Александра Фишер-Хунольд
Выстрел на сцене

Alexandra Fischer-Hunold

EINE LEICHE ZUM TEE – MORD IN DER BIBLIOTHEK

© Ueberreuter Verlag GmbH, 2020

© Ueberreuter Verlag GmbH, 2020

© Гаврюшева А.Е., перевод на русский язык, 2022

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

* * *

Действующие лица

Жители Эшфорда-он-Си

Эми Ферн, круглая сирота, двоюродная внучка Клариссы Ферн, детектив-любитель поневоле

Кларисса Ферн, опекун Эми, бывший директор Эшфордской начальной школы, владелица «Маленьких сокровищ» и страстный детектив-любитель

Уиллоу Харрис, лучшая подруга Эми, большая сладкоежка и жертва моды

Доктор Джули Харрис, врач-терапевт, мачеха Уиллоу

Доктор Роберт Харрис, ветеринар, состоит в браке с доктором Джули Харрис, отец Уиллоу

Николас Пирс, владелец паба «Отдых контрабандиста», отец Финна

Меган Пирс, вместе с мужем Николасом управляет делами «Отдыха контрабандиста», мать Финна

Финн Пирс, был большой любовью Эми, благодаря своему выдающемуся таланту с прошлого лета учится в Лондоне по классу фортепиано

Мэтью Кэмпбелл, викарий, супруг Софи

Эндрю Кокс, бывший банкир, совладелец «Маленьких сокровищ»

Сержант Оливер Оакс, немного неповоротливый деревенский полицейский

…и, конечно, Перси, верный ирландский терьер Эми

«Эшфордский клуб преступлений и убийств»

…кроме бабушки Клариссы и Эми (недавно принятой в клуб) состоит из:

Лидии Скотт, владелицы магазина всякой всячины

Калинды Беннетт, парикмахера

Дороти Пакс, лучшей подруги бабушки Клариссы, бывшей учительницы рисования, художницы, помешанной на собаках

Софи Кэмпбелл, супруги викария

Мередит Дикинсон, владелицы книжного магазинчика

Следователи Скотленд-Ярда

Филипп Эллиотт, инспектор

Школа-интернат Билтон

маленькая симпатичная школа-интернат недалеко от Эшфорда-он-Си

Ричард Планкетт, директор

Поппи Пэнкхёрст, одноклассница Эми и Уиллоу

Вирджиния Пэнкхёрст, старшая сестра Поппи

Люсинда, лучшая подруга Поппи

Дэмиан, учится в классе годом старше

Кира, ходит в 10-й класс

Энтони, учится в 11-м классе

Джулиан Раш, Ангус, Грег и Зои, одноклассники Эми

Бывшие ученики школы-интерната Билтон

Мод Уилкинс, известный режиссёр

Оливия Харткасл, знаменитый автор детективов

Люк Портланд, депутат Палаты общин

Бетти О’Дональд, судья по делам несовершеннолетних

Нил Хиллманн, разработчик компьютерных игр

Реджинальд Трэверс, финансовый аналитик

Предисловие

В театральном зале школы-интерната Билтон царила темнота. Только на сцене горел старомодный торшер. Он бросал зловещий свет на камин, на картину над ним и на кресло с подголовником, стоящее напротив. Внимательный наблюдатель, конечно, заметил бы ноги, положенные одна на другую и выглядывающие из-за кресла.

Всё было готово к репетиции постановки по пьесе Оливии Харткасл «Убийство в библиотеке». Точно так, как требовал сценарий в руках моей подруги Уиллоу, готовой суфлировать при необходимости, к каминной полке проскользнула сгорбленная тень и открыла продолговатую шкатулку, чтобы вытащить из неё завещание лорда Уиллсборо. Из-за спинки кресла незаметно поднялся ствол пистолета, за ним последовала кисть, рука и, наконец, весь силуэт убийцы. Его голос сочился презрением, пока он медленно шёл к своей жертве и, не отступая от сценария, негромко говорил:

– Ты действительно думала, что можешь отделаться так просто? Спасибо, что облегчила мне задачу!

Выстрел разорвал тишину. Прошла пара секунд. Жертва слегка покачнулась, прежде чем схватиться за грудь, упала на колени и стала задыхаться. Искусственная кровь заструилась между крепко сжатыми пальцами. Глаза жертвы обратились к стрелку. Прекрасно владея мимикой, актриса сменила выражение лица с вопросительно-удивлённого на полное ужаса. Она попыталась опереться на камин, но промахнулась. Закатив глаза, жертва упала на сцену лицом вниз и замерла.

В этот раз придраться действительно не к чему, решила я. Но пронзительный крик сообщил мне об обратном.

Потому что в сценарии его не было!

Глава 1

Нет, честное слово! Мне и в страшном сне не могло присниться, что в новом учебном году произойдёт ещё одно преступление. Я и подумать о таком не могла. Убийство учительницы музыки и всё, что произошло следом, ещё было свежо в моей памяти. Учебный год начался многообещающе, а именно – со знакомства с Уиллоу. Она только-только перевелась в школу-интернат Билтон, и её определили в мой класс. Как и я, она оказалась приходящей ученицей, при этом я ещё ни разу не встречала её в деревне.

– Как это возможно? – прочавкала она, поглощая черничный кекс. – Очень просто. Я дитя развода и почти всё время жила с мамой в Лондоне и в интернате в Шотландии. Мама работает куратором музея, и у неё ужасно много дел. Всё время она проводит в охоте на произведения искусства, при этом её то и дело заносит в отдалённые места мировой истории. А мой папа – ветеринар-домосед. Он долго жил один, а потом влюбился в терапевта из Эшфорда и, не задумываясь, женился на ней. В результате в Эшфорде появилась своя ветеринарная практика…

Примечание от меня: о том, что мы с недавних пор обзавелись собственным ветеринаром, мне уже, конечно, сообщила деревенская молва, и я была очень рада, поскольку раньше бабушке приходилось возить меня и моего терьера Перси по дороге вдоль моря к старому ворчливому ветеринару в Сент-Остелл.

…а у меня – довольно милая мачеха, новый дом и, надеюсь, новая подруга, которая знает толк в выпечке. Кстати, тебя я уже видела, хотя ты меня не заметила. Ты была слишком занята из-за проблем с интернетом. Это случилось незадолго до начала летних каникул, когда я приезжала сюда в гости на выходные, чтобы посмотреть свой новый дом. Папа привёл меня в «Маленькие сокровища», ведь так называется ваша чайная? Там я попробовала лимонный тарт. Удивительное сочетание кисло-сладкого вкуса и освежающего аромата. Я чуть язык не проглотила! Не пирог, а мечта! – крошки кекса мелькнули между зубов Уиллоу, когда она ухмыльнулась. – Лучше признаюсь сразу: я страшная сладкоежка, поклонница любовных романов и к тому же абсолютная жертва моды!

С того дня мы были неразлучны. Уиллоу, конечно, знала о бесславной роли, которую сыграл мой шоколадно-земляничный торт в первом убийстве, произошедшем в Эшфорде-он-Си впервые за восемьдесят лет. Но о моём Финне она не знала ничего. Точнее сказать: о Финне и обо мне. Финн Пирс и Эми Ферн. Будучи страстной поклонницей любовных романов, она увлечённо слушала историю о том, что в деле об убийстве была и светлая сторона. Мы с Финном начали встречаться. Но стоило мне отметить, что Финн с прошлого лета живёт в Лондоне и изучает там музыку, лицо Уиллоу омрачили тучи, предвещающие беду.

Так вот, она-то сразу заподозрила, что любовь на расстоянии в нашем возрасте долго не продержится, о чём сразу же сообщила мне. Так и вышло. А жаль! Четыре недели спустя – всего четыре недели! – Финн сказал, что не может приезжать домой часто, потому что должен полностью сосредоточиться на учёбе. Он не хочет вести себя нечестно и поэтому расстаётся со мной.

Как он мог поступить так? Со слезами на глазах я слушала, что он принимает это решение из любви. Но когда любишь кого-то, не причиняешь ему боль! Вот я его люблю, и потому мне безразлично, как часто мы смогли бы видеться. Главное, мы были бы вместе. Тоже мне любовь!

Ну и пожалуйста, пусть остаётся в своём Лондоне и сотрёт пальцы в кровь о пианино!

Уиллоу обнимала меня и говорила, что первое расставание – самое сложное из всех, что предстоит пережить. Я очень надеялась, что она права. Иначе я сделаю всё возможное, чтобы никогда больше не влюбляться. Потому что теперь моё маленькое сердце каждым ударом отчаянно взывает к Финну, а он всё не приходит, чтобы утешить меня, и это причиняет ужасную боль.

Три недели назад мне исполнилось четырнадцать. Наконец-таки. Но праздновать я не хотела. Без Финна. Ну уж нет!

Как хорошо, что у меня был Перси. Он всегда оставался рядом, выслушивал мои жалобы, глядя на меня большими верными глазами, положив лапы мне на колени и слизывая слёзы с лица. На собачьем языке это значило: «Я люблю тебя! Ужасно люблю! А этот Финн – законченный идиот!» Перси меня никогда не бросит и не причинит боли. Никогда!

Но Финн просто… ах… Финн идеален.

Проклятье! Надо прекратить думать о нём и отвлечься. Так посоветовала бабушка.

К счастью, нам как раз предстояла Неделя встречи выпускников, так что у меня появилось дело, в которое можно погрузиться с головой, чтобы забыть растоптанную любовь.

– Конечно, ты и понятия не имеешь, какой сен-са-ци-онной всегда становится Неделя встречи выпускников, Уиллоу. Как я слышала, прежде ты училась в одном из интернатов, где стандартизировано всё, от начала до конца. Там, разумеется, не устраивают таких ма-лень-ких, но ми-лень-ких мероприятий. В общем, в этом году будет просто рос-кош-но!

Поппи Пэнкхёрст атаковала Уиллоу, стоило той появиться в Билтоне. И уже это доказывало, что мы с Уиллоу родственные души. Мы обе ясно понимали: даже если бы Поппи Пэнкхёрст осталась единственной девочкой в классе, мы всё равно не подружились бы с ней! Неужели Поппи думала, что, если она станет разбивать слова на составные части, это будет звучать круто? Поппи была красива, как кинозвезда, и вела себя не менее высокомерно. Умелым движением она отбросила через плечо длинные чёрные волосы, будто снималась в рекламе шампуня, а потом перевела на меня огромные, как кинопрожекторы, глаза и захихикала:

– Если наша Эми и дальше будет копаться в грязном белье окружающих, как свинья в поисках трю-фе-лей, она станет настоящей зна-ме-ни-тостью, и кто знает… может, и она однажды сможет с три-ум-фом вернуться в Билтон и насладиться славой, как ожив-ша-я мисс Марпл. Но на это я бы не рассчитывала! В конце концов, слепой курице ред-ко зерно попадается дважды.

Как это похоже на Поппи! Когда мы с бабушкой начали расследовать дело Рубинии Редклифф, с моей стороны это не было добровольным решением, и о славе точно речи не шло. Наоборот! Я бы всё отдала, чтобы не вмешиваться в эту историю. Но одну из причин, по которой я оказалась в круговороте событий этого лета, звали Финн. Из-за него я и начала расследование, а вовсе не потому, что хотела стать знаменитостью Эшфорда-он-Си. Хотя в конечном итоге именно это и произошло.

Ладно, не стану врать, я горжусь тем, что теперь меня иногда называют молодой версией мисс Марпл. О господи, я ведь не старая карга? Но мне это не нужно. В отличие от Поппи, которой отчаянно не хватает света софитов. И это при её красоте и успехах в учёбе. Я же, к сожалению, совсем не такая. Тем не менее я показалась ей конкуренткой, и, поскольку детективная работа является единственным поприщем, на котором Поппи не может меня побить, она решила насмехаться над моими достижениями при любом удобном случае. А Уиллоу просто попала под горячую руку.

Однако не только Поппи лихорадило из-за Недели встречи выпускников – вся школа была наполнена мерцающим волнением, будто воздух над асфальтом в середине лета. И причиной тому стали люди, которые в этом году собирались посетить школу, чтобы рассказать нам о своей работе или устроить мастер-классы. Одним из них оказался Люк Портланд, знаменитый депутат Палаты общин, которому прочили неплохие шансы на должность министра по охране окружающей среды. По крайней мере, так утверждала бабушка.

Мальчики с нетерпением ждали докладов Реджинальда Трэверса.

– Этот тип – финансовый аналитик, и он сделал миллионы на сделках по акциям. Не только для клиентов, но и для себя, – выпучив глаза, объяснил мне Джулиан Раш из нашего класса. – Боже, если бы он научил меня этому!..

Абсолютной кульминацией Недели встречи выпускников были знаменитый автор детективов Оливия Харткасл, её подруга и режиссёр Мод Уилкинс и пьеса, которую они собирались поставить вместе с некоторыми учениками. С тех пор как бабушка узнала об этом, она не смыкала глаз от волнения. Оливия Харткасл значилась в её списке кумиров сразу после Агаты Кристи и Ф. Д. Джеймса. Каждый день она тоскливо вздыхала и говорила, как мне завидует.

Это же она крикнула мне вслед ранним утром четверга, когда я отправилась на встречу с Уиллоу, чтобы вместе поехать в школу.

– Сегодня вечером я всё расскажу тебе, бабушка. До мелочей! Обещаю! – крикнула я в ответ, прежде чем мы с Перси, устроившимся в велосипедной корзинке, завернули за угол книжной лавки Мередит Дикинсон. Конечно, приводить животных в Билтон обычно строго запрещалось. Но поскольку Перси собирался исполнить роль полицейской собаки, я везла его на первое представление, и его уши развевались от встречного ветра.

Глава 2

Хотя мы с Уиллоу и Перси пришли в театральный зал школы без опоздания, в первых рядах свободных мест уже не было, и остальные тоже заполнялись очень быстро. Вполне ожидаемо, что Поппи и её нервная старшая сестра Вирджиния заняли самые лучшие кресла в первом ряду.

– Эй, не стойте столбом! – возмутилась девочка за моей спиной, отодвигая меня в сторону. Сзади, сквозь открытый дверной проём, уже напирал нескончаемый поток учеников.

– Ну же, быстрей, займём места, пока они ещё есть! – Уиллоу показала на два свободных кресла в центре зала.

– Не смогут же все они участвовать в представлении? – удивлялась я, усаживаясь рядом с Уиллоу на кресло, обитое красным бархатом. Перси немедленно забрался под него и свернулся клубочком, чтобы ещё немного поспать.

– Нет, но полюбопытствовать им никто не мешает, – пробормотала Уиллоу и нырнула в рюкзак. Из-за водопада её великолепных каштановых локонов донеслось приглушённое: – Ну и где мой батончик мюсли? Я же помню, что брала его!

Уиллоу с её бесконечными перекусами напоминает мне хоббита. Она постоянно нуждается в еде и особенно в сладком. Пироги, тортики, шоколадные конфеты, печенье, батончики мюсли или горячее какао. Иногда Уиллоу в шутку утверждает, что подружилась со мной только из-за «Маленьких сокровищ». Как я уже упоминала, «Маленькие сокровища» – это чайная моей бабушки, где можно купить и мои творения: пироги и торты. И конечно, Уиллоу получает у нас стопроцентную скидку для друзей. Но даже если бы ей пришлось заплатить за каждый кусочек пирога, она осталась бы нам верна. Потому что – и это не должно сейчас прозвучать нескромно – наши лакомства такие вкусные, что «Маленькие сокровища» догнали бы и перегнали самые изысканные чайные Лондона.

– Хочешь кусочек? – Уиллоу сдула курчавую прядь с лица и сунула мне под нос батончик мюсли с толстым слоем шоколада.

– Нет уж, спасибо! Как ты можешь есть сладкое так рано?

И чему я только удивляюсь?

Уиллоу пожала плечами, надкусила батончик и с блаженным видом процитировала:

– Шоколад не задаёт глупых вопросов. Шоколад всё понимает![1]

Неожиданно в кармане пальто зажужжало. Я быстро вытащила сотовый.

– Финн? – Уиллоу бросила короткий взгляд на мой экран. – Не понимаю! Ты что, не заблокировала этого идиота? – Она решительно выхватила телефон из моей руки и сбросила звонок. – Вот, я всё уладила! Кем он себя возомнил? Сначала бросает тебя, а потом просто звонит прямо посреди урока? Пф!

Сердце колотилось о рёбра, пока я забирала телефон и прятала его в карман. Очень хотелось узнать, что понадобилось Финну.

– Немедленно прекрати! – прошипела Уиллоу.

– О чём ты? – рассеянно ответила я, захваченная врасплох.

– Об этом твоём тоскливом взгляде «Я буду вечно любить его!». Ты должна забыть его, даже если это сложно. – Она ободряюще пихнула меня в бок: – Эй, на свете много милых мальчишек!

Я выдавила улыбку. Ах, Финн, как мне тебя не хватает!

Покашливание со стороны сцены привлекло наше внимание. Директор, мистер Ричард Планкетт, требуя тишины, поднял руки и строгим взглядом заставил всех замолчать. Когда наконец стало так тихо, что Уиллоу больше не решалась шуршать обёрткой, мистер Планкетт откашлялся ещё раз.

– Доброе утро, мои дорогие! Не стану долго ходить вокруг да около. Все знают, зачем мы собрались сегодня утром – чтобы начать Неделю встречи выпускников этого года с репетиции театральной постановки. И что может быть лучше для удачного старта, чем возможность от всего сердца поприветствовать в нашей школе знаменитого автора детективов, киносценариев и театральных пьес Оливию Харткасл и не менее известного режиссёра Мод Уилкинс!

Мистер Планкетт громко захлопал в ладоши и отошёл в сторону, чтобы пустить на сцену объявленных звёзд. Сначала слегка зашевелился занавес, потом вышли Оливия Харткасл и Мод Уилкинс. Светясь от радости, они поклонились под оглушительные приветственные аплодисменты.

Бешено хлопая, я вытянула шею, чтобы лучше рассмотреть их. Как мило! Бедный мистер Планкетт! Нервничая, он подошёл к женщинам. Будучи всего-навсего директором маленького интерната на побережье Корнуолла, он встретил настоящих знаменитостей.

– Смотри! – прокричала Уиллоу мне в ухо, перекрикивая аплодисменты. – Как смущается мистер Планкетт!

И действительно. Директор едва смог поднять глаза на Оливию Харткасл, протягивая ей руку.

Я, конечно, сразу же узнала знаменитую писательницу. Об этом позаботилась бабушка. Она показала мне десятки фотографий и пересказала историю жизни миссис Харткасл во всех подробностях. Поэтому я догадалась, что стройная женщина с короткими каштановыми волосами, в джинсах, свободном свитере и полусапожках и есть заядлая спортсменка Оливия Харткасл, а полноватая женщина со светлыми волосами в длинном шерстяном платье и грубых сапогах наверняка Мод Уилкинс.

– Добро пожаловать в нашу школу, дорогие Оливия и Мод, – заговорил мистер Планкетт и, прежде чем я успела удивиться такому панибратскому обращению, добавил: – Как много времени прошло с тех пор, как мы вместе сидели за партой!

Что-о-о-о?

– Немало, Ричард, но разве такое забудешь! – рассмеялась Оливия Харткасл и с энтузиазмом пожала ему руку.

– Мы так рады возможности вернуться сюда! – По тому, как блестели глаза Мод Уилкинс, я сразу же ей поверила. – К счастью, есть ещё пара мест в этом мире, где всё остаётся как прежде. Из каждого уголка школы доносится тот же запах книг, чистящего средства и еды из столовой. И наши старые комнаты наверху в башне выглядят точно так же, как в те года, когда мы здесь бесчинствовали, – она лукаво улыбнулась. – Когда вчера вечером я проходила мимо будки сторожа, мне будто снова исполнилось одиннадцать. Восхитительно! Но, к счастью, мы всё-таки окончили школу, и нам больше никогда не придётся писать контрольные! – Нарочито вздрогнув, Оливия сбросила с себя воспоминания об экзаменах и перешла к делу. – Ладно, дорогие мои, тех, кто с нами совершит убийство в библиотеке, ждёт довольно много работы. У нас есть девять дней, чтобы поставить пьесу. В субботний вечер мы отпразднуем ею завершение Недели встречи выпускников. Поэтому не стоит терять времени. Всех, кто просто заглянул, чтобы поприветствовать нас, я попрошу сейчас покинуть зал. Спасибо, что зашли!

Недовольное ворчание, глухой стук сидений о спинки кресел и шарканье ног наполнили зал. Мастер-класс по юриспруденции начинался только во второй половине дня, а мастер-классы других выпускников были назначены на следующую неделю – такой политик, как Люк Портланд, и такой успешный инвестиционный банкир, как Реджинальд Трэверс, не могли похвастаться свободным временем.

– Мы с Оливией будем здесь больше недели! – воскликнула Мод, перекрикивая шум, чтобы смягчить недовольство. – У нас ещё будет возможность пообщаться. Во время обеда, в коридорах, в парке… обещаю!

– Тогда я тоже не стану мешать и распрощаюсь, – мистер Планкетт вытер пот со лба. На сцене в свете прожекторов, наверное, было очень жарко.

Когда зал опустел, миссис Харткасл ободряюще хлопнула в ладоши.

– Так, теперь здесь остались только театралы! – она радостно рассмеялась. – А поскольку артисты обращаются друг к другу на «ты»… с этого момента мы для вас больше не миссис Харткасл и миссис Уилкинс, а просто Оливия и Мод. Всё ясно?

Бабушка упадёт в обморок, когда я расскажу, что мне разрешили называть почитаемую ею миссис Харткасл Оливией!

– С тех пор как мы начали этот проект, я с нетерпением жду встречи с моими соавторами. Итак, поднимайтесь на сцену и представьтесь! – воскликнула миссис Харткасл, эм, простите, Оливия.

Дело в том, что для школьной постановки с жалкой неделей на подготовку было бы слишком накладно переписывать один из объёмных детективов. Поэтому Оливия выбрала короткую повесть «Убийство в библиотеке». Она переписывала её онлайн несколько последних месяцев вместе с некоторыми учениками, чтобы мы смогли поставить её на сцене как пьесу.

В Эшфорде-он-Си сразу становится понятно, как жилось людям в Средние века. Без интернета. Ладно, я преувеличиваю. Интернет у нас есть, но, увы, не всегда. Соединение здесь оставляет желать лучшего. Очень удачно, что оно есть в школе, иначе совместному творчеству пришёл бы конец.

Следом Мод и Оливия вызвали тех, кто занимался декорациями. До конца они свою работу ещё не довели, но утверждали, что уложатся в срок. Потом настал черёд учеников, шьющих костюмы, отвечающих за грим актёров и за реквизит. Затем на сцену вышли осветители и ребята, занимающиеся звуком. И в конце, чтобы расставить точки над «i», на сцену позвали актёров.

Поскольку этот проект, как и остальные мероприятия недели, касался всех классов, то заявки на участие подавали ученики всей школы.

Уиллоу локтем пихнула меня в бок, кивнула в сторону сцены и раздражённо закатила глаза:

– Смотри! Я так и думала.

Вот уж точно! Поппи и Вирджиния. Сёстры не только стояли в первом ряду среди актёров, но и отталкивали каждого, кто хотел оспорить их почётное место рядом с Оливией и Мод. Они высокомерно ухмылялись и, вероятно, уже чувствовали себя звёздами Голливуда.

Я обнаружила и других ребят из нашего класса. Ангус и Грег, очевидно, занимались декорациями. Подружка Поппи, Люсинда, кто бы мог подумать, стояла с палеткой грима и кисточками наготове, чтобы замучить первую же жертву пудрой, румянами и губной помадой. Зои вместе с одним из старшеклассников входила в команду звуковиков, а Кира из десятого класса была единственной из реквизиторов, с кем я обменялась хоть словом до сегодняшнего дня.

– Ой, посмотри-ка, вон тот парень очень даже хорошенький, – произнесла Уиллоу, проглотив остатки батончика. – Симпатяга!

Я проследила за её взглядом и обнаружила в группе актёров симпатичного мальчика. Но разве это могло меня заинтересовать? Я вышла из игры. Я уже давно решила умереть сумасшедшей и одинокой старухой с целой сворой собак. Как Дороти Пакс, лучшая подруга моей бабушки.

Прежде чем я утонула в жалости к самой себе, Мод поднесла руку к глазам, защищая их от света, и вгляделась в зал.

– А что насчёт вас?

Она, конечно, имела в виду нас с Уиллоу. Потому что в зале больше никого не осталось.

– Я новенькая, – объяснила Уиллоу. – Срок подачи заявок закончился ещё до того, как я узнала, что меня переведут в Билтон. Могу я принять участие в проекте?

– Хм-м-м, это будет непросто, – пробормотала Мод и бросила на Оливию беспомощный взгляд.

Писательница скрестила руки на груди и немного подумала.

– Суфлёр! – она хлопнула себя по лбу. – Я совсем забыла о суфлёре!

– Что это такое? – растерянно прошептала Уиллоу мне на ухо.

– Это человек, который читает текст и помогает актёрам, попавшим в сложную ситуацию или забывшим свои реплики, – объяснила Мод, будто услышала вопрос.

– О, это мне подходит! – обрадовалась Уиллоу.

– Хорошо. Тогда… – Мод ободряюще посмотрела на неё.

– Уиллоу. Уиллоу Харрис!

– Тогда Уиллоу будет нашим суфлёром. А ты?.. – она перевела взгляд на меня.

– Эми Ферн. Я собака.

Я собака? Что я несу? Я действительно заслужила хохот, раздавшийся со сцены. Но уж точно не злобное гоготание Поппи, Люсинды и Вирджинии, которое я не могла не расслышать.

– Я имею в виду… Конечно, я не собака. Я её хозяйка. Мистер Планкетт сказал, что детективу понадобится пёс, и я думаю, Перси мог бы сыграть эту роль. Он умный и очень понятливый.

Стоило Перси услышать своё имя, как он выбрался из-под кресла и потребовал, чтобы его представили обществу. Я встала и подошла к сцене вместе с ним. За спиной я услышала, как Уиллоу комкает обёртку батончика.

– О боже, какой он милый! – воскликнули Мод с Оливией в один голос.

– Ирландский терьер, да?

– Это же очевидно, Мод! И какой красавец!

Я была в восторге.

– Это мой Перси.

– Не пёс, а чистое золото. И сердце у него золотое. По-моему, Джек Лондон сказал о терьерах примерно так, – задумчиво сказала Мод.

– А уж он-то в этом разбирался. У него было множество разных собак, – добавила Оливия. – Перси, мы должны познакомить тебя с твоим хозяином на время репетиций. – Она осмотрелась и поманила к себе мальчика из группы актёров. – Дэмиан, или лучше мистер Айзек Дейвенпорт, самый знаменитый детектив Лондона.

Дэмианом оказался именно тот мальчик, которого до этого заметила Уиллоу. Он присел на колени перед Перси и протянул ему руку, чтобы тот мог её обнюхать.

– Ну, Перси, мы с тобой зажжём, так ведь?

Вместо ответа терьер лизнул его пальцы, и на собачьем языке это значило: «Ты мне нравишься. Давай!»

– Классная собака, Эми! – с уважением кивнул мне Дэмиан.

Рот Поппи распахнулся от зависти.

– Отлично, тогда начнём! Первый акт. Первая сцена. Актёры остаются здесь. Остальные… вниз! – закричала Мод и захлопала в ладоши.

Как выяснилось, Поппи играла ассистентку Дэмиана. Она была вроде Ватсона, только женского пола, и, конечно, очень много воображала. Всё-таки она заполучила одну из главных ролей.

Должна признать, я совсем не расстроилась, что её дебют задерживался из-за декораторов. Они подготовили сюрприз для Мод и Оливии. Книжный шкаф до потолка, который должен стать важной частью библиотеки лорда Уиллсборо, был уже готов. Он ждал за занавесом, чтобы Ангус с торжественным «Та-та-та-там!» продемонстрировал его.

Конечно, шкаф сколотили из фанерных досок, а полки из благородного дерева нарисовали краской, как и книжные корешки на них, но выглядел он почти как настоящий. Слева, справа и в середине шкафа ребята прикрутили старомодные светильники. В них прятались искусственные свечи с остроконечными лампочками, которые таинственно мерцали. Для полноты эффекта Грег расстелил перед ним ковёр в восточном стиле и подвинул кресло с подголовником из винно-красной кожи. Не хватало только маленького приставного столика, который Ангус наколдовал из-за занавеса и разместил рядом с креслом.

– Фантастика! – воскликнула Оливия и прижала руки к губам. – Дети, это же профессиональный уровень!!! Ух ты! Именно так я себе это и представляла.

– Самое позднее, к воскресенью сделаем камин со всеми атрибутами, – сообщил Грег. Его лицо и лица других ребят, отвечавших за декорации, буквально светились гордостью. Ведь у них получилась настоящая библиотека!

– Тогда нам пора браться за дело. Нехорошо, если декорации для постановки будут готовы, а актёры – нет, – решила Мод.

– О да, я прошу убить меня быстро. Учитывая мои проблемы с коленом, я не хочу падать чаще, чем это необходимо. – Посмотрев на наши удивлённые лица, Оливия объяснила: – Я играю Флоренс, а значит, моего персонажа убьют. Всю жизнь мечтала сыграть жертву преступления в одной из постановок по моим книгам, и сейчас я хочу воплотить эту мечту.

– Вот именно, Энтони! – подняв брови, с наигранным сочувствием Мод бросила взгляд на парня из одиннадцатого класса. – Тебе выпала честь отправить знаменитую писательницу Оливию Харткасл на тот свет.

Я могла бы часами наблюдать за работой Мод, Оливии и ребят. Например, как Мод с помощью полосок скотча, наклеенных крест-накрест, обозначала точные позиции актёров на сцене. Или как Оливия объясняла Поппи (хотя Мод, смеясь, утверждала, что это её работа), что нужно говорить громко и чётко, повернувшись в сторону публики, но при этом всё должно выглядеть так, будто она шепчет что-то Дэмиану. Или как осветители, устанавливая разные прожектора, добивались создания на сцене определённого настроения. Всё оказалось таким интересным!

Мы едва начали, а уже наступила пора обедать.

Глава 3

– Бетти О’Дональд? – Мод вскочила со стула и оббежала обеденный стол, чтобы от всей души обнять хрупкую женщину в элегантном костюме. – Боже мой, Бетти! Ты так изменилась! Где ирокез, ошейник и весь этот чёрный макияж?

– Мантия судьи вряд ли подошла бы панку, – нежным голосом ответила Бетти и заправила за ухо светлую прядь волос. – Каждый из нас однажды взрослеет.

– Это она судья? – недоверчиво и, наверное, слишком громко спросила Уиллоу. Я растерянно пожала плечами.

Эта неловкая фраза, видимо, не осталась незамеченной, и Бетти бросила в нашу сторону:

– Книгу не судят по обложке. Ювенальное право[2].

Впечатляюще. И сейчас я говорю не только о её голосе, ставшем неожиданно властным.

Оливия отодвинула стул и, улыбаясь, покачала головой.

– Ведь это у тебя тогда была крыса?.. Точно! – воскликнула она. – Как же её звали?

– Клеопатра, – хихикнула Бетти. – Не ожидала, что ты вспомнишь! Она жила у меня всего два дня. Пока экономка не раскрыла меня и не отнесла её в приют.

– Точно! – подтвердила Мод, смеясь.

И все трое погрузились в воспоминания. А спустя минуту Бетти заметила:

– Меня так порадовал ваш звонок! Жаль только, что сперва произошло это несчастье.

Несчастье? Я оторвала взгляд от индийского карри. Оливия и Мод молча кивнули.

– Реджинальд и Люк приедут в понедельник, – сказала Оливия похоронным голосом.

– Хорошо, – пробормотала Бетти.

Повисла долгая неприятная пауза.

Люк… наверное, это Люк Портланд, политик, подумала я. Но имя Реджинальд ни о чём мне не говорило… а, нет! Вспомнила. Реджинальд Трэверс. Финансовый аналитик. Это ведь у него Джулиан хотел научиться загребать миллионы с помощью акций.

– Кстати, наше вчерашнее предположение оказалось верным. Нил всем написал одинаковые письма, и их отправили так, чтобы они пришли в один день, – продолжала Оливия.

Их разговор окончательно перестал быть понятным.

– Это так похоже на Нила, – кивнула Бетти и выдавила из себя грустную улыбку. – Ему всегда приходили в голову сумасшедшие идеи. Сейчас я читаю доклад, и мне нужно проверить, работает ли техника. Увидимся позже, да? – Уходя, она обернулась: – И не забудьте о нашем уговоре! Мы не одни, а всегда вместе! Как тогда.

– Да будет так, – бесцветным голосом отозвалась Мод.

Что это за странная фраза? Мы не одни, а всегда вместе? Почти как у трёх мушкетёров – один за всех, и все за одного. Этот разговор, да и сам девиз… всё звучало так, будто здесь скрывается какая-то тайна. С недавних пор у меня появилось чутьё на страшные секреты. После того как меня втянули в расследование убийства Рубинии Редклифф, я – как бы это сказать? – пожалуй, вошла во вкус. А поскольку в Эшфорде-он-Си убийства, к счастью, происходят редко, я разорила детективную библиотеку бабушки. Я проглотила все книги Агаты Кристи, Ф. Д. Джеймса и Колина Декстера, которые смогла найти… и, таким образом, училась у лучших. Сейчас я не сомневалась: в воздухе веяло тайной.

Вскоре выяснилось, что я недооценила масштаб происходящего.

Стоило нам с Перси повернуть за угол книжного магазинчика Мередит Дикинсон, я тут же обнаружила бабушку. В шляпе и пальто, подняв воротник, чтобы защититься от холодного осеннего воздуха, она подметала сверкающие чистотой ступени «Маленьких сокровищ».

Я не удержалась от улыбки. Наверное, ожидание сводило её с ума. Она бы откусила себе язык, только бы не признаваться в этом. Поэтому сейчас она нарочито удивлённо произнесла:

– Ах, это вы! Уже так поздно?

Обычно я возвращаюсь из школы раньше. Но сегодня мы с Уиллоу так заболтались, что целую вечность простояли на Черри Лорел Лэйн, в конце которой стоял дом Уиллоу. Пока нас не прогнал холодный ветер, дувший с Атлантики.

Бабушка приподняла рукав и бросила серьёзный взгляд на запястье.

– О, действительно! – пробормотала она.

Я чуть не лопнула со смеху. Невероятно!

Бедный Перси совсем вымотался за первый день в роли актёра. Он вяло висел в моих руках, пока я вытаскивала его из велосипедной корзины. Сейчас ему требовались только три вещи: вода, еда и сон, и именно в этой последовательности.

Продолжая подметать, бабушка спросила, будто невзначай:

– Как всё прошло?

– Здорово, – подыграла я.

– Здорово? – Метла остановилась и замерла посреди ступени. Бабушка склонила голову, опёрлась обеими руками на рукоятку и выпалила: – Ну не томи же, Эми!

– Что ты хочешь знать?

Прежде чем выйти на пенсию и исполнить мечту о собственной уютной чайной, бабушка была директором Эшфордской начальной школы. Она обладала богатым опытом по выпытыванию информации. Так что несколько минут спустя мы сидели за горячим чаем, этажеркой со свежими сэндвичами с тунцом, огурцами и курицей и чудесно пахнущими золотисто-жёлтыми сконами в нашем любимом уголке у камина. Бабушка забросала меня бесконечными вопросами. Есть ли у Оливии Харткасл чувство юмора? Она такая же красивая, приятная и весёлая, как на интервью, которые давала для телевидения? На репетиции она вела себя строго или снисходительно? Рассказала ли она, как ей приходят идеи для книг? Где ей лучше всего пишется? И какая из себя Мод Уилкинс? Ведь она почти всегда в тени Оливии…

Я терпеливо отвечала на все вопросы. Бабушкины чёрные очки в роговой оправе при этом то оказывались в её коротких волосах, то возвращались обратно на нос. В конце октября в Корнуолл, а значит, и в Эшфорд-он-Си, приезжало не так много туристов, как летом. К тому же было уже почти шесть, поэтому бабушке пришлось встать всего два раза, чтобы принести счёт последним гостям. Своего нового помощника она отправила домой несколько часов назад.

– Ты можешь называть её Оливией и обращаться к ней на «ты»? – Чашка со звоном приземлилась на блюдце, и бабушка добавила с благоговением: – Я готова убить за это!

Я же говорила!

Бабушка была такой милой. Как она сидела, раскрасневшись от волнения, с блестящими глазами! В свои семьдесят четыре года она казалась воплощением элегантности. Истинная леди, которая при этом не настолько нежна, чтобы не прочистить засорившийся унитаз, не забить гвоздь в стену или не поддержать порядок в нашем розовом саду, вооружившись лопатой, садовыми ножницами и граблями. И я невероятно рада, что бабушка в такой хорошей форме. Я её очень люблю! Для меня она самый дорогой человек на свете, и не только потому, что у меня никого нет, кроме неё.

Глава 4

– Эми, теперь нужно сделать так, чтобы Перси вместе с Дэмианом и Полли…

– Поп-пи! – рыча, поправила Поппи уже не в первый раз за это утро.

Уиллоу, сидевшая на краю сцены, прыснула от смеха в распечатанный сценарий.

– Очень смешно! – отрезала Поппи.

– Это. Ты. Сказала, – парировала Уиллоу, выделяя каждое слово.

– Поппи, конечно, прости, – Мод нахмурилась, извиняясь. Потом схватила меня за запястье и потянула к одному из крестиков разметки: – Итак, Перси должен пойти отсюда… – большими шагами она повела меня извилистым путём через сцену, – обнюхать всё по дороге и привести Дэмиана и… – сосредоточившись, Мод зажмурилась и приложила ладонь ко лбу, – Поппи! – с облегчением выпалила она, – … к следам в клумбе с розами перед окном библиотеки. Понятно?

Перси не пришлось просить дважды, он и так уже трусил рядом и теперь склонил голову и укоризненно посмотрел на Мод. Так, будто хотел сказать: «Неужели не ясно? Я ирландский терьер с генеалогическим древом, полным великолепных охотничьих псов. Уж наверное, я смогу обнюхать сцену!»

И тут, конечно, я должна с ним согласиться. Собачники иногда немного сумасшедшие. Они постоянно рассказывают, какие классные трюки выполняют их питомцы. При этом большая часть этих историй не соответствует действительности. Но мой Перси действительно понимает каждое слово! Он с большим отрывом обгоняет самых умных собак на свете. И это не моя точка зрения, а абсолютная правда!

– О, этот взгляд! – Мод, немного переигрывая, схватилась за грудь. – Растаять можно! Если бы я не вела такую суматошную жизнь, Перси, я бы тут же схватила тебя и забрала себе. И прости, пожалуйста, мой глупый вопрос.

Перси простил её и, обнюхивая путь, отмеченный мной собачьими лакомствами, привёл Дэмиана и Поппи, как и требовалось, точно к предательским отпечаткам ног. К счастью, он играл сыскную собаку детектива Айзека Дэйвенпорта, а не его ассистентки. Потому что Поппи я не доверила бы своего Перси никогда в жизни, из принципа. Стоило его мокрому собачьему носу приблизиться к ней хотя бы на десять метров, и она уже истерически кричала какую-то чепуху. Пёс, мол, воняет, как сырой ковёр! Но, как я уже говорила, Перси понимает каждое слово и в людях тоже хорошо разбирается. А значит, он достаточно умён, чтобы обходить Поппи за версту.

– Ах, боже мой, только не это! – простонала Оливия, когда я принесла ей чашку чая. Она сердито перебирала кучу листов на неустойчивом деревянном столе, на котором сидела вместе с Мод и обсуждала следующую сцену.

– Твоя ручка? Опять? – спросила Мод, не поднимая взгляда от записей.

За два часа, что мы репетировали, я успела забрать сумку Оливии из столовой, найти её очки (это оказалось несложно, потому что они были у неё на голове) и сотовый на раковине в женском туалете.

– Просто возьми мою.

– Это мило с твоей стороны, но нет, ты же меня знаешь, – отказалась Оливия. – Видишь ли, Эми, есть у меня такой пунктик. Мне нужна именно эта ручка! Она не покидает меня со школы и приносит удачу. Она тонкая, чёрная, с истёршейся кнопкой. Можешь добежать до моей комнаты и принести её? Ручка наверняка лежит на тумбочке.

– Конечно. – Я поставила чайник возле тарелки с треугольными сэндвичами и протянула руку ладонью вверх.

– Что? Ах, ключ, – кивнула Оливия и тут же покачала головой. – Он тебе не нужен. Я никогда не запираю дверь.

Если пройти сквозь ворота, мимо которых раньше по булыжной мостовой грохотали кареты, и миновать сторожку, то можно попасть во внутренний двор нашей школы. Сегодня это просто лужайка, которая выглядит так, будто садовник каждый день подстригает на ней траву маникюрными ножницами. От центра двора, подобно лучам, во все стороны расходятся дорожки, посыпанные гравием. Если продолжать идти прямо, то на пути попадутся ворота в ещё один внутренний дворик, более романтичный, с деревьями, кустами, шпалерами для роз, каменным троном владельца замка и плющом, поднимающимся по стенам до головокружительных высот. Здесь то и дело попадаются одинокие скамейки, будто предлагая отдохнуть.

Два внешних угла здания окаймлены башнями. Сегодня там располагаются спальни учеников. Как приходящая ученица, я редко оказывалась внутри до этих пор и потому, конечно, не очень хорошо здесь ориентировалась.

Найти западную башню не составило труда, а вот поиски комнаты Оливии заставили меня попотеть. Добравшись по извилистым ходам и винтовым лестницам до верхнего этажа, я какое-то время бесцельно блуждала по коридору, пока наконец не обнаружила хорошо спрятанные стоптанные ступени, ведущие в боковой коридор. Он образовывал тупик с четырьмя дверями, расположенными рядом. Слева от них через глухое окно пробивался солнечный свет. В центре тупика пылилось кресло, а напротив него за старым зелёным бархатным занавесом, в нише ростом с человека притаились ведро, швабра, метла и пара тряпок. Они, вероятно, сохранились со времён, когда верхние этажи ещё были заселены. Как я слышала, с тех пор прошло уже несколько лет. Чтобы сэкономить на электричестве и отоплении, мистер Планкетт переселил учеников отсюда.

Как и говорила Оливия, дверь в её комнату, которая располагалась рядом с окном, оказалась не заперта. Сперва я благоговейно осмотрелась. Значит, именно здесь великая Оливия Харткасл провела свои школьные годы. Обстановка продолговатой комнаты меня не впечатлила. Маленькое окно над кроватью, напротив – письменный стол, шкаф у стены, за которой находилась соседняя комната, и раковина с треснувшим зеркалом. На письменном столе лежали книги, бумаги, стикеры и календарь с отмеченными встречами. Карандаши, но никакой чёрной ручки. Ноутбук… ага… на тумбочке, вот и она!

Оливия и Мод, должно быть, очень скучали по школе, думала я, ёжась от сквозняка и захлопывая за собой дверь. Став знаменитостями, удостоенными престижных премий, они наверняка останавливались в комнатах получше.

– Вот, пожалуйста! – тяжело дыша, я протянула ручку Оливии.

– Спасибо! – С отчаянием в глазах она кивнула на сэндвич с тунцом: – Я успела забыть, насколько эти штуковины ужасны.

– Уж по ним-то я точно не скучала, – простонала Мод и отодвинула как можно дальше тарелку с почти не тронутым пряным пирогом. – Сухой, как пустыня! А чай так сильно разбавлен водой, будто пакетик держали в Темзе. Отвратительно.

Неожиданно мне в голову пришла идея.

– Сейчас вернусь! – крикнула я, накинула пальто и на бегу обмотала шею шарфом.

Противные сэндвичи, сухой пирог и разбавленный чай? Здесь я могла помочь! Молнией метнусь в «Маленькие сокровища», упакую в коробку сконы, тортики и сэндвичи, налью чай в термос и вернусь. А завтра утром я сразу привезу всё с собой. Яблочные тортики, шоколадные маффины, лимонные тарты, вишнёвый пирог…

– Эй, ты!

Несмотря на скорость, я резко притормозила, чтобы не налететь на сторожа, высунувшегося в проход из своей кабинки. Он покачивал фуражкой в воздухе, как чёрно-белым финальным флажком на гонке Формулы-1. Мои ноги проехались по ухабистой гальке.

– Да?

– Ты ведь тоже участвуешь в этой суматохе с театром?

– Эм-м, да?

– Вот. – Фуражка вернулась на лысую голову, и теперь сторож махал письмом перед моим носом. – Это для миссис Харткасл. Только что пришло. Курьером. Кажется, что-то важное. Я как раз хотел отнести его, но ты можешь это сделать за меня.

– Сделаю! – пообещала я, взяла письмо и, направившись к выходу, сунула его в карман пальто.

– Не в ту сторону, – пробурчал сторож. А потом, вздохнув, монотонно пробубнил: – Ученикам запрещено покидать территорию школы во время уроков без особого разрешения учителя, директора или кого-либо из персонала. У тебя оно есть? Разрешение?

– Нет, – я покачала головой.

– Ну, тогда… разворачивайся.

Сторож захлопнул окошечко кабинки и плюхнулся на стул, закряхтевший под его весом.

Я пожевала нижнюю губу и с тяжёлым сердцем признала, что сопротивление бесполезно.

Звук шагов гулко отражался от стен, пока я медленно возвращалась в театральный зал. При этом я с интересом рассматривала конверт:

Оливии Харткасл,

корреспонденция по адресу:

школа-интернат Билтон

Затем следовал адрес школы. От верхней левой части конверта в середину протянулся тёмно-синий хвост кометы, окружённый множеством блестящих звёздочек, а под ним вздымались морские волны. Я уже где-то видела этот логотип, вот только где? Но как я ни ломала голову, вспомнить не получилось.

– Уже вернулась? – поприветствовала меня Мод и снова повернулась к одному из парней из осветителей. – Ты понял, какой свет хочет Оливия? Как только Дэмиан и Поппей… эм…

– Поппи! – подсказала я, ухмыляясь.

Она закатила глаза.

– …точно, Поппи. Как только они дойдут до окна, нужно осветить место на клумбе с розами, где есть следы. Договорились?

Парень кивнул и пропал.

– Я хотела сделать вам сюрприз и привезти сэндвичи и пироги из чайной моей бабушки. Но меня перехватил сторож… – рассказывала я, стягивая пальто.

– Дай угадаю! – Мод подняла указательный палец вверх и наставительно проговорила: – Тебе нельзя покидать школу в учебное время. Только по разрешению учителя. О господи! Как часто я слышала это… – Неожиданно она распахнула глаза: – У твоей бабушки есть чайная, и ты молчала? Я жизнь отдам за хороший пирог!

– Это лучшая чайная в окрестностях, – с гордостью улыбнулась я. – Она называется «Маленькие сокровища». Надо спуститься по Харбор Роад и повернуть направо у книжной лавки. Моя бабушка делает сногсшибательную выпечку. И у меня тоже неплохо получается, – чуть тише добавила я.

– У меня уже слюнки текут! – воскликнула Мод.

– Завтра принесу вам целую корзину сконов, пирогов и тортиков, а ещё чайник действительно хорошего чая, – пообещала я и почувствовала, как мои щёки горят от волнения.

Мод воодушевлённо потёрла руки.

– Я уже в предвкушении! Но для Оливии лучше упакуй сэндвичи с индейкой или огурцами. Она не очень любит сладкое. Слишком много калорий, которые ей потом приходится сбрасывать на пробежке!

Услышав имя Оливии, я вспомнила о письме.

– Кстати, Оливии пришло письмо, – сказала я и достала конверт из кармана пальто. – Сторож дал мне его. Кажется, что-то срочное. Ты не знаешь, где она?

– Она вышла в туалет, – ответила Мод и забрала письмо. – Я передам ей.

Глава 5

Перси ненавидит ходить к ветеринару. Неважно, к ворчливому врачу в Сент-Остелле или к отцу Уиллоу. И это несмотря на то, что, когда Перси наступил на осколок стекла, новый доктор вёл себя мило и очень осторожно обходился с его лапой. Думаю, Перси боится уколов. Как только он понимает, куда мы направляемся, тут же упирается всеми четырьмя лапами и тянет в противоположную сторону. Но когда приходит время ежегодных прививок, избежать ветеринарной клиники не получается. Хотя я точно знаю, что после этого пёс меня возненавидит – несмотря на все кусочки пармезана, которые я скормлю ему в приёмной.

Уже полдня мы сидели в набитой битком ветклинике отца Уиллоу. Пармезан давно закончился, и Перси забился под стул. Я готовилась умереть от скуки, когда входная дверь со стуком распахнулась, и, тяжело дыша, пять собак втянули в приёмную деревенскую художницу Дороти Пакс.

– Милые мои, не так быстро, пожалуйста! – храбро пропела она и, кряхтя, плюхнулась на свободный стул рядом со мной. – Ах, Эми, – простонала Дороти, стягивая шарф с шеи. – Боюсь, скоро я не смогу всё это выносить.

– Не верю! – возразила я и решительно покачала головой. Конечно, она говорила о своих питомцах. Дороти Пакс без собак? Нет, такого никогда не будет. Раньше она преподавала рисование в Эшфордской начальной школе. Там она полвека назад и познакомились с бабушкой. С тех пор они неразлучны. И как для бабушки бесценны «Маленькие сокровища», так для Дороти – её псы. Она спасает их с живодёрен в Испании или Греции, привозит в Эшфорд-он-Си, ухаживает за ними какое-то время и затем передаёт в добрые руки.

Если бы мы не сидели в приёмной собачьего ада, Перси позволил бы ей сейчас хорошенько приласкать себя. Но он предпочёл остаться в укрытии и только коротко ткнулся носом в её ногу в качестве приветствия.

– Я вымотана, – заговорила Дороти, опустив плечи, и стянула оранжевую шапку с седеющих волос. – Почти неделю мои собаки устраивают ад по ночам… не поверишь! Они поднимают такой шум. Наверняка даже вы его слышите.

Я кивнула.

– Ах, боже. Этого я и боялась. Мне очень жаль. Но в этом виноваты призраки. Они сводят собак с ума.

– Призраки? – переспросила я и недоверчиво подняла брови. Между нами… Дороти бывает довольно странной и порой находит очень необычное объяснение плохому поведению своих питомцев.

– Именно. Чтобы успокоить собак, я решила хорошенько их вымотать на прогулке. Там я и увидела это. – Дороти наклонилась ко мне: – Можешь мне поверить. Танцующие огни и плывущие над землёй призраки! Наверху, где в лесу стоят руины старой церкви, – она схватилась за грудь. – Меня чуть удар не хватил!

Она немного подумала и добавила:

– Но есть одна странность. Им, кажется, совсем неважно, во сколько появляться. Приходят и уходят, когда хотят. Главное, чтобы было темно.

В этот момент дверь снова распахнулась, впустив сильный порыв ветра, и в приёмную зашла Мередит Дикинсон, укутанная в куртку, шарф и шапку, со стопкой книг под мышкой.

– Простите! – крикнула она и быстро закрыла дверь, прогнав ветер. – Дверная ручка выскользнула.

– Никаких проблем, Мередит, – великодушно отмахнулась Дороти. – Мы с собаками только что устроили гораздо больше шума.

Имя Мередит Дикинсон я уже упоминала. Ей принадлежит маленькая книжная лавка на углу, наискосок от «Маленьких сокровищ». Как и бабушка, она большая любительница детективов. Работам Дафны дю Морье[3], жившей неподалёку от Эшфорда, она посвящает целую витрину. В том числе из-за туристов, которые приезжают в наши края только ради Дафны. В последние пару дней, однако, её книгам пришлось потесниться, чтобы уступить место работам Оливии Харткасл.

– Скажи-ка, Мередит, ты же живёшь под самой крышей. Тебе видны оттуда развалины церкви? Ты не замечала привидений? – Дороти выжидательно поглядела на подругу.

– Привидения? – воскликнула женщина с переноской для кошек на коленях, прежде чем Мередит успела открыть рот. – Наверху, в лесу? Вы тоже их заметили? Я думала, я схожу с ума! Ужасно странно, правда?

– Не то чтобы странно, – пробормотала Мередит и подошла к окошку рецепции, – вот заказанные книги. Могу ли я передать их для доктора Харрис, или мне нужно подняться наверх, в её клинику?

Здесь стоит кое-что отметить: отец Уиллоу, как и было сказано, – ветеринар, а её мачеха – семейный врач. Обе клиники находятся в одном доме, на разных этажах. А на самом верху располагается их квартира.

– Можете оставить книги у меня, – предложила милая девушка на рецепции и выдала Мередит расписку о приёме книг.

– Почему ты не считаешь это странным? – уточнила Дороти, пока Мередит складывала записку, направляясь к выходу.

– Потому что они приходят туда не в первый раз, – ответила та и поправила очки без оправы. – Они уже бродили у церкви около сорока лет назад. И пропали так же неожиданно, как появились. Если твои призраки тоже носят кольчуги и что-то вроде балахонов, видимо, они вернулись.

– Нет, нет, – Дороти решительно покачала головой. – Мои были в белых струящихся одеждах до земли…

Это уж слишком напоминало проделки школьников, накинувших простыни.

Мередит мягко улыбнулась.

– Пусть себе бродят. Пока они не мешают мне спать, раз уж эту роль взяли на себя твои собаки.

– Собаки – очень чувствительные существа… – оскорблённо вспыхнула Дороти. Своих питомцев она в обиду не давала. – Поэтому они очень восприимчивы ко всему сверхъестественному, как, например, к призракам!

– Ах, Дороти, я не хотела тебя обидеть, – быстро отступила Мередит. – Всё в порядке. У меня есть беруши.

– Перси? – отец Уиллоу высунул голову из лечебного кабинета.

– Ладно, Перси, пошли, пусть это побыстрей закончится! – я наклонилась, чтобы ободряюще почесать пса за ухом, но он уже забился в дальний угол. Никакие уговоры не помогали. В конце концов, мне пришлось отодвинуть стул и понести Перси в процедурную на руках.

Глава 6

Перси всё ещё был смертельно обижен, когда мы наконец вернулись в «Маленькие сокровища». Не удостоив меня и взглядом, он устроился в корзинке у потрескивающего камина и демонстративно повернулся спиной.

– Эми, как хорошо, что ты пришла! – Бабушкино лицо, покрытое мукой, показалось из-за кухонной стойки.

Я принюхалась и бросила взгляд на старые напольные часы.

– Ты затеяла печь? В это время?

Наша чайная уже давно была закрыта.

– Эми, ты не поверишь, что произошло! – выпалила бабушка, пока я мыла руки. – Я до сих пор не могу в это поверить.

– Рассказывай же! – голодным взглядом я осмотрела опустевшую кухонную стойку.

– Сегодня днём заходила Оливия, – сообщила бабушка благоговейным голосом и бросила на меня нетерпеливый взгляд.

С наигранным равнодушием я обошла стойку и положила на тарелку последний кусочек вишнёвого пирога.

– Так-так. Теперь ты тоже называешь её Оливией, – ухмыльнулась я.

– Вот именно, – радостно выдохнула бабушка. – Оливия и Мод. И за это я должна поблагодарить тебя. Ты такое сокровище!

Со счастливым видом она надела пекарские перчатки, пританцовывая, подошла к печи и вытащила противень с ароматными хрустящими пирожками из слоёного теста.

– Я? – я чуть не подавилась.

– Если бы ты не рассказала им о «Маленьких сокровищах», они бы не пришли сюда, – бабушка осторожно выставляла один пирожок за другим на решётку, чтобы дать им остыть. – Они такие милые и приятные. Обе! И знаешь, что лучше всего?

– Ещё лучше, чем обращаться к ним на «ты»? – усмехнулась я.

– Им так понравились наши пироги, сконы и благородный выбор чаёв, что они попросили меня каждый день поставлять свежую выпечку и чай в школу для всей вашей театральной труппы. Это огромный заказ. Не представляю, как всё успеть. Сейчас, когда Эндрю уехал в отпуск, а у тебя начались уроки. Видимо, мне придётся позвать ещё пару помощников. Да и до воскресенья ничего не получится. Но я им уже сказала об этом.

Эндрю Кокс, бывший банкир, однажды уставший от Лондона и своей работы и переехавший в Эшфорд, чтобы стать совладельцем «Маленьких сокровищ», был настоящим золотом, как всегда говорила бабушка. И не только потому, что он единственный в доме разбирался в компьютерах и мог наладить вечно бастующий интернет. Нам очень не хватало Эндрю.

Бабушка подняла крышку медной кастрюли, в которой что-то варилось на слабом огне.

– А это на сегодняшний вечер.

– Сегодняшний вечер? – удивлённо переспросила я, убирая тарелку и вилку в посудомоечную машину.

Бабушка взяла ложку и стала спокойно помешивать то, что варилось в кастрюле.

– Конечно, сегодня не первый вторник месяца, но нужно радоваться праздникам, когда они приходят. Не так ли?

Здесь мне снова нужно кое-что объяснить. В первый вторник месяца в «Маленьких сокровищах» проводятся встречи «Эшфордского клуба преступлений и убийств». Раньше в клуб входили бабушка, Мередит Дикинсон, Дороти Пакс и ещё три дамы из Эшфорда. Все они без ума от детективов и встречаются, чтобы обсудить свою страсть. Теперь в клубе появился новый член. Я. И я предчувствовала, что последует за бабушкиными таинственными словами.

– Французское нежное рагу из телёнка с шампиньонами для пирожков, – бабушка подчёркнуто небрежно прокомментировала пленяющий аромат, поднимающийся к потолку вместе с паром. – Я должна подать что-то особенное, раз уж Оливия и Мод сегодня вечером почтят своим присутствием наш детективный клуб! Простые сэндвичи были бы для такого случая слишком обычными.

Ровно в двадцать часов дверной колокольчик «Маленьких сокровищ» сообщил о прибытии Мод и Оливии. Даже Софи Кэмпбелл, супруга нашего викария, обычно довольно напористая дама, первые пару минут не могла выдавить ни звука от благоговения. И все остальные чувствовали себя ненамного лучше. Так что бабушка первая взяла слово. Разливая шампанское (мне досталась яблочная газировка), она представила всех по очереди и рассказала подругам, что привело к этому незапланированному собранию с необычными гостями.

– Оливия Харткасл и Мод Уилкинс… То, что я познакомилась с вами лично… это так… так невероятно, – наконец пробормотала Калинда Беннетт.

Калинде принадлежит парикмахерская в Эшфорде, и если она в какой-то момент не стрижёт, красит или сушит людям волосы, то читает всё. Как детективы, так и шедевры мировой литературы.

Наконец и Софи Кэмпбелл пришла в себя. Она решительно выхватила книгу и ручку из сумочки и сунула прямо под нос Оливии.

– Может быть, вы подпишете её для меня?

«Для этого нужна смерть», – прочитала я заголовок, над которым красовалось имя автора: «Оливия Харткасл».

Всего неделю на рынке, и «Для этого нужна смерть» уже оказалась на первом месте в списке бестселлеров! Угадайте, от кого я это знаю. Вот именно. От бабушки.

– О, раз уж вы тут!.. – И у Лидии Скотт, которой принадлежал магазинчик всякой всячины, в сумочке тоже оказался последний детектив Оливии. – Сегодня купила его у Мередит буквально с витрины, – широко улыбнулась она, и Мередит кивнула в подтверждение. Лидия зачитывалась не только детективами. Для хорошего сна она предпочитала любовные романы.

– Ну конечно, – улыбнулась Оливия, как настоящий профи, и уже хотела было взяться за книгу и ручку, как вмешалась бабушка.

– Это может и подождать! – она приглашающим жестом показала на длинный стол, который мы с ней так красиво накрыли. – Здесь нежное рагу с шампиньонами и пирожки. И то и другое, разумеется, приготовлено нами!

После еды, которая очень понравилась гостям, мы перешли в уютный уголок у потрескивающего камина, где всё ещё обижался Перси. Я окинула быстрым взглядом нашу компанию, чтобы убедиться, что у всех есть горячий чай и что мисочка на столе доверху наполнена шоколадным и овсяным печеньем. Потом я уселась рядом с бабушкой на подлокотник её любимого кресла в цветочек и принялась наблюдать за Оливией. Знаменитая писательница поправила свои очки для чтения, разместившись на диванчике в стиле королевы Анны напротив нас, и подписывала один экземпляр своего детектива за другим.

Разумеется, после этого Оливию упросили зачитать отрывок из её последней работы. Стоило писательнице дойти до ужасно напряжённого момента в истории, как она захлопнула книгу.

– Великолепно! – захлопала в ладоши Калинда. – Невероятно!

Мы все присоединились к ней. Смущённо улыбаясь, Оливия склонила голову и отложила книгу.

– Итак, затем обычно начинается беседа с фанатами. Есть ли у кого-то вопросы?

Софи, казалось, только этого и ждала, потому что тут же выпалила:

– Я считаю вашу дружбу замечательной! Вы же с самой школы неразлучны, так ведь? Это очень долго!

Ответила Мод.

– Сорок два года… – Воспоминания, казалось, заставили её опечалиться. Она несколько раз сглотнула, прежде чем продолжить. – В первый же день в школе мы случайно зашли в одну комнату. – С печальной улыбкой и подозрительным блеском в глазах она склонилась над чашкой. – С самого начала мы идеально понимали друг друга. Мы неразлучны. Конечно, мы тоже иногда спорим и ругаемся, но ничто не разрушит нашу дружбу.

– И это несмотря на то, что вы работаете вместе. Я бы точно так не смогла, – Лидия помахала перед лицом шоколадным печеньем, прежде чем с хрустом откусить от него кусочек. – В чём ваш секрет?

– Пока всё идёт так, как я хочу… проблем не будет, – усмехнувшись, пошутила Оливия и бросила поверх чашки взгляд на свою подругу, который я расшифровать не смогла.

– Вам нравится вспоминать о школьных годах и бывших одноклассниках? – Мередит Дикинсон выудила из мисочки овсяное печенье.

– О да! – воскликнула Оливия, взглянув на печенье, но всё-таки решив не злоупотреблять калориями. – Особенно классное время было в последние пару лет перед окончанием школы. – Она откинулась на спинку дивана, скрестив руки на груди и широко ухмыляясь. – Я никогда не забуду: Бетти О’Дональд, Люк Портланд, Нил Хиллманн, Реджинальд Трэверс и мы. Как нам было весело!

– Бетти О’Дональд – это же судья, да? – вмешалась я.

Мод кивнула.

– Люк Портланд, этот политик, ходил в школу вместе с вами? – Трудно поверить, но оказалось, что бабушка знала об Оливии Харткасл не всё.

– Да. Мы и подумать не могли, что из него получится такая большая шишка, – сказала Оливия. – Люк и Реджинальд приедут в понедельник, и я уже в предвкушении. Потому что наша с ними дружба не пережила разлуки. Мы очень быстро перестали общаться. О политической карьере Люка и финансовых успехах Реджинальда мы узнали из прессы. При этом в школьные времена мы были неразлучны.

– Особенно после того, как тебе в голову пришла идея о тайном обществе последних рыцарей, – включилась в разговор Мод.

– Тайный рыцарский орден? – я заинтересованно наклонилась вперёд.

Оливия пожала плечами.

– Это всё ерунда. В те времена я глотала всё, что попадало под книжную обложку. Чаще всего я прокручивала истории в голове и придумывала им другой финал, если мне не нравилось, чем закончилась книга. «Туманы Авалона»[4], ах… – Мередит, Мод и Оливия одновременно восторженно вздохнули. – Каждый тогда знал наизусть эту историю о короле Артуре и рыцарях Круглого стола. Как и я.

– О, она такая классная, – воскликнула Лидия. – Я прочитала её всего пару месяцев назад!

– Честно говоря, не знаю, кажется ли мне этот роман и сейчас таким же невероятным, – призналась Оливия. – Но тогда у меня появилась идея: мы тоже должны основать рыцарский орден. Непременно! Тайное общество последних рыцарей. Остальных долго уговаривать не пришлось. Особенно Нила. С самого начала все осознавали, что он будет нашим королём Артуром, а мы – его рыцарями.

– Конечно, нам понадобился замок, то есть Камелот короля Артура. Старая разрушенная церковь в лесу идеально подошла, – подхватила Мод, и в её глазах появился блеск. Печаль и меланхолия пропали. – Конечно, наши встречи всегда проходили ночью. Помню, как мне щекотало нервы выскальзывать из комнаты и тихонько возвращаться обратно! Да и руины в лунном свете… Ох, они и сами по себе были достаточно жуткими! Вы представить не можете, как часто меня пугал кто-то из нашей компании, неожиданно оказываясь передо мной в рыцарском обличье, в кольчуге и белом балахоне. – Вдруг она захихикала: – Периодически мы спугивали парочки, которые тайно встречались в развалинах церкви. Некоторые чувствовали себя при этом очень даже неловко!

– Ах, всё это доставляло столько удовольствия! – подтвердила Оливия.

– А потом у Нила появилась идея с Граалем признаний, – продолжила Мод и со смехом закатила глаза. – Ему всегда приходили такие сумасшедшие идеи. Грааль признаний оказался всего-навсего древним деревянным ящиком, который Нил отыскал на каком-то чердаке, думаю, у своих бабушки и дедушки. Ящик выглядел довольно впечатляюще. Нил решил, что каждый из нас напишет свою самую страшную тайну на листе бумаги и спрячет его в конверт. А конверты, в свою очередь, мы доверили Граалю признаний. Если бы кто-то из нас однажды причинил вред тайному обществу, то его секрет следовало безжалостно обнародовать. – Мод поёжилась. – При одном воспоминании об этом у меня всё ещё бегут мурашки по коже!

– В конце учёбы мы решили уничтожить Грааль с признаниями и устроить для этого торжественную церемонию. Школьное время подходило к концу, и вместе с ним мы похоронили тайное общество последних рыцарей. Так что члены рыцарского союза в последний раз встретились в Камелоте, где Нил на наших глазах сжёг все письма, – закончила Оливия ностальгический рассказ. Она повертела чашку на блюдце туда-сюда. – По крайней мере, мы так думали много десятилетий.

Бабушка навострила уши.

– А что, это не так?

– Нил умер пару недель назад. Мы даже не подозревали, что он тяжело болел. Да и как бы мы об этом узнали? Мы же целую вечность не общались, – сказала Мод очень тихо. Ей пришлось откашляться, прежде чем продолжить: – Пока неделю назад от него не пришло письмо. Как мы теперь знаем, он дал задание своему адвокату отправить письмо каждому из бывших рыцарей в случае его смерти.

– Нил обвёл нас вокруг пальца, – добавила Оливия. – Он не уничтожил тогда Грааль признаний, он сжёг пустые конверты. Об этом он и сообщил в письме. Нил всегда вёл себя как ребёнок, обожал тайны, игры, трюки и истории с двойным дном. Он, мол, мечтал устроить нам весёлые поиски клада, то есть Грааля признаний. В память о старых временах. Но теперь он не сможет принять участие в этом, поэтому отправляет на поиски Грааля нас. Конечно, он спрятал его где-то в Камелоте. А ещё он утверждает, что мы обнаружим в Граале что-то невероятное. Вот уж действительно невероятно! – Оливия почти сердито покачала головой. – Это так похоже на Нила. Он и раньше слыл мастером преувеличений. Что, простите, за ужасные тайны могут быть у горстки подростков?

– Руины старой церкви? – прошептала Дороти Пакс и невольно одёрнула слишком длинные рукава вязаного жакета. – Но там же бродят призраки!

– Призраки? – Мод и Оливия обменялись удивлёнными взглядами.

– Какое странное совпадение, – пробормотала Мод.

– Если это совпадение, – произнесла Оливия, нахмурив брови и поджав губы.

– Что ты имеешь в виду? – растерянно спросила Мод.

– Наверное, кто-то всё-таки нарушает нашу договорённость. Вообще-то все мы, бывшие рыцари, решили, что в понедельник вместе отправимся искать сокровище в память о Ниле, – объяснила Оливия. – Но теперь у меня закралось подозрение, что кто-то решил не ждать до понедельника. – Она обернулась к Мод и наморщила лоб: – Слушай, почему им можно, а нам нельзя? Соревнование объявляется открытым. Начнём завтра после обеда!

Мод заколебалась.

– Ах, не знаю, Оливия. Думаю, это неправильно. Кроме Бетти, ещё никто не приехал. Мы же дали слово и теперь должны держать обещание.

– Мод, ты опять пытаешься казаться святее папы римского. Это всего лишь игра. Нила бы повеселило, если бы мы превратили поиски сокровища в соревнование. Кроме того, с чего ты взяла, что Грааль, переодевшись в призрака, непременно ищет кто-то из нашей компании? Может, Нил, старый болтун, рассказал о нём кому-то ещё. Итак, завтра я в любом случае отправляюсь на охоту. А ты, зануда, можешь ещё подумать!

– Можно Уиллоу и мне пойти с вами? – Ворчание из собачьей корзины напомнило, что я забыла о ком-то очень важном: – И Перси, конечно!

– Отличная мысль. С Перси мы определённо найдём Грааль быстрее других, – порадовалась Оливия, потирая руки. Она дружески пихнула Мод: – Давай, не будь занудой!

Мод, покорившись судьбе, подняла плечи. Решение было принято, и я искренне радовалась. Но радовались и дамы из «Эшфордского клуба преступлений и убийств», мучая наших гостей бесконечными вопросами. И они, конечно, продолжали бы до полуночи, если бы Мод в какой-то момент не потянулась, зевая, и не сообщила, что ей срочно нужно в постель, иначе она проспит завтрашнюю репетицию.

Весь вечер я удивлялась тому, насколько тихо сидела Мередит. Она, конечно, не могла похвастаться бесконечной энергией, как, например, Софи Кэмпбелл или Калинда Беннетт. Напротив. Она скорее казалась стеснительной, скромной и погружённой в себя, но настолько тихой не была никогда. Кроме того, Мередит оказалась единственной, кто не дал книгу Оливии на подпись. И это владелица книжной лавки и любительница детективов! Вместо этого она скрестила руки на груди, впитывала каждое слово наших гостей и внимательно наблюдала за ними. При этом иногда на её лице мелькала таинственная улыбка.

Когда остальные ушли, Мередит осталась помочь нам с уборкой. И пока я расставляла столы, которые мы с бабушкой передвинули в центр зала, на место, я не могла избавиться от чувства, что она хочет нам что-то сказать. Мередит молчала до самого конца. И только накинув пальто, снова обрела дар речи.

– Не знаю… говорила ли я вам, что тоже ходила в Билтон?

– Ни разу, – немного обиженно ответила бабушка.

– Вместе с сегодняшними почётными гостями, – добавила Мередит.

Просто нет слов.

– Ты ходила?..

Мередит кивнула, застёгивая пальто:

– …в один класс с благородным рыцарством. Да! И они по-прежнему не замечают меня. Ничего не изменилось. Но, как бы это сказать, они интересовались только друг другом. Меня это не очень беспокоило. Уже тогда общество хороших книг казалось мне гораздо важнее. Однако бедный Ричард Планкетт действительно страдал.

Я приложила руку к груди:

– Наш мистер Планкетт? То есть наш директор? Он учился с вами в одном классе, серьёзно?

– Прислуживал им, как подобострастный пёс. Но у него не было ни искры шанса. Он недотягивал до их уровня. Бедолага! При этом могу поклясться, что он был без памяти влюблён в Оливию. Как он смотрел на неё и предугадывал каждое её желание! Некоторые вещи действительно никогда не меняются. Так, мне срочно нужно в постель. – Уже в дверях она подняла воротник, обняла нас ещё раз и заверила: – Вечер оказался безумно интересным. Во многих отношениях. И, как всегда, завтра я буду весить минимум на килограмм больше, Кларисса. Большое спасибо вам за всё!

Глава 7

– Я так волнуюсь. Интересно, изменилось ли что-то на руинах? – воскликнула Оливия.

Наступила суббота, минул обед, и репетиция уже закончилась. Мы укладывались в сроки и завтра собирались оттачивать сцену убийства. Укутавшись в пальто, шарфы и шапки, Мод, Оливия, Уиллоу и я тяжело шагали от школы по лугу, размокшему от дождя, моросившего последние несколько дней, к лесу неподалёку. Перси торопливо трусил перед нами.

– Стоит поспешить, – предупредила Мод, скептически поглядев на небо. – Скоро стемнеет.

Уиллоу поёжилась.

– Эта затея мне кажется очень жуткой. Особенно когда небо затянуто тёмными тучами. Вы только посмотрите, как обвалившиеся башни церкви торчат среди скелетов деревьев. Ужас!

Словно защищаясь, она натянула шарф до кончика носа.

Мою подругу с заячьим сердцем оказалось довольно тяжело уговорить пойти с нами, и я уже об этом пожалела. Уиллоу не подходила для таких приключений.

Когда мы вошли в сумрачный лес, под ногами тихо зашуршала листва. И тут же словно кто-то приглушил свет. Не отходя далеко друг от друга, мы скользили между немыми стволами деревьев. Я поёжилась, когда взгляд упал на покосившиеся замшелые могильные камни средневекового кладбища, и торопливо зашагала мимо. И вот они неожиданно оказались перед нами, руины церкви.

Несколько минут мы просто стояли, впитывая атмосферу этого места. Каждый ребёнок из Эшфорда не раз бывал здесь. Либо чтобы проверить свою храбрость, либо чтобы поиграть в прятки с друзьями. Я, конечно, тоже. Всегда вместе с Перси. Но чаще всего мы приходили сюда летом, когда сияло яркое солнце, а не мрачным октябрьским днём. Оба церковных шпиля всё ещё оставались на местах, хотя дождь, бури и просоленный морем воздух столетиями оставляли свои следы и частично обвалили их. В крыше церкви обнаружилась огромная дыра с растрёпанными краями, будто голодный великан однажды решил попробовать её на зуб. Большинство окон оказалось разбито, и когда-то прекрасные витражи различить уже не получалось. Пол и стены захватила природа. Как многорукий осьминог, плющ пробрался сквозь разбитые окна и щели в грубых камнях.

– Вот это да! – восторженно выдохнула Оливия, подобрала своё пальто и проворно пробралась через замшелую груду камней во внутреннюю часть церкви. Мы осторожно последовали за ней, потому что резиновые сапоги то и дело скользили по сырому мху. Мы внимательно осмотрелись. Колонны и внутренние стены всё ещё стояли нетронутыми. Между ними располагались скамьи и каменные фигуры ангелов, у которых не хватало то головы, то руки, то кисти. Алтарь тоже видывал лучшие времена, но всё ещё неплохо сохранился. Гнёзда птиц, деревья, плющ, папоротник и прочие растения, которые отвоёвывали у церкви кусочек за кусочком, придавали всему сказочный вид. Думаю, я бы не удивилась, если бы сейчас из-за угла вылетела фея.

– О господи! – Мод набрала воздух в лёгкие и громко выдохнула, поворачиваясь вокруг своей оси. – Как мы найдём Грааль в этой чаще? Кажется, Нил посмеялся над нами.

Неожиданно Перси навострил уши и тихо, зловеще заворчал. Шерсть на загривке встала дыбом. Секунду спустя Уиллоу приложила дрожащий палец к губам и схватила меня за руку:

– Кто-то идёт!

Я осмотрелась, пытаясь понять, откуда доносится звук. Мод и Оливия тоже услышали треск веток. Кто-то приближался медленно, но верно. Вот-вот появится перед нами.

– А это уже интересно, – совершенно спокойно сказала Оливия. Мод промолчала и повернула голову туда, откуда доносился треск. Моё сердце ушло в пятки. Больше всего на свете я хотела убежать, но ноги меня не слушались.

В два прыжка Перси оказался рядом со мной и всем телом прижался к ноге, сосредоточенно озираясь. «Я с тобой, – значило это. – И я тебя защищу!»

Ах, мой Перси!

В последний раз хрустнула ветка. Потом, тихо ругаясь, невысокая фигура в оливково-зелёной кожаной куртке и не по размеру большой шляпе, опираясь на лопату, вскарабкалась по камням и оказалась внутри церкви.

– Да ладно! – возликовала Оливия. Я выдохнула с облегчением, и Уиллоу наконец ослабила хватку. Будто в замедленной съёмке, Оливия скрестила руки на груди. – Кто же это у нас? Бетти О’Дональд собственной персоной!

Поколебавшись, Перси подошёл к Бетти О’Дональд и принюхался к её джинсам. Запах этой женщины был ему, конечно, уже знаком. Бросив на меня взгляд, он убедился, что я тоже расслабилась. Тогда пёс предоставил нам заняться гостьей и, задрав хвост, принялся обследовать церковь.

– С лопатой и… – Мод достала фонарь из кармана куртки Бетти и укоризненно помахала им перед её носом, – не хватает только простыни? Не понимаю! Мы же договорились.

Кипя от ярости, Бетти О’Дональд выхватила фонарь из руки Мод.

– С ума сошла? Какие ещё простыни? И нечего так топорщить перья. Вы здесь по той же причине, что и я!

Лицо Бетти под широкими полями шляпы покраснело от стыда, как спелый перец чили.

– Не выдумывай! Мы просто хотели осмотреться, – солгала Оливия, и глазом не моргнув.

– Блаженны верующие… – насмешливо сказала миссис О’Дональд и яростно запихнула фонарь в карман куртки. Было ясно как день: она расстроилась, что мы разрушили её планы. Она-то надеялась без помех поискать Грааль в одиночестве.

– Ну ладно. Попались, – легко призналась Оливия. – Мы ищем Грааль, но решились на это только из-за призраков.

– Из-за кого? – Теперь уже Бетти О’Дональд сделала вид, что невиновна. Или она и правда была ни при чём?

– Забудь. Это неважно! Может, поищем вместе? – примиряюще предложила Оливия. – Как тебе идея? Мы же команда.

Миссис О’Дональд громко вдохнула.

– Зависит от того, кого ты называешь «нами». Девочки не входят в нашу компанию. – Она энергично поправила шляпу, которая никак не хотела оставаться на месте. В конце концов она яростно стянула её с головы. – Грааль касается только нашего рыцарского общества. И лишние здесь не нужны, – она тяжело дышала. – Странно, что приходится это объяснять!

– У меня есть хорошая идея: если мы найдём Грааль, возьмём его с собой, но откроем только в понедельник. Вместе с Люком и Реджинальдом. Как и договаривались! – Упрёк гостьи заставил Мод пойти на попятную.

Бетти О’Дональд прикрыла глаза. Очевидно, и это предложение ей не понравилось. Моё сердце колотилось о рёбра, и по рукам вверх и вниз бегали мурашки. Бетти О’Дональд хотела заполучить Грааль. Непременно. Но почему?

– Согласны? – настойчиво спросила Мод. – Я стану участвовать только при этом условии.

Поколебавшись, миссис О’Дональд кивнула.

– Зачем делить шкуру неубитого медведя? – вздохнула Оливия, движением руки обводя руины церкви со всеми её колоннами, каменными скамьями, статуями, алтарём и ползучими растениями. – Думаю, наши шансы при любом раскладе выглядят не очень.

И здесь она была права. Мы смахивали листву, срывали плющ со стен, обыскивали каждый сантиметр алтаря в поисках тайного механизма и совали руки в бесчисленные тёмные дыры и ниши. Признаюсь, как дочь ветеринара, Уиллоу оказалась довольно закалённой. И с её стороны было очень мило без колебаний взять на себя эту противную задачу. Но, кроме отвратительных червей, жуков, мокриц и – фу! – пауков, мы ничего не нашли. Когда тени в руинах выросли и стало слишком темно, холодно и, честно говоря, жутко, чтобы продолжать поиски, мы бросили эту затею. И это несмотря на то, что мы с Перси сунули носы ещё не во все уголки разрушенной церкви.

– Ох, бедная Оливия, она наверняка расстроилась, – пробормотала бабушка и потянулась, чтобы вытереть дальний угол кухонной стойки. – Настоящий сизифов труд. Вы же помните этого бедного парня, который в наказание всю жизнь должен был толкать тяжёлый валун в гору? Но каждый раз, когда Сизиф добирался почти до самого верха, валун выскальзывал из рук и катился вниз, так что снова приходилось начинать сначала.

Наступил вечер, и мы с Уиллоу рассказали бабушке всё о безуспешных поисках сокровищ. Поскольку мачеха Уиллоу с четверга участвовала в медицинском конгрессе в Брайтоне, а отец поехал за ней сегодня утром, Уиллоу осталась у нас на ночь.

– Это точно, – прошептала я с любимого кресла бабушки. Я уже устроилась там с горячим чаем, Перси и толстой энциклопедией родом из прошлого столетия, которую стащила из бабушкиной библиотеки.

– Король Артур и рыцари Круглого стола, – пробормотала Уиллоу, и её пальцы заскользили по экрану сотового. – Вот он… Ах, чёрт!.. Дурацкая Сеть опять пропала.

– Тебе пора понять, что у нас это нормально, – ответила я, не поднимая взгляда. В отличие от Уиллоу я как раз нашла информацию, которую искала. Король Артур…

– Настоящее Средневековье! – мрачно пробормотала Уиллоу и покачала ногами над подлокотником своего кресла.

– Так и есть, – ухмыльнулась я, имея в виду при этом легенду о мифическом короле и его рыцарях.

Неожиданно Уиллоу замерла. С открытым ртом она в ужасе смотрела в свою кружку.

– Быть не может! – пропищала она. Похоже, от какао со сливками не осталось ни капли. – Чёрт. Чёрт. Дважды чёрт!

– Вот добавка. – Бабушка взяла чайничек какао с подогревателя и покачала им в воздухе.

– О, миссис Ферн, вы спасли мне жизнь! – вздохнула Уиллоу и бросилась к кухонной стойке с кружкой в руке, будто умирала от жажды.

– Я же знаю своих проказниц, – счастливо улыбнулась бабушка. Она любит, когда лакомства делают людей счастливыми.

– Короче говоря, – подытожила я, – похоже, никто не знает, существовал ли на самом деле король Артур. Скорее всего, нет. Там был ещё тип по имени Мерлин и меч, который назывался… Секунду…

– Экскалибур! – заявила бабушка, подняв палец вверх, присаживаясь с чашкой в руке на диванчик в стиле королевы Анны. Она скинула полуботинки и подогнула ноги. – Он застрял в могучей скале, а на его рукоятке красовалась надпись. Что-то вроде: «Кому удастся вытащить этот меч, тот и есть полноправный король Британии». Да, этим человеком оказался Артур. – На бабушкином лице мелькнуло всезнающее учительское выражение: – Тебе не нужна энциклопедия. Просто спроси меня.

– О, ну тогда рассказывай! – сказала я и закрыла книгу, предусмотрительно заложив пальцем нужную страницу.

Уиллоу обхватила руками кружку с какао, будто пламя камина и пушистый халат недостаточно согревали её, и снова уютно устроилась в кресле, заинтригованная предстоящей историей.

– Итак, этот тип, как ты его называешь, Мерлин, был друидом, а значит, волшебником. Он предсказал, что только тот, кто станет настоящим королём Британии, сможет вытащить меч Экскалибур из камня. Этим героем оказался Артур. Позже король собрал в своём замке Камелоте благородных рыцарей. Они сидели за круглым столом, что подчёркивало их равенство. В своих поступках они руководствовались храбростью, честью и галантностью. В их истории множество войн, предательства и поисков святого Грааля. Но как ты уже сказала, всё это родом из царства мифов, и Артура, так же как его благородных рыцарей, скорее всего, никогда не существовало.

Я убрала палец из энциклопедии.

– А что такое святой Грааль?

Бабушка покачала головой.

– О, об этом можно рассказывать долго. Считается, что это драгоценный кубок, из которого Иисус пил во время Тайной вечери, и этот сосуд может даровать вечную молодость. Многие искали его, но никто не нашёл. Полагаю, именно он вдохновил Нила на создание Грааля признаний.

Бабушка встала и обошла книжный шкаф с детективами, который отделял каминный уголок от большего помещения чайной. Она решительно двинулась по стоптанным доскам к маленькой двери, повернула ключ в замке и вышла на террасу к розовому саду. Сквозь полку я увидела, что она остановилась на пороге.

– Как чудесен этот свежий ночной воздух! – бабушка глубоко вдохнула. – Знаете, что было бы здорово?.. Если бы вы позаботились о том, чтобы никто не нашёл Грааль до Оливии. Кажется, он много для неё значит. Даже если она пытается лукавить, говоря, что это просто игра. Думаю, это неправда.

Ой-ой, я заподозрила неладное.

– Или если вы хотя бы не дадите никому найти Грааль, прежде чем они вместе отправятся на его поиски. Если бы только книжный магазинчик Мередит не закрывал нам вид на церковь!

– Думаю, даже без него ты ничего не увидела бы отсюда, – возразила я. – Вид бы загораживал «Отдых контрабандиста». Но, наверное, из твоей спальни должны быть видны огоньки призраков…

Короткое примечание: «Отдых контрабандиста» – это наш местный паб, и он лежит чуть выше по Харбор Роуд, по правую сторону.

– Неплохая идея, – пропела бабушка, закрыла дверь и, ёжась, обхватила себя руками. – Думаю, сейчас я приму прекрасную расслабляющую ванну, а потом…

Она медленно вернулась к нам, и я заметила, как она бросила вопросительный взгляд на напольные часы. Было ровно девять. Я точно знала, о чём думает бабушка: слишком рано для любого приличного призрака. С другой стороны, Дороти Пакс утверждала, что привидения, гуляющие у старой церкви, не очень точно соблюдают расписание. И, конечно, я уже успела рассказать об этом бабушке.

– …а потом посмотрим, – с этими словами бабушка взяла свой экземпляр «Для этого нужна смерть», заговорщически подмигнула нам и поднялась по лестнице к себе в комнату.

Уиллоу подняла глаза от телефона. Она всё ещё не теряла надежды поймать интернет.

– Скажи-ка, твоя бабушка ведь не планирует отправиться на охоту за призраками?

Я поджала губы и кивнула:

– Боюсь, что-то в этом духе и случится!

Глава 8

Около половины одиннадцатого я успокоилась, повернулась к Перси, обняла его и натянула одеяло до подбородка. В доме наступила тишина. Казалось, бабушка передумала или заснула в обнимку с детективом Оливии. Или (мне как раз пришло в голову ещё одно предположение) призраки вообще не появились. Слева от меня Уиллоу начала тихонько бормотать себе под нос. В прошлый раз я обещала ей внимательно прислушаться, чтобы рассказать утром, о чём она говорит во сне. Но бормотала она так тихо, что я ничего не могла разобрать.

Перси и я одновременно вздрогнули. Собаки Дороти Пакс принялись лаять как сумасшедшие. Призраки! В ту же секунду дверь в комнату распахнулась.

– Эми, одевайся. Быстрее!

– Что? – прошептала я в ответ и зажмурилась от лунного света, падающего на кровать сквозь чердачное окно.

– Благодаря живой сигнализации Дороти мы знаем, что призраки вернулись!

– Ты серьёзно? Хочешь пойти к старой церкви? Посреди ночи?

– Видимо, не остаётся ничего иного, если я хочу их спугнуть! – воинственно прокричала бабушка из комнаты в мансарду, где располагалась моя кровать. – Поторопись!

– Что происходит? – сонно пробормотала Уиллоу и протёрла глаза.

– Бабушка хочет идти к церкви. Сейчас!

– Сейчас? – Как от удара, Уиллоу резко проснулась. Она так сильно потрясла головой, что её длинные кудри ударили меня по лицу. – Без меня. Я не сдвинусь с места!

Я буквально почувствовала, как бабушкин рентгеновский взгляд пробурил мансарду и вопросительно остановился на мне. Идти на охоту за призраками сквозь ночь и туман хотелось меньше всего. Но с другой стороны… любопытство поднималось во мне, как раскалённая лава.

– Иду!

Одним махом я выбралась из постели, схватила ворчащего Перси и посадила в корзину, чтобы спустить его в комнату через люк в мансарде.

– Уиллоу, ты всё-таки пойдёшь с нами? – удивилась я, потому что она тоже откинула одеяло. Канат тихонько тёрся о толстую чёрную потолочную балку, пока я осторожно спускала корзину с Перси.

– О чём ты! – фыркнула Уиллоу и скатилась с кровати. – Моя лучшая подруга вообще-то должна бы и знать. Я сейчас спущусь в «Маленькие сокровища» и стащу кусочек твоего потрясного шоколадного торта, – сообщила она, ступая за мной по лестнице. – Или лучше сразу два. В стрессовых ситуациях моё тело сжигает огромное количество сахара. А потом я снова устроюсь в твоей постельке и постараюсь забыть о том, что вы собираетесь делать. И если вы не вернётесь быстро, я вызову полицию!

– Только не сержанта Оакса, – засмеялась бабушка. – А теперь, Эми, поторопись! Иначе опоздаем.

Одетые в чёрное, как преступники, мы сели в дряхлый «Фольксваген-Жук».

– Лишь бы завёлся! – пробормотала бабушка, сунула мне на колени корзину и повернула ключ зажигания. «Жук» завёлся. С первого же раза.

Мы осторожно завернули за угол у книжного магазинчика Мередит, чтобы утонуть в плотных клубах тумана на Харбор Роуд, которые, колыхаясь, поднимались из порта в сторону леса. Почему все наши ночные вылазки сопровождаются туманом? Я крепко ухватилась за холодный металл фонарика.

В какой-то мере я рассчитывала, что мы встретим Дороти и её собак. Но на этот раз она не отправилась на ночную прогулку, чтобы успокоить питомцев. Мы оставили паб с тёмными окнами по правую руку. И только в конце Харбор Роуд свернули на просёлочную дорогу.

В какой-то момент бабушка выключила фары. Сонной тенью перед нами в лунном свете вырисовывались лес и царапающие небо церковные башни. Бабушка завела «Жука» за заросли кустов и выключила зажигание. Мотор замолк. Перси выпрямился и принялся напряжённо смотреть в окно. Не издавая ни малейшего шороха, мы выскользнули из машины и молча двинулись в сторону развалин, пока – моё сердце совершило прыжок – не увидели танцующий там свет.

– Настало время шоу. – Бабушка забрала у меня корзину и покопалась в ней. Первым делом она вытащила на свет театральный бинокль, а затем…

– Простыни? – я удивлённо уставилась на неё.

– Вот именно! – хихикнула бабушка. – Мы же не хотим оказаться на вечеринке призраков одетыми неподобающим образом. Давай накинь.

Пока я сражалась с простынёй, бабушка достала ещё один предмет из корзины. Распылитель с флейтой на конце?

– Это морской горн для тумана. Производит адский шум, – объяснила она мне, потом тоже натянула простыню через голову.

Думаю, мы немного сбили с толку Перси, пока он скользил вместе с нами по краю леса. За кустом мы присели на корточки.

– Вот оно! – прошептала бабушка, поднося бинокль к дыркам для глаз в простыне. – Значит, мы не опоздали. Теперь пошли!

– Куда?

– Поближе, конечно! Прежде чем мы зададим им перцу, я хочу увидеть, что там вообще творится. И может, повезёт и нам удастся взглянуть на лица под простынёй.

Под ногами хрустели ветки, мы шаг за шагом пробирались к разбитому окну. Подсмотреть за происходящим оказалось не так уж просто. Дурацкая простыня постоянно соскальзывала, и неожиданно перед глазами всё становилось белым. Мы остановились, укрывшись за толстым буком.

– Дороти же говорила о призраках, разве нет? Во множественном числе? – задумчиво прошептала бабушка.

Да, так и есть. Однако я тоже видела только одно привидение. С фонариком в руке оно бродило по церкви. Переставляя ноги, а не паря в воздухе. Очевидно, привидение целенаправленно что-то искало. Привидение как раз присело за каменной скамьёй. Мне пришлось встать на цыпочки, чтобы увидеть, как оно отодвигает в сторону листву и плющ, встаёт на колени и забирается под скамью. Теперь мы могли наблюдать только белую призрачную пятую точку. Именно в этот момент залаял Перси. Я обернулась и посмотрела прямо в тёмные глазницы другого призрака, завёрнутого в простыню. Я закричала. Бабушка тоже. Перси зарычал, как большой опасный бульдог. Привидение было по меньшей мере так же напугано, как и мы. Оно споткнулось и уронило фонарик в листву. Потом развернулось на каблуках и побежало прочь с развевающейся простынёй, будто его преследовал не Перси, а дьявол собственной персоной.

– Перси, за ним! – крикнула я, забралась руками под простыню, что заняло довольно много времени, и засунула два пальца в рот, чтобы поддержать команду пронзительным свистом. И хотя Перси не всегда меня слушается, свист работает безотказно.

– Смотри! – бабушка взволнованно дёрнула меня за простыню и показала на внутреннюю часть церкви. Первое привидение сидело у каменной скамьи. Оно вертело головой, не понимая, что происходит. Именно в этот момент Перси, безумно лая, бросился к нам и таким образом выдал наше укрытие. Я стояла в лунном свете, и призрак смотрел прямо на меня. Хорошо, что бабушка настояла на маскировке.

Привидение всё ещё нерешительно сидело у каменной скамьи, когда Перси промчался мимо меня и ракетой влетел в церковное окно. Очевидно, вся эта охота за призраками доставляла ему огромное удовольствие. А привидению, видимо, нет. Оно не стало ждать, пока пёс добежит до него, и бросилось прочь.

– Хватит, Перси! – закричала я. Но терьера охватила охотничья лихорадка. Преследуя призрака, он пробежал сквозь ворота церкви, криво висящие на петлях, и помчался в тёмный лес.

– Пе-е-е-е-ерси! – я издала отчаянный пронзительный свист. Мы с бабушкой прислушались. Тишина. Затем вдалеке раздался собачий лай. Где-то в ночи завёлся мотор, и звук быстро удалился. Моё сердце колотилось в горле. Лай стих. Что, если… Что, если призрак забрал пса? Нет, о таком даже думать нельзя. Слёзы навернулись на глазах.

– Перси, – всхлипнула я. – Перси, вернись же!

И он вернулся. Гордый, он тащил за собой по подлеску простыню, уже не такую белую, как прежде.

– О, Перси! – счастливо вздохнула я, стащила с головы дурацкую тряпку, обняла его и вытерла нос о его шерсть.

Перси вырвался из объятий, уселся и бросил простыню в листву передо мной. Он принёс мне добычу!

– Уф! – вырвалось у бабушки, она прижала руку к груди. – Боже мой! – Она включила свой фонарик. – Честно говоря, мне достаточно волнений для одного вечера. Но я всё-таки хочу знать, что такого увлекательного нашёл призрак под каменной скамьёй.

Пока я пробиралась за ней в церковь, перелезая через груду камней, я вновь и вновь освещала фонариком лес за моей спиной. Я не доверяла этой тишине. Что, если одно из привидений передумало и вернулось убедиться, что мы не уведём Грааль из-под его носа.

Бабушка направилась напрямик к скамье. Чтобы не споткнуться о камни или о ползучие растения, я освещала фонариком пол под ногами, медленно следуя за ней через церковь. После окончания охоты за призраками Перси отдался другой своей большой страсти. Он принялся рыть землю, и как раз под той самой каменной скамьёй.

– Эй, Перси, что там такое? – я наклонилась к нему. Сопя, терьер скрёб лапами землю. Плющ, листья, песок – всё летело в воздух. Луч моего фонарика остановился на квадратной плите, которая показалась внизу. Под грязью на камне обнаружилась большая трещина. Множество маленьких трещин вилось вокруг неё, как паутина. Наверное, вся церковь была выложена такими плитами.

– Думаешь, там мышиная норка? – я хотела уже развернуться, но бабушка схватила меня за руку и кивнула на землю, широко распахнув глаза.

– Посмотри-ка внимательней! – как загипнотизированная, она стянула простыню с головы и опустилась на колени у каменной скамьи.

– Там ничего нет, – упорствовала я. Но Перси, кажется, был не согласен. Яростно размахивая хвостом, он уселся рядом с бабушкой, тонко гавкнул и ткнулся носом в мою голень. Так, будто хотел сказать: «Я чую то, чего ты не видишь!»

Поколебавшись, бабушка сдвинула мусор в сторону. Отбросила ещё пару комочков земли, и ещё. Потом она вытащила очки из кармана куртки, наклонилась и кивнула. Когда она снова взглянула на меня, её глаза блестели, как у маленького ребёнка перед новогодней ёлкой.

– Вспомни, о чём мы говорили сегодня вечером!

О чём же мы говорили? Король Артур, Мерлин, рыцари Круглого стола? Я склонила голову набок и рассмотрела орнамент, оставленный плющом на треснувшем камне. Неожиданно я поняла.

Я уселась на колени рядом с бабушкой, осторожно провела ладонью по плите и громко ахнула.

– Это же рисунок!

Конечно, дождь, солнце и плющ за прошедшие сорок лет позаботились о том, чтобы рисунок скорее угадывался, чем был виден во всей красе. Но включив воображение, я догадалась, что Нил оставил его своим друзьям как подсказку. Я осторожно провела пальцем по контуру рисунка и благоговейно выдохнула:

– Экскалибур в камне!

– Именно, и если бы мы не спугнули нашего призрачного друга, он давно уже скрылся бы вместе с Граалем, – прошептала бабушка. – Это ясно как день. Здесь лежит Грааль признаний!

– И как мы доберёмся до него?

Пока я раздумывала, бабушка уже обнаружила лопату. Её прислонили к колонне. Либо Бетти О’Дональд, либо призрак забыли её здесь.

– Отойдите в сторону! – Обеими руками бабушка обхватила рукоятку и яростно ударила лопатой по каменной плите. Грохот отразился от стен. Я и подумать не могла, что в моей хрупкой бабушке скрывается столько силы. Снова и снова она поднимала лопату в воздух. Камень раскололся на большие куски, которые с каждым ударом крошились и рассыпались, пока, наконец, с металлическим звоном не провалились в тёмную дыру. Внизу что-то неожиданно блеснуло в свете моего фонаря. Мы одновременно упали на колени, чтобы рассмотреть сокровище под осколками камня. Ящик!

– Смелее! – бабушка, тяжело дыша, упёрла руки в бока. Мои щёки горели от волнения, когда я отдала ей фонарик. Я задержала дыхание, наклонилась к дыре и обеими руками сдвинула осколки камня в сторону.

«Грааль признаний» – прочитала я надпись, сделанную чёрным фломастером. К полукруглой крышке кто-то, предположительно Нил, припаял миниатюру меча, застрявшего в скале. Вероятно, раньше изображение украшало ящик, и, скорее всего, бабушка попала по нему лопатой. Потому что теперь перевёрнутый Экскалибур качался на крышке вместе со скалой.

Я осторожно достала ящик из дыры. Он не выглядел как сундук с сокровищами из пиратского фильма. Нет, он оказался гораздо меньше. Размером с альбомный лист и высотой сантиметров двадцать. И это включая полукруглую крышку. Она была отлита из железа, и на ней красовался милый узор из роз. Заржавевший навесной замок хранил содержимое ящика от любопытных глаз.

– Ха! – возликовала бабушка и встала, отряхивая грязь с колен. – Представляешь, какое лицо будет у Оливии, когда мы вручим ей Грааль признаний?

Я тоже радовалась этому, хотя сомневалась, что Мод одобрит наши действия.

– Жаль только, нельзя подсмотреть одним глазком, что там внутри, – проговорила я.

– Ах, – великодушно отмахнулась бабушка. – Содержимое нас действительно не касается. – Она поёжилась: – И если мы не хотим, чтобы нас встречал заспанный сержант Оакс и чтобы Уиллоу подняла на уши половину деревни, пора ехать обратно.

Крепко прижав ящик с сокровищами к животу, я последовала за бабушкой и Перси к машине.

У меня не было никаких доказательств: нигде не хрустнула ветка, не показался краешек простыни из-за дерева, но чутьё говорило мне, что кто-то идёт за нами по пятам.

Глава 9

Ночью я спала беспокойно. Во сне меня преследовали призраки. Нет, думаю, только один из них. Закутанный в простыню, он колыхался рядом с бабушкиным «Жуком», выл и кричал: «Вы не знаете, что делаете! Вы открыли ящик Пандоры!»

Перси тоже поднял шум. Мне понадобилась пара секунд, чтобы понять, что это происходит не во сне. На его загривке шерсть встала дыбом, он прыгал туда-сюда перед люком в комнате, рычал и лаял. То и дело он подбегал ко мне, чтобы сообщить о грозящей опасности.

– Я больше никогда не останусь у тебя на ночь, – проворчала Уиллоу. Меня на секунду коснулось её шоколадное дыхание, а потом она абсолютно спокойно перевернулась на другой бок.

Я прислушалась. Кажется, кто-то находился в саду. Снаружи, за моим окном. Моё сердце остановилось. Окно! Что, если этот кто-то залез вверх по шпалерам для роз, открыл окно и… «Финн!» – пронеслось в голове, и воспоминание вонзилось стрелой в сердце. Он тоже взобрался по шпалерам. О, Финн! Но тогда окно было открыто настежь. Сейчас оно заперто на задвижку.

О боже! Шпалеры! Мне показалось, что они тихонько поскрипывают под чьим-то весом. Если бы я только могла пошевелиться или закричать! Но у меня не получалось двинуть и мизинцем. Я словно застыла.

С грохотом распахнулась дверь в комнату. Свет. Бабушка. Из сада до нас долетел приглушённый звук.

– Бабушка, – прохрипела я. – Снаружи кто-то есть!

– Что? – Уиллоу подскочила. И наконец я тоже очнулась от оцепенения.

Бабушка подошла к окну. Я в один прыжок оказалась у люка, схватилась за перила и скатилась в комнату. Холодный ночной ветер влетел в открытое окно и заставил меня поёжиться. Бабушка высунулась в сад, опершись на подоконник, и повертела головой туда-сюда.

– Ложная тревога. Тебе это приснилось, – решила она. – Тут никого нет.

– Перси тоже что-то приснилось?

Тот высунул голову в люк и возмущённо гавкнул.

– Крыса, белка, куница, кошка. У Перси такие чуткие уши, и потом он действительно ненавидит кошек. – Бабушка обняла меня и мягко покачала из стороны в сторону, как она делала раньше, чтобы прогнать кошмары. – Поиски Грааля засели у тебя в голове. Я зря взяла тебя с собой. Наверное, тебя это слишком напугало.

Вероятно, мне стоило ещё раньше рассказать о своих родителях. Это же, в конце концов, необычно, что я живу не с ними, а с двоюродной бабушкой семидесяти четырёх лет. Этому есть печальное объяснение: моих родителей больше нет в живых. Они погибли, когда мне было три года. Несчастный случай на яхте, произошедший в прекрасный мирный день под сияющим солнцем в спокойном море. Пятая годовщина их свадьбы, которую они хотели отметить прогулкой на яхте и романтичным пикником в отдалённой бухте. Они знали, что бабушка позаботится обо мне, и собирались вернуться во второй половине дня. Однако начался сильный шторм. Он пронёсся над Атлантикой, сметая всё на своём пути, и разрушил не только яхту моих родителей.

Несколько недель спустя нашли их тела.

Поэтому я ненавижу море. Я испытываю ужас перед ним и его непредсказуемой силой. Большинство моих друзей любят Эшфорд и порт, они с удовольствием ходят под парусом, плавают и рыбачат. Мне тоже нравятся Эшфорд и его жители, но от моря я держусь подальше.

Я скучаю по родителям. Каждый день. Но бабушка такая чудесная, милая и сердечная… я не могу представить себе более уютного и прекрасного дома, чем наш. А что касается Перси и кошек… да, это чистая правда.

– Ложная тревога? – кудрявая голова Уиллоу свесилась из люка мансарды. Рядом с ней вниз с любопытством смотрел Перси.

– Кажется, так, – ответила я, мучимая угрызениями совести, и с облегчением поцеловала бабушку, пожелав ей доброй ночи. При этом мой взгляд ненадолго упал на Грааль, стоящий на письменном столе. Или это был?.. Ах, ладно. Я отбросила сомнения и с удовольствием вдохнула аромат бабушкиных лавандовых духов. Всё будет хорошо!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Сноски

1

Имеется в виду популярная цитата: «Chocolate doesn’t ask silly questions. Chocolate understands!» (Здесь и далее – примечания переводчика и редактора.)

Вернуться

2

Раздел права, занимающийся детскими правонарушениями, реабилитацией несовершеннолетних преступников, социальной защитой несовершеннолетних и т. д.

Вернуться

3

Английская писательница, автор психологических триллеров. Её самыми известными произведениями являются роман «Ребекка» и рассказ «Птицы», экранизированный А. Хичкоком.

Вернуться

4

«Туманы Авалона» – цикл романов о короле Артуре американской писательницы М. З. Брэдли.

Вернуться