Владимир Паршин
Летописный путь все же был

От автора

Длительное время существует дискуссия на тему был ли в реальности тот путь между морями (Черным и Балтийским), который описан в летописях. Начало дискуссии было положено В.Н. Татищевым, который в примечаниях ко 2-ой части Истории Российской записал, что Нестору было недостаточно известно о проблемах пути между Днепром и Ловатью. В дальнейшем участники дискуссии разделились на две противостоящие стороны. Одна сторона отстаивала существования пути от Черного моря к Балтийскому по рекам (включая Днепр и Ловать), озерам и волокам (т.н. путь из варяг в греки). Сторонники этой версии утверждают, что Русь сформировалась как транзитное государство на торговом пути из Скандинавии в Византию. Другая сторона участников дискуссии отрицает существование такого пути. Есть сторонники т.н. компромиссной позиции – путь был, но только в зимнее время. Есть и такие, которые в одной и той же работе [4] позволяют написать противоречащие заключения – торговый путь из варяг в греки является просто историческим мифом; … путь из варяг в греки действовал до того, как произошло объединение восточных славян, т.е. не позднее 2-й половины IX века. Как говорят в таких случаях, и вашим – и нашим.

Разбирать всесторонне каждую т. зр. нет необходимости, т.к. это очень обстоятельно сделал Ю. Ю. Звягин [12]. Но с т. зр. автора этих строк все участники дискуссии исходили из словосочетания – из варяг в греки, хотя в летописях изложен обратный путь – от греков в варяги. Поэтому считаю, что необходимо попытаться исследовать указанный путь именно в последовательности изложения в летописях, начиная не с Балтики (Ладоги), а с Черного моря. При положительном результате доказывается существование такого пути. А отрицательный результат говорит сам за себя – увы.

Исходные условия

Для корректного формирования исходных условий приведем исследуемый текст. Изъ Грекъ по Днепру, и верхъ Днепра волокъ до Ловоти, и по Ловоти внити в Илмерь озеро великое, из негоже озера потечеть Волховъ и втечеть въ озеро великое Нево, и того озера внидет устье в море Варяское. И по тому морю внити доже и до Рима, а от Рима прити по тому же морю къ Цесарюграду, и от Царяграда прити в Понтъ море, в неже втечет Днепръ река. … Днепръ бо течеть изъ Воковьского леса, и потечеть на полудни, а Двина изъ того же леса потечет, и идеть на полуночье и внидет в море Варяское. Ис того же леса потечеть Волга на въстокъ и вътечет седьмьюдесятъ жерелъ в море Хвалийское…. А Днепръ втечет в Понтеское море треми жералы.

Во-первых, в изложении летописца описание идет с юга на север – Изъ грекъ. Ни в одном абзаце летописец не писал об обратном движении по тому пути с севера на юг, как и о пути в обе стороны по одному маршруту. Путь из варяг в греки он представляет движением по Варяжскому морю до Рима, хотя много ранее уже был известен янтарный путь с Балтики к Риму.

Во-вторых, летописец никак не оговаривает исторический период и срок действия данного пути (в начале н.э., в середине 1-го тысячелетия, на рубеже 1-го и 2-го тысячелетий или позднее).

В-третьих, никак не отражен годовой период (весна-лето-осень-зима) функционирования пути и не говорится о его постоянстве.

В-четвертых, напрашивается вывод, что сам летописец не знает подробностей этого пути, т.к. нет сообщения о порогах на Днепре, но дается какой-то невероятный волок из Днепра до р. Ловать, расстояние между которыми составляет около 100 км. И это без указания о необходимости пересечь Западную Двину, которую летописец все же упоминает.

В-пятых, летописец никак не связывает данный путь со скандинавами, на что упирают некоторые авторы, а также не связывает их с Рюриком. Он даже не оговаривает тип судна, следующего по данному пути, что оставляет простор мысли исследователям.

Кроме перечисленных, к учитываемым условиям будем относить данные о гидро- и климатической ситуации в регионе, а также данные археологии и палеографии.

Относительно исторического периода, к которому принадлежит описание пути обратимся к В.Я. Петрухину [29]. Он пишет, что описание пути соотносится с легендой о миссии апостола Андрея. Апостол умер (был распят) в 67 г. н.э. Полное житие Андрея Первозванного содержит предание, согласно которому он зашел далеко на север, до земель древнего Новгорода. Но в настоящее время известно, что Новгород на Волхове основан только в X-ом веке, а значит это предание не имеет к нему отношения. Как писал А.Л. Никитин [27], вероятно, изложена легенда, относящаяся к другому Киеву и другому Новгороду. Т. о., вставка о пути служила для летописца Нестора только как обоснование правдоподобия легенды о посещении восточных славян апостолом Андреем. А что есть в самой проповеди Андрея, что потребовалось включать ее и некий путь в текст летописи? Как ни странно, но главное в проповеди не столько пророчество о Киеве, сколько отношение к Новгороду. Летописец (устами апостола) в насмешливой (язвительной) форме описывает обычай новгородцев мыться в банях с вениками. Усматривается все та же полемика Киев – Новгород, которой пропитаны все летописи, но для пущей важности киевский монах привлек апостола. А это значит, что вставка о пути относится к более позднему времени, чем миссия Андрея. Но м. б. сам путь был известен раньше?

Посмотрим на гидро- и климатическую обстановку на территории древней Руси. За последние 2000 лет ясно выделяются несколько климатических циклов похолодания и потепления, сменяющих друг друга [13]. Изменения климата касаются не отдельно взятого государства, а всей территории. А.В. Шнитников [37] построил диаграмму, отражающую колебания водности и суровости зим с VIII по XX в. на территории Евразии. Согласно его работе (признанной всеми учеными мира), определены ритм и абсолютная хронология стадий. Объемы водных масс испытывают ритмичную изменчивость, которую он разделяет на внутривековую и многовековую [38]. Многовековая изменчивость общей увлажненности материков северного полушария имеет интервал 1850 лет (используют диапазон 1800-1900), в ходе которого сухие и влажные периоды закономерно чередуются. При этом теплая фаза имеет длительность около 1200 лет, а фаза похолодания около 400 лет; между ними имеют место переходные периоды. Согласно теории А.В. Шнитникова, внутривековая изменчивость увлажненности очень быстро сказывается на снежности зим, резком изменении уровня озер, режиме рек. Продолжительность циклов между низкими и высокими уровнями внутривековой изменчивости также колеблется.

Эпохе пониженной увлажненности (т.е. повышенной сухости) I тысячелетия н.э. присуще значительное отступление горного оледенения и исчезновение ледников с горных перевалов. В это время наблюдалось очень малое ледовое покрытие Северной Атлантики, Исландии и Гренландии. Заселение Исландии и Гренландии. Уровень Каспийского моря занимал наиболее низкое положение за все историческое время. Об этом говорят остатки дорог и зданий городов, тогда построенных на берегах Каспия, а сейчас находящихся под водой на глубине 3-4 м [современный уровень Каспия составляет минус 28 м, а был минус 32 м]. Нарастание увлажненности наблюдается только с Х в., но прерывается спадами, а с середины XIII в. эти явления резко нарастают, достигая пика к середине XV в. Самым холодным и влажным за истекшие два тысячелетия был XV век., а наиболее сухой и теплый период водного минимума падает на VIII и IX века [32].

Таким же образом реагировали и подземные воды. Согласно [15], самый низкий уровень грунтовых вод был в VIII веке для грунтов Европейской части бывшего СССР. Пониженная увлажненность в указанный период привела к смене злаковых в северо-западном регионе древней Руси. Т.е. абсолютно точно, что в VIII и IХ веках уровень воды в реках и озерах на территории древней Руси был минимальным. Эта информация приведена для того, чтобы показать недопустимость применения текущих условий для оценки ситуации более 1000 лет назад.

Поскольку имеем сухой период (VIII и IX вв.) и период нарастания увлажнения (с X в. и продлится с перерывами до XIII в.), то рассмотрение летописного пути целесообразно проводить раздельно по отношению к этим двум периодам.

Исследование летописного пути применительно к VIII и IX векам

В народе с древних времен живет поговорка – если зима была морозной, то лето должно быть жарким. Приведем факты, относящиеся к зиме в период VIII и IX вв. По данным европейских хроник, собранным академиком Е.В. Оппоковым (1869-1938) [28], имеем – Исключительные холода обрушились на Европу в 717-718 гг. Они охватили и юг России, и Балканы, и Малую Азию. В Царьграде 100 дней лежал снег. Жестокие зимы имели место и в 739 г., когда замерзал Босфор, и в 761 г., когда снега местами завалили Европу, и в 763-764 гг., когда Черное море и Дарданеллы покрылись 75-сантиметровым слоем льда. А в мае 787 г. в Европе стояли холода, шел снег и птицы замерзали на лету и падали на землю. Одна из самых жестоких зим для юга России и Византии в VIII веке была в 742 году.

Запись о суровой зиме имеется в [18] – … царствова Костянтим Говияч (741-775), сын его, лет 34. А се пакы по времених нечестивого мотыльника наиде на Костянъград болезнь железная, яко многим делом затворимым быти; при том мраз велик бысть, восточному морю Понтейскому окаменитися поприщь 100, а лактей 30, въ выше 20 лактей, яко вся животы изомроша от студена.

Вот как эта зима охарактеризована в [31] – И зима бысть люта – Понтьское море померзе на 30 локоть, а снег паде на нем 20 локоть. Летописец сообщает, что в 855 г. крестились болгаре по Дунаю и что в то время зима бысть тяжка, студена велми зело, за 100 и 20 дней одержаше гололед землю и глад велий зело…

Надо помнить, что засушливые периоды приводят к голоду и эпидемиям, как следствие, большой смертности населения. Такой была ситуация в период VIII и IX веков.

Поскольку в тексте упоминается волок, то сразу оговоримся, что под этим словом понимаем. Волок – участок суши между реками (рекой и озером), через который тащили судно или непосредственно по земле, подкладывая под него катки из брёвен, или по илистому дну пересохшего водоема. Суда тащили пустыми, т.к. груз переносили экипаж и охрана (см. сообщение Константина VII о проходе днепровских порогов). На мелких волоках поселений не было, и корабельщики везли с собой колы, катки или лыжи, по которым тащили судно. При волоке не производился перегруз товаров на подводы. В случае перегрузки на подводы перевес обязателен, но это уже не волок, а движение посуху, при котором судно оставалось в месте разгрузки. Более серьезные волоки имели поселения (с названиями типа Волокня или Катынка), в которых взимался определенный налог, и жители которых могли участвовать в процессе. Относительно расстояний волоков – протяженность известного, т.н. Смоленского волока (между реками Касплей и Днепром), составляла до 14 км.

Изъ Грекъ по Днепру …. Летописец говорит о Черном море. Специфика течений Черного моря, влияющая на мореходство изложена в Приложении – Черное море. Следует помнить, что в то время Черное море имело другие береговые очертания и глубины. Уровень морей (Черного и Азовского) был ниже современного как минимум на 4 м [1]. С повышением уровня моря многие древние гавани постепенно были затоплены. А море продвинулось дальше. В результате целого ряда геологических причин изменяются основные русла рек, впадающих в моря. В частности, русла рек (Кубань и Днепр) сместились севернее относительно первоначального положения. Но это не мешало войти в низовья Днепра. Вход в Днепр против течения. Скорость течения в низовьях Днепра (после строительства целого ряда ГЭС) – 0,6-0,7 м/с. Но, это сейчас. Когда была обрушена Каховская ГЭС (в ходе СВО), скорость течения в низовьях Днепра выросла в 10 раз [33]. Днепр рассматриваемого исторического периода не был удобной для судоходства рекой и имел два порожистых участка, которые представляли серьезные препятствия для плавания, особенно в период существенного снижения уровня воды.

Летописец нигде не говорит о возможном движении посуху. Поэтому следуем направлением летописца – по воде в устье Днепра. Выше пойдут пороги. Поскольку в VIII веке нет никаких сообщений о торговле восточных славян в Византией, то есть основания полагать, что изъ грекъ в это время шли только византийские парусно-весельные корабли. В IX веке есть сообщения нападениях россов на Византию, что дает основание учесть корабли типа лодья. Византийские торговые суда, как и военные, были килевыми и имели большую осадку. Поэтому такие суда не могли пройти пороги. Значит должна была существовать база перегрузки на бескилевые суда. Вероятно, это был Херсонес Таврический. Пороги на Днепре идут в таком порядке – днепровские (от Запорожья до Днепропетровска – Украинский кристаллический щит) и вторая группа – от Орши до Смоленска. Протяженность днепровских порогов примерно 80 км. Самый нижний порог находится у с. Вольноандреевка с названием Вольный (Гадючий порог). Самый верхний – порог Кодацкий – у с. Старые Кодаки. Для следования по течению среди порогов был естественный фарватер (назывался Старым или Казацким ходом). Он проходил преимущественно у правого (по течению) берега, где было больше открытой воды. Глубина фарватера Старого хода между порогами была от 2 до 4 м и около 1 м на плёсах и вблизи порогов. Старый фарватер шёл, огибая о. Хортица с правой стороны (по течению). Здесь русло всегда было глубоко и свободно от камней. (Рукав, огибающий остров с левой стороны (по течению), более мелкий и широкий, именовался Новый Днепр). По данным XIX века (полноводный период) имеем записи, что по опасности, протяжению и падению уровня воды занимают – первое место (самые опасные) – Мстинские; второе – Днепровские и третье – Двинские пороги рек России. Речь в XIX веке идет не о пароходах, а о стругах и шнеках. Так что пройти их против течения при упадке уровня воды на 3-4 м – практически невозможно. Значит надо искать обход. Самый простой вариант обхода – по притокам Днепра и волокам между ними. Проверим был ли такой вариант обход.

Наиболее крупные притоки Днепра – Базавлук и Ингулец (правые), Конка (левый). Варианты обхода порогов возможны по Ингульцу с переходом в другие правые притоки Днепра – правобережная часть или по Конке с переходом в Самару – левобережная часть. Что показывают эти варианты? Вверх по р. Ингулец до Кривого Рога. Современное (Карачуновское) водохранилище в Кривом Роге позволило устранить влияние выхода гранитных обнажений и порогов Ингульца. Из чего делаем вывод, что без преодоления здесь порогов ранее плавание в верховья реки не обходилось. Средняя глубина на новом русле – 5-6 м; по старому руслу была до 12 м. Но идти на пороги не требовалось, т.к. до них имеем устье левого притока Ингульца – реки Саксагань (относится к малым рекам). В этом месте ширина реки Саксагань небольшая, примерно 15-20 метров. Но именно это место называется Волчьим Устьем. Глубина Саксагани здесь нешуточная и есть подводное течение. Сейчас река проходит в тоннеле около 5 км и впадает в реку Ингулец на 1,5 км ниже природного русла. В 1971 году выше по течению реки построили второй туннель для отработки месторождения рудника Кирова. Раньше река была судоходной, шириной до 40 м. Ее русло в настоящее время зарегулировано рядом плотин, образующих водохранилища, и скорость течения незначительная. Наибольшее загрязнение реки Саксагань в пределах города Кривого Рога производит массовый сброс канализации. Сейчас река зарастает камышом. Если лет 60 назад из реки Саксагань можно было пить воду, то сейчас, увы, нет. Река, вместе с водохранилищами практически превращена в направление сточных вод, водосборники. В настоящее время (не сухой период) река от села Павловка и выше к истоку пересыхает. Значит в период самый сухой (VIII-IX вв.) дальше Катеринополя водного пути не было. Поэтому от с. Саксагань по реке возможны два варианта движения. Первый – подъем по р. Саксагань до села Катеринополь (высота над уровнем моря 92 м). Далее ближайший водоем, связанный с Днепром, р. Самоткань за г. Вольногорск (169 м над уровнем моря). Расстояние между ними (через с. Василевка) около 12 км. Сразу отметим, что разница по высоте крайних точек составляет более 70 м. Тащить здесь бесполезно. Способ только перекатывания на катках. Но слишком большая разница по высоте и движение все время вверх делает такое предприятие весьма сомнительным. Поэтому более реально, что необходима разгрузка на телеги и движение посуху. В Вольногорске вход в р. Самоткань, по которой спуск в Днепр. Река Самоткань (правый приток Днепра) – глубиной до 50 м; русло слабо извивистое, шириной до 5 м. Сейчас река имеет те же проблемы, что и другие малые реки – понижение грунтовых вод, запруживание, отсутствие водоохранных зон, чрезмерное использование воды для полива. Но самая большая проблема р. Самоткань – горно-металлургический комбинат в ее верховьях. Река умирает. Второй вариант – от с. Саксагань вверх по р. Лозоватка до одноименного села (выше река пересыхает даже в настоящее время). От с. Лозоватка направление только к г. Вольногорску с движением далее по первому варианту. Поскольку Лозоватка ниже Вольногорска, то вновь вариант – только движение посуху.

По правобережью также есть два варианта. Первый – вверх по р. Конка до г. Пологи, откуда посуху (23 км) к г. Гуляйполе, где вход в р. Гайчур, по которой спуск в р. Волчья, по ней в р. Самара, по которой спуск в Днепр (р-н Новомосковска). Второй вариант по р. Конка до с. Конские Раздоры, откуда посуху (24 км) до с. Гоголевка, где вход в р. Гайчур, далее – р. Волчья – р. Самара – р. Днепр. Если при движении по Ингульцу максимум в переходах – это 17 или 21 км, то общая протяженность пути по левобережью составит примерно 270 км (и это при протяженности самих порогов в 70-80 км). Очевидно, с позиций рациональности выбора пути и скорости движения предпочтителен маршрут по р. Ингулец. Но водный путь прерывается необходимостью движения по суше с перегрузкой товаров.

Вывод – в VIII и IX веках днепровские пороги по воде вверх (с использованием притоков Днепра) были непреодолимы, а значит нет оснований говорить о летописном пути в тот период.

Тем не менее, для чистоты исследований, посмотрим на водораздел Днепра и Зап. Двины в рассматриваемый период. Согласно [26]:” В VIII–IX вв. Смоленское Поднепровье и Подвинье отнюдь не было изолированным регионом. Выделяется два основных направления внешнеэкономических связей местного населения. Одним из них, вероятно, являлось «широтное», которое связывало Смоленщину через Среднее Подвинье (где жило то же самое население) с Юго-Восточной Прибалтикой, прежде всего с Латгалией. Другим важным направлением внешней торговли было «юго-восточное», которое связывало Смоленское Поднепровье с северными районами Хазарского кагана. Оттуда на территорию Смоленщины (возможно, при посредничестве родственного носителям КСДК роменского населения) поступали различные украшения, детали костюма и конской сбруи из медных сплавов, а также стеклянные бусы и, возможно, в небольшом количестве серебро. Можно утверждать, что территория северо-западной Смоленщины являлась периферией зоны экономических интересов Хазарского каганата.” Если так, то должны остаться следы этих связей – одиночные монеты и клады. Согласно Т.А. Пушкиной [Нумизматические материалы из раскопок Гнездова. Великий Новгород в истории средневековой Европы. М., 1999. С. 409], самая ранняя монета, найденная в Смоленской земле (в частности, в центральном городище Гнездово) «это медная хорезмийская монета, чеканенная в 579-590 гг.». В центре современного Смоленска (возле Соборной горы) была найдена сасанидская драхма, отчеканенная до 651 г. Драхма, вероятно, была потеряна, когда здесь существовала небольшая деревня, следы которой были зафиксированы археологами [Кренке Н.А., Ершов И.Н. Поиски древнего Смоленска. Край Смоленский. 2019. № 2. С. 76-80]. Ниже по течению Днепра, за Смоленском и Гнездово в д. Власова слобода (Катынское сел. пос. в р-не, где проходили т. н. Днепро-Двинские волоки) был найден фрагмент раннего омейядского дирхема (Омейядский период 661–750 гг.). Согласно И.В. Петрову [Восточное монетное серебро (до 825 г.). Санкт-Петербургский университет управления и экономики, СПб.2013], имеем следующие данные в VIII столетии: городище Рокот (Руднянский р-н) – всего – 2 экз.: один – 741/742 г., второй – 1-ая половина VIII в.; д. Гнездово (центр. город.) – 1 экз. – 1-ая половина VIII в.; Дорогобужский уезд – 1 экз. – 1-ая половина VIII в.; Витебская обл. -1 экз. – 754-775 гг.; д. Гнездово (центр. город.) – 1 экз. (обломок) – 763/764 г.; д. Гнездово (центр. город.) – всего – 2 экз.: один – 776/777 гг. и обрезок – 777/778 гг.; Смоленск – всего – 2 экз.: один – 780 г., второй – VIII в.; д. Прудники (в 3 км на ю-з от с. Каспля-1) – 775-785 гг. – 1 экз.; пос. Подснежники (в 12 км на с-з от Смоленска) – конец VIII в. – 1 экз. В 770-780-е гг. имеем один клад в Смоленская губ. – 12 восточных монет с династическим составом: Омайяды (период 661–750 гг.) – 3 экз.; Аббасиды (2-й половины VIII в.) – 3 экз.; Испахбеды Табаристана (2-й половины VIII в.) – 3 экз.; неопределенные дирхемы – 3 экз. Смоленское верхнее Посожье тоже имеет находки на левобережье Днепра. В д. Светлое (Починковский р-он, Прудковское сел. пос.) – дирхем 787 г.; д. Бол. Червонное (Смоленский р-н на р. Мошна) – омейядский дирхем ал-Валида 705-716 гг. Двинский регион (Верхнеднепровский) не отличался денежной интенсивностью. Тем не менее, надо отметить находку 4-х дирхемов Омайядского периода. А Сасанидское серебро практически не представлено. Петров И.В. [указ. выше соч.] резюмирует данные по VIII веку следующим образом: “700 -740-е гг. не богаты не только на клады, но даже на отдельно поднятые монеты. Условия для накопления состояний только формируются. 750-760-е гг. – время снижения деловой активности, связанного с потрясениями в исламском мире”.

В VIII столетии практически нет кладов (всего один в Смоленской губ.), есть только потери. Это может свидетельствовать о том, что какие-то торговые пути на этой территории в данное время были. Но пока все это ничего не говорит о какой-либо международной торговле с участием местного населения.

Как развивается ситуация на водоразделе в IXвеке? Вновь обратимся к находкам арабских монет. Самые ранние дирхемы, датируемые началом IX в. найдены в д. Добрынь (Добрынский с. с.) -799/800 г. и в д. Прудники (Касплянское сел. пос.) – 804/805 г. Половина полудрахмы Табаристана времени правления Харун ар-Рашида (правил в 786-809 гг.) найдена в д. Рокот (Руднянский р-н). Согласно Е.М. Лембергу и В.Ю. Сергееву [Клад восточных монет первой четверти IX в. из Смоленска. Третья Международная нумизматическая конференция. Материалы докладов и сообщений. СПб., 2016. С. 44-99] на восточной окраине современного Смоленска, в районе микрорайона Колодня «был найден клад восточных раннесредневековых серебряных монет». Клад состоит из 196 экземпляров целых монет и фрагментов. «Структура клада представлена драхмами сасанидского типа, полудрахмами Табаристана и куфическими дирхамами периода существования Омейядского и раннего Аббасидского халифатов. … Старшая монета клада сасанидская драхма Петроза I, отчеканенная в 474-484 гг. монетным двором Вех Ардашир. Младшие монеты – дирхам халифа Абдаллаха аль Мамуна, отчеканенный в 196 г. х. (811/812 г. н.э.) на монетном дворе Мадинат Исбахан, и половинный обломок дирхама того же халифа чекана того же года на монетном дворе Арран.» В результате анализа исследователи пришли к выводу, что «сокрытие клада следует отнести к первой четверти IX в.». Нумизматический состав данного клада позволяет предположить, что восточные монеты поступили на территорию Верхнего Поднепровья через территорию Хазарии. Относительно кладов, содержащих монеты с хронологическими разрывами, Г.Ф. Корзухина [Русские клады IX-XIII вв. Изд. Академии наук. М-Л.1954 г. 226 с.] писала, что “накопление предметов происходило, по-видимому, в основном в результате перехода ценностей по наследству.” Клад в окрестностях д. Корытня Смоленского р-на (на р. Уфимья – левобережье Днепра в 30 км на ю-з от Смоленска), по В.С. Сергееву и Е.М. Лембергу [Комплекс восточных монет начала IX века из окрестностей д. Корытня Смоленского района. Край Смоленский. 2019. № 2. С. 140-146], состоит из целых и фрагментов серебряных монет общим числом 19 штук. «Старшая из определенных монет комплекса – полудрахма аббасидского наместника Табаристана Умара, отчеканенная в 779/780 гг. Младшая из определенных монет – обломок дирхама периода правления аббасидского халифа Харуна ар-Рашида, отчеканенного в 804/805 г. в Мадинат Балхе. С учетом даты младшей из определенных монет (804/805 г.), и наличия нескольких фрагментов монет с вероятными пределами дат выпуска (776-815 гг.) можно предположить, что археологизация публикуемого комплекса произошла близко к границе 1-й и 2-й декад IX в.» Смоленское верхнее Посожье характеризуется достаточно большим числом неофициальных находок единичных монет. Места находок – левобережье Днепра: между селами Княжое и Горяны (Починковский р-н) на берегу р. Сож – 802 г.; д. Грудинино (Мурыгинское сел. пос.) – 807 г.; д. Лубня (Смоленский р-н Хохловское сел. пос.) – 821 г. Двинский регион тоже отмечен находками монет: Витебск -786-809 гг.– 1 экз.; 813-833 гг.– 2 экз.; 823/824 г. – 2 экз.

Т. о., в 1-ой трети IX в. уже имеем не только одиночные монеты, но и клады. Это говорит о том, что пошел процесс накопления. Археолог А.В. Арциховский [Археологические данные по варяжскому вопросу. 12 июля 2016] пишет: “… считалось почему-то несомненным, что только норманны прокладывали в России торговые пути, отмеченные этими находками. Такое мнение опроверг В. Л. Янин.” Вот как комментировал этот период В.Л. Янин В [40]:“ … Первый период – с конца VIII в. до 833 г. В России от этого времени осталось гораздо больше кладов, чем на Западе. Особо важно, что в Западной Европе клады этого периода встречены главным образом в землях балтийских славян, а в Скандинавии они тогда совсем редки. Таким образом, первые транзитные торговые пути через Восточную Европу были проложены не скандинавами, а на Запад восточные монеты проникли при внутри-славянской торговле…”

В д. Клименки (Руднянский р-н) на берегу р. Каспля в погребении найдена равноплечая фибула, датируемая 2-й четвертью – концом IX в. В курганном могильнике № 2 у г. Торопец обнаружена равноплечая фибула IX в. Наиболее уникальный клад арабских серебряных монет, был найден в 1967 г. на р. Жереспее возле дер. Кислые (Новосельское сел. пос.) [Марков В.В. Еще раз о древнейших поселениях в Гнездове. Журнал Исторический формат 2019]. Клад состоит из «670 целых экземпляров и фрагментов» арабских дирхемов, включает сасанидскую драхму и полубрактеат, отчеканенный в 1-й четверти IX в. в Хедебю. Это редчайшая серебряная скандинавская монета. Полубрактеат с изображением боевого корабля викингов, увешанного по борту круглыми щитами уникален тем, что монета чеканилась до 825 года и после этого времени в обращении практически не встречалась. В кладе были обнаружены хазарские подражания арабским монетам. Младшая монета из этого клада датируется 837/838 гг. Это дает основание считать временем сокрытия клада 2-ю четверть IX в. Поскольку в составе клада был единственный найденный в Восточной Европе полубрактеат, некоторыми исследователями [Лебедев Г.С. Славянский царь Дир. Родина. 2002. № 11-12. С. 24-26] делается вывод о том, что клад был зарыт купцом-скандинавом. На мой взгляд, вывод недостаточно обоснованный, т.к. наличие датской монеты не дает оснований считать владельца клада скандинавом. С таким же успехом все клады с арабскими монетами надо считать зарытыми арабами. Имеем редкую монету с изображением корабля, которая могла служить сувениромдля кого-то (см. ниже примечание Т. Нунана и Т.А. Пушкиной относительно монет византийских – аналогия для скандинавских). На месте находки Кисловского клада были произведены раскопки, при которых найдено ещё 12 монет в виде половинных обрубков. Большой размер клада у д. Кислые может свидетельствовать в пользу того, что в Смоленском Поднепровье, в 1-ой половине IX в. уже существовало довольно крупное торговое поселение, участвовавшее в торговом процессе. В Смоленской области был найден клад IX века из 116 разрубленных серебряных предметов – поясных бляшек, сосудов, гривен. Такие клады, предназначенные для переплавки в новые изделия – так называемые “производственные” клады. Это может свидетельствовать о наличии в Смоленских землях соответствующих мастеров по серебру в 1-ой половине IX столетия.

В кургане 47 (Лесная курганная группа Гнездово – раскопки Д.А. Авдусина) найдена очень редкая золотая монета (подвеска) византийского императора Феофила II (829-842 гг.), уникальный бронзовый крюк для подвешивания меча, в виде головы дракона пожирающего другого дракона, обломки серебряной позолоченной каролингской шпоры начала IX в. с орнаментом в виде трилистников, железная подвеска в виде меча с серебряным ушком, железная шейная гривна с тремя привесками, три медных перстня и другие вещи [Отчет о раскопках гнездовских курганов. МИСО. Вып.2. Смоленск, 1957. С. 120-125; Гнездовская экспедиция. КСИИМК. Вып. 44. М., 1952. С. 96, С. 99, С. 100]. Т. Нунан специально отмечет, что византийские монеты не являются индикаторами отношений Руси с Византией или Херсонесом. Эти монеты не играли какой-либо существенной роли в экономической жизни Древней Руси, а значит динамика их распространения в это время в отрыве от остального византийского импорта ничего не говорит о масштабах русско-византийских торговых связей. Попадавшие на древнерусские памятники византийские медные и золотые монеты были скорее своего рода «сувенирами», как их назвала Т.А. Пушкина, «привезенными из поездок и походов». Если определять время сокрытия клада, то исходя из византийской монеты, захоронение можно отнести ко 2-ой половине IX в.

В Витебском Подвинье в д. Добрино (Лиозненский р-н) в 1962 г. в лепном горшке найдены 431 целая куфическая монета и 96 обломков, всего 527 экз. Старшая монета – 738/739 г., младшая монета – 841/842 г. В д. Ахремцы клад из 24 монет по династиям: Омейяды – 1 экз.; Тахириды – 3 экз.; Аббасиды – 20 экз. Младшая монета – 852/853 гг. В 1960 г. в д. Поречье (Витебский р-н при впадении р. Усвята в Зап. Двину) найден клад куфических монет и вещей, в т.ч. два браслета готландского типа. Определено 39 целых монет и 6 обломков, всего 45 экз. Старшая монета – 769 г., младшая – 853/854 г. В д. Соболево (быв. Баево, Дубровенский р-н) найден клад куфических монет в количестве около 2 тыс. экз. Определены 304 монеты, 136 целых и 168 обломков. Старшая монета – 783/784 г., младшая – 856/857 г. Между 1821 и 1823 гг. в имении г-жи Богомолец, располагавшемся в 40 верстах от Витебска, "вырыто до 100 фунтов куфических монет, большая часть их была же сплавлена" Клад из имения Богомолец изначально мог состоять не менее чем из 14000 дирхемов. Это самый значительный клад VIII-IX вв. Младшая монета чеканена в 862-866 гг. От клада сохранились 19 дирхемов, распределившихся по династиям: Омайяды – 2 экз.; Аббасиды – 17 экз. В д. Лучесы в 1910 г. найден клад куфических монет, из состава которого известны 2 дирхама: 719-781 гг. и Аббасиды 248 г. х. (862/863 г.) [Рябцевич 1998: 67, № 11]. В верхнем Подвинье в г. Торопец в 1960 г. при земляных работах в песчаном карьере найден клад куфических монет. Удалось собрать 73 монеты. Старшая монета – 751/752 г., младшая монета – 867 г.

В.В. Кропоткин [О топографии кладов куфических монет IX в. в Восточной Европе. Древняя Русь и славяне. М., 1978. С. 111-117] писал: «С нижнего Дона куфические монеты распространялись в области левых притоков Днепра, на Сейм и Десну, в Посожье и Верхнее Поднепровье». Янин В.Л. [40]: “Второй период – 833-900 гг. В России по-прежнему больше кладов, чем па Западе, но в Скандинавии их уже больше, чем у балтийских славян. Транзитная торговля достигла Скандинавии, но именно тогда ее значение для России почему-то упало. Если в первом периоде клады встречались на транзитных путях, Волжском и Днепровском, то во втором они там исчезли. Русские клады этого времени в большинстве своем сосредоточены на Оке, а она была тупиком”.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.