Артур Мхитарян
Конкурс

Прибытие

 Межпланетный шаттл «Спика – 2» плавно совершал посадку в совсем недавно отстроенном космопорту Марса. Лишь только гладко отполированный корпус корабля соприкоснулся с поверхностью планеты, с заднего отсека с едва различимым механическим звуком выдвинулся узенький трап для пассажиров. Белая дверь с маленьким окошком иллюминатора зашипела и, выпустив наружу небольшие струйки пара, распахнулась.

К трапу неуверенно подошёл молодой мужчина лет тридцати. Он с восхищением и небольшой боязнью от всего нового внимательно вгляделся в открывающийся пейзаж Красной Планеты. Экспансия на Марс поначалу шла не очень гладко. Но с пришествием императора Сарбандо всё поменялось. Будучи любителем старины, энергичный правитель решил воплотить в жизнь все мечтания своих предшественников из далёкого прошлого. В 20-м веке было написано много книг про освоение планеты, про войны с марсианами. Тогда это оставалось лишь игрой богатого воображения фантастов. Сейчас же Марс должен был стать центром межгалактического туризма, и Сарбандо прикладывал все усилия, чтобы это произошло как можно скорее. Открытие первого космопорта на Красной Планете было приурочено к проведению конкурса, который император придумал самолично. Ему вдруг понадобился летописец. Он вычитал про эту древнюю профессию в одной из старинных книг из своей библиотеки. Летописец постоянно находился подле правителя и записывал его славные подвиги, и мудрые изречения. Конечно, всё это легко мог делать ИИ его современного коммуникатора. Но разве можно сравнить бездушную программу и пытливый ум живого человека?!

Император так проникся идеей, что решил выбрать на эту должность самого лучшего мастера слова, проживающего на территории его домена. Чуть больше трёх десятков самых талантливых и неординарных писателей были отобраны на участие в конкурсе на звание летописца императора Сарбандо.

И одним из них был Илья Смогов, который в этот момент стоял у трапа и никак не мог решиться спуститься.

– Давай… это. Иди, – прохрипел за спиной голос недовольного пилота. – Ты последний из участников. Все давно уже прилетели. Опоздаешь, и тебя не допустят к конкурсу.

 Напоминание о цели визита подстегнуло молодого писателя, и он осторожно сошёл по трапу.

– А куда идти-то? – спросил Илья, повернув голову в сторону шаттла.

 Ответом ему послужило знакомое шипение пневматического механизма двери. Вход снова оказался закрытым.

– А куда идти-то? – ещё раз задал вопрос Смогов, но уже скорее самому себе.

 Космопорт представлял собой огромную территорию под открытым небом, покрытую большими плитами вишнёвого цвета из сверхпрочного материала. Илья толком не помнил состав, но знал, что это какой-то гибрид кремния и нового металлического сплава, отличающегося повышенной износостойкостью. Вдалеке выглядывали несколько больших ангаров ядовитого зелёного цвета. Людей там не было видно. Смогов повернул голову в другую сторону, и его внимание привлекло длинное, невысокое строение розового цвета. Рядом с ним толпилась небольшая кучка людей, которая, судя по шуму, о чём-то оживлённо спорила.

Илья недолго думая смело направился в их сторону. Молодого писателя постепенно начало переполнять знакомое ещё с детства чувство лёгкого мандража от страха новизны. От волнения его ладони стали мокрыми. Смогов решил не поддаваться эмоциям и полной грудью вдохнул воздух, который производила искусственно созданная над планетой, атмосфера. Наконец, Илья преодолел это небольшое расстояние и оказался среди трёх десятков людей, который с вниманием слушали, стоящего перед ними мужчину в довольно преклонном возрасте.

Старик своей внешностью производил очень яркое впечатление. Густая белая борода была заплетена в длинные косички, как у древних викингов. На голове красовался золочёный шлем с двумя кривыми рогами. Одет он был в толстую, длинную шубу тёмно-бурого цвета и такие же сапоги с тупыми закруглёнными носами. Все придворные знали о любви императора ко всему античному, и поэтому частенько облачались в наряды из далёкого прошлого, чтобы хоть как-то заполучить расположение капризного правителя.

– Так, всё! Больше никого не ждём, – старик бросил короткий взгляд на Илью. – Повторяю для вновь пришедших. Меня зовут Ефим. Я императорский церемони… цеморини… церемониймейстер. Тьфу ты. Теперь расскажу о правилах проведения конкурса. Первый этап. Вы. Сейчас. Без толкотни. По одному. Подходите ко мне и называете своё имя. По одному, я сказал.

 Последние слова остановили троих мужчин, которые синхронно двинулись в сторону Ефима. Немного подумав, от троицы отпочковался невысокий, полный юноша и подошёл к церемониймейстеру. Назвав своё имя, он получил в руки большой бумажный конверт сиреневого цвета.

– Не открывать пока я не скажу! – рявкнул Ефим и грозно посмотрел на парня, а потом и на всех остальных. – Понятно?

 Писатель согласно закивал, а вслед за ним и все остальные сочинители.

– Следующий!

 Илья с удовольствием наблюдал, как его собратья по писательскому ремеслу дисциплинированно получают свои конверты. Никакой толкотни. Возмущений. Недовольств. Всё чинно, благородно. Наконец, и он сам получил в руки долгожданный сиреневый прямоугольник из плотной бумаги.

– Можете вскрывать, – с ехидной улыбкой проговорил Ефим.

 Смогов тут же разорвал свой конверт и извлёк оттуда небольшую ламинированную карточку, на которой гордо красовался «Ь». Илья в недоумении посмотрел на окружающих. Каждый из писателей держал в руках такие же карточки, но уже с другими буквами: «Ю», «О», «Л» и так далее.

– Ладно. Не буду вас томить. Слушайте внимательно, писаки. – церемониймейстер с пренебрежением окинул взглядом участников конкурса. – Через три… Ну, может, через четыре часа на планету прибудет император со своей свитой. На месте, где мы сейчас стоим, будет всё приготовлено для проведения конкурса. Ваша задача – написать стихотворение, песню… я не знаю, что хотите. Но есть несколько условий. Первое. Стихотворение должно состоять из пяти четверостиший. Ни больше, ни меньше. Лимит сделан для того, чтобы узнать, насколько вы хороши в своём деле. С другой стороны, ограничение в количестве строк не даст заскучать императору и его гостям.

Надеюсь, это понятно. Дальше. Второе. Перед тем, как читать стихотворение, нужно, используя своё тело, показать букву, которую вы нашли в конверте. Это нерешающий фактор, но добавит вам несколько баллов. И третье. Все слова из вашего стиха должны начинаться с буквы на вашей карточке.

Окружающее пространство тут же наполнилось возмущёнными возгласами.

– Тихо! Тихо, я сказал, – Ефим сделал суровое лицо. – Не шумите, олухи. Дайте договорить. Для некоторых участников будут исключения. Если у вас буква «Ю», «Э», «Ы», «Й», «Ё» и «Ъ», то для вас немного другие условия. Достаточно, чтобы буква просто присутствовала в каждом слове.

 И снова по космопорту прокатился недовольный гул.

– Это несправедливо! – выкрикнул толстый бородач с розовыми щеками и почти фиолетовым носом. – И почему каждому раздали именно такие буквы? Всё куплено!

– Цыц! Алкаш! – грозно прикрикнул на него церемониймейстер. – Всё рассчитано правильно. Вычисления делал Искусственный Интеллект. У всех равные шансы. Ну, почти равные. А насчёт выбора… Каждый участник получил букву, которая есть в его имени. Так-то.

 Сказав последнюю фразу, старик криво ухмыльнулся и показал рукой на длинное розовое строение:

– С обратной стороны этого дома расположены входы в комнаты. Их там достаточно. Выбирайте любую свободную. Там есть всё необходимое. Бумага, карандаши, еда, питьё. И туалет. Ха-ха. Через три часа по земному времени начнётся состязание. Через пятнадцать минут комнаты будут полностью готовы принять вас. Так что немного подождите здесь, и можете начинать. Сюда раньше времени не соваться. Не мешайте рабочим. А я пошёл. До свиданья. Хм. Писаки.

 Смогов, словно только что освободившись от действия мощного гипноза, быстрыми шагами поспешил догнать уходящего церемониймейстера.

– Стойте, – надтреснутым голосом жалобно проблеял Илья. – Подождите.

 Старик нехотя остановился и со скучающим видом оглядел с ног до головы молодого писателя.

– Чего тебе? – недовольно спросил он.

– Извините, – Смогов виновато опустил глаза. – Вы не сказали про мою букву. У меня мягкий знак. Но ведь нет слов, начинающихся на него?! Значит, я тоже могу использовать те, в которых он просто есть?

– Хм. – Ефим задумался. – Забыл про неё. Увы, нет. В твоём случае, буква «Ь» должна всегда стоять конце слова.

– Но…

– Никаких но! Всё справедливо.

 Смогов тяжело вздохнул, и чуть не плача от досады взглянул на розовато–красное небо Марса.

– Ладно, – внезапно церемониймейстер посмотрел на парня неожиданно добрыми глазами. – Дам тебе подсказку, сынок. В твоём распоряжении все глаголы в неопределённой форме. Всё! Так что давай. Не вешай нос.

Знакомство

После разговора с Ефимом Илья немного воспрянул духом. На самом деле, он получил на вооружение очень ценный совет. В его арсенале теперь почти все глаголы, пусть и в неопределённой форме.

 «Хм, – подумал Смогов. – Не мне одному так повезло. Участникам с буквами «Й», «Л» и «Т» тоже. Хотя тому, у кого «Т» повезло вдвойне».

 Когда Илья вернулся к месту, где им раздавали конверты, то обнаружил, что толпа писателей значительно поредела. Видимо, какая-то часть людей раньше времени отправились строчить свои вирши. Оставшиеся мастера пера разбились на кучки и о чём-то оживлённо беседовали.

Илья не стал торопиться с работой над стихотворением для конкурса, и решил примкнуть к одной из групп писателей в надежде заполучить какую-нибудь ценную информацию. Немного поколебавшись, он выбрал стоящую рядом с ним троицу, состоящую из высокой, красивой девушки с каштановыми волосами и двух мужчин.

– Вот скажите, – возбуждённо прогремел голос розовощёкого толстяка, которого Ефим обвинил, пусть и не без причины, в бурных возлияниях. – Что я могу написать на букву «У»? А? Молчите? Это не конкурс, а чёрт знает что. Я же должен в своём тексте как-то воспеть повелителя. А как я к нему обращусь? М-м-м? У… У-у-у. Тьфу.

 Толстяк раздражённо сплюнул на пол.

– Не отчаивайтесь, мой друг, – с самодовольной улыбкой на лице проговорил мужчина среднего роста с благородной сединой на висках и тщательно ухоженной эспаньолкой. – Есть много слов на букву «У». Допустим… узурпатор. Ха-ха-ха.

– Вам смешно? – толстяк подозрительно прищурил глаза. – Мне вот что интересно. Меня зовут Уртар Янратхим. И мне дали букву «У». Но вас, насколько я знаю, зовут, Улисс. Почему вы получили букву «С»? У вас ведь тоже «У» в начале имени?

– Ой. Вы такой смешной, – мужчина с чувством полного превосходства посмотрел на раскрасневшегося писателя. – Улисс – моё настоящее имя. А творю я под псевдонимом Самуэль. Но, даже учитывая это, не думаю, что в основе выбора лежит заглавная буква нашего имени. Уртар, скажите спасибо, что вам «Я» не досталась. Ха-ха-ха.

 Надменный смех Улисса вызвал у Ильи лёгкое недовольство. Самуэль заметил, как изменилось выражение лица у молодого прозаика, наблюдавшего за его спором с толстяком. Он таким же пренебрежительным взглядом посмотрел на Илью и спросил:

– А вас, как зовут молодой человек? Какая буква?

– Илья Смогов. Буква «Ь», – с готовностью ответил юноша и вопросительно уставился на красивую девушку, которая молчала всё это время.

– Милена. Буква «М», – лениво протянула красотка. И немного помедлив, добавила. – Эт псевдоним.

 Смогова всегда раздражало, когда образованные люди специально писали или говорили слова неправильно. Но из уст этого прекрасного создания даже такое коверкание прозвучало как божественная мелодия. И Илья решил показать себя настоящим рыцарем перед прекрасной принцессой.

– Вы зря переживаете, – обратился он к Янратхиму. – Очень много есть слов на букву «У», из которых можно сочинить стихотворение.

– Да? – толстяк недружелюбно хмыкнул. – Давай поменяемся? Хочешь? Нет? Тогда не болтай. Умник. Слов, видите ли, много. Сочини, если такой умный.

 Губ Самуэля коснулась ехидная улыбка. Милена тоже издала негромкий смешок. Смогова такая реакция только подзадорила. Он мысленно себя подстегнул и решил дать серьёзный отпор.

– Ну, например, так, – Илья сделал небольшую паузу, прокручивая в голове варианты. – Ага, вот.

 Он распрямился и, отрешённо смотря куда-то вдаль, сказал:

Ура! уму, усердию, упорству,

Уйди усталость, упадок, уродство.

 Троица с удивлением посмотрела на молодого «поэта». Но если Милена и Уртар глядели на Илью с восхищением, то Самуэль, он же Улисс, с опаской, так как узрел в парне реального конкурента.

– Хм, неплохо, – заключил толстяк и слегка причмокнул губами.

– Да. Неплохо. Правда, стихотворный размер не совпадает. Ну, это дело молодое. Научитесь, – Самуэль улыбнулся и по-отечески похлопал Смогова по плечу. – Сложно вам будет. Мягкий знак, знаете ли, непростое задание. Я вам не завидую.

– Ну, в моём распоряжении все глаголы в неопределённой форме, – попробовал храбрится Илья, вспомнив совет пожилого церемониймейстера.

– Сомнительный козырь, – Милена с сочувствием посмотрела на молодого писателя. – Если бы глаголы в настоящем, прошлом или будущем. То это другое дело. А в вашем случае задача реально непростая. Самуэль прав.

– Да ерунда всё это, – снова возмутился толстяк. – Вы мне другое объясните. Мы писатели. Не поэты. П-И-С-А-Т-Е-Л-И! И сейчас должны резко перевоплотиться в доморощенных рифмоплётов? Я последний раз стихи сочинял в студенческие годы, когда был влюблён в одну особу из Крабовидной Туманности. Но это было давно. Сейчас я пишу совсем другое.

– И что же? – поинтересовался Илья.

– Любовные романы с примесью эротики, – ответил Уртар и подмигнул Милене.

– Ох-х-х, – высокая шатенка раздражённо вздохнула и одарила Янратхима осуждающим взглядом. – Что может быть хуже эротики, написанной мужчиной?! Наверное, только любовный роман, написанный опять же мужчиной.

– Не понял, – Уртар возмущённо выпятил нижнюю губу. – Вы считаете, что женщина с этим лучше справиться? Бросьте. Читал я ваши романы.

– Мои? – удивилась Милена.

– Ну, не конкретно ваши, – поправил себя толстяк. – Я имею в виду женские любовные романы. Всё в розовом цвете. Мужчины – манекены со стиральными досками вместо живота. Женщины – длинноногие монахини, мечтающие о вечной любви. Тьфу.

– В моих книгах всё не так, – возмутилась в свою очередь, Милена. – Всё максимально приближено к реальности.

– Милочка, – взмолился Уртар. – Ну не может женщина правдиво писать про мужчину. Да и мужчина про женщину тоже. У нас, как ни крути, героиня – это на всё согласная раскрепощённая деваха, с которой можно в постельке побарахтаться. Она и боевая подруга, фанатеет с чисто мужских увлечений. А у вас мужчина, это принц на белом коне, который решает все проблемы. Накачанный мачо-однолюб, несуществующий в природе.

– У меня очень много друзей мужчин, – возразила девушка. – И они говорят, что я моментами мужика им напоминаю. Повадками, манерой общения. Так что я очень правдиво пишу за любого персонажа, независимо от гендера.

– Я думаю, Уртар говорит про другое, – попытался влезть в спор Илья. – Он имеет в виду, что ожидания у всех разные. Женщина пишет про то, каким бы она хотела видеть мужчину. Или, наоборот, каким бы не хотела. Вторые как раз становятся главными злодеями книги.

– Вот-вот, – радостно согласился Янратхим. – Парень молодой, но уже всё понимает. Я именно про это и говорил.

– А вы, Илья, сами про что пишите? – спросила Милена.

– В основном фантастика, – ответил, смущаясь, Смогов. – Ну, я ищу себя. Поэтому много экспериментирую. А вы любовные романы пишете? Да?

– Да, – девушка кивнула. – Я лырщица.

– Не понял? – парень непонимающе уставился на писательницу.

– Прости, – Милена хихикнула. – Так называют авторов любовных романов.

– А я автор хорроров, – вклинился в беседу Самуэль. – Хотя начинал с другого. Но вот что я вам скажу, друзья мои. Писать от лица противоположного пола можно. Это всё приходит с опытом. Или не приходит. Вы встречаетесь с людьми, общаетесь, замечаете какие-то их особенности. Черты. И потом переносите всё это на бумагу. Ну, или как вариант, можно написать что-то в соавторстве.

– Я не прочь поделиться опытом, – Янратхим вновь подмигнул Милене кустистыми бровями. – Давай вместе сочиним книгу, девочка. С меня сюжет. Написание. А с тебя редактура? Ха-ха-ха.

– Я хоть и не читала ваших фолиантов, Уртар, – девушка сделала серьёзное лицо. – Но могу представить, что у вас там происходит. Бедный, несчастный мужик, обитает на самом дне общества. И здесь случается неожиданное событие, которое в корне всё меняет. Он становится успешным. Красивые женщины начинают пачками к нему липнуть. В общем, типичный «гаремник». Фантазия любого мужчины.

 Уртар насупился. Слова Милены, по всей видимости, попали точно в цель.

– Насчёт конкурса, – нарушил неловкую паузу Самуэль и посмотрел на Янратхима. – Вы спросили, почему стихи? Победитель ведь будет летописцем? Но, вдруг наш правитель захочет, чтобы о его подвиге была написана поэма, песня. Вот здесь и понадобятся навыки стихосложения.

– А мне кажется, император не особо заморачивался над правилами, – парировала Милена. – Первое, что на ум пришло, то и сделал условием конкурса.

– А как вам финт с изображением буквы, используя своё тело, – не унимался Уртар. – Это ещё что такое? Нас гимнастами решили сделать?

– Наверное, это для большей зрелищности, – предположил Илья. – Не думаю, что у кого-то могут возникнуть затруднения при исполнении этого условия.

– Это вам молодым, легко, – вновь возмутился толстяк. – А мне уже тяжело корячиться на сцене, исполняя капризы императора.

– Не кипятитесь так, друг мой, – спокойным голосом сказал Самуэль. – У вас ничего сложного. Встаньте ровно. Корпус немного влево отклоните, а правую руку поднимите под углом сорок пять градусов. И всё. Ваша буква «У» готова.

Уртар задумался, переваривая совет от коллеги по цеху.

– У меня тоже несложная задача, – продолжил Улисс. – Илья, я думаю, справится без особых усилий. А вот уже Милене придётся проявить изобретательность.

– Не беспокойтесь, – девушка деланно поправила причёску. – У меня тоже всё схвачено. Обещаю удивить.

– Заинтриговали, – Самуэль глянул на часы. – Но, кажется, нам пора. Мы здесь одни остались, а времени у нас не так уж и много. Вот уже и рабочие пришли. Не будем им мешать. Удачи вам не желаю. Она мне самому понадобиться. Пусть победит сильнейший. То есть я. Ха-ха.

Ремесло

Илья вошёл в первую же свободную комнату и сразу закрыл за собой дверь. Стены и потолок небольшого помещения были такого же ярко-розового цвета, что и само строение снаружи. В центре стоял небольшой овальный стол со стулом. В дальнем углу располагался маленький кожаный диванчик светло-голубого цвета. Насчёт туалета Ефим обманул. Его внутри не было. Помимо толстой пачки чистой бумаги на столе стоял высокий графин с водой и чашка с какими-то экзотическими фруктами. Рядом с листами лежали тонкие деревянные палочки.

– Карандаши! – с изумлением вспомнил их название Смогов.

 Он читал об этих древних приспособлениях. Внутри деревянных палочек находился стержень из вещества, которое оставляло серый след на бумаге. Так писали люди прошлого. Видимо, страсть императора к древним артефактам распространялась в том числе и на такие мелочи. Да и на бумаге уже особо никто не писал. А если даже и делали это, то не такими доисторическими штуками.

Самым популярным инструментом для написания текста на бумаге, если уж вы решили предаться ностальгии, было автоматизированное электронное перо «Денеб -2». По размерам оно было меньше, чем карандаш, но по функционалу превосходило его в тысячи световых лет.

 Если человек при написании допускал ошибку, то она высвечивалась на любой твёрдой поверхности при помощи встроенного мини-проектора. Предлагалось несколько вариантов для исправления. Оставалось лишь выбрать нужный. Причём неважно, какого рода были ошибки. Операционная система чётко определяла любую неточность. Пунктуация, грамматика, синтаксис, семантика. Также «Денеб» помогал писателю улучшить структуру текста. Сделать его более читабельным, лёгким для восприятия.

«Вот бы перо сейчас сюда, – Илья мечтательно закрыл глаза. – Я бы за пять минут написал бы это стихотворение».

 До начала конкурса оставалось чуть меньше трёх часов, и Илья понимал, что ему уже давно пора приниматься за работу. Но он не спешил записывать свои измышления, так как пока не придумал что-нибудь по-настоящему стоящее.

– Хм. Интересно, – начал рассуждать вслух молодой писатель. – Про что я должен сочинить стих? Ода императору? Хвалебная песнь? Или же просто стихотворение на любую тему? Я должен поразить Сарбандо своим талантом? Значит, надо в моём сочинении похвалить его. Все правители любят, когда их превозносят. Ну, хоть с чем-то определился.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.