Жанна Лебедева
Бесконечный дом

Глава 1. Алиса ищет

Алиса подобрала подол бального платья и решительно шагнула в подъезд старой пятиэтажки.

Из поддомья, проход в которое был заставлен детскими колясками, велосипедами и санками, потянуло жаром труб.

Пахнуло канализацией.

Тусклая лампочка над головой нервно мигала. Тоненько тявкнула за обитой ватином дверью ближайшей квартиры собака. Метнулся под ноги полосатый кот в красном ошейнике, тенью пролетел по ступеням и нырнул в дыру, пробитую чьим-то ботинком в подвальной двери.

Удерживать пышные кремовые воланы одной рукой было неудобно. Второй рукой Алиса прижимала к груди деревянную лошадку-качалку, дорогущую, раритетную, купленную на последние деньги с рук через сайт частных объявлений.

Подарок для Дашеньки…

Даша, Алисина шестилетняя дочка, увидела такую же лошадку в музее игрушек. Они ездили туда на экскурсию пару месяцев назад. Веселая экскурсоводша, похожая на сказочную фею, рассказывала, что качалки такие делали в начале прошлого века, а сейчас их больше не выпускают. Завод давным-давно закрылся, и игрушек, произведенных на нем, почти не осталось…

Алиса увидела объявление о продаже старинной лошадки утром, побоялась, что ее быстро купят, и решила забежать к продавцу сразу, не откладывая, по дороге на Катюшину свадьбу. Уж очень хотелось Дашу порадовать…В итоге она чуть не опоздала на роспись, и пышное бальное платье, взятое ради торжественного события в прокате, натягивала прямо в такси. Там и одежду свою повседневную забыла. Хорошо, что таксистка перезвонила и пообещала попозже завезти пакет с вещами прямо в ресторан.

Лошадку Алиса, к счастью, не забыла. Возила с собой в пати-басе, пока молодые и их развеселые гости ездили по примечательным для молодоженов местам с фотографом, переносным караоке и пятью ящиками шампанского.

Высаживались возле памятника купцу Никитину, в горсаду, возле Речного вокзала.

– Лисюшка! Красотулька моя! Чего ты такая напряженная? – обняла Алису счастливая Катя. – Платье у тебя – просто отпад! Давай у фонтана вместе сфоткаемся? Две королевичны такие будем. Игнат, иди сюда, – позвала она фотографа. – Вася, а ты стой. Мы без тебя, – строго скомандовала жениху. – Хочу с Лисюшкой моей любимой вдвоем…

– Давай, – натянула улыбку Алиса. – Конечно…

В душе назревала тревога. Матвей, бывший муж, с которым они развелись год назад, в кои-то веки соблаговолил присмотреть за Дашей. Пришел как путный в семь утра и забрал ребенка до вечера. Пообещал накормить, погулять, присмотреть за дочкой. Все это, конечно, было пустой бравадой, так как поехали они к свекрови, и было ясно, что по факту заботиться о Даше будет она…

«Но это даже и к лучшему, – думала Алиса. – Карина Сергеевна с внучки глаз не спустит. Это меня она терпеть не может, а Дашу любит. Наверняка и общалась бы с ней чаще, если б не дулась на меня…».

Свекровь не разговаривала с Алисой с того самого момента, как та развелась с ее сыном. А как не развестись? Матвей постоянно выпивал и ходил налево…

– Ну, Лисюш! Ну улыбнись хоть, – оторвала от мыслей суетная и шумная Катя. – Чего ты опять? Что такое?

Алиса призналась:

– Оставила Дашу с Матвеем. Переживаю.

– Да ладно тебе, расслабься. – Невеста легонько толкнула Алису в украшенный вышивкой бок. – Твой бывший, конечно, редкостный козел, но не совсем ведь идиот? В состоянии за собственной дочерью раз в год последить.

– Да и свекровь там с ним… – принялась успокаивать себя Алиса. – Просто, Кать, Карина Сергеевна не отвечает мне, Матвей тоже. Я пять минут назад звонила. И Даша. А я ей часики специальные надела…

– Гуляют на площадке, – не дослушав, объявила Катя. – Там шумно обычно. Не услышали.

– Да, – согласилась Алиса. – Карина Сергеевна не очень хорошо слышит. А Матвей может из принципа трубку не брать…

– Много чести ему звонить, – сердито фыркнула подруга. – Все равно от него толку… Да-да, Вась, иду! – переключилась она на новоиспеченного мужа.

Тот звал ее в белый лимузин, арендованный вместе с пати-басом. Катя выходила замуж в третий раз, но на торжество по-прежнему не скупилась. Более того, каждую новую свадьбу подруга отмечала пышнее предыдущей. В этот раз, собравшись делать памятный фотоальбом в книжном формате, потребовала, чтобы подружки невесты пришли в лучших нарядах и даже денег на аренду платьев щедро выделила.

Алиса выбрала нелепое кремовое платье, похожее на торт, лишь по одной причине – когда смотрели каталог, оно безумно понравилось Даше.

– Мама, это возьми. Такое принцессно-волшебное! Вкусное, наверное, как пироженка.

– Ладно, – согласилась Алиса, улыбаясь.

Она не любила подобные наряды, предпочитая даже на праздничные мероприятия надевать что-нибудь удобное, но восторг дочери подкупил. Теперь же с трудом получалось передвигаться. Длинный подол мел землю, а рюши постоянно за все цеплялись и что-нибудь сшибали. «Хорошо, что кроссовки под него надела», – радовалась Алиса новенькой бежевой паре, хитроумно купленной специально под неудобный наряд.

Катались долго, потом поехали в ресторан.

Катя выбрала самый модный – на берегу реки с открытыми верандами и видом на воду. После первого тоста Алиса ушла под сень увешанных фонариками каштанов и снова принялась звонить. Никто не отвечал.

Гостей на свадьбе было много, кондиционеры в зале не справлялись, и вскоре часть празднующих вывалила на террасу. Катя выплыла под переливы гирлянд, весело скинула белое пушистое манто, оставшись в сверкающем вышивками плате без бретелей. Заметив притаившуюся под раскидистым каштаном грустную Алису, спросила:

– Не ответили?

– Нет, – донеслось в ответ.

Катя принялась выяснять:

– Ты ведь Дашульку в Пролетарский поселок отдала, да?

– Да, – подтвердила Алиса.

– Знаешь что? – Катя вытянула из декольте смартфон. – Машины заказные еще не уехали. Я скажу, чтобы пати-бас тебя до Пролетарского быстренько подкинул. Он как раз в ту сторону поедет. Сгоняй к свекрови, успокойся, а то на тебе лица нет. Как разберешься там со всем, прыгай в такси – и назад. Я оплачу. А лучше Дашульку с собой бери. Покушает торт, салатики. Тут комнаты отдыха есть специальные. Устанет – спать ее уложим.

– Спасибо, Кать. – У Алисы даже в носу защипало. – Прости, что я со своими заботами тебе весь праздник порчу.

– Ничего ты не портишь, – одернула ее подруга. – Все нормально. Поезжай.

– Спасибо. Я побежала! Я очень быстро… Еще раз извини…

Путаясь в платье, Алиса запрыгнула в темный пати-бас. Музыка в нем больше не звучала, и не переливался огнями диско-шар под бархатным потолком. Лишь пустые бутылки от шампанского напоминали о недавнем веселье. Она его, кстати, так и не попробовала. Из-за нервов алкоголь в горло не лез – пила газировку.

– Вас где высадить? – поинтересовлся вежливый водитель.

– На остановке у продуктового, – сказала Алиса, уточняя: – Вам по пути будет?

– Да. – Водитель с сочувствием оглядел пышный наряд взволнованной пассажирки и предложил участливо: – Давайте я вас прямо до дома довезу. А то вы такая… торжественная…

Алиса отказываться не стала. Кивнула и в очередной раз приникла ухом к динамику смартфона. Сердце успевало простучать несколько раз между длинными гудками. Да что же это такое!

Когда подъехали к дому, Алиса буквально вылетела из автобуса в неприветливый сумрачный двор. Подобрав подол, собралась взбежать на крыльцо обшарпанной пятиэтажки.

За спиной раздался голос водителя:

– Погодите! Вы вашу вещь забыли! – Он догнал Алису, сунул ей в руки лошадку-качалку, вернулся в пати-бас и сдал задом через арку на выезд. – До свидания, – крикнул в окно.

– Спасибо, – успела ответить Алиса перед тем, как нырнуть в душный зев подъезда.

Поднимаясь по лестнице, она прислушивалась к шуму, доносящемуся с пятого этажа. Там гремела музыка, звенела посуда и звучали нетрезвые голоса.

«Это у соседей», – сказала себе Алиса, судорожно вспоминая, кто на лестничной площадке бывшего мог закатить такую гулянку. Но вариантов не нашлось: две соседние квартиры занимали тихие бабушки, в третьей, как помнилось, жила молодая пара с детьми.

Шум доносился из тридцать пятой. Тянулся из-за приоткрытой двери сигаретный дым. Там курили! Прямо в квартире…

В квартире Карины Сергеевны!

Внутрь Алиса влетела, не помня себя от ярости и, как разъяренная фурия, набросилась на стоящего в прихожей пьяного мужика. Совершенно незнакомого.

– Где Карина Сергеевна? Где Матвей? Что тут происходит?

– Дык…Ик… Э-э-э… – растерялся мужик. – Копылко-о-ов! Иди сюда! Тут к тебе пришли-и-и! – завопил прокуренным голосом.

– Кто, Петь? – донесся из гостиной грубый женский голос.

– Да баба какая-то…

Алиса оттолкнула в сторону нерасторопного Петю и ринулась вглубь квартиры. Навстречу ей выплыла, качаясь из стороны в сторону, поддатая девица с потеками туши под глазами, заулыбалась радостно, словно старую знакомую увидала. Ругнулась на недогадливого Петю:

– Дурак что ли? Это не «баба», а жена Копылковская. Здра-а-асьте… А мы тут отдыхаем немножечко. Винца будете?

– Где он? – перебила Алиса и посмотрела на незнакомку так яростно, что та испугано попятилась. – И где мой ребенок?

– Ребенок? – Девица, кажется, даже протрезвела. Бесцеремонно схватила Алису за руку и потащила на кухню, вопя: – Копылко-о-ов! Мотька! Ты совсем идиот? У тебя тут ребенок был что ли?

Бывший муж сидел на табуретке, прислонившись спиной к холодильнику, и храпел. Рядом, возле модной барной стойки, нелепо вкоряченной в маленькую кухню старой «хрущевки», стоял его приятель и пил ром прямо из горла пузатой бутылки.

– Чего орешь, Дианка? – недовольно фыркнул на Алисину провожатую приятель Матвея. – Спит он, видишь?

– Федь, а Копылков тебе случайно не… – начала было Диана, но Алиса снова ее перебила:

– Где ребенок? – напустилась Федю. – Живо отвечай!

– Вот Мотька идиот… – причитала тем временем Диана. – Наврал, что нет у него сегодня никаких дел… Что мать его в больницу с сердечным приступом попала… Что он в расстройстве… Что…

– А в итоге опять за старое взялся! – оборвала ее стенания разозленная Алиса. – Собрал тусовку и устроил попойку. Проходили уже сто раз… – Она стиснула пальцы на вороте Фединой рубашки. – Где ребенок? Отвечай! Живо! Я полицию вызываю! Считаю до трех! Раз. Два…

– Да правду Дианка говорит, – заскулил тот. – Не было никакого ребенка тут! Ну не было!

– Мы не видели, правда, – прошептала Диана. – Ребенок еще до нас куда-то делся… – Она испугано всхлипнула, и в голосе ее прозвучало искреннее сочувствие Алисиной пропаже. – Ой, не могу… Ой, придурок Копылков… Ему ребенка поручили, а он… Да если б я только знала, да я бы…

В кухню, шатаясь, ввалился из коридора Петя. Заявил со знанием дела:

– Я все знаю! Вспомнил. К бабке он дочку отвез еще утром, после того, как Карину Сергевну на скорой увезли.

– К какой бабке? – насторожилась Алиса.

– К бабке Груше, – гордо улыбнулся Петя. – Ну которая соседка твоя, Дианк. Забыла что ли?

Диана испуганно посмотрела на Алису. Подтвердила слова собутыльника:

– Да. Есть старушка такая одинокая. Рядом с моей девятиэтажкой в частном секторе живет, яблоки за символическую плату продает, клубнику всякую… Лет сто ей! Добрющая и безотказная. Копылков ее с дочкой посидеть, похоже, попросил…

– Адрес! – потребовала Алиса, набирая дрожащими пальцами номер такси. – Быстро. Диктуй.

– Улица Коноплянниковой, дом 121, – послушно отчеканила Диана. – В самом конце у заброшенного кладбища старинного…

– Ясно.

Алиса нервничала. Свободное такси все никак не находилось. Руки дрожали и сердце выпрыгивало из груди.

Спустя пять минут безрезультатных поисков, Диана робко коснулась Алисиного плеча.

– Слушай, а ты водить умеешь? – И, не дождавшись ответа, тут же предложила: – Вот от моей машины ключи… – Оправдалась: – Я-то за руль сесть уже не смогу…

– Пошли.

Алиса сунула за пазуху смартфон, взяла ключи, зажала под мышкой лошадку-качалку и, привычно уже приподняв дурацкий подол, поспешила во двор. Там возле мусорных баков ее ждала старая Дианина «хонда». Хозяйка машины села на пассажирское сиденье. Указала спутнице на водительское.

– Уж извини, не автомат…

– Справлюсь.

Лихо выкрутив руль, Алиса выехала из двора и дала по газам. Лошадка-качалка, заботливо поставленная на заднее сиденье, бешено закачалась туда-сюда на резком повороте.

– Ты не нервничай так, – успокаивала Диана, но Алиса ее не слушала, рычала себе под нос:

– Да как он мог, гад такой? Обещал же, что будет себя хорошо вести. Жизнью клялся. Наврал мне, что закодировался, и что полгода уже не пьет… А я-то, дура, поверила опять! Дура…

Она резко затормозила на перекрестке и стукнула кулаком по рулю.

– Баба Груша хорошая, – тихо произнесла Диана. – Твоя девочка от нее уходить не захочет, вот увидишь. Все хорошо там у них. Баба Груша, знаешь, какие пирожки печет? Вкусные… Она и тебя покормит ими…

Алиса ничего не сказала, лишь закусила губу, глядя на светофор, и нервно прищурилась. Цифры на красном табло бежали к нулю слишком медленно. Наконец свет сменился на зеленый, и «хонда», сорвавшись с места, взлетела на горб четырехрогого старого моста…

На улице Коноплянниковой они оказались минут через пять.

На одной ее стороне жались тесные новостройки. Из их серой каменной массы, как любопытные жирафы, высовывали головы желтые краны. Стройка отползала вглубь района, захватывая все новые и новые территории. На другой стороне улицы стояли старые деревянные домики деревенского типа и мрачные коттеджи-крепости, сооруженные в суровых девяностых.

Улица упиралась в густые заросли сиреней, из дымки которых, словно колонны, поднимались к небу неохватные стволы древних лип и кленов.

Там действительно было старое кладбище – Алиса вспомнила.

А за кладбищем в низинке ручей…

Дорога уперлась в пышный рябинник. Машина остановилась под накренившимся фонарем. Его свет рисовал на асфальте желтый круглый блин.

Сумерки сгущались.

Алиса дернула ручник, вынула из зажигания ключи и отдала Диане.

– Хочешь, я с тобой схожу? – виновато предложила та. – Если нужно…

Алиса мотнула головой.

– Не нужно. Я сама. Спасибо за помощь.

– Да не за что. А Копылков, конечно, идиотина полная…

– Угу. – Алиса забрала с заднего сиденья игрушку. – Куда мне идти?

– По той тропике. – Диана указала на едва заметную дорожку между кустами и забором красивого двухэтажного дома, обшитого серым сайдингом. – Дом бабы Груши по левую сторону будет. К старому кладбищу впритык.

– Ладно. До свидания. Спасибо еще раз за помощь, – сказала Алиса, кивнула на прощание и, ежась от вечерней прохлады, пошла в указанном направлении.

– Погоди! – Диана нагнала ее у кустов. Сунула свою джинсовую куртку. – Возьми. А то холодно. Платье у тебя конечно…

– Не нужно. Я такси вызову, – отказалась Алиса.

– Бери. – Диана накинула куртку Алисе на плечи. – Вечер холодный. А возвращать не надо. Дарю. И… это… извини за все.

Они разошлись, каждая в свою сторону. Куртка, видимо давно лежащая в машине, пропахла бензином и ментоловым автомобильным ароматизатором, но зато в ней было тепло. И нелепый, расшитый блестяшками лиф платья она скрывала…

Дорожка тянулась вдоль зеленого забора. Всю дорогу по другую его сторону за Алисой бежала невидимая собака. Она поскуливала, фыркала и периодически царапала лапами профлист.

Слева от тропы клубился невесомый рябинник. За ним непролазной стеной стояли сирени. И липы раскидывали в выси кроны, как купола. Редкие фонари бросали на тропинку грязные пятна тусклого света, а вокруг назревала тьма.

Дом бабы Груши выглянул из густой весенней зелени. Со старым кладбищем он буквально сросся. В паре метров от калитки высился памятный камень – такие в конце девятнадцотого века ставили вместо надгробий. На нем было что-то написано, но Алиса не стала читать.

Не до этого.

И черная чугунная оградка с острыми витиеватыми стрелками на столбах прижималась к низкому палисадникчку почти вплотную…

Свободной от ноши рукой Алиса откинула проволочный крючок, держащий калитку закрытой, и по мощеной кусками старого асфальта дорожке прошла к дому, успокаиваясь.

Несмотря на странное соседство, дом выглядел совсем не страшно. Даже уютно. В маленьких окнах горел свет, и цвели на подоконниках пышные красные герани. На открытой форточке сидела черная кошка, таращила желтые глазищи на гостью.

Пахло едой. Кажется супом…

Алиса поднялась на высокое резное крыльцо и постучала в дверь.

Никто не ответил, и она прошла внутрь. Благо, не заперто было.

Прихожая, пропахшая квашеной капустой и соленьями, встретила непроглядным мраком. Алиса с трудом нащупала внутреннюю дверь, обитую ватином. Железная ручка, шершавая от облупившейся краски и ржавчины, ожгла ладонь холодом. Резкий рывок – и в глаза ударил теплый свет круглой лампы, свисающей с балки низкого потолка. Еще отчетливее запахло едой.

– Здравствуйте, – с порога объявила Алиса, обыскивая взглядом старомодную кухню с тяжелыми резными шкафчиками на стенах. – Я за дочкой. Она у вас?

За круглым столом у окна сидела маленькая сморщенная старушка. Вся какая-то серенькая и почти незаметная на фоне выцветших обоев с нечитаемым от времени узором.

– Здравствуйте! – Алиса крикнула громче. Подошла к хозяйке дома вплотную. Извинилась на ходу: – Простите, я обувь не сняла… Где девочка Даша? Ее мой муж у вас оставил.

– Девочка… Дашенька… – Старушка приоткрыла глаза, подернутые белесой дымкой. – Да-да… Ох… – Она тяжело вздохнула, закашлялась, выдохнула в воздух фонтан искрящихся пылинок. – Прости, детонька, я уже почти не здесь…

– Что значит «не здесь»? – испугалась Алиса. – Вам плохо? Вызвать скорую? – Она поставила на пол лошадку-качалку и полезла в телефон, чтобы позвонить врачам, уточняя по ходу дела: – Где сейчас Даша, скажите, пожалуйста?

– В соседней комнате она играла… А мне вдруг настала пора… Я ведь, детонька, думала, что еще годик здесь продержусь, да вот… Погляди в соседней комнате, там твоя маленькая с книжечкой… – отозвалась старушка, а потом запричитала вдруг: – Ох, лишь бы ключик не нашла… Потеряла я давеча ключик… Только сейчас вот заметила… А встать-проверить уже не могу… Ай-ай-ай… – Старушка вынула из кармана бесцветного передника тяжелую связку замысловатых ключей на большом кольце. Положила на стол перед гостьей, и Алиса с ужасом заметила, что и пыльного цвета ситцевый рукав, и пергаментная рука старой женщины просвечивают насквозь. Через них отчетливо просматривается рисунок клетчатой скатерти. – Вот… Возьми их… Теперь ты…

Старушка снова закашлялась, наполняя пространство вокруг себя странным мерцающим блеском.

– Я вам сейчас помогу. Продержитесь секундочку. Я уже набираю… – Алиса нервно потрясла телефоном. В груди волной поднималась тревога. Что-то не так. Нехорошо. Она спросила: – В какой комнате Даша? Я заберу ее, но мы сразу не уйдем – дождемся врачей с вами вместе. Не бросим.

– Да какие уж врачи… Не нужны они… – эхом отозвалась старушка. – В той комнате Дашенька. – Махнула она на дверь справа от Алисы. – Где шкаф с книжками… Уж больно они Дашеньке понравились… Книжки… Пусть берет все…

Старушка прикрыла глаза и, к Алисиному ужасу, стала еще прозрачнее. Теперь это нельзя было списать на нервозность и свет. Происходящее более всего походило на какой-то дурацкий сон или слишком реалистичную галлюцинацию.

– Я сейчас. – Алиса дернула тяжелую деревянную дверь, выкрашенную белой масляной краской. – Дашу-у-уля! Ты тут? Мама за тобой пришла. Собирайся, милая.

За дверью находилась гостиная. Возле окна, заставленного геранями, переливалось первозданной тьмой благородного вида пианино. На стене висела большая картина с прудом и парком. А направо уходила еще одна комната. Там горел свет, и стояли вдоль стены плотным рядом книжные стеллажи.

Алиса вбежала туда и закрутилась на месте, как потерявшая след собака. Даши нигде не было. За стеллажами стояла кровать. Собранные в кучу цветастые подушечки в вязаных наволочках и скомканный самодельный плед красноречиво намекали на то, что совсем недавно тут кто-то сидел, уютно устроившись под парой настенных бра. Среди подушек лежала открытая книга с картинками. Про зверей…

За окном со старыми двойными рамами качала ветвями мохнатая ель.

И вдруг раздался голос.

Дашин голос!

Он шел от окна, рядом с которым за очередным стеллажом обнаружилась узкая дверца, украшенная золотыми барочными накладками…

Алиса приникла к полотну. Позвала:

– Даша! Дашенька! Ты там?

Но дочка продолжала разговаривать где-то далеко. Будто даже не в соседней комнате, а в следующей – дальше… или глубже. Звук голоса слышался глухо, но судя по тону, малышка говорила весело и спокойно.

С кем-то.

– Даша!

Алиса рванула дверь. Та не поддалась. Она бешено подергала ручку. Уставилась на скважину.

Ключ!

Бабуля говорила про какой-то там ключ.

Путаясь в платье, Алиса бросилась обратно на кухню, а там…

Там воздух дрожал и искрился, и фигура старушки за столом стала почти неразличимой, скрылась в световом сверкающем коконе. Мерцание вокруг нее пульсировало, как живое. Вдруг из него выпросталось нечто полупрозрачное, нереальное, похожее на стрекозиное крыло. И еще одно…

А потом над столом впорхнула тонкая рука. Совсем уже не бабулина – молодая, свежая и будто стеклянная. Тонкие пальцы толкнули к Алисе связку ключей. И переливчатый голосок прожурчал:

– Возьми же их… Возьми скорее…

В тот же миг кокон взорвался светом. На секунду Алиса увидела стройную женскую фигуру с длинными крыльями за спиной и поразилась. Так в Дашиных детских раскрасках обычно рисовали фей…

Свет заполнил все, затопил, ослепил. Искры облепили Алисины руки, лицо, волосы. Забились в легкие, не давая нормально дышать.

«Что происходит? Я умерла или сошла с ума? – в панике подумала она. – Но я просто обязана найти Дашеньку… И… Я вроде бы успела вызвать скорую».

С этой мыслью Алиса рухнула на пол и потеряла сознание. Рядом с ней упал, вылетев из ослабевших пальцев, телефон.

Дозвон по номеру службы спасения почему-то не дошел.

***

Утро…

Кажется, это было сегодняшнее утро. Или вчерашний вечер…

Скорее, он.

В беспамятстве Алиса вернулась в момент, когда лежащий в прихожей смартфон зазвонил. Строгий, вечно недовольный голос Карины Сергеевны объявил, что Матвею немедленно нужно повидаться с дочкой.

Он ведь отец.

Свекровь всегда давила семейными узами, которых не разорвать, и выгораживала непутевого сына. К слову сказать, в большинстве случаев ей удавалось давить на отпрыска, заставляя вести себя более-менее прилично.

И закодироваться она заставила. Зря только за руку к врачам не отвела. Для нее новость о пристрастии Матвея к выпивке стала настоящим ударом. Злоупотреблять спиртным он стал пару лет назад, сменив работу и попав в излишне разгульный мужской коллектив. Коллеги стали частенько зазывать его в бар после рабочего дня. Матвей и не сопротивлялся…

Уже после развода Карина Сергеевна попыталась обвинить в пороках сына невестку, но Алиса дала резонный отпор, сказав, что если в ее адрес и дальше будут сыпаться обвинения, видеться с дочкой она Матвею не даст. Свекровь, заинтересованная в этих встречах гораздо больше, чем горе-отец, пошла на мировую, пообещав, что всегда будет брать Дашу под свой присмотр и под свою ответственность.

И брала.

В этот раз тоже…

Матвей по наущению Карины Сергеевны в такие дни старательно изображал путевого родителя. Всегда был трезв и приветлив. Иногда даже с букетом за дочкой являлся – свекровь в тайне надеялась помирить разведенную пару.

Смешно…

На самом деле вчера вечером Алиса вообще не собиралась отдавать Дашу бывшему мужу, но няня, с которой она договорилась, только вечером позвонила и сказала, что заболела. Срочно найти надежную замену не получилось. Так Алиса решилась оставить Дашу с Матвеем и Кариной Сергеевной, по большей части рассчитывая на последнюю. Упрекнуть свекровь, в общем-то, было не в чем. Даша всегда возвращалась от бабушки довольная, сытая и в хорошем настроении. Иногда на папу жаловалась – что мало с ней играл. Но Карина Сергеевна компенсировала безынициативность Матвея мультиками, подарками, вкусными угощениями и поездками на дачу…

– Даша… – прошептала Алиса, приходя в себя. Она лежала на полу с закрытыми глазами, а кто-то невидимый трогал бархатными губами ее висок. Дышал в ухо. – Ай! Кто здесь?

Алиса открыла глаза и резко села.

Вокруг кремовыми волнами разливался подол ее платья. Горела над головой круглая лампа, раскидывая по сторонам щупальца длинных теней. Весь воздух вокруг полнился то ли туманом, то ли дымом, искрящимся, нежно-лиловым. В нем, раскачиваясь вперед назад на округлых полозьях, двигалась лошадка-качалка. Она взмахивала хвостом, трясла гривой и с любопытством обнюхивала кухонные шкафчики.

«Я точно сошла с ума, – сделала неутешительный вывод Алиса и тут же одернула себя: – Это не имеет никакого значения. Нужно во что бы то ни стало отыскать Дашу».

Она поднялась на ноги и огляделась. Там, где прежде сидела таинственная хозяйка дома, качался в воздухе едва заметный зыбкий силуэт, но и он рассыпался, стоило Алисе чихнуть.

– Ну, здравствуй, – поприветствовал ее кто-то, стоящий за спиной.

Голос походил на старушкин, и Алиса очень обрадовалась, решив, что растворение той в воздухе ей просто привиделось на нервной почве.

– Как хорошо, что вы… – начала она, поворачиваясь, и умолкла на полуслове.

У входной двери на высоком крашеном порожке сидела черная кошка с желтыми глазами.

– Как тебя зовут? – спросила она, отчетливо двигая челюстями.

– А-алиса… – заикнувшись, представилась Алиса и со вздохом опустилась на стул. Она горестно оглядела лошадку-качалку, жующую найденный на полу сухарик, и кошку. – Вы мои галлюцинации, да? Оставьте меня, пожалуйста, в покое. Мне нужно дочку найти… И комнату как-то отпереть…

– Так вот ими же можно. – Кошка запрыгнула на стол, толкнула лапой громоздкую связку ключей. – Я тебе расскажу, как с ними…

Но Алиса не дослушала. Схватив ключи, она побежала в комнату с книгами. Растворенные в пространстве старушки, ожившие игрушки, говорящие животные… Все это подождет!

Главное – Даша!

Ее веселый голосок снова раздался из-за двери, прячущейся за стеллажами.

Алиса в панике тряхнула связку. Целая куча ключей! И все разные. Медные, стальные, похожие на серебряные. Даже пластиковые есть.

– Дашуля, я иду! Я тут, – крикнула Алиса и сунула в скважину первый попавшийся медный ключ.

Не подошел.

Она попробовала пару стальных и один пластиковый. Потом серебряный…

Он со скрежетом провернулся, заставив механизм внутри полотна ожить. А у Алисы ноги стали ватными. Неужели все наконец закончится? Неужели спустя пару мгновений она увидит дочку, заберет ее из этого странного места и отведет домой?

Да.

Так и будет. Сейчас Даша бросится ей навстречу, скажет, что нагостилась и попросится к себе, в их уютную съемную квартиру с большими окнами, с длинным балконом, с видом на стадион, где днем гуляют по кругу мамы с колясками, а по утрам и вечерам бегают зожевцы. Они вызовут такси и назовут адрес: «Озерная улица, дом пять».

– Дашуль, я пришла! Собирайся!

Алиса уверенно толкнула плечом дверь. В заветной комнате ее встретила темнота. Непроглядная, насмешливая, дерзкая. Поблескивающая редкими острыми вспышками.

Быстрые поиски выключателя пальцами по стене – и свет зажегся.

Перед Алисой в сверкании стекла возник кто-то испуганный, растрепанный. В шикарном кремовом платье…

Она сама.

Глава 2. Ключи и двери

Алиса пригляделась и поняла – зеркало!

Зеркало, будь оно неладно…

Стоит посреди дороги, комнату перегораживает. Зачем оно тут?

Дашин голосок донесся отчетливо откуда-то из другого конца помещения. Она смеялась и беседовала с кем-то. Вроде бы даже второй детский голос там слышался…

Дочка не одна? Еще с каким-то ребенком? Ну и хорошо. Пусть играют там вдвоем. Вдвоем-то нестрашно. И не одиноко. От сердца немного отлегло.

И отражение из зеркала глянуло приветливо, успокаивающе. Алиса сама себе кивнула. Вот так.

Подхватив подол, она обошла вокруг зеркала и с удивлением обнаружила позади него еще два. Отражения смотрели на нее с хитрецой, как чужие. Будто знали что-то, что Алиса не знает. Будто обманывали…

Она демонстративно отвернулась от них и прошла вперед. Там наткнулась на еще одно зеркало, стоящее под углом, миновала поворот. И еще один. И еще…

В какую-то минуту Алиса вдруг четко осознала – она идет слишком долго. Неподобающе долго для дома такого размера… В срубе метров восемь по каждой стороне. Ну пусть десять. Даже двенадцать! Те комнаты, что она уже видела, «съедали» как минимум половину площади, а то и больше.

Неважно.

Дойти до Даши – вот что нужно сделать прямо сейчас.

И Алиса нырнула в щель меж тесно стоящими зеркалами. За ними обнаружилось свободное пространство, довольно просторное, размером с небольшой зал. Там зеркала были расставлены кругом, а в центре их сверкающего хоровода высилось дерево…

В мыслях снова всплыли параметры дома, но Алиса решительно их отринула. Это не первая странность, встреченная ею здесь.

Не первое чудо.

И дерево…

Алиса подошла к нему и коснулась гладкой лакированной поверхности. Дерево было вырезано из… дерева? Да как умело и тонко! Кропотливость и точность работы поражали. Каждый выступ коры, каждая прожилка на листке были проработаны с особой тщательностью. В кроне, подпирающей оклеенный белыми обоями потолок, застыли птицы и белки. С пола, из тугого переплетения корней выглядывал ежик. Совсем как настоящий – каждая иголочка от соседней отделена!

Дерево отражалось в зеркалах, и странный зал оборачивался лесом. Бесконечным в зеркальных коридорах. И плутало в этом удивительном ненастоящем лесу бесчисленное множество Алис в бальных платьях.

Лес был огромен, как бы нелепо это не звучало.

Алиса огляделась, пытаясь вспомнить, откуда она пришла и в какую сторону направлялась. От мельтешения отражений закружилась голова.

Все одинаковое!

Одинаковое…

Она прикрыла глаза, прислушалась к звукам и собственным ощущениям. Пахло старыми обоями, какие бывают в старинных домах, наклеенные друг на дружку слоями мучным клестером. Половица скрипнула под ногой.

И знакомое постукивание раздалось.

А потом из зеркального лабиринта выплыла, качаясь туда-сюда, лошадка-качалка. Заржала радостно, увидев хозяйку, ткнулась носиком в пышные рюши.

– Ты… – Алиса осторожно коснулась нитяной гривки.

Теплая.

Живая, хоть и не настоящая.

Не из плоти и крови…

– Подожди! – Черная кошка влетела в лесной зал как молния и тут же размножилась в зеркалах сотней желтоглазых копий. – Ты зачем сбежала, не дослушав?

– Мне нужно дочку найти, – озвучила Алиса очевидную истину. – Я без нее не уйду.

Кошка удивленно округлила глаза.

– И не надо уходить. Ты обязательно с ней встретишься, но чуть позже. Пойдем обратно на кухню. Там я все тебе расскажу.

– А Даша? – Алиса прислушалась с надеждой к повисшей тишине. – Я слышала ее голос. Она где-то рядом.

– Не рядом, – помотала головой кошка. – В зеркальном лесу никто не рядом. Тут так только кажется. Это довольно опасное место. Здесь легко заблудиться. Ты тоже заблудилась…

– Нет, – зачем-то стала спорить Алиса.

Не хотелось признавать, что она заблудилась… в доме.

– Ну и где выход? Куда идти? – Кошка хитро прищурилась. – Вот видишь! Повезло, что лошадь тебя нашла…

Лошадка-качалка дернула зубами за волан и тоненько заржала. Взмахнула хвостиком и потянула Алису прочь из круга зеркал. Подальше от резного дерева.

– Пойдемте назад, – подытожила кошка. – Нельзя разгуливать по бесхозным комнатам просто так. Мало ли…

Они вернулись в комнату со стеллажами. Кошка толкнула дверь лапой, захлопывая. Щелкнул в полотне, запираясь, механизм.

– Даша ушла туда и заблудилась? – потребовала разъяснений Алиса.

– Да. – Кошка указала лапой на связку ключей. – Открыла вот этим, серебряным. Оставила его в двери, и он сам вернулся на связку. Твоя малышка попала в лес зеркал и заблудилась, но ты не волнуйся – феи нашли ее, и теперь она в безопасности.

Алиса выдохнула и опустилась на кровать. С одной стороны, на сердце сразу стало спокойнее. Даша в безопасности и под присмотром. Что-то в глубине души подсказывало, что волшебная кошка не будет… не может врать. С другой стороны, в рассказе новой знакомой крылся какой-то подвох.

– Где именно в безопасности? – уточнила она.

– У фей. В их волшебном пристанище. Они отводят туда всех случайно забредших в коварные комнаты детей, а потом возвращают их родителям.

«Коварные комнаты», «пристанище»… Алиса оглядела крохотное помещение и дверь, ведущую в зеркальный лес. Вопрос созрел сам собой:

– Какого размера этот… дом? – Она обвела вокруг себя руками. Исправилась: – Это… место? И что это за место? Тут как-то пространство искажено? Как в таком маленьком домишке помстился огромный зал с зеркалами? И пристанище… И…

– Этот дом бесконечный, – выдала кошка удручающий ответ. – Никто не проходил все его комнаты до конца.

– Бесконечный? – от неожиданности Алиса захлебнулась глотком воздуха. – Как бесконечный?

– Вот так. – Кошка запрыгнула на кровать и села рядом, примяв сбитое покрывало. Тронула лапой ключи, утонувшие в его складках. Алиса положила их туда… – Тысячи комнат. Сотни выходов, ведущих в разные миры. Старушкина избушка, которую ты видела снаружи, лишь иллюзия. Это один из выходов и так называемая «жилая часть». Теперь она, кстати, твоя.

– В каком смысле?

– В прямом. Агриппина оставила внешний мираж и внутреннюю жилую часть тебе.

В мыслях проплыло сверкающее тело крылатой женщины, рассыпающееся на искры, растекающееся в туман.

Агриппина, значит… Вот тебе и баба Груша!

– Кем она была? – спросила Алиса, уже догадываясь, каков будет ответ: – Феей?

– Да, – подтвердила кошка. – Еще она была ключницей. А феей не была – есть. Или ты подумала, что прежняя хозяйка умерла?

Алиса пожала плечами:

– Подумала… Прежде никто не растворялся в воздухе у меня на глазах подобным образом. Это выглядело пугающе.

– Агриппина не умерла, – успокоила кошка. – Она отработала свой пятисотлетний контракт ключницы и отправилась в родной мир. В этом-то феи обычно не живут. Бывают здесь довольно редко, только по особо важным делам. Климат не тот, и магии мало.

Если приглядеться, искрящаяся волшебная пыльца все еще витала в воздухе.

– Не очень-то похоже на уход на пенсию, – возразила Алиса, тронула опасливо ключи. – И почему она все мне передала? Первой встречной?

– Первой встречной с магическим даром, – поправила кошка. – А вообще, согласно предсказаниям и гаданиям, волшебная преемница должна была появиться спустя год-полтора, но что-то изменилась в линиях судеб, и ты пришла раньше. Агриппина слишком поздно сообразила. По девочке сразу не поняла… Ведь магии в твоем ребенке пока еще очень мало…

– Магии? У Даши?

Хотя, казалось бы, чему тут уже удивляться? Ну магия…

– Раз есть у тебя, есть и у нее.

– Понятно. – Алиса взяла в руки ключи и перебрала их пальцами. Такие разные. Такие странные. Пробормотала себе под нос. – Я теперь тоже тут… на пятьсот лет?

– На свой срок. На человеческий. Ты ведь не фея, – успокоила кошка.

– И что я должна буду делать?

– Следить за домом и за выходом в ваш мир.

Алиса поинтересовалась:

– То есть, это в своем роде работа?

– В своем роде, – донеслось в ответ.

– Ладно. Об этом я подумаю позже. Сейчас мне нужно понять, как добраться до Даши с помощью этих ключей.

Дверь, зажатая между книжным стеллажом и оконным проемом в самом углу длинной узкой комнаты, насмешливо поблескивала золочеными украшениями. На ручке играли блики, и скважина была пугающе темна.

Алиса безошибочно определила серебряный ключ, подходящий к ней, хоть он и терялся среди нескольких похожих.

– Давай я тебе про ключи все подробно расскажу, – предложила кошка. Предупредила: – Только ты внимательно до конца дослушай и не сбегай.

– Не буду.

Лошадке-качалке наскучил их разговор, и она деловито направилась в кухню, громко перестукивая полозьями по полу.

– Тогда начну с них. – Кошка показала на красивые серебряные ключи с витиеватыми головками, на которых в колечках узорчатых проушин отчетливо читалась буква «А». – Серебряные ключи именные, хозяйские. Они от комнат жилой части. Теперь все они принадлежат тебе, как владелице. Эти… – Кошка коснулась стального ключа. – Открывают любые бесхозные комнаты. Те, которые безопасные. Их применяй смело. А такими пользуйся лишь в крайних случаях. – Мягкая лапка подцепила потертый пластиковый ключ в клочках осыпающейся серебристой краски. – Пластиковые ключи открывают непроверенные, ненадежные двери, за которыми может таиться что-нибудь плохое.

Алиса насторожилась:

– Что именно?

– Всякое разное, – ответила кошка уклончиво. – Для тебя. Все дети, попавшие в бесконечный дом, находятся под защитой фей. У взрослых такой привилегии нет… Так вот, слушай дальше. Ключ медный проведет тебя в игровые залы. Там, пройдя испытание, ты сможешь получить еще ключи. Золотой ключ, которого у тебя пока что нет, открывает тайники с сокровищами, но…

Загремели по половицам полозья. Лошадка-качалка вернулась с большим конвертом в зубах. Положила его на колени Алисе. Отошла.

Мраморная лилово-розовая бумага переливалась знакомым сиянием. Светлым золотом горела в уголке печать. На ней мистическая женщина-бабочка поднимала крыльями спиральный вихрь, полный стилизованных звездочек.

Алиса взяла конверт, открыла. В нем, сложенное вдвое, нашлось письмо. Текст, написанный дивным почерком, идеально ровным, с изящными загибами буквенных длинных хвостов, разливался по строкам до самого низа белого как снег листа. Говорилось о том, что Даша Ларионова, дочь Алисы Ларионовой, земной женщины тридцати пяти лет от роду, находится у фей бесконечного дома под их защитой. Феи отвечают за девочку головой и обязуются заботиться о ней, следить за ее жизнью, здоровьем, а также обучать магии на специальных занятиях. Но есть одна проблема. Какая конкретно, в письме не значилось, говорилось лишь о том, что как минимум на полгода все порталы, ведущие в убежище фей, будут магическим образом замурованы с целью защиты от неких угроз. В самом низу листа чернела изгибистая подпись главной феи по имени Айне.

Рядом золотилась еще одна печать с крылатой девой.

– Что значит, порталы закрыты? – осведомилась Алиса у кошки.

– Это значит, что вернуть Дашу быстро ты не сможешь. Феи заперлись в своем убежище изнутри, и будут сидеть там, пока опасность не минует. Они не станут рисковать детьми.

– Что же за опасность-то такая?

– Может, монстры какие в комнаты зашли. А может, очередная банда головорезов ворвалась, желая поживиться сокровищами. У нас тут всякое бывает. Внешние двери бесконечно дома выходят в разные миры, и существа там водятся разные. Не все хорошие. Не все добрые. Всегда помни об этом.

– Забудешь тут… – Алиса взглянула на собеседницу с мольбой. – А сама я до этого убежища-пристанища без порталов дойти смогу?

– Сможешь, – подтвердила кошка. – Но сделать это будет непросто. Залы фей надежно спрятаны. Придется пройти много-много комнат, чтобы добраться до них, понимаешь?

– Понимаю. – Помимо того, что буквально за один долгий вечер жизнь повернулась на сто восемьдесят градусов, Алиса осознала еще кое-что… Она посмотрела в сторону прихожей. Положила рядом с собой письмо. – Когда я заберу Дашу, мы вообще сможем отсюда выйти?

– Отличный вопрос! – Кошка зажмурилась. Улыбнулась, наверное. Если кошки вообще умеют улыбаться… – Для того, чтобы выходить в свой мир, тебе понадобится черный ключ.

– Черный значит? – Алиса безнадежно оглядела связку, заранее зная, что искомого на ней нет. – А если без него выйду?

Поводов для этого было предостаточно. В дом феи Агриппины Алиса пришла в прокатном платье, куртке с чужого плеча, с игрушкой под мышкой и со смартфоном в руках. Все. Больше ничего с собой не взяла. А там Катя, наверное, волнуется… И это только начало! Потом ведь покатятся проблемы снежным комом! С утра потеряют на работе. После этого начнут звонить из Дашиного сада. Затем ко всеобщим поискам присоединятся подруги, родители…

– Назад вернуться уже не сможешь, потому что выход в твой мир пропадет, – прозвучало как приговор. – Если ключница покинет пост без черного ключа, дом номер сто двадцать один по улице Коноплянниковой исчезнет с лица земли, будто его никогда тут и не было.

– Тогда я сначала найду Дашу, а потом…

Алиса чуть не проболталась. Предательская мысль мелькнула в голове: «Заберу дочь, и уйдем отсюда. И черт с ним, с этим непонятным домом. Пусть исчезает, раз уж такое дело…»

Кошка будто в самую душу посмотрела, полыхнула глазами сердито и предупредила с укором:

– Исчезнет дом, исчезнешь и ты. Вы ведь теперь друг с другом связаны.

Лошадка-качалка испуганно тронула носом Алисину коленку. В ее круглых глазках застыло выражение немого ужаса. Кому захочется исчезать в никуда, едва ожив?

Даже стыдно стало…

И смартфон, оставленный на столе, угрожающе пискнул. Недорогой и не новый. Постоянная экономия после развода пожирала все ресурсы, ведь нужно было копить на собственное жилье…

Батарея держала плохо.

Алиса вернулась на кухню, подхватила гаджет и принялась стремительно строчить сообщения в мессенджере. Кате, чтобы не волновалась и простила за внезапный уход с торжества. Объясниться пообещала позже. Подруга поймет. Начальнику, чтобы завтра не ждал – Алиса берет административный… Воплей будет! С Демьяном Соколовским договориться сложно. Входить в положение сотрудников он не любит… Следом Алиса написала Дашиной воспитательнице. Сказала, что оставит дочку дома на несколько дней. Извинилась. Родителям сообщила, что все хорошо, вот только пока без смартфона будет (меняет на новый по причине поломки), так что временно не на связи…

– Ох… – выдохнула Алиса, глядя, как по экрану под мелодичный перелив растекаются линии прощальной заставки. Повернулась к кошке, размышляя вслух: – Черного ключа у меня нет, значит, первым делом найду Дашу. Как можно быстрее. А ключ уж как-нибудь после добудем. Почему его, кстати, нет? Неужели моя предшественница на улицу никогда не выходила?

– У каждой ключницы свой черный ключ. Тот, что был у Агриппины, исчез вместе с ней. Твой же появится чуть позднее. Ты должна прирасти к дому сперва. Тогда получишь свое право на выход в испытании…

– Ясно.

Ни про какие дополнительные испытания думать пока не хотелось. И так их хватало с лихвой. Определенность – вот что нужно!

Хоть немного определенности…

Кошка опять распознала мысли точно и предложила, запрыгивая на табурет, укрытый связанной из нитяных остатков круглой подстилочкой:

– Давай, я покажу тебе твою часть дома? Должна же ты знать, чем теперь владеешь?

– Давай, – согласилась Алиса. Спросила, спохватившись: – Как тебя, кстати, зовут?

– Коралина, – ответила кошка.

Алиса улыбнулась.

– Красиво. – И прислушалась. Ей снова показалось, что из соседней комнаты, из-за узорчатой двери, из сокрытого за ней зеркального зала доносится приглушенный детский смех. – Коралина, ты слышишь? – спросила она, волнуясь.

Кошка навострила острые уши. Воздух носом потянула.

– Слышу. Это портал фей не до конца закрылся и все еще звуки пропускает.

Алиса вскочила.

– Я должна пойти туда!

– Погоди ты! – Кошка спрыгнула с табурета, выгнула спину и преградила дорогу. – Портал закрылся, в него не пролезть, а зеркальный зал опасен. Ты уже заблудилась в там один раз. Из зала ведут непроверенные двери, а зеркала все время путают – отражают чужие образы и голоса. Поведешься на их обман, пойдешь за своей девочкой – попадешь не туда, куда хотела. – Мягкие кошачьи лапки легко оттолкнулись от пола, и их обладательница взлетела Алисе на плечо. – Я не просто так предложила осмотреть комнаты. Тебе нужно расслабиться. Бегать по дому в панике нельзя. Ты должна быть спокойной. Тогда твоя волшебная сила пробудится, и ты сможешь ею пользоваться. С помощью магии будет проще добраться до Даши, поняла?

– Поняла, – сдалась Алиса. – Показывай свой дом, что ж поделать?

– Теперь это твой дом, не забывай, – мурлыкнула над ухом Коралина. – Ты – это он, а он – это ты.

Твой дом.

Ты…

Легко сказать, но… Алиса посмотрела на низкий потолок, на бесцветные стены, на обои с тусклым орнаментом, в переплетениях которого все еще читались ромбы и цветы. Шарообразный абажур над головой полнился высохшими мотыльками. Из-под деревянных потолочных плинтусов расползались тонкие тени. Косы допотопной проводки тянулись от розеток к выключателям, от выключателей по потолку вдоль балки к темным норкам, ведущим в соседние комнаты.

В комнатах прятались тайны. Они ждали, когда новая жилица прикоснется к ним…

Алиса перебрала связку, пересчитала серебряные ключи. Всего шесть штук. Один от гостиной с пианино, один от комнаты с книгами и тахтой. От кухни еще? Так она вроде не запирается, хотя… Остается еще три неизвестных.

– Иди за мной, – позвала Коралина. – Сейчас все сама увидишь. Итак, начнем отсюда.

Кошка подошла к высокому резному шкафу, стоящему ближе всего к прихожей. Алиса сперва приняла его за часть кухонного гарнитура, но дверцы скрывали за собой не полки с припасами и посудой, а очередное помещение.

Из открывшейся тьмы пахнуло сыростью и жаром. Пол тускло блеснул плиткой, отразились в нем языки пламени. Лошадка-качалка первая сунулась внутрь, но тут же испуганно отшатнулась.

Огонь!

Котельная, должно быть.

Движение ладони по шершавой крашеной стене, и под пальцами туго щелкнул выключатель. Зажегся свет. Места вокруг оказалось совсем мало – метра четыре квадратных. Ни единого окна. В центре древний котел – белый цилиндр на гнутых ножках. Вспомнилось, что бабушка такой же называла «титаном»…

Трубы уходят в запятнанный пожелтевший потолок.

За котлом крылся арочный проход. Запах сырости ощутился сильнее. На удивление не неприятный – наоборот, ароматный и свежий, растительный, как в дождливых тропиках.

Алиса включила свет и обомлела. В ванной, – а это, судя по выложенной синей мозаикой купели, была именно она, – и правда бушевали джунгли. Вдоль стен качались папоротники, ползли по потолку монстеры, тяжелые мохнатые пальмы прятались в темных углах. Из гущи зарослей выглядывали два крана в виде змеиных голов.

Из них капала вода.

Под потолком прямо в воздухе висела желтая пятнистая луна, размером с футбольный мяч. Она обливала буйную зелень тусклым серебристым светом.

– Вот это да-а-а, – удивилась Алиса. – Никогда бы не подумала, что тут может скрываться подобная роскошь.

– Просто маленькая ванная. Пустяк, – отмахнулась пушистой лапкой Коралина. – Разве это роскошь в масштабе бесконечности?

– Для меня роскошь.

– А там туалет. – Кошка вывела Алису обратно к котлу и указала на незаметную дверку справа от выхода из котельной-ванной. – Обычный. Ничего интересного. Пойдем, я тебе еще кое-что нужное покажу, – добавила она, облизываясь.

У Алисы буркнул живот.

– Пойдем. – Они вернулись на кухню. Там кошка открыла еще один ложный «шкаф», теперь рядом с окном. В нос ударил аромат свежеприготовленной еды. – Зажги свет, а то у меня лапы… И рост маленький.

Щелчок. Взору предстала еще ода комната. Небольшая. Вполне уютная: светлые обои, белоснежный потолок, сложная люстра с подвесом-кольцом, четыре пышных кресла под вязанными покрывалами. В центре круглый стол.

– Это комната отдыха? – поинтересовалась Алиса.

– Это столовая. Есть хочешь? – Коралина снова облизнулась. – Я что-то проголодалась. Смотри, как нужно делать… Раз-два-три, вкусную рыбку хочу получить.

Прозвучало странно, но сработало. Воздух наполнился электрическим потрескиванием, яркая вспышка озарила комнату, и спустя миг на столе появилось фарфоровое белое блюдо с отварным минтаем в зелени.

Алиса сглотнула. Поинтересовалась:

– А что кроме рыбы можно заказать?

– Все, что захочешь, – уверенно сообщил Коралина.

– Тогда можно мне тыквенный суп-пюре, чай и булочку с сыром?

– Скажи раз-два-три – это обязательно.

– Ладно. Раз-два-три…

Алиса моргнуть не успела, как новая вспышка встряхнула пространство, и на столе из ниоткуда возник заказ.

– Спасибо, – поблагодарила она неизвестно кого, с аппетитом взялась за ложку.

Все было таким вкусным, а она так перенервничала сегодня… Интересно, Дашу так же хорошо кормят?

Кошка в очередной раз разгадала тревоги новой ключницы и успокоила:

– У нас тут еда простая на самом деле, а вот у фей – деликатесы… М-м-м-м, пальчики оближешь. Как в королевском дворце кормежка.

– Ты была в королевском дворце? – подловила собеседницу Алиса.

– Нет. Но мне одна родственница оттуда угощения приносила. Она работает штатной кошкой у королевы Нармарии. Живет через тысячу комнат отсюда со своей ключницей. Дверь их жилой зоны в мир десяти волшебных королевств выходит. Так вот, она как-то получила премию за самое громкое мурлыкание. Десять плетеных корзин лучших королевских угощений… Эх, были времена! Мы с Агриппиной неделю у ее хозяйки гостили…

– И вы прошли тысячу комнат, чтобы повидать их? – изумилась Алиса. – Как вы ориентировались?

Коралина вдруг посерьезнела.

– У прошлой хозяйки были карты. Она составляла их, путешествуя по бесконечному дому много лет. Если удастся найти их – считай, что тебе повезло. Проблема в том, что Агриппина спрятала куда-то свои схемы и зарисовки, а потом сама забыла куда. К сожалению, в вашем мире даже фей старость делает забывчивыми и рассеянными.

Алиса расстроилась. Карты бы очень помогли! А теперь…

Теперь придется разведывать путь к убежищу-пристанищу самой.

И новые карты составлять.

Тоже самой.

– Это ничего. Я попробую их найти. Или свои собственные нарисую, – решительно объявила Алиса.

Кошка похвалила ее:

– Мне нравится твой настрой.

В лимонных глазах с вертикальными зрачками проскочили веселые искорки. Хлопнула форточка на кухне. Там снаружи бушевал ветер, а здесь…

Здесь из приоткрытого окна доносились песни соловьев, и теплый воздух полз под ноги. Пахло сиренью, подступающим летом. Или поздней весной другой реальности… Хотя, там, на старом кладбище, подпирающем домик оградками молчаливых могил, тоже росла сирень. И прогноз погоды обещал теплые ночи.

Вроде бы…

Из-за вуалевой тюли сочился лунный свет. Играли на кольце от связки острые блики.

– А ключи? – продолжила выяснять важные детали Алиса. – У Агриппины была тысяча ключей для долгого путешествия?

– Нет, – мотнула головой Коралина, поясняя: – Она создавала одноразовые. С такими можно пройти хоть тысячу дверей, хоть миллион, но у тебя не получится. Сильная и развитая магия нужна. Умения. Опыт. Ты нужным навыком пока что не обладаешь, только задатки имеешь, над которыми еще работать и работать.

– Эх, жалко… – Алиса отломила половину булочки, принялась есть с аппетитом.

Лошадка–качалка стянула со стола оставшийся кусочек, пожевала и тут же выплюнула. Игрушки ведь не едят?

Алиса улыбнулась. Вкус свежей выпечки напомнил о прошлой жизни. О маленькой пекарне, что недавно открылась рядом с их пятиэтажкой. Там тоже были булочки с сыром, тягучим и пряным. С прованскими травами…

И чай.

Алиса отхлебнула из белой чашечки с изображением аммонита на дне. В золотисто-бурой чайной глубине радужный панцирь доисторического моллюска раскручивался пружиной, поднимаясь к посеребренным краям.

Символ бесконечности.

Чай пах бергамотом и приятно горчил. После каждого нового глотка на языке копилась медовая сладость.

Усталость легла на плечи тяжелой шалью, и тело мгновенно отозвалось. Заболели измятые за день пальцы ног – сказывалась новизна кроссовок, еще не разношенных, только-только из коробки. От платья зудела спина. Подол казался нереально тяжелым. Макияж, нанесенный с утра, ощущался теперь неприятной маской. На нее будто налипли все беды и горести дня.

И все-таки неопределенность давила сильнее всего остального.

– Что же мне делать теперь?

Вопрос был риторический. Алиса уставилась на светящийся круг люстры, запрокинув голову и наполовину опустив отяжелевшие до невозможности веки. Устала. Но разве можно ей уставать? Надо бежать, искать, не знать продыху и не останавливаться ни на секунду. Иначе кто она? Плохая мать…

Плохая!

Проницательная Коралина неодобрительно прижала уши и посоветовала строго:

– Сначала тебе нужно отдохнуть. Восстановить силы, иначе магия не разовьется. Да что там, вообще пропасть может от сильного стресса. Всегда помни про это.

За окном одна за другой угасли птичьи трели, и чьи-то тяжелые шаги раздались в родившемся безмолвии. Хрустнула сухая ветка, скрипнули доски. Кто-то бродил по незримому саду, сопя и вздыхая.

– Кто это? – насторожилась Алиса.

– Не знаю точно. Мало ли ночных существ гуляет по соседним мирам? – Кошка указала на едва заметную прорезь двери за дальним креслом. – Там еще комната. Не наша. И, похоже, дверь наружу имеется. Оно часто туда приходит. В дверь скребется. По крыльцу топочет. Хочет в дом зачем-то пролезть.

Алиса затаила дыхание. Спросила:

– Оно… опасное?

– Для нас нет, – раздалось в ответ. – У нас в его мир только окно этой столовой смотрит. На окнах сильнейшая защита, в них никто никогда не влезет. Точно.

– А в дверь? – уточнила Алиса. – В дверь может прорваться? В ту что от соседей на улицу ведет? Сломает – и в комнату. А тут уж и до нас недалеко.

Она красноречиво указала на прямоугольник из темных щелей.

– В дверь… Снаружи… – Коралина задумалась. – Может, наверное. Но только если дверь от нежилой комнаты какой-нибудь старой, неухоженной, давно не чарованной. Такая от времени износиться может, и если в комнату с ней никто давно не забегал, то… Но это лишь в теории, конечно. Сама я с таким не сталкивалась, чтобы наружные двери без спроса ломали. Слышала от знакомых пару раз, но то слухи. Я слухам не очень-то верю.

– А если оно все-таки пролезет? Если оно сильное? Большое? – не унималась Алиса. – Что будет?

Кошка пообещала:

– Сюда, – и стукнула лапой по столу, – не проберется. Жилые комнаты абсолютно безопасные. Серебряные ключи, что их запирают, именные, и магия у них особенно мощная. Их специально для того и придумали, чтобы в бесконечном доме жить спокойно можно было.

– Ладно. Поняла. – Алиса сгребла тарелки, чашку поставила сверху. – Где помыть? На кухне?

– Просто скажи: «Спасибо, я наелась. Три-два-раз».

Алиса повторила, и вся грязная посуда сама исчезла со стола с громким хлопком.

– Как удобно с магией, – оценила она уровень сервиса.

Когда-то давно, в прошлой во всех смыслах жизни, на мытье посуды уходила уйма времени. Матвей, когда они еще были женаты, ел и пачкал за троих, а чтобы помыть – не-е-ет. Не бывало такого никогда!

После переезда на съемную квартиру Алиса первым делом приобрела посудомойку и сразу вздохнула облегченно… А позавчера таблетки кончились. Синенькие такие, с шариком в центре и растворяющейся пленочкой. Они подороже, но на распродажах всегда находилось выгодное предложение.

И на кофе.

Алиса брала килограммовую упаковку по скидке и молола сама.

Интересно, магическая столовая может материализовать из воздуха капучино или латте?

Надо будет утром проверить…

А сейчас поспать бы. Где? В комнате с пианино – там есть диван. На нем…

– Пойдем, я тебе спальню покажу, – пригласила Коралина. – Тебе понравится.

– Пойдем, – согласилась Алиса, чувствуя, как подступивший сон туманит разум, и усталость становится все сильнее. В воздухе витал запах мяты. И лаванды, наверное… Не разобрать толком. – Я только лицо умою. Макияж мешает.

– Ты знаешь, где тут ванная, – напомнила кошка.

– Да…

В «джунглях» зажглись разноцветные искры, стоило только сделать пару шагов вперед по блестящей плитке. Огни отразились в воде, окружили лицо Алисы, проступившее в зеркале купели бледным призраком. Глаза, как черные колодцы из-за потекшей туши. Помада смазалась.

Ну и вид.

Лошадка-качалка встала рядом и тоже посмотрела на свое отражение. Блестящая лаковая головка с острыми ушками-треугольниками качнулась в бархатистом мраке.

Коралина неслышно подошла вплотную и посоветовала:

– Воспользуйся раковиной. Она там, в зарослях.

Раковина из серого мрамора в зеленых прожилках нашлась в гуще папоротниковых листьев. Из мха на стене выступала пара вентилей. Змееголовый кран, уменьшенная копия тех, что склонялись над купелью, выпустил струю холодной воды. В стене само собой открылось окошко, за которым нашлась зеркальная ниша с парой изящных стеклянных полочек. На одной из них лежала старомодная коробка зубного порошка, на другой розовое мыло в перламутровой мыльнице.

– Я могу это взять? – спросила Алиса.

– Конечно, – донеслось в ответ. – Вот только зубной щетки новой нет. Уж извини. Придется потерпеть до выхода наружу.

До выхода…

Алиса пока что отложила эту мысль подальше. Черного ключа все равно нет, и появится ли он в ближайшем будущем – неясно.

– Что за испытание нужно пройти, чтобы получить черный ключ? – решила выяснить она, раз уж разговор зашел.

– Испытания всегда разные, – туманно сообщила Коралина. – Бывают и легкие.

– И тяжелые?

– И тяжелые. Но ты не думай о плохом.

– Да уж…

Алиса вздохнула. О плохом она и правда не думала. Даша в порядке, хоть и не рядом. Но в порядке! В надежном месте, где есть присмотр, забота, еда, защита и крыша над головой. Уже неплохо.

Уже лучше, чем несколько часов назад, когда Алиса ворвалась в пропахшую алкогольными выхлопами и куревом квартиру…

…и надумала себе невесть чего.

В голове неустанно пульсировала мысль: «Плохая… Плохая мать!»

– Не мучай себя. – Коралина с истинно кошачьей брезгливостью стукнула лапкой по воде. – Прими ванную. Я тебе халат принесу, хочешь?

– А он есть?

Алиса не стала отказываться и изогнулась вся, вывернула руки, чтобы расстегнуть неудобную застежку платья.

– Халат – да. Они к спальне прилагаются. С каждой новой хозяйкой появляется новый. Тут тоже, как ты уже видела, наколдовываются порошок и мыло. И бумага в туалете.

– А зубная щетка, выходит, нет?

– Нет. Ошибка в чарах. Бывает. Зато есть полотенце, но оно появится позже, когда ты вымоешься.

Избавившись от куртки, платья, кроссовок, тонких чулок и нижнего белья, Алиса с грустью оглядела разлитые по бортику купели кружева.

– Тут нет случайно какой-нибудь ненужной одежды, – спросила она. – Попроще?

– К сожалению, нет, – сообщила кошка. – Так как нет гардеробной комнаты. Агриппине она ведь без надобности была. Фея! Они наряды по щелчку пальцев с помощью магии прямо на себе наколдовывают.

– Ясно… – Алиса сложила вещи аккуратной стопочкой. Стыдливо поглядывая на собеседницу, прикрылась руками и осторожно ступила в оказавшуюся теплой воду. – А таз какой-нибудь найдется? Мне постирать нужно. По мелочи… И куртку. Она бензином пахнет.

– Вон там, – указала лапой Коралина. – За самым большим листом монстеры круглая дверца стиральной машины на волшебном ходу. Кинь туда все, что нужно. Через десять минут сухое и чистое заберешь. – Она взмахнула хвостом и направилась к выходу. – Только не усни прямо тут. Я тебя до кровати не донесу, – предупредила напоследок.

– Ага…

Алиса откинула голову на округлый бортик и прислушалась. С потолка и листьев монотонно капала вода. Лошадка-качалка громко шествовала по коридору, качаясь на полозьях. Тук-тук, цок-цок, щелк-щелк… Алиса уже выучила этот звук. Чуть слышно скрипел от чьих-то шагов потолок. Левее наверху, видимо, двигали мебель – над головой скрежетало и бухало. А потом с высоты, приглушенный и размытый, донесся перестук поезда.

И кто-то рыкнул в ночи.

То ли из-за стен, из глубин сиреневых кустов.

То ли из соседних комнат.

Алиса только на секундочку прикрыла глаза, и ее унесло на волнах пережитых тревог в события недалеко прошлого. Живо всплыл разговор с начальником. Его угрозы перевести на должность похуже или вообще уволить. После смены руководства в их отделе снабжения все держались за места зубами и когтями – чем и как могли. Алисе не повезло оказаться самой молодой и беззащитной из всех.

Оказаться женщиной.

Соколовский к ней сразу начал придираться. К Оле тоже, но у той муж был хорошим другом генерального, а у Алисы…

Алиса была в разводе и нуждалась в работе, как никогда прежде.

Новый начальник Демьян Соколовский подметил ее уязвимое место и посчитал своим долгом воспользоваться чужой слабостью. Принялся подавать недвусмысленные намеки, отвешивать сальные шуточки, намекать на всякое разное. Получив немедленный отпор, он разозлился и начал всячески вредить строптивой сотруднице: придираться без особого повода, нагружать лишней работой. Один раз забыл указать Алису в списке премируемых.

Нарочно.

Теперешнее отсутствие он точно не простит, но сей факт почему-то волновал мало.

Теперь…

Теперь это все неважно! Мысль стукнулась о виски пойманной птичкой. Затылок соскользнул с бордюра, и Алиса с головой ухнула в воду. Тут же вынырнула, отфыркиваясь и кашляя.

– Заснула что ли? – поинтересовалась Коралина, застыв в рамке входа черным силуэтом.

– Задумалась.

Алиса выбралась из купели, на краю которой из пара и искр собралось, сгустилось и материализовалось пушистое белое полотенце.

Лошадка-качалка, неустанно находящаяся рядом, испуганно взвизгнула и отпрыгнула в сторону.

Завернувшись в теплую ворсистую ткань, Алиса пошла за кошкой обратно на кухню. Оттуда в гостиную, где за бочкой с финиковой пальмой обнаружился узкий проход в маленькую комнатку, так густо наполненную тьмой, что даже зажженное в спешке бра не смогло ее толком осветить. Помещение оказалось совсем небольшим. И кажется, это была даже не комната, а лоджия. Застекленная стена почти до пола отгораживала от гущи мрака комод, журнальный столик и кровать.

– Там должна быть пара пижам. – Коралина запрыгнула на комод и потопталась на нем, крутясь вокруг собственной оси. Она поймала настороженный Алисин взгляд, направленный сквозь стекло окна наружу, в черноту чужой, настойчивой неизвестности. Успокоила: – Там ничего страшного нет, наоборот… Просто ночи темные. Завтра с утра увидишь. Утро ранее будет.

Алиса и не спорила.

Обнаружив в полке хлопковую майку и широкие шорты, надела их. Накинула сверху махровый халат. Мокрые волосы холодили плечи…

В ванной щелкнула дверца стиральной машины. Предусмотрительно закинутые туда вещи достирались. Их следовало забрать. И платье тоже. Все это Алиса развесила на длинной лиане, протянувшейся от стены до стены около купели.

Вернувшись в спальню, она улеглась на благоухающую жасмином и мятой постель.

Лошадка-качалка встала в изголовье и устало прикрыла нарисованные глаза.

Алиса посмотрела на потолок. Там, в щелях крашеных досок клубился мистический туман, и искры, рожденные в нем, выстраивались в незнакомые созвездия и символы.

Двигались и кружились.

Как сон…

Он увлек моментально и унес в водоворот неясных образов, мгновенно растворившихся в реальности с первым лучом солнца.

Этот самый первый луч, требовательный и резкий, разбудил Алису. За стеклами лоджии, где прежде была лишь тьма, разливалась лазурь. Плыли по ней клубы облаков, посеченные белыми росчерками чаек.

Алиса стремительно встала и приникла к стеклу, обомлев от увиденного.

За окном простиралось море. Самое настоящее, сине-зеленое, бескрайнее, в узоре пенных волн. Покачивались на ветру пышные пальмовые кроны. Каменные лестницы ныряли в заросли рододендронов.

Стена дома, вовсе не бревенчатая, а каменная, высокая – три этажа вниз, – вырастала из буйства южных садов.

Алиса нащупала шпингалет и повернула его, открывая створу лоджии.

За спиной раздался строгий возглас Коралины:

– Только наружу вылезать не вздумай. Назад не вернешься. В окна ни в коем случае нельзя выходить. Из них только смотреть можно.

– А приоткрыть? Высунуться наружу? Хоть чуть-чуть? – взмолилась Алиса. – Я сто лет настоящего моря не нюхала.

– Ну высунься, раз так хочется, – нехотя согласилась кошка. – Только голову не теряй, хорошо?

– Хорошо.

Алиса зажмурилась и втянула в легкие йодистый свежий ветер, впитала воздух кожей, насытилась звуками. Шум прибоя и чаячьи крики были как лучшая музыка. Слушала бы и слушала. Смотрела да смотрела…

– Ну что, налюбовалась морскими просторами? – поинтересовалась Коралина, растягивая мордочку хитрой улыбкой. – Пойдем завтракать.

В столовой их снова ждал стол. Послушная пожеланиям магия в мгновение ока породила тарелку овсяной каши с цукатами. И мясное ассорти для Коралины. Лошадка-качалка обиженно покачала головой. Стало жаль ее, и Алиса попросила робко:

– А можно что-нибудь для нее тоже?

Волшебство отозвалось. На краю стола появилась мисочка со странным салатом, нарисованным и вырезанным из бумаги. Выглядел деликатес несъедобно, но лошадке неожиданно понравился.

– Вообще-то игрушки не нуждаются в еде, – с укором произнесла Коралина, но тут же смягчилась: – За компанию можно.

После еды Коралина поделилась:

– Мне нужно еще кое-что тебе показать. Важное и полезное. Но для того нам придется покинуть жилую зону. Одевайся.

Глава 3. Слышу голос из прекрасного далека

Платье, такое неудобное, нелепое и неуместное вчера, сегодня казалось почти привычным. Другой одежды все равно не было, а идею остаться в пижаме Коралина отчего-то отвергла. Так что Алиса решила надеть то, что есть и вообще постараться не думать о столь незначительной вещи, как одежда.

Ерунда это все. Особенно сейчас.

Кошка позвала за собой и направилась в комнату с книгами.

Алиса так и поняла, что идти надо будет туда. В голове мелькнуло неуютное воспоминание о зеркальном лабиринте, и тут же сменилась другим. Обнадеживающим. Голос Даши прозвучал в ушах отчетливо и ясно.

Вдруг…

– Вдруг я ее снова там услышу? – поделилась Алиса надеждой.

– Не хочу тебя разочаровывать, но вряд ли это возможно, – участливо сообщила Коралина. – Поверь, мне и самой бы хотелось, чтобы ты встретилась с дочкой как можно скорее, но у бесконечного дома свои законы и правила, понимаешь?

– Понимаю. – Алиса постаралась сосредоточиться на насущном. – Так что ты хочешь мне показать?

– Компас, – донеслось в ответ. – Его обычно не призывают в жилых комнатах. Смысла большого в том нет. – Они встали у двери. Золотистые украшения оживленно блеснули. – Серебряный, помнишь?

Алиса помнила. И безошибочно выловила в перезвоне связки нужный ключ. Как-то само собой получилось. Неуловимый импульс родился в голове, прошел по нервам до кончиков ногтей и направил руки куда нужно.

Пальцы безошибочно обхватили то самое серебро…

Потом были поворот в скважине и хруст механизма в глубине полотна.

И снова зеркала.

Отражения…

Лошадка-качалка, неустанно следующая за хозяйкой, опасливо спряталась за пышный Алисин подол. Боялась. Сама же Алиса на этот раз чувствовала себя увереннее, хоть дружелюбности у зеркального зала особо не прибавилось.

– Ты говорила про компас, – напомнила она кошке.

– Да. Смотри, как это делается, – предупредила Коралина и объявила громко: – Компас, появись!

Тут же в потолке открылся люк, из черной дыры которого выдвинулся старомодный громадный компас в форме диска, диаметром, наверное, в полметра. Его единственная короткая стрелка быстро вращалась вокруг оси. Вскоре она остановилась, нацелившись вниз и направо, примерно на пять вечера.

Алиса спросила:

– На что он указывает?

– На ближайшую опасность.

– Но ведь… – Алиса встревожено оглянулась. – Там библиотека?

– Все верно, – пояснила кошка. – Но так как в жилых комнатах опасностей нет, компас указывает на те, следующие помещения, что находятся за частной зоной.

Алиса не поняла:

– А там разве не улица?

– Ох… – вздохнула Коралина с напускной усталостью. – Запомни: пространство дома не линейно. Оно искажается. Именно потому существует и улица за стеной, и комнаты… там.

– Примерно ясно, – закивала Алиса, делая вывод: – Выходит, опасность от нас довольно далеко пока что?

– Верно.

– Вот только я не совсем поняла, каким образом ты считала, что опасность именно позади нас?

Кошка привстала на задние лапки, взмахнула передними, объясняя «на пальцах»:

– Ориентироваться надо так: представляй, что ты находишься в центре компаса, прямо там, где крепится стрелка. Верх – это то, что в реальности расположено перед тобой. Низ – то, что за тобой. Правая и левая стороны соответственно…

– Ясно, – обрадовалась Алиса. – Я все поняла… – Тут из переходов зала, из его запутанных путей, из-за бесчестных зеркал донесся Дашин голос. Она снова с кем-то разговаривала и смеялась. – Ой… Я снова слышу…

– Странно. – Коралина натянулась вся, буквально превратившись целиком в один единственный слух. – Портал должен был закрыться…

– Но мы же слышим Дашу? Это не галлюцинация? – уточила Алиса с надеждой. – Слышим же?

В мыслях скользнуло предательски: «Чары…». Здесь кругом волшебство, магия. Возможно, там просто магический морок.

Обман.

– Слишком отчетливо звучит, – подтвердила вдруг реальность звука Коралина. Она задумалась на пару секунд, а потом обрадовано сверкнула глазами. – Поняла! В глубине зала, скорее всего, спрятался переговорный кристалл. Других вариантов я пока предположить не могу.

Алиса ударилась в расспросы:

– Что за кристалл? Для чего он? Какой?

– Средство связи, – пояснила кошка. – Чтобы общаться на расстоянии. Очень удобная вещь, знаешь ли.

– Удобная, точно, – согласилась Алиса, ощутив, как сердце замирает в предвкушении счастья. Возможно, уже сегодня она сможет поговорить с Дашей. Чудесно, если так произойдет. – А откуда этот кристалл для бесед там взялся? – указала она на зеркальные дали.

– Самозародился, – невозмутимо сообщила Коралина. – Такое бывает, когда близкие люди теряют друг дружку в бесконечном доме. Это место не злое, хоть и непредсказуемое порой…

– Давай отыщем его, – воодушевилась Алиса и первая пошла вперед.

Зеркала встретили неприветливо. Те, что стояли под углом, отразили пустоту. Те, в которых нашлись отражения, глянули без всякого дружелюбия.

А за рамами сгустилась тьма.

Но она Алису не испугала.

Сколько она себя помнила, тьма всегда таилась рядом, и приходилось постоянно блуждать в ней. Идти к свету…

Сначала это были коридоры старой родительской «хрущевки» в забытом всеми богами районе. Тьма жила в них, собираясь между стенками тесных шкафов, снаружи и внутри плотно завешанных одеждой. Заставленных коробками, смыкающимися над проходом, как мифические хищные скалы. Из-за тех коробок не видать было пыльную лампочку, загнутую куда-то набок. В сумрачной гостиной стенка с поцарапанным шпоном закрывала два «лишних» окна. Квартира была угловая и зимой промерзала даже в отопительный сезон.

Так и согревались в итоге…

Тьмой.

Потому еще с детства темнота не казалась Алисе по-настоящему страшной. С ней просто нужно было уметь уживаться…

Она встретилась взглядом с собственным сердитым отражением. Лицо недовольное, а взгляд хитрый. Виделись уже вчера. Когда Алиса заблудилась. Теперь она прикинула и вспомнила, как пройти к вырезанному дереву. Поманив за собой лошадку-качалку и кошку, протиснулась в узкую щель.

Вот и «поляна»!

Дерево, как и в тот, предыдущий раз, подпирало ветвями потолок. На белых обоях лежали узорные острые тени. Ежик все так же глядел из корней, и застыли растянуто в вечных прыжках игривые белки.

Ненастоящий лес обступил со всех сторон, обрамленный рамами в тусклом золоте. Бесконечный, одинаковый, угрюмый. Странно, но хотя ветви и не шатались, не двигались, по волосам и коже будто пробегал прохладный ветерок.

И свежестью пахло, как в настоящем лесу.

И сыростью, и грибницей.

А еще отражений самой Алисы нигде не было. Видимо, зеркала стояли под каким-то особенным углом.

Лошадка-качалка тоненько заржала, затрясла гривкой.

– Не волнуйся, Качи, – пришлось успокоить ее, заодно придумав странной питомице имя. Прямо на ходу. – Это просто ненастоящий лес. Немного волшебный, но в нем нет ничего страшного? Правда, Коралина?

Кошка покрутилась на месте, пристально вгляделась в череду стволов. Неуверенно как-то.

– Нужно кое-что проверить, – туманно сообщила она, после чего приказала: – Компас, появись.

В белых обоях потолка появились разрезы, откинулся квадратный люк – был ли он тут раньше, или только сейчас возник – неизвестно. Опустились вниз узорные кованые кронштейны, появился висящий на них компас. Положение его стрелок не изменилось. Опасность оставалась позади, но…

…теперь это «позади» находилось не за надежной цепью жилых комнат.

Теперь позади стеной стоял отраженный лес, и в глубине его, в однообразной мрачной чаще горели желтыми огоньками чьи-то глаза.

– Что это?

Алиса почувствовала, как пробежал по открытой спине ручеек холодного пота. Прямо меж лопаток. И ветер тут же лизнул влажную кожу, пробирая до дрожи. Вопрос касался не пугающих глаз в зеркальной глубине, а собственных пальцев. На кончиках ногтей заискрились маленькие молнии. Неловкий взмах руки, и зеркала, такие тяжелые в своих громоздких рамах, вдруг дрогнули и медленно развернулись под таким углом, что лес исчез, а куча сердитых Алис вновь появилась.

– Что это? – эхом отозвалась Коралина. – Ты колдуешь?

– Да нет же! – воскликнула Алиса. – Я… Я просто испугалась, – призналась она, но тут же взяла себя в руки. – Немного… Там глаза. Какое-то животное?

– Или чудовище… Но ты… Ты молодец! – Кошка довольно сощурилась. – У тебя уже получается сладить с ближайшими комнатами.

– С ближайшими? – Алиса посмотрела на нее требовательно. – Если ближайшие такие жуткие, то что же в отдаленных?

– Жуть не проблема на самом деле. Так даже лучше. В этот зал мало кто рискнет сунуться. Он как преграда перед твоей жилой частью. Понимаешь? Как защита.

– Почти понимаю, – сказала Алиса честно. А потом, снова услышав отголосок родного звука, безошибочно определила направление: – Туда… Качи, не отставай.

Зеркала больше не пугали, а лабиринт переходов обрел некоторую ясность. Отражения! Алиса стала разглядывать свои отражения внимательно и поняла, что они вовсе не злые и даже не хитрые, просто… Просто она сначала невнимательно отнеслась к их подсказкам.

Они подсказывали – едва уловимым движением глаз, плеча или пальца, – куда идти.

Наконец путь привел к двери, что темнела в белой стене. Грубый некрашеный косяк поели жучки, и в обнажившихся порах осела искристая пыль.

Алиса сняла ее пальцем, растерла на подушечках:

– Феи?

– Да. Были рядом.

Рывок за вырезанную из кривой коряги ручку не принес результата. Под рукой чистым золотом сверкнула скважина, и через нее приглушенный, будто из радиоприемника, донесся Дашин веселый голосок.

Неприятная догадка родилась сама собой.

– Нужен золотой ключ?

– Он самый, – ответила Коралина, принялась сокрушаться: – Эх… А я так надеялась, что будет что-то попроще.

– Как его добыть? – поинтересовалась Алиса. – Так же как черный?

– Черный тебе положен, а золотые не положены никому, – произнесла кошка. – Их достать труднее всего. Они особенно ценные. За ними все охотятся. Все хотят получить сокровища, которые скрывают двери с золотыми ключами.

– Про сокровища ты точно подметила, – печально произнесла Алиса. Припав губами к скважине, она крикнула в нее с надеждой: – Дашуля! Дашенька! Ты слышишь меня? Это мама! Отзовись!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.