Анна Михайлова
Главный герой \ ссыль на обложку: shedevrum.ai Есть скрин

Глава 1

Алхимия, может и сложная наука, но превратить голову в чугунную болванку получалось хоть раз, у каждого. И никакой магии, просто банальный алкоголь. Нет, он старался такими вещами не частить, но вчера не уважить близкого друга было бы непростительно для дружбы и бизнеса. Поэтому и только из-за превышения своей обычной алко-нормы приказал утром остановить машину у ближайшей кофейни. Несмотря на влитые в себя еще дома пару чашек.

Обычно за кофе ходил водитель, но в этот раз хотелось проветрить гудящую голову. Поэтому за кофе потопал лично. Кофейня мелкая, столиков на пять, но уютная, пахнущая выпечкой и бодрым утром. Очереди не было, иначе не задумываясь, подвинул. Ждать, теряя время – не в его привычках. Хотя чаще всего он не прилагал никаких усилий. Очередь расступалась сама: достаточно было одного взгляда из-под густых, привычно нахмуренных бровей. Редко кто мог смотреть ему в глаза.

Сделал заказ и нетерпеливо поджидал, когда машина закончит производить топливо для заморенного алкогольной невоздержанностью организма. Вообще-то он за собой следил, зал не менее четырех раз в неделю – работа обязывает. Владелец сети спортивных клубов не должен быть салоносцем, люди не поймут. Поэтому кубики и бицепсы на теле в нужных местах и рельефах присутствовали, правда без фанатизма. А если часть бизнеса связана с опасностью – нужно вызывать у конкурентов вполне обоснованные опасения. И при всем при этом увы, от дружеского алкоголя никто не застрахован, а с похмелья голова болит одинаково и у спортсменов, и у офисных крыс.

Итак, он нетерпеливо постукивал об пол носком туфли, словно поторапливая флегматичную кофе-машину, когда рядом раздалось осторожное покашливание. Резко, насколько позволяет самочувствие, повернул голову. Первое, что увидел – это огромные синие глаза и россыпь задорных веснушек на щеках. Их что – еще носят?

– Извините, пожалуйста, – торопливо бормочет кудрявое создание, – можно я вас сфотографирую?

Что за херня? Это еще зачем? Кто она вообще такая, чтобы заявлять такое – ему? Подослали, чтоб нырнула в койку? Нет, не его типаж. И как вообще, решила с ним заговорить? Обычно от него инстинктивно шарахаются, обоснованно чувствуя угрозу. Все, что непонятно и не укладывается в привычную картину мира, заставляет его привычно агрессировать.

– Нельзя, – рявкает он, зыркая фирменным взглядом.

– Пожалуйста! Я вас так долго искала, – огромные глаза смотрят мольбой и неподдельным восхищением. Да, он знает, что хорош собой, и привык, что бабы начинают облизываться, едва завидев на горизонте. Но тут другое: вместо привычной похоти и жадного раздевания глазами на него смотрят так, словно он – лучший закат во вселенной. С детским, почти щенячьим восторгом. Мелкое восхищение, которое едва выше его плеча.

– Меня? Мы знакомы? – рыкнул он низким голосом, не поддаваясь на очарование незнакомки. Почему от страха не трясется? Бессмертная что ли?

– Ну, не вас лично, а главного героя. Я – писатель. Писательница, – торопливо поправляет она себя, нервно отбрасывая с лица кудрявую прядку.

– И что? – грубо спрашивает, стараясь отфутболить чудачку. Так к нему еще бабы не подкатывали, но с гудящей головой совсем не до флирта.

– Пожалуйста! Можно я угощу вас кофе? Пока вы его пьете, я постараюсь вас запомнить, как следует. Раз нельзя сделать фото, – она заметно волнуется, говорит быстро и сбивчиво.

– За свой кофе я всегда плачу сам.

– Пожалуйста! Я же вижу, вы – добрый.

– Я – что? – изумляется он. Так его еще никто не называл. Или не оскорблял? Может глюки с похмелья?

– Ой, не рычите. Мне не страшно, хотя получается у вас фантастически. Пойдемте, вон мой столик, – девушка машет на столик у окна, где стоит раскрытый ноутбук.

Ошарашенный феерической наглостью, он идет вслед за ней и устраивается напротив.

– Тебе говорили, что ты странная?

– Постоянно, – улыбается девушка, торопливо стуча по клавишам, – у вас же светло-зеленые глаза, да? Здорово! То, что нужно. Я именно такие и задумала.

Откинувшись на спинку кресла, он беззастенчиво рассматривает незнакомку, пока та делает торопливые заметки, периодически поднимая на него улыбчивые синие глаза. Неужели это не наглый подкат, и она и правда, писательница? Декольте не трясет, губы не облизывает. Да и одета ни разу не для флирта, какой-то бесформенный джинсовый комбинезон и футболка. Вообще нет всех этих бабских ужимок. Странно. Не понятно. Интересно.

Без косметики выглядит юной, но предположить можно, что возраст около 25. Натуральные светлые волосы задорными кудрями обрамляют лицо, едва касаясь плеч. Более темные прямые брови, немного широковатый нос, словно пытающийся скрыть свою неидеальность за веснушками. Нежные розовые губы, видимо нижней, более капризной, достается от хозяйки больше всего – она совершенно беззастенчиво покусана. Девушка тонкая, даже хрупкая, в общем совершенно не его типаж. Никаких сочных выпирающих форм и пухлых от филлеров губ. Но ее щенячий восторг по отношению к нему забавляет. Почему бы и не пообщаться, пока не кончится кофе в стаканчике.

– Значит, ты – писатель?

– Если честно, это слишком громко сказано. Писательство скорее – отдушина. Пишу в свободное от работы время, размещаю на ресурсах…

– И сколько книг ты уже написала, писательница?

– Пока – четыре. Пишу в основном в жанре фэнтези. Понимаю, что вам это не интересно, но мне нравится.

– Ладно, а звать тебя как?

– Елизавета, но лучше Вета. А можете нахмуриться грозно? О, вот сейчас прям супер!

– И кем же я таким хмурым буду? – усмехнулся он, отхлебывая кофе.

– Главный герой. Высший демон.

– Хм, уже интересно. Расскажешь?

– Конечно! Может все-таки разрешите фото? У вас лицо такое выразительное.

– Разрешу, если книга будет интересной.

– Сюжет пока сырой очень. Вызревает. Но когда находишь нужный типаж – все меняется. Простите, я не спросила, как вас зовут.

– Г… Иван, – после некоторой заминки произносит он.

– Как? – изумляется она.

– А что такое? Слишком просто? – прищурил он глаза. Вот и полезло типичное женское высокомерие. Но не всем же быть «Васисуариями», у кто-то крестьянские имена. Сейчас видимо кто-то брезгливо наморщит веснушчатый нос?

– Посмеяться хотите? – девушка начинает копошиться в канареечно-желтом рюкзаке. – Да где же оно? А, вот! – выуживает оттуда блокнот и пододвигает поближе к собеседнику. Он опускает глаза, на странице видимо наброски имен персонажей. Первым идет строка «Высший демон – Ваниэль».

– Однако, – ухмыляется он.

– Еще немного, и я начну верить в судьбу, – улыбается девушка.

– Не стоит в нее верить, она всегда подставит, – допивает он свой кофе, – ладно, делай свое фото. Мне ехать нужно, дела.

Он складывает губы в привычную ухмылку, когда девушка делает снимок.

– Спасибо вам большое, Иван. Вы даже не представляете, как помогли.

– Пока, чудачка, – встает он из-за столика.

– Уверена, из вас выйдет замечательный демон.

– Уже вышел. Хорошо, что ты не узнаешь – насколько, – усмехается, сминая бумажный кофейный стаканчик.

Глава 2.

Встреча, из-за которой он встал в такую рань после попойки прошла удачно. Удалось наконец решить вопрос с открытием еще одного клуба. На помещение претендовал Марков, но не по зубам ему оказалось тягаться с самим Грозным. И он отступил. Пока. Однако им уже становилось тесно в одном городе и можно было предположить, что решающий конфликт за передел сфер влияния не за горами.

Иваном он назвался только ей, чудачке из кофейни. Для остальных давно был именно Грозным – безжалостным бизнесменом в около-криминальных кругах. Он был слишком щепетилен, чтобы нырять в преступное болото, хотя заманивали и не раз. Но внутренняя правда важнее, поэтому предпочитал легальный бизнес и спокойную совесть. Так или иначе – на своем уровне равных ему не было. Да и ребят он подбирал лично, благо старые связи оставались, а бывших военных как известно, не бывает.

После встречи пришлось махнуть в Новосиб, там проходил выездной бой одного из его бойцов. Парень не подвел – вышел с ринга победителем, местные авторитетные товарищи остались довольны. Появились даже кое-какие прикидки на расширение сотрудничества. Но это только после того, как его Щелкунчик прикинет финансовую составляющую. Щуплый очкарик был гением-финансистом, к тому же с прекрасным образованием, которое бы ему никогда не светило если бы не… Да и в целом, учитывая, откуда его Грозный вытащил – ничего ему особо не светило. Парень же помимо острого ума обладал весьма редким в наши времена качеством – преданностью.

Прилетев на следующий день после обеда, проскочил в офис, просмотрел отчеты, переговорил с замами. Потом поехал проконтролировать полигон и залы. Грозный любил держать руку на пульсе. Фраза про «хочешь сделать хорошо – сделай сам» была много раз подтверждена жизнью.

Через час намечалась еще одна встреча. С человеком, который несколько раз выручал его, подбрасывая закрытую инфу о ситуации в городе. Не понятно почему, он благоволил именно Грозному. Спрашивать о причинах его поступков желающих все равно не было. Старый волкодав отошел от дел, но хватки не терял, даже если выступал в качестве невидимого кукловода, следя за балансом сил в городе. Он избегал людных мест и ресторанов, для встреч предпочитая лавочку в парке. Глядя на сухонького старичка, кормящего голубей на скамейке, никто бы не подумал, что до недавнего времени он был тем, чье имя вызывало дрожь у самых отбитых на голову бандюганов.

Именно направляясь на встречу с Седым, он заметил знакомую кудрявую голову за столиком у окна той самой кофейни. Девушка с легкой мечтательной улыбкой смотрела на улицу, словно прислушиваясь к чему-то внутри себя, а потом склонялась над клавиатурой ноутбука. Сам не зная зачем, приказал водителю остановиться.

– Привет, чудачка, – остановился он у ее столика, протягивая стаканчик капучино.

Она от неожиданности вздрогнула, но, когда подняла глаза, ее лицо озарилось улыбкой.

– Здравствуйте, Демон!

– Присяду?

– Конечно! Как поживаете?

– Нормально, – ему приятно было ощущать теплую незамутненную радость, исходящую от девушки, – как дела у моего книжного тезки?

– О, фантастически! Представляете, у владыки преисподней пропал скипетр Смерти. Ваниэль – главный подозреваемый, но он его не крал. Хотя ему скипетр нужен позарез, поэтому он ищет артефакт, одновременно скрываясь от адских гончих.

– Надо же. Почти как в жизни, – усмехнулся он, – часто здесь бываешь?

– Да. Здесь пишется хорошо, – она обвела взглядом помещение, – и попадаются такие колоритные персонажи, что просто просятся на страницы.

– Как я?

– О, вы особый случай. Слишком демонический для местной кофейни. Не знаю, каким адским ветром вас занесло. А вот гоблина, помощника демона, я списала с одного местного завсегдатая. Маленький, щуплый с хитрыми глазенками. Похож на ящерку.

– А поприличнее мне помощника не могла найти?

– Так вы на контрасте работаете! Демон – могучий, сильный и красивый. А этот – проныра и хитрец.

– Так уж и красивый? – ухмыльнулся Грозный.

– А то. Все суккубы будут ваши, – рассмеялась девушка.

– У тебя там и эротические сцены есть? – приподнял он одну бровь.

– Ну… да. Такие романы читают в основном женщины. Так что приходится идти навстречу пожеланиям читателей. Хотя сложно это. Хуже только боевка на мечах. Я в этом плаваю, если честно, – она наморщила и смущенно почесала нос.

– Тяжелый у тебя труд, чудачка. Прости, – он посмотрел на часы, – мне снова нужно идти.

– Дела в преисподней?

– Очень верное замечание.

– Спасибо вам за кофе, Иван. И за беседу.

– Не за что. А вот суккубов добавь побольше. Чтоб мне там горячо было.

– Как скажете, главный герой, – напоследок она одарила его такой жизнерадостной улыбкой, что захотелось ее спрятать поглубже в карман пиджака. Для личного пользования.

Седой, в кепочке и скромном пиджачке, сидел на своей любимой лавочке и крошил батон. Крылатые нахлебники собрались жадной стаей, выхватывая друг у друга куски мякиша, словно голодные крокодилы.

– Приветствую, Седой, – присел он рядом.

– И тебе не хворать, – кивнул визави, – слышал удачно у тебя дела в Новосибирске складываются.

– Есть такое.

– А здесь тучки сгущаются. Марков под тебя копать начал.

– Тесно нам становится. Рано или поздно кто-то один останется.

– Марков – отбитый на всю голову. Порядок нарушает. С ним по-хорошему не договориться.

– Значит, будем воевать, – пожал Грозный плечами, подумывая кого из бойцов и в каком количестве подтянуть в город. Охрану клубов тоже надо будет усилить.

– Кровопролитие в городе никому не нужно. Постарайся без этого. А Марков сейчас твои слабые места ищет. Куда ударить больнее.

– Так нет у меня таких мест, – усмехнулся Иван, – кроме бизнеса.

– Бизнес – это лишь деньги, – Седой повернул голову в сторону и говорил куда-то вдаль, словно рассуждая сам с собой, – потеряешь и снова заработаешь. С людьми так не бывает.

– Семьи у меня нет, родных тоже. Так что зря он копает.

– Мое дело предупредить. Слушать или нет – тебе решать. Но имей в виду: раньше Марков любил взрывчатку, – Седой отвернулся, давая понять, что аудиенция закончена.

Глава 3.

После встречи с Седым Иван поехал в офис, вызвав к себе безопасника. Бывший майор сил специальных операций Волков, с позывным «Волчара» был давним другом и когда-то коллегой. После службы Иван ушел в бизнес, а майор был рядом и прикрывал тылы. Помимо подбора кадров в охрану, он занимался сбором и анализом информации о возможных угрозах. Широкая агентурная сеть, разбросанная по городу, приносила порой неожиданно ценные сведения.

– Садись, Кость, – кивнул Грозный другу, когда тот вошел в кабинет.

Друг обычно был немногословен. Иван привык, что часто приходится самому начинать разговор. Вот и на этот раз Волчара молча опустился на стул, внимательно глядя цепкими светло-голубыми глазами. Если бы не этот взгляд, его можно было бы принять за клерка среднего звена – короткий ежик светлых волос, аккуратная щетина, улыбчивое лицо с задорными ямочками. Если требовалось для дела, Костя мог быть разным – балагуром или занудным ботаником. Какой он на самом деле знал только ближний круг, куда входили очень и очень немногие. И мало кто знал, что под элегантным, сшитым на заказ костюмом, прячется кобура с оружием. А стреляет Волчара с двух рук и из всего, что стреляет.

– Я встречался с Седым. Говорит, Марков готовится воевать.

– У нас сейчас две группы по 25 человек на полигоне. Плюс в городе наших постоянных 40. Охрану залов удвою, ночных клубов – лучше утроить. Незанятых из резерва дерну, будут наготове.

– Хорошо. Марков слабые места ищет, пытается копнуть.

– Тут он обломится. Твой дом – неприступная крепость.

– Да что там охранять? Я не всегда даже ночевать прихожу.

– Теперь – приходи. И с мимолетными бабами надо быть настороже. Выбери пока из проверенных. Или еще лучше одну. Пересели временно в дом.

– Еще не хватало шлюху в доме держать. У меня в клубе диван удобный.

– Я предложил, – пожал плечами Волчара, оставляя право решения за начальником.

– Внутреннюю безопасность нужно усилить. Возможно, попытается перекупить кого из офиса. Не мне тебя учить. И еще – напомнил, что раньше Марков работал со взрывчаткой.

– Принял, – кивнул друг и пружинисто встал со стула, – пойду?

– На связи.

В свой ночной клуб Грозный заехал уже сильно заполночь. К работе заведения нареканий не было, но все же когда начальство маячит на горизонте – это держит персонал в рабочем тонусе. Менеджер был со стороны, все же клуб – место специфичное, вояка с его прямолинейностью, каким бы он не был бравым, решать щекотливые вопросы вряд ли сможет. Опыт не тот.

Музыка грохотала, народ дергался на танцполе или заливался алкоголем у барной стойки. Световые вспышки выхватывали фрагменты лиц и тел. Грозный, оставив в кабинете пиджак с галстуком, присел на высокий стул в углу стойки с чашкой кофе. Глаза привычно отмечали работу персонала и возможных проблемных персонажей. Не все умеют пить, особенно в людных местах и в окружении полуголых тел.

Все было как обычно, но он спиной ощущал, что Марков ходит кругами, выискивая шанс для удара. Да такой, чтобы не получить ответку. Этот чудом выживший бандит из 90-х предпочитал решать дела кровавыми методами, которые и вынесли его наверх в кутерьме начавшегося бардака. Он любил запугивать жертв, заставляя паниковать и совершать ошибки. Но тут просчитался, хотя еще не знал об этом. Если Грозный обычно решал дела цивилизованным способом, это не значило, что в случае крайних мер, он будет себя сдерживать. Хорошо, когда враг не знает всех твоих возможностей, тем больше пространства для маневра. Но просто поставить его на место вряд ли получится, слишком упрям. А значит возможный вариант – физическое устранение. Бешенных зверей нужно отстреливать.

К Грозному подошла Анжела – старшая над официантками. Вот у кого был полный набор стереотипов: грудь четвертого размера, искусственные ресницы, губы и категорическое отсутствие моральных зажимов. Он никогда не трахал персонал своих заведений, но для нее сделал исключение: сама попросила, сославшись на больную мать и маленького ребенка. Что было правдой, Костя проверил инфу. Что ж, ей просто нужны были деньги, что может быть банальнее? Грозный согласился, ему было удобно иметь рабочее тело под рукой, но запретил афишировать, требовать преференций, и уж тем более считать это «отношениями». Их он принципиально не заводил, понимая, что окружающие женщины смотрят на него в первую очередь как ходячий банковский счет. Все же проще, да и дешевле, иметь кого-то с твердо установленным ценником, чем попадать на зуб всем этим «моделькам и телеведущим». Анжела знала, что за малейшее нарушение договора с ее стороны, она мгновенно вылетит с его дивана и с работы. И это в лучшем случае: Грозный не терпел бабских капризов. К тому же Анжела, несмотря на вид кукольной дуры, хорошо знала свою работу, официантки в клубе работали безукоризненно. Так же как периодически ее рот.

– Устал? – томно прошептала Анжела, демонстрируя внушительное декольте.

– Как обстановка? – лениво спросил он, мазнув взглядом по едва прикрытой груди.

– Все работает, как часы. Суббота, клуб забит. Отдохнуть не хочешь? – выдохнула она, облизнув густо накрашенные вареники.

– Пошли в кабинет. И помаду сотри.

– Как скажешь, – промурлыкала Анжела и, виляя бедрами в короткой юбке, направилась к лестнице на второй этаж. Грозный лениво расстегнул и закатал рукава рубашки, потом не торопясь допил кофе. За бабами он не бегал никогда, даже если это гостеприимный рот.

Грозный почти дошел до лестницы, когда увидел, что в проходе, ведущем в сторону туалетов, какой-то мажор не дает прохода девчонке в коротком серебристом платье. Она шагала в сторону – он с пьяным гоготом делал тоже самое, перегораживая ей дорогу. Это в принципе не его забота, ребята из охраны разберутся на раз. Грозный уже занес ногу на ступеньку, когда мужик схватил ее за плечи, она резко дернулась, оступилась на высоченных каблуках и неловко повалилась на пол, подвернув ногу… а он увидел знакомые светлые кудри! Писательница? Она что тут делает, в его развратном королевстве? Как ее отпустили единороги и бабочки?

В несколько шагов преодолел расстояние между ними, практически отшвырнув парня.

– Эй, ты чего? – попытался быкануть тот. Грозный просто остановил на нем свой взгляд, холодный и пронизывающий. Подействовало незамедлительно. – Ой, Грозный, она с тобой что ли? Прости, брат, не знал.

– Какой я тебе брат? Вон пошел, – процедил он, махнув подтянувшейся охране, мол сам разберусь. После чего повернулся к девушке.

Она, сидела на полу, и морщась, ощупывала голеностоп. Очень недурственные ноги, заметил он мимоходом.

– Писательница, ты что ли? – присел рядом на корточки.

– Демон? И снова здравствуйте! – светло улыбнулась она.

– Тебя что привело в мое царство разврата?

– Писательское вдохновение и день рождение подруги, – девушка наморщила нос, пытаясь состроить рожицу, – вот говорила ей, что сверзнусь с этих каблуков. Так нет, заставила, ради дурацкой красоты.

– Дай гляну, – он осторожно ощупал лодыжку, – кажется опухает. Не видно них… ничего. Темно тут. Идти сможешь? – он встал и протянул руку.

– Гордо как цапля – однозначно, – ухмыльнулась, сияя веснушками.

– Одна беда с вами, людьми искусства, – Грозный недовольно поджал губы, но подхватил ее на руки.

– Спасибо, добрый демон, – виновато улыбнулась она.

– Только никому не говори. В аду засмеют.

Грозный легко поднялся со своей ношей по лестнице, толкнул плечом дверь в свой кабинет… и кажется онемели все трое. Он с писательницей на руках и Анжела на столе в расстегнутой блузке, с широко разведенными ногами. Благо дело – в трусах. Наращенные ресницы и вареники хлопали одинаково растеряно. Первым в себя пришел Грозный.

– Вон пошла, – негромко бросил он девке, а сам зашагал к кожаному дивану. Когда уложил девушку и обернулся – Анжелы уже не было. Вот за понятливость он ее и ценил.

Достал из встроенного холодильника банку тоника, завернул в полотенце и приложил к опухшей лодыжке.

– Что тут у нас? – второй рукой осторожно ощупал ногу, – похоже на легкое растяжение. Хорошо бы наложить плотную повязку, но не уверен, что у нас такое найдется.

– О, не беспокойтесь, пожалуйста. В конце концов здесь не травмпункт. Хотя суккуб в вашем царстве потасканный, как из районной поликлиники.

– Что? – он на мгновение потерял дар речи.

– Простите, не удержалась, – она смущенно спрятала проказливую улыбку.

– Для раненного эльфа, ты, слишком языкастая, – опасно прищурился.

– Могу только пообещать, что в книге суккубы будут лучше.

– Не сомневаюсь. Главное, чтобы минет делали также качественно, как Анжела. Из-за тебя я остался с нетронутым стояком, – попытался поставить нахалку на место.

– Уверена, ваш минет ушел недалеко, – девушка слегка покраснела, но продолжила, – и сейчас подслушивает за дверью, – словно в подтверждение ее слов из коридора раздалось полузадушенное восклицание, после чего зацокали каблуки.

– Языкастая и наблюдательная, – ухмыльнулся Грозный.

– Издержки писательства. Вы извините за беспокойство. Я, пожалуй, пойду, – она отложила компресс и взяла в руки туфли, намереваясь встать с дивана.

– Сиди. Тебя отвезут.

– Но…

– Морж, зайди, – бросил он в трубку. Зашедшему плечистому водителю бросил короткое, – отвези и проводи до двери.

– Принял, – кивнул тот.

Вета поднялась с дивана и встала, стараясь не опираться на больную ногу. Туфли надевать не стала и стояла, прижимая их к себе вместе с сумочкой.

– Еще раз спасибо за помощь, Иван. Берегите себя.

– Езжай домой, чудачка. Этот мир не для тебя, тебе здесь нечего делать.

Когда девушка вышла, Грозный невольно втянул воздух. В комнате еще витал легкий запах ее духов. Она даже пахла по-другому: чем-то нежным, свежим, словно весна решила просочиться в это царство порока. Малышка действительно не для этого мира, не для его мира. Пусть так оно и остается. Где там Анжела?

Глава 4.

Морж осторожно подсадил девушку на заднее сиденье джипа, чтобы она не напрягала ноющую ногу. Когда автомобиль тронулся, в ее сумке пикнул мобильный. Подруги сообщали, что поехали с новыми знакомыми праздновать куда-то еще. Что поделать, кому-то ночью тусить, а кому-то прикладывать холодные компрессы. Хорошо еще, что все закончилось благополучно. Мало ли как этот пьяный неадекват мог среагировать. И насколько быстро успела бы охрана. Хотя про клуб и были только положительные отзывы, но с ее везучестью можно предположить самое невероятное.

– Куда ехать? – пробасил водитель, усевшись за руль.

Вета назвала адрес. Она жила достаточно далеко от центра, в тихом спальном районе. Мать после окончания вуза, оставила ей двухкомнатную квартиру, а сама перебралась на дачу, на свежий воздух.

Девушка жила тихо и уединенно, но ей нравилось. Даже оставаясь наедине, она никогда не чувствовала себя одиноко или скучно. У нее были книги, ноут и фантазия. Сколько себя помнила, она всегда что-то сочиняла, выдумывала, писала очерки в школьную газету. Но все это считалось баловством, мать требовала, чтобы она получила «нормальную» профессию. Гарантированный кусок хлеба и всякое такое. А Вета была девочкой послушной и не хотела огорчать единственного родного человека.

Джип подъехал точно к подъезду ее дома.

– Я могу сама дойти, – запротестовала девушка.

– У меня приказ, – обрубил водитель и, выйдя из машины, открыл ей дверь, помогая выбраться.

Все также босиком, благо дело было тепло, Вета, опираясь на руку громилы, подошла к подъезду. Махнув фишкой домофона, протянула руку к двери, но в этот момент здоровяк резко подался вперед, чтобы самому открыть дверь подъезда.

Все следующие события уложились в несколько секунд: раздались странные хлопки, водитель неловко дернулся, но все-таки рывком открыл дверь, втолкнул внутрь девушку и тяжело ввалившись вслед за ней, захлопнул железную створку.

– Беги, – шепнул он, пытаясь достать левой рукой из кармана телефон. Правая висела плетью.

Вета резко развернулась, мгновенно выцепив глазами отверстия на плече. Пулевые? В них что – стреляли? Ого! Отшвырнув ненавистные туфли, она поднырнула под здоровую руку громилы, обняв его за талию.

– Я тебя не брошу. Пошли, у меня второй этаж.

– Нужно позвонить, – прохрипел он.

– От меня и позвонишь.

Когда подошли к ее квартире, пришлось ненадолго прислонить раненного к стене, чтобы достать ключи. Парень старался зажать рукой плечо, молча хмуря брови от боли. Дверной замок не стал капризничать, как обычно, и открылся сразу.

– Так, сейчас, мой хороший, – Вета ввела его в гостиную, схватив по пути из ванной полотенце, – приложи пока, я аптечку достану.

– Не парься. Позвоню шефу, он привезет доктора, – скинув пиджак, здоровяк рухнул на диван прижав полотенце к ране, – достань мой телефон.

Вета покосилась на кобуру на его плечах, но ничего не сказала. Наверняка работа обязывает. А меньше всего она хотела что-то выговаривать человеку, которому обязана жизнью.

– Пока твой шеф приедет, я сама все сделаю. Я умею. Держи телефон, я иду мыть руки.

Квартира была небольшой, поэтому, когда Вета доставала аптечку из кухонного шкафчика, то невольно услышала обрывки разговора:

– Волчара, это Морж. Меня подстрелили… Вез девушку от Грозного. Да, она в порядке, я у нее … Сказала, врача не надо. Диктую адрес…

Вета вошла со всем необходимым в гостиную присела рядом с парнем.

– Снимай все это, – кивнула на пистолет, – а рубашку придется разрезать, чтоб тебя не мучить. Хорошо?

– Валяй, – он положил пистолет рядом с собой и с помощью девушки, морщась скинул кобуру с плеч. Рубашка, искромсанная ножницами на лоскуты, была отброшена на пол.

– Как тебя зовут?

– Морж.

– А по нормальному?

– Э… Паша.

– Здорово. А я – Вета. Спасибо, что спас. Это было очень храбро.

– Да я случайно, – пробубнил он.

– Не важно. Главное – результат. Ты не сомневайся, я справлюсь, – она умело обрабатывала рану, – сейчас будут самое неприятное, – одна прошла навылет, а вторую надо достать. Потерпишь или все же дождешься вашего врача? У него наверняка обезболивающее есть.

– Если сумеешь – делай, – пожал он здоровым плечом.

Стараясь действовать максимально аккуратно, она вытащила пулю, стараясь не обращать внимание на шипение парня сквозь зубы. Он держался молодцом, что при его крепком мышечном корсете было не удивительно. После манипуляций Вета еще раз обработала раны и плотно забинтовала.

– Вот и все. Я пойду на кухню, чайник поставлю. Будешь чай?

– Буду.

– А у меня еще и пирог есть, – заговорщицки подмигнула девушка, подхватывая с пола лохмотья растерзанной рубашки и окровавленное полотенце.

– Классно! Сто лет пирогов не ел, – улыбнулся парень.

Вета едва усела внести в комнату поднос с чайником и пирогом, когда в дверь позвонили. Она вопросительно посмотрела на парня.

– Твои?

– Наверное. Но на всякий случай спроси.

Глухой голос за дверью на вопрос девушки ответил: «Мы за Моржом». Когда она открыла, в квартиру в сопровождении двоих амбалов вошел коротко стриженный блондин. Элегантный костюм, легкая ухоженная щетина на щеках – его обаянию невозможно было не поддаться. Гость просканировал ее с ног до головы внимательными светло-голубыми глазами, после чего открыто и обезоруживающе улыбнулся.

– Здравствуйте, милая девушка. Я – Костя.

– Вета. Здравствуйте.

– Где наш пациент?

Вета провела гостей в комнату. Но вошел только Костя, сопровождающие бесцеремонно прошли по квартире, задергивая плотные занавески и профессионально сканируя пространство. Девушка с неудовольствием проследила за манипуляциями, но спорить не стала. Понятно же, что они делали свою работу, вряд ли их вдохновляло шастать по незнакомой квартире в три часа ночи. Вета всегда считала себя трусихой, а сейчас удивлялась своему спокойствию. Да, не нравилось обилие посторонних мужиков в доме, но истерика пока не накатывала. Чувствовала себя сторонним наблюдателем, казалось, что все происходящее – это не с ней, а какой-то странный фильм, который она не может выключить.

– Нет, вы посмотрите, как он тут устроился, – ухмыльнулся гость открывшейся перед ним картине: Морж, полулежа на диване с наслаждением откусывал маковый пирог, закатывая глаза от удовольствия, – санаторий, не иначе.

– Волчара, – пробубнил с набитым ртом раненый.

– Жуй молча. Милая Вета, вы его разбалуете таким сервисом.

– Он заслужил. Но вы тоже угощайтесь, мне не жалко. А Паша меня спас, как не накормить героя?

– Уже и Паша?

– Ну, не Морж! Он же – человек.

– Давай, человек, рассказывай, – присел рядом Костя.

Пока водитель докладывал о происшедшем, молчаливые сопровождающие вернулись и встали у входа в гостиную. Костя не перебивал, лишь периодически задавал уточняющие вопросы.

– Вета, а вы где научились так помощь оказывать? – бросил он невзначай.

– Три курса меда. Потом взбунтовалась и бросила. Но руки помнят.

– Профессионально помнят. А работает вы сейчас..?

– Финансовым аналитиком в банке. У меня экономическое образование. Будете чаю?

– Пожалуй – откажусь. Время позднее. Просто заберу пациента, – услышав это, Морж с тоской покосился на еще один кусок пирога.

– Можете оставить до утра. Мне не помешает.

– Нет-нет, мы заберем. И вы поедете с нами.

– Что, простите? – она вздрогнула и, невольно ища опоры, облокотилась о стену.

– Вета, в вас стреляли. Это не шутки, – Костя мгновенно из балагура превратился в хладнокровного профессионала, – вы спасли моего человека. Я обязан обеспечить вашу безопасность. Это самое меньшее, что могу сделать.

– Но куда мы поедем?

– Туда, где эту безопасность сможем обеспечить. И выяснить кто и зачем это сделал.

– Скажите, а надолго …?

– Вы же с понедельника в отпуске?

– Откуда вы знаете?

– Не пугайтесь. Это часть моей работы. Но вы можете мне доверять, я не сделаю вам ничего дурного. Я – друг и коллега Ивана, из клуба.

– Но…

– Вета, понимаю, как это звучит, но то, что я предлагаю – это для вашей же безопасности. Соберите то, что вам может понадобиться, из расчета на несколько дней. Пока мы не устраним угрозу – вы будете под охраной. Дом за городом, полное уединение, причем хорошо охраняемое.

– Я могу отказаться?

– Разумеется, – кивнул он, – но тогда я приставлю к вам своих людей. Они будут дежурить круглосуточно. И будут рисковать своей жизнью, если убийца попытается снова.

– Снова?

– Конечно. Не хочу вас пугать, но у него наверняка – заказ. И он должен его выполнить. Поэтому – не рискуйте понапрасну собой и моими людьми. Собирайтесь. И я бы рекомендовал надеть что-то удобное. Хотя, не могу не признать, платье смотрится на вас потрясающе, – обезоруживающе улыбнулся Костя.

Только сейчас Вета увидела, что короткое серебристое платье, в котором она отплясывала в клубе, еще на ней. Она так торопилась помочь раненному, что даже не подумала переодеться. А сейчас перед посторонними людьми оно показалось ей откровенно-вызывающим.

Девушка торопливо ушла в спальню. И вот тут накатило: ноги подкосились, она ухнула на кровать, растерянно переводя взгляд по стенам. Казалось, они сейчас схлопнутся, оставив ее под развалинами. Ощущение пугающего сюрреализма накатывало. Происходящее напоминало боевик, а она в лучших традициях главной героини собиралась позорно разреветься. Это…Так не бывает! Во всяком случае – с ней. Она живет обычной ничем не примечательной жизнью, в которой априори не может быть перестрелок и людей с кобурой под мышкой. Для нее тот факт, что она в кофейне подошла и заговорила с Иваном, было вопиющим по смелости поступком. Да, трусиха, всегда такой была. Что поделать, в ее жизни не случается неожиданностей, все спокойно, тихо и размерено.

А ведь еще вечером, пританцовывая, собиралась на вечеринку с подругами. Сейчас это казалось таким далеким, словно не часов, а несколько дней прошло. И теперь в компании незнакомых мужиков с военной выправкой она должна ехать куда-то, чтобы ее снова не попытался убить неизвестный стрелок. Может и правда отказаться? Но тогда в ее квартире будут находиться посторонние мужчины. Постоянно. Несколько. А как тогда выходить на улицу? Словно звезда в толпе телохранителей. Перед соседями-то как стыдно! Ее тут всю жизнь знают, ох, бабульки на лавочке житья не дадут расспросами. Или что еще хуже – позвонят матери и расскажут, что она в квартире вертеп устроила.

Ощущение надвигающихся перемен пугало до мурашек. Чтобы хоть как-то успокоить кружащиеся на грани паники мысли, Вета глубоко вздохнула и сама себе приказала считать происходящее внезапным приключением. О котором она всегда мечтала, но которых никогда не случалось в ее размеренной жизни. Что ж, когда-то нужно набираться жизненного опыта. И для ее книг точно пригодится. Новые события, новые лица! А ведь раньше только в придуманных ею книгах она позволяла событиям бурлить, вспыхивая неожиданными поворотами и персонажами. Ныряла в этот поток с удовольствием и предвкушением на страницах. А теперь предстояло сделать тоже самое и в жизни.

Чтобы не погрузиться в сомнения и страхи еще глубже, нужно было действовать. Вета решительно скинула платье, натянула джинсы и полосатую как матроска, футболку. В спортивную сумку сложила несколько комплектов белья и одежды. Небрежно заколола вечно непослушные кудри и вышла со сумкой и ноутбуком из спальни.

– Можно еще минуту? Заберу крема из ванной.

– Никогда не думал, что девушки могут так молниеносно собираться, – восхитился Костя.

– Стрельба – хороший катализатор, – устало улыбнулась девушка. Видимо адреналиновая бодрость сходила на нет, тело становилось тряпичным и вялым. Она прошла мимо мужчин, сложила в косметичку несколько баночек, а когда резко повернулась, то едва не впечаталась в грудь Константина, неожиданно возникшего в дверном проеме. Пришлось испуганно выставить перед собой ладони. Мужчина галантно придержал ее за плечи, когда она шарахнулась обратно.

– Вы меня напугали!

– Простите, Вета. Не хотел. Я шел извиниться. Понимаю, что ситуация малоприятная. Срываться среди ночи с незнакомыми людьми – сомнительное удовольствие. Но я со своей стороны постараюсь обеспечить вам максимальный комфорт. И безопасность.

– Спасибо. И если можно – давайте на «ты». У меня сейчас нет сил на реверансы.

– Сам хотел предложить. Если готова – пойдем?

– Надеюсь – не пожалею? – вырвалось у нее.

– Я все сделаю, чтобы этого не было.

В сопровождении широкоплечих молчаливых мужчин девушка вышла из квартиры. Костя с сумкой шел рядом, тогда как сопровождающие – впереди и сзади. Перед подъездом дома стояло два танкоподобных черных джипа. Рядом охранники, внимательно сканирующие окрестность. В полумраке их фигуры на фоне монструозных машин показались зловещими. От пугающей картины перед глазами она невольно вздрогнула, но Костя, словно уловив ее состояние, успокаивающе сжал похолодевшие пальцы.

– Ничего не бойся. Все будет хорошо, – шепнул он, открывая дверь машины и помогая сесть.

Глава 5.

Как ни парадоксально, но плавный ход машины убаюкал ее. Она вынырнула из дремоты, когда Костя взял ее на руки, вытаскивая из машины.

– Отпустите, – попыталась она возмущаться.

– Не брыкайся. Так будет быстрее. Не хочу, чтобы ты напрягала ногу.

– Откуда вы знаете?

– Ты хромала. Сейчас отнесу в твою комнату и принесу аптечку. И напоминаю – мы на «ты».

– Там ничего серьезного. Просто растяжение.

– Если не перетянуть, будет долго беспокоить. Оно нам надо? – спросил он, занося девушку внутрь.

– Отпусти, мне неловко.

– Не мешай. Сто лет не носил красивых девушек на руках, – ребячливо улыбнулся Костя.

– Скажешь тоже.

– Ой, только не говори, что тебя красивой никто не называл.

– Да я…

– Что здесь происходит? – раздался сверху властный голос.

Костя с девушкой синхронно подняли глаза. Наверху, опираясь на перила, стоял Грозный. Одетый во все черное, мрачный, с нескрываемым раздражением смотрел на обоих. Словно директор школы, который застал школьников за курением у спортзала. Очень брутальный директор, с темной щетиной и слегка взлохмаченными черными как смоль волосами, он пугал и привлекал одновременно. Вете от ужаса захотелось провалиться сквозь землю. Демон? Здесь? Но как?

А Костя внимательно посмотрел на друга, и напротив – расплылся в дурашливой улыбке.

– О, здорова, босс.

– Здравствуйте, – покраснела до кончиков ушей Вета. Какой кошмар, почему она здесь? Среди ночи, на руках у мужчины! Что можно про нее подумать? Как стыдно.

– Виделись.

– А я вот с добычей, – ничуть не стушевался Костя.

Вета с перепугу завозилась в руках мужчины, пытаясь освободиться, но он лишь крепче прижал ее к себе.

– Вижу. Что она тут делает?

– Расскажу через десять минут. Я обещал обеспечить ее безопасность. Устрою девушку и приду в кабинет.

– Я жду, – Иван смерил парочку холодным взглядом, развернулся и ушел вглубь дома.

– Почему мы здесь? – зашипела девушка.

– Я объясню. Обещаю. Не брыкайся.

Костя занес ее в просторную комнату на втором этаже с большими окнами и бережно уложил на большую кровать. Следом зашел один из охранников с ее вещами. Ругаться при посторонних было неловко, хотя нестерпимо хотелось. Пока она озиралась по сторонам, Костя вернулся с аптечкой в руках. Присел рядом на кровать и закопошился в поисках эластичного бинта.

– Я сама, – протянула Вета руку за лентой.

– Еще чего! Ты сегодня в медсестричку поиграла, теперь моя очередь. Поставь ногу, как учили.

Он закатал штанину ее джинсов, быстро и аккуратно перетянул девушке ногу.

– Не туго? Вот и славно. Так, теперь по существу твоих вопросов: Иван – мой начальник и друг. Его дом сейчас – самое охраняемое место в городе. Поэтому ты здесь.

– Но это же его дом! Как минимум – нужно было его спросить, – зашипела рассерженной кошкой.

– Во-первых, я был уверен, что он сегодня домой не вернется. Во-вторых, вполне возможно, что в тебя стреляли из-за знакомства с ним.

– Что?

– А у тебя есть враги, готовые пойти на физический отстрел? – полоснул он ее взглядом, в котором не было ничего от того улыбчивого парня, что балагурил с ней минуту назад.

– Нет, – промямлила она.

– Ну а раз нет, значит Ванька потерпит твое присутствие несколько дней. Тем более – что он здесь практически не бывает. Я рядом буду, не дам выплескивать скверный характер. Идет?

– А у меня есть выбор? – протянула девушка, уныло сморщив веснушчатый нос.

– Умница, – легонько щелкнул он ее по этому же носу, – а теперь – отдыхай. Все остальное – завтра.

Костя с улыбкой на губах вышел из комнаты девушки. Кажется, удалось ее успокоить. Что ж, одной проблемой меньше. Как только за ним закрылась дверь, улыбка мгновенно сошла с лица. Можно выключать доброго дядюшку, дела зовут. Он прошел по коридору в другое крыло, где рядом с библиотекой располагался кабинет шефа. Костя был единственным из окружения Грозного, кто входил без стука. Так было и на этот раз. Шеф, как всегда мрачный, сидел за рабочим столом. Темная мебель была под стать своему угрюмому хозяину. Нацепив невозмутимое выражение лица, Костя вошел и сел в кресло для посетителей.

– Ну? – вперил Грозный в него свой знаменитый взгляд, который мало кто выдерживал.

– В девушку стреляли.

– Где? – еще больше нахмурился шеф.

– Возле дома. Морж прикрыл, поймал две пули. Слежка была грамотной, он не считал. Машину нашли через два квартала, в угоне.

– Почему в нее?

– Видимо Марков решил, что она – твоя болевая точка.

– Она? Я видел ее два… нет – три раза в жизни, – усмехнулся Грозный.

– За короткий промежуток времени. И вез ее из твоего клуба твой же водитель. Однозначно решили, что у тебя к ней интерес. Девочка не должна пострадать из-за наших проблем. Поэтому она здесь.

– Морж как?

– Норм. Она его грамотно подлатала. Но как вариант – не скидываем со счетов, что может быть подослана. И стреляли, чтобы снять подозрение.

– Не похоже, – Грозный задумчиво потер подбородок большим пальцем, – слишком в открытую она действовала при знакомстве.

– Порой такие девочки-одуваны могут быть самыми опасными. Пусть пока побудет под присмотром.

– Хорошо.

– Насчет Анжелы не передумал? Может пусть под боком будет?

– В одном доме – две бабы? Ты с ума сошел? Мне здесь только женских боев без правил не хватало. Хотя чует мое сердце, что при желании Веснушка затолкает Анжеле ее вареники в глотку одной левой, – усмехнулся Грозный, – так что по нашим объектам?

Глава 6.

Просыпаться утром под птичий гомон – что может быть приятнее? Вета открыла глаза и с изумлением уставилась на лес за окном, который приветливо махал ветками сквозь панорамные, с низким подоконником, окна. Она села на кровати и растерянно огляделась по сторонам, не сразу сообразив, где она и почему. Просторная светлая комната в молочно-бежевых тонах, с минимумом мебели. Деревяный пол приятно холодит ступни. Напротив кровати, на светлом, с бордовыми узорами ковре, столик и два уютных кресла, одно даже с пуфиком для ног. У стены – комод темного дерева, над головой темные балки перекрытий графичным росчерком выделяются на светлом потолке. Но главное – это окна, огромные, прикрытые молочно-белыми полупрозрачными занавесями. Окно и потолок неровные, со скосом, что делает комнату похожей на мансарду. И это добавляет необъяснимого чердачного уюта.

Вета, оберегая ногу, осторожно поднялась с кровати, открыла дверь на широкий балкон. Внизу – ухоженный зеленый газон, на котором хаотично-продуманно растут стройные, словно топ-модели, молодые сосны. Воздух прохладный, такой свеже-вкусный, что хотелось его есть, давясь от ощущений. С непривычки даже слегка закружилась голова. Но, к своему стыду, захотелось съесть чего-то более приземленного.

Девушка быстро заскочила в душ, переоделась в шорты и майку и осторожно высунула нос за дверь. Запахов еды не обнаружилось. Куда идти? Чисто логически кухня должна находиться на первом этаже. В доме стояла звенящая тишина. Может и правда все разъехались по делам и можно безнаказанно прокрасться и похомячить? Хорошо бы. Неловко по чужому дому шастать.

Прихрамывая, Вета спустилась по лестнице, на которой их вчера ночью сверлил глазами Демон, и наугад свернула налево. Через двухуровневую гостиную прошла мимо столовой, а за ней обнаружилась кухня. Белоснежная, в стиле Прованса с серой мраморной стойкой посередине и тремя барными стульями. На одном из них, попивая утренний кофе, сидел Костя, в свежей рубашке и брюках. Пиджак был наброшен на спинку соседнего.

– Привет, Кудряш, – мужчина оторвался от просмотра телефона, – как спалось?

– Доброе утро, Костя! Хорошо спалось.

– Как нога твоя?

– Получше, спасибо за помощь.

– Ерунда. Кофе будешь?

– Буду. А что-то посущественнее?

– Э… поищи в холодильнике. Может кто из ребят чего-то там затарил. Здесь в целом не готовят. Но кофе-машина работает всегда.

Вета послушно нырнула в объемный холодильник.

– О, молоко и яйца есть. Будете блинчики? Э… будешь?

– Буду, если получатся.

– А почему не получатся? Ты мне только с этой космической плитой помоги разобраться.

Когда через пятнадцать минут Грозный подошел к кухне, его встретил двойной хохот. Он с любопытством подошел ближе и перед глазами возникла феерическая картина: у плиты в малиновых шортах и белой майке орудовала сковородой Веснушка, а помощник, закатав рукава, объедался блинами, которые по-барски макал то в сметану, то в варенье. Едва не закатывая от удовольствия глаза.

Глядя на аппетит Кости, Иван невольно втянул носом воздух, наслаждаясь ароматом выпечки. Непривычно. Кухня в особняке была всего лишь частью интерьера, поэтому в доме едой не пахло никогда. Ее обычно или доставляли, или максимум, летом на террасе устраивались шашлыки. Нынешнее утреннее умиротворение его отчего-то разозлило. То ли оттого, что Веснушка так уверенно орудовала на его кухне, то ли оттого, что угощала не его. Иван посмотрел с закипающим раздражением, хотя на девушке не было ничего вызывающего: шорты на пару ладоней выше колена и белая майка с мультяшным героем. Кудрявые волосы забраны в высокий хвост, несколько прядей выбилось и веселыми спиральками лежат на шее и вокруг лица. Напевая, она помахивала лопаткой у плиты, мимолетно улыбаясь Косте.

– Кудряш, пусть я лопну, но хочу еще!

– И чего ты еще хочешь? – раздалось низкое ленивое из-за двери. Оба, как по команде обернулись: в одном узком полотенце Грозный стоял, прислонившись к дверному косяку. Сложив руки на груди, с неудовольствием рассматривал их, как микробов под микроскопом. Как всегда мрачный взгляд из-под густых бровей, темная четко выверенная щетина и холодный, пронизывающий взгляд зеленых глаз. Который редко кто мог вынести. Но, как ни странно, девушка только на секунду окинула его чуть удивленным взглядом, а потом солнечно улыбнулась.

– Доброе утро, Демон! – интересно, отчего не смутилась как вчера, когда он сверлил их глазами с лестницы? Словно каждый день на него раздетого смотрит. Или ей настолько не привыкать к голым мужикам? Хотя ему какое дело?

– Утро. Чем занимаетесь?

– Шеф, а наша гостья – это клад. Она, оказывается умеет делать блины. Никогда таких не ел. Попробуешь?

– Ну давай, – Иван нехотя присел рядом с другом. Свернул вчетверо еще теплый круг и с изрядной долей скептицизма отправил его в рот. Блинчик был тонким, сладким и одуряюще пах сливочным маслом.

– Охренительно, правда?

– Нормально.

– Нормально? Тогда может не будешь, и я все съем? – Костя попытался придвинуть тарелку к себе.

– Буду. А ты что-то говорлив сегодня, – рука сама потянулась за вторым блинчиком.

– Это потому, что меня славная девушка славно покормила.

– А вы Демон, почему такой угрюмый? Суккуб вчера плохо поработала? – сделала невинные глаза нахалка, надкусывая ровными белыми зубками свое творение.

– Нет, сосала, как надо. Да так, что помада въелась, – он прищурился прямо в синие глаза. Надеялся, что она растеряется. Куда там!

– Оу, попробуйте мицеляркой. И никогда больше не ложитесь спать с не смытой косметикой. Зачем вам прыщи и воспаления на … нежных местах? – ее лицо покрылось пятнами смущения, но она, стараясь сохранять невозмутимость, повернулась к другу, – Костя, спасибо за кофе. Я могу посидеть на воздухе? Хочу немного поработать с ноутом.

– Тебе спасибо, Кудряш. А на улицу выходи спокойно. Периметр под охраной. Слева от центрального входа – беседка. Можешь посидеть там. Или где захочешь.

Девушка кивнула и вышла из кухни. Отчего-то сразу стало уныло, словно она унесла с собой солнце.

– Вань, ты чего? – резко посерьезнел друг.

– Не люблю посторонних в доме. Особенно нежданных.

– Думаешь, ей в радость находиться в чужом доме среди посторонних мужиков?

– Защищаешь?

– Пытаюсь быть объективным.

– На работе будешь объективным. Если закончил объедаться – поехали в офис. Дел по горло.

Когда они выходили из кухни, к ним подошел Морж. Парень был в спортивных штанах и футболке, из-под которой выглядывали бинты перевязки. До полного выздоровления парню было приказано находиться в доме, под присмотром.

– Не знаете, чем так вкусно пахнет?

– На кухне блины. Разрешаю съесть два. Остальное мое. Приеду – пересчитаю, – слегка прищурился Костя.

– А чего только два?

– Целых два! И то только потому, что ты – раненный. Так бы вообще не делился. Мне это приготовили, понял?

– Понял, – уныло протянул Морж, – хоть два.

Вета вышла из дома и отойдя на несколько шагов, развернулась, любуясь строением. Дом действительно был необычен. Под стать хозяину, подумала девушка: поражает с первого взгляда. Двухэтажный, построенный из светлого деревянного бруса, с темными скошенными разноуровневыми крышами, окнами и балконными перилами. Большие панорамные окна, скрытые светлыми занавесями, заканчивались в полуметре от пола и придавали строению легкость. Может потому, что усадьба была из дерева, она казалась живой, дышащей уютом и теплом. В отличие от угрюмого владельца. Ему гораздо больше подошла бы мрачная каменная крепость, вокруг которой летают совы и летучие мыши.

Налюбовавшись домом, девушка с ноутбуком переместилась в беседку, о которой ей сказал Костя. Несмотря на утренний неприятный инцидент, она совершенно не потеряла хорошего настроения. Да, хозяин дома пытался вести себя как пошлая скотина, но ее это не задевало. Даже получила удовольствие от собственной словесной бесшабашности. Обычно терялась при разговоре на острые темы, а здесь в нее словно вселилось что-то проказливое и острое на язык.

Непонятно зачем, но Иван хочет, чтобы она о нем плохо думала. А ей этого делать категорически не хотелось. Она вообще старалась ни о ком плохо не думать. Мало ли что человек может сказать в сердцах или от злости? Всегда нужно смотреть на поступки. Они говорят намного больше любых слов. Как бы Демон не рычал – но от того мажора в клубе спас и первую помощь с ногой оказал. Хотя казалось бы – какое ему было дело?

Пальцы порхали над клавишами. Книга шла хорошо, Ваниэль упорно продолжал искать скипетр. В своих поисках, он, неожиданно даже для автора, наткнулся на смертную. Хотя она планировала ему подсунуть гордую эльфийскую принцессу. И сюжет резко вильнул. Да так, что писательница с удивлением строчила, едва поспевая за героями. Нехотя Вета прервалась только, когда на ее телефоне раздался звонок.

– Кудряш, привет. Это Костя.

– А, э…. откуда…. Привет!

– Я тут подумал, ты не хочешь пробежаться по магазинам? Затарим холодильник. А может тебе что прикупить нужно?

– Я не против.

– Отлично. Тогда беги, переодевайся, если нужно. Я предупрежу ребят.

В сопровождении троих крепких охранников Вета приехала на стоянку крупного торгового центра. Когда припарковались возле аналогичной грозной машины, из нее вышел Костя. Один из ее сопровождающих охранников осмотрелся и только потом кивнул девушке, разрешая выйти.

– Привет, – улыбнулся Костя, – хорошо выглядишь.

– Да уж. Я рядом с тобой, как хипстер, – девушка скептически посмотрела на свои джинсы и кеды.

– Ну, давай так, – он легко скинул с плеч пиджак, стянул галстук и закатал рукава рубашки, – лучше? Понизил градус официоза?

– Спасибо, намного.

В сопровождении троих охранников они взяли тележку и пошли опустошать прилавки. С трудом удалось отогнать мужчин от холодильников с мясом. Парни готовы были скупить весь ассортимент, невзирая на сорта и размеры. Главное – побольше. Овощной отдел вообще не вызвал энтузиазма, аналогичная судьба ждала фруктовый. С молочкой было чуть лучше:

– Бери молока побольше. Я все утро думал, что зря оглоедам блины оставил. Надо было на работу забрать.

– Да ладно, пусть едят. Я еще сделаю.

– И все – мне! Делить буду только с шефом, и то – вынужденно.

– Не жадничай. На обед останешься?

– А что у нас планируется?

– Запеченное мясо с чесноком и розмарином.

– Спрашиваешь!

Компанией из нескольких авто вернулись домой. Парни споро занесли пакеты с продуктами на кухню и были тут же бесцеремонно выпровожены Костей. Сам он остался под предлогом помочь замариновать мясо, хотя и порывался пожарить его «вот прям щас». Пришлось уговорить, что духовка будет занята пирогом, на который Вета поставила тесто. После услышанного, мужчина был согласен на все.

Костя ненавязчиво развлекал ее беседой, попутно выуживая сведения о жизни, пытаясь одновременно подловить на вранье. По его ощущениям девушка было совершенно не при делах, но он привык доверять голым фактам. Пока же не было ни единого прокола: единственный тихий ребенок у родителей. Образцовая ученица, умница-красавица. Школа-институт-работа. Действительно бросила медицинский на четвертом курсе и перевелась на экономический. Никаких порочащих связей, последний роман – в институте. Был какой-то маменькин задрот в очках. И что она в нем нашла, размышлял он, просматривая добытые сведения о девушке. Если это и легенда, то очень качественно сделанная.

Именно ради информации Костя все утро крутился возле нее, пытаясь уловить намек на фальшь. Человек, занятый работой может отвлечься, расслабиться и его легче поймать на какой-то нестыковке. Но тут все было идеально, да и блинчики у малышки получались чудо как хороши.

А самое удивительное – на нее эмоционально реагировал Иван. Для шефа бабы давно стали предметом прямого пользования – не более. Какие эмоции может вызывать инструмент? Например, молоток. А тут, совершенно не его типаж – но он рядом с Ветой раздражался, что ему вообще было не свойственно. Стоило присмотреться.

Костя с девушкой там же на кухне, поглощали дивно запеченное мясо, когда на запах прибежал Морж, вздыхал и строил за порогом кухни жалобные рожи, пока его не допустили к столу.

– Я могу и у себя поесть, – попытался с тарелкой улизнуть попрошайка.

– Сиди уж. Там у тебя все отберут. Не посмотрят, что выздоравливающий.

– Паша, как рука? – поинтересовалась девушка.

– Спасибо, хорошо. Ты все очень здорово сделала, наш врач хвалил.

– Кудряш, а не жалко было мед бросать?

– Не-а, – мотнула кудрями девушка, – вообще не мое. Это была мамина мечта, которой тяжело противостоять. Я три года смелость копила, – она смешно сморщила нос.

– Суровая мама?

– Да не особо. Но в некоторых аспектах – кремень. Слушайте, мальчики, а у вас никого нет, кто в холодном оружии разбирается?

– Тебе зачем? – едва не поперхнулся Костя.

– Понимаете, я книгу пишу. А там главный герой виртуозно на мечах сражается. Да только я в этом хромаю, и не как сейчас, а на обе ноги. Ролики в интернете смотрела, пыталась сама что-то почитать – но там сухая теория, я путаюсь во всех этих стойках и блоках.

– Если пообещаешь меня так же вкусно кормить, я готов поработать консультантом, – бросил ей Костя.

– Правда? – восторженно улыбнулась девушка.

– Вы опять тут жрете, как не в себя? – раздалось за их спинами.

– Дежа-вю, – заговорщицки подмигнула безопаснику Вета, – пойду, я, пожалуй. Совершенно нет желания слушать про возвратно-поступательную работу изношенных вареников. Мальчики, пирог с курагой вон там, под полотенцем, – она мягко слезла со стула и вышла, не удостоив хозяина даже взглядом. Вслед за ней с тарелкой в руках улизнул Морж. Ему вообще не улыбалось попасть под горячую руку шефа. Только Костя продолжал невозмутимо нарезать солидный кусок мяса, с наслаждением отправляя кусочки в рот.

– Будешь? – кивнул Костя на мясо.

– Нет, я в ресторане поел.

– Зря. Здесь вкуснее.

– Да я вижу: челюстями, как акула, работаешь. Новости есть?

– Пока ничего существенного. Но предположу, что Марков начнет с упреждающих ударов, не высовываясь напрямую. Иначе – это полноценная война, а он будет инициатором. Возможно, попытается подставиться, чтобы свалить вину на нас. Охрана объектов усилена, ждем.

– По ней что? – нехотя кивнул на дверь шеф.

– Пока тоже ничего. Умница-красавица. Тихая девочка. На хорошем счету на работе. А ты как с ней познакомился? В клубе?

– В кофейне. Не поверишь – сама подошла с фразой, что «давно меня искала», – криво улыбнулся Грозный.

– Вот как? Сильно. Копну глубже. Но по моим ощущениям – просто славная девочка.

– Чересчур славная. Таких не бывает, – пробурчал шеф.

– А вдруг одному из нас подфартило на старости лет?

– Ты ее трахнуть решил, что ли?

– Славных девочек не трахают, с ними занимаются любовью. Но как минимум – могу за ней поухаживать. Приятное, знаешь ли, разнообразие после наших шлюх. Или ты против? –прищурился Костя.

– Да делай ты, что хочешь, – равнодушно пожал плечами шеф, косясь на тарелку с мясом, – дай попробовать, что ли? Чавкаешь, как кашалот.

Глава 7.

Склад горел знатно. Огонь выбрасывал столпы искр в ночное небо и жадно чавкал, стараясь заглотить как можно больше, пока его не усмирили пожарные. Желто-красные языки высовывались из окон и провалившейся крыши, словно пламя хотело дотянуться и слизнуть стоящих поодаль наблюдателей. Ребята старались изо всех сил, но площадь была слишком большой, поджог был сделан грамотно, в нескольких местах одновременно. Убытки можно будет подсчитать не раньше утра.

Грозный смотрел на огонь, чувствуя, как внутри полыхает такая же ярость. Вроде и ждал чего-то подобного, но не думал, что так скоро и так легко. Здесь прошляпила именно охрана, которую весьма грамотно вырубили. Да, на складах работали охранники «попроще», но и это было непростительно. Хорошо, конечно, что не грохнули, хотя это был залет. И весьма серьезный. Предстояло разобраться, возможно были с нападавшими в сговоре.

– Костя, если выяснишь что по горячим следам – сразу ко мне. Я домой поехал.

– Хорошо, все что нарою – привезу.

В сопровождении двух машин с охраной Грозный мчал по ночному городу. Охрана чувствовала, что что-то назревает, да и настроение у шефа после склада было далеко не радужным. А потому все предусмотрительно молчали.

В такой гнетущей тишине кортеж доехал до дома. Как только открылись ворота – настроение Грозного стало еще хуже: там находился объект, который выбивал его из колеи одним своим присутствием. Ладно, надо просто пойти к себе на второй этаж. Чудачка наверняка уже спит. В единорожьем, розово-сопливом царстве должен быть строгий режим сна и отдыха. Интересно, а там на кухне еще что вкусное осталось? Сейчас ночь, никто не увидит. Так, стоп! Он что теперь, из-за девчонки будет на свою кухню тайком пробираться? Может еще маскхалат натянуть и по-пластунски? Разозлившись сам на себя, Грозный решительно зашагал на кухню.

А там, естественно, была она. Пританцовывая, стояла у мойки и самозабвенно мыла посуду, при этом мурлыкая себе что-то под нос. Девушка задорно крутила попкой все в тех же малиновых шортах, притоптывая босыми ногами. Стянутые заколкой кудряшки подпрыгивали в такт движению головы и плеч. Как ни пытался сдержаться, губы сами растянулись в легкую ухмылку. Все же танец, когда тебя никто не видит, разительно отличается от того, который «для всех». Интересно, как она плясала в его клубе? В том коротком серебристом платье. Так же задорно или более эротично? Одна или с парнем? Хотя, если бы с ней был мужик – она попросила бы его о помощи. Как минимум – отвезти домой. Отчего-то мысль о мужских лапах на этих шортах разозлила. Хотя – какое ему дело?

Мужчина стоял, не шелохнувшись, привалившись плечом к дверному косяку. Неподвижно, но она, каким-то образом его почувствовала и резко обернулась.

– Демон? Ого! Откуда сажа на лице? В аду пополнение?

– Язва ты, Веснушка, – он прошел внутрь и сел на стул, – на шашлыки я ездил.

– Да? – она втянула носом воздух. – Пластмассу жарили? Вы – экстремалы или анти-экологи?

– Ты чего в органы не пошла, мисс Марпл? С твоей-то проницательностью.

– Струсила. Теперь в книгах загадки разгадываю, – кивнула она на ноутбук и блокнот, лежащие на столешнице.

– Зачем посуду мыла? Посудомойка есть.

– У нас с ней… непреодолимые разногласия. И мне так думается легче. Вас покормить? Или уже поздновато?

– А что-то осталось?

– Курица в соусе терияки и рис.

– Ты здесь столовую открыла что ли? – притворно нахмурился Грозный.

– Я не виновата! Мальчики просят вкусненького. А у меня времени вагон. Если не пишу – чем еще заниматься?

– Телек включи.

– Не, не смотрю. Интересное или прекрасное нужно видеть только своими глазами. А ужин я сейчас разогрею.

– Дай мне пару минут, я в душ. Воняю, как паленая псина.

– Мицелярка еще нужна? – сделала невинные глаза девушка.

– Зачем? А… Вот ты – язва, – усмехнулся Грозный, вставая со стула, – не беспокойся, Анжела все слизала.

– Старый конь свою борозду еще и моет, – пробормотала Вета, отходя к холодильнику.

– Я все слышу! – крикнул ей Иван из гостиной.

– Я на это и рассчитывала! – не осталась в долгу девушка.

Позже, они мирно сидели на кухне. Грозный с аппетитом поглощал еду, девушка увлеченно рассказывала о своей книге, когда на кухню ввалился Костя. Такой же закопченный и взъерошенный. Девушка невольно принюхалась.

– Костя тоже на шашлыки ездил?

– Кудряш, а он что – ест мой ужин? – сделал жалобную физиономию безопасник.

– Там еще осталось, не переживай. Будешь?

– Буду. Твое – все буду.

– Рассказывай, – прервал их болтовню Грозный.

– При ней?

– Давайте я лучше пойду, – предложила девушка.

– Останься. Если нервы крепкие.

– Это у нее-то? Она Моржа с огнестрелом едва не за ухо домой затащила. И залатала, как врач с боевым опытом. Ни слез, ни соплей.

– Я не хотела, чтобы тушь потекла, – отшутилась Вета, – точно не помешаю?

– Точно. Так что удалось нарыть?

– Немного. Работали грамотно. Вырубили все камеры. Не знали только, что у нас две независимые системы, вторая – скрытая. Глянь запись, как работают, – Костя протянул шефу планшет.

Тот запустил запись, внимательно изучая видео. Любопытная Вета остановилась за его спиной, с тарелкой разогретой еды. Словно заметив что-то, она наклонилась ближе, кудрявый локон мимолетно коснулся его уха.

– Надо же, – пробормотала, отходя и ставя перед Костей тарелку.

– Что такое Кудряш?

– Один из нападавших – девушка.

– Ты-то как узнала? – изумился Костя.

– Я…, – она растерянно стянула прихватку с руки, – когда вторую книгу писала. У меня один из героев – ниндзя был. Вот я бездну роликов в интернете просмотрела, до тошноты просто. Поэтому по походке, по положению тела заметно, что девушка. Я что-то не то сказала? – она растерянно переводила взгляд на изумленно глядящих на нее мужчин.

– Кудряш, пошли ко мне в отдел, а? – восхищенно засмеялся Костя, – честное слово, такой талант пропадает!

– Нет, ты что? Я трусиха страшная. Мой удел – тихая офисная крыска.

– Вета, а ты под своим именем книги пишешь? – слегка прищурился Грозный.

– Нет, – стушевалась она, – мама может узнать. А в книгах … не всегда высокоморальные сцены. Под псевдонимом пишу. Только не смейтесь – Мирослава Кошкина.

– И почему именно Кошкина? – с трудом сдерживая улыбку спросил Костя.

– Спонтанно вышло. Когда первую книгу на сайт грузила. Надо было что-то придумать. О кошке всегда мечтала, но мама против была. А Мирослава – подругу детства так звали. Вот как-то так вышло. Можно я пойду? Поздно уже.

– Иди конечно. И спасибо за ужин, – кивнул ей Грозный.

– Малыш, а что у нас на завтрак? – остановил ее на пороге Костя.

– Сырники с малиновым джемом.

–М-м-м, уже хочу завтра, – он счастливо разулыбался, невольно заставив улыбнуться в ответ.

Когда девушка вышла, мужчины переглянулись. Безопасник мгновенно посерьезнел.

– Ларчик-то с секретом, – первым нарушил тишину Костя.

– Как бы не с гранатой, – парировал Грозный.

Глава 8.

После завтрака, Вета сидела в облюбованной беседке и просматривала каталоги с садовой мебелью. Надо было извернуться и найти что-то эдакое, чтобы угодить капризной матери. Ну, или как минимум – не вызвать волну народного негодования в ее же лице.

Руки тянулись к файлу с романом, но девушка стойко одергивала себя, напоминая, что день рождения мамы раз в году, а она – единственная дочь и ни разу не свинота.

– Кудряш, чем занята? С таким суровым выражением лица, – Костя как всегда улыбчивый, зашел и сел напротив.

– Маме подарок выбираю на день рождения.

– Судя по лицу – космический корабль? Будем угонять или купим?

– Хуже. Кресло-качалку на дачу.

– Ох, как все запущено. А давай-ка я компанию составлю, – он плюхнулся рядом.

– Разбираешься в мебели?

– В людях. Поэтому ты – излагаешь про маму, а я подбираю, исходя из ее психологического портрета.

– Так можно?

– Мы попробуем.

– Так, маме исполнится 57, она – архитектор-проектировщик. Живет на даче, занимается цветами и иногда фрилансит для души. Любит классику, это, наверное, потому что мы жили в Питере. Но маме там не климатило, поэтому, когда папы не стало – мы оттуда уехали. Мне было лет десять, кажется.

– Непростая задачка. Фото дачи есть? Может мы под местную мебель подберем?

– Есть, – девушка протянула ему свой смартфон, – но сама дача не особо в мамином вкусе. Она просто не хочет затевать глобальных перемен. Ей в целом нравятся строгие линии и спокойные цвета.

– Судя по тому, что ты рассказала, она – женщина волевая, с сильным характером. Тут или трон с красным бархатом, или уютнейшее нечто практичного цвета, куда можно нырять, как медведь в берлогу. Но при этом все окрестности остаются в поле зрения и под контролем.

– У тебя достаточно точно получилось поймать ее привычки, – рассмеялась Вета.

– Плюс, если она – архитектор, исполнение должно быть безупречным, чтобы профессиональный глаз не цепляло. Так, технические условия наметили – давай искать. А мероприятие у нас…

– Завтра. Как думаешь, успеют доставку сделать?

– Ты сама не поедешь что ли?

– А можно? Я думала, что буду здесь безвылазно, как говорится «до выяснения».

– Зачем же расстраивать маму? Она не будет против, что ты приедешь с коллегами? Из, скажем, – задумчиво прищурился Костя, – иногороднего филиала по обмену опытом. Поэтому ты обеспечиваешь гостям культурную программу.

– Ого! Целая операция под прикрытием.

– А то! День рождения мамы – это серьезно.

– Маму-то я уговорю. А коллеги не «проколятся»?

– Подберу профессионалов с интеллигентными рожами. Будут молчать даже от иголок под ногтями.

– У мамы иголок точно нет, – засмеялась девушка, – она говорит, что иголки и утюг – это враждебная территория.

– Какая загадочная женщина. Уже не терпится познакомиться.

Неизвестно на какие невидимые кнопки нажал Константин, но кресло на грузовичке мебельного магазина беспрекословно доставили ровно через два часа. Оно было тщательно досмотрено и перенесено в багажник джипа, в который на следующее утро загрузились, помимо него и Веты, еще трое парней. Вместо традиционных костюмов на ребятах были джинсы и рубашки. На вид – действительно офисные клерки, разве только ширина плеч посолиднее. Инструктаж с ними был проведен серьезный, поэтому они улыбались, перебрасывались шуточками – в общем действительно вели себя словно обычные парни на отдыхе.

Костя, ждал ее у машины, одетый в светло-голубую рубашку с закатанными рукавами, которая подчеркивала его яркие небесные глаза, и джинсы, ладно сидящие на спортивной фигуре. Он весь был крепкий, надежный, какой-то свой. Но когда Вета выпорхнула из дома, то даже притормозила на секунду, наткнувшись на его восхищенный мужской взгляд.

Она растерянно осмотрела свой простенький летний сарафан: на белом фоне раскинулись алые маки и нежные ромашки. Скромный вырез, широкие лямки впереди лежали ровно и перекрещивались на открытых плечах. Сарафан подчеркивал тонкую девичью талию и спускался небольшими складками чуть выше колена. Плетеные босоножки без каблуков в греческом стиле, как ни странно, только подчеркивали длинные ноги. Волосы убраны со лба, небрежно закреплены на макушке, отчего кудряшки задорно обрамляли лицо. Ни грамма косметики, только чуть тронутые блеском губы.

– Что, не очень, да? – растерянно спросила она, – просто мама не любит, когда я в джинсах…

– Кудряш, ты как весна на рассвете! Мне кажется нужно удвоить охрану, чтобы тебя не украли по дороге.

– Ой, скажешь тоже, – фыркнула девушка, подходя ближе, – с моим скверным характером если и украдут, то вернут с доплатой.

– И все же я буду глядеть в оба. Выглядишь и правда сногсшибательно!

– Все-все, сейчас начну краснеть и заикаться. Поехали лучше.

– Не вопрос. Только заскочим в цветочный, выберем букет. Не с пустыми же руками ехать к матери такой красивой девушки.

– Ой, фсе!

Через час они домчали до дачного поселка. Мамин домик был одним из последних на улице, но в отличии от большинства – утопал в цветах. Она выращивала их с размахом, брезгливо отказываясь выращивать на даче что-то еще. Горбатиться ради мешка картошки, которая все равно будет хуже магазинной – было выше ее понимания. За ней в дачном поселке прочно утвердилось прозвище «Аристократка», но ее это ничуть не смущало. Для нее жить на даче – это вовсе не значит ходить в бриджах и растянутых кофтах.

Светло-серый домик с более темными острой крышей и рамами поражал элегантностью и уютом. Небольшое крытое крылечко с диванчиком, продолговатые вытянутые окна, веселое окошко второго этажа ровно над острой крышей крылечка. Каждый уголок дышал продуманностью и вкусом. Пронырливый вьюн обвивал столбики крыльца, прикрывая свою самодеятельность ярко-фиолетовыми цветами. У него было множество конкурентов: розы, эустомы, пионы самых нежных оттенков. Бабочки и стрекозы гордо порхали среди этого великолепия, ощущая себя частью королевской свиты.

Хозяйка буйноцветья, моложавая коротко стриженная блондинка в элегантном платье-сафари стояла на крылечке и наблюдала за процессией, приближающейся к ней по каменной дорожке. Более светлые чем у дочери глаза потеплели, завидев хрупкую фигурку в сарафане. Широко улыбаясь, Вета обняла мать, которая царственно позволила ей это сделать, прикоснувшись губами к кудрявой макушке.

– Мама, позволь представить это мои коллеги, – повернулась она к ребятам.

– Мама? – встрял Костя, – Веточка, быть такого не может. Сестра, и не факт что – старшая?

Пусть и банальный, но комплимент пришелся по душе, мужчина получил сдержанную улыбку на холеном лице.

– И тем не менее, молодой человек. Я – мать этой несносной девчонки. Меня зовут Александра Михайловна.

– Константин. А это мои коллеги – Михаил и Олег. Позвольте поздравить вас с днем рождения, – он протянул ей букет кремовых роз, – но я потрясен до глубины души. Теперь понятно в кого Елизавета такая красавица.

– Приятно познакомиться, молодые люди. Благодарю за цветы. Оставляйте кресло на крыльце и проходите на ту сторону двора. Обедать будем в беседке, на свежем воздухе.

Компания переместилась в деревяное строение, увитое плетущейся розой, хвастливо алеющей гроздьями маленьких соцветий. Костя с ребятами балагурил, непринужденно втягивая женщин в беседу. Его опыта работы хватало чтобы одновременно шутить и исподволь изучать детали. Да, домик небольшой, но поселок весьма не из дешевых. Само строение капитальное, с хорошим ремонтом внутри. Да и хозяйка дома явно следит за собой, ей с трудом можно было дать сорок пять. Маникюр, стильная стрижка, одежда. А значит деньги имеются. Но откуда? Настолько известный архитектор? Фрилансерам сейчас так хорошо платят? А за архитектуру ли? Как-то очень кстати светлая девочка с появилась рядом с Грозным. Что-то явно не давало ему покоя, какая-то маленькая нестыковка, которой он пока не видел. И это раздражало, как ноющий зуб.

Как оказалось, помимо красоты, Вета именно от матери унаследовала умение хорошо готовить. Потому что прекрасно сервированный стол поражал не только посудой, но и ее содержимым. Два вида горячего, салаты, собственноручно выпеченный хлеб. В свою очередь сама Александра Михайловна поразилась тому, что молодые люди не пили. Даже шампанское. Отговариваясь спортивным режимом и строгим начальником отдела за одним столом.

Когда с горячим было покончено, мать ненавязчиво увлекла дочь на кухню, чтобы унести грязную посуду и подать сладкое к чаю.

– Вета, должна признать – весьма недурственные у тебя коллеги, – повернулась она к дочери.

– Да, хорошие ребята, – кивнула девушка, стараясь не соврать лишнего. У нее всегда это плохо получалось.

– А их начальник – Константин… – мать вопросительно посмотрела на дочь, – не очень-то он похож на банкира. Слишком внимательный взгляд.

– Он не банкир, а начальник отдела. Его должность обязывает быть внимательным. Не драматизируй, мам, – засмеялась Вета, преувеличенно внимательно нарезая торт.

– Не буду. Но как мужчина он достаточно интересен. Он не…

– Он – хороший человек, мам, но мы – коллеги. Скажи лучше – тебе кресло понравилось?

– Пока могу сказать, что гармонично смотрится на крыльце. Я опробую его, когда вы уедете. Не при гостях же мне раскачиваться? Достань фарфор из буфета и иди к гостям. Торт я принесу сама. И уточни, возможно, кто-то захочет кофе.

Торт, как и маленькие пирожные с различными начинками, вызвали бурный восторг за столом. Как оказалось – все присутствующие мужчины были сладкоежками. Они рассыпались в комплиментах, расхваливая хозяйку, когда у Кости завибрировал телефон в кармане рубашки. Он извинился и встал из-за стола. Отошел на несколько шагов от беседки и что-то коротко проговорил в трубку. Вернулся через минуту, с чуть виноватой улыбкой, придерживая смартфон экраном к себе.

– Александра Михайловна, вы не будете против еще одного гостя? Как оказалось наш руководитель филиала оказался неподалеку. И хочет срочно обсудить какой-то вопрос. Но до офиса нам ехать значительно дольше…

– Разумеется я не против, Костя. Здесь достаточно места. Если потребуется провести заседание правления вашего банка – моя гостиная к вашим услугам.

– Благодарю, но заседание запланировано на осень, – оценил шутку Костя.

Как ни старалась Вета не волноваться, но когда увидала на тропинке широкоплечую фигуру в черной рубашке и пиджаке, то невольно вздрогнула. Демон позволил себе джинсы, чтобы не быть безоговорочно официальным, но ни они, ни букет желтых хризантем не смягчали его опасный вид: сдвинутые брови, поджатые, красиво очерченные губы. Словно и сам не рад был здесь оказаться.

Грозный надвигался неотвратимо, как лавина, не было возможности убежать или спрятаться. Как не удивительно, зеленые глаза стали чуть менее бритвенными, а с лица спало напряженное выражение лица, едва он увидел фигурку в сарафане с маками. Иван шел с непроницаемым видом, но девушке казалось, что мужчина готов проглотить ее глазами. Было одновременно неуютно и что-то теплое заворочалось под ребрами. Приехал!

Именинница подошла и встала рядом с дочерью. Словно почувствовав надвигающуюся опасность, с другой стороны оказался Константин.

– Дорогая Александра Михайловна, позвольте представить – наш директор филиала: Грозецкий Иван Николаевич.

Новоприбывший гость и хозяйка пару секунд мерились взглядами, после чего Грозный с ироничной улыбкой отвел взгляд, склонив голову в легком поклоне, и протянул букет.

– Очень приятно познакомиться. Поздравляю с днем рождения.

– Благодарю. Веточка, а он похож на банкира еще меньше Кости, – невозмутимо произнесла хозяйка. Повисла неловкая пауза. Молчание прервал Грозный.

– Вы наблюдательны. Это от того, что наш филиал часто работает с силовыми структурами. Видимо работа наложила отпечаток, – хмурый собеседник позволил себе мягко улыбнуться. И как мгновенно преобразилось его лицо! Вета расширившимися глазами совершенно беззастенчиво таращилась на мужчину. Твердые губы растянулись в чуть ироничной, уверенной улыбке, отчего ярко-зеленые глаза засияли мягким светом, позволив теплым лучикам собраться в уголках, а красивому лицу стать просто ослепительным.

– Ах, вот оно что! Тогда все понятно. Благодарю за букет, Иван Николаевич. Хорошо, что не мимозы, – мама явно намекала на цвет, не оставляя привычки интеллектуально щелкнуть по носу.

– Иван. Зато никто не выскочит в переулке, как молния и финский нож, – чуть прищурив глаза, Грозный дал понять, что выпад хозяйки не остался незамеченным. Как ни старалась она держать лицо, все же глаза округлились от удивления.

– Вот даже как? Удивили, молодой человек. И приятно. Прошу к столу.

Мама явно оценила знание новоприбывшим произведений ее любимого Булгакова. Экзамен был сдан, гостя допустили до стола со сладким. Грозный вел себя обаятельно-иронично, позволяя при этом мягко пикироваться с хозяйкой. Отчего та приходила в сдержанное изумление, все же долгое уединение заставляет скучать по приятному обществу с интеллектом. Больше матери в восторге была Елизавета, но она не призналась бы в этом даже при допросе с пристрастием.

Да, Грозный, если хотел – мог быть дьявольски-обворожительным. Он перебрасывался за столом шутками, что-то рассказывал, периодически бросая на Вету короткие пронизывающие взгляды, от чего та начинала нервно ерзать на стуле. Вот зачем он так на нее смотрит? Зачем вообще приехал?

Девушка боялась встречаться с ним глазами, не поднимая взгляд дальше расстегнутого ворота черной рубашки, в которой виднелась ямочка между крепкими ключицами. Одежда не скрывала широкой линии плеч и мускулистых рук. И как некстати она вспомнила его в одном полотенце на утренней кухне. Ей тогда стоило неимоверных усилий не пялиться на четко очерченный пресс и широкую грудную клетку. Опасно, когда мужчина не только красив, но и умеет этим пользоваться. Тогда устоять практически нет шансов. Почему-то Вете подумалось, что он сегодня более опасный, чем в их первую встречу. Тогда мужчина был сумрачен, рычал, но не пугал ее до бешено стучащего сердца. Как сейчас.

Отдав должное кулинарному таланту хозяйки, Грозный с другом отошли в сад переговорить, мама увлекла остальных гостей помочь с покосившимся участком забора. Вета, оставшись одна, начала уносить посуду на кухню. Сложила чашки в раковину, намереваясь позже перемыть хрупкий фарфор вручную. Это был старинный сервиз, который мама особенно любила. Разворачиваясь, девушка едва не столкнулась с подошедшим Грозным. Это было так неожиданно, что она вскрикнула от испуга.

– Извини. Не хотел, – пророкотал он.

– Ничего, – выдохнула девушка, опуская глаза на пуговицу расстегнутого воротника, – сама виновата. Задумалась.

– Ты, кстати, хорошо выглядишь, Веснушка. Милое платье.

– Спасибо. Но выбор у меня был небольшой. Или оно, или джинсы. А мама предпочитает видеть на девочках платья.

– Как оказалось – я тоже, – мужчина подался корпусом вперед, окутывая ароматом парфюма, от которого у нее мурашки побежали по рукам и спине, – ты знаешь, что выглядишь как конфета? Которую хочется развернуть, – он навис над ней, в голосе появились бархатные интонации. Зеленые глаза неожиданно оказались так близко. Девушка почувствовала, как испуганно забилось сердце. Что происходит? Зачем он…?

– Малыш, я тут остатки торта принес, – раздалось за его спиной, – а можно мы их с собой выпросим, а?

– Конечно, Кость, – преувеличенно бодро откликнулась Вета, – мама все равно не ест сладкого. Поставь на стол, я сейчас сложу в бокс.

Она подняла на Грозного смущенный и требовательный взгляд, молчаливо прося пропустить. Мужчина еще несколько мгновений любовался алеющими скулами, но потом нехотя отошел, позволяя девушке пройти. Вета занялась тортом, надеясь, что ее дрожащие пальцы будут незаметны для окружающих. Мужчины, переглядываясь, молчаливо встали за ее спиной. К неудовольствию Веты, в кухню зашла мать. Вот уж от кого она никогда ничего не могла скрыть.

– Молодые люди, вы – гости, вам совершенно нечего делать на кухне.

– Мы зашли извиниться, – мягко ответил Грозный, – но нам пора ехать. Срочные дела в офисе.

– Очень жаль, – искренне огорчилась хозяйка.

– Еще раз поздравляем. И спасибо за потрясающие кулинарные шедевры. У вас талант, Александра Михайловна, – не смолчал Костя.

– Благодарю, что приехали и поздравили. Вета, ты останешься или поедешь с коллегами?

– Поеду, мам, – девушка защелкнула бокс и сполоснула руки в мойке, – если что-то срочное, то и я нужна буду. Ничего, что чашки не помыла?

– Оставь, мне будет чем занять вечер, – женщина раскрыла объятья и мягко прижала к себе кудрявую голову, – поосторожнее с последним, – шепнула она, – опасный зверь. Проглотит и не заметит.

– Мам, …

– Я все сказала. Езжайте.

Виновато опустив голову, Вета с ланч-боксом в руках вышла за калитку. Два монструозных черных джипа стояли перед домиком блестя глянцевыми боками. Охранники ненавязчиво оцепили периметр. Костя открыл перед девушкой дверцу машины.

– Может со мной поедешь? – невзначай бросил Грозный, пронзая ее взглядом.

– Нет, спасибо, – испуганно пробормотала Вета и торопливо юркнула внутрь салона.

Иван равнодушно пожал плечами и направился к своему автомобилю. Едва только сел внутрь, как машина с ревом сорвалась с места.

– Что-то шеф не в духе, – задумчиво констатировал Костя, присаживаясь рядом.

– А он у вас вообще в духе бывает? – отчего-то раздраженно бросила она.

– Если честно, сегодня за много лет – был. Но как видим – ненадолго. Зато мне достались и красивая девушка, и торт, – подмигнул он, – поехали, Миш.

Глава 9.

Расстелив плед под молоденькой сосной, утром следующего дня Вета улеглась с блокнотом на живот, скинув босоножки и скрестив ноги. Голые пятки овевал прохладный ветерок и одновременно ласково согревало солнышко. Восхитительный температурный контраст. Короткое вязанное платье дарило надежду, что ноги перестанут быть белыми, до синевы. Она нашла крайне удачное место во дворе, можно и немножко позагорать, и поработать.

Накормленные плотным завтраком кашалоты разбежались по делам. Все, за исключением Ивана, который не только не спустился завтракать, но и, как виновато сообщил Костя, не ночевал дома. Отчего-то ее это неприятно царапнуло. Сразу подумала о той девке с рабочим ртом. И стало еще обиднее. Хотя какое она вообще право имеет обижаться? Даже странно. Ее никогда особо чужие похождения не трогали. Свободные люди имеют право развлекаться как хотят. А демоны-искусители в черных рубашках – так тем более.

Именно чтобы отвлечься от назойливых скребучих мыслей, Вета делала короткие наброски в блокнот, намечая позже канву перенести в ноутбук. Постепенно идей становилось все больше, они цеплялись друг за друга, торопясь запрыгнуть на бумагу. В текущей главе книги у нее был временный затор, и автор отступила, надеясь, что само вызреет и вывезет сюжет.

– Роскошные ножки! – Костя плюхнулся рядом на плед, возникнув внезапно, как черт из табакерки.

– А у тебя – уши, – улыбнулась Вета, расхохотавшись от того, как вытянулось его лицо.

– Как это – уши? Только уши?

– Все остальное – тоже ничего. Но уши у тебя почти эльфийские. Мне нравятся, правда.

– Тогда ладно. Чем занята? Может пойдем по кофейку?

– Ух ты, здорово. Дай мне пару минут, мысль дописать. Пока не сорвалась.

– Что за мысль? – Костя прилег рядом, опираясь на локти и щурясь, подставил лицо солнцу. – Набрасываю сюжет на дальнее. На ближнем у меня пробка в десять баллов.

– Чего так?

– Понимаешь, – она зарылась кончиком ручки в гриву волос, нервно покачивая скрещенными ногами, – по сюжету главный герой – демон. Весь такой сногсшибательный мачо. Занят своими демонячьими проблемами и тут встречает смертную. Она ему поначалу и нафиг не сдалась, но между ними случается порочный поцелуй и…

– И? – Костя приоткрыл один глаз.

– И не знаю, что дальше.

– По статистике после порочного поцелуя должен быть порочный секс.

– Не-е, у нас принято читателя помариновать, чтобы он нетерпеливо глотал страницы в ожидании «горячего». Должен быть какой-то разговор или ссора…

– Хм… тогда героиню должно минимум куда-то телепортировать, чтобы половозрелый демонюка от секса удержался.

– Да? – изумилась Вета. – Я, наверное, не так себе порочный поцелуй представляла.

– Как это представляла? Тебя что, не целовал никто? – Костя повернул голову с удивленно открытыми уже обоими глазами.

– Целовали конечно!

– Раз тебе это «представлять» приходится, а не вспоминать, то левые у тебя мужики были, Кудряш.

– Мужик.

– Что «мужик»?

– Один мужик был, – опустив голову, тихо произнесла она.

– Один? Ты откуда вообще такая, малыш?

– От мамы с папой, – уныло протянула девушка, зарываясь пальцами в непослушные кудри.

– Ну, хочешь я тебя по дружбе порочно поцелую?

– Ты – что? – вырвалось одновременно у Веты и подошедшего Грозного. Только если первая просто изумилась, то у второго брови сошлись на переносице, оправдывая давний позывной.

Он забыл о времени, не в силах заставить себя отойти от окна кабинета, через которое разглядывал лежащую на пледе тонкую длинноногую фигурку в возмутительно коротком платье, похожем на белую паутинку. Вета совершенно по-девчачьи болтала скрещенными ногами, без какого-либо эротизма, правда, заводило это получше любого стриптиза. Ничего в стратегических местах не было видно, но жадная фантазия легко дорисовывала все, что скрывало ажурное кружево. И чем больше он смотрел, тем больше бесился. Вот зачем она его надела? И главное – для кого? А уж когда к девушке подошел Волчара и нахально развалился рядом – его терпение лопнуло.

– Шеф, я сугубо для дела. У нас тут книга не пишется, – по-мальчишески задорно улыбнулся другу Костя.

– Это она ради твоих поцелуев проститутское платье напялила? – брезгливо ухмыльнулся Иван, кивая на короткий кружевной наряд.

– Что? – Вета, задыхаясь от гнева, вскочила на ноги, – да я его крючком на спор трое суток вязала! И надела только потому, что на шорты сок пролила! А больше ничего подходящего нет! И я…

Она набрала побольше воздуха в грудь, чтобы высказать все что думает об этом угрюмом хаме, как раздался разрывающий перепонки грохот и отброшенная взрывной волной девушка полетела спиной вперед. После чего ее со всего маху приложило об землю. Она застонала, но через мгновение последний воздух выбило из груди, потому что ее накрыло тяжелым мужским телом. Крепкая ладонь прижала ее голову к своей груди и низкий голос зашептал:

– Тихо, маленькая, тихо. Я с тобой.

Грозный накрыл ее собой, стараясь максимально защитить от чего бы то ни было. Инстинкт сработал быстрее мысли. В наступившей тишине он почувствовал, что девушка под ним как-то странно обмякла. Чуть приподнявшись, посмотрел на нее и понял – потеряла сознание. Окончательно добила тонкая струйка крови, побежавшая у нее из носа по подбородку. Иван на скорую руку ощупал ее, переломов не наблюдалось, но и в сознание она не приходила. Стало настолько не по себе, вдруг с малышкой что-то серьезное, что он, рявкнув Косте про врача, поднял ее на руки и торопливо унес в дом. Без него разберутся.

Поднявшись на второй этаж, уложил Вету на кровать, вернулся через мгновение с мокрым полотенцем и начал осторожно вытирать ей лицо и руки. Ажурное платье было безбожно порвано, и он накинул на нее покрывало, не решаясь лишний раз трогать. Бледная, со встрепанными кудрями, она была похожа на фею, которая очень устала в этом мире. И хочет уйти.

– Маленькая, ну давай. Возвращайся, – он сглотнул, осторожно погладив светлые волны, раскинувшиеся на подушке. Ее задорные веснушки едва проступали на мраморном лице. Грозный много чего повидал в своей жизни, но отчего-то ее безжизненность переворачивала в душе что-то забытое. Да что ж ты такая маленькая и хрупкая! Зачем просочилась в мой мир, когда для тебя тут так опасно? Словно желая ответить на его немой вопрос, она открыла мутные глаза.

– Веснушка, ты меня слышишь? – с трудом, словно сквозь густой кисель, она разобрала его слова. Но не могла ответить и просто моргнула. – У тебя – сотрясение. Сейчас врач приедет и осмотрит, хорошо? – Умница. Ты, потерпи. Руки-ноги вроде целы. Сможешь полежать, пока спущусь вниз и узнаю, что там?

Она мгновенно схватила его за запястье, молчаливо умоляя не оставлять одну. Стало очень-очень страшно, как тогда… Она не успела додумать, потому что все ее существо затопил ужас, животный и неконтролируемый. Из глаз сами собой брызнули слезы.

– Нет! Пожалуйста, – судорожно выдохнула Вета.

– Маленькая, ты чего? – она изо всех сил старалась успокоиться, но капли продолжали чертить мокрые дорожки по щекам. Девушка судорожно всхлипывала, изо все сил пытаясь придушить рвущиеся наружу рыдания, – тихо, девочка, тихо. Ну, чего ты? Я же рядом, – не придумав ничего лучше, он взял ее на руки вместе с покрывалом и прижал к себе, успокаивающе поглаживая хрупкие лопатки и косточки позвоночника.

– Не уходи, – прошептала она ему в шею, – страшно.

– Не уйду. Я с тобой, – он обнял ее, словно отгораживая руками от всех опасностей этого мира. Какая же она тростинка! Нежная, беззащитная. Тонкие руки судорожно сомкнулись на его шее, плечо мгновенно стало мокрым. Щемящая жалость к этой девочке смешалась в душе с холодной злостью, что она пострадала в его доме. Злость была рабочая, та, что позволяет выполнить необходимое с максимальной эффективностью и в сжатые сроки. Он любил эту злость и умел с ней управляться. Но именно ее слезы развязали ему руки. Он понял, что теперь его ничто не остановит – он достанет Маркова во что бы то ни стало. Никто больше не посмеет покуситься на его дом. И его обитателей.

Все это потом. Сейчас нужно успокоить Веснушку. Девочка, в отличие от них, не научена как вести себя в боевых условиях. Да и не должна она этого знать. Для этого есть мужики и то, что называется мужской работой.

Как бы то ни было, Грозный дал ей выплакаться и только когда всхлипывания стали совсем тихими, спросил:

– Маленькая, давай я тебе Моржа пришлю, а? Ты же помнишь этого обжору? Мне правда нужно пойти и узнать, что произошло. Тебе так веселее будет. Я подойду, когда доктор приедет, хорошо?

Она, всхлипывая, кивнула, и после его звонка в комнату зашел Паша.

– Морж, побудь с девочкой. У нее сотряс, мало ли. Доктор приедет, осмотрит. Я тоже подойду.

– Принял, – кивнул парень.

Грозный знал, что на Моржа было можно положиться в любом вопросе, не только в такой мелочи. Однако порой именно из-за мелочей можно сделать вывод о преданности.

Он спустился вниз и вышел во двор. В воротах зияла значительная дыра, жалкие остатки створок сиротливо болтались на петлях. Костя заканчивал разговаривать с приехавшим нарядом, который вызвал очевидно кто-то из беспокойных соседей. Судя по всему, беседа была продуктивной для обеих сторон, потому что после обмена рукопожатиями, стражи порядка отчалили.

– Ну и..? – подошел Грозный к помощнику.

– Сказал, что один из охранников с тротиловой шашкой хотел на рыбалку пойти и не дошел. Неаккуратное обращение и все такое. Пострадавших нет, меры примем сами, претензий не имеем. Благодарность за оперативность выразил.

– Что было?

– Связка гранат. Мы по-быстрому просмотрели камеры. Проезжал мебельный грузовичок. Близнец того, кто привозил на кресло для Веснушки. Пробиваем.

– Думаешь – опять совпадение?

– Думать буду, когда все факты будут на руках. Как она, кстати?

– Сотряс. Но пришла в себя. Расплакалась, – Грозный поморщился, – я с ней Моржа оставил, чтоб не страшно было.

– Сам как?

– Норм, не сильно приложило. Из ребят пострадал кто?

– Два охранника у ворот, и один патрулировал поблизости. Не критично. Врач сейчас будет.

– Давай так: я – в кабинет, чтоб здесь не топтать лишнего. Как доктор приедет – маякни, надо знать, как девочка.

– Волнуешься?

– Беспокоюсь. Ладно мы, лоси здоровые, а она? Любым ветром сдует. Гражданских наши разборки касаться не должны.

– Девочку жалко.

– Про девочку потом. Я у себя начну прикидывать что и как, закончим с пострадавшими – зайдешь. Будем решать, что с Марковым делать. Я за такое расшаркиваться не буду.

– Никто не будет. Все парни злы.

Сильвестр Аристархович, пожилой хирург из военного госпиталя, на пенсию вышел, но без дела сидеть не мог. Поэтому был у них что-то вроде консультанта и скорой помощи, которая все умеет и не задает лишних вопросов. Высокий, сухощавый, с копной седых волос и строгими серыми глазами, которые он прятал за стеклами очков. С ними со всеми старый врач соблюдал минимум субординации в силу того, что большинство из окружения Грозного и он сам не раз оказывались на его операционном столе. И порой врач собирал их, словно паззл, из окровавленных кусочков.

– Во что опять вляпались, олухи? – спросил он едва только вышел из машины.

– Да вот, решили ворота поменять, а старые снимать лень, – ухмыльнулся Костя.

– Смотрю ты – один из шалопаев?

– Я – норм, док. Ребят осмотри.

– Норм или нет, не тебе решать. Веди к ним, и тебя заодно осмотрю.

С подозрением на трещину в руке док погнал одного из бойцов на рентген, остальные отделались ушибами и синяками. Когда врач закончил, он сурово окинул безопасника взглядом из-под очков.

– Это все?

– Нет, док. У нас еще один пациент есть.

– Веди.

– Это… девушка, – замялся Костя.

– Ночная работница?

– Нет, ты что! Нормальная. Гостья.

– Неужели в этом доме появились нормальные девушки? Тем более – веди.

Мужчины поднялись на второй этаж. Костя сунулся в комнату Веты, но ее там не было. «Да ладно?» – подумал он и сунулся в соседнюю дверь, за которой слышался приглушенный мужской голос. В кресле возле кровати сидел Морж и увлеченно что-то рассказывал свернувшейся калачиком на кровати девушке. Она положила ладошку под щеку и с легкой улыбкой внимала рассказчику.

– А гуси у бабки были те еще звери…

Безопасник вошел в комнату, врач шагнул за ним.

– Боже мой! Ромашечка, что вы делаете в этом солдатском вертепе? Здравствуйте, милая девочка, меня зовут Сильвестр Аристархович. Я – врач. Сейчас вас осмотрю. Как вас зовут?

– Елизавета. Можно Вета.

– Какое красивое имя. И хозяйка красивая. Что у вас болит?

– Голова кружится немного. И болит. Подозреваю сотрясение.

– Коллега?

– Несостоявшаяся.

– Тем не менее, очень рад, что девушка не только красивая, но и умная. Выныривайте из-под покрывала, я вас сейчас осмотрю. Что и где у вас случилось.

– Док, прибыл уже? – Грозный появился на пороге, первым делом внимательно сканируя лежащую на кровати девушку. Выглядела она уже лучше, во всяком случае синюшной бледности не было.

– Прибыл. Девушку нужно переодеть для осмотра во что-то просторное. Ее чудное платье безнадежно испорчено.

Ажурное кружево ткани действительно было безжалостно разорвано по бокам и спине.

– Э… док, футболка моя подойдет? Так будет быстрее.

– Вот, олухи, честное слово. Ромашечка, если они вас держат насильно, только моргните. Оставь футболку на кровати и выйдите все вон. Нечего смущать девочку, – не особо церемонясь, врач выставил всю компанию из комнаты.

Костя с шефом отошли к перилам и негромко переговаривались, ожидали окончания осмотра. За окном раздался приглушенный шум.

– Ворота меняют, – кивнул Костя, – я вызвал на сверхсрочный заказ.

– Хорошо. По грузовику что?

– Номера были левые. Грузовик угнан у мебельщиков. Но кто-то срисовал, что именно он приезжал к нам на днях. Его поэтому охрана поселка и пропустила, подумали, что второй заказ везут. И охране указали наш адрес.

– Значит, кто-то по соседству или кто-то из дома.

– Согласен. Проверяю. Что хотел, Серег? – кивнул Костя своему заму, который в ожидании стоял у основания лестницы, ожидая разрешения подойти.

– Константин, я тут подумал: может пока все не разрулим, пусть док не на своей машине приезжает, а на скорой? Я договорюсь. Мало ли. Пусть у дока аппаратура под рукой будет.

– Какой ты, депрессивно-предусмотрительный, – усмехнулся Костя, – ну, давай. Действуй.

– Выслуживается? – кивнул вслед ушедшему Грозный.

– Не без этого. Но эффективен. Мне пока его амбиции не мешают.

– Твой подчиненный, тебе решать. Как здесь закончим, пойдем в кабинет. Есть у меня пара задумок.

Они негромко обсуждали незначительные вопросы, когда к ним подошел доктор.

– Как она? – с тревогой спросил Грозный.

– Сотрясение. Я дал ей успокоительное, пусть поспит. Постельный режим, покой и сон дня на три. И свозите ее все же на МРТ головы. Хотя спину тоже надо проверить, чтобы исключить любые неприятности. Она сильно ушиблась. Там гематома, я обработал.

– Спасибо, док.

– А вы, парни, эту чудную девочку давно знаете?

– Не очень, док, – чуть подобрался Костя, – а что?

– Думал может вы знаете, откуда на красивой спинке такие некрасивые шрамы.

– Какие шрамы? – нахмурил темные брови Грозный.

– Старые. Похоже на ожоги, хотя и резанные тоже были. Печально. Но все равно – замечательная, солнечная девочка. Не знаю, за кого из вас радоваться – но я рад. На тумбочке контакт клиники, свозите ее на днях. Потом анализы мне на стол, – кивнув на прощание, доктор спустился по лестнице и вышел из дома.

– У ларчика все больше и больше секретов.

– Надеюсь, того, кто с ней это сделал уже нет в живых.

Глава 10.

Помимо личной злости у Грозного, хотя он и не собирался в этом признаваться, появился весьма действенный мотиватор. Этот мотиватор в день взрыва продрых в его постели, выселив хозяина в кресло. Иван и сам себе не мог объяснить какого черта не идет в гостевую спальню или в кабинет, наконец. Но он помнил ее ужас остаться одной и уйти оказалось выше его сил. Поэтому вытянув длинные ноги, Грозный попытаться устроиться поудобнее. Видимо ему это удалось, потому что он безбожно проспал тот факт, когда Вета ушлепала. Иван внезапно открыл глаза и подскочил, как ужаленный, увидев пустую постель. В комнате ее не было. Ушла? Сама?

Широким шагом вышел в коридор и не задумываясь толкнул дверь в соседнюю комнату. В ванной слышался шум воды. Идиотка малолетняя!

– Ты что творишь? – гаркнул он, открывая дверь в ванную. Девушка стояла под струями воды, осторожно переминаясь с ноги на ногу. Услышав мужское рявканье, она от неожиданности взвизгнула.

– Вы что делаете?!

– Это ты что делаешь? Голова закружится и грохнешься.

– Выйдите!

– И не подумаю, – он схватил со стойки полотенце, развернул его в руках и открыл дверь в кабинку, – выходи.

Девушка коротко охнула и повернулась к нему спиной. Вот тут он и увидел все, о чем говорил док. Да, свежая крупная ссадина от падения алела на белоснежной спине почти на всю длину позвоночника. Но шрамы в районе ребер и поясницы действительно впечатляли. Старые кривые ожоги вперемешку с резанными ранами.

– Уйдите немедленно! – вскрикнула она, вжимаясь в стену.

– Я твоим здоровьем рисковать не буду, – он шагнул вперед, не обращая внимания на мгновенно намокшую футболку. Накинул на девушку полотенце и подняв на руки, словно пушинку, вынес из душа.

– Вы… вы…, – шипела на него Вета рассерженной кошкой.

– Я голых баб перевидал столько, что тебе и не снилось. А вот лечить твою раскроенную по дурости башку у меня нет никакого желания. И времени. У тебя сотрясение – забыла?

– Да какое вам вообще дело?

– Все, кто живет в этом доме – мое дело, поняла? – он бесцеремонно поставил ее возле кровати.

– Нельзя врываться в ванную к … малознакомым людям! – бросила ему с вызовом, снизу вверх. Рассерженный птенец, который пытается хорохориться на опасность. Хлопая слипшимися от воды ресницами. Стало смешно.

– После того, как я увидел твою голую попку, мы не можем считаться малознакомыми, – ухмыльнулся он, – одевайся, зайду за тобой через пять минут.

– Демонюка злая, один штук! – мокрый птенчик пыхтел праведным гневом.

– Он самый. Приятно познакомиться. Четыре минуты, – и направился к дверям, на ходу снимая мокрую футболку. И чувствуя обжигающий взгляд между лопаток.

На завтрак были унылые бутерброды. Хотя, когда они успели стать унылыми? Птенец дулся, грозно хмуря брови и встряхивая влажными кудрями. Ее верный паж Костя где-то шлялся, поэтому пришлось накормить девчонку самому: нарубить бутеров с колбасой душеприятной толщины. Девушка не стала капризничать, в очередной раз удивив своей покладистостью. Молча и с удовольствием вгрызлась в солидное кулинарное творение Грозного.

– Как себя чувствуешь?

– Как девушка, в чью ванную вломились! – что он там говорил про покладистость.

– И как ощущения? – ухмыльнулся, забавляясь.

– Ужасно!

– Сочувствую. Но больше не убегай. Иначе повторю. Скажи лучше – шрамы откуда?

– Не ваше дело!

Иван пожал плечами и не стал спорить. Действительно – она ему никто и требовать откровенности о ее прошлом он не в праве.

– Не хочешь – не говори.

– А… что это было вчера? Взрыв?

Грозный открыл рот, чтобы рассказать ей что-то успокаивающее, типа утечки газа, но понял, что не хочет врать в эти синие глаза. Удивило.

– Бросили связку гранат из машины.

– Ох! Все же живы, да? – она в ужасе прижала ладонь ко рту.

– Живы, пара царапин. А тебя док велел на МРТ свозить.

– Может не надо? – заныла Вета, морща веснушчатый нос.

– С доком никто не спорит. Каждый из нас ему жизнью обязан. И неоднократно.

– Извините.

– Костя как освободится – тебя отвезет.

– Я могу сама!

– Можешь. Когда опасность будет устранена. Я поехал, – он встал со стула и надел висящий на спинке пиджак, – и да – док запретил комп и телек.

– Почему я чувствую, что мне двенадцать и я наказана? – вспыхнула Веснушка.

– Ты ненамного старше, – невольно рассмеялся Грозный и вышел из кухни.

Костя забрал Вету из дома ближе к обеду. Девушка строчила что-то в блокноте на кухне, мстительно улыбаясь: ведь про запрет письменных работ ей ничего не сказали. Голова была тяжелой, поэтому готовить не рискнула. А чем-то надо было заняться, не в окно же бесцельно глазеть?

Чтобы как-то порадовать пострадавшую девушку, Костя вытащил из-за спины букетик ландышей, вызвав такой визг счастья, что едва не лопнули перепонки.

– Ты где их добыл? Боже, как дивно пахнут!

– Мог бы соврать, что сорвал в глухом лесу, но не буду. Просто добыл. Нравятся?

– Очень-очень-преочень! – она с улыбкой вдохнула нежный аромат, – а еще мне никогда не дарили ландышей.

– Очень зря. Они тебе идут. Такие же нежные. Ну что, едем?

Пафосная частная клиника наводила невольный трепет своим антуражем и голливудскими улыбками персонала. Лежа в стрекочущем аппарате, Вета считала секунды, чтобы быстрее свалить оттуда. Понимала, что обследование стоило совершенно недешево, но Костя категорически отказался даже разговаривать на эту тему. А она, в свою очередь, не привыкла быть обязанной кому бы то ни было. Поэтому было неловко. Еще и аппарат вызывал с трудом подавляемое желание немедленно выползти из клаустрофобской трубы и бежать, оставив тапки.

После процедуры врач, изучив снимки, заверил, что не видит поводов для волнений. Можно было слегка выдохнуть, но приказы Сильвестра Аристарховича не обсуждаются. Результаты, как было велено, отправили ему на почту и вернулись в дом.

– Малышка, давай я тебя покормлю. Только что-нибудь простое, не замороченное, ладно?

– Давай макароны по-флотски? – предложила она. – Кажется я видела где-то банку тушенки.

– Отлично. Присаживайся. Только сильно не критикуй. Я не такой умелец, как ты.

– Еще не хватало повару руку сбивать. Может я салатик настругаю?

– Только если чувствуешь себя хорошо, – голубые глаза внимательно посмотрели на девушку.

– Хорошо! Самое честное слово, – она постаралась сделать максимально правдивые глаза.

– Отлично. Тогда приступаем.

Повара-подельники дружно наворачивали по тарелке ароматных макарон, когда Костя невзначай предложил девушке после обеда отдохнуть, а потом поплавать в бассейне.

– Это он тебе сказал? – вспыхнула Вета.

– Кто он и что сказал?

– Иван. Он сказал про шрамы?

– Не он, а док. А при чем тут шрамы?

– Уф… – облегченно выдохнула девушка, отчего-то обрадовавшись, что про ее беду рассказал не Грозный, – хорошо. Но я именно из-за них не хожу на бассейн. Зачем людей пугать?

– Во-первых, это ты еще мои шрамы не видела. А во-вторых, в бассейне кроме меня никого не будет, а я по службе столько всего перевидал, что меня шрамами точно не испугать.

– Я…, – растерялась девушка, – у меня купальника нет, вот!

– Ха! В раздевалках полно гостевых. Прислуга их регулярно стирает, так что за гигиену можешь не переживать. Еще вопросы?

Вета отказалась подниматься наверх, чтобы поспать и уселась в гостиной на диванчик с извечным блокнотом. Костя устроился в соседнем кресле с ноутбуком и телефоном. Они сидели в уютной тишине, прерываемой только шорохом страниц и клацаньем клавиатуры. Про себя Костя с удивлением отметил, что с девушкой уютно молчать. Она вообще удивляла: не навязывалась, не старалась затевать пустой болтовни, тихонько занималась своим делом, но с ней рядом было тепло. Костя периодически поглядывал на нее, но Вета вся ушла в любимое дело и совершенно не обращала внимания на происходящее вокруг. Безопасник откинулся на спинку кресла, наблюдая за сменой эмоций на ее лице: то она раздраженно морщит нос, то распахивает глаза, словно сама удивляясь написанному. Давно его так не забавляла женщина. Мысль плавно перетекала в «а что, если…».

– Малышка, дописывай свою идею и пойдем.

– Может не надо? – почти шепотом спросила она, нехотя отрываясь от страницы.

– Еще как надо.

– Это – очень неприятное зрелище.

– Ты посмотришь на меня и скажешь, что я – твоя некрасивая подруга. Пошли, я все равно не отстану. Капец, как поплавать охота.

Вета долго копошилась в раздевалке, малодушно перебирая яркие купальники и оттягивая необходимость выйти. Стесняясь своих увечий, девушка никогда не ходила к водоемам или в бассейн, упорно отнекиваясь и отшучиваясь. Она насколько привыкла, что раздеваться перед кем-то табу – что даже с Вадиком у них «было» только при выключенном свете. Но и тогда ей казалось, что он пальцами чувствует исключительно ее шрамы и едва сдерживает брезгливость. Возможно поэтому никогда не могла расслабиться, как тот не уговаривал.

Понимая, что остаться в раздевалке навсегда вряд ли получится, Вета выбрала самый скромный черный бикини, и кутаясь в полотенце, нехотя вышла к бассейну.

Костя лениво рассекал кролем воду, размашисто работая руками. Увидев выходящую из раздевалок девушку, изменил траекторию и подплыл к бортику бассейна. Окинул закутанную по уши фигурку задорным взглядом, но не стал комментировать. Просто улыбнулся.

– Залазь. Вода достаточно теплая. Ты плавать-то умеешь?

– Кажется – да. Не помню.

– Спускайся вон по той лестнице и плыви вдоль бортика. Я подстрахую.

Она послушно кивнула, положила полотенце на ближайший шезлонг и боязливо спустилась по ступенькам. Вода мягко обняла тело, вызвав радостный полу-вздох. Вета посмотрела ошалело-счастливыми глазами на мужчину и несмело легла на воду. Тело, мгновенно вспомнив, послушно подстроилось под новую среду и Вета, барахтаясь как щенок, пыхтя поплыла навстречу Косте.

– Да ты, молодец, Кудряш! Давай-давай, греби ко мне.

Она упорно барахталась, чтобы наконец схватить протянутую мужскую ладонь. Ощутив опору, встала вертикально, едва доставая кончиками пальцев до дна.

– Ну как? – улыбнулся Костя

– Потрясно! Восхитительно! – она оттолкнулась ногами и радостно выпрыгнула из воды, – как же здорово!

– Тогда давай вдвоем до бортика.

Войдя во вкус, Вета плескалась, ныряла, бултыхаясь и фыркая, как тюлень. От зажатого ребенка не осталось и следа. Синие глаза радостно сверкали, с губ не сходила счастливая улыбка. Мокрые кудри выбились из прически и ореолом обрамляли сияющее веснушчатое лицо.

– Малышка, ты не замерзла? – Костя оперся локтями о бортик, лениво покачивая ногами, отплыв подальше, чтобы не быть обрызганным веселым торнадо.

– Почти нет!

– Ага, а губы – синие. Пошли в джакузи – погреемся.

– Может не надо? – заныла Вета.

– Нам еще простуды и соплей не хватало. Пошли.

Он подтянулся на руках и ловко вылез из бассейна. Подхватил с шезлонга полотенце и подошел к лестнице, ожидая девушку. Застеснявшись, она постаралась максимально быстро вылезти из воды и закутаться в махровую ткань.

– Пойдем. Нам туда. Сейчас согреешься.

В ответ Вета согласно кивнула, стараясь не клацать зубами.

Маленький круглый бассейн радостно пузырил подсвеченную воду, словно заманивая, шепча что-то ласковое. Костя первый шагнул в него и сел раскинув руки, с блаженным вздохом. Вета, все более доверяя мужчине, оставила полотенце и шагнула следом. Пузырящаяся теплая вода на секунду показалась горячей. Но потом веселое тепло радостно защекотало ноги и все тело. Девушка осторожно присела напротив.

– Ох!

– Хорошо, правда?

– О, да! Словно попала в массажную к маленьким гномикам.

– Малышка, ты – неподражаема, – рассмеялся Костя, – как продвигается книга?

– Ты оказался прав. Смертную затянуло в телепорт, и разъяренный демон бросился на поиски.

– Вообще-то так поступит любой мужик, у которого добыча уходит из-под носа. Мы все собственники, запомни.

– Да ты просто кладезь мужской психологии! Будешь моим консультантом?

– Всегда к твоим услугам, – галантно поклонился Костя, – а мужчин в семье совсем нет? Только ты и мама?

– Увы. Отец умер от сердечного приступа, когда я была маленькой. Бабушек-дедушек я не застала, других родственников тоже нет. Мы с мамой сами по себе. А ты?

– А я вырос в детдоме.

– Ой, прости!

– За что? Не ты меня туда поместила. Я выжил и остался человеком, это главное. Так что – мои шрамы смотреть будем? – он белозубо улыбнулся, сверкнув ямочками на щеках.

– Наверное не стоит. Тебе же будет неприятно.

– Почему? Они – часть меня, моей жизни. Я заработал их в честном бою, на службе, выполняя приказ родины. Мы же с Ванькой вместе служили. А еще раньше спортом занимались, там и познакомились.

– Ты не стыдишься, потому что у тебя боевые ранения. А я просто в детстве где-то неудачно упала, – она обняла поджатые колени, – мама говорит – на стройке, а я даже не помню.

– Раз не помнишь, то ты, как писатель, можешь придумать героическую историю. Что ты кого-то выносила из огня, попутно отбиваясь от орды головорезов…

– И вообще – это были злые орки и один плешивый тролль? – невольно засмеялась Вета.

– Прекрасная идея! И вот именно на его зеленую плешь… – воодушевленно замотал рукой Костя, словно раскручивая невидимую нить сюжета.

– Не помешаю? – раздалось тягучее за спиной Веты. От неожиданности она вздрогнула и еще ниже сползла воду, – или у вас свидание?

Грозный в черных плавках, которые обтекали узкий таз, привлекая еще больше внимания к ширине плеч, подошел ближе и смерил покрасневшую девушку насмешливым взглядом.

– Не поверишь, шеф, обсуждаем сюжет новой книги.

– В джакузи? – скептически поднялась смоляная бровь.

– Где вдохновение застало, там и обсуждаем, – словно не замечая скептицизма друга, Костя широко улыбнулся другу.

«Мне бы его уверенность», – подумала Вета, не в силах поднять глаза от пузырящейся поверхности. Вода была теплой, но по спине ознобом побежали предательские мурашки. От неловкости хотелось сползти еще ниже и погрузиться в воду с головой. Но когда, хмыкнув что-то неопределенное, Иван развернулся в сторону бассейна, глаза, против воли, вскинулись на широкоплечую фигуру. Рельефные руки, мускулистая спина, переходящая в узкие бедра и сильные ноги. Прекрасно вылепленное тело, к тому же грамотно проработанное – оторвать взгляд было невозможно. Хотелось себя укусить, чтобы перестать глазеть.

Грозный у кромки бассейна с небрежной легкостью оттолкнулся от борта и красиво, как дельфин, прыжком вошел в воду. Не дельфин – касатка: опасная, хищная и красивая – подумала Вета, не в силах отвести взгляд от мощных гребков брассом. Словно Посейдон, бог морских глубин, он плыл, как хозяин стихии – грозно и уверенно.

– Красиво, правда? – словно угадав ее мысли, спросил Костя. – Ванька всегда хорошо плавал. Мастер спорта. Если бы не пошел в военную стезю – быть ему олимпийским чемпионом.

– Кость, я почему-то уверена, что вы и армии не штаны в штабе протирали.

– С чего такая уверенность? Из-за шрамов? – чуть прищурился мужчина.

– Вы оба – как хищники. Уверенные в себе и в том, что они делают. У вас нет страха перед обстоятельствами, вы всегда знаете, что делать. Даже… – она отвернулась от пловца и посмотрела в глаза собеседнику, – когда взрыв был, я не услышала паники. Каждый четко знал, как действовать. А ты уверенно раздавал команды. Такой опыт не получить, перекладывая бумажки.

– Малышка, я точно переманю тебя из банка. Слишком светлая у тебя голова, – мягко улыбнулся Костя, – ты права: мы с Иваном через многое прошли. Но ни он, ни я не любим об этом говорить. Это была работа. И мы ее делали. Я доверял ему свою жизнь тогда, доверяю и сейчас. Как и он. Хотя мы не сразу к этому пришли. Я по началу не мог смириться с тем, что командир младше меня, – ухмыльнулся Костя.

– А вам…

– Мне – тридцать шесть, Ваньке – тридцать два.

– Да вы – мамонты древние!

– Что? Соплюха двадцатишестилетняя! – Костя резко ударил по воде, обдав брызгами лицо девушки.

– Ах так? – Вета обрызгала его двумя руками, а потом, вскочив на ноги, повернулась спиной, с визгом и хохотом начала загребать назад воду, обдавая противника фонтаном брызг.

Грозный, опираясь о кромку бассейна рукой, с непроницаемым лицом наблюдал как лучший друг плещется в джакузи с чудачкой. И отчего-то его это зрелище бесило. Хотя он должен был радоваться, что у них могут начаться отношения. Если это не нужно ему, то почему бы Косте не остепениться? Веснушка для этого прекрасно подходит: хорошенькая, славная, добрая девочка, которая к тому же умопомрачительно готовит. Теплая и улыбчивая. Надо радоваться! Должен. Но отчего-то не получалось.

Вот она вскочила на ноги и с хохотом начала обрызгивать своего визави. Глупая, детская выходка, но он невольно улыбнулся ее непосредственности. Этот бассейн много чего перевидал, и шлюхи здесь бывали виртуозные. Однако отчего-то именно сейчас испытал острый укол зависти. Ему захотелось радости, беззаботности, удовольствия от простых и глупых вещей. Захотелось оказаться на месте Кости, быть под прицелом синих глаз со слипшимися, как у совенка, ресницами.

Чтобы остановить разбушевавшийся генератор брызг, Костя плавно поднялся на ноги, одной ладонью перехватил взвизгнувшую девушку за талию, плотно прижав к себе, а второй крепко зажал ей рот и что-то зашептал на ухо.

– Костя! – рявкнул он раньше, чем додумал мысль, – в мой кабинет.

– Прямо сейчас? – недоуменно повернулся к шефу безопасник, не отпуская прижатую к нему девушку. Знаю я чем он там к ней прижимается!

– Да. И отпусти ты уже ее! – одним мощным рывком он выбросил свое тело из бассейна и, не разрывая зрительного контакта с другом, подошел к джакузи, – ну?

– Иду, шеф, – примирительно кивнул Костя и поднял руки, отпуская пленницу.

Удивила чудачка: она развернулась к Волчаре, нежно коснулась его плеча, заставив посмотреть на себя.

– Спасибо, Кость! Ты даже не представляешь, что для меня сделал, – встала на цыпочки и коснулась губами его щеки, вызвав ответную теплую улыбку.

– Я рад, что тебе понравилось, малышка, – кивнул ей Костя.

Да что ж так бесят эти телячьи нежности! И что она вообще в нем нашла?

Вета набросила на плечи полотенце и вышла из джакузи, а Грозный смотрел ей в след не в силах оторвать взгляд от стройных длинных ног и задорной попки под черным бикини. Смотрел и едва сдерживал клокочущую ярость.

– Что у тебя с ней? – рявкнул Грозный, поворачиваясь к другу.

– Пока не знаю, – пожал плечами Костя, вытирая полотенцем лицо и руки, – не форсирую события. А что?

– Ничего.

– Ну, и ладно. Я сейчас оденусь и подойду.

– Зачем?

– Так ты позвал!

– А… да. Я в кабинете буду.

Глава 11.

Ночью, после долгих обсуждений с Костей, перешедших в ужин там же, в кабинете, Грозный, понял, что сна ни в одном глазу, и вызвал Анжелу. Чем еще можно качественно прочистить мозги как не хорошим трахом?

Крайне редко он вызывал ее в дом, предпочитая кабинет клуба. Да, девка качественно удовлетворяла его потребности, но какое-то внутренне чувство брезгливости мешало вызывать ее туда, где ночевал сам.

Анжела, как всегда одетая так, чтобы «товар лицом и быстро снять», вошла в спальню с видом победительницы. Ее самолюбие было уязвлено тем, что хозяин не появлялся в клубе несколько дней. Начала дергаться, что он может подыскать ей замену. Возвращаться к тому, чтобы жить на голую зарплату ей категорически не хотелось. За счастливый билет в виде Грозного она готова была держаться зубами. И не только.

В спортивных штанах и рубашке поло, хозяин выглядел не менее опасно и притягательно чем в дорогих костюмах. Красивое холеное лицо, твердый подбородок с короткой щетиной, четко-очерченные губы, которые нельзя целовать – он этого не любит. У Анжелы невольно сердце замерло, глядя на этот образчик мужской красоты, который сейчас будет принадлежать только ей. Зеленые глаза холодно полоснули, кивком он разрешил войти.

Грозный поднялся из кресла, где просматривал какие-то документы. Шеф явно был не в настроении: густые брови нахмурены, губы сжаты в одну линию. Ничего сейчас расслабится. Свое дело она знает хорошо.

– На колени, – бросил мужчина, кивнув на оттянутые стояком спортивные штаны.

Анжела жадно облизнула губы, руки сами потянулись к резинке штанов. Она обожала минет, как наименее энергозатратный вид секса. Да, на долгие прелюдии хозяин сегодня был не настроен, едва смочила его член языком, как он положил ей ладонь на затылок и начал задавать темп. Он все и всегда привык решать сам. Даже в сексе. Так было и на этот раз.

Грозный нещадно драл ее в горло, врываясь на всю глубину. Анжела хрипела и едва успевала дышать носом, стараясь поскорее подвести его к финалу, но быстрой победы ей сегодня не светило. После минета он поставил ее на четвереньки на кровать и, натянув презерватив, вошел сзади, вызвав громкий протяжный стон. Анжела предупредительно прогнулась в пояснице, желая заполучить его как можно глубже. Хозяин не часто трахал «традиционным» образом, предпочитая чаще сбрасывать напряжение ей в рот, но если доходило до секса, то тут она готова была дать ему сто очков и золотую олимпийскую медаль. Трахал он как зверь – яростный, ненасытный, умелый. Анжела визжала под ним, насаживаясь еще глубже, а он, работая как отбойный молоток, никак не мог кончить. Словно ускользало что-то. Он хватал Анжелу за большую, чуть вислую без лифчика грудь, крутил крупные соски, пальцы находили и теребили клитор – все не то. Хотя Анжела визжала и орала от удовольствия. Не та спина! Едва только на мгновение мелькнула мысль, что на голове бабы, которую он сейчас трахал, могли быть задорные светлые кудри, а спина – тонкой, с хрупкими лопатками, как через пару секунд он бурно кончил, до искр перед глазами.

Что за хрень? Что за идеи? Вышел из Анжелы, оттолкнув ее от себя, привычно стянул презерватив.

– Свободна, – бросил лежащему на кровати телу, которое еще сотрясали волны оргазма.

– Я могу остаться на ночь, – лениво промурлыкала Анжела, переворачиваясь на спину.

– Нет, – повернулся и ушел в душ.

Когда через несколько минут Грозный вышел в обернутом вокруг бедер полотенце, то с недоумением посмотрел голое женское тело на своей кровати.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.