Галина Колоскова
Ты мой! Игры в сторону

Глава 1

Часы в гостиной пробили двенадцать дня. Мерное гудение кондиционера. Прохлада. Во дворе уже духота и влажность. Надрывный лай собак бьёт по нервам.

– Может, тоже останешься?– Нина с сожалением смотрела в голубые глаза мужа.

– Кис, ты же знаешь, что не могу, – он крепко обнял её, пробормотав хриплым бархатом на ухо:– Вернусь часов через пять от силы. Не засыпай.

– Уснёшь тут, только сбила температуру.

Короткие шорты, объёмная футболка всегда делали жену похожей на длинноногого подростка.

– Где его так продуло?– Стас смотрел на плотно прикрытую дверь в спальню младшего сына.– Или из-за зубов?

– На яхте, где же ещё. Зубки коренные лезут, но сопли точно не из-за них. Вечно голышом носится.

Стас наморщил лоб.

– Слишком часто он стал болеть. Выздоровеет, пройдём полное обследование. Если всё в порядке, разработаю индивидуальные тренировки для него.

– Как Троше?

– Да. Тому помогло и Клима поправим.

– Скажи кому в Москве, не поверят. Рождённым у океана детям не подходит влажный климат.

– Не начинай…

– Ты о чём?

– Ещё пару лет и вернёмся. Будем прилетать сюда на отдых, – он сдавил жену, втягивая запах светлых волос.– Вот и конец твоей мечте о жизни у океана. Зато отдохнёшь от вечных болячек детей.

– Вырастут и вернёмся, – она обвила мощную шею руками.

Долгий поцелуй и что-то ёкнуло в груди, задавив ощущение «как в последний раз…».

– Не засыпай, – он тяжело вздохнул, освободившись из захвата рук, и отступил на шаг, указав глазами на начинающую оживать плоть: – Я когда-нибудь смогу реагировать на тебя спокойно?

Вскинутые вверх брови, поволока в серых глазах:

– Останься и…

Он отступил ровно настолько, насколько Нина придвинулась, уговаривая скорее себя:

– Киса, некрасиво. Ты остаёшься дома, и я не приду, – он тащил ноги к широкой лестнице, объясняя мозгу, почему должен уйти.– Обидим потенциальных клиентов, готовых инвестировать в новое предприятие. Вернусь и наверстаем.

– Обещаешь? – она обвела языком пухлые губы, невинно похлопав ресницами.

Воздух понемногу наполнялся терпким ароматом возбуждения.

Вырвавшийся помимо воли рык и увеличившийся вдвое бугор в штанах мужа. Стас рассмеялся. Каждый раз его ловили на одну и ту же наживку.

– Три оргазма гарантирую, – пообещал он, чуть ли не бегом рванув по лестнице к выходу из дома.

Нина вернулась в комнату младшего сына. Мальчик спал, как будто и не было нескольких часов высокой температуры и сильного кашля. Её светловолосое голубоглазое чудо полная копия папы. Она осторожно накрыла мальчика лёгким пледом. Главное не разбудить, пусть поспит после бессонной ночи. Несколько шагов к двери и мысль, что никто из троих детей не похож на неё. Может все они будут намного счастливее мамы? Вряд ли это возможно, если взять последние годы.

Её счастье измерялось не деньгами, хотя в них давно не было нужды, а душевным спокойствием. Она спустилась на кухню проверить готов ли обед. Скоро из школы вернутся Алиса и Трофим.

Старший сын пошёл в первый класс, но никак не хотел учиться. При любой возможности старался уйти с уроков под разными предлогами. Свободолюбивую натуру угнетала необходимость сидеть на месте почти целый час.

Пусть внешне он был похож на отца, а вот характером пошёл в неё, и это только добавляло проблем. Тяжело договориться с человеком, который чувствует и читает тебя как открытую книгу.

Сердце ныло, предчувствуя беду. Она не могла найти себе места. На автомате ела вместе с детьми. Слушала сбивчивый рассказ, как прошли уроки Трофима. Фантазии Алисы о будущей поездке с отцом ко второму отцу в Москву. Улыбалась, задавала вопросы, а в голове словно туман, что-то мешало ясно мыслить. Состояние, когда хочешь куда-то бежать, а зачем, почему – объяснить не можешь.

Стас не вернулся ни через три часа, ни через пять…

Нина очнулась от забытья, в которое провалилась под утро. Не открывая глаз, пошарила рукой, надеясь наткнуться на жёсткое мускулистое тело, но на половине Стаса – холодная пустота…

Она с усилием разлепила веки. На часах шесть утра. Ещё час и поднимать детей. Она накинула халат на голое тело и выскочила из дома. Большой ухоженный двор проскочила за секунду. Остановилась перед спуском к океану, с тревогой вглядываясь в безбрежные воды, с недовольным ворчанием волн накатывающие на песчаный берег. Чайки с криком парящие над водой в поисках рыбы. Яркое умытое с утра солнце. На лазури неба не облачка. Шторма быть не могло.

Сжатое в тиски сердце и абсолютная уверенность, что Жуков жив, но в беде…

Служба спасения. Береговая охрана. Полиция. Пограничники. Вертолёты. Авиация. Задействовано было всё.

Пятые дни поиска и снова нулевой результат. Никаких следов яхты мужа. Как будто вышел в море и навсегда исчез. Отключенные сигнальные устройства. Отследить невозможно. Не оставив после себя обломков, если встретился с блуждающими волнами. Ни звонка, если сломался двигатель, и отнесло на какой-нибудь остров, ни просьбы о помощи по рации. Ничего…

Юлька прилетела через неделю.

Голос человека, который всегда поддержит и не продаст. Объятия расстроенных детей – им она как родная тётя. Слова поддержки и обещания быть рядом, сколько потребуется. Запах родной, всегда эффектной блондинки.

И тут Нина сломалась. Она не различала времени суток, не ела, почти не спала, потерялась в пространстве. Горе, страх, отчаяние раздавили сильную, слишком любящую мужа женщину. Она ловила взволнованные взгляды няни, прислуги, испуганных детей, но ничего не могла поделать с собой. Нужна была встряска.

– Ещё немного и ты станешь похожа на зомби.

Слова от всегда готовой дать по мозгам блондинки, закрывшей через два дня за спиной дверь в её спальню. Она как ребёнка за руку привела подругу в ванную комнату и засунула под душ. Прохладная вода, залитый в рот почти стакан ненавистного коньяка, который не дают выплюнуть.

– Пей до дна!

– Если бы ты знала, как мне хреново.

Никакой жалости в ответ. Юлька стала слишком похожей на Бероева.

– Знаю, но ты нужна детям.

Слёзы, сопли, возможность выплакаться. Пьяная в хлам Нина уснула и проспала до утра впервые за много дней.

Утром она встала другим человеком. Радостное лицо поварихи, наблюдавшей с какой жадностью хозяйка ест киш с курицей. Свежезаваренный ароматный кофе. Плач внезапно проснувшегося Клима, и мозги встали на место.

Трое детей, обожающие отца. Как может она свалить на них свою боль? Им хватает собственного отчаяния. Больше не слезинки! Только не сейчас! Найдётся Жуков и отревёт на его груди за всё время, а пока:

– Мальчик мой, зая, что случилось?– Она подхватила малыша на руки.– Приснился страшный сон?

И в ответ странное требование:

– Пусть она отдаст папу!– голубые глаза излучали гнев.

– Кто?– Нина не могла понять, какой из сказочных героев в мыслях сына, украл их папу.

Мальчик показал пальчиком на большого зайца в углу спальни. Подарок от мексиканки, чьих людей должен был Стас прокатить до ближайшего острова и назад.

– Она плохая!– Клим захныкал, с ненавистью взирая на плюшевого врага.– Папе там плохо.

– Где?– Нина как заворожённая всматривалась в лицо ребёнка, готовая в это время поверить во что угодно.

– В большом доме, – пухлые губки дрожали от возмущения или страха.

– Как наш?– Нина пыталась понять, это фантазия, пересказ сна или воспоминания того, что наблюдал прежде.

– Там много дяденек и они очень злые…

Сердце ухнуло вниз. Этого Клим точно не мог видеть в их доме. Что тогда?

– Мы спасём его?

Нина обернулась на голос дочери, оборвавший размышления. Лиска в пижаме стояла рядом с кроватью. Рыжие волосы растрёпаны. Глаза воспалённые, наверняка не спала, когда услышала плач брата. Чувство стыда и раскаяния полоснули по сердцу. Как она могла почти на два дня оставить детей без поддержки?

– Конечно, спасём. Папа жив…

– Я знаю! – оборвала девочка мать.– Надо раздобыть адрес, где живёт эта тётка.

Нина с изумлением смотрела на детей. Они, как и она, готовы зацепиться за любую надежду. Но мексиканцы не покидали отель. У Марии случилась диабетическая кома. Стас зачем-то ушёл в море один.

– Конечно…– пробормотала она, совершенно не уверенная в том, что выполнит обещание.

– Пока он нас не забыл, – уверенный голос девочки двенадцати лет.

«Почему я ни разу не подумала о похищении? Поверила словам спешно покинувших виллу так и не заключивших договор клиентов?» А вслух:

– Хорошие мои, разве папа может забыть тех, кого любит больше всего на свете?

Глава 1.2

Шлёпанье босых ног и в спальню Клима ввалился старший брат. Чёрные глаза воззрились на мать.

– Хочу кушать.

Нина улыбнулась. Проснулся главный обжора в семье.

– Вечно голодный, – проворчала Алиса.

Нина же поддержала мальчика:

– Идёмте на кухню. Маша приготовила отличный киш.

– И кофе очень вкусно пахнет, – дочь склонила голову на бок в ожидании ответа.

– Какао не хочешь? – Вечная борьба за невредные напитки.

– Кофе, будем пить кофе! – Вскинутые над головой руки, пижамные штаны, сползающие с худой попы.

Трофим впереди всех рванул вниз. Светлые прежде волосы начали резко темнеть. Сын становился полной копией отца. Иногда Нина вздрагивала, ловя на себе грозный взгляд бывшего свёкра. Её любимое вечное напоминание о прошлой жизни несся к еде, перепрыгивая через ступеньку. Светличные о Трофиме не знали.

Стас даже слышать не хотел, что сын не его. Рождённый с детской желтушкой мальчик уже в роддоме был похож на Павла, но только не для Жукова. С этим малышом он разговаривал через мамин живот несколько месяцев. Выбирал ему имя, сам собирал кроватку, ревел и смеялся, впервые взяв на руки.

– Мой любимый мальчик! Жуков Трофим Станиславович!

Сказал он в роддоме, раз и навсегда закрывая вопрос об отцовстве.

Мысль о похищении Стаса засела в голове. Нина решила проверить эту версию, поручив поиск мексиканцев частному детективу. Давать детям пустую надежду, она не станет. Пусть поиски проводят инкогнито. Хотелось увидеть большой дом полный злых дядь.

Она ухватила голубого зайца за ухо и направилась вслед за детьми. Оставлять в доме игрушку, испугавшую сына, не стоило.

…Месяц поиска и ноль результатов. Нина оплачивала счета. Деньги таяли, а даже слабого следа не было. Нанятый детектив проследил за Марией до рейса на Мехико и дальше следы жгучей красавицы терялись. Такой женщины, как и её друзей, на просторах необъятной страны не существовало. Поддельные документы? Но зачем они были нужны? Для чего маскарад? Требований о выкупе, если это спланированное похищение, так никто и не предъявил.

Друзья Стаса путано рассказали, где впервые встретились с мексиканцами. На просторах инета. Тех заинтересовал бизнес-продукт предприятия Стаса, но тогда никаких предложений не последовало. Второй раз уже здесь, в одном из баров, но им показалось, что те целенаправленно пытались познакомиться с Жуковым. Проверка IP-адреса ничего не дала.

Что это? Умело скрывающиеся преступники? Но зачем им нужен был Стас, если не выдвинули условия выкупа? Все однозначно склонялись к тому, что мексиканцы тут ни при чём. Разве, что произошла борьба и убили Жукова при похищении? Но тогда где труп? На камерах пристани видно, как Стас идёт к яхте один, а затем выходит в море.

Нина чувствовала, что он жив…

…Полгода поисков. Вымотанные напрочь нервы. Постоянное ощущение слежки. Состояние истерики. Практически нет денег. Слишком дорого стоит найти пропавшего в океане человека. Полное нервное истощение.

Всё в доме напоминает о Стасе. Каждая малая вещь, полка, половица, клумба в саду. Особенно ныло сердце при взгляде на море. Где-то там, далеко, её муж находится в плену или потерял память. При любых других обстоятельствах он уже был бы дома. Верить, что её сильный муж утонул, Нина отказывалась. Только не он с его огромным запасом выносливости, жизнелюбием и физической силой.

Она по-прежнему чувствовала, что Стас жив, и никто не мог уверить в обратном.

Дети почти не учились, находясь в чуть лучшем состоянии, чем мать и с этим нужно было что-то делать. Лиска не позволяла братьям забыть, что отец в беде и это сводило с ума.

Всё закончилось с прилётом Бероева. Всё так же красив и подтянут. Злость в зелёных глазах, но не на «бывшую», а обстоятельства. Его «навсегда» работало в любых ситуациях. Олегу надоели перелёты жены туда-сюда.

Юлька помогала не пасть духом и продолжать поиски. Мама Нины болела и не могла больше помогать дочери, окончательно поселившись в Одинцово.

Буквально с порога:

– Фёдорова, и долго ты будешь трахать всем мозг?

Она вздохнула, понимая, что разговор не будет простым.

– Кому всем?

– Прежде всего, своему кошельку! – Выгнутые ноздри тонкого носа. Видеть красивую женщину в столь плачевном состоянии было невыносимо. – Не нашли в течение трёх дней, недели, трёх месяцев. Что ищешь через полгода?

– Стаса! – она огрызалась, как загнанная в угол собачонка.

– Где? – желваки ходуном и желание хорошенько встряхнуть за исхудавшие плечи. – Может, наймёшь тральщик и начнёшь дно бороздить?

Нина горько усмехнулась. Учить мы все мастаки.

– Что предлагаешь? – Тонкие руки сложены на груди. Она принимала вызов.

Олег усмехнулся. Такой эта женщина ему нравилась больше.

– Перестать заниматься хернёй и переезжай в Москву! – Он обвёл вокруг себя пальцем, указав на вход: – Тут тебе больше делать нечего!

– Всё решил за меня? – Вскинутая голова и дерзость в серых глазах, а под ними чёрные круги от долгой бессонницы и обтянутые кожей скулы.

– Должен же кто-то сказать тебе стоп! – А вот теперь удар по больному: – Пока не потеряла детей.

Верный ход. Руки упали плетьми вдоль исхудавшего тела.

– С чего это? – и голос уже без протеста.

– Они и сейчас не особо видят тебя, а скоро перестанут слушаться, – не вдуматься было нельзя, слова говорил настоящий мужчина. – Вечными соплями ты теряешь авторитет у мальчиков, – он усмехнулся воспоминаниям детства.– Поверь, я знаю, о чём говорю.

– Что мне там делать? – Слабая попытка протестовать. Вдруг она улетит, а Стас вернётся в пустые стены особняка?

– Жить! – Резко словно удар в челюсть и по-военному чётко каждое слово: – Детей отправишь в школу. Сама займёшься бизнесом, пока без штанов не осталась.

– Смогу? – она всхлипнула.

Ощущение словно попала в непростое, но понятное прошлое. Говорить к чему относился вопрос, не было надобности.

– А куда ты денешься?

Олег обнял бывшую, позволяя выплакаться на широкой груди. Через пару минут отстранил и, заглянув в серые глаза, приказал, встряхнув за острые плечи:

– Фёдорова! Ты сильный мужик со стальными яйцами. Расслабилась тут в тепле рядом со своим блондинчиком. Ему до тебя, как до Китая пешком. Просто ты забыла об этом! – Он протянул платок.

– Высморкайся и за дело! Дети ждать, пока ты ещё полгода страдаешь, не будут. Не найдут силы в тебе, пойдут искать на сторону. Улица плохой воспитатель.

Нина всхлипнула, понимая, что на стороне ничего хорошего её дочь и мальчиков не ждёт

– Что делать то? – она действительно за семь лет безоблачной жизни размякла, привыкнув, что Стас разрулит всё как надо.

– Чемоданы паковать. Поживёшь у меня, в бабкином доме, пока свой не купишь. Или у себя в Одинцово, – он окинул взглядом огромный холл первого этажа. – Я приехал за вами и один не улечу. Ты меня знаешь.

Нина впервые прилетела в Москву сразу со всеми детьми. Многодетная мама с фигурой подростка. За полгода она потеряла наеденные рядом с Жуковым десять кило.

В Шереметьево с его шумом гамом и суетой её встречал Ковалёв. Неожиданно, но приятна забота старого друга. Дети исподлобья смотрели на чужого мужчину, принюхиваясь к новым запахам, словно зверята.

Мальчики жались к ногам Нины, став живой преградой для незнакомца. Не желая видеть рядом с матерью даже намёка на папу-заменителя. Лиска насупилась, прислонившись спиной к Бероеву. Девочка не понимала, почему их не встречает папа. Обоих отцов она любила одинаково.

– Я за вами, – тихо, спокойно, по-домашнему.

Игорь смотрел в широко открытые серые глаза, с трудом справляясь с волнением. Словно не было долгих лет их «не встреч». Они переписывались, даже созванивались, но не встречались со времени её отъезда в другую страну.

– С чего это? – Бероев измерил Игоря суровым взглядом.

– Я приготовил дом. Он свободен и с полной обслугой, – Ковалёв общался с Олегом, словно тому принимать решение. – Потом определится, где жить. А пока не стоит мотать детей по разным местам.

Нина подхватила на руки Клима, мгновенно приняв решение. Во-первых, дом Игоря в Барвихе, а это рядом с Одинцово и значит, рукой подать до мамы. Во-вторых, размер жилища. Всё-таки с няней их пятеро.

– Спасибо огромное! Принимаю твоё предложение.

Надутая Лиска и выгнувший ноздри Трофим. Вот на кого во все глаза смотрел Ковалёв. Сходство с отцом поразительное для тех, кто хотя бы раз видел Светличного. Нина кивнула в ответ на немой вопрос. Покачивание головой и точь-в-точь слова Бероева, впервые увидевшего потенциального сына.

– Вот это взгляд… – он качал головой, размышляя, что будет, если Павел узнает о сыне.

– Как он?

Вопрос понятный всем, кроме детей. Короткий ответ:

– Пьёт безбожно.

Глубоко вздохнула. Одного бывшего она удачно пристроила за подругу. Второму не помогает прийти в себя даже молодая жена.

– А Аиша?

На этот вопрос отвечал Бероев:

– Любит и терпит.

Нина кивнула.

– Пусть всё так и остаётся.

Просьба без конкретного обращения, но понятная для присутствующих мужчин. В душу закрадывался холод. Сколько раз она представляла, что будет, если узнает Павел? Пока рядом был Стас, она ничего не боялась, а сейчас…

– Не забывай, что мы с Юлькой на расстоянии одного звонка, – Олег чувствовал её страх. Он улыбнулся малышам, пожелав: – Хорошо отдохнуть. Завтра с тётей Юлей заедем, – Бероев потрепал по черноволосой голове крестника. – Ничего и никого не бойтесь. Дядя Олег вас в обиду не даст!

У Нины ёкнуло сердце и по коже мороз. Чувство полнейшего дежавю. Она снова участвует в квесте с прежней тематикой – борьба за счастье…

Глава 2.1

Её любимая девочка в пубертатном периоде, клевала носом, но мужественно блюла честь матери. Уже понимающая, чем заканчиваются тесные отношения между мужчиной и женщиной. Если на Бероева она смотрела с обожанием, то Ковалёв явно вызывал в ней обратные чувства. Или понимала, что для эфэсбэшника мама не представляет интереса, а в серых глазах за дорогими очками мелькает интерес к сидящей рядом старой знакомой?

– Доча, не засыпай. Скоро приедем.

– Уснёшь тут. Трофим сопит, как слон, а Клим того и гляди свалится на пол.

Тепло по сердцу. Лиска имела стержень от обоих родителей. Тот ещё обещал сформироваться характер.

Нина непроизвольно выпрямила спину. Нужно соответствовать ожиданиям маленьких человечков. Больше реветь она не станет. Что-что, а план действий Ковалёв поможет составить. Главное разобраться, с чего начать. Она улыбнулась, заметив в зеркало заднего вида, как девочка задремала, склонив голову набок.

– Отдохнёшь недельку? – вопрос с сочувствием в глазах того, кто всегда стоит чуть в стороне.– Не хочешь старшего отправить к родственникам?

– Ты с кем-то меня перепутал? – она хмыкнула, качнув головой.– Сделав первый шаг, я никогда не торможу, не отступаю от цели, – получилось несколько грубо и с подспудным намёком.– Уж если решила засветиться с Трофимом в России, значит, готова к любой неожиданности и борьбе.

– Рад, что так быстро сумела прийти в себя.

– Полгода соплей, – вздох сожаления. Мысль, бьющая мозг: может, не провались она в депрессию, и результаты поисков были бы другими. – Гордиться нечем.

– Чем займёшься в первую очередь?

– Устрою детей, дам отдохнуть, завтра с утра отвезу к маме. Потом в салон за машиной. Встречу няню. Она прилетит ближе к вечеру. И конечно нагряну в офис. Квартальные отчёты смотреть, разбираться из-за чего спад, – она тяжело вздохнула. Поиски, бизнес, будущее семьи, всё зависло на паузе.– Теперь мне нужна большая квартира или дом. Определить детей в школу. Гражданство двойное, думаю, что проблем не будет.

– Я помогу.

– Со школой?

– Со всем сразу, – он немного помолчал, и добавил с болью в голосе: – Свободного времени куча. Я теперь один.

Вот это было неожиданностью. Не хотелось дарить несбыточные надежды.

– Почему?

– Нашла другого. Сказала, устала быть вечно второй, – он горько усмехнулся.– Оказывается, я говорю по ночам.

Нина усмехнулась, услышав одну из стандартных отговорок любительниц лёгкой жизни:

– Блядь она, а не устала, – шёпотом, с оглядкой на спящих детей. Жестко, но не тот повод, чтоб сюсюкаться.– Увела тебя из семьи, встала на ноги. Теперь спокойно может идти дальше.

– Она не такая…

– Ждёт трамвая, – Нина сверлила Ковалёва глазами. – Ни одна порядочная баба не ляжет под женатика.

– Я был разведён к тому времени, как мы сошлись.

– Я про легла в постель говорю.

Желваки на небритых скулах и слова настоящего мужчины, вызвавшие в Нине огромное уважение.

– Давай договоримся раз и навсегда: ни одного плохого слова о бывшей жене. Она мать моего ребёнка!

– Замётано… – Нина кивнула. Но теперь многое менялось и надо обговорить это прямо сейчас.– Она разбираться в дом не заявится?

– Нет, я отдал ей квартиру в Москве.

– Надеюсь, ты не думаешь, что я…

– Нет, разумеется. Знаю, что Жукова ты любила по-настоящему.

Нина поправила:

– Не любила, а люблю, – вот теперь была запретная для неё тема.– Никакого прошедшего времени. Стас жив, и я обязательно его отыщу.

– Надеюсь.

– А я знаю точно! Пока жива, искать не перестану. С ним что-то случилось, – она провела по лицу ладонями, сгоняя усталость и сон.– Осталось узнать, где он и почему…

Двое битых жизнью людей направлялись во временно общее жилище.

Чёрный, блестящий новизной Мерседес на фоне стеклянных стен огромного автосалона. Просторный привычный джип с хромированными молдингами, подходящий для семьи с маленькими детьми. Она отошла от менеджера и набрала Ковалёва:

– Игорь, можешь занять мне кэшем пару лимонов?

– Ты выбрала машину?

– Да, но немного не укладываюсь в бюджет. Возиться с кредитом нет времени, да и не хочу.

– Где ты? Сейчас подъеду.

Ковалёв улыбался, видя радость в серых глазах Нины, делая подарок от чистого сердца. Кем была для него высокая худая шатенка чуть за сорок? Любовью? Слишком мелко. Маяком будет точнее. Он многого добился, желая стать лучше именно ради неё, и удивить. Вот так однажды дать понять, что она потеряла, когда-то сказав «нет» и даже не помня об этом. Вчерашнее заявление, что только тварь ляжет под женатого мужчину, кое-что объясняло. Он готов был тогда бросить всё к её ногам, но не успел с разводом.

Сейчас судьба дала второй шанс, но как быть с её принципами? Теперь уже она замужем. Просто постель его не устраивала. Он хотел её всю целиком. Если для этого надо найти подтверждение смерти Жукова, он добудет его. Встреча с детективом вечером.

Ковалёв начинает собственный розыск.

Нина обняла его за шею и расцеловала в щёки. Не тех поцелуев он ждал, совсем других, но вот она в сантиметрах от губ. А вдруг оттолкнёт и рассмеётся или оборвёт грубо и жёстко, как умеет делать только она. Растопчет надолго…

Она видела вихрь чувств, отобразившихся в глазах почти того же цвета, что и у неё. Излишне робкий воздыхатель опять не решился сделать шаг навстречу. Она не ответила бы, но…

Чувства какие-то по-матерински тёплые в груди к человеку старше её годами, всегда спешащему на помощь.

– Спасибо! Ты второй человек в жизни, что дарит мне дорогой подарок.

Подавленный вздох и понятно без слов, кто был первым. Со Светличным покупали всё вместе, а пользуются его родители.

– Куда теперь? – Слова любви он прокричал про себя, боясь обидеть, навязаться и вынудить бежать из предоставленного дома.

Всегда её нужды на первом месте, а он подождёт.

– Сейчас в офис, потом в аэропорт, – непривычная робость в её словах. – Я приготовила комнату для Анны. Ничего, что ещё один человек в дом?

– Конечно! – Игорь улыбался, нашла о чём переживать. – Пятьсот квадратов. Хоть полк заселяй. Строил с расчетом, что родители с нами жить станут, поэтому и вход в свой двор и даже ворота у них отдельные, но не захотели, – он вздохнул. – Не смогли ужиться с бывшей даже на одном гектаре.

Она открыла рот, собираясь выдать тираду, но, памятуя о вчерашней просьбе, смолчала.

Ковалёв рассмеялся. Он приобнял Нину, ощущая через одежду её тепло.

– Правдорубка ты наша. Тяжело жить с таким характером?

Она пожала плечами.

– Вот сейчас разнесу офис, выплесну ярость на бедных подчинённых, и опять по углам заговорят о суке с яйцами. А то как-то скучно жить стало!– Нина смеялась впервые за долгое время. Заразительно громко, вызывая в ответ улыбку тех, кто был рядом.

В офисе её явно ждали. Чистота, порядок, все на местах. Она направилась прямиком к комдиру, минуя генерального. Графики на доске с именами и количеством сделок. Толстая записная книжка с номерами телефонов на столе для всякого случая. Два открытых ноута. Худая, с нервными руками блондинка, чем-то похожая на хозяйку. Первый вопрос:

– Наташа, что за херня? Почему упали продажи?

Блондинка тяжело вздохнула.

– Нина Сергеевна, всё не так просто. Кто-то демпингует на рынке. Обрабатываем, собираемся подписывать контракт, и вдруг клиент в последний момент отказывается. Объясняют, что получили более выгодное предложение.

– Поняла! – Нина направилась к выходу, но остановилась, поинтересовавшись:– Как давно это говно началось?

– Три месяца назад.

– Просмотри, кого собеседовала в свой отдел и приняла на работу за неделю-две до демпинга. Начинаем искать крысу, – она хищно усмехнулась.– Жду у себя в кабинете через полчаса с именами и всеми сделками за последнее время.

Нина прокручивала анкеты недавно нанятых работников, сравнивала со временем сделок и снова списки продажников. Перешерстила инет в поисках, кто за последнее время вышел на небольшой в принципе рынок. Смутная догадка терзала мозг, заставляя снова и снова возвращаться к листку с набросанными карандашом названиями шести новых организаций.

Она набрала Ковалёва:

– Игорь, можешь узнать, чем в последнее время занимался Светличный или по его прямому указанию кто-то из дочек.

– Что именно тебя интересует?

– ООО СААП.

– Перезвоню минут через пять.

Нина мерила шагами просторный кабинет в бежевых тонах с фабричной недорогой мебелью. Не хотелось верить, что вот так с ходу ей придётся воевать со Светличным. Что он опять задумал? Какую ведёт игру? Наверняка это связано с исчезновением Стаса. Но зачем? Он женат, и она никогда больше не станет его. Уж это-то точно Павлу известно. На что надеялся? Чего добивался? Когда перестанет портить ей жизнь? Нина ударила кулаком по столу.

За что бог наказал её его любовью!?

Нервы и без того на пределе. Хотелось выть от безысходности. Она отшвырнула стоящий не на месте стул и, зажав уши руками, закричала. Громко, не заботясь о том, что подумают сидящие в соседних кабинетах замы.

Засветившийся экран телефона привлёк внимание, заканчивая минуту психотерапии. Она схватила айфон, уже зная, что сейчас услышит.

– Какие-то проблемы?

Нина внимательно слушала, мгновенно отвечая на вопросы.

– Демпинг. Именно с нашими потенциальными клиентами.

Совершенно ожидаемый ответ.

– Новое направление одной из дочек холдинга.

Она качала головой. Некоторые вещи никогда не меняются.

– Так я и думала. Даже расшифровать могу, Светличные: Аиша, Алиса, Павел. Скромненько, но со вкусом и так, чтоб я поняла, кто забирает мои деньги.

Тем, кто не знал истинных отношений к ней бывшего мужа, всегда казалось странным, почему тот не оставит её в покое.

– Цель?

– Одной из них он уже добился. Мы с Алисой в Москве.

Нина хмыкнула, упершись взглядом в окно. Прятаться бесполезно, Павел достанет её везде.

– Что станешь делать?

– Именно то, чего он добивался. Бежать и сдаваться не в моих правилах. Он хочет войны? Получит!

– Сама понимаешь – в развитие подобного бизнеса часто заложены деньги с учётом первоначальной убыточности. На этом ты его не возьмёшь.

Мозг Нины работал быстро, судорожно выискивая возможность лёгких путей.

– Акционеры согласятся, что это чистый слив денег?

Игорь объяснял мягко, доходчиво.

– Сумеешь доказать? Стратегия правильная. Захват рынка. Обрасти клиентами, а потом постепенно поднимать проценты сделок. Старая, как мир тактика. И твои клиенты прекрасно знают об этом. Привлекает возможность хотя бы на год сократить расходы.

Она стукнула кулаком по ноге. Несколько лет без тесного общения и Светличный забыл, что сложные задачи лишь заставляют её сконцентрироваться?

– Подавится захватить больше горла. Денег не хватит. Это Москва. Он работает с тем, что сливает крыса, и её я найду.

– Можешь рассчитывать на мои инвестиции.

– Спасибо, но мне хватит одного разговора с козлиной, – она усмехнулась. – Не думаю, что кто-то, кроме него, вложился в ООО его имени.

– К вечеру буду знать больше.

– Отлично. На связи.

Нина подошла к зеркалу, подкрасила губы и, закрутив волосы в фигушку, зафиксировала карандашом, приготовившись к совещанию.

Можно было назвать её сумасшедшей, но только сейчас она почувствовала себя живой, окончательно избавившись от депрессии. Начиналась большая игра и в этот раз она выйдет победителем. Бероев с Ковалёвым в помощь!

Глава 2.2

Нина встретила Анну и уже вместе с ней заехала к маме за детьми. Полноватая, среднего роста женщина с короткой стрижкой светлых волос суетилась на кухне. Трофим за столом уплетал бутерброд с мясом в ожидании борща. Лучше бабушки его никто не готовил. Она частенько варила, прилетая в гости, каждый раз с трудом отыскивая нужный набор продуктов в русских магазинах.

Клим сразу забрался на маму, запустив руку в глубокий вырез блузки. Малыш, держался за грудь, когда нервничал. Отучить в свете последних событий никак не удавалось. Нежность с волнением в сердце Нины. Её солнышко был вырван из привычного мира и, конечно, переживал.

– Кто тебя обижал? – поцелуй в висок, покрытый мягкими белыми завитками волос. Она втянула запах ребёнка, так похожего на Стаса. Её маленький, совершенно домашний ангелочек страдал в отсутствии родителей и няни.

– Лиска!– нарочито сдвинул он тёмные брови.

– Что сделала?

– Телефон не даёт, – надул мальчик губки.– Папе хотел позвонить…

Нина тяжело вздохнула. Если бы это было возможно. Нужно отвлечь его и чем-то занять.

– Пойдём кушать борщ, баба зовёт.

Он заканючил, карябая кожу груди тонкими пальцами.

– Не хочу, хочу папу!

Нина огляделась по сторонам, Лиски нигде не было. Она постучалась в детскую, громко позвав:

– Доча, идём кушать!

В ответ тишина.

Нина толкнула дверь. В полутёмной комнате Алиса сидела спиной к входу. Худенькие плечи вздрагивали. Ночная лампа разбросала на потолке голубые звёзды. По полу раскиданы мягкие игрушки.

– Доча, ну что случилось? – Нина включила свет.

– Папа меня не любит.

Она присела на край дивана. Сколько раз за последнее время слышала подобные претензии? Стас не любил, потому что пропал. Интересно, что сделал теперь?

– Кто тебе это сказал? – она осторожно дотронулась до плеча дочери. Клим притих, не понимая о каком папе идёт речь…

– Не приехал меня встречать, – дрожащим голосом с всхлипыванием.

Нина выдохнула. Речь шла о Светличном. Бероев увез их из дома на следующий день рано утром. Короткие напутствия компаньонам Стаса, распоряжения прислуге и в далёкий путь. Она сама не успела никого предупредить о возвращении в Россию. Что говорить о ребёнке.

– Набери его, может он просто не знал. Так быстро собрались. Конечно, у тебя не было времени.

– Я писала, – надутые губы и взгляд, спрятанный в пол.

– Когда?

Она опустила Клима на пол. Тот тут же полез к сестре обниматься, жалея, целуя в щёки.

– В самолёте!

– Когда взлетели?– Нина улыбалась. Дочь сейчас так походила на рассерженного не больше пяти минут Стаса.

– Да!

– Зая, так роуминг. И там уже сети не было. Папа не получил твоё сообщение, – она потрепала девочку по рыжим волосам. – А второй раз написать не судьба? – поцелуй в макушку, точно такую, как у родного отца.– Упёртая ты моя…

– Папа, папа…– опять завёл песню Клим, но быстро переключился на планшет.

Выхода не было, придётся взять бунтарку завтра с собой к Светличному. Ребёнок не должен страдать при живых отцах. Один на короткое время заменит другого.

Нина прижала к груди спину девочки и пообещала на ушко, так, чтоб не слышал Клим:

– Завтра поедем к папе в офис.

– Правда? – Голубые глаза сияли счастьем.

– Разве я обманывала тебя когда-нибудь? – Она поднялась. – А сейчас идём кушать и едем в дом дяди Игоря. Должны приехать в гости Бероевы.

–Ура-а-а!.. – закричали оба ребёнка.

Бездетные друзья мамы, крёстные, были любимчиками детей. А младшие Жуковы – любимчиками семьи Бероевых. Нина всякий раз незаметно наблюдала, с каким обожанием Олег смотрит на Трофима. Вероятно, он в тайне надеялся, что бывшая беременна его ребёнком и примчался через неделю после родов. Долго разглядывал мальчика, выискивая в опухшем личике свои черты, носил на руках намного увереннее Жукова. Сам заявил, что станет крёстным малыша. Это была любовь с первого взгляда.

Родить своих у Юльки никак не получалось. Она прошла через три процедуры ЭКО, после чего Олег сказал: – Хватит!

Смотреть, как мучается любимая жена, больше не хотел. Не будет детей – значит не суждено. Усыновлять из детдома наотрез отказался.

Он не ехал, а летел в гости к Жуковым, гипнотизируя светофоры на перекрёстках. Куча подарков на заднем сиденье и ожидание возни с Трофимом.

Юлька косила глаза на мужа. В его любви к себе она не сомневалась. Он ожидал встречу не с Ниной. Если бы можно было повернуть время вспять. Не было бы сделано мини аборта в семнадцать лет в тайне от родителей, навсегда поставившем крест на её материнстве. Отец из Олега вышел бы замечательным. Она тяжело вздохнула. Не все глупости молодости проходят бесследно, и хорошо, когда рядом человек, принимающий тебя с их последствиями.

Дети давно уложены спать, а они продолжали говорить о многих важных вещах, потягивая вино, разрабатывая стратегию будущей борьбы, поисков Стаса и просто наслаждаясь общением.

Олег бросил на стол папку в несколько листов:

– Ознакомься с последним, что нарыл на Светличного. Не думал, что снова придётся окунуться в это говнище. – Вскинутые вверх брови, пристальный взгляд зелёных глаз. – Когда он исчезнет с твоего горизонта?

Если бы всё было так просто. Нина прожевала кусочек сыра, запив глотком итальянского вина. Сказать, что хотел Бероев, она не могла. Отныне Светличный будет присутствовать в её жизни до самой смерти. Если Алиска могла с возрастом разобраться в нём и оттолкнуть, то Трофим не сделает этого. Павел окружит его такой любовью, что сын откроет ему сердце. Как один умеет это делать, а второй откликается на тепло, она знала.

– Теперь никогда, –развела руками.– Сына я ему не отдам, но он получает право видеть его пока жив.

Бероев насупился:

– Думаешь, он сможет ему что-то дать?– Возмущение до скрежета зубов.– Не хочется, чтоб Троша вырос таким же козлом.

– От нас с тобой тоже многое зависит. Вот я позволю ему купить моего малыша, – она сложила три пальца.– Пусть Аиша родит ему такого, как «шлюха в штанах» и воспитывает, как захочет. У моего сына уже есть один папа, Стас – настоящий мужчина!

– Ещё у него есть крёстный, который порвёт за «черныша» любого! – Олег тут же поправился: – Как за каждого из твоих детей,– а махнув рукой, добавил:– да вообще за всех Жуковых!

Нина почувствовала на себе тяжёлый взгляд и с удивлением вскинула голову. В дверях босиком в одной пижаме стояла Алиса. Сколько времени она там пробыла и что успела услышать? Нина растерялась, не зная, что сказать. Таких слов о Павле при детях никто никогда не говорил.

Девочка переминалась с ноги на ногу, а дождавшись, когда оглянется Бероев, попросила со слезами на глазах:

– Дядя Олег, найди, пожалуйста, папу…

Бероев плотно сжал губы и ответил не сразу, вероятно обдумывая принятое решение. Он не привык бросать слова на ветер. Олег поднялся со стула, подошёл к девочке и присел перед ней на корточки, одёрнув брюки на коленях:

– Не обещаю, что это произойдёт сразу, но я найду его, – он смотрел в голубые глаза рыжеволосой красавицы, похожей на маму только губами, предложив:– Мы станем искать его вместе, согласна?

– Да! – Крестница Юли с таким же железным характером, что у родителей, с трудом сдерживая слёзы, просипела: – Сколько бы не потребовалось на это времени.

Он протянул ладонь, закрепляя соглашение рукопожатием:

– Договорились!

До центрального офиса холдинга бывшего мужа в Москва–Сити Нина ехала молча. Любимый рок заполнял громкими звуками пропахший кожей и пластиком новый салон автомобиля.

Алиса тоже не проронила ни слова. Это у них с отцом большая любовь, а мама рядом с ним чувствовала себя раненной птицей. Несмотря на юношеский максимализм, она чувствовала полутона в отношениях взрослых людей. Оба отца отчаянно любили маму, но Стас отдавал себя, а Павел хотел забирать. Точно так же они оба любили её. Девочка тщательно готовилась к визиту. Никогда не знаешь, вдруг в офисе окажется Тамара Викторовна или Георгий Борисович. Именно так, а не дедушка с бабушкой.

Павел, предупреждённый о визите звонком, неспешно прогуливался возле сияющего чистым стеклом небоскрёба. Он не бросился навстречу, заметив рыжеволосую голову рядом с высокой, по-прежнему стройной шатенкой, а обождал их у входа. Алиса подхвачена на руки. Для него она всегда будет маленькой девочкой. Он расцеловывал дочь, с лёгкостью удерживая на весу. Извинялся, что не забрал из Шереметьево. Не знал, что она прилетает в Россию.

Нина с усмешкой наблюдала, как старательно Павел отводит взгляд. Сколько лет они не виделись? Мельком после семилетия дочери у дверей отеля.

Он почти не изменился. Виски начинали седеть, а в остальном всё тот же: высок, строен и даже животик не начал расти. И не скажешь по внешнему виду, что человек пьёт. Наверняка всё так же пользуется вниманием женщин и запросто кружит им головы. Она даже жалела Аишу. Жить с таким мужчиной непросто. Но это был выбор чеченки.

Нина с ехидцей произнесла:

– Тебя мама с бывшими жёнами здороваться не учила?

Он наконец-то взглянул на неё. Мороз по коже. Взгляд Трофима, когда тот пытался что-то отнять.

– Мама всегда не хотела, чтоб я встречался с тобой.

Нина успела позабыть, что прошлая жизнь походила на вечную пикировку двух сильных, равно неуступчивых людей. Она проговорила с издёвкой:

– И чего сегодня не играешь в послушного мальчика?

– Не перед кем.

– Вдруг кто-то папе доложит, а тот передаст Тамаре Викторовне?

Павел ответил резко с горечью в голосе:

– Отец парализован. Почти год как. Не скажет.

– Прости…– Нина не успела заглянуть в папку Бероева, готовясь к предварительной встрече.

– Не за что, – он выгнул ноздри. – Тебе ведь совершенно плевать на моих родителей. Не выдавливай из себя деланного сочувствия.

– Так и им на меня всегда было насрать! – Она пожала плечами. – Я лишь отвечаю взаимностью.

– Зачем заявилась? – злой взгляд поверх головы дочери. – Могли договориться, и я забрал бы Лиску из дома.

– Есть разговор.

Вот теперь он усмехался, сверля Нину взглядом чёрных дьявольских глаз. Сердце сжалось. Игрок пытался просчитать игрока. А затем больше, чем наглое заявление:

– Если ты по работе, то я назначаю встречу в той самой квартире. – Скошенный на бок рот, поднятая бровь самоуверенного самца.

Нина усмехнулась.

– Губа не треснет?

– В самый раз. Иначе разговора не будет!

– У меня есть туз в рукаве!

В этот раз она не блефовала, придерживая главный аргумент в споре за безбедное существование семьи.

– Все остальные тузы с некоторых пор для меня не имеют значения, – он красноречиво опустил взгляд на скрытую юбкой промежность бывшей жены.

Та с трудом сдерживала гнев.

– Поговорим в это же время завтра! Лиску привезёшь к девяти в Одинцово.

Она развернулась, собираясь уйти, но была остановлена за руку.

Светличный опустил дочь на покрытое блестящими плитками крыльцо.

– Ты улетела не попрощавшись. Может, скажешь «здравствуй», как положено?

Нина не успела опомниться, как была смята объятиями. Сильные руки прижали к груди. Властные губы впились в рот. Слабый запах виски, лайма и табака? Павел начал курить?

Она растерялась и не сопротивлялась несколько секунд. Он успел пройтись языком по стенкам рта, вызвав непроизвольный всплеск желания в животе, и от этого стало противно. Сучка хотела секса! Но только не с ним!

Нина вытолкала язык бесцеремонного агрессора и клацнула зубами. Капелька крови на рельефных губах, усмешка в горящих глазах и шёпот на ухо:

– Кошка, тело помнит хозяина. Ты меня хочешь! – Он с явным наслаждением втянул её запах.

– Не в этой жизни!– Она с силой упёрлась руками в жёсткую грудь и смогла оттолкнуть Светличного.

Он смотрел на раскрасневшуюся любовь всей жизни, прекрасно зная, что сейчас в её трусиках. Довольная ухмылка на пол-лица и с вызовом:

– Я умею ждать! – А уже вслед рванувшей прочь желанной женщине:– Вечером договорим.

Глава 3.1

Нина спиной чувствовала тяжёлый взгляд бывшего мужа, проводивший её до поворота к стоянке. Самоуверенная улыбка пятидесятилетнего Казановы раздражала. Кем он себя возомнил? Последним самцом на Земле? Мозг наполнен гневом, не высказанными тирадами. Хоть сама с собой говори. А тело…

Предательская плоть хотела ласки. Внизу живота требовательно ныло. Мастурбации под порнушку не хватало физически здоровой активной женщине. Не бросаться же на первого встречного? Этим встречным никак не мог стать Светличный. Дважды в одну и ту же реку она входить не станет. Женился – живи и будь счастлив.

Нина нажала на кнопку ключа, открывая машину и не оглянувшись, шагнула на подъездную дорожку к платной стоянке. Визг тормозов, мягкое касание бампера, несильный удар и она лежит на холодном бетоне, с трудом соображая, что случилось.

– Что же вы не смотрите, куда идёте, – бархатный встревоженный голос.– Как вы себя чувствуете? Давайте я отвезу вас в больницу.

– Всё нормально. Совсем несильный удар, не знаю, почему растянулась.

Она массировала шею, не поднимая головы.

–Точно ничего страшного?

– Да.

– Помочь вам подняться?

– Пожалуй.

Сильные руки легли на подмышки и одним рывком поставили на ноги.

Взгляд упёрся в грудь, обтянутую чёрным пальто. Мужчина был очень высоким. Она вскинула голову и встретилась с карими глазами на смуглом лице.

– Спасибо. А вы почему не смотрите, куда едете? Здесь слишком много людей, чтоб вот так лихо выруливать со стоянки.

– Простите, отвлёкся на звонок, – он отряхивал её пальто, излишне долго задерживая руку чуть ниже поясницы.

Нина усмехнулась. Действия сверх вежливого мужчины ласкали «эго». Её «бразильская» попа по-прежнему была выпуклой и упругой, несмотря на излишнюю худобу остального тела.

– Полиции тоже так объясните? – попыталась она умерить излишнюю прыть незнакомца.

– Вызывать? – тёмная бровь незнакомца взлетела вверх. Ни капли волнения, а лишь интерес в глазах. – Недавно права купили? Родители подсуетились? – поинтересовался он с вызовом.

Нина рассмеялась. Приятная уху лесть, но не настолько же врать.

– Я давным-давно сама себе покупаю игрушки. За лесть спасибо. Сумели поднять настроение маме троих детей.

Совершенно искреннее удивление на мужественном лице не красавца, но приятного человека лет сорока.

– Это не желание угодить, а констатация, – поведал он и взглянул на кольцо на левой руке: – Рано вышли замуж?

Она бросила взгляд на его кисть. Длинные пальцы шатена были свободны от украшений.

– Как раз-таки поздно, – Нина покрутила головой, прислушиваясь к внутренним ощущениям, размяла руки, сделала пару шагов, никакой боли.– Вроде все органы на месте и целы.

Он облегчённо вздохнул:

– Фух, гора с плеч! Не хочется оказаться виновником травм красивой женщины.

Здоровяк явно тянул время, пытаясь познакомиться.

– И всё-таки давайте я отвезу вас в клинику к другу, пусть осмотрит на всякий случай.

Он взъерошил густые волосы цвета тёмной бронзы, организовав на голове «шухер», чем вызвал улыбку Нины. Никакого надменного пафоса у обладателя синего «Майбаха».

– Вдруг потом станет плохо. Я себе не прощу!

– А как быть с моей машиной? – Она размышляла, стоит ли принимать предложение.

– Не нужно вам сейчас садиться за руль. Я привезу назад, – убеждал он, кивнув на одну из стекляшек: – Сегодня ночую здесь. Много работы.

Длинные пальцы поправили тёмную прядку волос, вылезшую из «хвоста» жертвы внимания, осторожно убрав за маленькое ушко.

Покалывание в месте, где он прикоснулся к коже. И грешная мысль: «А в штанах у него должно быть всё хорошо». Вслух же:

– Ещё и на меня время потратите, – предательское «нытьё» внизу живота усилило пляски развратных «бабочек».

Нина смотрела прямо в коричневые глаза и, видимо, что-то такое было сейчас в улыбке хищницы…

Высокий незнакомец обрадовано протянул:

– Приятные хлопоты.

И с нежеланием отнял руку от лица красивой шатенки, оценивающим взглядом затянутых поволокой глаз, пробежавшей по его фигуре.

«Первый встречный», – пронеслось в её голове.

Искусанные в кровь губы. Распахнутый в стонах чувственный рот. Пальцы запутались в густых волосах мужской головы между ног. Умелый язык ласкает клитор. Посасывает, покусывает. Пальцы внутри ритмично двигаются. Выгнутая навстречу спина. Ещё чуть-чуть и Нина кончит. Нечаянный любовник чувствует это и поднимается, нависая сверху. Член у входа. Она рукой направляет его. Большая плоть осторожно наполняет собой. Она подаётся навстречу, вбирая целиком, плотно сжимая гладкими стенками. Рык и вздох удовольствия.

Ритмичные толчки. Движения бёдрами навстречу. Желание получить разрядку, не более. Мокрые, разгорячённые тела. Шлепки, вздохи, стоны, рыки.

Мозг отключен. Всё направлено на ощущения. А они яркие. Соски трутся о волосатую грудь. Шею покрывают горячими поцелуями. Страстный, физически сильный мужчина. Мечта временно одинокой женщины. Они приходят к оргазму почти одновременно.

Пружина удовольствия распрямляется, посылая горячие лучи во все клеточки тела. Мозг взорван наслаждением. Нина кричит, впервые за много месяцев получив настолько сильную разрядку. Она вздрагивает, в лёгких конвульсиях сжимая извергающегося партнёра.

Приятная истома вперемешку с усталостью. Шевелиться нет сил. Она придавлена большим телом. Запах секса, пота, дорогого парфюма. Не хватает привычного жара от семени. Презерватив надёжно защищает от нежелательной беременности.

Илья выходит из неё и откатывается в сторону. Сильная рука притягивает к себе. Голова на плече. Глаза в потолок. Надо что-то сказать, но слов нет.

Они лежали несколько минут молча. А потом вопрос-утверждение совершенно уверенного в себе любовника:

– Тебе хорошо?!

– Да…

Она развернулась лицом, приподнявшись на локте, укутывая покрывалом густых волос довольное лицо самца. Мужчиной он станет потом, а пока лишь животные чувства полученного удовольствия.

– Я отвлекла тебя от работы?

Илья сыто улыбается.

Мысль в её голове: «Два хищника в одной постели. Кошка и барс». Она резко мотнула головой, поправляя себя: «Кошка и тигр».

Её барс где-то там далеко любит и ждёт, когда его отыщут.

– Не вынуждай говорить спасибо, что так удачно попала под мою машину, – он легко подтянул её, уложив на себя. Снизу вверх поцелуй в кончик носа. Пальцы запущены в тёмно-русые шелковистые волосы.

Он не отводит взгляд, а значит, говорит искренне. Нина довольно улыбается: разве может быть с ней по-другому?

– Так это сделано специально?– Она приняла игру, не чувствуя никакой неловкости. Как будто они давно знают друг друга. Хотелось открыто кокетничать, но без обязательств. Идеальная встреча в её положении.

Он обхватил ладонями тёмно-русую голову, зафиксировав в одном положении. И глядя прямо в глаза:

– Нет, но очень рад, что наша встреча случилась.

Она тяжело вздохнула. Зачем он всё портит? Так хорошо начиналось. Пришлось уточнить:

– Я не шутила про детей.

– Верю, – он впился взглядом в пухлые губы. Она почувствовала, как под животом дрогнула и начала увеличиваться плоть, что никак не входило в планы.

Нина попыталась вырваться, упершись руками в широкую грудь. Илья опутал её ноги своими, явно не собираясь сейчас расставаться.

– Да ну на хер!– Она выгнула ноздри, моментально сменив настроение. Насилия по отношению к себе Нина не терпела.– Отпусти сейчас же!

Сказанная по слогам фраза возымела действие. Илья расцепил захват. Он с удивлением взирал на разгневанную фурию, решительно подскочившую с постели и направившуюся в ванную комнату.

– Я чем-то тебя обидел?– растерянно вслед.

Она остановилась и, обернувшись, очень резко ответила:

– Никогда! Слышишь? Никогда не смей делать хоть что-то против моей воли!

Он согласно кивнул, попробовав объясниться:

– Обычно…

Она резко оборвала:

– Я не обычная!– И захлопнула дверь за спиной, прокричав: – Меня ждут дети!

– Это я уже понял…

Илья поднялся с постели, накинул на плечи халат и отправился в ванную комнату первого этажа, не отважившись присоединиться к «колючке». Он отказывался верить, что худышка, тридцати лет от силы, многодетная мать.

Вот так открыто его, такого всего положительного, «поимели» и бросили впервые.

***

Нина мчалась домой, время от времени бросая взгляд на зеркало заднего вида. Илья не отставал, на самом деле решив проводить любовницу на час до Одинцово. Она наотрез отказалась сесть в его машину. Недоумевающий от поведения, враз ставшей жёсткой новой знакомой, как сказала бы Юлька «владелец заводов и пароходов», не хотел потерять её в первый же вечер.

Илья не верил в сказки про много детей и пропавшего мужа. Грудь настоящая, небольшая. Соски крупные тёмные, как у кормившей ребёнка, но не троих же? Наглая, самоуверенная шатенка привлекла его нежеланием продолжить знакомство. Он, как истинный джентльмен, не мог отпустить её без присмотра, предупредив, что поедет следом, на случай, если вдруг она почувствует себя плохо.

Все сведения о несговорчивой «сучке» он узнает по номеру автомобиля. Женщина с железным характером в его коллекции была первой.

Нина спешила. До назначенного ею же времени для Светличного оставалось немного, а она ещё не решила, когда и как показать Трофима.

Нужен был разговор. Жёсткий, бескомпромиссный, раз и навсегда ставящий точку в его притязаниях на её тело, душу и благополучие. Пусть знает, что она воспитывает не одного его ребёнка. Наследница и наследник в её руках, доме и фактически на её иждивении.

Равноценный обмен, зная его мечту иметь собственного малыша. Тут главное – не дать превратить Трофима в его подобие. Второго Светличного в семье она вряд ли переживёт.

Нина проехала вокруг дома, выбирая место для стоянки. Припарковала машину и вышла попрощаться с Ильёй.

Высокий темноволосый мужчина поставил «Майбах» рядом с «помойкой» за неимением другого места. Он вышел, не зная, чего ожидать от надменной «колючки», решив взять инициативу в свои руки.

– Мы ещё встретимся?!– Вопрос, заданный тоном, не терпящим возражения.

«Со мной это не прокатит, миллиардерчик!» А вслух с усмешкой:

– Зачем?

– Повторим, – пожал он плечами.

– Думаешь надо?

Илья светился обезоруживающей улыбкой.

– Обязательно! – И пообещал:– Не пожалеешь. Сегодня были цветочки.

Она рассмеялась, давно не получая такого «подката».

– Задело, что не вешаюсь на твою шею?– Заметив, как ходят на скулах желваки, решила не перегибать палку. Идеальный любовник со своими местами встреч.– От меня телефон?

– Да! Я позабочусь обо всём остальном.

Они обменялись визитками.

– Договоримся, – Нина вынуждена была чмокнуть верзилу, склонившего голову, в щёчку, проигнорировав жёсткие губы.

Илья, ухмыльнувшись, качнул головой, дав себе слово приручить гордячку, чего бы это ему не стоило.

Свет фар подъезжающей машины ударил в лицо, осветив мокрый от прошедшего дождя асфальт. Нина кожей почувствовала Светличного. Она шепнула на ухо любовнику:

– Всё, пока. Созвонимся. Бывший привёз дочь.

Она наблюдала, как Илья вырулил в сторону соседнего дома. Светличный тут же занял освободившееся место. «Майбах» рванул прочь, поморгав на прощание фарами.

Счастливая выскочившая из машины Алиска и чёрный, как туча, Павел.

Короткий вопрос:

– Кто это был? – не имел значения.

Бывший муж видел сытое довольство любимой женщины. Желваки ходили на скулах. Глаза полыхали огнём. Рельефные губы сжаты в линию. Договориться с мужчиной в таком настроении невозможно.

Деваться некуда. Решение пришло мгновенно. Скоро он подобреет или наоборот.

Мамина территория, без лишних глаз и ушей, идеальное место для его первой встречи с сыном.

Глава 3.2

– Доча, ты поднимешься одна?– Умоляющий взгляд серых глаз.– Нам с папой нужно поговорить.

– Хорошо, – тонкие руки на шее, наклонившегося для поцелуя отца. Тоненькие ножки на цыпочках.– Папа, я тебя очень люблю.

Всякий раз бьют по сердцу правдой. Светличный идеальный отец. Нина знает сама, как он подкупает харизмой, внимательностью. Не расскажешь ребёнку, чего стоит каждый раз отвоёвывать у отца благосостояние семьи. Она не сказала, что возможно Павел будет вместе со всеми ужинать. Неизвестно, чем закончится предварительный разговор.

Они выждали минуту, оба провожая глазами скрывшуюся в подъезде девочку.

– Так кто сидел за рулём Майбаха? – повторный вопрос, но в этот раз с нескрываемой яростью.

– Тебя совершенно не касается моя личная жизнь, – Нина усмехнулась в чёрные злые глаза.– Я семь лет, как замужем за другим мужчиной.

– Который погиб! Ты вдова.

Нина выгнула ноздри.

– Стас жив и здоров, я это знаю!

– Сбежал от троих детей или осточертевшей жены?– Павел скривил губы, зная, что делает больно.– Я не сбегал.

– Ты просто сделал жизнь рядом с тобой невыносимой, – она вскинула голову, гордо выпрямив спину.– Ушла я сама!

– А теперь обраточка прилетела? – он нарочито выражался её словами, желая ударить больнее.

Нина несколько раз глубоко вздохнула, пытаясь себя успокоить. Светличный высказал версию, не раз за последнее время посещавшую её собственную голову, и прекрасно знал это. Они всегда умело просчитывали друг друга.

Последнее, что она станет делать – делиться с бывшим мужем опасениями.

– Будем говорить о Стасе или перейдём к нашему делу?

Он, ухмыляясь, повторил то, что предложил днём:

– Кошка, ты знаешь, в каком месте я готов вести переговоры.

– Я уже говорила – секс между нами возможен лишь на том свете.

– Твой выбор!.. – он показательно развёл руками.

Бровь поползла вверх. Нина качнула головой. Что творилось в его самонадеянной голове? Как будто она зарабатывает лишь для себя.

– Конечно, мой! – Категорично резко.

Безразличие со смуглого лица как корова слизала. Он заговорил жёстко, слогами, с упором на середину первой фразы.

– Захочешь жить сытно – приползёшь. Дочь я всем обеспечу.

Она согнула руку в локте, сжав кисть в кулак, положив вторую вовнутрь в красноречивом жесте.

– Не с моим характером, Светличный. Ты так и не понял, что я вернусь в тепло и стану питаться овощами с рисом, но никогда под тебя не прогнусь.

– Подумай о детях! – сместил он давление в другую точку. – Алиса через несколько лет сама станет выбирать, с кем жить.

Нина усмехнулась. Это могло сработать годами раньше, но не теперь.

– Именно о них я сейчас думаю, – она вскинула взгляд, отметая любые сомнения в порядочности мужа. – Стас вернётся, и как мы станем смотреть ему в глаза? Лиска не только взрослеет, но и умнеет. Совсем скоро она сможет разобраться кто из нас прав.

Павел опустил слова о будущем дочери, вернувшись к тому, что бесило сейчас:

– В мои же глядишь сейчас, или с тем богатеньким мальчиком вы книжки читали?

Он протянул руку, желая ухватить её локоть. Нина сделала шаг назад.

– Опять не твоё дело! – Она тяжело вздохнула, переходя к главному: – Хочу предложить тебе кое-что равноценное, обеспечивающее моей семье безбедную жизнь надолго. Если ты, в конце концов, оставишь меня в покое, – мечта, высказанная вслух.

Он хмыкнул, покачивая головой. Его мечта была прямо противоположной и, как он считал, намного реалистичней.

– Это невозможно, – опять по слогам. – Хочу именно тебя и обязательно получу! Ждать я умею, – в чёрных глазах промелькнула мольба, но тут же сменилась надменным одолжением.

Спаситель, готовый на самопожертвованное одолжение, заранее перекладывал вину на неё:

– Скажешь – разведусь и снова поженимся. Мальчишек приму, как своих и никогда не обижу. – Он махнул рукой. – Ничего другого можешь не предлагать.

– Сначала дослушай, – Нина выдохнула через щёки. Самые трудные переговоры в жизни проходили на свежем воздухе тёмной улицы, под любопытные взгляды соседей. – Мне очень трудно начать, поэтому лучше не перебивай… – долгая пауза, а после единственно правильное решение: – Чем сто раз услышать, лучше один увидеть. Сейчас мы поднимемся…

Нина сделала пару шагов вперёд и взялась за блестящую ручку подъездной двери.

Он широко улыбнулся, с надеждой в чёрных глазах:

– Приглашаешь на ужин? Поздороваться с тёщей?

Она хмыкнула. Порой Светличный вёл себя как наивный ребёнок.

– Увидишь. Идём. Там решишь.

Нина не стала открывать вход в квартиру ключом, а позвонила.

Дверь распахнула Алиса. Она наблюдала в окно за разговором родителей и была очень довольна. Больше не надо врать: ни матери, ни отцу.

– Папа, поешь с нами? – она потёрлась головой о руку Светличного и отправилась на кухню предупредить бабушку.

– Ну, показывай, свой козырь, не тяни, – Светличный усмехался, ожидая кипы счетов или чего угодно, но только не того, кого увидел.

– Троша, Клим, мама дома! – позвала Нина сыновей, явно заигравшихся в детской.

– Всё-таки, Трофим!– хохотнул «бывший», слышавший не раз имя в контексте размышления о будущем сыне.

Довольная ухмылка себялюбца, возомнившего, что его предложение о замужестве принято, сменилось на растерянное недоумение при виде Трофима.

Два мальчика, светлый и тёмный, как день и ночь, с глазами отцов и один из них с его, Павла, взглядом.

Он пошатнулся и рухнул на пуфик у самой двери в углу прихожей.

Полная тишина. В конце коридора тёща в фартуке с полотенцем на плече, няня и Алиса.

Все глаза устремлены на него.

Светличный молчал, не зная, что сказать. Как отреагировать на зажатое между рёбер сердце, бьющееся через раз, на шум в ушах, внезапную боль в висках, на желание выть от горя и счастья? Всегда сам всё разрушает, отказываясь от того, что любит. Желание угодить родителям стоило потери самого ценного в жизни. Высокая, худенькая женщина, обиженная, растоптанная им когда-то. Его надежда на будущее, растила с чужим мужчиной его сына.

Кричать, предъявлять претензии? Разве себе. Его «один шанс на миллион» сейчас с любопытством смотрит на «чужого» дядю-гостя.

Клим тянул руки к маме. Она взяла малыша, сразу же запустившего руку в вырез блузки.

– Давай знакомиться, – сиплым голосом, сорвавшимся на фальцет.

Павел расстегнул пальто, вытащил шарф, расслабил галстук и рванул ворот рубашки, хватая ртом воздух.

– Дядя вам плохо? – сочувствие в детских чёрных глазах.

Желание помочь, но…Мальчик растерянно оглянулся на маму, и лишь получив кивок в одобрение, предложил:

– Принести водички?

– Пап, я принесу!– Лиска рванула на кухню.

Малыш с удивлением уставился на человека, которого сестра назвала отцом, недоумевая – почему?

Светличный в несколько глотков осушил стакан, продавливая комок в горле, прокашлялся и протянул сыну руку:

– Меня звать Павел, а тебя?

– Троша, – тоненькая тёплая ладошка в большой крепкой руке.

Невозможное ощущение счастья от простого рукопожатия. Он накрыл её второй рукой.

Боязнь испугать и дикое желание прижаться щекой к чуть выпирающему животику. Услышать стук маленького сердечка. Поцеловать темноволосую голову. Втянуть запах самого родного на свете человечка. Частичка его души. Его плоть и кровь. Доказательство мужской состоятельности.

Он взглянул на Нину. Та, сомкнув веки, кивнула.

Павел опустился перед мальчиком на колени и осторожно обнял. Тот не сопротивлялся, словно почувствовав что-то родное в большом человеке с необычным запахом. Они обнюхивали друг друга. Павел не удержался и прижался губами к двойной макушке, такой же, как у него самого. Никакого теста ДНК не потребуется. Трофим был его полной копией.

Тонкие руки сомкнулись на шее вздрагивающего мужчины. Тихий шёпот на ухо:

– Дядя, не плакай. Папа говорит– мужчины не плачут.

Последняя капля в душу, переполненную невыносимо трепетной нежностью. Блестящие влагой глаза. Солёные дорожки на щеках с лёгкой небритостью.

Светличный беззвучно рыдал, прижимая к груди долгожданное чудо…

Глава 4.1

Родителепад обрушился на семью Нины, сделав совершенно неудобным проживание у Ковалёва. Звонок за звонком. Аглая Фёдоровна и Татьяна Ивановна настойчиво приглашали или напрашивались в гости. Одно дело принимать бабушку и мать мужа в собственном доме с громоотводом Стасом, другое – на чужой жилплощади под кучу вопросов о её хозяине. Бероев с Юлькой чуть не через день заезжали после работы.

Нина начала чувствовать себя обязанной. Вопрос после позднего возвращения вечером, знакомства Светличного с сыном, не покидал мыслей.

Игорю хватило одного взгляда на любимую женщину, чтобы понять, чем она занималась днём.

– Почему не я?– Полный обиды взгляд расстроенного человека.

– Потому, что однажды я предлагала тебе себя, но была отвергнута. С тобой невозможно делить только постель, ты достоин большего, а я пока не готова и не могу никого одарить любовью. Секс без обязательств, чтоб не забыть, что я женщина, очень был нужен. В моём сердце из взрослых мужчин только Стас.

– А если он мёртв?

– Пока не брошу горсть земли на его могилу, для меня он жив! – резко, без капли сомнения. Она повернулась спиной и направилась в спальню, пытаясь сдержать рыдания, не в силах второй раз за день выслушивать рассуждения о смерти любимого мужа.

Он проводил её взглядом. Если бы можно было открутить всё назад. Не вечер в ресторане, а ночь в их общем когда-то офисе. Он не стал бы предлагать отношения пьяной шатенке, а сделал это на трезвую голову сразу после развода, не оттягивая его. Тогда она сказала «нет» и завалилась спать в кабинете директора по маркетингу на узеньком кожаном диванчике.

Некоторые отношения длятся годами, так и не начавшись…

Лишних денег на покупку собственного дома или квартиру в Москве пока не было.

Тамара Викторовна гордо попросила встретиться в ресторане. Она не приглашала к себе, но и не навязывалась. Отказать Нина не могла. Сказав «А», приходилось говорить «Б».

За пару часов до времени «х» позвонил Светличный. Как раз в то время, когда она летела домой из салона Юльки. Строгая причёска монашки и яркий макияж, как насмешка для главы, возомнивших себя святым семейством. Развратная невеста Иисуса, чем не кающаяся Магдалина?

– Собираетесь?

– Да! Готовимся блистать внешним видом и манерами, чтоб не быть словесно битыми за отсутствие воспитания, соответствующего высокому званию…. Ну, короче, ты понял, что встрече с твоей мамой не очень-то и рады.

– Можешь не надрываться. Никакого ресторана. Приезжайте в Московскую квартиру. Встретимся там.

– Думаешь, Тамара Викторовна согласится?

– Захочет увидеть внуков–приедет, нет значит нет! Комфорт детей мне дороже!

Нина оторопела, чуть не съехав на встречку. Несколько секунд тишины. Впервые Светличный поставил детей выше матери. Тепло предпочёл показухе.

– Чего молчишь?– Он рассмеялся, представляя, что сейчас происходит в её душе. – Многое теперь по-другому, привыкай.

– Неужели ты повзрослел?– голосом, полным искреннего недоумения.

– Пришло время.

– Согласна! – она усмехнулась. – Через два понедельника сто лет будет, хватит в мамину юбку кутаться.

– Обижаешь! В душе мне тридцать.

– Мне восемнадцать, но толку-то, – Нина взглянула в зеркало заднего вида и осталась довольна, выдав то, что подумала: – Правдивое отражение никто не отменял. Меньше тридцатника не получается.

– Ты не ответила – согласна?

– Конечно. Лиска обрадуется. Там такая площадка во дворе классная и парк через дорогу.

– Значит, жду!

– Маме что-нибудь приготовить на стол?

– Нет, обслуживание заказал. Уже трудятся. Сегодня вы все гости… – в следующих словах не было разделения на свой и чужой:– Поцелуй детей за меня. Жду вас!

Нина не успела спросить, будет ли присутствовать Аиша, как он сбросил вызов. Знакомства с новой женой бывшего мужа не избежать. Неудобно будет обеим женщинам. Видеть чужих детей твоего мужчины, не имея собственных, то ещё удовольствие и, безусловно, чеченке будет очень больно.

Лиска сияла, вытаскивая заколки, превратившие кучеряшки в прямые, густые волосы. Платье в детские рюшечки сменили удобные джинсы и белая навыпуск рубашка.

Трофиму отпала надобность зализывать непослушные волосы с помощью геля. Клим, стоявший рядом перед большим зеркалом прихожки, вслед за братом растрепал светлые волосы. Постоянное желание не соперничать, а быть похожим на обожаемого «старшика». Вся вредность с претензиями доставались сестре.

– Привет! – Светличный коснулся губами высокого лба бывшей жены, не дожидаясь ответа, помог снять пальто.

Он с восторгом присвистнул:

– Не верь тем, кто считает, что ты изменилась. Лично я больше двадцати пяти тебе не дам!

– Лесть мастера спорта по развешиванию лапши на уши! – она рассмеялась, шепнув на ухо: – Когда-то я на это купилась. Второй раз не прокатит!

Алиса чмокнула отца в щёку и, пронырнув под рукой, уверенно отправилась в гостиную. Она была здесь множество раз и хорошо ориентировалась в огромной на двести метров квартире.

Трофим смеялся, атакованный фырканьем отца в живот. Светличный ещё не понимал, как вести себя с ребёнком-школьником. Ему хотелось слышать запах наследника, прикасаться губами к любой части тела. В пятьдесят два года впервые стать отцом, дорогого стоило. Он не стал любить меньше дочь, к Трофиму было нечто большее. Гордость!

Павел не мог ничего с собой поделать. Кучу комплексов и зависимостей вылечил первый взгляд чёрных глаз мальчика.

Если бы он был рядом с ним с первого дня рождения, каким смыслом и радостью наполнилась бы скучная жизнь рядом с нелюбимой женщиной. Не надо было бы заливать алкоголем нежелание возвращаться вечерами домой. Целовать, обнимать, заниматься сексом, представляя в постели совсем другую женщину. Это было нечестно по отношению к безрассудно влюблённой девочке, решившей, что её молодости и любви с избытком хватит на двоих.

Не хватило! И всё чаще чёрные глаза затягивала пелена грусти. Не случившиеся беременности за столько лет убивали душу. Желание стать матерью огромным камнем давило на совесть мусульманки – женщины, главное предназначение которой – нести свет и заботу в большую, наполненную смехом детей, семью.

Аиша проворочалась ночь, так и не сомкнув глаз, когда узнала о сыне Павла. Двое детей у той, другой, которую выгнали ради неё. Вывода, кроме как наказание Аллахом за вероломство, на ум не приходило. Она проклинала день, в который впервые увидела очень красивого с открытой белозубой улыбкой мужчину, так похожего на кавказца. Не проходящая любовь с первого взгляда сделала её заложницей неудачной судьбы и ничего с этим поделать нельзя.

Нина с испугом смотрела на Клима, тянущего к Светличному ручки. Тот вслед за братом хотел быть обласканным. Мальчику не хватало обожания отца, которого он постепенно начинал забывать.

Павел подхватил обоих мальчишек на руки. Его любовь к детям не позволила оттолкнуть носителя генов соперника. Он расцеловал щёчки и глазки довольного малыша. Тот счастливо смеялся, обнимая мужчину за шею. Нечаянно вырвавшийся возглас:

– Папа!

Ударом под дых. Она замерла на месте, пропуская биение трепещущего сердца, и несколько раз глубоко вздохнула, прогоняя рвущиеся наружу слёзы. Встреча начиналась с непростой ситуации.

Когда-то Клим просил найти отца, пока тот о них помнит, но первым забыл его сам. И ничьей вины в этом не было…

– Наш папа Стас! – возразил старший брат, толкнув светловолосого мальчика в плечо.

Теперь побледнел Светличный.

Лиска, не проронив ни слова, стояла, надув пухлые губы, решив после обеда позвонить крёстной. Девочка понимала, что больно в просторной прихожей всем.

Вкусная еда на большом столе. Накрахмаленные льняные салфетки, натёртое до блеска стекло и приборы. Вроде бы как находишься дома, но как-то всё холодно и слишком официально. Приветливо улыбающаяся официантка, застывшая в метре от двери.

Всё-таки рано Нина обрадовалась независимости большого ребёнка. Всё сделано так, как нравится маме, которая, как истинная звезда, появилась последней, своим ключом открыв дверь. Стильно одетая, идеально ухоженная молодящаяся пожилая леди. Резкий контраст с домашней, совершенно не амбициозной Нининой мамой, настоящей «бабушкой» для любимых внуков.

Нина осталась сидеть за столом, показав детям жестом делать то же самое. Хозяева должны принимать гостей, а не наоборот. Помешанная на традициях и этикете, Тамара Викторовна нарушала собственные правила. Хотела создать толпу радостных детей у дверей, встречающих любимую родственницу?

«Хрен тебе!» – мысль бывшей снохи.

Вражда между двумя красивыми властными женщинами не прекращалась ни на минуту.

Нина не могла знать, что Тамара Викторовна ничего не нарушала.

Дарственная на квартиру лежала в столе кабинета Светличного, но подписана она была на совершенно другое имя.

Глава 4.2

Нина ожидала от свекрови такой же радостной реакции, как от Светличного, или чего-то похожего, но никак не чопорного разглядывания мальчика на расстоянии, с выискиванием не схожести, бьющей в глаза, а обратного. Она с трудом сдерживала желание швырнуть салфетку в каменное лицо и покинуть квартиру. Никогда ей не будут здесь рады. Ни за что Тамара не признает, что была не права, разрушая брак сына с выскочкой-провинциалкой.

От весёлости детей не осталось следа. Мальчики чувствовали себя неуютно под надменным взглядом незнакомой пожилой женщины, излишне внимательно рассматривающей обоих сыновей бывшей снохи.

Нина не удивится, если услышит, что мальчики, словно одно лицо. Она дала себе клятву, что это последнее её свидание с бездушной Светличной. Она не обязана рвать сердце и нервы ради общения с человеком, глубоко её ненавидящим.

– Зайка, кушай, не отвлекайся. Потом пойдёте играть. Ласковое обращение любимой бабушки, и Трофим расцвёл, перестав реагировать на опоздавшую «злыдню».

Желваки ходуном двигались на скулах Павла. Наверное, впервые он осознал насколько сложно бывшей жене было с такими родственниками и уж тем более сейчас.

Светличный поднялся из-за стола.

– Наталья Егоровна, – обратился он к экс тёще, – я приготовил всем подарки, поможете принести? – давая последнюю возможность матери извиниться без посторонних глаз.

Нина приняла молчаливое предложение бывшего мужа, решив взять инициативу в собственные руки.

– Тамара Викторовна, вы ничего не хотите сказать? – Она смотрела в бесстрастное лицо женщины, целенаправленно пытающейся испортить её жизнь.

– О чём? – мать Павла аккуратно промокнула опущенные уголки рта салфеткой и уставилась в зелёные глаза ненавистной женщины

– О внуке.

– А что мне о нём говорить? – она даже не взглянула в это время на маленькую копию сына. – Ты в очередной раз вероломно обманула моего мальчика и теперь пытаешься разрушить его брак с Аишей. Бедная девочка ревёт какой день. Хочешь создать ему проблемы с инвесторами?

Нина мысленно взвыла… есть хоть что-то святое для данного человека? Такое поведение не может быть обожанием к Павлу. Когда любят, принимают любые проявления любимого. Трофим его плоть и кровь, что может быть ближе? Деньги и власть! Вот, что стояло в ризнице души женщины, не достойной поцелуя в щёчку Трофима.

Нина холодно улыбалась, произнося следующие слова:

– Никогда, слышите. Никогда! Я не позволю Павлу привести Трошу в ваш дом ещё раз! – Крылья тонкого носа дрожали. – Он может сделать это обманом, но только не с моего согласия! – Пухлые губы набок и по слогам: – К такой, как вы, нельзя допускать детей!

Она поднялась из-за стола в желании немедленно сбежать из этой квартиры, но была остановлена тяжёлой рукой, лёгшей на плечо.

– Ты останешься, а Тамара Викторовна попрощается со всеми и уйдёт!

Мёртвая тишина, челюсть в пол у всех взрослых гостей и через время визг виновницы «торжества».

– Ты гонишь меня из моей… – она споткнулась на слове, вспомнив, сколько лет назад вернула апартаменты сыну. – Родную мать меняешь на этих? – Тамара ткнула пальцем в Нину и жмущихся к ней мальчиков, в испуге подскочивших со стульев.

– Жаль, что не сделал этого восемь лет назад. Но лучше поздно, чем никогда.

– Я не уйду, пока она здесь! – Светличная выпрямила и без того прямую спину с ненавистью взирая на всех Жуковых.

– Зачем ей уходить из собственного жилья?

– Что-о-о?..

Нина боялась, что глаза бывшей свекрухи вылезут из орбит. Она ничего толком не понимала, кроме того, что Павел впервые поставил её выше матери. Онемев, наблюдала за изгнанием из «Рая» не Евы с Адамом, а первопричину греха – сатаны. Лишь через время до неё дошло.

Светличный назвал её хозяйкой огромной квартиры в центре Москвы. Он возвращал часть украденного когда-то совместно нажитого имущества. Она не знала благодарить или смолчать. Очень в стиле семьи, приравнивающей себя к небожителям: отобрать и вручить в торжественной обстановке награбленное. Робин Гуд наоборот. И ведь срабатывает.

Лиска сияла от счастья, с любовью взирая на щедрого отца. Тамара подавилась воздухом и лишь через минуту смогла проквакать про неблагодарность единственного ребёнка, которому она подарила эту квартиру. Но самым больным для Павла стали слова:

– Жаль – не ты тогда умер! Алёшенька бы так никогда не поступил!

Он моментально почернел лицом. Смеженные веки, сжатые в полоску побелевшие губы. Нина хотела сгладить разрывающую сердце боль, не представляя, при каких обстоятельствах сама смогла бы сказать такие слова. Тихое спасибо вряд ли было услышано.

Павел рванул в прихожую следом за матерью. Слова оправдывающегося великовозрастного ребёнка, так не вязались с недавним поступком. Хотелось закрыть уши руками, чтобы не слышать происходящего в холле. Всякий раз радость освобождения мужа, теперь бывшего, от давящего влияния мамы, оказывалась преждевременной. Что вообще должно случиться, чтобы взрослый мужчина выпустил из зубов сиську?

Вместо ликования в душе стало гадко, или это сейчас в ней говорила оскорблённая женщина? Та, которую столько раз топтала Тамара Викторовна…

Светличный вернулся в столовую с потерянным видом. Вряд ли он ожидал столь бурной реакции от матери на подарок и уж совсем не думал, что она так отнесётся к внуку, вернее никак. Вся в надеждах дождаться наследников рода от безропотной послушной Аиши. Ненависть застилает разум и непонятно, чем когда-то заслужила её Фёдорова.

Нина отправила детей в просторную игровую, где оставалось всё так же, как было раньше, и в то же время по-другому. Игрушки Алисы тщательно отсортированы, расставлены по полкам. Чистота и порядок, словно в операционной. Мёртвая аккуратность давно не живого жилья, которое наконец-то заполнит тепло голосов хозяев и детского смеха.

Павел мялся, с тоской переводя взгляд от двери игровой на холл.

– Ты, правда, решил вернуть мне её? – она пыталась его хоть немного отвлечь. Надёжнее было бы получить купчую, но хоть так.

– Подарить, вернее уже оформил, вот дарственная, – почти скороговоркой.

Торжественности не получилось. Он достал файл из папки, лежащей поверх коробок с подарками.

– Осталось вернуть виллу в Испании или особняк, и будем в расчете, – усмехнулась Нина и вскинула взгляд: – Надеюсь, не ждешь, что я упаду в ноги со слезами благодарности? Мы оба знаем, на какие деньги этот подарок куплен.

Светличный скривился.

– Даже не начинай, мне и так херово.

– Переживаешь за мамочку?

Конечно, она и сама бы расстроилась на его месте, но не уколоть не могла.

– У неё давление зашкаливает, – он покачал головой, мысленно считая время от лифта до лавок на игровой площадке. – Волноваться вообще нельзя.

– Ну, так беги, – она пожала плечами, предлагая единственно правильный выход, – догони и покайся, не впервой виниться за собственное рождение.

Павел тяжело вздохнул.

– Один инсультник уже сидит в инвалидном кресле, осталось вторую в него усадить на радость Аише. Всё на её плечах.

– О! А я-то думала, когда ты заговоришь о жене? Безотказная сиделка для родителей?

Светличный недовольно нахмурился. Он потёр лоб ладонью.

– За отцом следит обученный человек, но и ей достаётся. Отец стал слишком капризен.

– А ты поинтересуйся у жены на досуге, – продавливала Нина в его мозг правду, – может ей проще с двумя инвалидами возиться, чем быть рабой под присмотром свекрови?

– Я отвезу маму и вернусь, ладно? – отмахнулся он. – Скажи детям, что папа ненадолго отъехал, – Павел кивнул на коробки, – вернусь, разберём подарки.

– Конечно, – Нина кивнула. Отвечать за внезапно сбежавших отцов начинало входить в привычку. – Придумаю что-нибудь.

Светличный потянулся к ней, явно намереваясь поцеловать.

Она отшатнулась, поторопив с сарказмом в голосе:

– Беги, а то вызовет такси, останешься без десертов на неделю.

Он быстрым шагом отправился к выходу, на ходу ещё раз пообещав:

– Я скоро. Туда и назад. Официантке уже заплатил. Холодильник помнишь где, и кухня всё на том же месте. Всё твоё, распоряжайся!

Хлопнула входная дверь, а она всё продолжала с ним спорить.

– Благодетель, мать твою, – а оглядев шикарно сервированный стол, подняла бокал красного вина, произнеся самой себе тост: – С возвращением в родные пенаты, Нина. Не ворчи, а скажи – и на том спасибо! Осталось поцеловать в великосветскую жопу…

Светличный не вернулся, даже не позвонил, лишь смс-ка:

«Маме плохо, вызвали врача. Боится остаться одна. Приеду завтра».

В ответ короткое:

– Ожидаемо! – и непонятная злость.

Нина решила не оставлять детей на ночь в подаренном жилье. Для этого нужно кое-что сделать. Организовать спальни, завезти мебель. Перевезти привычные им вещи. Купить постельное бельё с детской тематикой, удобную посуду для всех троих, пижамы, тапки, одежду. Нужно обживаться. Это их основное жильё, пока не выберут дом.

Куча мелочей. Голова кругом. Она в очередной раз станет вить гнездо. В этот раз одна, без мужа…

В сердце кольнула тоска. Желание реветь возвращалось, но сколько можно? Снова садиться на антидепрессанты? Ни в коем случае!

Завтра займётся устройством и в детективное агентство. Найти Стаса пообещали все, но сидеть и ждать не в её правилах.

Они остались ночевать в Одинцово. Не то настроение, чтобы выслушивать умные слова от Игоря. Хотелось совсем другого и жёстко. Жаль, что не приверженка БДСМ

Желание действовать или напиться в хлам, чтоб ни о чём не думать, давило. Она посмотрела на часы. Ввалиться в гости к Бероевым – слишком поздно.

Дети спали, мама с Аллой тоже. Только непутёвая дочь искала на задницу приключений. Она взяла со стола портрет Стаса. Пора ему переезжать в новую квартиру, хоть что-то из родного будет с ней. Нина тихо оделась и неслышно выскользнула за дверь, подумав, что самым логичным было в первую очередь поменять там замки. Успокаивало, что Тамара болеет, а сынок сидит у постели, и дай Бог, возле неё останется до утра.

Она хватанула лёгкими прохладный воздух улицы. Достала телефон и не раздумывая нажала на номер Ильи, пытавшегося несколько раз за день дозвониться и тут же сбросила. Он сам перезвонил через минуту.

– Наконец-то! Палец устал давить…

– На что конкретно? – Почти игриво, с понятным намёком.

– На кнопку.

Нина вздохнула, Жуков понял бы сразу. Прошмыгнувшая мимо влюблённая парочка вызвала раздражение.

– Готова предоставить свою.

– Ты пьяная? – без осуждения в голосе.

– Есть немного. Это проблема?

– Ни разу! Ты где?

– В Одинцово. Заберёшь меня?

Обрадовано:

– Без вопросов!

Они целовались в машине, подъезде, лифте. Опухшие губы, измятая грудь. В прихожей уже срывали друг с друга одежду. Нет сил терпеть. Она прижата голой спиной к холодной стене. Ноги на узких бёдрах, член входит легко, она давно потекла, вбирает, окутывая гладким жаром, сжимает стенками. Толчок за толчком, резко без жалости, то, что нужно. Набухшие соски трутся о жёсткую волосатую грудь. Кусачие поцелуи, голова откинута, разметанные волосы. Укусы в шею, в ответ в плечо, без жалости до крови и это только подстёгивает. Зажатая зубами мочка уха. Она не сдерживается:

– Ещё… резче… сделай мне больно…

Пальцы с силой вдавлены в попу, глубокие входы с прокрутами бёдер. Он вдалбливался, вкручивался, до боли сжимая упругую плоть ягодиц. Аромат хорошего вина от неё, табака от него. Запах жёсткого секса. И оргазм, невыносимо яркий, опалив живот жаром, бьёт в мозг, рассыпаясь фейерверком чувств по венам, нервам, насыщая блаженством жадное до ласк тело.

Он стонет, сжимаемый тесными спазмами. Она дрожит и кричит, выталкивая наружу злость на бессилие и бездушие.

Пешка в чужой, пока непонятной игре, получала разрядку единственно доступным ей способом.

Ноги отказываются идти. Она сползает по стене. Он не даёт упасть, подхватывая на руки. Участливый взгляд и совсем не к месту вопрос:

– Всё так плохо?

Прорвавший плотину. Нина всхлипывает на плече почти незнакомца, укутанная теплом его объятий. Илья, как ребенка, относит её в ванную комнату и моет под душем, прогоняя окончательно лёгкое опьянение.

А вот это не входило в её планы. Она укуталась в просторный мужской халат и предложила:

– Давай напьёмся?

– Есть повод? – карие глаза усмехаются.

– Обмоем подаренную мне мою квартиру! – она обвела рукой покрытые зеркалами и керамикой стены.

– Первый раз слышу такое. Смешно, – он смотрел с непонятным умилением. Будто в первый раз видел беззащитно отчаянную алкоголичку.

Она пожала худыми плечами, склонив голову на бок.

– Со мной вообще скучать не приходится.

– Это я уже понял.

А потом был секс на кухонном столе. Столь же жёсткий, но долгий и ещё пару раз в постели. Губы болели не только от поцелуев. Залюбленное тело. Между ног саднило. Такое давно позабытое чувство. Она оживала. Вымотанная, опустошённая, но готовая идти дальше.

Они завтракали остатками ужина и обеда. Совершенно не хотелось готовить. Кофе из кофеварки. Лёгкие поцелуи. Нина вспомнила о портрете Стаса уже в прихожей и, достав блестящую рамку из сумки, поставила на комод.

Илья обулся, бросил ложку для обуви на стойку и выпрямился, встретившись взглядом с голубыми глазами блондина. Он удивлённо пробормотал:

– Что делает у тебя фотография Андрея?

Нина оторопела, но тут же подумала, мало ли похожих людей на земле?

– Какого Андрея. Это Стас, мой пропавший муж, я рассказывала.

– Издеваешься? – совершенно уверенным в собственной правоте голосом. – Это Андрей. Я общался с ним месяц назад в Мехико, он был с женой и маленьким сыном…

Дорогие читатели, как вам такой поворот сюжета? Какие предположения? Буду ждать ваших отзывов в комментариях.

Глава 5.1

Нина растерянно смотрела в удивлённые глаза любовника. Сердце сжалось и рухнуло вниз. Верить в то, что Стас жил на две семьи, мозг отказывался. Слишком сильно любила, чтобы враз перевести в разряд подлого предателя. Хотелось кричать в лицо, что Стас не такой! Кто угодно, только не он. Так сильно и преданно, как Жуков, её никто никогда не любил. Но вместо этого:

– Ты ошибся… – горло сжалось и говорить нет сил. Она упала на пуфик, не в силах стоять на ватных ногах.

– Я принесу воды, – Илья кинулся на кухню, кляня себя, что сказал не подумав.

Нина проталкивала в себя небольшими глотками влагу.

– Может, они просто сильно похожи?– пытался исправить оплошность Илья.– Мало ли двойников на Земле?

– Не надо, – Нина махнула рукой, отгоняя паутину лжи, готовую сесть на уши.– Лучше расскажи поподробнее: где и при каких обстоятельствах вы общались?

Илья успел внимательно рассмотреть фотографию и с облегчением продолжил:

– У Андрея глубокий рваный шрам на правой стороне лица. От виска до подбородка, а у твоего Стаса ровная кожа.

– Я спрашиваю о другом,– совершенно холодным ровным голосом,– где и когда?– Она вскинула голову.Опустошённый взгляд, но твёрдое желание докопаться до истины.

– Я же сказал, в Мехико. В офисе одного из наших компаньонов. Его жена акционер, вроде бы… – он замолчал ненадолго.

Подгоняющее:

– И?

– Андрей ожидал её в зале переговоров. Спешили к кому-то в гости. Я пришёл раньше времени осмотреться. А там он. Задал ему вопрос на испанском. Блондин ответил на плохом ломанном, а чертыхнулся на русском. Очень обрадовался, что я из России. Разговорились, минут через пять за ним вернулась Марианна.

– Марианна?

– Да, очень красивая броская испанка с таким превосходством в глазах, властная королева, не меньше. Мне показался он подкаблучником.

Нина облегчённо вздохнула.

– Тогда это точно не Стас!

Илья радостно поддержал:

– Говорю, не он и шрама нет.

Она согласно кивнула, не меньше здоровяка желая оправдать пропавшего мужа.

– И мексиканка была Марией.

– Какая мексиканка? – поневоле начинал вникать в ситуацию тот, кто мог в ней разобраться.

– Её компания должна была инвестировать Жукова, но передумали как раз перед его исчезновением.

Илья задумался. В отличие от шатенки он не верил в подобные совпадения, но расстраивать обрадованную Нину не хотел. Решил выяснить всё о Марианне, прежде чем делать выводы. Он поторопил:

– Давай займёмся делом. Страдать некогда. У меня встреча через час, надо успеть добраться до офиса.

Нина зачем-то сунула портрет в сумку. На автомате решив, что пока не хочет видеть мужа. Червь сомнения уже начал вгрызаться в душу. Настойчиво и упорно, оставляя за собой кучки экскрементов.

Дико хотелось позвонить Бероеву. Получить словами «по башке». Ехать к детективу, как решила вчера, передумала. Сначала заняться домом. Переварить информацию, обсудить с Олегом. И лишь потом заказывать поиск.

– Вечером встретимся? – надежда в карих глазах и сожаление, что проболтался.

Он ещё не решил, кто для него худая богиня секса. Но расставаться в ближайшее время точно не собирался. Даже себе не мог пока объяснить, почему к ней так тянуло.

– Не знаю пока, – перед глазами стоял Стас с чёрненьким ребёнком на руках и знойной испанкой рядом. – Надо устроить детей. Завтра в этой квартире будет шумно.

В голове роились мысли: почему мужья меняют её на смуглых милашек? Сейчас она сама похожа на переросшую таитянку с серыми линзами и выцветшими волосами.

– На выбордва места в Москве или дом в ближайшем Подмосковье.

Он провёл тыльной стороной руки по высокой скуле, заглядывая в большие глаза:

– Хочешь, улетим на выходные в Европу?

Нина усмехнулась. С отрядом её домочадцев только мотаться по странам. Она снизу вверх смотрела на широкоплечего рыжеволосого здоровяка, напоминавшего «викинга».

– Ты прослушал про детей?

Ни капли сомнения в его взгляде и голосе. Совершенно спокойный ответ:

– Все вместе рванём. Зафрахтую чартер.

Она положила ладони на лацканы шоколадного цвета пальто щедрого любовника.

– Илья, мне хорошо с тобой в постели, уверена, что и тебе тоже, но…

– Всё, что следует за… но – обычно самое важное. Нашла причину меня отшить?

– Совсем не это. Думаю, ты сам рванёшь от меня, скажем, в том же Милане, стоит выслушать истерику не поделивших машинку мальчиков или каприз дочери, не получившей желанную шмотку.

Здоровяк цыкнул, пожав плечами.

– Нашла проблему на ровном месте. Какие глупости, – он покачал головой.– Купить две одинаковые игрушки и пусть девочка выбирает, что хочет. К тому же няню никто не отменял. Не справляется одна, наймём ещё.

Она скривила губы. Сразу видно, что человек без детей.

– Это называется подкупить ребёнка. Так не воспитывают.

Илья хмыкнул.

– А я и не собираюсь этого делать. Воспитывай ты, я просто сглажу конфликты.

Невозможно спорить с тем, кто не хочет этого делать. Нина выдула воздух через щёки, предложив:

– Давай решим к вечеру. Сейчас и ты торопишься, и я спешу по делам.

Он потянулся губами к губам, она отклонилась, получив чмок в кончик носа.

Усмешка в карих глазах. Илья привык добиваться того, чего хочет и обычно шёл напролом к цели. Виртуальный пропавший муж, труп или изменник, не помеха.

– Могу чем-то помочь?

– Вряд ли тебе захочется выбирать удобный ночной горшок для моего младшенького.

Здоровяк улыбался. Привычку Нины прикрываться детьми, когда хочет избавиться от его навязчивого присутствия, он уже изучил.

– А я-то думаю, чем твои мысли были заняты ночью.

– Всему своё время, – Нина усмехнулась в ответ.– Делая глубокий минет, не думаешь, описался ли в это время Клим. Сейчас пора окунуться в заботу о доме. Сделать его удобным для маленьких жителей.

– Не женщина, а находка!

– Да!– улыбка на губах. Илье удалось отвлечь от грустных мыслей.– Шлюха в постели, хозяйка на кухне, финансист на работе, мама в детсаде.

Они рассмеялись. Илья приобнял Нину, обожая её умение уходить от ответа и чувство юмора в непростых ситуациях.

– Цены тебе нет, – он не позволил выскользнуть из объятий и всё же поцеловал. Глубоко, нежно без требований продолжения, хоть и недолго. Выдав, глядя в затянутые поволокой глаза сытой кошки:

– А на кухонном столе, так вообще королева!

– Сама удивляюсь…

Нина в который раз просматривала список в телефоне. Вроде как ничего не забыла, мебель выбрала. Мелочи в тележке. Их в багажник и домой. Можно немного расслабиться. Она заказала столик в ресторане, решив пообедать всем вместе, а потом отправиться разбирать вещи по комнатам.

Нина пригласила на вечер Бероевых. Обмыть самоё уютное в доме место – кухню. Объездить её она успела. Осталось посидеть, поболтать под хорошее вино и составить план.

Ломиться в Мексику не было смысла. Сначала поиск и узнать Стас ли Андрей или нет. Она покачала головой, удивляясь собственным мыслям. Слишком спокойно реагировала на подобную возможность, а значит, не верила? Жуков её, только её, а никакой не Марианны! Обломятся все желающие его отнять!

Присутствовать на общем обеде Нина в итоге не смогла. Пришлось оставить детей в ресторане с мамой и Аллой, а самой лететь в офис. Радостные вести, что ООО СААП прекратил демпинг. Сделки начинают набирать обороты, а значит, всё потихоньку возвращается на круги своя. Сегодня она сама присутствовала на переговорах с генеральным директором новой, успешной сети ресторанов. Два месяца долгих трудных переговоров, наконец, увенчались успехом.

Чесались руки отправиться в командировку в какой-нибудь дальний уголок страны, выбрав самых несговорчивых клиентов, вспомнить молодость и окунуться в работу по уши. Выбить шальные мысли из дурной головы.

Нина отправила Илье смс-ку. Объясняться по телефону долго, да и зачем кому-то знать о её новом любовнике. Дети то и дело забегали на кухню посмотреть, что мама готовит.

В духовке румянились курица и картофель по-русски. Салат из свежих овощей приготовлен за десять минут, а вот с картофелем пришлось повозиться. Она ощущала себя королевой, но не разложенной на столе под напором страстного самца, а кулинарии. В кои-то веки Нина сама занималась готовкой.

Тем приятнее было смотреть на детей, уплетающих вкусный ужин за обе щёки. Нежные объятия от Клима, жирными руками лезшего маме за пазуху. Футболка в стирку, полный рот натолканной им картошки и облизанные маленькие пальчики.

– Заботушка мамин!

Она отгоняла видение, где Стас вот так же вылизывает другого сына. Мальчики поделили мамины ноги, усевшись на колени лицом к лицу. Они наперегонки рассказывали каждый свою главную новость дня. Лиска со снисхождением наблюдала за лизанием «малышни» с матерью.

Бероевы пришли слишком поздно, чтоб долго играть с мальчишками. Те с неохотой отправились спать, договорившись, что выходные проведут вместе за городом. Алиса пыталась остаться с взрослыми, но была вытурена спать вместе со всеми.

Нина всё чаще наблюдала у дочери обожание во взгляде при общении с Олегом и это немного настораживало. Слишком рано и совсем не с тем человеком. Ей бы с мальчишками на переменах гонять, да под одеялом тайком переписываться. Странное влечение к человеку почти втрое старше неё.

– Фёдорова, стареешь. Раньше взорвала бы мозг через пару минут после такого известия, а в этот раз тянула и ничего не говорила, – предмет обожания дочери расставлял по местам дурные мысли матери.

– Раньше у меня не было троих Жуковых на руках. Хватило полгода беспамятства, – она поправила футболку на маленькой груди.– Не верю, что он мог меня поменять на какую-то там Марианну.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.