Маргарита Симутис
Лихо

Часть 1

Почему жизнь бывает жестокой? Почему она дает миллион шансов, когда они не нужны, но в самый необходимый момент поворачивается спиной и решительно уходит? Может, кому-то и везет всю жизнь. Может, кто-то не нуждается в подачках судьбы, а становится ее баловнем. Николая таким не назовешь.

Стоя на балконе седьмого этажа, полный молодой человек смотрел вниз. Грязно-серый снег внизу казался совсем близким, и Николай почувствовал, что, сделав к нему шаг, он освободится от гнетущих мыслей, от давящего на сердце чувства безысходности. Он смотрел, как под ногами беспечно бегает малышня, весело таская камни и палки: видимо, сооружают шалаш. Коля присмотрелся: да, определенно, ребятишки хотят построить свой домик – закрыться в нем от взрослых и остального мира, посвятив игру исключительно себе. Он заметил, что с камнями и палками снуют мальчишки, а девчонки только смотрят и командуют: «Сюда! Давай сюда!», «Ты что, дурак? Это неправильный камень! Нам нужны только белые, а твой серый!», «А давайте принесем еще сосульки? Вон те, маленькие. В камни воткнем, будет так красиво!» – ветер доносил обрывками до наблюдателя девчачьи голоса.

«Как обычно», – вздохнул Николай. Девочки привыкают командовать мужчинами с пеленок. Можно сказать, они всю жизнь готовятся к браку. Наверное, поэтому, зачастую они знают о семейной жизни больше. Точнее, делают вид: сызмальства девчонки тюкают мальчишек, и с этого же возраста мальчишки чувствуют себя виноватыми и малознающими. «Эх, зря я все детство дружил с одними девчонками», – с грустью подумал Коля.

Докурив сигарету, Коля вернулся с балкона в пустую квартиру и хмуро взглянул на кровать: совсем недавно аккуратное, заправленное пестрым выглаженным покрывалом ложе, превратилось в гнездо холостяка. Как и подобает обители птицы, в гнезде было много крошек, бумажек и прочего мелкого мусора. Обрамляло эту красоту старое колючее одеяло, в котором Николай, завернувшись, проводил последние дни.

Коля прошел к кровати по привычке на пятках – в его памяти прочно застряла боль в стопе от внезапно впившейся игрушечной машинки, которую он посмел не заметить. Тогда игрушка сломалась, не выдержав тяжести крупного мужчины, а вместе с ней, казалось, взорвалась психика двухгодовалого мальца, который сие преступление увидел.

Сейчас игрушек на полу не было – как и сына, как и жены. Только пустая комната, лоснящаяся тоской и пылью. Сделав шаг, Коля ударился мизинцем о ножку журнального столика. Выкрикнув нецензурное слово и закусив губу, молодой человек схватился за ногу и грузно упал на кровать. Кровать крякнула и осела. Коля почувствовал, как в филейную часть мягко вошла твердая пружина матраса. Ругнувшись снова, он подорвался и ударился о тот же журнальный столик, теперь уже коленом.

Поняв, что только усугубляет ситуацию, Коля замер в позе цапли – одну ногу с больным пальцем и коленом прижав к животу (счастье, что все удары пришлись только на левую), обняв ее рукой и выставив для равновесия вторую руку в сторону. Покачавшись несколько секунд, Николай обрел статичность. Медленно опуская ногу, не делая лишних движений, Коля осматривал пол и окружающую обстановку на предмет опасностей. Конечно, что и где стоит в его доме, он знал, но также он помнил, что мебель и вещи могут вести себя совершенно самостоятельно, распределяясь по квартире. Не раз молодой человек ударялся, поскальзывался, запутывался в вещах, находящихся в не типичных для них местах.

Тишину квартиры разорвал телефонный звонок. Коля, забыв об осторожности, кинулся к телефону в надежде, что позвонила жена. И тут же поплатился – забытый им провод зарядного устройства потянулся за резко выхваченным смартфоном, снося любимую Надину вазу с прикроватной тумбочки. Ваза подумала пару мгновений, мерно покачиваясь, и, решив покончить с собой, бросилась на пол и разбилась вдребезги. Осколки заскользили по ровному паркету.

Коля на них даже не взглянул, его внимание было нацелено на экран телефона, где светились буквы: «Наденька».

– Ал… Да? – охрипшим голосом взволнованно проговорил он.

– Алло, Кать? – с сомнением прозвенел женский голос. На его фоне был слышен капризный детский плач.

– Надя, что случилось? – Коля и обрадовался, и расстроился одновременно. Как будто он только что выиграл в лотерею миллион, но тугриков.

– Ой, Коля? Я тебе случайно набрала… Извини, – Коля услышал шуршание и постукивание. Поняв, что Надя собирается положить трубку, он заговорил неестественно быстро:

– Надюш, подожди, не клади трубку, давай поговорим. Где вы сейчас? Что случилось? Миша в порядке?..– он сделал паузу для вдоха, что стало ошибкой.

– Коля, все, давай потом, некогда, – раздраженно бросила Надя. Звонок завершился.

Николай опустошенно сел на кровать. Кровать ответила треском. Посмотрев на потухший экран, он отбросил телефон в сторону и закрыл лицо руками. Момент отчаяния лишь на несколько секунд захватил его, но он мужественно стер его с лица энергичными движениями рук. Перед глазами снова всплывали улыбающаяся жена и сын с распростертыми к отцу пухленькими руками.

Николай хлопнул себя по щекам. Нужно что-то делать. С этой мыслью он встал, напоролся на осколок вазы и принялся собираться. Достал из шкафа брюки. Мятые, нужно погладить. Утюг спрятался на самую дальнюю полку в кладовке, Коля это знал: этот тяжелый горячий враг у мужчины был всегда под присмотром. Не раз борьба с ним для Николая оказывалась проигрышной. Самоотверженно достав устройство, Коля подключил его в розетку. Шнур ответил легким покалыванием электричества. «Ерунда», – подумал Коля, поставил утюг на гладильную доску и уложил на нее брюки. Немного подождал и проверил: подошва утюга оказалась холодной. Николай осмотрел штекер, немного покрутил провод, коснулся пальцем подошвы – ай! – обжегся. Прошипев, принялся гладить. Но Колин утюг не будь Колиным, если не сожжет вещь. Как мужчина ни старался очень осторожными движениями проводить утюгом по светлым штанам, в один момент он зацепил ткань и потянул ее за собой, оставляя коричнево-желтый размытый след.

Плюнув, Коля скомкал брюки, выбросил их в угол, где свое сборище устроили его носки-одиночки, грязные футболки и штаны. Он залез в шкаф, выудил старые джинсы, оглядел их: тоже мятые, но сойдет. Пошарил на полке с носками, выудил два. Разных. Пошарил снова – безуспешно. Натянув один серый и один черный носок, принялся искать ключи. На удивление они нашлись быстро, и даже были на месте – на ключнице в прихожей.

Выключив свет, Коля вышел из квартиры. На дворе стоял прогорклый предзимний день, белые снежинки роились в морозном воздухе, омрачая своим присутствием лица и, в частности, глаза и носы прохожих. То и дело повсюду слышались звонкие чихи, и создавалось впечатление, что сам город простудился.

Коля натянул шапку на брови и отправился прочь из дома.

Пройдя двести метров, он вспомнил, что не выключил утюг. «Классика», – про себя буркнул он, развернулся и быстрым шагом помчался обратно. У подъезда молодой человек встретил очаровательную старушку-соседку, выгуливающую маленькую забавную собачку. Завидев молодого человека, миленькая добродушная собачка оскалилась и рванула поводок. Ее агрессивное рычание привело в замешательство как Колю, так и старушку. Она дернула забияку к себе и принялась отчитывать. Коля прошел мимо.

Забежав в квартиру, Николай выдохнул – запаха гари не было. Он подошел к гладильной доске и увидел, что утюг выключен. «Снова обманул!» – он укоризненно взглянул на блестящую гладкую ухмылку. Коля был уверен, что, не вспомни он об утюге, тот бы непременно оказался включенным. На всякий случай проверив еще раз все электроприборы, Коля наконец смог полноценно отправиться на прогулку.

Сейчас, как и в последние дни, Коля прокручивал события, предшествующие расставание с женой. На самом деле, Надя неправильно все поняла, думал он, обходя лужи на придорожном тротуаре. «Несправедливо, что она даже не дала мне высказаться», – крутилось в его голове. Сделав очередной шаг, Коля почувствовал, что к ботинку пристало что-то липкое. «И, конечно же, это не грязь», – молодой человек в задумчивости уставился на странный комок. Попытался пошаркать ногой об асфальт тротуара – комок лишь равномерно распределился по всей площади подошвы, источая гнилостный запах. Коля зашел в снег, старательно забуксовал ногой, чтобы избавиться от мерзкой субстанции. Прошло немного времени, прежде чем он удовлетворился результатом. В этот момент он ни о чем не думал, но, расправившись с неприятностью и сделав следующий шаг, задумался снова. Все события напоминали его прошлую жизнь.

***

С самого детства Коленьку преследовала неудача. В 2 года он сломал руку, в два с половиной – врезался с разбегу в дверной косяк и получил сотрясение мозга. В 3 обнял раскаленный утюг – и именно с этого времени ненавидел глажку. Тогда его маленького, окровавленного (кожа буквально приклеилась к горячему металлу, и отошла только лоскутом), родители на руках принесли в больницу, и врач – настоящий, не «для галочки» – смог спасти маленького сорванца.

В 5 лет Коленька впервые познакомился с местью крапивы, что он иступлено бил палкой. В какой-то момент замах оказался слишком сильным, и мальчик, не удержав равновесие, рухнул прямо к корням густого колючего куста. Ожоги зудели долго, но как только они перестали чесаться, Коленька отправился разбираться со злополучным растением. Не успев замахнуться теперь уже палкой побольше, Коленька запнулся и повторно влетел в крапиву. В этот раз мама уже не смогла сдерживать смех, утешая расстроенного мальчишку.

В 6 лет у мальчика появился новый противник – дверной порог. Когда папа разобрал и снова собрал крыльцо их небольшого загородного домика, в котором они проводили каждое лето, у порога образовался невысокий выступ. Все следующее десятилетие с того злополучного момента Коля стабильно на протяжении трех жарких месяцев запинался об этот порог, падая и разбивая то нос, то лоб. Мама даже сделала коврик-подушку на расстоянии роста мальчика, чтобы голова приходилась прямо на мягкую ткань. Коленька стал запинаться и о подушку.

«Что же за растяпа, что за недотепа» – причитала мама, обрабатывая царапины. Коленька лишь вздыхал.

Словом, неудачи для Коли стали обыденностью. Неоднократно мальчику попадало от родителей за то, чего он не совершал: когда брат испортил мамино пальто, например. Тогда маленький Коленька с интересом наблюдал, как старший брат проверял на качество мамину обновку. Ярик прочитал в модном журнале, что настоящая шерсть при поджоге не горит, а тлеет и пахнет жжеными волосами. Запах последнего Коленька знал – так пахнет страх и боль. Мальчик помнил, как однажды он сидел за столом в бабушкином доме, наслаждаясь теплым парным молоком и разглядывая через лупу завитки и узоры скатерти. Коленька услышал шум и увидел, как дворовый пес сорвался с цепи и гонял бабушкиных кур по двору. Коленька увлекся созерцанием этого импровизированного театра, замер, опершись на руку с лупой. Солнечный луч преодолел миллионы километров для того, чтобы сфокусироваться на увеличительном стекле и направить горячую точку Коленьке на голову. Сначала малыш почувствовал тепло, потом запах, и затем – боль. Шрам в виде белой точки над виском сопровождал Николая всю жизнь, напоминая мужчине о солнечной нелюбви.

Ярослав не заметил замешательства брата, который смотрел на него отрешенно, погруженный в воспоминания. Он наспех чиркнул спичку о бок папиного коробка и поднес к пальто. Как оказалось, Ярик был прав: новенькое красивое пальто лишь прикидывалось шерстяным. Огонь разметался по поверхности вещи очень быстро, а через мгновение, пока мальчишки стояли, раскрыв рты, огненные капли с шипением и свистом начали капать на пол. Ярик очнулся первым, и стремглав вылетел из дома. Коленька же, завороженный языками пламени, продолжал стоять и смотреть. Вбежал отец, увидел картину и сразу же все понял по-своему. Нежная кожа ребенка на пятой точке горела, точно то пальто, еще несколько дней.

В школе мальчишка стал попадать в неприятности еще чаще. Мама устала защищать мальчика перед учителями, когда он, оборванный и грязный, являлся на урок с опозданием или без рюкзака. Причины всегда были разные: подрался, проспал, упал, – но результат всегда был один. Однажды Коля разбил окно в учительской, и в тот раз это на самом деле был он, и сделал это специально: поспорил с мальчишками, что сможет. Странно, но именно тогда взрослые решили, что это не он. Глупые они, заключил Коленька.

Несмотря на вереницу неудач, Коля всегда старался: и в учебе, и в спорте, и в жизни. Когда мама отдала его в гимнастику, мальчик работал без устали, чем сильно радовал тренера Алексея Петровича. Но спустя три сломанных бруса и два порванных мата, тренер попросил маму Коленьку забрать. «Больно уж неуклюжий, в гимнастике ему не место» – резюмировал Алексей Петрович. Коленька был не согласен.

Мама спорить не стала и записала мальчика на бокс. Вскоре выяснилось, что ему не место и там – после того, как он умудрился порвать боксерскую грушу зубами. Позже, спустя десяток тренировок в различных секциях, весь спортивный город знал – Коленьке вообще не место в спорте.

Мальчишка расстраивался, но не отчаивался, и продолжал отрабатывать приемы дома, украшая свое тело все новыми шрамами.

Коля решительно хотел закончить школу на одни пятерки и даже сдать экзамен для поступления в ВУЗ. Он ежедневно готовился, старательно изучал программу, и, казалось, был совершенно готов к главному экзамену по физике для поступления на учебу своей мечты – физико-математический институт. Но он не был готов к тому, что утром перед экзаменом лифтер не выйдет на смену, а лифт предательски застрянет между этажами, заперев парня в ловушке. Просидев взаперти несколько часов, Коленька осознал, что судьба не хочет, чтобы он становился студентом.

Коленька получил школьный аттестат и чудом, не без помощи отца, поступил в колледж на рабочую профессию. Этот день по истине можно назвать самым счастливым в его жизни. Кроме, конечно же, дня встречи с Надей.

После колледжа Николай с трудом устроился на работу в качестве помощника слесаря в мебельной мастерской. Мастер быстро понял, что у парня все валится из рук, и держал его от станков, напильников и других мало-мальски острых и опасных предметов подальше. Мастера удивляло, что Николай может набить шишку на ровном месте, а еще больше удивляло то, что он не прекращал попытки набивать эти шишки. Сам парень мастеру нравился.

– Ну что ты, едрена вошь, делаешь? – воскликнул мастер Сергеич, придя утром немного позже обычного. – Ты же без пальца останешься!

Коля, не убирая необработанную доску от станка с циркулярной пилой, вопросительно уставился на учителя.

– Я же аккуратно, – возразил он и продолжил занятие.

– Нет! Нет! Стой! – старый мастер буквально видел, как прогибается доска, и палец Коли скользил по миллиметру навстречу ампутации. Он подскочил к розетке и резким движением вырвал шнур, питающий пилу. Обернувшись, мастер осознал, что не успел долю секунды – палец ученика уже кровоточил.

– Фартовый, ты совсем сдурел? – заорал мастер, вытаращив глаза. Пульсирующая венка на его шее набухла до невиданных ранее размеров.

Коля с изумлением рассматривал рану на пальце.

Сергеич подошел и тоже всмотрелся в порез.

– Ерунда, – бросил он и развернулся в поисках аптечки. – Колька, сколько можно-то, а? Я же говорю тебе, не лезь ты к инструменту! Инструмент, он слабых не любит.

– Чего это я слабый? – надулся парень. – Я, может, посильнее некоторых буду!

– Ну да, ну да, – вздохнул мастер. – Как ты дожил до своего возраста вообще…

Сергеич обработал рану, а затем принялся наматывать бинт, непрерывно бурча.

– Колька, тебе бы бумажки где перебирать, а не руками работать. Продолжишь – зуб даю! – и до тридцати не доживешь.

Николай слушал молча, но был категорически не согласен. Вытерпев нотации и щиплющую боль, он снова взялся за доску.

– Да чтоб тебя! Положь! – старый мастер рванул доску у молодого человека. Тот вскрикнул и зажал ладонь. Сергеич поднял бровь.

– Кажется, заноза, – рассматривая уже другую руку, пробормотал Коля.

– Ничего удивительного, – выдохнул мастер, снова открывая аптечку.

***

Проработал в мастерской Коля не долго. Несмотря на то, что Сергеич полюбил доброго и целеустремленного ученика, брать на себя ответственность за его травмы он больше не хотел. Зато Сергеич поговорил с другом, который и пригласил Николая работать в службе занятости населения. Там Коля принимал резюме потенциальных кандидатов и складывал их в соответствующие стопочки.

Не считая десятка порезов бумагой, Коля работал в безопасности. Хотя он понимал, что хотел бы другого: во-первых, большей зарплаты, а во-вторых, он считал, что на этом месте никаких перспектив карьерного роста нет. «Нужно искать что-то другое», – решил он в первый же день. И слово, данное самому себе, Коля держал, как мог: каждый его вечер после работы продолжался поисками новой. Он старался найти хоть что-либо подходящее из вакансий, без страшных слов «сварка», «резка», «обвалка», «ремонт». Но для его специальности и опыта ничего подходящего не подворачивалось.

Так прошел год. Николай продолжал работать в центре, и на его столе красовалась табличка «Н. Е. Фартовый. Старший специалист». Как-то раз к нему постучали.

– Входи… – бросил Коля, но договорить не успел.

Дверь распахнулась, и перед его взором оказалась хрупкая девушка с большими глазами. Девушка легко впорхнула в кабинет, отряхивая коротенькую шубку от еще не растаявшего снега.

– Мне нужен Николай Егорович! – звонко произнесла она.

– Слушаю вас, – Николай приосанился, завидев красотку.

– Мне нужны печати. Поставьте быстренько, и я пойду, – девица протянула бумаги.

Николай взял документы и стал внимательно изучать их.

– Марина Денисовна… Гм… Угу… Так вы ходили по данным организациям?

– Ну зачем девушке эти проблемы, – лучезарно улыбнулась Марина. – Вы мне просто поставьте, а то с меня требуют.

– Конечно, требуют, вам пособие без печатей не дадут. Ага, вижу, вас порекомендовали в магазин? Что же вы не пошли? – рассматривая документы, Коля потянулся за ручкой. Та немедленно упала со стола. Николай наклонился ее поднять и увидел прелестные ножки собеседницы. Раскрасневшись, он вернулся за стол и стал еще сосредоточеннее вычитывать составленный им же документ.

– Ходила, – улыбаясь, ответила Марина. – Но там совершенно неудобный график.

– Хм, – Коля погрыз кончик ручки. – Я не могу поставить вам просто так, у вас ни одной отметки. Как должностное лицо…

– А если я приглашу должностное лицо на кофе? – невозмутимо промурлыкала Марина.

Николай улыбнулся, недолго посомневался и согласился.

Через несколько месяцев они сыграли свадьбу. Не считая уроненного им свадебного торта на дорогущее платье невесты, Коля считал, что свадьба прошла достаточно успешно. Тогда Марина рассмеялась. После вплоть до развода пилила мужа этим самым тортом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.