Роберт Сперанский
Путь, указанный извне

ВМЕСТО ВВЕДЕНИЯ

Не всем, а людям, интересующимся нашим ментальным устройством и духовной составляющей, известно, что она состоит из двух компонентов или частей. А именно: разума, как логически-следственной машинки, и подсознания. В последнем есть все, что имеется в окружающем нас мире и вообще во Вселенной. Но вот ведь беда. Закрыто оно для несведущих и закрыто наверняка не просто так. Ибо незрелый индивидуум может натворить немало бед и причинить вред нашему миру неизмеримо больший, нежели спятивший орангутанг в гипермаркете, если сможет работать с подсознанием просто так, запросто, не достигнув определенной духовной и ментальной зрелости. В таком случае он будет опасен, как тот же орангутанг, только еще обвешанный гранатами.

Однако иногда мы соединяемся с нашим подсознанием и черпаем из него капли информации будущего или даже воплощения желаний. Эта новелла не будет посвящена разбору и какой-то научной или околонаучной проработке сих явлений. Она публикуется, скорее всего, как дневник событий, которые произошли с автором, благодаря такой вот случившейся у него связки с подсознанием, увидев картину в котором, а впоследствии ее осознав и продумав, он решил проверить осуществимость увиденного в своей реальной земной жизни.

Следует сказать, хотя это до сих пор вопрос спорный, но чаще всего соединение с нашим подсознанием происходит в таком физиологическом состоянии как сон. В определенной фазе его, которая случается и формируется далеко не каждый раз, происходит соединение сонного сознания и подсознательной составляющей. Это впоследствии может именоваться и вещим сном, и прозрением, и предвидением. Однако в таком вот случае Вам просто удается из множества вариантов будущего выбрать тот, который осуществится потом в реальности. Механизм такого взаимодействия неизвестен, и вряд ли будет познан в ближайшем будущем, несмотря на всю мудрость Востока, посвятившего этому массу учений и немного подступившемуся к порогу этого Мира и науке Запада с его технологиями…Но впрочем вернемся к нашим событиям.

БАШНЯ

Об этом сне я никогда бы не вспомнил, если не привиделось мне сегодняшней ночью его продолжение. Ведь, как правило, мы редко помним увиденное в сновидениях, а если что поутру и вспоминаем, то недолго храним это в своей памяти, по крайней мере, не на главных ее полках, а скорее в самых потаенных ее уголках. Но сегодня, находясь в глубокой фазе сна, когда я оказался в этом непонятном помещении, неизвестно где расположенном, я сразу вспомнил, что уже был здесь не так давно, и приключилось со мной в нем вот что:

Помещение, в котором я находился, было явно старым, даже скорее древним. Оно не выглядело обветшалым, от него именно веяло стариной и каким-то непонятным для меня предназначением, в нем были коридоры, имеющие форму окружностей, из чего следовало, что расположены они были, скорее всего, в башне, достаточно большого диаметра.

По этим коридорам и я ходил, осматривая их содержимое, которое представляло собой, скорее всего, Музей. Но музей, не посвященный какой-то конкретной тематике, это было собрание всего, всего случайного что ли… Вот я прохожу мимо миниатюрных фигурок каких-то рыб, изготовленных весьма искусно, далее идут большие стенды с предметами старины в виде кусочков керамики, сломанных монет различных стран и эпох. Это то, что я запомнил точно, остальное слилось в какую-то цветную размытую массу, без конкретики. Однако ж, в конце одного из этих округлых коридоров я упираюсь в дверь, наглухо запирающую проход. Из таблички на двери следует, что дальнейшее посещение возможно только в водолазном костюме, который следует взять, обратившись к смотрителю зала, поскольку далее помещение будет затоплено водой. Не особенно этому удивившись, я прохожу в каморку смотрителя, который, скучая, кивает мне на стену, где висят различные водолазные костюмы. Отвлекаясь, хочу пояснить, что ранее никогда я не пребывал в подобном одеянии под водой, даже общедоступным дайвингом на курортах не баловался…

И вот я уже в водолазном облачении шествую по части того же коридора, полностью затопленного водой. Вода не очень чистая и прозрачность ее оставляет желать лучшего. Поэтому эта часть путешествия вызывает у меня скорее раздражение, поскольку практически ничего невозможно разглядеть в этой взвешенной мути. Наконец я понимаю, что куда идти непонятно, что, похоже, я заблудился в этом коридоре, а может уже и лабиринте коридоров. Мутная взвесь в воде становится гуще, практически меня уже окружает темнота, из-за которой приходится двигаться на ощупь. И вот, нащупав какой-то проем в степе, за которую я держался рукой, решаюсь свернуть в него, надеясь, что видимость улучшится. Однако, помещение куда я вошел, было тупиковым, а видимость в нем практически отсутствовала. Я вспоминаю, что на шлемах водолазных костюмов, как правило, должны быть фонари освещения. Протягиваю руку, ощупываю поверхность своего шлема. Действительно в области передней части, имеется утолщение, весьма похожее на фонарь. Также ощупью нахожу в верхней части что-то типа кнопки, нажав на которую, зажигаю свое подводное освещение. В рассеивающемся луче видно только кружащиеся кусочки толи водорослей, толи какого-то мха. Осмотрев тупичок, в который я попал, разворачиваюсь к выходу. Тут же цепляюсь ногой за что-то на полу и мягко падаю в толщу ила, подняв целое грязевое облако, которое меня окутывает так, что толк от фонаря сводится на ноль. Чтобы подняться, упираюсь руками в пол. Правая рука попадает во что-то мягкое. В водолазной перчатке, да еще и в темноте не могу понять, что это такое. Тяну на себя, оно подается. Зажимаю кусок ткани или иного материала, на свету разберемся, встаю и через несколько шагов оказываюсь в круговом коридоре. Ну вот! С фонарем, да еще без этих летающих перед лицевым иллюминатором частиц ила, совсем другое дело! Смотрю на свою добычу. Это мешок, на вид из плотной кожи, ранее, видимо, туго перетянутый у горловины веревкой, которая сейчас, истлев, бессильно обвисает. Мне достаточно одного движения водолазной перчатки, чтобы она отпустила свою добычу и мягко опустилась на дно, а вернее сказать, пол. Открываю мешок, он три четверти полон каких-то брусков. Поскольку я нахожусь в воде, то вес их особо не чувствуется. Беру один из них, тру перчаткой, убирая наслоения грязи и ила. В свете фонаря появляется желтый свет. Золотые слитки что ли? Эмоций ( с поправкой, что все происходит во сне) особых не испытываю, но задумываюсь, что мне делать с такой добычей. Идти обратно, значит сдать ее смотрителю, что будет глупо. Ибо где я непонятно. И скорее всего в этом месте мироздания нет российского закона о двадцатипятипроцентном вознаграждении нашедшему клад. Так что вместо истлевшей веревки затягиваю горловину мешка найденным неподалеку куском проволоки. Обратно захожу в тупичок, пробираюсь в самый его дальний угол, там прячу мешок, стараясь утопить его поглубже в толще иловых наслоений…

Вот собственно и все, что было в том (забытом) сновидении. И, скорее всего, я бы никогда о нем более не вспомнил бы. Ежели бы недавно, также находясь во сне, вдруг не увидел его продолжение…

Опять та же внутренность, той же башни. Я нахожусь в том же коридоре, но уже не один. Со мной мой друг с университетских времен – Владимир. И мы также идем по музейному хранилищу, оглядывая уже виденные мною стенды.

– Если бы были средства, то из этой разрухи можно было сделать конфетку! Все восстановить, реставрировать и осмотреть подземную часть, которая, как говорят, изобилует лабиринтами, – говорит Владимир, наклоняясь над очередным стендом.

И тут передо мною возникает картина, виденная ранее.

– Постой-ка! – говорю я ему. – Нужно кое-что проверить. Иди за мной.

Володя (не удивляясь, что опять-таки объяснимо пребыванием во сне) идет за мной. У знакомой двери с предупреждающей надписью мы идем к смотрителю и облачаемся в водолазные костюмы. И вот мы уже на месте моего схрона. Я, ощупью, нахожу мешок. Выхожу в коридор, где меня, посверкивая головным фонарем, ждет Владимир. Общаться мы не можем, но я ему показываю содержимое мешка и жестами поясняю, что это предположительно золото. Володя тщательно обтирает один из брусков, на нем видна маркировка латинскими буквами, причем написание готическое, что навевает на мысль о достаточно древнем происхождении найденного. Жестом вопрошаю своего спутника, что же нам дальше делать. Судя по его предидущему поведению, в этом месте он не впервые. Владимир прячет брусок обратно в мешок. Мы туго перетягиваем горловину тем куском проволоки. Владимир идет дальше по коридору – я за ним. Мешок с сокровищем у меня в руках. Если бы мы были не под водой, такой вес золота наверняка оттянул бы мне руки. Вдруг Володя останавливается и упирается плечом в стену коридора, которая должна быть внешней стороной башни. От его усилия кирпичи мягко осыпаются наружу. Мы вместе расширяем отверстие и шагаем в сделанный нами выход. Последнее, что я запоминаю, перед тем как проснуться, это солнечные лучи. Толи мы вышли на дно освещаемое солнцем, толи покинули водную среду, этого я не разобрал. Сон прерывается…

Да, наверное, это просто две завлекательные истории, посетившие меня во сне. Да, они связаны логичностью моих действий в обоих эпизодах. Но стоит ли предавать этому значение? После второго эпизода, проснувшись, я наскоро набросал в приложении заметок моего мобильного телефона краткое содержание увиденного, потому как не был уверен, что поутру опять сия информация не вернется куда-нибудь в подсознание, из которого, похоже, она и появилась.

Уже на следующий день, размышляя об увиденном в двух снах, с учетом того, что проблематикой ментального, как уже писалось выше, я стараюсь заниматься серьезно, решаю поговорить обо всем с Володей. А может быть ему что-либо известно об этом здании, ведь он часто бывает в той части европейского континента, где вполне может находиться эта старинная полузатопленная башня, в которой, чем черт не шутит, лежит спрятанный мною мешок с золотом. Я беру трубку, звоню Владимиру и договариваюсь о встрече.

ТАМОЖНЯ

– Ну, вот собственно и все, – заканчиваю я свой рассказ о сонных своих похождениях.

Володя молчит, переваривая услышанное. Я беру чашку с кофе и убеждаюсь, что остатки его безнадежно остыли. Машу официантке, чтобы продублировать заказ бодрящего напитка.

– Тебе повторить? – спрашиваю я друга, отвлекая его от раздумий.

– А? Что? – возвращается он в реальность кафешки, где мы с ним назначили встречу. – Да, конечно. Слушай…все это, конечно, может быть увлекательным твоим сновидением, а может иметь и какую-то неясную пока реальную основу… Но, позволь спросить, прежде чем я сообщу тебе свое мнение?

– Спрашивай, без проблем!

– Не помнишь ли ты случайно того, что предшествовало тому первому (забытому) сну? И что было в день перед сном вторым? А в частности, не общались ли мы с тобой в этот день, хотя бы по телефону?

– По поводу первого эпизода ничего тебе сказать не могу по причине того, что и само содержание сна было забыто. А по поводу второго – абсолютно точно, что мы с тобой накануне не общались. Я и сам продумывал – не нашли ли отражение в этих фантасмагорических видениях впечатления моего прошедшего дня!

– Ты сам ведь тоже частенько колесишь по Европе, и насколько я знаю, тоже любишь осматривать здания старины, особенно средневековые?

– Да думал и об этом! Но из похожего у меня лично есть только одно место на территории бывшего Ливонского ордена, сиречь в современной Эстонии. Там разрушенный замок стоит на берегу моря, есть и чудом более-менее сохранившийся бастион округлой формы, который можно принять за башню из сна.

– Вот как? Отчего же ты решил проговорить это все со мною? Мое ведь притяжение в путешествиях по Европе лежит совсем в противоположной стороне! Тем более, что я совершенно не могу прикинуть тобой увиденное к какому-либо конкретному месту!

– Видишь ли, если бы второй эпизод случился по подобию первого, то я и беспокоить тебя не стал бы. Но твое появление ясно говорит, если, конечно, увиденному можно как-то доверять, о том, что в предложенном варианте (полагаю, предложенном через меня нам обоим) ты играешь такую же равную и важную роль, как и второй участник событий, то есть я. Ведь именно ты находишь место выхода. Назовем это порталом.

– Расскажи кому-нибудь, о чем мы сейчас на полном серьезе беседуем, вывод у слушателя был бы однозначен – Желтый дом по нас плачет, и нам там уже прогулы ставят, – вздохнул Володя.

– Хм, если бы мне привиделся кто-то другой, а не ты, то и разговора не было бы. Может, я бы и отправился на свой страх и риск в приблизительно подходящее под увиденное место, чтобы убедиться в очередной раз в грубой материальности окружающего нас мира, не найдя ничего в том месте кроме тины Балтийского моря да дерьма случайных туристов. А если в этом оказалось бы что то большее… – я запнулся, – ну, тут уж как Провидение решило бы. Ты же, человек творческий, не зацикленный на парадигме жрать – спать – ср…ть. Поэтому и беседуем мы с тобой сейчас.

– Да, понятно! – отмахнулся он от моих объяснений. – Ты мне скажи, что именно ты решил делать по этому поводу? Отправиться туда и проверить все на месте, ведь так?

– Так, – вздохнул я.– Ты знаешь, за эти десятки лет много чего мне снилось. И с ушедшими беседовал, и в местах чудных бывал…Но не было никогда такой вот конкретики. Поэтому, если ты откажешься, не переживай – пойму, тем паче сейчас, когда мир в задницу закатывается, нам всем не до проверок ментальных посланий. Ну, а если…

– Для начала, – перебил меня Владимир, отпивая вновь поданный нам кофе, – объясни мне про это место, о котором ты упомянул!

– Хорошо…Нашел я его случайно. В те спокойные годы я мотался из своего городка, от которого, как ты знаешь, всего чуть больше часа до границы частенько в Прибалтику. Редкие выходные я не проводил там, изучая все, что осталось на южном побережье Балтии от былого могущественного Ливонского ордена и сообщества Ганзы. Как-то я свернул с трассы на Таллинн на примыкающую дорогу, поскольку как следовало из описания в одном из источников там находился один из разрушенных замков достаточной поздней эпохи… Эстония страна небольшая и блудить там в общем-то негде. Но в тот раз навигатор повел себя странно: все тащил и тащил куда-то. Причем по моим прикидкам я давно уже должен был упереться в морской берег, поскольку с трассы видел морской горизонт. Однако море все не появлялось, а дорога достаточно приличного качества все петляла и петляла в густом сосновом лесу. Несколько раз я перезагружал навигатор, потом, отчаявшись, набрал в его поисковой строке просто «Таллинн», так как понял, что сегодня мне искомого разрушенного замка не видать. На этот раз навигатор, покрутив картинку, показал, что мне нужно развернуться и двигаться в обратном направлении, что впрочем было логично. Я уже собрался было последовать его указаниям, как увидел грунтовую дорогу, уходящую под прямым углом в лес. Этот поворот был снабжен даже витиеватым указателем, на котором что-то было написано либо по-эстонски, либо по-шведски. Интернета в этом месте не было, так что задействовать приложение для перевода я не мог. Я решил обследовать эту дорогу, пообещав себе, что если минут через десять-пятнадцать лесная чаща не закончится, развернусь и поеду себе до столицы, не испытывая судьбы. Но страхи мои оказались напрасными. Правда, не через пятнадцать минут, а через где-то полчаса я выкатился по уже простой деревенской дороге, поросшей посередине густой травой к берегу моря. И действительно на самом берегу стояли развалины замка. По виду очень старые, так что угадывалось лишь общее очертание бывшей постройки Какого-либо жилья или хутора, что нередко в Эстонии даже в отдаленных ее уголках насколько хватало взгляда не наблюдалось. Оставив машину недалеко от замка, на полянке, сплошь поросшей желтым одуванчиком, я пошел обследовать свою находку. Какого-либо человеческого присутствия около развалин я не обнаружил, за исключением остатков рассохшегося, древнего рыболовецкого баркаса. Остатки стен замка покосились, и следовало быть осторожным, приближаясь к ним. Для начала я обошел его кругом на безопасном расстоянии. Оказалось, что со стороны моря берег перед стенами был обрывистым, а глубина моря значительной. Здесь угадывалось по характерным развалинам наличие ранее причала для судов. Вот именно в этом месте и увидел эту, наиболее сохранившуюся округлую башню, немного напоминающую «толстую Марту» замка в Таллинне. После дистанционного осмотра, я, немного осмелев, там, где стены имели, ввиду их разрушения малую высоту, прошел в один из проломов внутрь. Пространство внутри древнего строения сплошь поросло травой. Но ни какого следа человеческого присутствия в виде фантика жвачки или там пробки от бутылки я не нашел. Хотя это можно объяснить и эстонской дотошностью к чистоте. Следует сказать, что информацию об этом месте я получил не с какого-нибудь официального исторического или краеведческого сайта. Информацией об этом месте поделился один из участников археологического форума, весьма приблизительно описав местонахождение. Так вот, двор был пустынен, и только при достаточном воображении и по общим очертаниям можно было предположить назначение внутренних разрушенных сооружений. Башня, о которой я веду речь, была доступна, я видел даже вход у ее подножия. Но пройти в него я побоялся. Не дай бог, обвалится все это на голову! Под ногой у меня что-то хрустнуло с каким-то характерным металлическим звуком. Я поднял достаточно сильно проржавевшую табличку, на которой по-английски был нанесен текст. вроде пояснения для туристов. Хотя буквы были с характерными старыми готическими загибами, а местами и вовсе уничтожены коррозией, я с трудом все-таки перевел, что «место сие было крайним восточным постом Великой римской империи». По отдельным сохранившимся кускам написанного удалось понять, что разрушен замок был русскими и шведскими войсками в период Северной войны и собственно с тех пор находится в забвении. Табличку и сфотографировал и положил на место. В тот день больше ничего не осматривал, что-то жутковато мне стало! Вернулся к машине, и, пользуясь указаниями навигатора, только часа через полтора выехал к дороге – практически уже в предместьях Таллинна. Честно говоря, не очень мне это место понравилось, да и одному возвращаться туда не хотелось. С супругой пару раз пытался добраться до него, когда мы приезжали в Эстонию, но замок как сквозь землю провалился! Была мысль прочесать побережье на лодке, начиная от Силамяэ, но потом началась эпидемия, границы закрыли. Теперь… вот новые напасти, так что больше я там не был.

– Всякие там галлюцинации и прочее изменение восприятия ты, понятное дело, исключаешь? – Володя прищурился.

– Можно, конечно надышаться какими-либо испарениями в лесу или на том же берегу и увидеть это все в галлюцинациях, но… – я вытащил смартфон и показал Володе снимки неуловимого замка, которые как всякий современный человек, обладающий гаджетом, не преминул сделать.

– Да, это действительно доказательство материальности места, о котором ты говоришь,– сказал он, внимательно рассматривая с десяток снимков, на которых, конечно, присутствовала и упоминаемая башня.

Наш разговор длился еще долго, и подробно его пересказывать смысла нет. Он сводился к тому, как нам, учитывая все проблемы с логистикой последнего времени появиться в данном месте и провести поиски, необходимости увязать эту трудную для нас поездку или лучше сказать экспедицию с работой, отпуском и так далее. Необходимо было, учитывая подсказки из снов, запастить аквалангистским оборудованием и так далее. В этот день нам, конечно, ничего решить не удалось. Потом и меня и Владимира закрутила суета повседневных дел, и этот эпизод понемногу затерялся в тысяче обыденных мелочей. Я иногда вспоминал о нашем разговоре и, так сказать, о принятом решении. Но обстоятельства вокруг были сильнее нашего намерения проверить подсказанную мне тайну места. А ведь было до него от нашего Петербурга по большому счету несколько часов езды, при условии, конечно, что это место не будет играть в прятки как в моменты моего появления в этом районе прибрежного леса с женой. Но вдруг, если мы появимся с Владимиром в том районе вдвоем, как было указано во сне, то и само место примет нас по-другому…

Мировые события развивались совсем не в ту сторону, чтобы дать возможность осуществиться нашей экспедиции. И скорее всего, не суждено было нам вернуться снова к этой теме, если бы мозаика нашей жизни не сложилась так, что в один из месяцев этого года мне и Владимиру с семьей не пришлось бы одновременно оказаться в Европе. Оказались мы в практически соседних странах европейского континента и, конечно, не могли не встретиться в одной из них. В разговоре мы снова возвратились к теме посещения тайного местечка в Эстонской республике.

– Послушай! – Володя сейчас уже покрытый южным загаром, был более энергичен, чем во время первой нашей встречи по теме экспедиции, к чему, видимо располагал имеющийся избыток свободного времени. – Ты как сам-то не загружен делами?

– Да собственно, наверное, как и ты, в основном нахожусь в режиме отдыха. Но полагаю, что в ближайший месяц вряд ли что изменится, и возникнет необходимость нашего возвращения в Северную Пальмиру.

– Самое время в таком случае проверить на деле твое Послание! – Володя пригубил ледяного вина, которым мы наслаждались, спрятавшись от южного зноя на тенистой веранде.

– Согласен! С учетом получения мною обновленной визы с шенгенскими правами, мы можем отправиться хоть ближайшим рейсом в Таллинн. Арендовать там авто и проследовать в береговую точку! – я тоже поневоле заразился Володькиным энтузиазмом.

– Ну да! Все необходимое найдем на месте! Ну что, значит, определяемся…

Оговорив дату нашей встречи в аэропорту, мы отдали должное заказанным напиткам и более к основной теме разговора не возвращались…

– Да уж, разница с югом по климату более, чем ощутимая. – сказал Володя, наглухо застегивая на молнию свою кожанку, отворачиваясь от злого балтийского ветра.

Мы находились около здания Таллиннского аэропорта, ожидая, когда нам погонят арендованную по интернету машину.

– Зато, ощутим наш родной климат, до Петербурга отсюда по прямой триста с чем-то километров! – возразил я, тоже задраивая молнии своей одежды.

Минут через десять ожидания к нам подкатил наконец-то арендованный «Рено» с неизменной надписью «RentCar» по борту.

– Может, все-таки возьмете инструктора? – в очередной раз спросил нас сотрудник центра проката подводного снаряжения, поскольку мы имели неосторожность поинтересоваться приведением оного в действие.

– Нет-нет, к нам на месте подъезжать наш фройнд, он есть заниматься дайвинг профессиональ, – старательно изображая баварский акцент, отоврался по-русски Володя, так как, учитывая специфику арендованного оборудования и наше происхождение лучше было в современных международных условиях соблюдать инкогнито.

– Еще с полчаса езды и будем сворачивать, – внимательно осматривая прилегающую к шоссе местность, произнес я.

– Ты уверен, что мы разберемся с этой грудой подводного снаряжения? Насколько я помню твой рассказ, интернет в том месте не ловит! – резонно заметил Владимир.

– Точно! Сейчас остановимся на вон той площадке для отдыха и скачаем инструкцию из Сети в память телефонов! – спохватился я.

И вот уже змеится между сосен дорога. Та же самая, по которой я уже единожды добирался до заветного места или просто похожая на нее? Надеюсь, если не сегодня, то за время нашего пребывания в прибалтийской республике мы разрешим наш вопрос. А если мы убедимся в том, что там просто старые развалины бывшего замка римской империи, что ж, это будет для обоих еще одним доказательством материальности нашей реальности без ментальных изысков. И это, конечно, будет в какой-то мере доказывать ограниченность и конечность жизни человеческой, что совсем не радостно.

– Ну что, долго еще?! – нетерпеливо спрашивает Владимир, жадно вглядываясь в растительность за обочинами дороги.

– По времени вроде бы лесная дорога должна уже появиться, – отвечаю и сбрасываю скорость, памятуя о том, что указателей о наличии отворота не будет.

Но еще десять минут проходит в спокойной езде.

– Вроде был какой-то просвет! – неуверенно говорит Владимир.

Я торможу и начинаю плавно сдавать назад. Черт! Действительно, похоже, тот самый отворот! Вон даже табличка на столбе на месте, только покосилась еще больше.

– Ну, с Богом! – говорим мы оба.

Я сворачиваю в лес, и мы потихоньку пробираемся к цели нашего путешествия. Замок, как и морское побережье, появились и в тот раз неожиданно. Как будто лес выстроился в этом месте по прямой линии, пересекая которую, тотчас же въезжаешь на полосу побережья, где на фоне морской синевы горбатятся остатки древнего замка.

– Надо бы переодеться в походное! – замечает Володя, выгружая из багажника баллоны с сжатым воздухом, ласты, маски и прочие предметы подводного снаряжения.

– Угу, – отвечаю, – для начала сделаем разведку, может оборудование и не понадобится. Вдруг найдем там обыкновенный каменный тупик, и на этом наше приключение закончится!

– Тьфу! Тьфу! – суеверно сплевывает Владимир через левое плечо.

Облачившись в подобие охотничьих костюмов, подходим к знакомому мне уже пролому в крепостной стене. Внутри все также, как во время моего первого посещения, даже та табличка, переведенная мною и запечатленная в смартфоне на том же месте. Немного пройдя вперед, указываю другу на вход в башню. Володя кивает. Чувствую, что меня начинает поколачивать, но не от страха, а от какого то предчувствия. Есть у меня внутренняя уверенность, что непросто так сейчас мы в этом странном месте. Подойдя к овальному входу и внимательно осмотрев свод тоннеля, в котором дневным светом освещено буквально пару метров, а дальнейшее пространство теряется в темноте, из-за закругления, поскольку он похоже действительно идет по окружности башни.

– Так! – говорю я, убедившись в прочности свода тоннельного входа. – Давай я обяжусь веревкой и пойду на разведку. Ты остаешься тут, мало ли…

Володька, подумав, кивает, соглашаясь. Обязавшись вокруг пояса альпинисткой бечевой, осторожно вхожу в тоннель. Когда через несколько шагов вокруг меня сгущается темнота, включаю мощный фонарь и осторожно продолжаю свой путь вдоль плавно закругляющейся стены. Пока не видно ни музейных стендов, ни иной обстановки, виденной мной во сне. Что-то виднеется в луче света моего фонаря, перегораживающее мне путь. Подхожу ближе. Черт! Действительно дверь! Справа какой-то рычаг, изготовленный, видимо, из сплава бронзы и еще какого-то металла. Наверняка он приводит в действие механизм открытия двери. Но трогать его не решаюсь и спешно возвращаюсь к Владимиру, которому сбивчиво рассказываю находке.

– Что делать-то будем теперь? – мой друг растерян. – Нажмешь на рычаг, а там пол под тобой провалится или копье из стены насквозь проткнет. Судя по фильмам, древние любили охранять свои секреты!

Я тем временем немного пришел в себя, уняв бешено стучащее сердце. Подумав, предлагаю:

– Попробую все-таки, вернувшись, привести рычаг в действие! Если окажется это без толку, тогда мы встаем перед проблемой взлома двери. Во сне этого действа не было и надо крепко подумать, следует ли нам рушить ее!

Володя, нехотя соглашается с моим планом, и снова занимает свою позицию у входа. Теперь уже знакомой дорогой я достаточно быстро оказываюсь перед железной преградой. Хоть я верующий по всем критериям условно, все-таки крещусь и берусь рукой за рычаг. Ладонь холодит древний металл. Пытаюсь качнуть его в стороны, потом вверх. Нет, видимо, он имеет ход только вниз, как и должно быть по законам механики. Делаю легкое усилие, нажимая рычаг вниз. Он остается недвижим. Усиливаю давление – результат тот же. Наверняка механизм от времени испортился или просто заржавел. Может только сам рычаг из нержавеющего сплава? Упираюсь двумя руками и давлю на рычаг весом своего тела. Он неожиданно легко с какими-то щелчками идет вниз. От неожиданности я отпрыгиваю назад. Сердце вновь взрывается бешеным ритмом. Довожу рычаг до крайнего положения. Жду. Ничего не происходит. Освещаю дверь лучом фонаря. Никакого изменения в ней не замечаю. Собираюсь уже отправляться на выход для организации какого-то совместного мозгового штурма. Резкий звук чего-то падающего заставляет замереть душу и сердце. Неужели обвал?! Нет вроде стены и потолок на месте, шарю по ним лучом. Но что же это было?! Направляю луч на дверь, а он уходит в пустоту. Дверь исчезла! Внимательно осматриваю то место, где она недавно была. Видны следы ее недавнего пребывания. Судя по ним, дверь была полуметровой толщины. Осветив пол, догадываюсь по металлу под ногами, что дверь ушла вниз. Направляю лучи света в темноту открывшегося за дверью пространства. Луч теряется в темноте. Но что это так странно бликует внизу и по стенам? Да это же вода! Так, значит, все-таки не зря мы привезли снаряжение! Взволнованный сверх всякой меры возвращаюсь к другу, который тоже не находит себе места. Оказывается, он тоже услышал усиленный тоннельным рупором грохот падающей двери и до моего появления успел передумать всякого…

После моего рассказа, чуть ли не бегом возвращаемся к машине, Путаясь в снаряжении, обряжаемся в костюмы, одеваем маски. Кое-как справляемся с регулировкой подачи воздуха, берем специальные фонари для подводного освещения спешно идем для меня уже практически родной дорогой к заветному месту.

С двумя фонарями и вдвоем с другом в тоннеле явно веселей. Проходим границу, которую отделяла упавшая в паз дверь. Через метров пять видим ступени, уходящие в черную как смоль воду. Осторожно начинаем спуск. Спускаемся из-за ласт боком. Вскоре вода накрывает нас с головой. Против ожидания в темноте наши фонари дают достаточно освещения. Видны камни древней кладки на стенах, полу и потолке. Медленно идем вперед, каждый вдоль своей стены. Практически также, как и тогда во сне, моя рука, опирающаяся на стену, уходит в пустоту. Свечу фонарем, так и есть – тупиковое помещение! Машу Володьке фонарем. Через секунду он присоединяется ко мне. Идем быстро насколько это возможно в воде к дальним углам. Ощупываем наслоения ила и грязи. Есть, черт побери! Мешок! Осторожно вытаскиваем его в тоннель. Я даже не удивляюсь уже, когда внутри обнаруживаются уже виденные мною темные бруски. Также почти спокойно воспринимаю и появившийся после очистки одного из них желтый цвет. Жестом показываю Володе, что нужно выбираться отсюда. Для сегодняшнего дня событий более, чем достаточно! Спешно идем обратной дорогой, также боком взбираемся по лестнице. Идем на выход. Два луча наших фонарей вдруг упираются в железо двери закрывающей полностью нам путь. Она поднялась обратно! Все-таки прав был Володя, говоря о древних ловушках. Мешок выпадает у меня из рук.

Вот уже минут десять, мы, сняв маски, стоим у клятой железной двери, которая отсекла нас от внешнего мира. В такой ситуации нужна пауза, чтобы мозг начал работать, просчитывать варианты, а пока в крови еще бушует адреналин. Конечно, мы осмотрели в лучах своих фонарей всю поверхность этой стороны двери и не нашли даже малейшего отверстия или выбоины между ней и стенами тоннеля. Какого-либо устройства на манер рычага, расположенного с внешней стороны, здесь не было.

– Т-а-а-к! – протянул Владимир, тяжело опускаясь на корточки, упираясь спиной в стену тоннеля. – Похоже, мы основательно влипли!

– Подожди! Надо ситуацию продумать! – я стараюсь взять себя в руки.

Пинаю в сторону мешок с золотом, от которого проку в такой ситуации никакого. Наверное, именно в схожих случаях человек понимает истинность высказывания об отсутствии у гроба карманов и иной тщетности земных накоплений.

– Значит, так, – стараюсь, чтобы голос у меня звучал ровно, – если мы выберем вариант пассивного ожидания помощи извне, то вряд ли нас быстро хватятся. По крайней мере, аренду машины мы оформили на неделю. И в прокатном бюро раньше этого срока по поводу невозврата авто беспокоиться не станут. В противном случае по GPS датчику они бы установили местонахождение нашей машины и, может быть, сообщили в полицию о подозрительной пропаже двух клиентов, а то и не только в полицию…Такая же ситуация и с прокатным подводным оборудованием…

– Ага, если в этом чертовом месте сработает датчик спутникового слежения, – вяло возражает Володя.

– Если отбросить эти два варианта, – продолжаю я, стараясь не обращать внимания на его мрачный тон, – то, скорее всего, запаникуют наши домашние, когда мы не отзвонимся сегодня. Они будут набирать нас, и не получив ответа, поднимут тревогу. Но ведь мы своим сообщили, что едем в эстонскую столицу по делам, никак не связанными с нашей действительной целью. Так что, даже если они что-то предпримут, то где искать нас никто не знает. Разве что, по пеленгу телефонов выйдут опять-таки на машину и опять-таки при условии наличия здесь мобильной сети. Во всех этих случаях нам придется тупо ждать развязки на этом сухом пятачке у двери, испытывая нужду в питье и еде! Так что все перечисленное не годится!

– Ну и…?– все также безразлично спросил Владимир.

– Если нельзя идти назад, то надо идти вперед! – уверенно отвечаю я. – Сейчас в костюмах попробуем пройти тоннель, держась внешней его стены. Или найдем выход, или, может быть, есть проломы в башне и мы сможем выбраться из нее в море. То, что здесь на этом уровне есть вода, причем вода соленая, явный признак того, что тоннель сообщается с морем!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.