже вернулся с работы. Я ворвалась в гостиную, мама с кем-то говорила по телефону.

– Ма, отец дома?

Она отвлеклась от разговора.

– Он в кабинете. А ты чего такая взъерошенная? Что-то случилось?

– Нет, просто с папой поговорить надо. Всё хорошо, правда, – на бегу ответила я, мчась наверх и перескакивая сразу через две ступеньки.

– Вот егоза, – услышала я вслед.

Остановившись у двери кабинета, я отдышалась и заглянула внутрь.

– Па, к тебе можно?

Отец поднял глаза от бумаг.

– Конечно, проходи, дочка. В последнее время ты нечасто балуешь меня своим вниманием.

– Ты же на работе всё время. Застать тебя дома практически невозможно, – оправдывалась я. – Вот сегодня мне повезло.

Отец едва заметно улыбнулся и приподнял брови, ожидая, что я скажу дальше.

– Папуль, мне очень нужно, чтобы ты узнал адрес Льва Авдеева, он учился в моей школе.

– Сейчас немного поздновато, тебе не кажется?

– Ну-у, я имею в виду не прямо сию минуту… Давай завтра? Мне очень надо, – я послала ему умоляющий взгляд.

– Объяснись, – коротко произнёс отец.

Наверное, именно так он разговаривал со своими подчинёнными.

По возможности я старалась родителей никогда не обманывать, но в этот раз ситуация была немного необычная.

– У него осталась одна моя вещица, надо вернуть, – я опустила глаза.

– Как же так вышло, что о такой нужной вещице ты вспомнила лишь год спустя? – простого объяснения отцу было недостаточно.

– Вообще-то, два, – буркнула я. – Авдеев выпустился раньше на год.

– Очень интересно, – папуля ждал продолжения.

– Это камень, очень редкий. И он понадобился мне именно сейчас для учёбы.

Вот она – наглая ложь, стало не по себе.

– Понимаешь? – тихо добавила я.

– Понимаю, конечно, – вздохнул отец. – Что ж тут непонятного? Очень редкий камень ты отдала человеку, о котором ничего не знаешь, даже адреса. Всё верно?

– Да, – согласно кивнула я головой. – Это вышло как-то само собой, и тогда я не знала, что это за камень.

– Выходит, хочешь вернуть его? Уверена, что получится? Насколько я понял, это вроде, как подарок.

– Я попробую.

– Что ж, ладно, – наконец, произнёс отец. – Сделаю всё, что смогу.

– Спасибо, папочка, – я обошла стол, обняла его и чмокнула в щёку. – Ты лучший.

***

С огромным облегчением и уверенностью, что уже завтра всё разрешится, я вошла в свою комнату. Зачирикал мой телефон, на звонок я установила приятное щебетание птиц. Групповой видеозвонок. Я ответила, удобно устроившись на кровати. С экрана на меня смотрели две физиономии – Стёпка и Соня.

– Ну что, красотка, вечер удался? – весело спросил Стёпка.

– Не совсем. Вообще-то, у меня небольшая проблема.

– Только не говори, что в свою полугодовщину ты умудрилась разругаться с Васнецовым, – выпалила Сонька.

– Хорошо, не скажу, – послушно произнесла я. – Спорим, вам ни за что не угадать, что произошло?

– Раз так, тогда сама колись, – с азартом Стёпка явно не дружил.

– А я всё же попробую, – Сонька задумалась. – Ты с первого взгляда влюбилась в другого и теперь не знаешь, как отделаться от Ромки.

– Да ну тебя, Сонька! – воскликнула я. – Ничего глупее придумать не могла?

– Зная тебя, мы ничему не удивимся. Ты же человек-ураган.

– И как это связано? Я, вообще-то, однолюб, – гордо заявила я.

– Тогда рассказывай, однолюб, что там у тебя за катастрофа? – сдалась Сонька.

– Помните нашу школьную поездку в горы? Там ещё такая старушка странная была с камешками.

– Было дело. И что? – отозвался Стёпка.

– Я, когда у неё камень покупала, отдала точно такой же парный Авдееву.

– Ну, отдала и отдала, проблема-то в чём?

– А в том, что камешки те оказались непростыми. Они связали наши судьбы. И теперь нужно их вернуть, чтобы мы с Васнецовым могли жить долго и счастливо.

Я ждала их комментариев и вопросов, но с экрана на меня смотрели четыре округлившихся глаза в тупом недоумении.

– Кораблёва, ты в своём уме? – первой опомнилась Сонька. – Нет, мы, конечно, в курсе, что ты повёрнута на этих своих камешках, но не такой же степени! Это же чушь полнейшая!

– И вовсе не чушь, – надулась я. – Камни вам не стекляшки там какие-нибудь. Они созданы самой природой, их добывают из недр земли и каждый обладает своей энергетикой и по-своему уникален. При правильном обращении они способны влиять на судьбу человека.

– Не, у неё точно крыша поехала, – не унималась Сонька. – Стёпка, ты воды в рот набрал? Скажи же что-нибудь, иначе эта чокнутая попрётся со своими сказками к Авдееву. Он же её на смех поднимет!

– Я с тобой не согласен, Сонечка, – ответил Стёпка, немного подумав.

А я знала! Знала, что он меня поддержит!

– В одном ты права, – продолжал он говорить, – мы всегда знали, что к камням у Ритки особенное отношение. И, если она верит в то, что говорит, то мы, как друзья, обязаны это уважать. Нам не обязательно разделять её мнение. Главное, что для Риты это важно.

– Ладно, уговорили, – обречённо выдохнула Сонька, – но я вас предупредила – звучит это безумно. И что будем делать?

– Попрёмся завтра к Авдееву. Что же ещё? – съехидничала я.

ГЛАВА 3

На следующий день ближе к обеду отец скинул мне адрес. Уже через десять минут я, сидя в своей машине, неслась по направлению к Стёпкиному дому. С ним мы жили в одном коттеджном посёлке на окраине города недалеко друг от друга. Я подъехала к воротам Лазаревского дома и настойчиво просигналила.

– Что, Ритка, не терпится оказаться в дурацкой ситуации? – шутливо поддел он меня, садясь в машину.

– И ты туда же? Мне Сонькиного сарказма хватает выше крыши. Может не будем за ней заезжать? Пусть дома сидит.

– Ты что?! Она ни за что не откажется пропустить такое зрелище, – Стёпка улыбался до ушей. – Может передумаешь, пока не поздно?

– Ага, щас! У меня в шесть личная жизнь, которая каждую минуту находится под угрозой.

– Ужас какой! – Лазарев даже попытался изобразить его на лице. – И как вы до этого жили с Васнецовым, не зная о камешках, а, Рит?

– Какой же ты всё-таки гад, Лазарев, – шутливо упрекнула я его. – А, если честно, то не очень жили.

– Ты о чём? Всё же хорошо было.

– Хо-ро-шо, – задумчиво проговорила я, выворачивая из посёлка на главную дорогу. – Только, чтобы было хорошо, мне приходится уж очень стараться. Ты же меня знаешь, Стёпка, я люблю, чтобы всё было просто и естественно. Не до фанатизма, конечно, но всё же. А Ромка… он зациклен на благородстве и аристократизме. Я постоянно думаю, правильно ли я одета, подходящий ли сделала макияж, не назвала ли его Ромкой при его знакомых. А моя причёска, Стёп?! Когда ты видел мои кудряшки в последний раз, а? Я уже запарилась каждый день их выпрямлять и зализывать в этот дурацкий конский хвост, – простонала я.

– Так не зализывай, – наивно предложил Стёпка. – С кудряшками ты гораздо симпатичней.

– Серьёзно? – усмехнулась я. – А вот Васнецов считает, что леди таких причёсок не носят. По его мнению,я похожа на Антошку, который копал картошку.

Стёпка расхохотался.

– Смешно тебе? Это ещё в лучшем случае. А в худшем— на домовёнка Кузю до того, как его отмыли.

– Ритка, я тебя не узнаю, – всё ещё смеясь, сказал Стёпка. – Ты же всегда чихать хотела на мнения окружающих. Почему так легко идёшь у него на поводу? И такие отношения ты собралась спасать?

– Может быть поэтому всё так?

– А, ну да! Это камешки всему виной, прости, запамятовал.

– Именно так.

Присоединившаяся к нам Сонька, на удивление, помалкивала. Я даже занервничала.

– Сонь, ты не выспалась?

– По твоей милости, между прочим, – зевнула она. – Я тут всё обдумала и поняла, что завидую твоей упёртости, Кораблёва. Не обращая внимания на все насмешки и издёвки в школе, ты таки своего добилась. И сейчас, как бы абсурдно это не выглядело, ты готова на всё ради своего спокойствия. Всё ты правильно делаешь, Ритка.

– Вы сегодня телами поменялись, что ли? – вылупила я глаза.

***

Как только я оказалась перед дверью квартиры Авдеева, моя уверенность мигом улетучилась. Во время разговора с отцом, он сказал, что Авдеева я совсем не знаю, но это было не так. Познакомилась я с ним задолго до того, как он перевёлся в нашу школу.

В то лето мне было одиннадцать. Наш городок находился на берегу моря, а море я обожала всегда. Тогда родители целыми днями пропадали на работе, развивали наш семейный бизнес. А я была под присмотром тёти Маши, нашей домработницы и Сонькиной мамы по совместительству. Оглядываясь назад, я понимала, что вела себя по отношению к ней не то, что не красиво, а просто ужасно. Ей частенько приходилось вылавливать меня где-нибудь на морском берегу.

В тот день я в очередной раз улучила момент и решила от неё улизнуть. Я прокралась за калитку, волоча за собой велик, но в последний момент тётя Маша меня застукала. Взобравшись на велик побольше, она пустилась за мной в погоню. Я улепётывала от неё, что есть мочи, совсем не думая о том, что ей попадёт от родителей за то, что не уследила за мной. Мне было весело. Я представляла, что мы с ней играем в догонялки, а затем в прятки.

Я выехала за посёлок и помчалась по дороге, слева от которой простиралось бескрайнее море. Но отсюда добраться до него было невозможно. Этот участок был обнесён ограждением, так как всего лишь несколько метров отделяли его от обрыва. Дальше дорога уходила в овраг и снова поднималась вверх. По ней можно было добраться до центра города и основного городского пляжа. Но если чуть раньше свернуть на едва заметную тропинку, проехать немного по более пологому склону, уходя в сторону моря, то попадёшь на малюсенький пляж, с обеих сторон огороженный горами. Я бы назвала его диким. Людей встретить там большая редкость, так как дорога к нему довольно затруднительна. Но и это ещё не всё. Миновав пляж, упираешься в место, где вода бьётся о скалистый выступ горы. И если пройдёшь по самой кромке воды вдоль этого выступа несколько метров, обогнув его, выйдешь к небольшому живописному заливу, скрытому от посторонних глаз, словно затерянный райский уголок. Это и было моё укромное место.

Я свернула с дороги, на склоне разогнала велосипед насколько смогла, проскочила пляж и на полной скорости влетела в воду рядом со скалой. Проехав несколько метров, я спрыгнула с велика прямо в воду, чтобы оставшееся расстояние потихоньку преодолеть вброд. Счастливая и довольная, что тётя Маша ни за что не догадается, куда я делась, я вышла к заливу. Оставив велосипед у берега, я прошла чуть дальше и, раскинув руки в разные стороны, полной грудью вдохнула свежий морской воздух. Вдруг до моего безупречного слуха донеслось еле уловимое бульканье воды. Я посмотрела на море и увидела дорожку из пузырьков, приближавшуюся к берегу. Мгновение спустя, на поверхности показалась чья-то голова в плавательной маске. Я опустила руки и наблюдала, как мальчишка, примерно моего возраста, медленно выходит на берег, снимая маску. Именно из-за неё меня он заметил не сразу.

– Ты кто такой и что здесь делаешь? – спросила я его, уперев руки в бока.

Он с неподдельным интересом уставился на меня.

– Я Лев, и это моё тайное место, поэтому к тебе у меня тот же вопрос.

– А я Марго, и это моё тайное место! – упрямо заявила я.

– Марго… странное имя.

– Кто б говорил.

– Маргарита, что ли?

– Что ли, – огрызнулась я.

– Ну и чем докажешь, что это твоё место, Маргарита?

– А того, что я здесь, недостаточно, Лёвочка?

– Так и я здесь, дальше-то что?

У него были необыкновенные глаза, а чёрные, как смоль, ресницы делали их ещё выразительней.

– Тогда шагай за мной, – скомандовала я и направилась вглубь залива.

Закинув маску на плечо, мальчишка пошёл следом. Я подвела его к зарослям папоротника и под одним из кустов, приподняв листья, показала углубление, наполовину заполненное разноцветными камешками.

– Это мои сокровища, – задрав нос, сказала я. – Каждый раз, как прихожу сюда, я собираю их на берегу. За пару дней столько не найти, так что можешь не сомневаться– это место давным-давно моё.

– Удивила. А теперь айда за мной!

Он направился в другую сторону залива и из таких же зарослей вытащил коробку с такими же камнями. Я была не то, что удивлена, я была поражена.

– Тоже камешки здесь собираешь?

– Ага. И что делать будем?

– А давай так: у кого их больше, тот и выиграл, – предложила я.

– Замётано.

Он взял свою коробку, мы уселись возле моей ямки и стали по очереди бросать каждый свои камни в общую кучку. Закончились они у нас одновременно.

– Да быть не может?! – разочарованно воскликнула я.

– Конечно, не может, – произнёс Лев довольный, как слон, и потряс мешочком, привязанным к поясу, в котором звенели камешки. – Похоже, я победил!

– Уговор, есть уговор, – слегка обиженно согласилась я. – Теперь скажешь, чтобы я сюда больше не совалась?

– А ты бы так сказала, если бы выиграла? – он улыбнулся, и на его щеках появились ямочки.

– Наверное, – честно призналась я.

– Любишь побыть одна?

– Иногда. Тайное место на то и тайное, только твоё и больше ничьё, – я грустно вздохнула и встала. – Пойду я тогда.

– А хочешь дружить? И это будет наше с тобой тайное место, – неожиданно предложил Лев.

– А так можно? – мои глаза сразу загорелись.

В ответ он только кивнул и рассмеялся.

– А ты добрый. И ещё у тебя такие симпатичные ямочки на щеках, когда ты улыбаешься, – сказала я.

– А я никогда не видел таких рыжих кудряшек, как у тебя. Они на пружинки похожи. А ещё ты прикольная.

В то лето мы виделись очень часто. Лев научил меня нырять и доставать камешки прямо со дна. Даже соревновались, кто из нас дольше продержится под водой. Выиграть у него мне так и не удалось.

Однажды мы лежали на солнечном пляже, и я тихонько напевала детскую песенку: «Я на солнышке лежу».

– Ты любишь апельсины? – спросил меня Лев.

– Неа, они кислые. Я яблоки люблю.

– Яблоки тоже кислые.

– Только, если не спелые, а апельсины всегда.

– А чего ты больше всего боишься?

– Пчёл. У меня на них аллергия. Я даже умереть могу, если рядом никого не окажется и некому будет помочь.

– Ого, вот это да! – Лев реагировал так, словно я хвасталась, а не о своих страхах говорила. – А тебя уже кусала пчела?

– Конечно, кусала.

– И что было, а? Твоё лицо распухло и стало огроменным?

– Нет же! Мне становится трудно дышать, я задыхаюсь. А ты чего боишься? – спросила я.

– Мужчины ничего не боятся, – он словно отмахнулся от меня.

– Так не честно, – заныла я. – Я же рассказала, и ты должен. Что-то всё равно должно быть.

– Я боюсь, что мы с тобой перестанем дружить.

– Это ещё почему? Думаешь, разругаемся?

– Потеряемся. Что если кто-то из нас не сможет прийти в условленное время? Что тогда?

– Тогда нужно заранее договориться, где и когда мы встретимся, если потеряемся! – воскликнула я, гордо сияя и радуясь своей находчивости.

– Точно! – подхватил Лев. – Вот сегодня что? Вторник. Давай, тогда летом встречаться каждый вторник, например, в полдень?

– Хорошо придумал. Я – за.

Перед тем, как расстаться в тот день, Лев сделал мне подарок. Немного смущаясь, он что-то достал из кармана и протянул мне.

– Это тебе, я сам сделал.

Я посмотрела на его ладонь и раскрыла рот от восхищения. Это была раковина, словно тарелочка в виде веера, на которой лежала небольшая бусинка-жемчужина, только были они не настоящие, а бережно и осторожно выточенные из камня. Я схватила её и воскликнула:

– Ух-ты, красота какая! Это правда мне? Правда сам сделал?

Лев гордо кивнул.

– Кому ж ещё? Ты же знаешь, что означает твоё имя?

– Жемчужина, – выдохнула я.

– Ага. А в восточных странах тебя бы называли Джумана. Это арабское имя тоже означает «жемчужина».

– Откуда ты всё это знаешь?

– Мою маму так зовут.

Мне ужасно захотелось подарить ему что-нибудь в ответ. Дома, подумав хорошенько, я решила сделать нечто подобное.

В то время мои родители владели ювелирным магазином с изделиями ручной работы и огромной мастерской по соседству. Постепенно мастерская превратилась в ювелирный завод, а магазинчик в целую сеть. А пока, я на следующий же день напросилась с родителями на работу. Мама занималась магазином, а отец непосредственно ювелирным делом и резьбой по камню в мастерской. Я выпросила у него небольшой кусок янтаря и под его чутким руководством принялась за дело. Совместными усилиями мы изваяли из него медальон в форме львиной головы.

– Расскажешь для чего тебе эта вещица? – спросил меня отец.

– Другу подарить хочу, – ответила я честно.

– А ты не думаещь, что этот подарок слишком ценный?

– Так я ж не просто так, я в ответ! Он для меня тоже, смотри, что сделал! – я достала из кармана раковину и показала отцу. – Что это за камень, а?

Папа стал внимательно разглядывать фигурку.

– Самый обычный камень, каких полно на берегу. А вот у того, кто это сделал, без сомнения золотые руки. Хорошая работа.

Как только мы снова встретились, я вручила Льву медальон.

– А это тебе от меня, я тоже сама сделала.

– Ну да, так я тебе и поверил. У меня не одна неделя ушла, чтоб тебе жемчужину выпилить, а ты, хочешь сказать, за день управилась? Да ещё так красиво получилось.

– Мне папа помог, – ответила я. – Он и не такое умеет.

А потом лето закончилось, и наши встречи прекратились. На следующий год он не появился. И через год тоже. Я стала забывать своего летнего друга, но четыре года спустя он вдруг перевёлся в нашу школу, в Сонькин класс. Я расплылась в улыбке, когда его увидела и помахала рукой. Он же посмотрел на меня, как на идиотку, которую видит первый раз в жизни, а точнее, не видит вовсе, потому как вплоть до окончания школы я так и осталась для него пустым местом. В другой раз я бы, конечно, потребовала объяснений такому поведению, но тогда я уже по уши втрескалась в Васнецова и на загоны Авдеева мне было параллельно. Признаю, иногда я размышляла об этом. Ясно и понятно было одно – игнорировал он меня намеренно. Не узнать мою огненную копну волос просто нереально. Авдеев прекрасно знал, что я и есть та самая Маргарита, которая вместе с ним доставала камешки со дна морского. Но общаться со мной снова он не желал и причин не объяснял.

***

И теперь, стоя перед его дверью, я думала, захочет ли он вообще меня слушать.

– Неужели струсила, Кораблёва? – спросил Стёпка.

– С мыслями собираюсь, – ответила я.

– Речь репетируешь? – рассмеялась Сонька. – Будем импровизировать! – и нажала на кнопку звонка.

Через минуту послышалось щёлканье дверных замков, и я приготовилась увидеть изумлённый взгляд Авдеева, но на пороге появилась пожилая женщина в косынке и фартуке. Запахло булочками.

– Здравствуйте, – неуверенно начала я. – А Лев Авдеев здесь живёт?

– Здравствуйте. Нет, Лев живёт не здесь.

Я заглянула за дверь, чтобы ещё раз сверить номер квартиры.

– Адрес верный, – сказала женщина, наблюдая за моими действиями. – Лев жил здесь, когда учился в старших классах, но сразу после выпускного он уехал к матери в Лоян.

– Куда, простите? – я надеялась, что ослышалась.

– В Китай, – терпеливо пояснила она.

Такого поворота событий я не предвидела. Не придумав ничего лучше, я набралась наглости и спросила:

– А скажите, Лев случайно не оставлял здесь камешек, фиолетовый такой?

– Кораблёва, имей совесть, – вполголоса простонала Сонька. – Это перебор.

Женщина слегка улыбнулась.

– Предлагаете мне покопаться в вещах внука?

– Это было бы очень любезно с вашей стороны, – не унималась я.

– Боже, Ритка, замолчи. Я и то уже от стыда сгораю, – Сонька отодвинула меня от двери. – Вы её не слушайте, она с утра сама не своя.

– Не могли бы вы дать нам номер телефона вашего внука? – Стёпка подошёл ближе и подключился к беседе.

Бабушка Авдеева внимательно нас оглядела, а затем сказала:

– Подождите немного, я сейчас.

Она вернулась в квартиру, захлопнув за собой дверь, а Стёпка с Сонькой разом уставились на меня.

– Вот только не говори, что мы сегодня же вылетаем в Китай, – Сонька водила пальцем у меня перед носом.

– При всём уважении, Ритка, в этот раз я на стороне Сони, предупреждаю сразу, – заявил Лазарев.

– Нет, конечно, – уверенно ответила я.

Послышался Сонькин вздох облегчения, а я продолжила:

– Какой «сегодня», а вещи собрать?

– Кораблёва! – в один голос воскликнули мои друзья.

– Да шучу я, шучу, – поспешила я их успокоить, – можете расслабиться.

Дверь снова приоткрылась, и бабуля протянула листочек. Рассчитывая увидеть там жизненно необходимый мне номер, я выхватила его первая. Несколько секунд я соображала, что передо мной вовсе не цифры.

– Сог-дий-ская область, город Ис-та-рав-шан, гостиница Сад-борг, – по слогам прочитала я. – Это что?

– Это адрес. Если никому из вас Лёва не счёл нужным оставить свой номер, то почему это должна делать я?

– Но он же странный какой-то?! – я снова посмотрела на листок. – Вы над нами смеётесь, да? – промелькнула мысль, что бабуля, возможно, не в себе.

– Лев каждое лето проводит у отца в Таджикистане, – спокойно ответила она.

– Да, что ж такое?! Час от часу не легче! – не выдержала я. – В гостинице что ли?

– В гостинице остановитесь вы. И как только доберётесь, позвоните мне вот по этому номеру, – она протянула второй листочек, – я свяжусь с внуком, и он вас найдёт.

– Вы серьёзно? – усмехнулась Сонька, всплеснув руками. – Что за конспирация? Он у вас секретный агент?А как только мы вам позвоним, вы скажете, что теперь он где-то в Австралии, так?

– Я пытаюсь вам помочь. Это же вам понадобился Лев, спустя столько времени. Как говорится, хозяин-барин, – и бабуля убрала листок в карман.

– Ой, нет, нет, дайте мне его, пожалуйста, он мне очень нужен! – запричитала я и в мольбе протянула руки.

– Держи, Рита и вот это возьми, – вместе с номером телефона она протянула пакет, – Это пирожки домашние, ещё горячие. Вам в дороге пригодятся.

Я машинально приняла всё, что она мне протягивала.

– И могу сказать с уверенностью, – добавила бабуля, – все важные для него камешки Лев забрал с собой.

Я встрепенулась.

– Я уверена, что тот камень для него совсем не важен. Может глянете, всё-таки, на всякий случай? – не теряя надежды, попросила я её.

– Боюсь, больше ничем помочь не могу, – улыбнулась она. – Всего доброго, ребята.

Дверь захлопнулась.

– Ты на фига пирожки схватила? – возмутилась Сонька. – Реально в дорогу собралась?

– Они так вкусно пахнут, – без зазрения совести ответила я, вдыхая приятный аромат, заглядывая в пакет, – грех отказываться. К тому же, я проголодалась.

– Хорошо, хоть про дорогу ни слова, и на том спасибо, – выдохнула подруга. – Пошли отсюда.

– Не расстраивайся, Ритка, ты сделала всё, что могла, – успокаивал меня Стёпка. – А теперь забудь эту историю, как страшный сон.

– Не всё, – задумчиво ответила я.

– Нет, нет, нет, даже слушать не хочу! – Сонька закрыла уши руками, продолжая спускаться по ступенькам.

– Я же не заставляю вас ехать со мной, но и вы мне запретить не можете, – рассуждала я, следуя за ними.

– А вот тут ты ошибаешься, чумная. Достаточно намекнуть твоим родителям о твоём замысле, и ты всё лето провёдешь под домашним арестом.

– Вы не посмеете. Если помогать не хотите, то хоть не мешайте, – умоляюще простонала я.

– Кораблёва, это безумие. Ну куда ты собралась? В Таджикистан? Серьёзно? – Стёпка смотрел на меня с жалостью.

– Я не успокоюсь, пока не верну камни, – упрямо заявила я.

– И как ты себе это представляешь?

– Попрошу помощи у Люсьены.

Стёпка с Соней переглянулись.

– Хорошо, – Сонька взмахнула руками в отчаянном жесте, – давай так. Но если даже она скажет, что твоя идея – полное сумасшествие, то ты угомонишься. Идет?

– Договорились, – согласно кивнула я.

ГЛАВА 4

Моя бабушка, Людмила Петровна, была очень своеобразной женщиной. Одно то, что она предпочитала, чтобы её называли Люсьеной, говорило о многом. Большинство считало её странной, но я всегда была с ней на одной волне, и свой взбалмошный характер унаследовала именно от Люсьены. И теперь она стала для меня последним спасительным островком в огромном море непонимания.

Несмотря на свою эксцентричность, а может именно поэтому, Люсьена не любила городскую суетливость, она жила в небольшом посёлке в горах, примерно в часе езды от города. Направляясь к ней по извилистой дороге, мы наслаждались горными пейзажами. Я откинула крышу автомобиля и врубила музыку на всю громкость. Во-первых, мне не хотелось всю дорогу слушать нравоучения друзей, а во-вторых, я всегда любила ездить именно так. И сейчас меня не заботило, что станет с причёской от встречного ветра, я расслабилась и получала удовольствие от поездки.

Мы застали Люсьену в беседке. Она читала книгу и пила послеобеденный чай.

– Дорогие мои, как же я рада вас видеть! – искренне обрадовалась она. – Давненько вы ко мне не заглядывали.

– Люсьена, есть разговор, – не откладывая в долгий ящик, начала я. – И я очень рассчитываю на твою поддержку.

– На вашем месте, я бы не стал ничего обещать заранее, – предупредил её Стёпка.

– А я ведь чувствовала, что сегодня меня ждёт нечто весьма занимательное! – игнорируя Стёпкино предостережение, Люсьена захлопнула книгу.

Её ярко-красный идеальный маникюр мелькал перед глазами, то и дело притягивая взгляды. Стоит добавить, что одета она была под стать ему, в своей обычной манере: длинный сарафан пестрел всевозможными цветами, его дополнял винтажный пояс с непонятными бусинами; на шее красовались бусы из солнечного янтаря, а на носу – очки в ярко-жёлтой оправе. И, конечно же, волосы, точь-в-точь, как мои, выбивались из-под соломенной шляпки, которая казалась единственным бледным пятном на фоне кричащего великолепия.

– Ты же меня знаешь, Маргоша, – продолжала она, – я за любой движ, если это не противоречит букве закона.

Я улыбнулась, как бы с ней соглашаясь, но в душе-то я знала, что Люсьена немного лукавила.

Её слова заставили меня мысленно вернуться на два года назад.

Это был день моего семнадцатилетия, единственный день в году, когда я не сопротивлялась и полностью отдавала себя в распоряжение мамы, которая с неприкрытым энтузиазмом тащила меня в один из салонов красоты Лазаревых. Уж не знаю, что там со мной вытворяли, но через несколько часов я ощущала себя совершенно другим человеком. Ещё несколько часов уходило на причёску, и мои кудряшки-пружинки превращались в нежные струящиеся волны, спускающиеся к самому поясу. Один их вид приводил маму в умиление. Домой мы вернулись ближе к вечеру. В комнате меня ждал, опять-таки, выбранный мамой наряд. Это был белый костюм, юбка доходила почти до колен, но была настолько узкой, что я боялась пошевелиться.

– Ма, ты уверена, что так и должно быть?

– Ну конечно, Маргарита! Она села на тебя идеально! – ответила она, помогая мне втиснуться в черный атласный топ-корсет. – Ты великолепна!

Она была так довольна своей работой по моему преображению, от чего её глаза сияли. Оставалось чуть больше двух часов до начала грандиозного банкета, устраиваемого в мою честь, когда позвонила Люсьена. Она терпеть не могла подобного рода вечеринки, и в этом я с ней была солидарна. Но сегодня статус виновницы-торжества не позволял мне избежать данного мероприятия.

– Марго, я приготовила для тебя подарок, приезжай, забирай. Такси тебя уже ждёт.

– Но, Люсьена, я же так могу опоздать к началу банкета, – вполголоса проговорила я.

– Не благодари. Сегодня всё для тебя.

Заверив родителей, что успею вернуться вовремя, я поехала к Люсьене.

Навстречу мне она не вышла. Я пересекла двор, поднялась по ступенькам и вошла в дом. Люсьена стояла посреди комнаты с огромным тортом в руках, в центре которого горела одна-единственная свеча.

– С днём рождения, моя дорогая Марго! Загадывай желание!

Конечно же, я загадала, чтобы мы с Васнецовым поскорее были вместе, и задула огонёк.

– А теперь мы выпьем чаю за твоё здоровье, и после я вручу тебе подарок.

За приятной беседой время пролетело незаметно, и опомнилась я лишь тогда, когда на экране моего телефона высветилось слово «мама».

– Мне конец, – простонала я, хватая мобильник, включила громкую связь и положила обратно на стол. – Да, мамуль, слушаю.

– Маргарита, и как это понимать?! Уже, как полчаса, ты должна стоять здесь и встречать гостей! Почему мы должны краснеть из-за тебя, скажи на милость? И учти, я надеюсь, ты сейчас скажешь, что уже подъезжаешь, – выговаривала она мне.

– Нет, я, конечно, могу, но тут такое дело… – мямлила я.

– Элен, ты на дочь не ворчи, – заговорила Люсьена, – придумай там что-нибудь, ты это умеешь. В конце концов, праздник вы устроили для себя, а не для Маргоши, так что развлекайтесь, она скоро подъедет.

– Здравствуй, Люсьена! Я так понимаю, Рита всё ещё у тебя? Ты права, ворчать бессмысленно, я с ней потом поговорю. Советую поторопиться, Маргарита, – напоследок обратилась она ко мне.

В трубке повисла тишина.

Моя мама, Елена Борисовна, не любила бабушкины эксперименты с именами и всё такое и, по-моему, тоже считала, что она немного не в себе. И тем не менее, никогда ей не перечила.

– С этим разобрались. А теперь идём, покажу твой подарок.

Люсьена встала и вышла за дверь, я поспешила за ней. На улице начинало темнеть. Мы остановились напротив гаража и по мере того, как его ворота поднимались вверх, моя челюсть, так же плавно, опускалась вниз. Внутри сияла новенькая тёмно-зелёная «Ауди-кабриолет». Я затаила дыхание.

– Ты с ума сошла, Люсьена, – чуть дыша проговорила я. – И как додумалась только?

– Для моей девочки мне ничего не жалко, – гордо ответила она. – И цвет я подбирала специально для тебя. Он удивительно гармонирует с цветом твоих волос.

– У меня нет слов. Вот только одна сущая безделица не даёт мне радоваться в полной мере – у меня нет прав, а в остальном, я безумно счастлива, – я обняла бабулю. – Спасибо тебе огромное!

– Что значит, прав нет? – удивилась она. – Ты же давным-давно научилась водить.

– Ба, мне семнадцать!

– Отставить «ба»! – недовольно скривилась она. – Я свои года не считаю, вот и с твоими немного ошиблась.

Я рассмеялась и подошла к машине, провела по ней рукой, открыла дверь и села за руль.

– Эх, так охота прокатиться! Жаль, но ещё, как минимум, год не смогу себе этого позволить, – вздохнула я.

Пару лет назад отец нанял для меня инструктора, который исправно, несколько часов в неделю обучал меня вождению. В свои семнадцать я, не скромничая, могла сказать, что моим навыкам мог позавидовать любой опытный водитель. В этом деле я была профи, только без прав.

– Ладно, хорош хандрить! – приказала я себе и вылезла из машины. – Жаль расставаться с тобой, красотка, но мне пора ехать.

Люсьена растерянно смотрела на меня.

– На чём же ты теперь поедешь, Маргоша?

– Так ведь такси же… – и, глядя на лицо Люсьены, осторожно поинтересовалась. – Ты же такси в оба конца заказывала?

– Я же думала, ты подарок свой заберёшь, – она виновато развела руками.

Я посмотрела на часы.

– Да уж. Ждать другое такси из города около часа, в лучшем случае. Плюс обратно, – мы уставились друг на друга, и я сделала вполне логичный вывод. – Теперь мне точно крышка.

Люсьена, не мешкая, достала из кармана ключи и швырнула мне.

– Вот, поезжай на ней! – она кивнула в сторону «Ауди».

– Ты уверена? А вдруг на гаишников нарвусь? – я всё ещё старалась рассуждать здраво.

– Вероятность 50*50. Думаю, рискнуть стоит. К тому же права отобрать у тебя не смогут, их же нет, – подмигнула мне Люсьена.

Искушение было слишком велико, и уже через пару минут я мчалась по узкой горной дороге по направлению к городу. Я никак не могла убрать со своего лица довольную улыбку и унять волнительную дрожь в коленях. А ещё я боялась, что в любой момент проснусь, и этот потрясающий сон улетучится. И лишь приятный запах новизны в салоне подсказывал мне, что я не сплю.

Я отъехала на приличное расстояние от дома бабули, как вдруг заморгала лампочка бензина. Я невольно напряглась и достала телефон.

– Люсьена, – осторожно начала я, – а что у нас тут с бензином?

– А что с бензином? – переспросила она. – Всё должно быть нормально, почему ты спрашиваешь?

– Должно быть? – я почувствовала неладное.

– Просто я накануне небольшой тест-драйв провела…

– Насколько небольшой, Люсьена? У меня лампочка горит!

– Спокойно, моя девочка, не паникуй. Я уверена, до заправки ты дотянешь.

Я застонала и попыталась откопать в своей памяти, что нужно делать в такой ситуации. Для начала выключила музыку. Ещё что-то там было про крейсерскую скорость… 100 или 110 км? А в общем, какая разница? На извилистой горной дороге разогнаться до такой скорости я не могла. Деваться было некуда, оставалось надеяться на лучшее и двигаться вперёд.

Перед самым поворотом на главную дорогу машина остановилась.

– Приехали.

Самым обидным было то, что до заправки оставалось совсем чуть-чуть. Уже совсем стемнело, а, открыв дверь, я заметила, что поднялся лёгкий ветерок. Посмотрела на небо, ни одной звёздочки.

– Ну да, как же в этот день без дождя-то?! – пробурчала я.

Оказаться в свой день рождения одной на пустынной дороге за городом незадолго до дождя – это прям про Маргариту Кораблёву.

– А, главное, как всё вовремя! – воскликнула я отчаянно.

Ждать с моря погоды и надеяться на чудо у меня не было времени. Я вышла из машины и огляделась. До главной дороги, освещённой фонарями, я не доехала несколько метров. И всё же заметить меня здесь очень сложно. А, если учесть, что оживлённость на трассе была равна нулю, оставаться у машины было глупо. Приняв решение, дальше идти пешком, я хотела уже вернуться за жакетом, как вдруг перед моими глазами по дороге на невероятной скорости пронёсся мотоциклист.

– Вот это да! – ахнула я. – Эх, не успела! Мог бы меня до заправки докинуть. Хотя нет, вариант сомнительный.

И как только я это произнесла, мотоциклист стал разворачиваться.

– Ой-ой-ой! Не могу определиться, это хорошо или плохо? – бормотала я.

Меж тем, поравнявшись, он свернул в мою сторону и эффектно затормозил в шаге от меня.

«Выпендрёжник!» – не смотря на страх, пронеслось у меня в голове. На деле же я испуганно таращилась на него, пытаясь унять сердцебиение. Из-за шлема мне видны были только глаза, обрамлённые ресницами цвета воронова крыла. Не узнать их было невозможно.

– Чёрт, Авдеев! Напугал до смерти! – не сдержалась я, выдохнув с облегчением.

– Кораблёва, ты что ли? – удивился он, снимая шлем.– А куда кудряшки дела?

– Сняла на время. Раз в год, и я выгляжу прилично.

– А-а, значит это так называется?

– Что это?

– Ты только что сказала, что избавиться от естественной красоты, это значит выглядеть прилично.

– А, по-твоему, даже если ты на чёрта лысого похож, то ты всё равно красавчик, тебя же природа такой внешностью наградила!

– Я не совсем понял, это вопрос или утверждение? – Авдеев, как всегда, был спокоен и невозмутим.

– Это как тебе угодно.

– Лови совет, Кораблёва, не чертыхайся, глядишь и таких вот ситуаций в твоей жизни поубавится.

– Непременно приму к сведению. А, кроме советов, чем-то можешь помочь?

Он слез с мотоцикла, подошёл к моей машине и заглянул в салон. Через пару секунд выпрямился и посмотрел на меня.

– Я, наверное, тебя удивлю тебя, Кораблёва, но, чтобы машинка поехала, даже новая, ей необходим бензин. Тебе не сказали? И ещё одна немаловажная деталь – садиться за руль без прав запрещено. Или законы у нас не для богатых?

Он был прав. Мне многое сходило с рук, потому что я всегда знала, что отец решит любую проблему. Но раньше мне не казалось это чем-то плохим. Авдеев же осуждал меня, и, я, сгорая от стыда, не нашлась, что ему ответить. Возможно, заметив моё смятение, он перевёл тему:

– Судя по тому, что твоё фееричное перевоплощение – это ежегодное событие, рискну предположить, что сегодня твой день рождения. Я могу подвезти. Тебя, наверное, все ждут?

– Предлагаешь поехать на этом? – я ткнула пальцем на мотоцикл.

– Какие-то проблемы?

– Причёска испортится.

Он едва заметно улыбнулся.

– Кораблёва, расслабься, роль жеманной девицы тебе идёт. И вот, – он бросил мне шлем, – надень, а то и правда будет обидно, если все твои усилия полетят коту под хвост.

– А может плеснёшь немного бензинчика? Мне б только до заправки добраться… – попросила я.

– С этим помочь не могу, извини, – он подошёл к мотоциклу, достал из ящика дождевик и протянул мне.

– Держи, это тоже пригодится. Думаю, дождь застанет нас в дороге.

Нехотя я нацепила всё обмундирование и спросила:

– А как же ты без шлема?

Он уже сидел на мотоцикле и ждал, когда я сделаю то же самое.

– Не волнуйся, я просто обожаю, когда мои волосы развеваются на ветру.

Я посмотрела на его идеальный полубокс.

– Что ж, не буду лишать тебя этого удовольствия.

– Сделай одолжение. И может ты всё-таки усядешься? Ты же не думаешь, что кроме тебя мне больше заняться не чем.

Конечно, я так не думала. Просто представления не имела, как это сделать в узкой до безобразия юбке. Долго раздумывать не стала. Подошла ближе, мысленно поблагодарила дождевик за то, что он есть, задрала юбку насколько это было возможно и, закинув ногу, грациозно приземлилась позади Авдеева.

– Прежняя Джумана, – еле слышно произнёс он.

– Что ты сказал? – я не верила своим ушам.

– Говорю, держись крепче.

Но я могла поклясться, что слышала не это. Этот гад меня помнил, но упорно делал вид, что никогда раньше не встречал. Я осторожно взялась за его футболку с обеих сторон.

– Ты прикалываешься, Кораблёва? Хочешь на первом же повороте улететь в море? Предупреждаю сразу, доставать тебя я не полезу.

– К твоему сведению, я прекрасно плаваю, – гордо заявила я и была уверена, что для него это не новость.

– А-а, ну раз так, тогда погнали!

Мотоцикл резко рванул с места, и я еле успела обхватить Авдеева за талию. Секунду спустя, он так же неожиданно затормозил, и я влипла в него, прижавшись всем телом. Довольный результатом, он прибавил скорость, и мы помчались по пустынной дороге вдоль моря.

Встречный ветер, разбавленный морской свежестью и ночной прохладой, заставлял зябко ёжиться. Я теснее прижалась к Авдееву, представляя, что это Васнецов, и пыталась расслабиться. Не выходило. Мотоциклов я побаивалась, и дело даже не в скорости. Мне с детства внушали этот страх. Папина младшая сестра погибла, вот также катаясь с парнем по ночному городу. И я точно знала, что, если родители увидят, как я подкатила к ресторану на этом ужасном агрегате, то ближайшую пару недель мне предстоит выслушивать нотации о том, какая я неблагодарная и безответственная дочь, а их просьбы и наставления для меня ничего не значат, и я только и делаю, что заставляю их волноваться. Поэтому, немного не доезжая до места назначения, я крикнула:

– Останови здесь!

Авдеев свернул к обочине и заглушил мотор.

– По дождю пойдёшь? – спросил он, как только я слезла с мотоцикла.

Прохладные капли уже начинали шуршать по дождевику и тарабанить по шлему, который я снимала. И что-то мне подсказывало, что дождь будет только усиливаться.

– Да, пойду, – и, почему-то чувствуя неловкость, принялась оправдываться. – Тут дело не в тебе, просто…

Договорить он мне не дал.

– Кораблёва, выходи за меня замуж.

И я зависла. Ненадолго.

– А у вас там все такие прямолинейные?

– У кого у нас и там это где?

Я знала немного. Лишь то, что Авдеев по национальности был наполовину русским. В школе его называли по-разному: кто узбеком, кто киргизом или таджиком. Именно называли, не дразнили. Он не был жутко популярным мачо, здоровенным амбалом или отъявленным хулиганом, нет, но его уважали, хотя, по сути, он был одиночкой.

– Сам знаешь, – не очень любезно ответила я. – А вообще, это всё не важно. Главное, сейчас я немного занята, поэтому вынуждена тебе отказать. Я пойду.

Одной рукой я протягивала ему шлем, другой же пыталась стащить дождевик, чтобы поскорее свалить. Вместо того, чтобы забрать их, он взял меня за руки и пристально посмотрел в глаза. В его взгляде я разглядела слегка уловимую грусть. Мне хотелось убежать. Я чувствовала, как капли дождя нещадно барабанят по моим волосам. Пол дня насмарку. И ежу понятно, причёске хана.

– Чего уставился? – я и вовсе обозлилась. – Если что, я гипнозу не поддаюсь.

– Запоминаю, – спокойно ответил он.

Затем отпустил мои руки и взъерошил мне волосы, которые, намокнув, снова превратились в хаотичные пружинки.

– Так гораздо лучше, – заявил он, улыбаясь одними глазами. – А теперь иди, – он забрал у меня шлем. – Дождевик можешь оставить.

Я же закипала от гнева и готова была придушить его на месте. Лучше?! Кому лучше? Ему? Рад, что я опять выгляжу, как пугало огородное?

Он набросил на меня дождевик, накинул на голову капюшон, развернул в сторону ресторана и легонько подтолкнул.

– Уходи, Кораблёва, – повторил Авдеев.

Я резко развернулась обратно, всем своим видом источая обиду и злость, что меня переполняли.

– Желательно молча, – добавил он.

Ага, щас! Спешу и падаю!

– Чёрт подери, Авдеев! И почему у меня такое чувство, что ты провернул всё это специально?

– Знаешь, твоя благодарность выглядит слишком необычно. Пожалуй, в следующий раз прежде, чем прийти тебе на помощь, я хорошенько подумаю, – он надел шлем и завёл мотоцикл.

И вот тут бы мне сбавить обороты и действительно сказать Авдееву «спасибо», но вместо этого я, изо всех сил стараясь, чтобы рёв мотора не заглушил мои слова, заорала:

– Следующего раза не будет!

– Очень на это надеюсь! – крикнул он мне в ответ и сорвался с места, оставив меня стоять и задыхаться от выхлопных газов и своего возмущения.

Полёт моих мыслей в прошлое заставил подумать о том, что за последние сутки Авдеева в моей голове было слишком много.

Выслушав меня, Люсьена задала один единственный вопрос.

– И чем я могу тебе помочь, Маргоша?

Я бросила победный взгляд на друзей.

– О, нет, – захныкала Сонька.

– Не могла бы ты прикрыть нас пока, мы будем в отъезде? – попросила я Люсьену.

– Конечно, могла бы, – ответила она, – но при условии, что вы поедете все вместе. И твой Васнецов тоже.

Я посмотрела на Стёпку с Соней.

– Чего молчите? Люсьена согласилась, теперь слово за вами.

Они переглянулись.

– Одну её точно отпускать нельзя, – сказал Стёпка.

Сонька согласно кивнула.

– Ладно, твоя взяла. Но я по-прежнему считаю эту затею безрассудной. А ещё мне интересно, как ты Ромку уговаривать будешь.

Ровно в шесть я вышла из ворот своего дома, Ромка ждал меня в машине. И Сонька оказалась права, я никак не могла решиться на разговор с ним. Он повёз меня в свой излюбленный ресторан, я не возражала. Я всё думала, с чего лучше начать и как выбрать момент поудачнее.

– Рит, рассказывай уже, что там у тебя, – не выдержал Ромка, – даже чувствую себя неуютно, ты такая молчаливая.

– Ром, скажи честно, мы не должны зацикливаться на истории с камнями?

– Ты же хотела сегодня сходить к Авдееву и всё решить.

– Его нет в городе. Всё лето он проведёт у отца.

– Так ты сходила всё-таки, – он удивлённо повёл бровью. – Признаться, я думал, к утру твой запал пройдёт. Теперь вижу, настрой серьёзный.

– Ром, я хочу его найти.

– Я так и понял. И когда едешь?

Васнецов спокойно продолжал наслаждаться ужином, будто мы разговаривали о погоде.

– Это будет зависеть от того, поедешь ты со мной или нет.

Мне же кусок в горло не лез. Я сидела над всё ещё полной тарелкой, смотрела на Ромку и строила умоляющие глазки.

– Ты просишь меня поехать с тобой?

Я кивнула.

– Люсьена обещала помочь, только ты тоже должен поехать.

Васнецов отложил приборы, подался немного вперёд и вполголоса произнёс:

– Рит, ты не обижайся, но согласие Люсьены лишь подтверждает, что идея так себе.

– Значит, не поедешь, – расценив его ответ, как отказ, сказала я, взяла вилку и стала ковыряться в салате.

– Я этого не говорил, – улыбнулся он.

– Так значит, я могу на тебя рассчитывать? – я тут же оживилась. – Мы же всё равно хотели летом куда-нибудь поехать, совместим приятное с полезным.

Так просто? Размышлять дальше я не стала и, пока Ромка не передумал, схватила телефон.

– Скажу Люсьене, чтобы билеты нам заказала!

– Я уже всё сделала, ваш вылет послезавтра вечером, – ответила она мне. – И ещё. Твои родители думают, что это я решила на старости лет тряхнуть стариной и посетить страны ближнего зарубежья, а вас попросила меня сопровождать. С молодёжью веселее.

– Люсьена – ты лучшая!

– Были сомнения?

– Нет, что ты?! Я просто лишний раз убедилась в этом!

– Ну и? – спросил Ромка, как только я закончила разговор с бабулей.

– Послезавтра вечером мы вылетаем в Душанбе, – воодушевлённо ответила я.

Ромка поперхнулся.

– Куда, прости, мы вылетаем?

– В Таджикистан, – спокойно уточнила я. – Стёпка с Сонькой тоже согласились. Билеты куплены, так что передумать у тебя не получится. И, кстати, Ромка, – тараторила я, пока он приходил в себя, – это очень подходящее место для путешествия. Это красивейшая страна. Я сегодня в поисковике кое-что посмотрела, места там потрясающие!

– Только это чужая страна, Рита, – он наконец-то смог хоть что-то произнести.

– Люди там такие же, и, между прочим, очень гостеприимные. В Турцию ты же летаешь отдыхать, и тебе ничего не мешает, – подытожила я.

– По тому, как ты не решалась начать разговор, мне сразу стоило догадаться, что всё не так просто.

ГЛАВА 5

В Душанбе мы прилетели глубокой ночью, но это вовсе не мешало мне наслаждаться величием города, пока мы добирались до гостиницы. Фасады абсолютно всех зданий освещались архитектурной подсветкой, поэтому на улицах было светло, как днём. Я открыла окошко такси и придвинулась к нему поближе. В воздухе ощущался аромат цветов. И действительно, куда бы я не глянула, везде натыкалась на благоухающую клумбу. Город был просто усыпан розами.

– Сонька, – я повернулась к подруге, – вот ты думала, что здесь настолько всё грандиозно?

Она же дремала на Стёпкином плече.

– Кораблёва, отстань, – сонно пробухтела она. – Давай, я завтра поделюсь своими впечатлениями?

Как оказалось, Сонька боялась летать. Это открытие и для неё стало полнейшей неожиданностью. Панический страх окутал её, едва самолёт стал набирать высоту. Стёпка заботливо взял её под своё крылышко. Стоит ли говорить, что во время полёта им обоим было не до сна.

– Да, Сонечка, высыпайся, конечно. А то я планировала выехать рано утром.

Сонька тут же открыла глаза, и они гневно сверкнули.

– Имей совесть, Ритка. Тяжелейший перелёт, для меня по крайней мере, плюс разница во времени…

– Нам всем, и правда, нужно отдохнуть, – подключился Стёпка. – Стоит задержаться здесь хотя бы на денёк. Тебе ж вон как понравилось, уверен, ты найдёшь ещё массу всего интересного.

Ответить я не успела, с переднего сиденья к нам повернулся Ромка.

– Я не понял, наш пункт назначения не Душанбе? – спросил он.

– Куда подевалась твоя дотошность, Роман? – усмехнулась Сонька. – Забыл уточнить самое важное, как же так? Ты часом не заболел?

Ромка посмотрел на неё так, словно своим вниманием делал её огромное одолжение.

– Афанасьева, ты кажется выспаться хотела? Не отвлекайся, время не ждёт.

Сонька фыркнула, а я поспешила ответить:

– Ром, нужно ещё чуть-чуть проехать до следующего города, совсем недалеко.

– А можно больше конкретики, Рита? Потому что твои «чуть-чуть» и «недалеко» могут запросто оказаться где-нибудь у китайской границы, – Васнецов был недоволен.

Мои друзья его недолюбливали, и эта нелюбовь дала о себе знать, как только мы с Ромкой начали встречаться. Им не нравились его педантичность, отрешённость что ли. Иногда он и впрямь погружался в себя, его мысли были, где угодно, только не со мной. В нём не было ни нежности, ни внимания, которых я, по их мнению, заслуживала. Сама же я поначалу ничего такого не замечала. Ромка рядом – и это уже счастье. И чем дальше двигались наши отношения, тем больше они смахивали на деловые. Мне до жути не хватало душевности. А оказывается, всё дело в парных камешках! И теперь, зная причину своих неурядиц, я не собиралась сидеть на месте или разглядывать достопримечательности.

– Точнее я не могу сказать, надо по карте посмотреть.

– Не думал, что когда-нибудь скажу это, но я согласен с этой парочкой, – Ромка кивнул в сторону ребят. – Помимо отдыха, нам элементарно стоит определиться в какую сторону ехать дальше.

– Хорошо, – покорно согласилась я, – ваша взяла.

***

С первыми лучами солнца я вышла из гостиницы. На ресепшене мне обещали подать автомобиль напрокат. Я осматривалась по сторонам, город потихоньку оживал. При свете дня он открылся мне немного по-другому. Ночью моё внимание привлекали в основном фасады зданий, подсветка которых подчёркивала всю необычность исполнения: огромные колонны, поддерживающие нависающие балконы; всевозможные выступы, арки, ажурные решётки. Практически во всех строениях, даже построенных на современный лад, неизменно присутствовал восточный колорит. Сейчас ко всему этому добавились огромное количество зелени и множество работающих фонтанов. Напротив гостиницы я разглядела красивейший парк. Воздух был настолько чистым и свежим, что его казалось слишком много.

Несколько минут спустя, подъехала довольно бодрая «Мазда» и, видимо, один из портье вручил мне ключи от машины.

– Приятного путешествия, – произнёс он при этом.

– Спасибо, – ответила я, пребывая в волнительном предвкушении.

Я не стала никого из ребят уговаривать поехать со мной. После ночного разговора это было бесполезно. Сама же я времени терять не собиралась. Решила, что сгоняю быстренько туда и обратно, и дело сделано. Оставила Соньке записку, посмотрела по карте, что путь не такой уж и долгий и, если выдвинуться пораньше, то за день успею всё решить и вернуться к вечеру. Усевшись в машину, я включила навигатор, выбрала маршрут покороче и поехала в сторону Истаравшана.

То, что путь я выбрала не совсем удачный, я поняла не сразу. Пока ехала по городу, моя голова в прямом смысле вертелась из стороны в сторону. Величественные строения, больше походившие на настоящие дворцы, и парки, утопающие в зелени и цветах, усыпанные ровными дорожками из плитки, со множеством скамеек, фонтанчиков и памятников – сменяли друг друга на каждом шагу. Не смотря на ранний час, людей на улицах было довольно много. Одеты все по-разному: кто в деловом стиле, кто по-простому, в шорты с футболкой, а женщины преимущественно в свои национальные наряды – разноцветные шаровары с туникой и пёстрые платки. У меня возникло ощущение, что я попала в сказку из «Тысячи и одной ночи.»

Я выехала за пределы города. Какое-то время эйфория ещё присутствовала, но, чем дальше в лес, как говорится…

Стрелка навигатора завела меня в горы. Можно сказать, ехала я по дороге внутри гор. Их вершины были настолько близко, что хотелось выйти и просто постоять, вглядываясь в эти гигантские скалы. И для себя я решила, что на обратном пути обязательно это сделаю. Сначала дело, а потом гуляй смело.

Первым тревожным звоночком стало отсутствие связи. Глубоко в горах контакт с цивилизацией обрывался. Унывать я не спешила. Всё же дорога одна, куда-нибудь да приеду. Но постепенно она изменилась. Невольно мне вспомнился ролик из интернета о таджикской дороге смерти, и именно сейчас меня не оставляло предчувствие, что двигаюсь я как раз по ней. С одной стороны дорога прилегала к огромной скалистой горе, а с другой заканчивалась крутым обрывом. Если рука водителя дрогнет хоть на мгновение, то последствия будут очень печальными. Я призвала на помощь всё своё самообладание и направила мысли в позитивное русло.

Через какое-то время внизу обрыва появилась река. Что там говорить, вид был захватывающий: чистое голубое небо, пустынные дикие горы, быстрая река с каменистыми порогами. Насколько дорога была опасной, настолько же она была и прекрасной. Едва я об этом подумала, как за очередным поворотом меня ждал неприятный сюрприз, и лишь каким-то чудом я успела затормозить перед огромной кучей булыжников. Обвал. Дальше дороги нет. Да и назад её тоже нет, потому как развернуться на узкой дороге у самого обрыва рискнёт только самый отчаянный. Отчаялась ли я настолько, чтобы рискнуть жизнью? Ну уж нет. Даже в сложившейся ситуации для меня это было слишком.

Я вышла из машины. Из того, что я успела запомнить, до ближайшего посёлка оставалось совсем чуть-чуть. Придётся идти пешком, другого выхода я не видела. Я достала рюкзак, нацепила кепку и стала перебираться на другую сторону завала, осторожно ступая по булыжникам. Заработав несколько ссадин и сто раз пожалев, что надела шорты, я всё же через него перелезла и огляделась. Как ни странно, дальше дорога уходила немного в сторону от обрыва, а за следующим поворотом и вовсе изменился рельеф гор. Они стали намного ниже, появилось довольно много растительности. Я ушла от дороги и по выступам стала взбираться на одну из них, чтобы осмотреть окрестности. Не без труда я поднялась на вершину и присела, чтобы отдышаться. Сделав пару глубоких вдохов, я поняла – воздух вокруг чистейший, даже голова пошла кругом. Воздух, который реально хочется съесть. В нём отчётливо перемешались ароматы цветов, земли, солнца и тепла. Я встала и раскинула руки в разные стороны.

– Какая красота! – в полном восторге пропела я. – Сюда бы ещё скатерть-самобранку!

Без сомнения дорога давала огромный крюк, а, если напрямик, то до посёлка рукой подать. Из головы никак не выходила фраза: «умный в гору не пойдёт…» Я же настойчиво пыталась её прогнать, упрямо повторяя:

– Допустим, я не умная, зато находчивая и отважная.

Дорога оказалась в несколько раз труднее, чем я предполагала. Бесконечные спуски и подъёмы, множество склонов и оврагов, а в некоторых местах приходилось буквально продираться через дебри. Тропинки, как таковой, не было, и я старалась выбирать наиболее проходимые участки и теперь не на шутку опасалась, что сбилась с пути. Взобравшись на очередной пригорок, я присела на огромный камень и принялась разглядывать свои исцарапанные ноги, которые горели огнём. Руки тоже выглядели не лучше.

Оглядевшись по сторонам, я поняла, что густорастущие деревья закрывают мне обзор. Ландшафт менялся здесь так неожиданно, будто кто-то невидимый перелистывал страницы энциклопедии про рельеф земной поверхности. К тому же я слышала шум воды и не ошиблась. В нескольких метрах от места, где я сидела, внизу бурлящим потоком проносилась река. Я остановилась на обрывистом берегу и вглядывалась вдаль. Почему-то я была уверена, что где-то там непременно должен быть водопад.

Вдруг я почувствовала, как моя нога непроизвольно заскользила вниз. Сообразить, что к чему, я не успела, в следующую же секунду я и сама съезжала по камешкам прямиком в пропасть. Я и пикнуть не успела, как оказалась висеть на краю обрыва, успев ухватиться за ветку, которая абсолютно не внушала доверия. Я покорно смирилась с неизбежным и приготовилась задержать дыхание в нужный момент, как вдруг кто-то неожиданно схватил меня за руку и потащил наверх. Выбравшись на поверхность, я рухнула на землю. Сердце колотилось с невероятной силой, его удары отдавались болью в висках.

– Кораблёва, – услышала я знакомый голос, – ты меня пугаешь. И почему я всегда нахожу тебя в самых неожиданных местах?

– И тебе привет, – выдохнула я, поднимаясь тяжело дыша. – Сам-то что в этих самых местах делаешь, Авдеев?

– Да вот надеялся тебя увидеть, как видишь, интуиция меня не подвела.

– Да ты прям везунчик! Надо же, как фортануло!

– Тебя что с парашютом сюда сбросили?

– Как ты догадался?!

– Только не говори, что мне надо и его из пропасти выуживать.

– Забей, у меня их много, – отшутилась я. – Подумаешь, одним больше, одним меньше.

– Прости, запамятовал, ты ж у нас принцесса золотой империи.

– Не ёрничай, Авдеев. Тебе лучше других известно, что я далеко не принцесса.

– Откуда ж мне знать? Разве мы близки?

Я не выдержала.

– По-прежнему собираешься делать вид, что кроме двух разговоров в школе нас больше ничего не связывает?

– Трёх, – спокойно поправил он.

– Офигеть! Оказывается, с памятью у тебя всё в порядке, ну надо же! А я волновалась, выходит зря. Ой, подожди, или у тебя частичная потеря?

– А ты значит явилась сюда, чтобы справиться о моём здоровье? – усмехнулся он.

– Одно другому не мешает, – буркнула я.

Авдеев измерил меня взглядом с ног до головы.

– Вижу путь сюда был тернистым. И ради чего такие жертвы?

Под его взглядом мне было неуютно. Я ясно представляла какую картину он наблюдал: вся в пыли, грязная, исцарапанная и, наверняка, лохматая. Сам же Авдеев за это время возмужал. Ровный бронзовый загар придавал его облику определённый шарм. Одет он был в тёмно-зелёные джоггеры и чёрную футболку, которая красиво подчёркивала идеальные мышцы. А его чёрные ясные глаза пронизывали меня насквозь.

– Я к тебе приехала, – выпалила я сходу.

Раз уж мне посчастливилось встретить Авдеева так быстро, тянуть время было неразумно. Возможно, получится вернуться назад сегодня вечером, как и планировала.

– Чем обязан такой чести? – его брови взлетели вверх.

– Мне нужен камень, который я отдала тебе там на горе, помнишь? Во время школьного похода.

Он прищурился.

– Неужели камешек стоит целое состояние?

– Так, по-твоему, я нуждаюсь в этом состоянии? – брякнула я, не подумав.

Он ухмыльнулся.

– Если судить по твоему виду, то очень.

Авдеев замолчал и как будто прислушался.

– Нам нужно уходить отсюда, – сказал он уже более серьёзно. – Идти сможешь?

– Куда идти-то?

– Давай за мной и, если можно, поторопись.

– Можно подумать, у меня есть выбор, – обречённо вздохнула я.

– Давай сюда свой рюкзак.

Не дожидаясь, он стащил с меня рюкзак и закинул себе на плечо.

Вслед за Авдеевым я шагала, продираясь сквозь густые заросли и в глубине души надеялась, что он знает, куда идёт. Мы шли молча довольно долго. Остановившись на крохотной полянке, он обернулся ко мне и сказал:

– Подожди здесь, мне нужно осмотреться.

– Мы заблудились?

– Нет, это обычная предосторожность. И я тебя умоляю, не двигайся с места.

– Да поняла я, не глухая.

Он улыбнулся, показав свои прелестные ямочки, и скрылся в густой листве. По моим подсчётам, было около полудня. Я так проголодалась, что готова была съесть что угодно. Всего в нескольких метрах я заметила высокую раскидистую яблоню. Конечно, я тут же направилась к ней. Аппетитные наливные яблочки висели на самом верху. Дерево было огромное, утопающее в зелени. Недолго думая, я подошла вплотную и, хватаясь за сучки и ветки, полезла к заветным плодам. Взобравшись достаточно высоко, чтобы до них дотянуться, я замерла. Как водится, опасность я заметила не сразу, а точнее, в самый последний момент. Пчёлы. Так же, как и меня, их привлёк яблочно-медовый аромат. Стараясь не делать резких движений, я крепче вцепилась в ветку, чувствуя, как колени подкашиваются от страха.

– Кораблёва, я же просил… – донёсся снизу приглушённый голос Авдеева. – Ты куда делась?

– Я здесь, – откликнулась я вполголоса.

– А «здесь» это где?

– Наверху.

Он подошёл ближе к яблоне.

– Я даже боюсь спрашивать…

– Тут пчёлы, – мой голос дрожал.

– Так ты поздороваться с ними полезла?

Затем, словно Тарзан, он ловко вскарабкался по веткам, обхватил меня одной рукой, другой же закрыл мне рот и прошептал:

– А теперь ни звука. Кивни, если поняла, – попросил он.

Я кивнула. Авдеев медленно убрал ладонь от моего лица и приложил палец к губам. Я таращилась на него во все глаза, молча гадая, отчего так крыша могла поехать. Может травка какая действует подобным образом? Но тут я услышала голоса, и с каждой секундой они становились всё громче. Говоривших было двое, и вскоре они вышли к полянке.

– Куда она могла деться? – раздражённо спросил один.

Я испуганно посмотрела на Авдеева, он лишь крепче прижал меня к себе.

– Чертовщина какая-то, – в тон отвечал другой. – Я вообще считаю, что о подобных вещах нас обязаны предупреждать. Она ж неадекватная! В жизни бы не подумал, что избалованная дамочка полезет через обвал и одна попрётся в горы.

Я еле сдерживалась. Авдеев всем своим видом приказывал мне молчать.

– Это, между прочим, отягчающие обстоятельства. Можно в два раза больше бабла срубить, – продолжал верзила.

– Главное, чтобы она не добралась до места, – басил первый. – Остальное обсудим, когда с нами свяжутся.

– Легко сказать. Тебе раньше доводилось людей в джунглях искать? Мне нет.

– Хорош ныть и без того тошно, – они медленно удалялись от нас. – Упустим её и этих денег не получим.

Какое-то время мы так и стояли молча. Авдеев продолжал прижимать меня к себе, а я интуитивно вцепилась в него обеими руками. Нас окутывал дурманящий яблочный аромат. То ли от страха, то ли ещё от чего-то, моё дыхание стало сбивчивым и тяжёлым, не хватало воздуха, и я старалась дышать глубже.

– Только не говори, что тебя пчела укусила.

– Я не знаю, – прошептала я и подняла на него перепуганные глаза.

– У тебя таблетки какие-нибудь есть?

Я покачала головой, Авдеев нахмурился.

– Кораблёва, ты – нечто! Давай спускаться, внизу разберёмся, – он отодвинулся от меня и, перехватываясь руками за ветки, начал двигаться вниз. – Давай же, я тебе помогу.

– Яблоки, – произнесла я, не двигаясь с места.

Он вопросительно поднял одну бровь.

– Я голодная. Яблочко-то хоть можно сорвать?

– Спускайся, горе луковое. Нарву я тебе яблок.

ГЛАВА 6

Следуя за Авдеевым, я жевала яблоко и размышляла о случившемся.

– Нет, ты представляешь, они назвали меня избалованной дамочкой! – высказала я наконец не дававшую мне покоя мысль.

Авдеев резко остановился.

– Это всё, что тебя волнует? – он безусловно злился.

– А что?

– Может ты всё-таки расскажешь, что происходит?

– Я уже всё рассказала.

Я действительно не понимала, что ещё он хотел от меня услышать, поэтому решила сама перейти в наступление.

– А сам-то! Откуда ты узнал про них? А меня как нашёл, а?

– Это было не сложно, – даже глазом не моргнув, ответил Авдеев. – Я знал, что ты приедешь, мне бабушка звонила. Вычислить твой рейс и гостиницу не составило особого труда. Конечно же, всё самое лучшее.

Я фыркнула.

– А вот то, что ты нарисуешься на её пороге в шесть утра, было полнейшей неожиданностью.

– Так ты за мной следил? – возмутилась я.

– Наблюдал.

– Ну знаешь, Авдеев?! У меня просто слов нет, – продолжала я негодовать. – Что нельзя было ко мне сразу подойти и не доводить ситуацию до абсурда?! – я повела рукой вокруг себя.

– Можно было, – рявкнул он. – Но, как только я заметил этих прелюбопытных верзил, решил понять, что к чему. И к тому же, откуда я мог знать, что тебя понесёт в эти дебри? Могла бы хоть ради приличия поблагодарить, что успел вовремя.

– Хочешь сказать, что они ехали за мной от самой гостиницы? Но я никого не видела, в горах вообще дорога пустая была… – задумчиво бормотала я.

– Они обогнали тебя сразу за городом на мотоцикле. Надо отдать им должное, для гор самый подходящий транспорт и дорога эта единственная. Они знали, что ты никуда не денешься. Бьюсь об заклад, обвал – их рук дело, – и добавил, слегка улыбнувшись. – Ты их просто шокировала своей выходкой. Рыщут теперь везде, бедолаги, пытаясь тебя отыскать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.