Оксана Малахова
Эмоциональ. 5 измерение

Предисловие

«Надежда способна творить чудеса»

от автора

Мирослава очнулась в комнате, совсем не похожей на ту, где они ночевали с отцом на базе отдыха «Криста». Лампа-ночник приятным оттенком освещала окружающую обстановку. Посередине комнаты стояла большая кровать, напротив которой располагались письменный стол и телевизор. Ближе к окну стояло несколько кресел, в одном из которых дремал Евгений Викторович.

Мира лежала на кровати, боясь пошевелиться, чтобы случайно не разбудить отца.

– Проснулась, – Евгений Викторович все же проснулся и потер глаза.

– Пап, где мы? – поинтересовалась Мирослава.

– Недалеко от базы отдыха «Криста». Я не стал оставаться на ночь, а то завтра тебя бы растерзали расспросами главы кланов, – быстро рассказал отец, набирая на телефоне сообщение. – Как ты? – он спрятал телефон в карман.

– Нормально, вроде, – Мирослава села на кровати. – Куда пропал Антон? – первым делом спросила она.

– Ох, – выдохнул Евгений Викторович, – вселенная тебя в два клана распределила, две противоположные эмоции в тебе соединила, война грядет, а тебя интересует лишь то, куда пропал твой одноклассник?

– Да, – сердито ответила Мира, – и мне кажется, ты знаешь, где он.

– Он теперь обладатель-одиночка, – описал отец. – Он может быть где угодно и делать все, что угодно. Он стал свободным и независимым от всех.

– И где он?

– Я не знаю, – четко ответил Евгений Викторович. – Главы навряд ли примут его в свои кланы, после всего, что произошло, – задумался он. – Никто не захочет иметь дело со шпионом.

– Он не шпион, и ты знаешь об этом, – злилась Мирослава.

– Я не знаю, а могу лишь догадываться, – спокойно ответил отец. – Дмитрий Иванович заявил при всех о статусе Антона, с чем он сам прилюдно согласился. Почему я должен не верить в то, что он шпион?

– Пап, ты же сам видел?

– Что я видел? – уточнил Евгений Викторович. – И когда я видел?

– Пап… – протянула Мира.

– Что?

– Пап, куда мог исчезнуть Антон? – шепотом спросила Мирослава.

– Куда угодно, – грозно ответил Евгений Викторович. – Забудь ты о нем, – зло дополнил он.

Мира испугалась. Она понимала, что не стоит продолжать разговор об Антоне, но и придумать, о чем можно спросить отца, не могла.

– Тебе стоит умыться и переодеться. Скоро придут гости, – строго сказал Евгений Викторович.

Мирослава внимательно посмотрела на отца.

– Ванная при выходе из номера, шкаф рядом, вещи в нем, – Евгений Викторович указал в сторону двери.

Мира обреченно направилась в ванную, захватив по пути вещи, чтобы переодеться. Она включила воду и уставилась в зеркало. Отражение было, мягко сказать, ужасным. Растрепанные каштановые волосы контрастировали с насыщенным белым цветом её глаз на бледном лице. Скромными точками в глазах обозначались зрачки.

Мирослава вышла из ванной, уточнить у отца, почему они в седьмом измерении, и остановилась у входа в комнату, услышав, как Евгений Викторович разговаривает с кем-то по телефону.

– Да, представляешь, о нем первым делом спросила, – зло говорил отец. – Мало он нам неприятностей подстроил, еще и дочь к себе расположил. Может, надо было его совсем из обладателей выкинуть, эмоцию он все равно отдал.

Мира затаила дыхание, стараясь ничем не выдать своего присутствия. В ванной шумела вода, и это единственное, что мешало ей услышать, с кем именно разговаривает отец, и что ему отвечают.

– Знаю я, что по правилам до пятнадцати лет нельзя, – злился Евгений Викторович. – У него вроде в феврале день рождения. Попридержи у себя до февраля, настырного такого. Не одумается – оставим приятные воспоминания и отпустим на все четыре стороны.

Мира стояла словно статуя. Она не могла поверить, что её отец все это говорит, а еще страшнее, что он может реализовать эти планы. Где бы ни был Антон, ему стоило быть предельно осторожным, особенно после своего дня рождения.

Дальнейшие фразы отца стали касаться соревнований и глав кланов. Мирослава поспешила вернуться в ванную, чтобы не слишком привлекать внимание долгим отсутствием. Она вглядывалась в зеркало, пытаясь понять, как дальше себя вести. Приставать к отцу с расспросами бесполезно, он зол на Антона и неправильно отреагирует на любые её вопросы о нем. Придется сперва задобрить, а потом попытаться выяснить правду. Мира быстро причесала волосы, уложила их в хвостик, почистила зубы и переоделась. Убрав все вещи в шкаф, она вернулась в комнату, старательно делая вид, что ничего не слышала. Отец сидел в кресле, изучая что-то в телефоне.

– Кого мы ждем в гости? – поинтересовалась Мирослава, остановившись около кровати.

– Многих, – послышался грозный ответ.

– Пап, ты чего такой злой? – шепотом спросила Мира.

Евгений Викторович отвлекся от телефона и пристально посмотрел на дочь.

– Тебя вселенная распределила в два клана, соединила в тебе две биполярные эмоции, которые могут уничтожить тебя за секунду, – перечислил он. – Теперь догадайся, почему я злой, Мирослава?

– Меня могут убить эмоции?

– Да. Никто и никогда не соединяет в обладателе противоположные эмоции. Все случаи такого соединения были летальными, – поделился Евгений Викторович.

– Пап, но я не обладатель, – напомнила Мирослава.

– Возможно, именно поэтому ты еще жива.

– Я жива, потому что эмоция страха мне не принадлежит, – анализировала Мира, – а моя основная эмоция очень даже смежная с эмоцией гнева.

– И какая же у тебя основная эмоция? – заинтересовался отец.

Мирослава ненадолго задумалась, стоит ли отцу раскрывать её основную эмоцию, но ради того, чтобы он успокоился, можно было рискнуть. Она вытянула руку перед собой и сформировала насыщенную бордовую сферу размером с волейбольный мяч.

– Что? Презрение? – удивился Евгений Викторович. – Мира, твоя основная эмоция противоположна страху? Она давно раскрылась? – он пристально вглядывался в дочь.

– Давно. Сколько недель назад, даже точно не помню. И тем более, пап, страх мне не принадлежит, – повторила Мира, – у нас с ним договоренность, понимаешь.

– Мира, если бы он тебе не принадлежал, ты бы так виртуозно им не управляла. Ты же его материализуешь в совершенстве. Это не каждому обладателю под силу.

– Я – наблюдатель, – Мирослава впитала в себя насыщенный бордовый оттенок сферы.

Евгений Викторович продолжал сидеть в кресле, задумчиво оценивая дочь. Мира не знала, что повлияло больше: её слова или продемонстрированная основная эмоция, но отец стал даже на вид спокойнее.

– Пап, почему мы в седьмом измерении? – Мирослава старалась перевести тему разговора.

– Я в нем повелитель, значит с тобой в нем никто ничего сделать не сможет без моего ведома, даже духи камней.

Мирослава улыбнулась. Она поняла, насколько отец волнуется и переживает за неё, раз готов держать её в седьмом измерении.

«Реальность», – подумала Мира и почувствовала легкое движение воздуха.

– Я не могу вечно быть в седьмом измерении, – сказала она. – У меня несколько школ и бассейн.

– Успокой меня тогда, – обратился к ней Евгений Викторович. – Спроси еще раз у своего камня: принадлежит ли тебе эмоция страха?

– Ты думаешь, он расскажет при тебе?

– Верни нас в седьмое измерение, и он расскажет, – настоял отец.

– Хорошо, – согласилась Мирослава.

«Седьмое», – подумала она.

Ей показалось, что некоторые предметы в комнате заполнились переливами белого цвета.

– Гагат, можно тебя на минутку? – громко спросила Мира.

Отец с интересом наблюдал за всем происходящим.

– Привет, Мира, – появился рядом с ней мальчик. – Доброй ночи, повелитель, – Гагат поклонился отцу Мирославы.

Евгений Викторович поклонился в ответ.

– Гагат, подтверди, пожалуйста, при папе, что эмоция страха мне не принадлежит, и я всего лишь на ней тренируюсь, – попросила Мирослава.

Гагат задумался над её словами и затягивал с ответом.

– Гагат, пожалуйста, подтверди, – Мира с замиранием сердца ожидала ответа духа камня.

– Они не умеют врать, – Евгений Викторович скрестил руки на груди.

Мирослава растерялась. Она не могла подумать, что мнение духа камня поменялось.

– Ну, что, Гагат, давай рассказывай, – отец Миры обратился к духу камня.

– Повелитель, – начал Гагат, – меня попросили сказать Мирославе, что эмоция страха ей не принадлежит.

– Кто и когда тебя попросил? – Евгений Викторович поерзал в кресле.

– В один из первых дней Мирослава дала в руки мой камень одному из глав кланов.

– Дмитрию Ивановичу, когда он трансформировал такси, – дополнила Мира.

– Ты давала в руки камень? – удивился отец.

– Я не знала, что нельзя, – оправдывалась Мирослава.

– Он переместил меня в нулевое измерение перед самым выходом Миры из машины, чтобы она не успела заметить смену цвета его глаз, – продолжил Гагат. – Он был убедителен. Он уговорил меня не доверять новоиспеченной обладательнице и сказать, что эмоция ей не принадлежит, чтобы успеть проверить её намерения.

– И ты ему поверил?

– Я почти поверил, – оправдывался Гагат. – Эмоция была открыта в Мирославе, когда я сказал, что она ей не принадлежит. Я думал, что она усомнится в моих словах, а она поверила.

– Подожди. Вы же никогда не обманываете, – задумалась Мира. – Почему же ты меня обманул?

– Я не обманул. Когда мы встретились впервые, ты еще не раскрыла в себе эмоцию в полной силе,– объяснял Гагат. – Поэтому тогда я не обманывал тебя.

– Хитер, – описал Евгений Викторович. – Выгородил себя и ладно.

– Повелитель, я не обманывал вашу дочь, – расстроился Гагат.

– Верю, Гагат, не переживай. Ты бы не смог, – согласился с ним Евгений Викторович. – Я тебя не обвиняю ни в коем случае. Вы духи камней очень доверчивые, вот и слушаете кого попало.

– Вы не представляете силу его убеждения, повелитель.

– Представляю, – ответил отец Миры. – Хорошо представляю.

– Гагат, скажи, мне стоит опасаться того, что во мне открыты противоположные эмоции? – Мирослава надеялась получить ответ, чтобы хоть как-то успокоить отца.

– Тебе нечего опасаться, – Гагат поклонился Мирославе. – Духи камней всех открытых в тебе эмоций неукоснительно подчиняются и доверяют тебе.

– Доверяют? – переспросил Евгений Викторович. – Ты не ошибся в формулировке?

– Нет, не ошибся, повелитель. Так и есть, они доверяют, – уверено повторил Гагат.

– Раз так, Мира, я больше за тебя не переживаю, – удивленно посмотрел на неё отец.

– Что это значит, пап? – переживала Мирослава. – Что значит, что мне доверяют духи камней?

– Если духи камней решили, что тебе можно доверять, значит, ты способна ими управлять, – описал Евгений Викторович.

– Управлять духами камней?

– Да. Ты можешь повелевать ими, и они тебя послушают в любое время и в любом измерении, – объяснил отец. – Редко духи камней кому-то доверяют. Если честно, ты – единственный случай на моей памяти.

– Единственный случай? – удивилась Мирослава.

– Мне вот интересно, чем она вызвала доверие? – Евгений Викторович обратился к Гагату.

– Она его заслужила, повелитель, – улыбнулся дух камня, посмотрев на Мирославу.

– Тогда ответь, чем заслужила? – уточнял Евгений Викторович.

– Мыслями, поступками и действиями, – Гагат улыбнулся отцу Миры. – Сложно объяснить, повелитель.

– Я понял. Одних спасла, с другими полюбезничала, – перечислил Евгений Викторович.

– Нет, не так. Выслушала, настояла на своем и защитила, – перефразировал Гагат. – Мира заслужила доверие камней, поэтому ей с нами нечего опасаться.

– Да, редкий случай, – Евгений Викторович потер лоб. – И как же вы, противоположные, уживаетесь в ней?

– Нам нечего делить, – ответил Гагат. – Хозяйка ко всем добра и уважительна. Что еще надо?

– Вы делите хозяина? – спросила Мира. – Почему?

– Обладатели считают, что способны управлять лишь одной эмоцией, поэтому уделяют внимание одному камню и тренировкам основной эмоции, забывая обо всех остальных, – ответил Гагат. – Если бы все заботились обо всех духах в равной степени, то камни смогли бы довериться, куда большему количеству обладателей.

– Интересно, надо запомнить, – анализировал Евгений Викторович. – Духи, оказывается, любят внимание.

– Внимание и забота всем приятны, особенно духам камней и особенно тем, которых никто не видит и не слышит, – поделился Гагат. – В основном, нами превосходно пользуются в целях управления эмоциями, и Мира одна из немногих, кто заинтересовался именно нами.

– Философская мысль, – подметила Мирослава.

– Я старенький, поэтому умничаю, – засмеялся Гагат.

– По виду и не скажешь, – посмеялась вместе с ним Мирослава.

– Вижу ваше единодушие, – улыбнулся Евгений Викторович. – Остальные камни тоже придерживаются твоего мнения? – уточнил он.

– Да, повелитель, – поклонился Гагат.

– Хорошо, – Евгений Викторович задумался.

– К вам гости, – улыбнулся Гагат и исчез.

В дверь громко постучали.

– Вовремя, – Евгений Викторович встал с кресла и направился открывать дверь.

Мирослава в предвкушении ждала гостей, оставаясь неподвижно стоять около кровати. Ей было любопытно узнать, кто появится в комнате, ведь вариантов было много, и каждый из них мог осуществиться в любой момент.

«Реальность», – успела подумать Мирослава перед тем, как открылась дверь в комнату.

Кто бы ни зашел, необходимости тратить силы на смену измерений не было, ведь, как выяснилось, Мире ничего не угрожает.

Глава 1. Гости

Дверь в комнату открылась с размахом.

– Мира, у нас гости, – недовольно проговорил Евгений Викторович, уверенным шагом направляясь к окну.

Следом за ним в комнате поочередно показались Инна Николаевна, Даниил Евгеньевич, Илья Петрович и Анастасия Юрьевна. Главы кланов невзначай приветствовали Мирославу и занимали свободные кресла. Они с интересом разглядывали растерянную обладательницу, застывшую около кровати.

Единственным освещением в комнате оставалась лампа-ночник. Её света хватало, чтобы разглядеть гостей. Большинство глав кланов были одеты в спортивные костюмы, в которых они присутствовали на соревнованиях «Эмоциональ». Лишь Илья Петрович отличался от остальных. Вместо спортивного костюма на нем были джинсы и теплый свитер. Кресла главе клана Адептовых не хватило, но он предусмотрительно остался стоять при входе в комнату, расположившись недалеко от Мирославы. Особого интереса к высшей обладательнице он не проявлял, больше изучая интерьер самой комнаты.

– Время пошло, – громко сказал Евгений Викторович.

– Женя, не ограничивай нас, – грозно сказала Инна Николаевна.

– Правила есть правила, не я их придумал. У вас двадцать минут, – отец Миры отвернулся к окну.

– Мира, существует определенный свод правил распределения высшего обладателя, – стал рассказывать Илья Петрович, – в котором четко указано, что главы кланов, в которые высший обладатель не был распределен, имеют право на десять минут общения с обладателем, чтобы решить, стоит ли за него бороться.

– Ты распределена в два клана, поэтому время решили удвоить, – злобно дополнил Евгений Викторович. – У глав кланов есть двадцать минут, чтобы задать тебе вопросы и что-то решить для себя.

– Многие из нас заранее для себя все решили и пришли ради интереса, – скучающим тоном ответил Илья Петрович.

– Это ты про себя? – ухмыльнулся Евгений Викторович.

– Не только, – послышалась загадочная интонация главы клана Адептовых.

– Мирослава, твоя задача отвечать честно на все наши вопросы, – включилась в беседу Анастасия Юрьевна.

Мира кивнула, стараясь справиться с волнением.

– Как ты заполучила эмоцию страха? – спросила Инна Николаевна.

– Я ничего не получала, – Мирослава удивилась вопросу. – Она сама проявилась.

– Как именно она проявилась? – уточнил Даниил Евгеньевич.

– Я впитала в себя страх, правда, странным образом, – Мира периодически поглядывала на отца, но тот стоял, отвернувшись к окну и вглядываясь в темноту ночи.

– Как именно это произошло? – поинтересовалась Анастасия Юрьевна.

– В первый раз страх впитался в мою руку в виде паука. Из реального паука на стене в комнате он стал тенью на моей руке, – описала Мирослава. – Потом он пару раз появлялся в школе, чем напугал одноклассников.

– Получается, эмоция страха изначально была материальна? – уточнил Даниил Евгеньевич. Глава клана Регардных вальяжно сидел в кресле, закинув ногу на ногу.

– Получается так, – задумалась Мирослава. – Я бы сказала, она была живая.

– Как ты выбрала учителя? – спросила Инна Николаевна.

– Это не относится к распределению, – развернулся в сторону глав кланов Евгений Викторович. – Мира, можешь не отвечать на этот вопрос, – обратился он к дочери.

– Он – один из наших потенциальных соперников, значит, твоя дочь должна ответить, – настаивала Инна Николаевна.

– Андрей появился на распределении и предложил на выбор вселенной свой клан, как именно он стал учителем Мирославы, не важно, – четко сказал отец Миры.

– Он ей приснился, – Илья Петрович прекратил их перепалку. – Девочка так сильно желала найти себе учителя, что притянула моего брата во сне.

– Или Андрею кто-то подсказал присниться Мирославе, чтобы стать её учителем, – Даниил Евгеньевич недоверчиво посмотрел в сторону главы клана Адептовых.

– Хм… Интересный вариант, – послышалось в ответ от Ильи Петровича.

Мира ожидала продолжения расспросов, понимая, что отвечать надо деликатно и максимально уклончиво. Ведь, в случае необдуманного ответа главы кланов поймут, что она наблюдатель.

– Ещё неизвестно, откуда вообще у твоего брата клан? – негодовала Инна Николаевна.

– Сам удивился, – улыбнулся Илья Петрович.

– Удивился ты, конечно,– возмущалась Инна Николаевна.

– Мира, как в тебе уживаются две противоположные эмоции? – Анастасия Юрьевна не обращала внимания на остальных глав кланов.

– Я еще не поняла, – растерялась Мирослава.

– Ни у кого из обладателей не получалось соединить в себе две биполярные эмоции и остаться при этом в живых, – рассказал Даниил Евгеньевич. – Зачем же тебе Дима подарил гнев?

– Здесь два варианта, – Анастасия Юрьевна вглядывалась в Мирославу. – Либо Мира обманывает с эмоцией страха, либо Дима знает то, что скрывает от всех. Допустим, что Мирослава не обладатель, а наблюдатель.

Мира застыла на месте. Она решала, как надо ответить, чтобы не выдать себя.

– Я не знаю, о чем вы говорите, – уверенным тоном сказала она. – Когда мне Антон передавал кулон, он попросил духа его камня оберегать меня и помогать мне, – рассказала Мира. – Может быть поэтому я еще жива.

– Зачем надо просить о чем-то духа камня? – Инна Николаевна скривила губы. – Им какая разница, кто ими повелевает?

– Почему вы так думаете? – удивилась Мирослава. – Им это важно.

– Неужели у нас очередная защитница? – Даниил Евгеньевич изогнул бровь. – Имей ввиду, ни к чему хорошему это не приводит. Защитники духов камней пропадают без вести, либо изгоняются из обладателей, – припугнул он.

– Вы избавляетесь от обладателей из-за того, что они уважают духов камней? – поинтересовалась Мира.

– Они начинают ставить под сомнения учения кланов, – четко ответила Инна Николаевна.

– Так может, учения неверные? – вспылила Мирослава.

– Слишком громкое заявление для новоиспеченной обладательницы. Женя, тебе бы научить дочь хорошим манерам, – Анастасия Юрьевна обратилась к Евгению Викторовичу.

– Манеры здесь не причем. Она правильно мыслит, – поддержал Мирославу отец. – Все кланы и их главы давно не видят ошибок в учениях, которых великое множество.

– Тебя спасает то, что ты подчинил себе измерение, – выпалил Даниил Евгеньевич.

– Приятное стечение обстоятельств, – улыбнулся Евгений Викторович, – ещё начала войны нам здесь не хватало.

В комнате нависла неловкая пауза. С каждой минутой атмосфера становилась более напряженной. Мирослава вспомнила алое небо и опустила голову.

– Почему вы все знаете о войне, а сами ничего не делаете, чтобы её избежать? – четко спросила она, обращаясь ко всем главам кланов.

– Более того, мы жаждем её начала, – ответила Анастасия Юрьевна.

– Жаждете? – удивилась Мира.

Глава клана Пойнтовых впечатляла её. Она задавала вопросы по существу, ни с кем не пререкалась и была спокойна и сосредоточена.

– Ход событий нельзя менять, – строго сказал Илья Петрович. – Война кланов – это определенный способ вселенной научить чему-то обладателей и показать дальнейший путь развития кланов. Не зря же исход войны зависит от эмоции страха, и все ждали её появления, это ориентир от вселенной, что пора начинать задумываться, – он рассказывал всё настолько спокойным тоном, словно говорил не о войне кланов, а о походе в магазин.

– Бескровные войны в истории обладателей случались не один раз, – дополнила Анастасия Юрьевна. – Эмоциональная война не похожа ни на что, в ней испытывается сила эмоций, ничего другого.

– Вы так просто об этом говорите, – удивлялась Мирослава.

– Мира, бескровная война эмоций может увеличить количество обладателей-одиночек, лишить права обладания эмоцией, но она никого не убивает, – Евгений Викторович посмотрел на дочь. – Её не стоит бояться. Главы кланов вполне здравомыслящие и адекватные личности, и рисковать жизнями людей, особенно обладателей, никто не намерен.

– Ты же не думаешь, что мы сидим и ждем, как бы напасть на соседний клан? – уточнил Даниил Евгеньевич.

– Я не знаю. Нет, наверное, – озадачилась Мира.

– Я бы за всех не ручался, – Илья Петрович обратил внимание на Инну Николаевну.

– Это твои личные бурные фантазии, – тут же выпалила глава клана Фаворских, натягивая в улыбке уголки губ.

– Мирослава, не уделяй много внимания будущей войне, оно того не стоит, – сказал Илья Петрович. – Лучше продемонстрируй, пожалуйста, твою способность управлять страхом, чтобы ни у кого не оставалось сомнений в тебе, как в её обладателе.

– Продемонстрировать страх, – задумалась Мирослава, решая для себя, на ком именно лучше всего это сделать. Она точно знала, что отец боится темноты, можно было бы сформировать темное облако, но это не такой масштаб, чтобы в полной мере продемонстрировать эмоцию.

Про глав кланов она ничего не знала, особенно про их страхи, значит удивить их было нечем.

– Мира, у нас есть один общий страх, – дал подсказку Илья Петрович.

Мирослава задумалась, опустила голову и посмотрела на свои руки. На поверхности кистей рук красовалась странная сфера, наполненная кругами разных размеров и диаметров. Мира подняла глаза. Она поочередно внимательно посмотрела на всех присутствующих, задержав взгляд на отце.

Евгений Викторович, как и главы кланов, следил за действиями дочери. Поймав на себе её взгляд, он заинтересованно наклонил голову. Мирослава понимала, что она может надеяться только на себя, и как бы ни хотел помочь отец, ему это навряд ли удастся.

– Я не знаю вашего общего страха, – тихо сказала Мира, – но его знает моя эмоция, – она продемонстрировала руки главам кланов.

– Силуэты страхов? – Анастасия Юрьевна больше всех проявляла интерес к действиям Мирославы и не скрывала его от присутствующих.

– Да, – ответила Мира.

– Значит, эмоция в тебе самостоятельна, и ты ей можешь не обладать в полной мере, – предположил Даниил Евгеньевич.

– Я не знаю, – пожала плечами Мирослава. – Я всего лишь чувствую эмоцию внутри, – она вытянула вперед руки. – Я чувствую страх, – громко сказала она, и с этими словами из её рук по комнате стала распространяться темно-синяя дымка.

За несколько секунд комната преобразовалась в ночное небо. Из кругов на кистях рук в воздухе образовались черные пустоты, которые кружились около глав кланов. Мирославу поражало количество звезд на импровизированном небе. В городе плохо видны детали звездного неба, мешает освещение, а здесь ночное небо предстало во всей красе, хвастаясь своими просторами и созвездиями.

Лампа-ночник оставалась единственным источником света, правда теперь в виде небольшой звезды.

– Где мы? – уточнила Мирослава, не понимая, почему общим страхом глав кланов является звездное небо.

– Небо здесь не причем, – Илья Петрович предусмотрительно ответил на незаданный Мирославой вопрос. – Любой обладатель и главы кланов боятся их, – он указал на пустоту около себя.

– Что это? – спросила Мира.

– Черные дыры, – ответил Даниил Евгеньевич.

– Кротовая нора изучена обладателями и является одним из способов перемещения в пространстве, а вот черные дыры – это большая загадка для всех, – рассказала Анастасия Юрьевна.

– Попав в черную дыру, обладатель рискует не вернуться в реальность никогда, – описал Илья Петрович. – Именно поэтому черные дыры – наш общий страх. Лучше не трогай, – он предостерег Мирославу, которая протянула руку по направлению к одной из пустот рядом с собой. – Хоть они и созданы твоей эмоцией, но неизвестно, как поведут себя в реальности.

Мирослава одернула руку, озираясь на отца. Евгений Викторович недовольно смотрел на дочь, не одобряя её действий.

– Если у вас есть общие страхи, почему нельзя разработать одно общее учение, чтобы не делиться на кланы? – поинтересовалась Мирослава.

– Детский лепет, – грозно обратилась Инна Николаевна. – Все главы кланов стремятся к власти и не потерпят, чтобы ими управлял кто-то один.

– Почему же один? У вас же есть совет кланов, – не сдавалась Мирослава. – Почему нельзя действовать сообща?

– Сообща мы не можем даже распределить нового обладателя, – усмехнулся Даниил Евгеньевич, – а ты говоришь про общее учение.

К Мирославе подлетела одна пустота, пытаясь попасть ей под руку. Мира взглянула в неё, стараясь увернуться, как вдруг заметила внутри пустоты отражение Антона, стоящего перед ней в спортивном зале и протягивающего в её сторону кулон.

– Не может быть, – Мирослава вглядывалась в изображение.

– Что случилось? – поинтересовался Евгений Викторович.

– Она показывает мне недавние события, – описала Мирослава.

– Страх отражает страх, – задумался Илья Петрович. – Ты не боишься черных дыр, поэтому к тебе эмоция проявила особый интерес, – рассказал он.

– Ты не боишься черных дыр? – переспросил Даниил Евгеньевич.

– Я про них первый раз слышу, – объяснила Мирослава. – Я не могу бояться того, про что совсем не знаю.

– Интересная логика, – задумалась Анастасия Юрьевна.

– Мира, побереги силы. Убирай страх, – строго сказал Евгений Викторович.

– Просто сказать, – расстроилась Мирослава, понимая, что не знает, как впитать назад в себя эмоцию.

– Что? Не доучилась? – злорадствовала Инна Николаевна.

Мирослава почувствовала внутри себя настолько сильный приступ гнева к главе клана Фаворских, что за секунду окуталась насыщенным красным оттенком. Злость внутри кипела, свечение увеличивалось, а Мира испуганно пыталась вспомнить приятные моменты из жизни, чтобы хоть как-то успокоиться.

– Мирослава всего несколько месяцев, как обладатель, – глава клана Адептовых сменил расположение, подойдя по звездному небу к высшей обладательнице. – Масштаб её эмоции поражает, а управлению брат научит, – улыбнулся Илья Петрович. – Мира, нужно яркое воспоминание, – он пытался помочь Мирославе, находясь на расстоянии вытянутой руки от неё.

Мира старалась сконцентрироваться, вспоминая позитивные моменты.

«Мира, готовься, на счет три», – прозвучал мысленно голос учителя.

«Что на счет три?» – Мирослава озадаченно вглядывалась в Илью Петровича рядом с собой.

Глава клана Адептовых широко улыбался Мирославе, стараясь загородить её от всех присутствующих.

«Один, два, три», – посчитал учитель.

На счете «три» Илья Петрович резко схватил Мирославу за руку и потянул её в сторону одной из черных пустот рядом с собой. Вокруг все стихло. Темнота пугала Миру, но это помогло ей справиться с гневом. Как же удавалось Антону контролировать себя? Как он справлялся с такой сильной эмоцией? Мирослава не смогла сдержаться от одной фразы, а одноклассник умудрялся подавлять не только свой гнев, но и гнев других учеников.

Где бы Антон ни находился, Мирослава восхищалась им и скучала по нему. Она начинала ощущать нагрузку от противоположных эмоций, особенно когда одна дополняется другой и при этом усиливаются обе.

Глава 2. Просьба

Мирослава вместе с Ильей Петровичем оказалась в спортивном зале. По расположению трибун и по виду из окон Мира поняла, что этот зал находится в главном корпусе базы отдыха «Криста», и именно в нем проходили первый этап соревнований «Эмоциональ» и её распределение.

– Илья, что медлил? Пятнадцать минут жду, – донесся с трибуны уставший голос учителя.

– Я ждал подходящего момента, – Илья Петрович не отпускал Мирославу, видимо, специально, чтобы перемещаться вместе с ней. При распределении дядя Паша тоже не отпускал Миру, пока путешествовал с ней по каким-то переходам.

– Женю, смотрю, не удалось захватить, – Андрей Петрович направился в сторону ученицы и брата.

– Нет, он далеко стоял.

– Печально, но ладно, я ему потом расскажу. Мира, привет, еще раз, – улыбнулся Андрей Петрович.

– Здравствуйте, учитель, – кивнула Мирослава.

– У нас две минуты, поэтому слушай внимательно, – серьезным тоном сказал Андрей Петрович. – Когда вы вернетесь с Ильей к главам кланов, в конце разговора тебя атакуют запрещенным приемом. Женя не успеет среагировать, Илья не станет блокировать, чтобы не выдать своей осведомленности, а я не могу там внезапно появиться, – объяснял он. – Атака будет скрытной и быстрой, все же у тебя в гостях главы кланов, – он покачал головой из стороны в сторону. – Атака нацелена выявить твою подготовку к эмоциональной схватке, никакого вреда причинять тебе не хотят, – внушал он. – Запомни, единственное, что тебе надо сделать, это скрестить пальцы за спиной, вот так, – он продемонстрировал руку, скрестив указательный и средний пальцы.

– Это поможет? – уточнила Мира.

– Нет. Это даст время твоему отцу заблокировать атаку самостоятельно и не выдать в тебе наблюдателя, – рассказал Андрей Петрович.

– Скрещенными пальцы держи за спиной, пока все главы кланов не уйдут из гостиницы, – добавил Илья Петрович.

– Хорошо, – разволновалась Мирослава. – Можно всего один вопрос задать? – сосредоточилась она.

– Давай быстрее, – торопил учитель.

– Куда пропал Антон?

– С ним все хорошо, – Андрей Петрович приподнял одну бровь от удивления. – Жив, здоров и свободен, что еще надо?

Мирослава расстроилась, понимая, что ей никто не ответит на вопрос, и она не узнает, куда пропал её одноклассник.

– С Антоном разберемся, ты про пальцы не забудь. Вот так, – учитель еще раз продемонстрировал руку. – Все, брат, спасибо, вам пора, – он обратился к Илье Петровичу.

– Скоро буду, – глава клана Адептовых сформировал темную плоскость перед собой и подтолкнул Мирославу вперед, следуя за ней.

Вновь темнота и пустота заполнили все вокруг.

– Мира, не расспрашивай никого про Антона хотя бы пару месяцев. С ним все нормально, не мешай ему, – слышался шепот Ильи Петровича.

Мирослава не успела ничего ответить. За секунду они вновь оказались в номере, рядом с главами кланов в окружении звездного неба.

– Самое яркое воспоминание, Мира, – лучезарно улыбался Илья Петрович удивленной обладательнице.

Мирослава была настолько погружена в мысли об Антоне после всего услышанного, что не могла ни о чем думать, кроме как об однокласснике. Она вспомнила своих собачек в холле школы, и как виртуозно Антону удалось их преодолеть. Воспоминания помогли впитать в себя общий страх глав кланов, но оставили осадок. Мира скучала, а получив указания пару месяцев не искать одноклассника, наполнилась грустью и подсветилась синеватым оттенком.

– Молодец, – похвалил Евгений Викторович. – Надеюсь, главы кланов примут правильное решение на твой счет. Время почти вышло, дамы и господа, еще пара вопросов и расходимся.

Мирослава быстро скрестила пальцы рук за спиной, ожидая нападения. Она ни с того ни с сего стала сильно кашлять, параллельно задыхаясь от нехватки воздуха, при этом не замечая ничего необычного вокруг, никаких дымок, облаков и полей.

– Мира, что с тобой? – Евгений Викторович подбежал к дочери. – Атаковать! Здесь! Сейчас? – он громко хлопнул в ладоши.

От смены измерений Мирославе стало еще труднее дышать, но она думала только о скрещенных пальцах за спиной. Неожиданно быстро кашель Миры стих и дыхание восстановилось. Отец стоял рядом с ней, презрительно разглядывая поочередно всех глав кланов.

– Вы, дамы и господа, совсем обнаглели. Надо же было додуматься, в такой момент атаковать обладателя запрещенным и сильнейшим приемом, – ругался Евгений Викторович. – Попрошу всех уйти, – грозно сказал он.

Главы кланов поднимались со своих мест и выходили из комнаты, не проявляя никаких эмоций в отношении случившегося, словно так и должно было быть. Илья Петрович не задерживался и вместе со всеми направился на выход. Евгений Викторович закрыл за гостями дверь и поспешил вернуться к дочери.

– Как ты? – поинтересовался он.

Мирослава продолжала держать пальцы скрещенными.

– Нормально, – заверила она, присаживаясь на кровать.

– Хорошо хоть додумалась пальцы скрестить.

– Мне учитель подсказал.

– Спасибо Андрею, – Евгений Викторович сел на кровать рядом с ней.

– Они будут драться? – поинтересовалась Мирослава.

– Думаю, да, – отец потер лоб. – Не все, конечно, но многие. Большинство захочет переманить тебя в свой клан без сражений, так что будь предельно недоверчива ко всем знакомым обладателям. Они начнут помогать, чтобы тебя одурачить.

– Ладно, – Мирослава понимала, что отец прав.

– Мира, сложно спрогнозировать, что будет дальше, одно лишь точно: главы кланов захотят, чтобы ты была на их стороне.

– Пап, почему они не хотят объединяться?

– Помимо глав кланов, они обычные люди, – Евгений Викторович потер лоб. – Они подвластны тщеславию, они хотят власти, жаждут славы, почета, уважения и не замечают во всем этом самого главного, – вздохнул он.

– Чего? – не терпелось узнать Мирославе.

– Жизни, – многозначительно произнес отец. – Они настолько увлечены своей значимостью, что потерялись в реальности жизни,– Евгений Викторович охарактеризовал всех глав кланов. – Поэтому и теряют лучших обладателей, которым проще уйти в никуда, чем состоять в одном из кланов с ложными убеждениями.

– Ты поэтому ушел? – поинтересовалась Мира.

Евгений Викторович пристально посмотрел на дочь.

– Когда я встретил твою маму, весь мой мир перевернулся с ног на голову. Я понимал, что не могу жить без неё, что хочу всегда быть рядом с ней. Я допустил всего одну ошибку… – вспоминал он. – Я поделился своими переживаниями с главой своего клана. Дмитрий Иванович, обладая даром убеждения, внушил мне, что мои желания отвлекают меня от истинной цели обладателя.

– Это от какой?

– От власти, – четко описал отец.

Мирославе вспомнились слова Антона, когда он говорил, что все хотят власти.

– Убеждение, что все хотят славы и власти застилает глаза главам кланов. Они не понимают, что не все этого хотят. Они не верят в искренность обладателей, желающих просто жить и управлять эмоцией, так как это идет в разрез с их мнением, – Евгений Викторович выпрямился. – Большинство сильнейших обладателей покинули кланы и стали одиночками. Многие погибли, особенно те, кого главы кланов не хотели отпускать. Все они были одарены вселенной, но, увы, поражены обычным тщеславием глав кланов.

Мирослава слушала затаив дыхание.

– Сколько талантливых и сильнейших обладателей погибло, сколько раскрытых эмоций уничтожено, не сосчитать, – дополнил Евгений Викторович.

– Как же ты смог уйти из клана?

– Я додумался после Дмитрия Ивановича поговорить с учителем, – улыбнулся отец. – Никогда не забуду, как Михаил Леонидович, не перебивая, выслушал меня и все мои мысли под влиянием убеждения Дмитрия Ивановича, после чего похлопал меня по плечу и сказал единственную фразу, – Евгений Викторович сделал продолжительную паузу, любуясь заинтересованностью дочери.

Сердце Мирославы выпрыгивало из груди, а она ждала продолжения.

– Он сказал так: а теперь скажи мне, что чувствуешь ты, – вкрадчиво проговорил Евгений Викторович.

Казалось, что Мирослава перестала дышать. Настолько проникновенно и трогательно отец делился своей историей.

– Именно в тот момент я понял, что, если думать самому, никакие силы не смогут повлиять на человека или на обладателя, да на кого угодно, – перечислил он. – Самое главное, услышать себя, понять и сохранить внутри себя то, что думаешь и чувствуешь именно ты, – улыбнулся Евгений Викторович.

– И что произошло дальше?

– Михаил Леонидович помог мне подчинить измерение и выйти живым из клана, а потом стал почетным гостем у меня на свадьбе. Ты бы видела, как он отплясывал все танцы, – засмеялся отец.

– Многим удалось так уйти, как тебе? – переживала Мира, вспоминая уход из клана Антона.

– Нет, к сожалению, – Евгений Викторович замотал головой. – Подчинить измерение редко удается кому-то из обладателей. Можно сказать, мне повезло.

Мирослава задумалась над словами отца. Она осознала, что в случае с Антоном могло быть все иначе. Страшно даже представить, что могло произойти, если бы он сам не согласился покинуть клан.

– Мира, ты меня прости, пожалуйста, – попросил отец, опустив голову, – это я сделал так, чтобы Антон ушел из клана, – признался он.

– Ты?

– Я.

– Зачем?

– У меня были на то причины, – уклончиво ответил Евгений Викторович. – Но, я ошибся. Я и предположить не мог, что Дмитрий Иванович отдаст тебе эмоцию Антона. Это вторая самая большая ошибка в моей жизни, – жалел он.

– Пап, зачем ты вывел Антона из клана?

– Ему это было нужно, – строго сказал отец. – Можно сказать, я исполнил его просьбу.

– Его просьбу? – удивлялась Мирослава.

– Да, просьбу. Как смог, так и исполнил.

– Пап, ты позволил ему пожертвовать своей реальностью, чтобы спасти меня, – злилась Мирослава, наполняясь красным свечением.

– Как ты узнала? – заинтересовался Евгений Викторович.

– Я ничего не знаю, но не сложно догадаться, – вспылила Мира, заполняя красным свечением пространство вокруг себя в радиусе метра.

– Антон согласился на мое предложение, значит, принял мои условия, – проговорил Евгений Викторович. – Убить тебя у Дмитрия Ивановича все равно не получилось, а что он задумал на самом деле, мы постепенно выясним.

Мирослава была наполнена гневом и еле сдерживалась от того, чтобы не закричать. Отец сам взял и вывел Антона из клана, не понятно для чего и зачем. Из-за одного его решения теперь страдают как минимум двое.

– Мира, прости меня, – попросил отец.

– Как ты мог? – закричала Мирослава, переполняясь эмоцией и расширяя красное свечение.

– Тебе не надо так бездумно тратить силы, – советовал Евгений Викторович. – Антон вышел из клана невредимым, это должно тебя радовать. Дмитрий Иванович живым бы его не отпустил, да он и не отпустил, – отец покачал головой. – Антон вышел из клана лишь с моего разрешения. Его отпустило измерение, а не учитель.

– Как это?

– После того, как я мысленно рассказал Антону весь план, он сказал, что согласен, – напомнил Евгений Викторович. – Он согласился на мое предложение вывести его из клана Регентовых, и я, как измерение, разрешил ему его покинуть.

– Но, он же отказался от учителя. Он сказал Дмитрию Ивановичу, что не верит ему, – недоумевала Мирослава, постепенно успокаиваясь и приглушая свечение вокруг себя.

– Чтобы отказаться от учителя и выйти из клана, надо, чтобы обладатель, от которого ты отказываешься, был твоим учителем, – задумчиво проговорил отец.

– Разве Дмитрий Иванович не учитель Антона?

– Оказалось, что нет. Антон интересный обладатель, и у него много тайн.

– Кто же его учитель? – поинтересовалась Мира.

– Не знаю, этого он мне не раскрыл, – улыбнулся отец.

– Пап, зачем Антону надо было уходить из клана?

– Я не знаю, – признался Евгений Викторович. – Правда, не знаю, Мира. Но он, как и я, не ожидал, что его эмоция достанется тебе, – вздохнул отец. – За тебя сейчас он переживает больше всего, я уверен. Знать, что в тебе соединены две сильнейшие противоположные эмоции, и не иметь возможности тебе помочь… я его понимаю.

– Если ты его понимаешь, почему хочешь совсем выкинуть из обладателей? – Мира подавляла злость внутри себя.

– Подслушивала? – отец изогнул бровь.

– Случайно вышло, – Мирослава ощутила ком в горле.

– Я был на него зол, ведь из-за его эмоции я мог лишиться дочери в любой момент, – поделился Евгений Викторович, – а теперь я понял, что Антон ни в чем не виноват, и ему, как и тебе, пришлось поддаться обстоятельствам.

– Пап, помоги ему, пожалуйста, – шепотом попросила Мирослава, и из её глаз покатились слезы.

– Я уже помогаю, Мира, – Евгений Викторович обнял дочь, – но пока вам лучше с ним не встречаться.

– Хорошо, – Мирослава вытерла слезы.

– Какая ты у меня эмоциональная.

– Есть в кого, – Мира уткнулась отцу в плечо.

– Ага, точно, вся в маму, – улыбнулся Евгений Викторович.

Мирослава засмеялась, догадываясь, что её эмоциональность не только в маму.

– Пап, а как Антон тебя попросил? – спросила Мира, понимая, что другого момента узнать правду возможно не будет.

– Ох, сложно объяснить, – Евгений Викторович встал с кровати. – Намного проще показать, – он протянул Мирославе руку. – Ты все равно не отстанешь от меня с расспросами, пока не увидишь всё сама, – улыбнулся он.

Мира взялась за руку отца и встала рядом с ним. Она с нетерпением ждала перехода в момент повторения, с помощью которого отец покажет ей просьбу Антона. Может ей удастся понять её совсем по-другому, и они вместе придумают, как помочь однокласснику.

– Глаза не закрывай. Ты в прошлый раз обещала, – напомнил Евгений Викторович.

– Хорошо, – улыбнулась Мирослава.

– Давай на три, четыре. Три, четыре…

Мира подпрыгнула, прекрасно помня, как осуществляется переход в момент повторения. Главное – не закрыть от страха глаза, чтобы не пропустить красивый переход, как его еще в прошлый раз описал отец.

Глава 3. Повторение

Мирослава почувствовала, как проваливается в яму с сильным потоком ветра. По ощущениям они с отцом летели вниз, но хаотично двигающиеся созвездия вокруг сбивали точность направления. Под ногами проплывала туманность, а звезды кружились вокруг хороводом, создавая незамысловатые фигуры.

В какой-то момент Мира с отцом оказались в спортивном зале, где проходили соревнования Антона по самбо. Они вновь стояли недалеко от самих себя.

– Красивый переход, – восхитилась Мирослава.

Отец кивнул в знак согласия.

– Я долго не мог понять, что Антон хотел показать, когда подпустил мою атаку, – Евгений Викторович одной рукой крепко держал дочь за плечо, а другой стал водить рукой по воздуху, ускоряя события. – Как оказалось, я слишком заботился о темных мыслях твоего одноклассника, забывая, что есть еще и светлые.

Мира наблюдала, как в повторении она упала в обморок, а потом началась двойная атака родителей на неё и Антона.

– Вот здесь, – Евгений Викторович остановил ускорение на моменте, когда атака была направлена на Мирославу. – Ты долго не могла решиться, как тебе поступить, и в момент, когда вы с Антоном решили потанцевать, раскрылось нечто интересное, – отец ускорил события и остановил их ровно на моменте, когда Антон прикоснулся к Мирославе, обхватив её за талию. – Давай подойдем поближе, – он подтолкнул Мирославу.

Оказавшись около Антона, Евгений Викторович провел рукой около его головы. За секунду в его руке образовалась полоска, которая светилась ярким серебристым светом.

– Светлые мысли, – описала Мирослава.

– Да, – ответил отец. – Прекрасные моменты наполняют нашу жизнь светлыми мыслями, – он ухватился за верхнее окончание светлой полоски и повернул его вниз. Полоска превратилась в сферу, которую Евгений Викторович потянул за край, увеличивая в диаметре. Мирослава с интересом наблюдала за движениями отца, ожидая, что же покажут светлые мысли Антона. – И вот теперь посмотри просьбу, – отец коснулся центра сферы.

Мирослава с любопытством вглядывалась в серебристое пространство перед собой. В образовавшемся поле появился Михаил Леонидович. Учитель отца стоял около вольера Бэл и ждал, что ему расскажет Антон.

– Она хочет, чтобы её убили, – зло проговорил одноклассник.

– Думаю, Антон, ты не так понял, – Михаил Леонидович покачал головой из стороны в сторону. – Она показала тебе возможный вариант событий, а дальше выбор делаешь ты сам.

– Она хочет, чтобы я изменил реальность? – уточнил Антон.

– Я не знаю, – учитель отца пожал плечами. – Но, если она тебе раскрыла её будущее, значит, верит, что ты способен его изменить.

– Вы разговариваете загадками, – Антон пристально смотрел на собеседника.

– Антон, ты способен изменить её будущее, изменив свою реальность, – проникновенно произнес Михаил Леонидович. – Так понятнее?

– Почти, – расстроился Антон. – Понимаете, мне не дадут ей помочь. Меня не отпустят. Клан Регентовых не оставит меня в живых, если я захочу уйти, а до дня рождения еще далеко, – он задумчиво наклонил голову в сторону.

– Ты не единственный её защитник, – улыбнулся Михаил Леонидович. – Тебе стоит обратиться к тому, у кого получилось выйти из клана живым.

– Это к кому? – заинтересовался Антон.

– Скоро узнаешь, – загадочно ответил Михаил Леонидович.

Сфера вновь заполнилась серебристым свечением, скрывая в себе одноклассника Мирославы, вместе с учителем её отца.

– Я не знаю, зачем Антону понадобилось покинуть клан, не представляю, как и чем он поможет тебе, но я убежден, что Михаил Леонидович знал, к кому и когда Антон обратится за помощью, – Евгений Викторович ненадолго задумался. – Я вывел его из клана, руководствуясь словами моего учителя. Понимаешь? – он обратился к дочери.

– Да, – послышался ответ.

Мирослава понимала, что отец был прав, когда разрешил Антону выйти из клана. Она прекрасно знала, в какой момент, и после каких событий состоялась эта беседа Антона и Михаила Леонидовича. Не понятным оставалось лишь то, зачем Антон поменял свою реальность и как из всего этого он выберется?

Мира определила для себя задачу случайно не помешать однокласснику, и для этого, видимо, ей придется в очередной раз ждать, когда он сможет появиться в её жизни.

Сфера напротив Мирославы светилась и переливалась серебристым свечением, притягивая взгляд. Подчиняясь какому-то порыву, Мира протянула руку и коснулась центра серебристой сферы, желая посмотреть светлые мысли Антона еще раз.

– Мира, нет! – она отдаленно услышала возглас отца.

За секунду Мирослава оказалась стоящей рядом с Антоном и Михаилом Леонидовичем в тот момент, когда начиналась светлая мысль одноклассника.

– Папа! – Мира озиралась по сторонам, пытаясь понять, что произошло.

– Вы разговариваете загадками, – слышалось от Антона повторение его беседы с Михаилом Леонидовичем

– Михаил Леонидович, вы меня слышите? – Мира обратилась к учителю отца.

– Антон, ты способен изменить её будущее изменив свою реальность, – Михаил Леонидович не обращал внимания на обладательницу рядом.

Мирослава поняла, что она попала в повторение светлой мысли её одноклассника, и что никто её не видит и не слышит. Пространство вокруг было частично скрыто пустотой, создавая эффект какой-то недосказанности.

– Что же делать? – Мира начала волноваться. – Папа! – в очередной раз позвала она.

– Он не может тебе помочь, – рядом с Мирославой появился молодой парень. На вид он был её ровесником, правда, строгий темно-синего цвета костюм прибавлял его возрасту пару лет.

– Кто вы? – насторожилась Мирослава.

– Я, Лит – дух камня, обладающего даром повторения. Ты у меня в гостях, – представился молодой человек.

– Помоги мне вернуться к отцу, пожалуйста, – попросила Мирослава.

– Кто тебя просил трогать без разрешения то, что не тебе адресовано? – сердился Лит.

– Я случайно, – Мирослава насторожилась тона духа камня.

– Случайно она, – фыркнул Лит.

– Ты мне поможешь? – с надеждой спросила Мира.

– По правильному, оставить бы тебя здесь, чтобы ты вечно слушала этот диалог и не лезла больше не в свои дела, – строго сказал дух камня. – Да повелитель не простит. Ещё убьет ненароком, – задумался он.

– Папа? Убьет? – удивилась Мирослава.

– Убьет, не сомневайся, – усмехнулся Лит. – Моего друга убил, даже не расстроился.

– Папа убил кого-то из духов камней?

– Был случай, – грустно ответил Лит.

– Зачем ему это? Не могу поверить, – возражала Мирослава.

– Он корректировал свою эмоцию, – поделился дух камня. – Ему захотелось обладать чем-то нежным и прекрасным, – брезгливо сказал он.

– Надежда – не основная его эмоция?

– Нет, конечно. У него была эмоция поинтереснее, но он безжалостно с ней обошелся, разбив камень.

– Ты разве знаешь, какая эмоция у него была?

– Конечно, – засмеялся дух камня. – У него был страх, – празднично произнес он.

– Как это? – Мирослава не могла поверить.

– Что? Не рассказывал тебе повелитель, что в нем раскрылся страх, да? – злорадствовал Лит. – В каждом клане старались раскрыть эту сильнейшую эмоцию. Высших обладателей вынуждали носить с собой камни, выдерживать атаки и нападки, чтобы договориться с духами камней и заполучить себе страх, – Лит сделал небольшую паузу, после чего продолжил. – Знаешь, когда насильно раскрывают эмоцию в обладателе, он не всегда выживает. Сложно управлять тем, что тебе не принадлежит. Вот и повелитель испугался и разбил камень.

– Он не разбил меня, – рядом с Мирославой появился Гагат. – Зачем ты обманываешь?

– Гагат? Ты? – Лит обрадовался его появлению. – Я думал ты погиб.

– Повелитель никогда бы не убил меня, – строго сказал Гагат. – Он ждал подходящего момента, чтобы отдать меня истинному хозяину.

– Так ты с ним договорился? – удивился Лит. – Почему мне ничего не сказал? Я все это время думал, что он тебя убил. Я даже тебя не чувствовал рядом.

– Повелитель все специально подстроил, чтобы главы кланов к нему не приставали. Я остался у него в безопасности, и никто больше не ставил надо мной экспериментов. Он помог мне дождаться хозяйку, – поделился Гагат.

– Папа помог тебе? – уточнила Мира.

– Он помогает многим, – ответил Гагат. – Помимо обладателей, которые с его помощью могут выйти из клана и стать свободными, он помогает духам камней. Знаешь, сколько он наших спас? – он обратился к Литу. – Даже не сосчитать.

– Ты бы хоть предупредил, а то я вредничал и не всегда слушался его, – расстроился Лит.

– Теперь рассказал, и у тебя есть время исправиться, – строго сказал Гагат.

– Попрошу прощения, – озадачился Лит.

– Верни ему дочь, и он тебя точно простит, – подсказал Гагат.

– Это мигом, – улыбнулся Лит. – Я рад, что ты жив, дружище, – он подошел к Гагату и обнял его.

– Я тоже рад встрече, – ответил Гагат, – но у меня теперь своя хозяйка, и видеться будем редко.

– Главное, что будем, а время не так важно, – засмеялся Лит.

Мирослава с интересом наблюдала за духами камней. Они вели себя совсем как люди, так почему же с их мнением не хотят считаться главы кланов, для неё оставалось загадкой.

– Был рад встрече, – поклонился Гагат и исчез.

– И я, – успела ответить Мира.

– Ну что, пошли, – радовался Лит. – Повелитель ждет, – дух камня приблизился к Мирославе и с силой толкнул её обеими руками назад.

Мира оказалась стоящей около отца, который, заметив дочь, еще крепче схватил её за руку.

– Зачем ты полезла в светлые мысли? – ругался Евгений Викторович.

– Я случайно, – Мирослава опустила голову.

– Повелитель, моя вина, не уследил, – появился рядом с ними Лит.

– Лит, какими судьбами? Тебя обычно не дозовешься, – недоверчиво сказал Евгений Викторович.

– Простите, повелитель, я был не в духе, – поклонился Лит. – Больше такого не повторится.

– Что? Дух камня был не в духе? Ты ли это, Лит? – удивился отец Миры.

– Конечно я, – улыбался дух камня. – Простите меня, я был неправ, – Лит еще раз поклонился Евгению Викторовичу. – Рад знакомству с вашей дочерью, – он поклонился в сторону Мирославы и исчез.

– Что произошло? – опешил Евгений Викторович. – Мира, ты определенно влияешь на всех духов камней. Так изменить его за несколько минут. Я восхищен!

– Он сам изменился, я ничего не делала, – оправдывалась Мирослава.

– Если бы ты ничего не делала, он бы так себя не вел, – озадачился отец, – и сам явился, и тебя вернул… Чудеса!

– Да, фантастика, – согласилась Мирослава. Перед ней все еще находилась светящаяся сфера, но желания к ней прикоснуться не возникало.

– Думаю, пора возвращаться, – сказал Евгений Викторович, – а то еще все камни мои очаруешь, и они сбегут от меня.

– Никто от тебя не сбежит, ты же повелитель, – засмеялась Мирослава.

– Я в этом не уверен, – озадачился отец. – Давай вернемся на три, четыре. Три, четыре…

Мирослава подпрыгнула вместе с отцом, наблюдая за прекрасным круговоротом созвездий. Через мгновение они оказались стоящими в номере гостиницы. Мира мельком заметила белое свечение от некоторых предметов.

«Реальность», – подумала она, чувствуя, что они все ещё находились в другом измерении.

– Правильно, молодец, – Евгений Викторович похлопал её по плечу. – Насыщенный день, ничего не скажешь. Пожалуй, стоит отдохнуть, – устало улыбнулся он. – Давай, иди в душ, а я постелю себе на полу.

– Пап, почему ты мне не рассказал, что обладал страхом? – шепотом спросила Мирослава.

– Теперь понятно, чего Лит такой добрый стал, – задумался Евгений Викторович. – Друга встретил.

– Да, он сперва злился, а потом рассказал про эмоцию страха.

– Я никогда не обладал страхом, – ответил отец. – Я всего лишь договорился с духом камня, чтобы уберечь его и себя заодно. Главы кланов не понимают, что с духом камня можно договориться, поэтому не заметили моего обмана.

– Значит, ты уважаешь духов камней, – улыбнулась Мирослава.

– Скажу так, я с ними неплохо договариваюсь, – засмеялся отец, – а теперь знаю того, кто делает это лучше меня.

– Я не специально, – засмеялась Мира.

– У тебя врожденный дар, и, кстати, он один из самых редких. – Евгений Викторович гордился дочерью. – Я понимаю теперь, почему вселенная выбрала тебя наблюдателем. Ты вся какая-то особенная, – он крепко обнял дочь.

Мирослава прижалась к отцу, замечая яркое желтое свечение, исходящее от них обоих. Радость – прекрасная эмоция, способная перерастать в счастье. Самая светлая эмоция наполняла собой номер гостиницы, оставляя приятное и теплое ощущение внутри.

– Теперь давай в душ и спать. Завтра надо пораньше выехать. Домой очень хочется, – улыбнулся Евгений Викторович.

Мирослава направилась в душ, а отец остался стелить себе спальное место на полу. От всех переживаний и волнений постепенно оставались лишь воспоминания. Соревнования «Эмоциональ», распределение в клан, появление учителя, но самое запоминающееся – это исчезновение Антона. Мирославе оставалось лишь надеяться, что за пару месяцев, которые обозначил Илья Петрович, ничего плохого с одноклассником не случится. Успокаивало то, что он умеет постоять за себя, а Мира как-нибудь справится сама, или попросит помощи у Алины. На крайний случай она договаривалась с братом изучить несколько приемов самообороны, значит, стоит приступить к тренировкам.

Глава 4. Хозяин

Всю дорогу до дома Мирослава с отцом обсуждали события, о которых можно рассказать маме и Матвею. Из всего случившегося были выбраны несколько самых запоминающихся моментов. Главным событием стал скалодром, так же оставили поездки на снегоходах, но с позиции экскурсионного прогулочного маршрута, чтобы ознакомиться с окрестностями базы отдыха, и дополнили историей о прогулках по замерзшей реке.

Мира красочно рассказывала обо всем домашним, больше всего описывая пейзажи замерзшей реки, снежного склона и бескрайнего леса.

– В следующий раз поедем вместе, – Ирина Валерьевна воодушевилась рассказами дочери.

– Обязательно, – отец поддержал её идею.

– Хотелось бы, – обрадовалась Мирослава, в то же время, понимая, как это будет выглядеть со стороны.

Остаток дня прошел в домашних делах и заботах. Заканчивались каникулы, поэтому надо было подготовиться к школе.

Оставшись в своей комнате одна, Мирослава собрала вещи в школу и полюбовалась браслетом, заодно проверяя, все ли камни оставались на местах.

Мира пересмотрела содержимое ключницы, стараясь случайно не развернуть ткань с кусочком звезды, чтобы не осветить все вокруг ярким светом. Она аккуратно переложила ключницу во внутренний карман портфеля и приколола алмазную брошку к одежде, чтобы не забыть. Подвеску с гранатом она сохранила в том же виде, в каком получила в подарок. Теперь основное украшение на шее Мирославы постоянно напоминало об Антоне и вселяло надежду, что она вернет однокласснику его эмоцию и камень.

После душа Мирослава лежала на диване и разглядывала потолок, который незамысловатыми узорами освещала лампа-ночник. Мира пыталась заснуть, но у неё никак не получалось. В такой спокойный вечер ей не верилось в реальность всего происходящего.

Антон исчез, и вряд ли завтра появится в школе. Мирослава умудрилась попасть в два клана, один из которых самый старейший клан Регентовых, а про другой она совсем ничего не знает. Стало не понятно, как именно будет проходить её обучение у двух сильнейших обладателей. Самым страшным было то, что главы кланов в любой момент могут начать драться за Миру, из-за чего в дальнейшем, возможно, завяжется война, которую, как оказалось, все ждут.

В целом вся поездка создала еще больше проблем вокруг Мирославы. Нет бы просто стать обладателем, тихо управлять одной эмоцией, чтобы никто не замечал, так ведь с самого первого дня все не как у всех, а если точнее припомнить, то с момента появления Голубевых в школе. С того самого дня, когда загадочный новенький одноклассник стал соседом по парте Мирославы.

– Третье, – Мира ощутила тяжесть воздуха. Возможно, ей показалось, но она заметила легкое голубоватое свечение от комода. – Граня, ты здесь? – она села на диване.

– Да, – ответил дух камня.

– Ты так и не появишься? – уточнила Мирослава.

– В этом нет необходимости.

– Почему ты такой строгий и скрытный? – Мира не понимала слов и действий духа камня.

– Меня хозяин учил быть осторожным, – ответил Граня.

– Антон, чего-то опасался, раз даже тебя научил скрываться? – поинтересовалась Мирослава.

Дух камня не отвечал.

– Что? Обманывать не умеешь, – улыбнулась Мира. – Твое молчание уже о многом говорит.

– Молчание, всего лишь молчание, – сказал Граня. – Хозяин учил не обманывать, а умалчивать и не отвечать.

– Какой-то он подозрительный, – рядом с Мирославой показалась Аля. – На твоем месте я бы его не носила с собой. У тебя хватает своих камней, зачем еще чужие нужны?

– Аля, как я рада тебя видеть, – улыбнулась Мирослава. – Граня не чужой, он же от Антона.

– И что? – Аля скрестила руки. – Хозяина камень не поменял, значит, он чужой.

– Как это не поменял? Граня, ты разве не поменял хозяина?

– Нет, – послышался четкий ответ духа камня.

– Как такое возможно? – удивилась Мирослава.

– Хозяин попросил меня служить тебе, как ему, и оберегать тебя, но он не отказался от меня, – объяснял Граня. – Поэтому у меня он – основной хозяин, а ты – временная хозяйка.

– Что?

– Антон отдал тебе камешек, разрешил попользоваться эмоцией в нем, но остался полноправным хозяином граната в кулоне, – разъяснила Аля. – В любой момент он может забрать назад камень и эмоцию вместе с ним.

– Здорово, – обрадовалась Мира.

– Что? У тебя на шее красуется камень, который тебе не принадлежит, а тебе здорово? – возмутилась Аля.

– Может поэтому я и жива, понимаешь, – озарилась догадкой Мирослава. – Эмоция, противоположная моей, мне не принадлежит, поэтому и не убивает меня, чего боялся отец.

– Хозяин переживал за последствия, – сказал Граня. – Когда ты подходила к нему с трибуны, он договорился со мной, чтобы я подождал его у тебя, но хозяина не менял.

– Подождал его? – переспросила Мира.

– Он меня обещал вернуть. Я ему верю, – признался дух камня.

– И я верю, – обрадовалась Мирослава. – Граня, у меня проблем не будет, если я тебя с собой буду носить? Или тебя лучше дома оставить?

– Носи с собой, я обещал хозяину тебя оберегать.

– Дожили, будем всех с собой носить, – ругалась Аля.

– Что не так? Мне не тяжело, – Мирослава пыталась успокоить духа камня.

– Мира, все камни и эмоции требуют подпитки, – строго сказала Аля. – Ты где будешь силы черпать?

– Наверное, в школе, – задумалась Мира, – Пока подпитки хватало.

– Вот именно. Пока, – злилась Аля. – Чем больше тратишь, тем больше нуждаешься. Имей ввиду, что я предупреждала.

– Аля, спасибо тебе, – улыбалась Мирослава. – Мне так приятно, что ты переживаешь за меня и помогаешь мне.

– Приятно ей, – фыркнула Аля. – Я её в живых пытаюсь оставить, а ей приятно.

– Спасибо, – благодарила Мира. – У меня все духи камней самые замечательные, – похвалила она всех.

– Все замечательные, конечно, – Аля надула губы.

– Абсолютно все, – повторила Мира, – а некоторые особенно замечательные, – засмеялась она, оценивая взгляд девочки.

– Как хочешь, – ответила Аля и исчезла.

– И тебе спокойной ночи, – улыбалась Мирослава. – Граня, можно тебя попросить? – обратилась она к духу камня.

– Что, Мира?

– Как только почувствуешь рядом хозяина, дай мне знать, хорошо? – попросила она.

– Хорошо, – скромно ответил Граня. – Хозяин рядом, – сказал он.

– Как это? Может я диапазон должна сказать? Радиус действия? – Мирослава озиралась по сторонам.

– Хозяин рядом, – загадочно проговорил дух камня.

– Подробнее расскажешь?

– Нет.

– Так, понятно, – задумалась Мирослава. – Озадачил, так озадачил, – расстроилась она, прислушиваясь ко всем звукам в комнате.

– Спокойной ночи, Мира, – обратился к ней дух камня после продолжительной паузы.

– Спокойной ночи, – улыбнулась Мирослава. – Хозяину передавай привет, – она покачала головой, пытаясь понять, что Граня имел ввиду. – Реальность, – Мира легла и укуталась в одеяло.

Уснуть никак не удавалось, а ко множеству мыслей прибавилась еще загадка про «хозяина рядом».

«Возможно, духи камней всегда чувствуют присутствие своего хозяина, – размышляла Мира. – Надо у учителя спросить, как взаимосвязаны духи камней и их хозяева. Точно, учитель! У нас ведь должен быть урок», – вспомнила она, пытаясь заставить себя заснуть.

Около письменного стола в углу комнаты что-то ярко блеснуло белым светом. Мирослава стала присматриваться. Через пару секунд свечение повторилось ярче и четче. Со временем блеск стал появляться с определенной периодичностью, напоминая пульсацию сердца. В какой-то момент вместо блеска появился силуэт Антона, который стоял около письменного стола и вглядывался в одноклассницу.

Мира не поверила глазам. Она вскочила с дивана и замерла, боясь спугнуть наваждение действиями и движениями. Силуэт Антона был похож на тот призрачный образ, который часто являлся Мирославе, когда Голубевы пропали на три недели.

– Антон, ты? – Мира обратилась к призраку одноклассника.

Силуэт Антона ничего не ответил, правда, Мирославе показалось, что он кивнул.

– Что это? Ты призрак? – она подходила ближе.

Силуэт Антона вытянул вперед руки, жестами останавливая приближение Мирославы.

– Значит, подходить нельзя, – Мира остановилась.

Призрак одноклассника кивнул.

– И разговаривать тоже?

Антон кивнул в очередной раз.

– Зачем же ты появился? – злилась Мира.

Силуэт Антона поднял руку и поднес её к шее, указывая на место, где висел его кулон.

– Понятно, камень притягивает.

Призрак одноклассника покачал головой из стороны в сторону. Он еще раз указал на шею, в область подвески, после чего указал на Мирославу.

– Тебе интересно, как у меня твой кулон поживает? – уточнила Мира.

Антон кивнул.

– Замечательно, как видишь, я еще даже жива, – Мирослава развела руки в стороны.

Одноклассник стоял недалеко от неё и улыбался.

– Чего ты улыбаешься, – расстроилась Мира. – Сам специально не сменил хозяина у камня, а еще спрашиваешь. Испаришься сейчас, а мне что делать с твоим камнем? – она пристально посмотрела на призрак Антона.

Одноклассник не переставал улыбаться. Он ничего не делал, просто стоял и любовался Мирославой.

– Антон, правда, тебе лучше у меня не появляться, – неожиданно обратилась к нему Мира.

У силуэта одноклассника от удивления спала улыбка с лица, и округлились глаза.

– Нам обоим так будет лучше, – объясняла Мирослава. – Ты исчезнешь, и вернется реальность без тебя. Я не хочу ходить в школу с красными и опухшими от слез глазами.

Силуэт Антона скрестил руки на груди и закинул голову, демонстрируя надменный взгляд.

– Думай, что хочешь, – Мира оценила позу призрака. – Эмоции во мне прекрасно уживаются и не планируют меня убивать. Со мной, как видишь, все хорошо, а тебе лучше лишний раз не рисковать, – она приводила доводы. – Ты сам решил изменить наши реальности, так что разберись с ними до конца, а потом приходи, – она посмотрела в глаза силуэту одноклассника.

Антон продолжал стоять, держа скрещенными руки. От слов Мирославы у него изменился взгляд, который вместо надменного, стал заинтересованным.

– Мне Илья Петрович сказал, что нам с тобой лучше не видеться, – призналась Мирослава. – Я ему верю, если он так сказал, значит, лучше не видеться.

Силуэт Антона не сводил глаз с одноклассницы. Он простоял несколько минут, после чего поклонился Мирославе и стал постепенно исчезать.

– Антон, – обратилась к призраку Мира.

Одноклассник расстроено посмотрел на неё, замедляя исчезновение. Мира подошла ближе и протянула в его сторону руку.

– Спасибо тебе. Я знаю, зачем ты это сделал. Если бы не ты, неизвестно, что могло бы произойти, – вздохнула Мира. – Я скучаю, – призналась она, касаясь щеки призрачного силуэта.

Мирослава ощущала тепло его кожи, словно перед ней стоял не призрак, а самый реальный и живой Антон. Силуэт одноклассника указал на себя, после чего коснулся кулона на шее у Мирославы.

– Ты в нем? – предположила Мира, убирая руку от лица призрака.

Силуэт Антона кивнул.

– Значит, ты всегда со мной, – улыбнулась Мирослава.

Одноклассник улыбнулся ей в ответ и исчез.

– Спасибо, – Мира проговорила в пустоту перед собой.

У неё сложилось впечатление, что похожая ситуация была в момент исчезновения Антона после соревнований «Эмоциональ». Настолько сильные эмоции внутри вызвали слезы на глазах. Мирослава вернулась на диван, уткнулась в подушку и заплакала. Теперь она не сомневалась, что не зря попросила Антона больше не приходить в таком обличие.

Мира пыталась успокоиться и заснуть, но ей никак не удавалось. Она вспомнила об учителе. Очередной урок с Андреем Петровичем более чем достаточный повод для сна, но и он не помогал уснуть. Как Мира не пыталась, сон никак не шел.

«Мира, сними кулон Антона», – мысленно посоветовал учитель уставшим голосом.

Мирослава сняла с шеи кулон и положила его на тумбочку, рядом с лампой-ночником.

«Теперь спи», – сказал учитель.

Мира заснула, как только её голова оказалась на подушке. Такое прекрасное влияние учителя на сон определенно понравилось ей. Возможно, когда-нибудь он и её научит управлять осознанным сном, а пока что Мира была ему благодарна. Если бы не Андрей Петрович, она бы проплакала всю ночь и пошла завтра в школу с красными глазами, а сейчас есть шанс, что вид будет намного лучше.

Глава 5. Сновидение

Вместо обычных сумбурных снов, Мирослава оказалась в знакомом спортивном зале базы отдыха «Криста».

– В очередной раз привет, – Андрей Петрович сидел в первом ряду трибуны.

– Здравствуйте, учитель, – удивилась встрече Мирослава. – Почему я здесь? – осмотрелась она.

За окном было темно, поэтому спортивный зал ярко освещался внутри большими светильниками дневного света.

– Я остался погостить у брата, мы давно не виделись, – поделился учитель, – поэтому перенес наши уроки в самое ближайшее и безопасное на текущий момент место.

– Безопасное?

– Да, брат следит за защитой, особенно здесь, – он обвел руками зал. – В месте, где проходят столь неординарные соревнования.

– Понятно. Вы хотя бы спите? Вид у вас даже во сне уставший.

– Сплю, – вздохнул Андрей Петрович. – День был не из приятных, пришлось главам кланов многое рассказывать и объяснять, а это утомительно.

– Вы про свой клан рассказывали? – поинтересовалась Мирослава.

– И ты туда же, – приуныл учитель. – Да, и про него тоже.

– Может не надо урок проводить, – Мира понимала, что учитель не в настроении.

– Да ладно тебе, проведем урок, даже лучше всех предыдущих.

– Хорошо. Я только сразу попрошу. Андрей Петрович, можете мне вернуть мои воспоминания? Я бы хотела все вспомнить, – призналась Мира.

– Они разве не все восстановились? – озадачился учитель.

– Думаю, что не все, – засмущалась Мирослава. – Я все еще многое не помню.

– Хорошо, это быстро, – Андрей Петрович встал и направился к ученице.

– Кто же вы? – скромно спросила Мира, когда учитель подошел и положил руку ей на голову.

– Я обычный обладатель, – засмеялся Андрей Петрович. – Правда, все остальные зовут меня стирателем, – он провел несколько манипуляций над головой Мирославы.

– Стирателем? Вы стираете память людей? – уточнила Мира.

– Я стираю память обладателей, которых изгоняют и лишают права обладания эмоцией, – описал свою способность учитель.

Мирослава с ужасом смотрела на Андрея Петровича, представляя, как он виртуозно выкидывает из памяти людей части их жизни. Она, как ни старалась, не могла вспомнить несколько недель, период между неудавшейся экскурсией в клан Фаворских и до поездки на соревнования «Эмоциональ», а многие люди живут с провалами в памяти в несколько лет.

– Не пугайся ты так, – учитель успокаивал Мирославу. – Я заполняю весь период, который стираю, прекрасными ложными воспоминаниями, – заверил он.

– Понятно, – ответила Мира.

– Готово, – улыбнулся Андрей Петрович. – Когда проснешься, все твои воспоминания будут на месте.

– Спасибо, – задумалась Мирослава. – Как вам это удается?

– Особый дар, – описал учитель. – У меня вся семья обладает редкими способностями. Взять даже брата. Илья настолько одарен, что скрывает все свои возможности и таланты.

– Знаю, он предвидит будущее, – Мирослава рассказала единственное, чем выделяла главу клана Адептовых из всех.

– Если бы, – учитель громко засмеялся. – Он не предвидит будущее Мира, он формирует будущее для обладателя, – объяснил Андрей Петрович.

– Как это?

– С его слов – просто. Он заранее знает, какой выбор сделает обладатель из всех возможных вариантов реальности, – описал Андрей Петрович. – Зная этот выбор, Илья может на него повлиять и изменить реальность одним действием или словом.

– Но, если он поменяет реальность кому-то…

– То изменится реальность у всех, да, – закончил за неё мысль учитель. – В этом и особенность брата. Он знает реальности и может влиять на всех сразу. Он настолько в тесном контакте с вселенной, что я считаю их давно семейной парой.

– С вселенной? Парой? – не понимала Мирослава.

– Это образно. Я пошутил, – признался Андрей Петрович.

– А вы? – спросила Мира.

– Что я?

– Вы помимо стирателя, кем являетесь?

– Тебе мало способности стирать память?

– Мне не мало, но, почему то, мне кажется, что она не основная в вас, – призналась Мирослава.

– Твоя честность обескураживает, – удивился Андрей Петрович. – Не зря ученицей стала в двух кланах.

Мирослава ждала, сама удивляясь своей настойчивости и даже наглости в том, чтобы так спросить у учителя про его основную эмоцию.

– Я управляю осознанным сном, – признался Андрей Петрович.

– Это я знаю, а еще? – настаивала Мира.

– Странная излишняя любопытность, – озадачился учитель. – Мира, с тобой все нормально? – поинтересовался он.

– Вроде да, нормально, – задумалась Мирослава. – Может, устала. Мне все недоговаривают, обманывают, врут, а потом пропадают, не объясняя, что делать дальше.

– Так, – задумался Андрей Петрович. – Подожди секунду, – он отошел на несколько шагов от ученицы и волнообразно провел руками по воздуху. От его движений вокруг Мирославы сформировалось белое светящееся поле. Минуту учитель внимательно изучал Мирославу, после чего обратился к ней:

– Мира, выверни карманы, пожалуйста.

Поле вокруг ученицы пропало так же неожиданно, как и появилось.

– Зачем? – Мира удивилась просьбе.

– Выверни, пожалуйста, – настойчиво попросил учитель.

Мирослава только сейчас обратила внимание на себя. Она стояла в спортивном костюме и почему-то была босиком. Она сунула руки в карманы штанов и нащупала в правом небольшой камешек.

Мира посмотрела на Андрея Петровича удивленными глазами, на что учитель лишь кивнул, догадываясь о наличии содержимого.

– Медленно доставай, сжимая в кулаке, и не бойся, я заблокирую его, – успокаивал учитель.

Мирослава стала медленно доставать содержимое кармана. Когда она протянула в сторону учителя кулак с зажатым в нем камнем, Андрей Петрович сформировал небольшую темную сферу у себя в руках и направил её в сторону Миры.

В момент, когда сфера окутала кулак с содержимым, Мирослава почувствовала жжение.

– Отпускай, – сказал учитель.

Мирослава разжала кулак. Сфера плотно держала внутри себя темный камень, постепенно приподнимая его над рукой Миры и медленно перемещая по воздуху к учителю.

– Вот дела, – расстроился Андрей Петрович.

– Что это за камень? – переживала Мирослава.

– Морион, – произнес учитель.

– Зачем мне его подкинули?

– Его часто используют, чтобы воздействовать на людей и заставлять их делать то, что нужно его хозяину. Некая форма дистанционного гипноза, – описал учитель. – Но зачем через тебя, непонятно?

– Судя по моим вопросам, пытались узнать о вас.

– Обо мне пытаются узнать все и давно, – учитель сжал вокруг камня сферу и оттолкнул подальше от себя и Мирославы. – Зачем это стали делать через тебя, не понятно.

– Я, вероятнее всего, ваша единственная ученица, да еще и в клан ваш попала, про который никто ничего не знал, – перечислила Мирослава. – Для меня все логично, – она пожала плечами.

– Согласен, вполне логично, – решил Андрей Петрович. – Завтра найди этот камень у себя в комнате и отдай отцу, – распорядился он.

– Вы его не уничтожите?

– Мы во сне, я не могу воздействовать из сна на реальный предмет, находящийся в твоей комнате, – объяснил Андрей Петрович. – Я заблокировал его влияние на сон, а завтра отдай его Жене, я уверен, он знает, что надо сделать.

– Хорошо, – согласилась Мирослава.

– Разобрались с твоими расспросами, теперь давай начнем урок, – Андрей Петрович потер руки в предвкушении.

– Я так понимаю, что вы тоже скрываете основную эмоцию? – уточнила Мирослава.

– Да, Мира, как и все здравомыслящие обладатели, – улыбнулся учитель.

– А мне и скрывать нечего. Про эмоцию страха теперь все знают, – расстроилась Мира.

– Ты забываешь про презрение, – напомнил учитель. – В тебе раскрыты биполярные эмоции, это стоит скрывать от всех.

– Почему они не убили меня? – поинтересовалась Мирослава.

– Ты наблюдатель, поэтому и не убили, – ответил Андрей Петрович. – Даже если бы тебе Антон окончательно отдал эмоцию гнева, ты бы осталась жива, но он сильно переживал за тебя, поэтому оставил хозяином камня себя. Хотя, странно, он же знал, что ты наблюдатель, мог и отдать полностью.

– Откуда вы знаете, что он остался хозяином?

– Об этом знают все главы кланов, поэтому к тебе не особо пристают с вопросами о противоположных эмоциях. Антон не завершил процесс передачи. Он не сказал самого главного, – помедлил Андрей Петрович.

– Чего?

– Он не сказал, что отрекается от камня, – сказал учитель. – По правилам ухода из клана обладатель возвращает один из камней, с открытой в нем эмоцией, через отречение от него, и с этого момента целый год обладатель не может прикасаться к камню, от которого отрекся. Духи камней настолько злопамятные, что иногда срок увеличивается до невообразимых пределов.

– Точно. Антон не отрекся, – Мирослава вспомнила детали.

– Именно, – улыбнулся учитель. – Он умудрился исчезнуть раньше, чем отречься. Думаю, что это заслуга твоего отца, но я могу ошибаться.

– Папа переживал, что противоположные эмоции меня убьют, поэтому мог успеть придумать что-нибудь вместе с Антоном, – Мира замотала головой из стороны в сторону.

– Как случилось, так случилось. Теперь ты понимаешь, что тебе не о чем переживать? В тебе уже раскрыты противоположные эмоции, которые не убили тебя, только об этом никто не знает, – вздохнул Андрей Петрович.

– Я папе рассказала, – призналась Мирослава. – Он переживал и держал меня в седьмом измерении.

– Ему можно, – посмеялся учитель, – но больше никому не рассказывай.

– Хорошо.

– Теперь вернемся к уроку, – оживился Андрей Петрович.

– Если бы я помнила, на чем мы остановились, – произнесла Мира.

– Главное, помню я, – учитель отошел от Мирославы на несколько шагов назад и громко скомандовал. – Атакуй!

Мирослава удивленно смотрела на Андрея Петровича. Атаковать учителя – самое неожиданное, что она была готова услышать. Какие приемы они изучали, Мира не помнила, но зато помнила атаки отца и мамы Антона в ту единственную тренировку с ними.

«Эмоциональный тупик», – она мысленно выбрала один из тех видов атаки, которыми атаковали её, и скрестила руки на груди. Казалось, что учитель даже не удивился её выбору, хотя вид у него в целом был уставший и озадаченный.

Глава 6. Защита

Мирослава гипнотизировала взглядом учителя, стараясь сконцентрироваться на эмоциональной атаке. Она посылала навязчивую мысль, старалась проникнуть в сознание Андрея Петровича, но у нее ничего не получалось. Учитель стоял напротив ученицы со скучающим видом и ждал. Мирослава каждую попытку сильнее скрещивала руки и концентрировалась на единственной мысли при атаке «эмоциональным тупиком», но ничего не происходило.

– Сдаешься? – спросил учитель через минуту.

– Что я делаю не так? – уточнила Мирослава.

– Все так, Мира. Просто мы в таком месте, где не действуют никакие атаки, – засмеялся Андрей Петрович. – Я совсем забыл, что брат и сны защищает, – он продолжал посмеиваться.

– Интересно, – задумалась Мирослава, – а можно проверить еще один вариант атаки?

– Попробуй, – пожал плечами учитель.

Мирослава стала выпускать зеленоватую дымку из рук, которая при приближении к полу становилась потоками воды.

– Атакуешь страхом? Как мило, – исказил улыбку учитель.

– Вы боитесь воды? – удивилась Мирослава.

– Возможно, – уклончиво ответил учитель.

– Поэтому в вашем сне меня волны выкидывали на берег? Чтобы я не утонула, – Мирославе почему-то вспомнился тот момент.

– Не знаю, о чем ты, – вода подступала вплотную к учителю, вытекая потоками из рук Мирославы.

– Мира, не стоит продолжать эксперимент, – оценил свое положение Андрей Петрович.

– Ох, сейчас, учитель, – Мирослава сжала кулаки. – Не получается остановить, – она замахала руками из стороны в сторону.

– Позитивные мысли закончились?

– Нет, конечно, но и с ними не получается, – потоки воды не переставали струиться из рук Миры. Она вспоминала прекрасные моменты в жизни, но остановить атаку эмоцией страха никак не могла.

– Ты меня утопить собралась? – спросил учитель, на половину туловища окутанный водой.

– Нет, конечно. У меня не получается остановиться, – переживала Мира.

– Я вижу, что не получается, – грозно ответил Андрей Петрович. – Меня больше интересует, это по твоей воле, или у тебя еще какой-нибудь камешек припрятан?

– Учитель, да вы что? Я же не могу… – оправдывалась Мира, понимая, что делает только хуже.

– Все понятно, – перебил её учитель. – Буду верить, что это случайно.

Мирослава стояла недалеко от Андрея Петровича, вспоминая самые сильные позитивные моменты в жизни, но даже они не останавливали потоки воды, обволакивающие учителя.

– Страх, – громко сказал Андрей Петрович, после чего закрыл глаза, поднес правую руку к горлу и повторил шепотом, – страх.

Мирослава наблюдала, как учитель наполнился изнутри белым светом, который успокаивал потоки воды вокруг него и направлял их в сторону ученицы, по пути преобразовывая воду в зеленую дымку. Несколько секунд потребовалось на то, чтобы вся вода растворилась в дымке и скрылась обратно в Мирославе.

– Надеюсь, что ты никому не расскажешь об этом, – как только эмоция страха была возвращена, Андрей Петрович открыл глаза и пристально посмотрел на ученицу.

– Нет, конечно, только расскажите, что это было? – восхищалась Мира.

– Думаю, тебе лучше не знать, – сердился Андрей Петрович.

– Пожалуйста, учитель, – просила Мирослава. – Я никому не расскажу, тем более, если буду знать, что это такое.

Андрей Петрович сверлил взглядом Мирославу, всем своим видом показывая, что он недоволен сложившейся ситуацией и её результатом. Мира не должна была видеть ничего подобного в его исполнении, но обстоятельства сложились иначе.

– Надеюсь, вселенная поможет сохранить мне этот секрет, – озадачился учитель. – Проще откорректировать твои воспоминания, – он стал приближаться к Мирославе.

– Брат, расскажи ей, – показался на трибуне Илья Петрович. – Не надо ничего ей забывать. Она все равно узнает.

– Значит правда, сама и случайно? – Андрей Петрович посмотрел в сторону главы клана Адептовых, после чего недоверчиво покосился на сферу с находящимся в ней морионом.

– Сама, сама, не сомневайся, – улыбнулся Илья Петрович. – Вселенная ещё немного помогла, но это не считается.

– Даже так, – Андрей Петрович приподнял одну бровь. – Поговорил бы ты с ней, чтоб предупреждала заранее, а то ведь я чуть память не стер своей единственной ученице.

– Считай, она предупредила. Я же здесь, – посмеивался глава клана Адептовых.

– Как всегда вовремя, ничего не скажешь, – замотал головой учитель. – Мира, прости, не поверил тебе, – он поклонился в её сторону. – Это была моя особая защита.

– Защита, понятно, – Мирослава переживала, что любое слово или действие заставит учителя передумать и стереть ей память.

– Не бойся его, Мира, – подошел к ним Илья Петрович. – Брат не привык доверять обладателям, а с наблюдателем впервые столкнулся, – он похлопал по плечу Андрея Петровича, подходя ближе.

– Хорошо, – проговорила Мирослава.

– Да не бойся ты так, – засмеялся глава клана Адептовых. – Защита брата способна возвращать эмоции обладателям, так же легко, как и отбирать их.

– Обладателям можно вернуть эмоции? – Мира постепенно успокаивалась.

– Конечно. Вернуть можно и эмоцию, и память, но делается это в редких случаях, – многозначительно произнес учитель. – Я уверяю, обладатель никогда не вспомнит, что был когда-то изгнан.

– Удивительно, – восхищалась Мирослава.

– Вот сейчас я вернул тебе твою эмоцию страха. Это и есть моя защита, – намного спокойнее и нежнее сказал Андрей Петрович.

– Вы можете вернуть любую эмоцию? – Мирослава все еще боялась пошевелиться, хотя понимала, что опасаться ей нечего.

– Мне надо знать атакующую эмоцию для того, чтобы её вернуть, – объяснил учитель. – Я знаю твою эмоцию, поэтому смог отразить атаку. В случае если я не знаю эмоцию обладателя, вернуть её становится сложнее, но все равно возможно.

Мирослава вглядывалась в Андрея Петровича, прекрасно понимая, почему к нему так насторожено относятся главы кланов. Он может за мгновение лишить эмоции или стереть память. Не будь Мира его ученицей, она бы старалась поменьше попадаться ему на глаза.

– Думаю, теперь Мира правильно тебя поняла, – Илья Петрович обратился к брату, оценивая вид Мирославы. – Я вот еще что пришел… – задумался он.

– Что-то на тебя не похоже, чтобы ты так медлил с формулировками, – пошутил над братом Андрей Петрович.

– Дело специфичное, – отчитался глава клана Адептовых, искоса оценивая брата.

– Заинтересовал, – посмотрел на него учитель.

– Мира, тебе надо вернуть звезду, – Илья Петрович обратился к Мирославе.

– Вернуть? Как? – удивилась Мира.

– У тебя есть звезда? – озадачился Андрей Петрович.

– У меня маленький кусочек, – ответила Мирослава.

– Она случайно спасла звезду, которая была в клане Фаворских, – сжато пересказал события Илья Петрович. – Мира, узнай созвездие и верни звезду на место.

– Как я узнаю созвездие, которое не знаю?

– Ты его видела, оно тебя проводило, – поразил своей осведомленностью глава клана Адептовых.

Мирослава вспомнила волнообразно передвигающиеся в пространстве кротовой норы огоньки.

– Ты его найдешь, – поддержал её Илья Петрович.

– Значит, как найдешь созвездие, проведем очный урок, чтобы вернуть звезду на место, – планировал учитель.

– Нет, брат, – отрицал Илья Петрович. – Мира должна вернуть звезду сама. Она её спасла, вот пускай сама и возвращает.

– Сама? Без сопровождения и помощи? – удивился Андрей Петрович.

– Мне было сказано сама, значит сама, без сопровождения и помощи, – подтвердил Илья Петрович. – Я не уверен, что это безопасно для кого-то другого. Только Мирослава и только сама.

– Вот так задачка, – задумался учитель.

– Других не бывает. Ты же знаешь вселенную. С ней всегда так, – засмеялся Илья Петрович.

– Раньше она так не поступала, – Андрей Петрович закачал головой. – Отправлять в одиночку блуждать по переходам между измерениями неподготовленного обладателя.

– Почему же неподготовленного. Ты и подготовишь, – обратился к брату Илья Петрович. – У тебя даже срок есть для подготовки, – улыбнулся он.

– Шутишь? Еще и срок?

– Месяц, – сказал глава клана Адептовых. – И тебе, брат, надо не только по переходам научить путешествовать, – дополнил Илья Петрович.

– Да что ты? Что еще осваиваем? – строго спросил учитель.

– Галактические нити, – послышался четкий ответ.

– Илья, скажи, что ты пошутил. Пожалуйста.

– Я не шучу.

– Как ты предлагаешь за месяц обучить блуждать по переходам между измерениями и по галактическим нитям? Мы с тобой год учились, если ты забыл, – злился Андрей Петрович.

– Мы год развлекались и веселились, блуждая между измерениями и пугая всех вокруг, – напомнил Илья Петрович, – а учились мы нормально как раз месяц.

– Да вы на пару с вселенной издеваетесь? – разозлился учитель.

– Не подготовишь ты, у Миры есть еще один учитель, – Илья Петрович посмотрел на брата.

– Нет, – резко и грубо ответил Андрей Петрович. – Я разрешил увеличить число кланов Миры не для этого.

– До сих пор не понимаю, зачем ты согласился? Я тебе говорил свое мнение. Почему ты не послушал?

– Я так решил, – Андрей Петрович проедал взглядом главу клана Адептовых. – И не надо мне говорить, к чему это приведет, я догадываюсь, – он переключил внимание на ученицу. – Мира, прости нас, мы давно не виделись с братом, не можем наговориться даже во сне.

– Ничего, конечно, – Мирослава поняла, что её распределение в два клана было спланировано и подстроено учителем.

– Вот еще что, Мира, – обратился к ней Илья Петрович. – Я тебе говорил не видеться с одноклассником в реальности, эмоциональное тело обладателя к моим словам отношения не имело.

– Что? Значит можно? Так ведь я… – расстроилась Мира, жалея, что подобный диалог не состоялся раньше, до момента, когда она попросила Антона к ней не являться в призрачном виде.

– О чем вы? – поинтересовался Андрей Петрович.

– О том, что тебе надо рассказать Мирославе все об эмоциональном теле, – вежливо сказал глава клана Адептовых, – а потом приступить к путешествиям по переходам.

– Месяц при этом перенесется? – поинтересовался учитель.

– Нет, конечно, – посмеялся Илья Петрович. – Напомни, когда это сроки переносились?

– У меня ощущение, что ты все же издеваешься, – Андрей Петрович пристально посмотрел на брата.

– Я скучал, а ты долго не появлялся.

– Понятно, – улыбнулся учитель. – Видимо, я заслужил.

– Да, – подтвердил Илья Петрович.

– Тогда, может быть, снимешь защиту с зала, чтобы мы позанимались? – поинтересовался Андрей Петрович.

– Нет, брат, не сниму, – задумался глава клана Адептовых. – Я останусь на урок и, если решу, что вам надо будет дать свободу действий, с удовольствием это сделаю.

– Мира, ты ему веришь? – обратился к ней учитель.

– Не знаю, вроде, да, – призналась Мирослава.

– Ты веришь, что он остается на урок, чтобы нам помочь? – удивился Андрей Петрович. – Мне кажется, брат присматривается к новоиспеченной высшей обладательнице. Неужели ты в поисках варианта её переманить?

– Я? В поисках? – наиграно засмеялся Илья Петрович. – Я их все знаю, брат, но, как видишь, тебе вызов не бросаю.

– Неужели ты тоже веришь, что я буду стирать память всем, кто бросит мне вызов?

– Нет. Я знаю, что не будешь, – отрицал глава клана Адептовых. – Но советую тебе задуматься, может в некоторых случаях стоит передумать.

– Зачем это? – Андрей Петрович недоверчиво посмотрел на брата.

– Мысли вслух. Не обращай внимания, – махнул рукой Илья Петрович.

– После одних таких твоих мыслей я путешествовал два года по разным вселенным, – высказал учитель.

– Я же тебя дождался, – улыбнулся Илья Петрович.

– Думаю, стоит вернуться к уроку Мирославы, а то мы еще больше её запугаем своими разговорами, – строго сказал Андрей Петрович.

– Мы можем, – Илья Петрович развернулся и направился к трибуне.

Мирослава стояла и ждала, когда учитель продолжит занятие. Необычные диалоги братьев вроде и прояснили какие-то события, но, в целом, запутали её еще больше.

Андрей Петрович проводил взглядом брата до трибуны, после чего озадачено посмотрел на ученицу.

– Значит, эмоциональное тело, – задумался он. – Тело, так тело. Начнём? – предложил учитель.

Мирослава с надеждой в глазах посмотрела на Андрея Петровича, понимая, что он один из немногих, кто может ей помочь встретиться с одноклассником.

Глава 7. Эмоциональное тело

Мирослава наблюдала за всеми действиями учителя, стараясь не упускать даже самые мимолетные его движения. Она стремилась научиться формировать эмоциональное тело как можно быстрее, чтобы попробовать самой найти Антона.

– Эмоциональное тело – это, по сути, такое же тело, но созданное твоими эмоциями. Надо выбрать эмоцию, желательно одну, после чего детально представить, что каждая клеточка твоего тела заполняется ею, – учитель заполнился желтым светом. – В момент, когда ты почувствуешь, что эмоция заполнила тебя полностью, надо будет отделить эмоциональное тело от себя.

– Отделить? – уточнила Мирослава, слабо представляя, как это возможно.

– Да, – кивнул Андрей Петрович. – Надо детально представить, что эмоция отделяется от тебя, а ты от неё. Важно при этом оставить связь с эмоциональным телом, чтобы ты могла управлять им, – он одной рукой крепко схватил желтое свечение эмоции и увел его в сторону.

Теперь перед Мирославой стояло два учителя. Один был реальный и живой, а другой полупрозрачный и светящийся желтым светом.

– Как такое возможно? – удивилась Мира.

– Очень даже просто. Ты попробуй. Пока не попробуешь, не узнаешь, как это легко, – учитель провел рукой по воздуху, и его эмоциональная копия исчезла.

– Какой эмоцией надо наполняться?

– Любой, – ответил Андрей Петрович. – Проще всего наполняться той эмоцией, которую ты испытываешь здесь и сейчас. Ведь она в тебе преобладает, а это значит, её хватит, чтобы полностью заполниться.

– Любой, – задумалась Мира, – а белый цвет – это какая эмоция? – поинтересовалась она, вспоминая появления Антона.

– Белый цвет – не эмоция, – разъяснил учитель. – Я бы сказал это нейтральный цвет.

– Брат не вводи в заблуждение Мирославу, – послышался с трибуны голос Ильи Петровича. – Белый цвет редкий, и мало кому известно, что он скрывает, впрочем, как и черный, – описал глава клана Адептовых, поднимаясь со своего места и направляясь к Мирославе и Андрею Петровичу.

– Вы знаете, что они скрывают? – заинтересовалась Мира.

– Точно не знаю, но возможно белый отражает умение обладателя скрывать эмоции при формировании эмоционального тела, – Илья Петрович остановился около брата.

– Можно скрыть эмоции?

– Это редко кому удается, – глава клана Адептовых внимательно посмотрел на Мирославу. – Не каждому дано скрывать эмоции в совершенстве, так, чтобы совсем не проявить ни малейшего её блика при формировании эмоционального тела.

– Как же? Я видела, – уверяла Мирослава. – Идеально белое эмоциональное тело, никакого проблеска, словно призрак, – она вспоминала образ одноклассника.

– Мира, тот, кого ты видела, кто бы это ни был, умеет скрывать эмоции от других, – объяснял Андрей Петрович. – И этот кто-то явно не хотел, чтобы его эмоцию узнала ты, – учитель вглядывался в Мирославу, – либо… – задумался он.

– Либо, что? – испугалась Мира.

– Либо этот кто-то один из сильнейших обладателей, – Илья Петрович закончил мысль за брата. – И что-то мне подсказывает, что так оно и есть.

Андрей Петрович неоднозначно покосился на главу клана Адептовых.

– Как сделать так, чтобы не выдать эмоцию? – спросила Мира.

– Точно никто не знает, – озадачился учитель, – но думаю, надо попробовать наполниться пустотой.

– Наполниться пустотой? Интересно, я когда-нибудь вас пойму? – Мирослава закачала головой.

– Мне и самому не помешает разобраться, – Андрей Петрович искривил улыбку. – Сложно объяснять то, чего не знаешь сам.

– Мирослава, попробуй эмоциональное тело сформировать из любой эмоции, а потом начнешь осваивать пустоту, – посоветовал Илья Петрович.

– Хорошо, – кивнула Мира. – Эмоция, заполняющая тело, – она задумалась и закрыла глаза.

Мирослава прекрасно понимала, что находится во сне, но при этом ощущала тепло от эмоции. Она постаралась мысленно распространить теплоту по всему телу, наполняясь при этом непонятными ощущениями то ли радости, то ли грусти. Казалось, что Мира счастлива, но в то же время, она была расстроена.

Мирослава продолжала стоять с закрытыми глазами, концентрируясь на эмоциях, которые смешивались внутри и вероятнее всего проявлялись смешением оттенков. После того, как она почувствовала, что эмоция заполнила каждую клеточку её тела, Мира открыла глаза.

– Интересно, – учитель рассматривал Мирославу.

– Вот ведь, – цокнул Илья Петрович. – Мирослава, ты даже не пытаешься скрыть свои тайны от других.

– Какие тайны? Что скрыть? – удивилась Мира. – Мне же сказали заполниться тем, что чувствуешь.

– Мирослава, посмотри на себя, – посоветовал Андрей Петрович.

Мира опустила голову, оценить свое свечение. Вместо ожидаемых радужных оттенков и переливов она была наполнена насыщенным черным свечением, заполняющим пространство в несколько сантиметров от тела.

– Оу, – удивилась она.

– Не то слово, – сказал учитель. – Позволь поинтересоваться, это ты какой эмоцией наполнилась? – он поднес руку, аккуратно касаясь черного свечения.

– Я не выбрала, – призналась Мирослава.

– Смесь эмоций? – Андрей Петрович уточнил у брата.

– Я не могу сказать, мне скрыто содержимое, – Илья Петрович пожал плечами.

– О, как, – насторожился учитель. – Вот это новость! Настолько странное событие произошло, что оно оказалось скрыто от будущего?

– Я чувствовала смесь эмоций, – Мирослава привлекла к себе внимание. – Мне было и радостно, и грустно одновременно, – призналась она.

– Понятно, – Андрей Петрович потер лоб. – Ты не смогла определиться чего в тебе больше. Не выбрала доминирующую эмоцию.

– Похоже на правду, – глава клана Адептовых поддержал идею брата. – Мирослава, попробуй отделить от себя эмоциональное тело.

– Отделить… – вздохнула Мира.

– Эмоциональное тело вполне осязаемо, – описал учитель. – Тебе его надо схватить рукой и переместить от себя, при этом старайся не потерять над ним контроль.

– Меня больше всего и пугает, что надо его контролировать, а я не понимаю как, – призналась Мирослава.

– Мысленно осознавай, что ты его владелец, – подсказал Илья Петрович. – Если ты будешь уверена в своем убеждении, то тело будет слушаться тебя беспрекословно.

Мирослава кивнула. Она поднесла правую руку к левому плечу и схватилась за черное свечение. На ощупь было похоже, что Мира держится за легкую ткань, похожую на шифон.

«Я контролирую эмоциональное тело. Я способна им управлять», – она формулировала мысли и потихоньку отводила руку дальше от себя, крепче сжимая черное свечение. Эмоциональное тело легко отделилось и переместилось в сторону.

– Замечательно. Никогда ничего подобного не видел, – учитель рассматривал черное свечение в виде Мирославы.

– И мне не доводилось, – озадачился Илья Петрович.

– За это, Мира, тебе огромное спасибо, – засмеялся Андрей Петрович. – Удивить чем-то моего брата никто не может, а тебе удалось.

– Еще как! Пожалуй, стоит бросить тебе вызов, брат, – глава клана Адептовых посмотрел на Андрея Петровича.

– Не шути так, – строго сказал учитель. – Ты же знаешь, чем это закончится.

– Знаю. Поэтому будем считать, что я пошутил, – Илья Петрович поклонился в сторону брата.

Мирослава стояла и пристально вглядывалась в свою эмоциональную копию. Она не слушала разговор учителя с Ильей Петровичем, настолько удивительно было видеть себя со стороны, да еще и в виде странного черного силуэта.

– Как управлять им? – поинтересовалась Мира, не вдаваясь в подробности, кого из братьев она перебила.

– Если ты держишь связь с эмоциональным телом, то проще всего управлять им с закрытыми глазами, – объяснил Андрей Петрович.

Мирослава закрыла глаза, чтобы проверить, что произойдет дальше. Она видела всех со стороны глазами эмоционального тела. Учитель с Ильей Петровичем стояли рядом и наблюдали за всеми её движениями и действиями. Мирослава решила попробовать продвинуться вперед и легко пролетела несколько метров по спортивному залу.

Было радостно осознавать, что эмоциональному телу не обязательно двигаться по полу, оно способно перемещаться по воздуху в любом направлении. Еще немного покружив по залу, Мирослава подлетела к учителю.

– А… – Мирослава открыла рот, чтобы задать вопрос, как тут же оказалась в реальном теле. – Что произошло? – её эмоциональное тело в виде черного силуэта испарилось.

– Ты заговорила, – посмеялся Илья Петрович.

– Я хотела задать вопрос, – расстроилась Мирослава.

– Эмоциональное тело не способно разговаривать, – объяснил Андрей Петрович. – Редко у кого получается вымолвить хоть слово. Теряется управление, и эмоциональное тело исчезает.

– Мне интересно, а стать полностью копией человека оно способно? – спросила Мира.

– Вполне, – ответил Илья Петрович.

– Дмитрий Иванович способен создать эмоциональное тело точной копией себя, – рассказал учитель, – правда, говорить оно, все же, не умеет.

– И подсвечивается, – дополнил Илья Петрович.

– Как эмоциональное тело находит другого обладателя? – Мира задала интересующий её вопрос.

– Ни одноклассника ли ты собралась искать? – покосился на нее учитель.

– Даже если так, ты ей что, не расскажешь? – Илья Петрович спросил брата, не дожидаясь ответа Мирославы.

– Расскажу, конечно, но лучше от него держаться подальше, – строго сказал Андрей Петрович.

– Почему? – тут же уточнила Мира.

– Просто так, – еще строже проговорил учитель.

Мирослава вглядывалась в лицо Андрея Петровича, стараясь понять, что он знает об Антоне и почему так ограждает от общения с ним. Глава клана Адептовых с нескрываемым интересом следил за реакциями обоих.

– Брат, такими темпами переманить у тебя ученицу сможет каждый, кто будет способен дать ей желаемое, – он похлопал по плечу Андрея Петровича.

– Дерзай, – Андрей Петрович резким движением убрал руку брата с плеча. – Выдай ей информацию, и посмотрим, что будет дальше, – злился учитель.

– Хватит вам, – прервала их перепалку Мирослава. – Да, я хочу попробовать найти Антона. Мне важно знать, что с ним все хорошо, ведь он пропал неизвестно куда после странных событий, – призналась она. – Нет ничего удивительного в том, что мне хочется его увидеть.

– Да, Мира, твое желание вполне логично и понятно, – задумался учитель.

Илья Петрович не говорил ничего, лишь с интересом наблюдал за братом.

– Меня бесполезно переманивать. Я не отступлюсь от учителя, – Мирослава обратилась к Илье Петровичу, словно ко всем главам кланов в его лице. – Я не понимаю многого в жизни обладателей, но точно знаю, что все зависит от выбора вселенной, – она посмотрела на Андрея Петровича. – Я уважаю её выбор, доверяю ей и точно знаю, что хочу быть вашей ученицей, – Мира улыбнулась учителю. – Правда, слушаться буду не всегда.

В зале нависла тишина.

Андрей Петрович вглядывался в Мирославу, стараясь скрыть волнение от проникновенной речи ученицы. Мира восстанавливала дыхание после столь красочного признания, а Илья Петрович улыбался, то ли словам Мирославы, то ли своим мыслям, было не понятно.

– Пожалуй, теперь я здесь не нужен, – глава клана Адептовых поочередно поклонился Мирославе и Андрею Петровичу.

– Вы уходите? – засмущалась Мира.

– Я свою миссию выполнил, – улыбнулся Илья Петрович. – Брат переживал о будущем, которое теперь стало ему понятно.

– Ты специально? – поинтересовался Андрей Петрович.

– Не мог же я просто смотреть, как ты изводишь себя. Ты переживал и почему-то сомневался в ученице. Я, надеюсь, помог тебе узнать её лучше, – улыбнулся глава клана Адептовых. – Её настрой – это единственное, что меня останавливает от борьбы за неё, – Илья Петрович посмотрел на Мирославу. – Не скрою, что каждый глава клана хочет, чтобы страх был на его стороне. Я не исключение, но сделать это насильно не получится, – дополнил он.

Мирослава засмущалась и покраснела. Оказывается, все это время учитель переживал, что она откажется от него и уйдет в другой клан, а она не понимала его мысли и волнения. Мира была наполнена излишней заботой о себе и не думала ни о ком другом.

– В итоге, – оживился Илья Петрович, – Мира – звезду верни. Андрей – переходам учи и проводи первый раз к Антону лучше сам, – глава клана Адептовых в очередной раз похлопал брата по плечу.

– Еще не легче, – закачал головой учитель.

– И на все месяц, брат, – напомнил Илья Петрович. – Всем спокойной ночи, – улыбнулся он и исчез.

Мирослава продолжала стоять рядом с учителем со смущенным и растерянным видом.

– Разобрались, – вздохнул Андрей Петрович. На вид он был озадачен, но, в целом, доволен всем услышанным. – Надеюсь, Мира, ты будешь придерживаться своих взглядов и убеждений. Ведь зачастую в жизни все меняется, и обстоятельства заводят нас в тупики, из которых можно выбраться, только переступив через себя и изменив себе, – учитель закачал головой.

– Надеюсь, такого не повторится, – Мирослава опустила голову.

– Повторится? Ты о чем? – заинтересовался Андрей Петрович.

– Антону пришлось поддаться обстоятельствам.

– Ах, это, – задумался учитель. – Я считаю, ему повезло.

– Повезло?

– Конечно, – Андрей Петрович пожал плечами. – Выйти из самого жестокого клана живым – это большая удача. Правда, есть свои нюансы, но Антон справится.

– Из самого жестокого клана? Какие нюансы? – заинтересовалась Мирослава.

– Антон сам разберется, а тебе пора вставать, – улыбнулся учитель.

Мирослава отдаленно услышала звук будильника, который усиливался сквозь сон.

– Как же так…

– Доброе утро, Мира, – перебил её Андрей Петрович и исчез.

– Доброе, – ответила Мирослава в пустоту и проснулась.

Будильник без перерыва повторял мелодичный сигнал. Мира отключила его, встала с кровати и вместо зарядки решила поискать подкинутый ей камень, чтобы отдать отцу. Морион она нашла во внешнем кармане спортивной сумки. Она аккуратно выложила его на стол и отправилась умываться и завтракать.

Как бы ей ни хотелось, она не может изменить сегодняшний день, который точно будет богат событиями, ведь это первый день в школе после каникул, первый день без Антона по соседству, и первый день, когда неизвестно, появится ли в школе Алина.

Единственное, в чем Мирослава была уверена, так это в том, что постепенно все прояснится, а ей остается только ждать.

Глава 8. Школа

Оказавшись на кухне, Мирослава поздоровалась со всеми членами семьи.

– Как настроение? – спросила её мама.

– Нормально, – Мира пожала плечами.

– Первый день в школе после каникул всегда грустный, – подержал беседу Евгений Викторович, заканчивая завтракать.

– Нормальный он, – махнула рукой Мирослава, занимая место за столом.

– Давайте в темпе, я отвезу, – поторопил отец, вставая. – Спасибо, было вкусно, я пошел собираться, – он поцеловал в щеку Ирину Валерьевну.

– Пап, загляни в мою комнату, пожалуйста, – попросила Мира. – Я там случайно прихватила один камень, на столе лежит, – сумбурно описала она.

– Прихватила камень? – переспросил Евгений Викторович.

– Да, с базы отдыха, – Мира пристально посмотрела на отца.

– Понятно, – Евгений Викторович направился в комнату Мирославы.

– Камень она прихватила, – фыркнул Матвей. – Там весь лес в шишках, лучше бы шишку привезла, они легче, – ворчал он.

– Ой, а я как раз тебе в подарок шишку привезла, – Мирослава вспомнила о случайно найденной в лесу большой шишке.

– Я вообще-то пошутил, – озадачился брат.

– А я не шучу, сейчас принесу, – Мира побежала в свою комнату, надеясь успеть застать там отца.

– Пап, нашел?

– Откуда он, Мира? – Евгений Викторович держал в руке морион.

– Мне его кто-то подкинул, чтобы выпытать кое-что о моем учителе.

– Об Андрее? Морионом? Ты ничего не путаешь? Этот камень обладает разными гипнотическими свойствами, могли воздействовать и на тебя.

– Он и воздействовал на меня, но во сне. Через меня пытались узнать об учителе.

– Не было печали, – вздохнул Евгений Викторович.

– Учитель сказал отдать тебе камень. Он уверен, ты знаешь, что с ним сделать, – Мирослава вспомнила слова Андрея Петровича.

– Да, я знаю, – признался отец.

– Пап, а камень может стать хорошим? – уточнила Мира.

– Камни все хорошие. Они становятся плохими у плохих людей, – описал Евгений Викторович.

– Все хорошие? Разве? – задумалась Мирослава.

– Камни и их духи не знают, что бывает разница между хорошими и плохими действиями и поступками, – объяснял отец. – У них есть хозяин, которого они готовы слушать и исполнять любые его капризы. Плохо делают не камни, а люди, вернее обладатели, которые пользуются камнями в каких-то корыстных целях.

– Если так, может тогда мне можно оставить этот камень у себя и попробовать стать его хозяйкой, – уточнила Мирослава.

– Не уверен, что идея хорошая, – сомневался отец.

– Пожалуйста, – протянула Мира.

– Нет, с таким влиянием на тебя, оставлять его нельзя, – задумался Евгений Викторович.

– Ладно, – расстроилась Мирослава. – Я вообще-то за шишкой пришла, – она достала из сумки огромную шишку и направилась на кухню, оставляя отца в комнате в легком недоумении.

– Вот, – Мирослава вручила брату гигантскую шишку. – Совсем забыла про подарок.

– Такая огромная! Как про нее можно забыть? – Матвей рассматривал шишку со всех сторон. – Она по весу, как камень. Такой и прибить можно, если как следует замахнуться, – он несколько раз подкинул подарок.

– Можно, но лучше так не делать, – задумалась Мирослава.

– Ага, – протянул брат.

– Так, все поели? – поинтересовалась Ирина Валерьевна.

– Ага, – Матвей заглотнул остатки кофе.

– Почти, – Мирослава торопилась доесть завтрак.

– Собирайтесь в школу, а то отец опоздает, – серьезно сказала мама.

– Умгму, – Мирослава разжевывала бутерброд.

Из дома все вышли вовремя, даже с учетом того, что Матвей пробежал по квартире на несколько кругов больше обычного.

В машине всю дорогу шло оживленное обсуждение первого дня в школе. Мирослава расстраивалась при мысли, что Антон не появится, но ждала появления его сестры Алины. Если она придет, то у нее можно будет попробовать узнать, что произошло в спортивном зале базы отдыха «Криста», и куда исчез Антон после выхода из клана.

– Что со школой? – громко спросила Мирослава, как только отец повернул к въезду.

Вся школа от основания до крыши светилась переливами всех цветов радуги. Казалось, что это свечение окутывает весь двор и всю прилегающую к школе территорию.

– Что с ней? – Матвей удивился вопросу сестры, вглядываясь в окно и не замечая ничего необычного.

– Показалось, что перекрасили, – оправдалась Мира, понимая, что брат не видит радужных переливов.

Мирослава посмотрела на отца. Евгений Викторович подъезжал к крыльцу школы, никак не реагируя на вопрос дочери.

– Прибыли, – громко озвучил он, останавливаясь около входа. – Всем хорошего дня.

– Пока, – Матвей поспешил выйти из автомобиля.

Мирослава намерено задержалась, чтобы узнать о свечении школы. Евгений Викторович её не торопил, дожидаясь, когда Матвей закроет дверь.

– Защита, Мира, – ответил он на вопрос дочери. – Усиленная защита школы от обладателей. Странно, что ты её видишь, – задумался он.

– Дядя Паша постарался? – Мирослава вспомнила разговор с директором школы после её распределения.

– Конечно он, – засмеялся отец. – Правда, у него были помощники.

– Пап, зачем защита? Чего мне бояться? – переживала Мира.

– Тебе ничего не надо бояться. На территории школы ты в полной безопасности, – улыбнулся Евгений Викторович.

– Теперь всегда будет такая опека? – Мирослава недоверчиво покосилась на отца.

– Да, привыкай, – строго ответил Евгений Викторович.

– Понятно. Хорошего дня, – Мирослава открыла дверь и вышла из машины.

– Зайди к Паше на любой перемене, – громко сказал отец вслед дочери.

– Зачем?

– Зайди, зайди. Паша все объяснит, – он ушел от ответа.

– Понятно, – еще больше расстроилась Мирослава, отчего сильнее обычного хлопнула дверью.

Евгений Викторович поехал на работу, а Мирослава осталась стоять около крыльца, разглядывая радужные переливы и свечения школы.

– Не хочется внутрь? – послышался рядом голос Вадима.

– Хочется, просто любуюсь, – объяснила Мира. – Привет, Вадь, – она улыбнулась другу.

– Привет, – ответил Вадим. – Как каникулы?

– Что-то быстро закончились, – засмеялась Мирослава.

– У всех так, – поддержал друг. – Пошли, скоро звонок.

Вместе с Вадимом Мирослава направилась в школу. По пути друзья делились впечатлениями в целом от каникул и в частности от своих поездок. Вадим успел побывать с группой из театральной студии в каком-то небольшом городе со спектаклем. Со слов друга их несколько раз вызывали на бис, что его очень радовало.

Мирослава поделилась некоторыми событиями из своей поездки, чем вызвала недоумение Вадима.

– Ты? Участвовала в соревнованиях?

– Да, а что?

– Мира, ты без травмы или ушибов с физкультуры редко уходишь, а здесь целые соревнования, – Вадим развел руки в стороны, словно охватывая огромный предмет.

– Они были безопасные, тем более отец был рядом, – объясняла Мира.

– А… – показательно кивнул Вадим. – Это многое объясняет.

– Да ну тебя, – Мирослава обиделась.

Они подходили к нужному кабинету, и все больше одноклассников попадалось им на глаза. Мира еще издали увидела Ольгу, которая после каникул продолжала игнорировать друзей детства. Мирославе казалось, что повод поругаться был изначально абсурдным, а результат стал излишне затянутым, но изменить никто ничего не хотел. Судя по всему, всех все устраивает, раз подруги не разговаривают между собой и не ищут повода помириться.

– Всем привет, – послышался рядом с Мирославой голос Алины.

– Алина, – Мира резко повернулась.

– Привет, – улыбнулся Вадим.

– Как дела? – Алина поочередно разглядывала одноклассников.

– Все было супер, пока в школу не пришли, – пошутил Вадим.

– Взаимно, – улыбнулась Алина.

– Где брата потеряла? – огляделся по сторонам одноклассник.

– Его перевели, – Мирослава с Алиной переглянулись.

Мира опустила голову. Она понимала, что Антон в школе не появится, но оказалась не готова услышать эту новость от Алины.

– Зачем тебя оставили? – поинтересовался Вадим.

– Должен же кто-то сидеть рядом с Мирославой, – Алина даже не смутилась.

– Я бы мог составить ей компанию, – четко ответил одноклассник.

– Тебе я уступлю другую подружку, эта занята, – Алина пристально вглядывалась в Вадима ярко-голубыми глазами.

Мира пыталась сообразить, как прервать этот странный разговор, не обидев никого.

– Ребят, может кто-то другой пересядет, мало ли у нас учеников с плохим зрением, – она пожала плечами. – Кого Наталья Викторовна выберет, тот и составит мне компанию.

Алина внимательно посмотрела на одноклассницу. Мирослава понимала, что Алина считывает её, поэтому состроила виноватую гримасу. После переглядываний разговор о соседстве никто продолжать не стал. Все направились в класс и разошлись по своим местам, чтобы успеть приготовиться к уроку. Рядом с Мирославой оставалось свободное место, которое напоминало об Антоне и обо всех недавних событиях.

Мира достала учебник, тетради и грустно огляделась. Определенно, после каникул в каждом однокласснике что-то поменялось. Мирослава замечала новые наряды и прически, но ощущала она нечто другое. Изменения были не только внешние, но и внутренние, причем настолько весомые, что ей удалось их почувствовать. Потоки тепла и холода перемешивались и чередовались между собой. Мира ощущала температурные колебания, в зависимости от того, какой одноклассник стоял или проходил рядом с ней. Она не понимала, что происходит, пока не заметила свечение.

Одна из одноклассниц, была настолько рада встрече с друзьями, что заполняла все вокруг желтым светом. Мирослава с любопытством наблюдала, как желтое свечение передается окружающим и заполняет собой пространство вокруг них. Мира подошла ближе, ощущая каждой клеточкой тела тепло от эмоции.

– Не поможет, – Алина подошла к Мирославе.

– Что не поможет?

– Ты не способна сейчас впитать радость. Ты её не ощущаешь, значит, не можешь переманить, – описала одноклассница.

– Куда он пропал? – спросила Мира, пока Алина была рядом.

– Он ушел из клана, а значит, не имел права оставаться на территории базы отдыха, – одноклассница опустила голову. – Его переместили в небольшую гостиницу недалеко от «Кристы», где он пробыл несколько дней, пока мы ему собирали вещи. Сам он планировал, куда ему идти дальше.

– Он был в гостинице? – Мира вспомнила пробуждение в одном из номеров.

– Это специальное место для обладателей, – объяснила Алина. – Илья Петрович построил гостиницу раньше самой базы отдыха, чтобы дать возможность обладателям, изгнанным или ушедшим из кланов, не блуждать по лесам и полям, а пожить нормально и осмыслить дальнейшие действия.

– Специальная гостиница для обладателей? – задумалась Мирослава. – Значит, мы были рядом.

– Ты там была? – поинтересовалась Алина.

– Да, я там оказалась после того, как упала в обморок в спортивном зале.

– Вообще-то, ты была в своем домике, – недоверчиво покосилась одноклассница.

– Как так? Нет. Я проснулась в номере гостиницы, и к нам с отцом пришли главы кланов. Утром мы поехали домой, – убеждала Мира.

– Мы утром встретились на завтраке и обсуждали исчезновение Антона, а потом вы с отцом уехали домой.

– Шутишь? Как такое возможно?

– Видимо, тебе откорректировали реальность. Ох, что же происходит, – Алина покачала головой.

– Откорректировали реальность? Зачем? Где же я была? – испугалась Мирослава.

– Возможно, что везде и сразу, – задумалась Алина, – а возможно, нигде.

– Как нигде? Такого не может быть!

– Ты в последнее время не забывала случайно какие-нибудь события? – уточнила одноклассница.

– Да, было, – призналась Мира.

– Вот тебе и ответ, – Алина пожала плечами. – Тебя корректируют.

– Что? Корректируют? – Мирослава удивленно смотрела на Алину. – Это как?

Вместо ответа прозвенел звонок, одновременно с которым в классе показалась учительница русского языка Тамара Михайловна.

– Потом, – Алина поспешила на свое место.

Мира стояла около парты, пытаясь разобраться, что с ней произошло, и где она была на самом деле. Она помнила события, которые были до момента раскрытия её второй эмоции, помнила о завершении учебного года, о прогулке с Голубевыми, обо всех уроках с учителем, прекрасно помнила, как проснулась ночью в номере гостиницы, и как состоялась встреча с главами кланов.

Оставалась надежда, что реальность могли откорректировать остальным обладателям, присутствующим на соревнованиях, чтобы они не заметили исчезновения Мирославы с отцом, но в это смутно верилось. Проще было откорректировать воспоминание одной новоиспеченной обладательнице, нежели целой толпе обладателей и главам кланов.

Как бы ни было на самом деле, Мира не могла ничего изменить и узнать. Она глубоко вздохнула, пытаясь привести мысли в порядок. Тамара Михайловна увлеченно рассказывала тему урока, а одноклассники безуспешно пытались делать заинтересованный вид. После каникул в классе несколько дней царила особая расслабленная атмосфера, которая пропадала, стоило только втянуться в учебный процесс.

Глава 9. Перемена

На следующей перемене Мирослава первым делом перехватила Алину на выходе из класса.

– Алин, как понять, где на самом деле я была?

– Мира, у тебя учитель – один из сильнейших обладателей за всю историю их существования. К тому же, он – стиратель. Он может корректировать воспоминания любого человека, причем, иногда дистанционно, – закачала головой Алина. – Чтобы понять, где ты была на самом деле, тебе надо вспомнить правду.

– Вспомнить? Как?

– Я не знаю, – призналась Алина.

– И я не знаю, – Мирослава понимала, что вспомнить правду не сможет, даже если захочет.

Период в несколько недель до соревнований «Эмоциональ» она так и не вспомнила, пока учитель не вернул ей воспоминания. Значит, придется спросить у него напрямую, корректировал ли он её реальность или нет.

Несколько уроков подряд учителя не решались никого пересаживать к Мирославе, оставляя выбор классному руководителю. В целом, Миру это устраивало. Она сидела и не отвлекалась от раздумий, в процессе которых подсознательно стала рисовать разные закорючки и цветочки в тетради для черновика.

Чтобы не исписать за раз всю тетрадь, Мирослава решила купить себе блокнот, в котором можно было бы рисовать без ограничений. Как только ей пришла в голову эта идея, она вспомнила Антона, который на уроках постоянно что-то рисовал в блокноте. Очередное воспоминание перестало расстраивать Мирославу, а стало наполнять приятными эмоциями. Ближе к середине учебного дня, она свыклась с отсутствием соседа по парте и была согласна даже на то, чтобы рядом с ней место оставалось пустым.

– Что? Боятся учителя принять решение? Никого не пересаживают, – Вадим решился завести разговор на одной из продолжительных перемен.

– Правильно делают, – одобряла их выбор Алина.

Чтобы избежать пререканий друзей, Мира решила сходить к директору школы. Она понимала, что отец не просто так направил её к нему.

– Ребят, мне к директору надо, – сказала она, и, не дожидаясь реакции Вадима и Алины, поторопилась скрыться.

Часть школы, где располагался кабинет директора, встретила её стандартной тишиной и спокойствием.

Мирослава постучала в дверь приемной и зашла внутрь. Все та же женщина-секретарь оглядела недоверчивым взглядом школьницу с ног до головы, после чего, не говоря ни слова, указала на дверь в кабинет. Мира неловко постучала и вошла в кабинет директора.

– Здравствуйте, Павел Геннадьевич, – поздоровалась она, закрывая за собой дверь.

Директор сидел за столом для совещаний и разбирал какие-то документы.

– Мира, привет, присаживайся, – он отвлекся от бумаг и указал на кресло рядом с собой.

– Дядя Паша, мне отец сказал зайти, – Мирослава подошла к нужному месту.

– Знаю. Я его попросил, – задумался директор. – Мира, после установки защиты школы тебе надо дать некую вводную, чтобы ты знала, что происходит.

– Хорошо, – Мирослава сразу поняла причину, из-за которой была направлена в кабинет директора.

– Тогда слушай внимательно, – дядя Паша повернулся в сторону Миры. – Защита школы установлена усиленная. При попадании сюда любого из обладателей в разы ослабевает их эмоция. Если сравнивать, то они оказываются приблизительно в десятом измерении.

– В десятом? Там, где эмоцию пытаются оживить? – удивилась Мирослава.

– Не до такого фанатизма, конечно, эмоция ослабевает, а не умирает совсем. Наверное, все же в девятом, – анализировал Павел Геннадьевич.

– И у меня? – спросила Мира.

– Думаю да, хотя, ты наблюдатель, – задумался директор. – Попробуй создать сферу, – предложил он.

Мирослава вытянула руку и мысленно концентрировала в ладони эмоцию страха. После нескольких неудачных попыток она сдалась.

– Значит, ты не исключение, – дядя Паша остался доволен результатом. – В любом случае, если вдруг кто-то сможет пробить защиту и атаковать тебя, или кого-нибудь из обладателей, учащихся в школе, на каждом этаже созданы проходы и норки, чтобы ты успела скрыться.

– Я не видела ни одной. Где они? – заинтересовалась Мира.

– В разных местах. Их можно заметить по небольшой выделяющейся вертикальной полоске радужного цвета, – описал Павел Геннадьевич.

– Вы видите цвета эмоций? – удивилась Мирослава.

– Нет, конечно. Мне рассказали, – засмеялся директор. – Видят цвета эмоций в основном высшие обладатели, благо, у меня несколько таких учится, а еще больше хотят.

– Значит, вход в норки и проходы видят не все, – сделала вывод Мира.

– Конечно, – подтвердил дядя Паша. – Они сделаны специально для тебя, вернее, для твоей защиты.

– Я сомневаюсь, что меня атакуют в стенах школы, – Мирослава закачала головой из стороны в сторону.

– Я тоже, – согласился с ней директор. – Но твоего отца иногда сложно переубедить.

– Это да, – улыбнулась Мира. – Дядя Паша, а куда ведут эти норки?

– В разные места, но все они безопасны и способны служить убежищем некоторое время.

– Понятно, – Мирослава задумалась.

– Раз тебе все понятно, тогда иди на урок, а то опоздаешь, – директор посмотрел на часы над дверью.

– Хорошо. Спасибо, – Мира направилась на выход. – Буду внимательно разглядывать все вокруг.

– Правильно, – одобрил Павел Геннадьевич. – Особое внимание удели живым предметам, – посоветовал он.

– Живым?

– Да, цветам, например, – подмигнул дядя Паша.

Мира поняла, где на каждом этаже удалось спрятать переходы и норки, ведь по всей школе были расставлены цветы в горшках и деревья в напольных вазах, которые иногда разбивались особо старательными учениками.

Открыв дверь из приемной кабинета директора, Мира, чуть не сбила ею Олега. Старшеклассник стоял около двери, и, казалось, решался зайти внутрь.

– Ой, прости, – резко затормозила Мирослава, придерживая дверь.

– Привет, я тебя жду, – признался Олег.

– Меня? Зачем? – удивилась Мирослава.

– Поздороваться, – улыбнулся старшеклассник.

– Понятно, а на самом деле зачем? – насторожилась Мира.

– На самом деле, я хотел подойти к тебе еще в начале перемены, но ты так уверенно шла в эту сторону, что я решил подождать.

– Ты что-то хотел?

– А что? Просто так к тебе подойти нельзя?

– Просто так меня не дожидаются под дверью кабинета директора.

– А, да, – Олег осознал свой промах. – Я хотел поговорить. Отойдем? – он указал в сторону окна.

Они вместе подошли к ближайшему окну, больше освобождая проход в кабинет директора, нежели скрываясь от посторонних взглядов. Кроме них никого в холле не было и вряд ли будет, ведь скоро начнется урок. Мирослава краем глаза пыталась увидеть хоть малейший проблеск свечения в ближайших растениях, готовясь к худшему варианту событий, но описанную директором радужную полоску так и не заметила.

– Мира, можешь рассказать, что произошло в каникулы? – поинтересовался Олег.

– Что произошло? – Мирослава удивилась его просьбе.

– Сразу после них школу защитили до такой степени, что даже эмоцию нельзя впитать. Всем обладателям к тебе запретили близко подходить, а еще Голубев пропал, – перечислил Олег. – Так что случилось?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.