Анастасия Щеглова
Душеприказчик

© Щеглова А. Л., 2023

Посвящение

Моему брату, Сергею.

К сожалению, его уже давно нет с нами, и он никогда не прочтет эту книгу, но именно он помогал мне разработать испытания для моих персонажей в далеком 2017 году, когда была начала работа над сюжетом.

Я верю, что он все еще с нами.

Моей маме, Елене.

Именно она часами выслушивала мои идеи, высказывала свое мнение и всегда поддерживала меня. Я очень благодарна ей за это. Благодаря ей и ее советам, терпению и пониманию эта книга завершена и издана. Возможно, если бы не она, книги не было бы вообще. Поскольку я много раз (действительно много раз!) собиралась все бросить, удалить весь текст, выкинуть черновики, написанные от руки, и забросить писательство навсегда. Но мама каждый раз возвращала меня в это мастерство.

И человеку, которому особенно хочется посвятить эту книгу, родной младшей сестренке моего дедушки Анатолия, теть Ире.

Именно она стала первым читателем, когда текст был еще сырой и не проработанный. И я очень благодарна, что теть Ира все равно прочитала все триста страниц (может быть, чуть меньше) и похвалила меня. Она верила в меня несмотря на то, что публикацию этой книги я откладывала каждый год и каждый год говорила, что уже скоро. И так на протяжении шести лет.

30. 08. 2023 г.

Глава 1
Это не моя война

– Ты признаешь, что убил его?

Горы завораживали красотой. Заснеженные пики, не поддающиеся натиску свирепых потоков бури и яростных ветров, стояли гордо и непоколебимо. Они с легкостью противостояли в этой вечной, определенно неравной борьбе стихий. Чего не скажешь о людях, которые часто погибали в этих местах, и никто не мог отговорить или предостеречь новых отважившихся желающих покорить Вершины Алоса – самых высоких и опасных гор Летнего контента. Ослепленные жаждой богатства шли к пещерам, скрывающим в своей породе самые дорогие и крепкие драгоценные камни во всех трех мирах.

Но сейчас пришедший человек преодолел смертельное испытание на пути к одной из этих пещер ради другого: богатства его совсем не интересовали. Он пришел ради получеловека, именующего себя Тайро. Покоритель всех высот, известных миру и за его пределами, он – тот самый обитатель гор, прославившейся в сказаниях у обычных смертных, отличающийся хладнокровием и бессмертием.

Многие считали его вымыслом, легендой или обычной страшилкой для детей, но сейчас продрогший от холода юноша видел его своими глазами: он сидел возле костра и не обращал никакого внимания на стоящего у порога гостя. И не собирался приглашать его согреться, игнорируя лютый холод, метель и мрак этой ночи.

– Я ничего не скрывал, – Тайро медленно положил руку на оголенную грудь, чувствуя жар собственного тела. Несмотря на леденящий холод, минусовая температура для него неощутима. Его пожар плавил все льды и снега, в отличие от дрожащего собеседника, трясущегося не только от погодных условий, но и от страха.

– Но зачем? – шепотом проговорил он, наблюдая, как сидевший на земле получеловек поднимается на ноги, расправляя величественные бордовые крылья, чем‐то схожие с орлиными. На нем виднелись какие‐то потрепанные штаны, которые, судя по всему, он носил лишь ради приличия. И это вызывало зависть у почти промерзшего юноши.

– Забавы ради, – он оголил в усмешке клыки, направляясь в сторону выхода, как казалось парнишке. Но крылатое существо остановилось прямо напротив него, и он смог рассмотреть глаза, напоминающие запекшуюся кровь. – Зачем ты ко мне пришел?

– Помоги, – заикаясь произнес гость, обхватив руками плечи в надежде согреться, – помоги остановить эту войну.

Он мельком бросил взгляд на татуированное правое плечо Тайро: языки пламени. Только сейчас, увидев его лично, перекинувшись с ним парой фраз, он понял, почему его отправили просить помощи именно сюда. Покоритель огня явно в силах остановить беспощадные бойни с очевидным перевесом сил. И пришедший за помощью начал молиться, чтобы обитатель горной местности, не нуждающийся в еде и воде, тепле и крове, одежде и обществе, согласился.

– Прости, – иронично произнес тот, подойдя к самому краю обрыва, чувствуя своей кожей всю суровость снежной бури, – но это не моя война.

Он смотрел на заснеженные вершины, которые поражали своей красотой. Может, именно поэтому он поселился тут – этот вид заставлял его думать, что у него еще есть смысл жизни, что вечное существование – не такой уж и минус, ведь можно бесконечно наслаждаться зимой и суровыми вердиктами всех павших от порывов метели и бури.

Он слушал рассказы пришедшего к нему о судьбах погибших в огне войны, о его близких, находящихся под угрозой опасности, из-за которых он решился побороть страх и подняться туда, куда еще не ступала нога человека, и о многих других ужасах кровопролитных сражений.

Но в голове Тайро была лишь одна мысль: это не его война.

Его война закончилась, когда люди, втершись в доверие его рода, уничтожили их всех. Они обрекли его на вечное одиночество в горах, на вечную память о подлости и предательстве. И он не станет помогать убийцам своих сородичей.

– Я ничем не могу тебе помочь, мальчик, – прошептал он и прыгнул вниз.

В полете его крылья расправились, воздух подхватил тяжелое, накачанное тело, как перышко: его могущество и сила легко противостояли силам природы, заставляя Тайро улыбнуться разбивающемуся о тело граду. Он мельком взглянул назад и увидел, как полностью замерзший парнишка упал на колени, больше не в силах шевелиться или думать о своем спасении. Никакие чувства не тронули его душу. Это всего лишь еще одна смерть, еще одно замерзшее тело, которое вскоре скроется под слоем свежего снега. Почти сразу Тайро улетел прочь куда‐то в сторону блеклого солнца, еле заметного за горами.

Тайро пролетал над Западными землями и своими глазами видел, как вражеские силы атакуют одну из деревень. Военные в увесистых доспехах разоряли дома, грабили людей и уводили их в плен, заковывая в кандалы и запирая в клетках. Что‐то заставило Тайро остановиться, зависнуть в воздухе и наблюдать за происходящим.

– Уходите отсюда, в нашей деревне ничего нет! – прокричал один из поселян, выйдя впереди еще не закованного народа. – Ваш Лорд не сможет заставить нас склониться.

– Этого от мертвых не требуется, – усмехнулся солдат и резко поднял руку. Из рукава его доспехов вылетела железная цепь с кинжалом, она в воздухе поменяла направление прямиком к смельчаку, который решился попытаться отстоять свой дом от армии узурпатора.

От страха пожилой мужчина закрыл глаза, однако смерть его все еще не забрала, он по-прежнему стоял на ногах. Недоумение заставило его разжать веки и взглянуть на происходящее. От увиденного глаза широко раскрылись: шок и даже радость проснулись в его сердце, он с облегчением выдохнул, но не потерял бдительность.

– Как это смело – атаковать безоружного старика, – проговорил Тайро, остановив летящее оружие: закрутив цепь на своей руке, он мертвой хваткой ухватился за металлические звенья размером с его кулак.

– Что тебе нужно, дьявольское отродье? – прорычал атакующий солдат, оказавшийся в абсолютно беззащитном положении перед крылатым существом, слава о котором ходила на всех землях Дальнего мира.

– Некрасиво оскорблять родителей, – усмехнулся мужчина и направил свободную руку в сторону армии, постепенно сжимая кулак. Земля раскололась, и из трещин поднялся дикий огонь, сжигающий все на своем пути: орудия, технику и армию, уцелевшая часть которой кинулась в бега.

Тайро не скрывал – эта картина вызывала у него улыбку. Он никогда не считал себя хорошим человеком: легко убивал, без зазрения совести отказывал в помощи, делал, что хотел и когда хотел, не придерживаясь моральных принципов и не поддаваясь угрызениям совести, у него никогда не болела душа за совершенные действия, и тем более никогда и ни о чем не приходилось жалеть. Именно поэтому Тайро считал себя единственным свободным живым существом среди всех этих прогнивших королевствах людей.

– Спасибо, – промолвил все тот же стоявший за спиной Тайро старик. – Как мы можем вас отблагодарить? – Его голос дрожал, что отчетливо замечал Тайро и понимал, что этот старик все равно испытывает страх.

Получеловек молчал, скинул с руки обугленную цепь, смахнул с себя пепел и после посмотрел на селян: кто‐то восхищался, кто‐то продолжал бояться, кто‐то и вовсе забежал в дом и молился, чтобы не настигла участь куда более суровая, чем захват вооруженными силами Лорда Проклятых земель.

– Когда они вернутся, вы поможете? – спросила женщина, вышедшая вперед, она сложила руки в замочек на уровне груди, будто говоря Тайро о своих молитвах в надежде на помощь.

– Нет, – коротко ответил он, расправив бордовые крылья. Всего секунда, и он взмыл в небо, оставив спасенный, но подавленный народ без защиты.

Это не его война,
но что‐то заставляет его время от времени спасать
обреченные человеческие души.
Это не его война,
но он понимал, какой страх испытали люди, смотря
в глаза своей смерти.
Это не его война,
он не желал вставать ни на одну из сторон,
но время от времени все же помогал.

И тем, и другим…

Тайро летел на самый север. Обитель тьмы и холода была не из любимых его мест, которые он когда‐либо посещал и, честно сказать, забыл бы про ее существование. Край света. Самая дальняя точка Северного полюса. Единственное место в трех мирах, где его кипящая кровь понижала температуру, а тело покрывалось мурашками. Мужчина просто не любил холод, заставляющий его вздрагивать, и даже Теплый океан, омывающий границы Северного полюса, не помогал льдам растаять, а на месте снегов прорасти подснежникам. Но кого мы пытаемся обмануть: все прекрасно понимали, что эти воды получили название не из-за высокой температуры.

Северное сияние отражалось в его темных глазах, каштановые волосы трепал ветер, а сам Тайро чувствовал понижение температуры с каждым пролетаемым метром. Снег, разбивающийся о его тело, сверкающей пыльцой рассыпался, пропадая где‐то там, ближе к земле, сокрытой во мраке. Мужчина летел в самую темноту континента – туда, где люди считали, что заканчивается земля, где идет резкий обрыв и свободное падение в мир духов, откуда нет возврата.

И отчасти они правы. Но только отчасти.

Пролетев последний рубеж, последний участок земли, Тайро попал в самый центр сумасшедших четырех водопадов, сливающихся в один, образовывая некую дыру, всасывающую в себя бешеные потоки воды. Он сжал крылья и поддался силе притяжения, устремившись прямиком в центр. Вода обдавала с разных сторон, крылья сильно намокли, препятствуя ему управлять воздухом или хотя бы задержаться немного на одном уровне. Но он не испытывал страха. Он ему просто неведом, он не знал этого чувства уже слишком давно, он забыл его. Пролетев несколько метров под биение потоков воды, мужчина упал в озеро. Сильные рывки руками и единственная цель спастись от давления, не уйти дальше под ледяную воду, заставляющую даже его содрогнуться от холода. Благодаря слабым потокам пламени, исходящим из его рук, ему удалось отплыть на безопасное расстояние, а после и к берегу.

– Забрался же, – тяжело дыша проговорил он, выползая на ледяной берег пещеры.

Тайро упал на спину и внимательно рассматривал кристальный свод под потолком. Неизвестно откуда, но внутри них отражался свет, освещая заледеневшую обитель. Именно они рождали всеми любимое северное сияние, придающее полюсу особое значение. Он сделал глубокий выдох, сопровождающийся пламенем, и встал на ноги. Сейчас владение огнем ему необходимо вовсе не для света, он согревался.

– Вольдемар? – крикнул Тайро, держа в руке небольшое пламя, осматриваясь.

В ответ ничего не последовало, и он решил пройти дальше. Тайро четко знал, что пришел правильно, что именно здесь должен найти члена Верховного Совета, ответственного за происходящее в мире. Единственное, чего он не понимал, – это мотив его действий. Он мог бы этого не делать, и, казалось бы, ему самому это тоже не нужно. Но он отправился на край света ради человека, которого не видел уже больше ста лет, со времен великого солнцестояния, освещающего весь Дальний мир и оберегающего его от нашествия теней.

Услышав треск льда и слабое грохотание, Тайро ускорился по направлению к звуку и спустя несколько минут ходьбы вышел на маленький домик из дерева, который со временем от холода сам покрылся слоем льда и врос в стену, став продолжением и неотъемлемой частью пещеры. С потолка обваливались глыбы льда, которые разбивались о крышу дома, оставляя его невредимым. Недолго думая, он направился именно в эту избушку, предвещая серьезный разговор с человеком, ради которого забрался так далеко. Каждая ступенька под весом поднимающегося мужчины скрипела, словно предупреждала хозяина дома о незваном госте.

– Вольдемар? – повторил Тайро, распахнув дверь в лачугу. Внутри оказалось довольно тепло и просторно. Мужчина убрал пламя и прошел вглубь. Мебели практически не было, зато имелось все самое необходимое, и притом из приличного массива дерева, что заставляло гостя удивиться: откуда оно здесь?

– И кого ко мне притащила госпожа Фортуна? – с усмешкой проговорил хозяин дома, наконец‐то показавшись из соседней комнаты в какой‐то мешковатой, но явно теплой одежде песочного цвета. Он придерживал рукой шкуру животного, которая разграничивала комнаты в доме. – Ух ты! – удивился мужчина, заметив получеловека на пороге.

– Эта дамочка мне не указ, – так же иронично ответил Тайро, рассматривая своего собеседника: немного растрепанные, заправленные за уши черные волосы по плечи, выразительные черты лица, глубокие темные глаза, возле которых виднелись отеки и синяки от недосыпа.

– Тайро! – наконец хозяин узнал в госте старого знакомого, а не простого полуголого сумасшедшего с крыльями и мокрыми огненно-каштановыми волосами. – Давно не виделись. – Вольдемар подошел ближе и после маленькой паузы добавил: – Сразу к делу или чаю?

– Чай не помешает, – сдержанно улыбнулся получеловек, принимая приглашение. Он прошел к маленькому столу возле окна и, удобно расположив стул, занял место. – Но и дело ждать не может, – добавил он, рассматривая дом.

Где‐то виднелись стопки книг, стоящих прямо на полу, где‐то развернутые карты с помеченными и зачеркнутыми местами. Вещей практически не было. Голые деревянные стены, отсутствие занавесок или любого другого декора. Создавалось ощущение пустоты, будто дом построен только в качестве ночлега.

– Чем обязан? – спросил Вольдемар, заливая чайные листья водой в жестяном чайнике. Он ждал ответа, однако не показывал своей заинтересованности. Взял чайник и прошел к костру, обложенному камнем, подцепил его на крючок сверху и все же повернулся к гостю.

– Война идет, – перешел к сути Тайро, – а тебя все нет и нет.

– Тебя никогда не волновали войны, а теперь ты активный участник? – Вольдемар сел за стол напротив получеловека и, откинувшись на спинку, скрестил руки на груди.

– Нет, – усмехнулся Тайро, – они настолько обнаглели, что пытаются подчинить природу. Места, где армия не может установить свой порядок, уничтожают и выстраивают вооруженные базы и лагеря для контроля территории.

– Значит, как только потревожили твой покой, ты взялся за дело?

– Ты так легко реагируешь, будто уже давно знаешь о войне, – прищурил взгляд Тайро.

– До меня доходили слухи, – Вольдемар перевел взгляд на чайник и, заметив легкий пар, встал с места. – Только я не понимаю, как им удалось захватить столько территорий.

– Драконий огонь, – Тайро внимательно проследил за реакцией Вольдемара, за его глазами, в которых читались ужас и шок. – Лорд острова Проклятых где‐то достал огромные запасы и снабдил свою армию, теперь он легко продвигается по всем крупным территориям и странам. Маленькие же деревни захватывают обычные разбойники, которым хорошо заплатили и вооружили.

Вольдемар налил чай в две чашки и поставил на стол, все так же сохраняя молчание. Он просто не знал, что ответить. Спокойно прошел к окну и пытался найти подходящие слова в снегах за своим окном.

Тайро видел замешательство старого знакомого, но пока решил не мешать, дать время все осмыслить, немного привыкнуть. А тем временем горячий напиток будто возрождал его к жизни, он сделал несколько глотков и почувствовал упоительный жар и вкус чая, который обволакивал его, изнутри даруя чувство тепла и энергии.

– Тебе нужно попасть на совет, – наконец выдал Тайро, – Гаспар приказал явиться в зал Верховного Совета.

– Так вот почему ты тут, – улыбнулся Вольф, – а с каких пор ты служишь Создателю посыльным?

– Я никому не служу, – Тайро поднялся и немного расправил высохшие крылья, – он попросил, а я согласился. – Он пожал плечами и тяжело выдохнул. – Удачи тебе, Вольдемар.

– Уходишь? – спросил Вольф, заметив, как гость приближается к входной двери. – Столько лет не виделись, а ты спешишь уйти.

– Да, не люблю холод, – Тайро улыбнулся от предвкушения тепла и солнца. – Я и тебе советую тут не задерживаться. Весь мир думает, что великий маг пространства из тройки бессмертных погиб.

– Не дождутся, – усмехнулся Вольдемар. – Подожди-ка, – он удалился в другую комнату и вернулся спустя несколько минут, – держи, это поможет.

Тайро принял из рук мужчины плащ из какой‐то мягкой, пряной и на удивление легкой ткани и подозрительно посмотрел на него.

– Я владею телепортацией, а ты нет, – пожал плечами Вольф, – этот плащ сохраняет тепло и не пропускает влагу, так что станет отличным помощником на обратном пути.

– Я бы и сам справился, – гордо проговорил Тайро, – но спасибо.

Вольдемар провожал взглядом уходящего гостя. Как только деревянная дверь захлопнулась, а в комнате воцарилась тишина, он прошел к креслу и присел на него.

– Кажется, у меня проблемы, – он наклонился, поставил руки на колени и запустил пальцы в волосы, сильно оттягивая их назад, – и мне придется выбирать, – он взглянул на карту, что лежала неподалеку от его ног.

Именно красный кружок, обозначающий место, которое вызывало у него большие надежды, пробуждал в нем желание немного отдалить момент своего возвращения и выполнение обязательств, возложенных на него как на Хранителя равновесия миров.

Глава 2
Я думал, смерть – это страшно

Восемьдесят пять лет назад.

922 год по Подлунному календарю.

Драконий огонь способен сжечь все дотла. До такого состояния, что ничего не останется: ни следа, ни знака, ни места. Казалось бы, он в состоянии стереть малейшее упоминание об уничтоженном объекте или даже существе. Драконы вымерли, а их огонь остался. Остался у некоторых избранных магов огня, способных поддерживать такую мощь под личным контролем. У тех, кто нашел подпитку своей магии через артефакты, принадлежащие времени существования драконов. И сейчас они направили его на завоевание мира.

Эта история началась с огня.

Страшного огня, который поглотил столицу королевства, унося с собой и жизни, и надежды.

Сотни кричащих людей, в страхе убегающих от своей верной гибели, понимали, что еще немного, и их не станет. Ни их, ни домов, ни памяти о них – ничего. И оттого их сердца останавливались зачастую еще до того, как неминуемая участь достигала их тел.

Эта война коснулась не только мировых лидеров, которые переговорами могли бы все решить, солдат, давших присягу сражаться за корону и за ее идеалы, но и всех земель и всех жителей, обреченных бежать прочь, бросать дома, искать убежища. Осознание того, что такого убежища не существует, пришло слишком поздно.

Я думал, смерть – это страшно. Пока не встретился с ней лицом к лицу.

Миллионы убитых – слишком высокая цена за независимость острова, носившего название Эйрос. Его король восстал против всего Дальнего мира за свободу и самостоятельность, решил прибегнуть к радикальным методам, даже не рискнув пойти иным путем, даже не подумав о последствиях.

Обязанность положить конец этой войне возлагалась на человека, который пропал, когда был так нужен. Пропал на многие десятилетия, позволив захватчикам победить и заполучить столь желанные земли, положить начало хаосу, медленно, но верно заполоняющему города, острова и континенты.

Отдав судьбу этого мира, который многие считали лишь вымыслом, чем‐то несуществующим, в руки человека, не имеющего ни жалости, ни пощады, ни милосердия. Добро и сочувствие не знакомы ему, оттого его сердце обуглилось и перестало иметь различия с теми обгоревшими камнями, что остались от королевского дворца Эйроса – королевства, располагающегося на острове вдали от всех иных континентов и частей света, вдали от всех, кто мог бы вмешаться в его дела и замыслы его королей, сменявших друг друга поочередно.

Дальний мир. Эйрос. Долина Реберо.

Настоящее время.

2017 год по Земному календарю.

1007 год по Подлунному календарю.

Вольдемар сидел в черной карете, смотрел в глаза своего волка и мчался к лучшему другу, которого не видел вот уже восемьдесят девять лет. Мужчина проверил свой внешний вид на наличие нежелательных вмятин или пятен на черном официальном костюме и после того как полностью убедился в опрятности своего вида вернул задумчивый взгляд в окно. В душе он чувствовал тревогу, и она нарастала по мере приближения к поместью. Он ехал на встречу, которую откладывал слишком долго.

Вольдемар даже представить не мог, что его друг вот уже много лет является пленником картины. Картины его же самого.

Взгляд светлых глаз был устремлен вдаль. В нем не осталось ни жалости, ни сожаления, ни счастья, ни смысла – ничего. В нем не было жизни. Да и откуда ей взяться в простом изображении, которое уже многие десятилетия назад повесили на стену. Картину обрамляла золотая рама, но из-за освещения, недостаток которого сказывался на портрете, сильно искажался его блеск. На стене, как и во всем холле, кроме нее, ковра, что застилал весь пол, нескольких канделябров и двух колонн по обе стороны, ничего не было.

– Сколько лет прошло, – раздался голос Вольдемара, как только он вошел в помещение. Он медленно прошел мимо окон. По ту сторону тончайшего стекла раскинулись поля и луга, величественные скалы, леса, и все в данную минуту заливало немыслимой силы дождем. Казалось, все моря и океаны испарились, а облака, больше не в силах сдерживать воду, обрушили ее на земли Эйроса. – А ты ничуть не изменился, – с усмешкой на выдохе закончил фразу мужчина средних лет. Он посмотрел в окно, внимательно вслушиваясь в дробь капель по стеклу. Его это успокаивало.

– Как же долго я ждал этой встречи, – проговорил оживший человек на портрете. – здравствуй, старый друг. Ты вернулся, потому что узнал о войне, или решил все‐таки навестить меня?

Вольдемар слегка удивился, но вида не подал, он был готов услышать своего старого друга. Хоть и не был уверен в том, что тот захочет с ним говорить. С момента их последнего разговора прошло не пару дней или недель, прошли долгие годы, прошел почти целый век.

– И то, и то, – коротко ответил он. – Видимо, удача все‐таки отвернулась от меня.

Вольдемар прошел дальше к портрету и остановился в нескольких шагах. Он молчал. Молчал, хоть и слова, которые так хотел произнести своему другу, крутились на языке, в мыслях и только набирали обороты, желая одним большим потоком монолога обрушиться на уши Нила, но он не мог. То ли не знал с чего начать, то ли думал, стоит ли вообще что‐то говорить, а может, не стоило даже приходить сюда спустя такой промежуток времени. Однако он это сделал, и сейчас он стоит перед ним.

– Твоих рук дело? – в шутку произнес Вольдемар, как бы вспоминая старые дни, когда они были свободны от проблем мирового масштаба, магии, обязательств, когда не было забот или проблем, когда могли спокойно целые дни проводить в свое удовольствие и заканчивать проблемы простым рукопожатием.

– Ты видишь у меня руки? – слегка посмеявшись, мужчина на картине повернул голову и приподнял бровь. – Но я расстроен, что не опередил того, кто в этом повинен, – продолжал шутить он, рассматривая Вольдемара с ног до головы. Изредка он прищуривался, словно не мог поверить в происходящее и в то, что его близкий человек, его товарищ и соратник, его друг, спутник по жизни, некровный брат стоит перед ним, ничуть не изменившись внешне.

– Вот как, – легкий выдох, – значит, я могу не рассчитывать на твою помощь? – уже серьезнее спросил он, с надеждой вглядываясь в своего золотоволосого друга.

– Ну почему, – задумчиво протянул Нил, человек, портрет которого и является местом его постоянного нахождения, откуда ни выйти, ни исчезнуть вовсе, поднял глаза к потолку и задумался. – Единственное, чем я могу тебе помочь в таком состоянии, – это информация, а я ею владею.

– Даже это – уже очень много в моем положении, – протянул Вольф, радуясь, что, несмотря на упущенные годы, их дружба все еще цела, все еще имеет крепкий стержень. И если раньше он сомневался, то сейчас Вольф был в этом уверен.

– Тебе нужен Эрик Шварц, Лорд острова Проклятых, у него откуда‐то появилась вооруженная драконьим огнем армия, которая постепенно захватывает страны. Я не знаю, его ли это достижения или за ним кто‐то стоит. Армия Марка, его союзника и узурпатора трона Эйроса, сдерживает наш остров по периметру, благодаря этому на острове жизнь идет спокойно, равномерно. А вот часть Заданных земель, Восточные земли и Летний континент уже под властью армии Шварца, – как на духу выдал Нил, параллельно вспоминая, ничего ли он не забыл.

– Как это все не вовремя, – тяжело проговорил Вольдемар. – Я, – он стыдливо отвел глаза в сторону, – потерял часть своих сил из-за слишком долгого нахождения в Ближнем мире.

– Это хоть стоило того?

– Нет, – обреченно выдохнул Вольф, – я не нашел девочку. Я не смог помириться с Эммой. Она все так же на меня зла и, скорее всего, уже никогда не простит.

– Девяносто лет – ничто для бессмертных, – решил подбодрить его Нил. – Со временем все должно успокоиться. Я знаю, насколько сильно вы любите друг друга, такая любовь точно не проходит.

– Я не знаю, способна ли смерть разрушить эту любовь, но в одном ты прав точно – я не заметил эти годы, – улыбнулся он.

– Отправляйся в мир духов, если не боишься встречи с Гаспаром, – усмехнулся Нил. – Восстанови там свои силы, одолей этого выскочку Шварца, решившего, что сможет стать королем Аксохола, а после вернись и завоюй сердце своей жены снова! – Нил говорил твердо, уверенно, стараясь поднять боевой настрой друга и поддержать его словесно, раз не может никак иначе. – пока ты разбирался со своими личными делами и залечивал душевные раны, Шварц перешел все границы, и это его ошибка, – уже серьезно говорил Нил. – твоя же в том, что ты так беспечно все оставил и уехал, этого нельзя было делать. По крайней мере, не на сто лет!

– Вообще‐то восемьдесят девять, – прошептал он, приподняв брови. – За время моего отсутствия здесь многое поменялось, – покачал головой мужчина. – Я даже подумать не мог, что подобное произойдет.

– Вольф, – обратился к нему друг, – пришло время все брать под контроль. Мир изменился. И он может измениться еще больше.

– Я тебя понял, спасибо, дружище, – кивнул Вольдемар и, немного подумав, продолжил: – Я постараюсь высвободить тебя отсюда.

– Это кровная магия, – обреченно выдохнул он, – освободить может только тот, кто запечатал меня сюда. – Маленькая пауза, вопросительный взгляд Вольдемара, и Нил продолжил: – Марк Олдридж, этот паразит, решивший, что раз он захватил власть на острове, то ему все дозволено.

– Не захочет по-хорошему, так я заставлю его насильно, – в глазах Вольдемара появилась ярость.

– Я могу тебя попросить о другом?

– О чем угодно, – тут же отозвался Вольдемар.

– Почти восемнадцать лет это поместье заброшено, а я хочу, чтобы здесь вновь слышались голоса, чтобы тут опять играла музыка.

– Как я могу это сделать?

– В Ближнем мире, в Лондоне, есть семья, моя семья, мои потомки. Верни их домой.

– Как я их узнаю? – решительно спросил Вольдемар, уже приготовившись выполнять просьбу друга.

– Мэтью и Артур Портманы. Они мои внуки.

– Так ты стал дедом, – улыбался Вольф, поглядывая на картину, – Я все сделаю!

– Спасибо, – кивнул Нил и наблюдал, как высокий темноволосый мужчина отдалялся от него, а после и вовсе скрылся из поля зрения.

Картина застыла, и не было ни одного намека на то, что всего пару минут назад нарисованный мужчина разговаривал и во всем походил на живого человека.

Вольдемар бежал по длинной закрученной лестнице на первый этаж давно заброшенного дома. Возле входа в каменное сооружение Вольфа ждал черный как смоль высокорослый волк. Выпрямившись в статной осанке, он верно исполнял приказ своего хозяина. Вольдемар отдалялся от здания, на главных дверях которого виднелась черная, износившаяся за столь долгое время табличка с надписью «Реберо».

– Идем, Лорд, – твердо и коротко скомандовал хозяин, не остановившись ни на секунду, он лишь проследовал до кареты и скрылся в ней вместе со своим верным товарищем. В эту же секунду шесть черных лошадей с красными гривами тронулись с места.

Атмосфера имела такой же оттенок, как и все, что принадлежало высокому мужчине: его одеяние, животное, карета и даже лошади, что стремительно несли его по каменным разбитым тропинкам с неестественной скоростью, от которой карету сильно заносило в бок на поворотах, однако упасть ей не давала магия, исходившая от кареты испарением фиолетового оттенка. Даже небо окрасилось в черный – на нем еле просвечивались почти прозрачные облака, их просто не было видно на мрачном небе.

– Узнал все, что хотел? – в карете уже находился парень, что перебирал в руках карты, даже не бросив на Вольфа взгляда, словно он и не заметил его долгого отсутствия.

– Узнал, – кивнул Вольдемар. – А ты, кажется, должен быть не здесь. – Вольф удобнее устроился на замшевой поверхности сидений и запрокинул голову.

– Твои лошади и сами прекрасно знают, куда ехать. Зачем ими управлять? – пожал плечами паренек, а после лежа разместился на противоположном сидении. – А мне сидеть там под таким ливнем не очень‐то хочется.

– Ты все равно не промокнешь.

– Пап, может, я и мертв, но я не хочу там сидеть, – Вольдемар ничего не ответил, а парень продолжил развлекаться с картами. – Так, и что мы будем делать? – Молодой человек походил на своего отца: те же черные волосы и глаза, тот же грозный холодный взгляд. Он выпрямился, убрал карты и приготовился внимать каждому слову родителя.

– Одна из задач – это дети, – быстро проговорил Вольф, лишь бы отмахнуться; он раздумывал, что делать со своей силой, и не желал ничего сейчас обсуждать с призраком сына.

– Ну, пап, ты с моей мамой развелся почти девяносто лет назад, и я не думаю, что она тебя уже простила, – смеялся Аглай – сын Вольдемара – и гладил волка, что послушно сидел у ног хозяина.

Вольф больше ничего не говорил, а Аглай не спрашивал. Он понял, что сейчас отца лучше не трогать, потому как он пребывал в серьезных раздумьях относительно будущего не только их маленькой семьи, но и всего мира.

Всегда и во все времена наступал момент, который является точкой невозврата. Поставив такую точку, больше нельзя что‐либо исправить или изменить, как бы сильно ни пытался. С этого момента и начинаются такие решения, принимая которые больше нельзя ошибаться или идти на риск.

Просто потому, что они могут привести в тупик.

И тогда, как говорится, – все.

Именно такой точкой невозврата стал момент, когда в большой и наполненный мраком и страхом дворец внесли древний и очень могущественный артефакт – сферу Аргона. Она являлась темницей для всей магии, что наполняла собой каждый уголок.

И однажды, много лет назад, во время ужасной войны, унесшей сотни и даже тысячи человеческих душ, ее уже пытались уничтожить во имя вечной свободы магических сил, однако все было тщетно. Сферу восстановили, а единственный недостающий осколок стал ключом-активатором ее способности заточения столь сильного и могущественного элемента, как волшебство. Шестого элемента, способного подчинить себе все живое всех трех существующих миров.

Мир духов – место, куда попадали души умерших.

Ближний мир – обитель людей, не владеющих магией. Людей, которые привыкли всего добиваться своими силами, не полагаясь на волшебство и заклинания. В какой‐то момент жители земли начали бояться ее и принялись уничтожать все, что так или иначе связано с магией и колдовством. Людей, отличающихся от простых смертных, жестоко убивали и сжигали на кострах, считая, что таким образом они себя обезопасят, добьются равноправия и справедливости. Поэтому со временем волшебная сила ушла с земель людей.

Она нашла себе место в Дальнем мире. Мире, где она всегда желанна, где она нашла свой дом и где ей не нужно прятаться или скрываться от людей. Магия в Дальнем мире парила в воздухе, чувствовалась в каждой капле водоемов. Даже несмотря на то, что люди, не обладающие магией, тоже были в этом мире, они ничем не выделялись. Ведь так же, как и волшебники, любили и почитали ее. Дальний мир стал единственной обителью волшебных сил, он получил название – Аксохол.

Дальний мир. Остров Проклятых.

Поместье Шварцев.

Десять лет назад.

997 год по Подлунному календарю.

Звук каблуков мужчины, несшего сферу – сосредоточение волшебных сил, – раздавался эхом по темному длинному коридору. Его взгляд был устремлен вперед, на железные трехметровые двери. Единственным источником света служили потоки силы, исходившие от артефакта: фиолетовые блики то тускнели, то становились ярче самой яркой звезды небосвода. За дверью, к которой так решительно направлялся мужчина, ждал тот, кому больше нельзя было отступать. Эта сфера – его точка невозврата.

– Господин Шварц, мы достали ее, – отчеканил мужчина, скользнув в большой кабинет. Тут царствовала все та же тьма и не желала отступать. Высокий и властный человек, вальяжно сидящий в кресле из кожи, наслаждался этим мраком и каждым проведенным моментом. Он дождался, когда сферу поставят перед ним на стол, а после развернулся, принявшись внимательно рассматривать. Чуть повернув, он заметил скол и улыбнулся. Эрик медленно потянулся к шее и, зацепившись за тонкую серебряную цепочку, достал кулон, который принялся отстегивать в тот же момент. Стеклянный осколок – недостающая деталь сферы Аргона. Стоило ему вставить его в положенное место, как сфера засветилась, притягивая к себе похожие на молнии тонкие потоки, буквально появляющиеся из воздуха.

– Отлично, – прошептал он. В темноте виднелся взгляд его ярко-алых глаз, в которых загорелись азарт и желание достигнуть задуманного. – Кажется, дело сделано, – шепотом проговорил он, обведя артефакт по контуру, однако потоки становились меньше. Улыбка Шварца пропала без следа – результат его не устроил.

– Получается, вы достигли желаемого? – спросил помощник, стоя неподалеку от хозяина.

– Нет, Локк, – алые глаза смотрели на него, – шар слишком медленно вытягивает магическую силу. Нужно что‐то более мощное. Необходимо… – он ненадолго задумался, откинувшись на спинку кресла, всматриваясь в пустоту дальнего угла комнаты. Спустя несколько минут его осенило: – Большое скопление магии в одном месте!

Я думал, смерть – это страшно, Пока не решил подчинить ее своей воле.

Место, куда принесла Вольдемара и его свиту карета, – темные горы, на которых простираются леса. Создавалось ощущение, что они сливались с черным мрачным небом и не менее ужасающим океаном. Волны плескались с такой силой, словно их кто‐то специально раскачивал, направляя на острые скалы – на верную гибель. Под облачным небом вода приобретала такой же темный оттенок и уходила далеко за горизонт. Над ними постоянно кружили антрацитовые облака: никогда не было ни одного дня, чтобы не лил проливной дождь или проскальзывал свет солнечных лучшей. Казалось, это всего лишь картина маслом с использованием только черного оттенка. Мрак был повсюду. Будто темная сила захватила в свой плен все живое, зловещая половина одолела весь свет, и вечная борьба подошла к концу. Маленькие прозрачные капельки с шумом разбивались о крышу замка, разлетаясь на мельчайшие частицы.

Ониксовый дворец стоял уже не одно тысячелетие и служил семейным поместьем древнего и знатного рода волшебников. Волшебников, кому судьбою уготована важная и почетная должность в Верховном Совете, однако династия оказалась на грани вымирания, поскольку единственным ее представителем остались Вольдемар и его ныне покойный сын, призрак которого является вечным спутником великого мага.

Полностью черный и изящный, с несколькими башнями различной высоты. Лишь одна, стоящая в самом центре, возвышалась на несколько метров и выглядела более устрашающей, нежели остальные. Башня отличалась не только высотой, но и тем, что имела всего одно маленькое окошко. В нем можно увидеть свет, что никогда не потухает, словно кто‐то сидит там и все время его контролирует, придает жизнь. Этот свет – единственная надежда на спасение в окружении хаоса.

Дворец скрывал в себе множество секретов: потаенные коридоры и залы, темницы, из которых невозможно выйти, тайные комнаты, куда можно попасть только по приглашению человека, познакомиться с которым означает подписать смертный приговор.

Шесть резвых скакунов принесли карету на Одинокий холм. Вокруг него ничего не росло, ничего не находилось, везде была лишь пустыня из черных песков. Они не меняли цвета даже днем. Их никогда не покрывал снег. А небо над замком никогда не озарялось рассветами и закатами, оно сохраняло солидарность по отношению к землям и никогда не меняло оттенка. Ониксовый дворец возвышался на холме, а вход охраняли черные волки, которые никогда не пропускали никого кроме единственного и несменяемого уже не одно столетие хозяина.

– Мне нужно узнать, где он достал драконий огонь, еще и в таком количестве, чтобы вооружить им армию, – начал говорить Вольдемар, попав вместе с сыном в скрижальный холл своего дома, – ищи любые упоминания о нем, – мужчина рассматривал скрижали на большом каменном столе в центре круглого зала. Письмена на них постепенно менялись, какие‐то исчезали насовсем, какието оставались на своих местах с момента их появления, но все они – проявление событий, происходящих в мире, и решений, которые принимали люди, однако какие именно нужны Вольдемару, он не понимал.

– А что конкретно сказал Нил? – сдувая пыль со старинных книг, Аглай слегка морщился. – Все‐таки надо было прибираться тут, пока ты находился в «путешествии», – еле слышно пробурчал молодой человек и покосился на отца. – Пап? – позвал он его, когда Вольф так и не ответил на вопрос.

– Касательно моей проблемы в общих чертах, – тут он вспомнил о просьбе, выказанной другом в последний момент. – Он еще попросил меня найти его внуков, которые сейчас находятся в Ближнем мире. – Вольдемар достал из кармана маленькую подвеску и опустил в сантиметре от надписей на камнях.

– Темная история создания миров в пламени драконов повторится, и тогда границы от жара возрожденных к жизни ослабят свою силу, – читал Аглай и иногда сбивался с написанных слов. Он посмотрел на отца, который также внимательно вчитывался в предсказание от духов, написавших эти письма.

– Мертвые? – шепотом проговорил смысл пророчества Вольф и выпрямился. – Но этого не может быть. Неужели армия Шварца – мертвые?

– Ты впервые сказал подобное на то, что тут пишется, хотя и не такой бред здесь время от времени появляется, – сдерживая насмешки, говорил юноша, не сводя взгляда с шокированного отца. – Ты что, действительно в это поверишь?

– Я не знаю, чему верить, – подытожил Вольф. – Ладно, – он махнул в сторону стола и посмотрел на сына.

– Ну а что с детьми?

– Аглай, тебе следует отправиться в Ближний мир и привести их на Эйрос, – Вольф потирал виски, пытаясь справиться с головной болью. Хоть бессмертие, дарованное мужчине, лишало его душу терзаний, сам он время от времени пробовал на вкус мысль о прекращении бесконечного бытия. – Хоть с одной проблемой разберусь.

– А зачем Нил попросил, чтобы ты их нашел?

– Нил хочет, чтобы они восстановили род Реберо, – рассказал Вольдемар и обошел стол, подойдя к панорамным окнам, что открывали вид на темные воды моря. – Приведи их на Эйрос, а дальше уже будем смотреть, что делать. Пусть все идет своим чередом. Все, что связано с ними, – пожал плечами Вольдемар и подошел к полке с магическими шарами разных цветов.

Мужчина провел рукой над голубым шаром, и в нем показались два парня, что спокойно сидели за обеденным столом вместе со своими родителями, они активно что‐то обсуждали. Один брюнет, явно задумчивый и серьезный юноша. Второй – шатен – все время что‐то говорит и смеется.

– Вот и они. Город Лондон. Можешь отправляться незамедлительно. – Вольдемар произнес заключительное слово в разговоре с сыном и встал боком к нему, ожидая, когда Аглай отправится в путь.

Как только сын пропал в портале, поспешив выполнить поручение отца, Вольдемар вновь повернулся к шарам и провел рукой над фиолетовым. Показалась карта трех миров, на ней виднелись разрывы и швы. Затем все заполнилось дымкой, что мешало более ясному обзору.

Я думал, смерть – это страшно. Пока не обрел вечную жизнь.

Ближний мир. Англия, г. Лондон.

Настоящее время.

2017 год по Земному календарю.

Черный автомобиль рассекал дороги ночного города. Молодой человек крепко сжимал кожаный руль, устремив взгляд строго вперед. Все его мысли занимали последние происшествия, не дающие ему возможности дышать полной грудью и наслаждаться свободой молодости.

Сигнал оповещения. Он исходил от телефона, лежащего на соседнем сидении. И Мэтью прекрасно знал, от кого оно. Поразмыслив несколько минут, он все же решил открыть и прочитать.

«Ты не можешь так поступить!»

Тяжелый выдох. Решение ничего не отвечать и отключить звук. Он откинул телефон на заднее сидение и продолжил путь, стараясь больше ни о чем не думать, это ему нужно сейчас больше всего. И дело вовсе не в том, что он хотел убежать от своих проблем или мыслей, нет, он хотел найти лишь успокоение, вернуть привычную трезвость ума и рассмотреть появившуюся проблему здраво.

Я думал, смерть – это страшно. Пока не узнал, что существует явление хуже.

И почему скорость дает возможность дышать полной грудью? Скорость или любое другое опрометчивое решение, которое может вытечь в очень серьезные последствия. И почему человек способен на любые вещи, лишь бы вновь почувствовать вкус жизни или хоть что‐то, способное вызывать прежнюю бурю в его душе, прежнюю умиротворенность и готовность наслаждаться мелочами? Ведь вряд ли тут можно говорить об эгоизме. Эгоизм – это ставить себя выше других, чтобы они делали то, чего хочешь ты, думали так, как удобно тебе. Обычная любовь к себе не считается эгоизмом.

Мэтью уже давно потерял эту тонкую грань. Сейчас он поставил свое желание вернуть себе чувства или получить облегчение выше, чем жизни людей, которые могут стать жертвами его легкомыслия. Вновь и вновь он садится за руль и мчит на трассу, никак не решаясь признать, что это дает лишь временный эффект. Впрочем, возможно, где‐то в глубине души он и понимал это, но не желал принимать или соглашаться, создавая внутреннее противостояние сердца и разума.

Внезапно на дороге появился человек. Но человек ли это был? За его спиной, а точнее, за спиной человеческого силуэта, казалось, находилось нечто, похожее на орлиные крылья. Портман резко вжал педаль тормоза до предела, однако не смог удержать руль в прямом положении. Машина, хоть и начавшая стремительно снижать скорость, виляла на дороге. Автомобиль остановился за чертой проезжей части.

– Что это было? – шепотом проговорил Портман, пытаясь привести дыхание в норму. Он оглядывался по сторонам, потом резко обернулся и сильно зажмурился до появления красного противного света, но так никого и ничего не увидел.

Неужели это последствия алкоголя?

Или это уже галлюцинации?

Я думал, смерть – это страшно. Пока не познал пустоту в своей душе.

Юноша двадцати лет спокойным шагом направлялся в сторону нужного кабинета, не обращая внимания на пролетающих мимо студентов. Они неслись так быстро, что Портман даже не успевал распознавать их лица. Может, он их знал, может, среди их числа были его друзья, а может, они и вовсе не студенты. Впрочем, это последнее, о чем он думал в тот момент. Через пять минут у него начиналась пара – он пришел как раз вовремя, несмотря на вчерашнее состояние. Хоть и думал, что выходка в виде вождения в нетрезвом виде обойдется ему не только штрафом, но и серьезным скандалом с отцом, чего допустить он не желал в любой из возможных альтернатив. Однако все обошлось, и вряд ли об этом кто‐то узнает, кроме него самого. И в любой другой ситуации Мэтью Портман слышал бы голос своей совести, но не в этой. Поступок был совершен с целью спасения своей души, а значит, игра стоила свеч.

Мэтью привлекал внимание слабого пола его университета далеко не внешностью, хоть и выглядел он недурно: темные отросшие волосы, прикрывающие уши и брови, янтарные глаза, напоминающие цвет расплавленного золота, острые скулы и продолговатое лицо. Не ростом, который для многих девушек считался важным фактором выбора мужчины – никто не хотел казаться на фоне спутника слишком высоким или большим, – и потому отметка, приближенная к метру девяносто, была важным плюсом. И уж точно не его статусом в городе и не его происхождением из богатой и почитаемой семьи.

Он привлекал внимание сокурсников и прочих студентов вуза своей отчужденностью. Его не заботило ничего, что вызывало интерес у сверстников. Неизведанное притягивает. И мысли парня притягивали: их еще никому за два курса учебы не удалось узнать или хотя бы слегка приоткрыть завесу тайны. Он был загадкой или призраком, темной лошадкой или странником. Называли по-разному. Его любили и ненавидели, но, так или иначе, каждый пытался узнать о нем хоть что‐то.

– Кажется, кто‐то не выспался, – до боли знакомый и уже даже родной голос над ухом, но Мэтью не обратил на него внимания и продолжил смотреть в окно. – ты готов к последнему экзамену перед летними каникулами? – На соседнее место за партой сел его лучший друг, внимательно всматривающийся в профиль Портмана. Но ответа так и не последовало.

Глава 3
Лондон – город начала: часть первая

Мое солнце не зависит от погодных условий.

Мое солнце живет во мне.

И я привык его видеть даже в сером дождливом Лондоне.

Дороги заливало водой, но разве коренных англичан это может испугать? Местные уже привыкли к такой погоде и воспринимали ее как обыденность, полный штиль. Погода не становилась для них причиной отменять свои планы или допускать вероятность опоздания. Несмотря на разгар лета, солнце еще не показывалось, но двое подростков, явно выделяющихся на фоне торопящихся горожан, верили в его скорое появление и сидели в беседке, не желая прекращать из-за дождя свою прогулку.

– Здесь не ловит, – сказал парень лет шестнадцати, достав из кармана мобильный телефон. Он несколько раз пытался выключить и включить его, прежде чем сделать вывод: – Может, из-за дождя. – Он поднял мобильный повыше, стараясь поймать хоть одну палочку сети, но все было безуспешно. – Никак!

– Наверное, – согласилась девочка и стала наблюдать за манипуляциями друга. На самом деле она была рада, что телефон не работал. Ей казалось, что тогда их разговор выйдет действительно душевным, и никто не сможет помешать или отвлечь их. – А ты хотел куда‐то позвонить? – В ответ ничего не последовало, словно собеседник ее и вовсе не слушал. – Артур? – вновь позвала его девочка, не дождавшись ответа.

– А, Лия, извини. – Он убрал сотовый в карман шорт и чуть повернулся корпусом в ее сторону. – Нет, что ты, – засмеялся юноша. – Просто мало ли кто мне позвонит, и я пропущу что‐то важное. Брат недавно пообещал, что сыграет со мной в приставку. Может быть, сегодня, – в надежде проговорил подросток.

– Он так всегда говорит, а потом… – Лия не продолжила, она знала, что и сам Артур прекрасно все понимает, но хочет верить в лучшее.

– Да, он всегда занят, – шепотом закончил он, а после резко выпрямил спину, натянул широкую улыбку и глубоко вдохнул освежающий запах дождя. – Сегодня прекрасный день! – чуть ли не крича проговорил Артур.

– Ты ведешь себя как влюбленный, – кокетливо говорила девочка, заглядывая в серые глаза Портмана. Она заметила, как он слегка покраснел от смущения, а после отвел взгляд в сторону, пытаясь скрыть это.

– Ну, вообще‐то… – протянул он, а потом спокойно пожал плечами и наклонил голову. – Она необыкновенная. – Пока мальчик говорил, Лия смотрела на него округленными глазами, сердце начинало биться быстрее, руки немного дрожали. – У нее глаза красивые, а еще она весела, – продолжал описывать Портман, оттянув ветку близстоящего дерева.

– Ух ты, – протянула девочка, поправляя светлые волосы, лежащие на плечах, – не думала, что настолько, и кто она?

– Амелия! – резко выдал парнишка, повернув к ней голову и широко раскрыв глаза, будто боясь пропустить реакцию подруги, а после взял девочку за руку. – только не говори никому, я тебе доверяю, так как мы лучшие друзья, но… никому. Обещаешь? Это секрет!

– Да, – коротко выдохнула девочка и отвернулась.

– Что с тобой? – он наклонился, чтобы заглянуть ей в глаза. – Ты какая‐то грустная стала. Все хорошо? Или ты думала на кого‐то другого?

– Да, все хорошо. Просто я вспомнила, что мне пора идти, у меня же дополнительные занятия, совсем из головы вылетело, – она быстро что‐то тараторила, даже не заметив, как начала громко разговаривать. – Извини еще раз, я тебе напишу, ладно? – Она убежала под дождь, даже не дождавшись ответа Артура, который лишь крикнул ей вслед:

– Ну, хорошо. Удачи на занятиях, – Артур помахал рукой убегающей подруге и, накинув капюшон на голову, пошел в сторону дома.

Отойдя на несколько метров от парка, он заметил, что сеть все‐таки вернулась, и он вновь на связи с внешним миром. Он решил сразу позвонить брату.

Первое время никто не брал трубку, и Артуру приходилось лишь вслушиваться в длинные гудки.

– Мэт, привет! – воскликнул он, услышав родной голос на другой линии. – Ты обещал сегодня поиграть со мной в приставку! – продолжал он с широкой улыбкой на лице, однако она начала спадать по мере произнесения слов абонентом. – Насколько поздно ты вернешься домой? Может, я подожду тебя. – Пауза. – Хорошо, я тебя понял.

Он нажал на красную кнопку и остановился. Чувство обиды разливалось внутри него, поражая душу. Но Артур точно знал – этому нельзя позволить продолжаться. Обида имеет накопительный эффект, и тогда можно разрушить отношения с близким человеком, потому Артур сразу же принялся набирать сообщение однокласснику, приглашая того в гости поиграть в приставку. И как только получил положительный ответ, убрал сотовый в карман и ускорил шаг.

Ноги шагали прямиком по лужам. Артур не задумывался о том, что может испортить свою обувь или, что еще хуже, заболеть. Подросток шел, полностью погрузившись в свои мысли. Только наедине с собой он мог себе это позволить.

Каштановые волосы, выглядывающие из-под капюшона, не способного скрыть всю голову юноши от дождя, уже давно промокли. Однако и это юного Портмана не смущало. То ли это от большой любви к дождю, то ли от схожести серой погоды с его глазами – чувством чего‐то родного и такого похожего на него. Мальчик не знал.

Но и не думал над ответом. Он просто шел в сторону дома.

Глубокий вдох освежающего воздуха после дождя насыщал легкие кислородом. Сейчас молодому человеку это помогло немного прояснить голову и даже почувствовать легкость. Мэтью убрал телефон в карман и мельком взглянув на охрану клуба, вернулся в здание. Высокая громкость оглушала, светомузыка заставляла напрягать глаза, чтобы случайно не пройти мимо выкупленного на эту ночь ложе. Здесь он мог отвлечься от всего, что терзало его сердце.

Стоило Портману пройти к полукруглому дивану, возле которого стоял столик с различными закусками и алкоголем, он приобнял девушку с длинной косой темных волос, в откровенном наряде, открывающим все возможные части тела, и вместе с ней сел на мягкие сидения.

– Ты где ходишь? – прокричал из-за громкой музыки его друг Эндрю, возле которого сидела другая девушка, закинув ноги на его колени, чем‐то похожая на соседнюю.

– Брату звонил, – коротко ответил Портман, взяв со стола стакан с виски. Он осушил его в один глоток и поставил обратно.

– Так пусть присоединяется к нам! – качая головой в такт музыки и с широкой улыбкой на лице говорил он.

– Ему шестнадцать!

– Так будет познавать точную науку с молодости, – Эндрю кивнул на руку девушки, сидящей на коленях у Мэтью: она скользнула по груди юноши ему под пиджак. Портман через ткань рубашки чувствовал, как тонкая ладошка скользит по его груди, но не обращал на это внимания.

– Пусть играет в свои приставки, – усмехнулся молодой человек.

– Я тебе сейчас такое расскажу! – Эндрю подсел ближе к Мэтью, чтобы лучше его слышать. – ты знаешь Монику?

Ослепительный прожектор, бьющий по разным углам клуба под биты очередного трека, освещал короткие русые волосы парня, будто изнутри подсвечивая их. Портман осушил очередной стакан и принялся внимательно слушать друга.

– Нет, – покачал головой Мэтью, ожидая услышать что‐то интересное.

– Она со второго потока, вот с такими же титьками, как у этой, – он кивнул в сторону девушки, стоящей возле столика и разливающей следующую партию виски. – Ходит вот так… – Парень поднял высоко голову и ладони выставил на уровне груди, показывая приблизительный размер.

– Тогда странно, что не знаю.

– Она влюблена в тебя по уши, сегодня узнал, говорит, всю жизнь готова с тобой прожить, – приподнимая брови, говорил он, намекая на хорошую возможность. – А что, приведешь ее отцу, скажешь – невеста, он и отстанет от тебя.

– Ты же знаешь, мне это больше не интересно, – серьезно проговорил англичанин и тяжело выдохнул. – Мне прошлой авантюры хватило, теперь не хочу.

– Конечно, не интересно, ведь у господина Портмана есть я, – девушка, снятая на вечер, провела рукой по скулам Мэтью, а после скользнула к пиджаку, на котором виднелся герб, вышитый золотыми нитями, проведя по нему подушечками пальцев.

– «Господин Портман», – передразнил Эндрю девушку и принял у своей спутницы на ночь стакан с напитком. – У тебя, наверное, даже на трусах вышит герб вашей семьи!

– Не, – широко улыбался Портман, – на моих трусах вышит твой герб, – он не смог сдержать смех и сейчас прикрывал рот ладонью.

– У моей семьи нет герба, – наигранно пожал плечами Эндрю, делая несколько глотков.

– Мы можем проверить, что там, – заговорила спутница, опуская руку все ниже. В какой‐то момент она резко выдернула белую рубашку, заправленную в брюки юноши, и плавно скользнула под ремень, стремясь опуститься еще ниже, но ее руку тут же перехватил Мэтью, немного сжав запястье.

– Какой недотрога, – закатил глаза Эндрю, заметив это.

– Мне не нужны потом бастарды от шлюх, – произнес Мэтью, шлепнув спутницу по пятой точке, – иди принеси еще одну бутылку, – уже обращаясь к ней и подтолкнув, чтобы она встала, кивнул в сторону выхода юноша.

– Если ты переживаешь за это, то у них есть…

– Давай лучше выпьем за удачную сессию, – перебил его Портман, выливая остатки бутылки сначала в стакан Эндрю, а после и себе.

– У тебя каждая такая, – смеялся он, принимая стакан, – так все отличники скоро станут алкашами.

– Я знаю свой предел, – развел руками Мэтью, пожимая плечами.

– За то, чтобы и следующая сессия была такая же, – прокричал Эндрю, протянув стакан в сторону друга, и после короткого стука молодые люди выпили крепленый напиток.

– Не знаю, как ты, а я, пожалуй, воспользуюсь этой услугой, – продолжал смеяться Эндрю, подходя ближе к девушке.

– Давай, – усмехнулся Мэтью, покачав головой.

Эндрю взял за талию высокую блондинку и вместе с ней удалился из ложи, оставив своего друга в компании легкомысленных официанток и собственных мыслей.

Мэтью достал из кармана телефон и открыл чаты. Одно сообщение висело еще со вчерашней ночи. То самое, на которое он решил не отвечать. Но отчего‐то именно сейчас он захотел это сделать, как вдруг в этом же чате появилось новое сообщение. И он его открыл.

Анна [06.07.2017 01:15]

Давай поговорим?

Недолго думая, юноша написал короткий ответ:

Мэтью [06.07.2017 01:15]

Давай

Анна [06.07.2017 01:17] Мы можем начать все сначала? Я могу пообещать, что больше не буду трепать тебе нервы.

Мэтью глубоко выдохнул, понимая, что девушка так и не поняла, почему он ее бросил. И он не хотел ей объяснять еще раз, что в его сердце другая. Не хотел говорить, что эти отношения были навязаны их отцами, которые решили поженить своих детей и перерасти из простых друзей в сватов. Мэтью остановил этот театр, начинающий его раздражать.

Мэтью [06.07.2017 01:19]

Анна, дело здесь совсем не в тебе.

Анна [06.07.2017 01:20]

Хочешь сказать, что в тебе?

Мэтью [06.07.2017 01:20]

Да, пожалуй, так и есть. Я просто устал и не хочу ничего. Я буду рад, если ты просто оставишь меня в покое.:-)

Отключив оповещения на этом контакте, юноша заметил, как в его ложу заходит знакомый ему человек в официальном костюме и белых перчатках. Он звонил ему незадолго до разговора с братом, предупредив, во сколько нужно приехать.

– Господин Мэтью, машина подана, мы можем ехать, – он учтиво поклонился и ожидал слов хозяина.

– Поехали, – парень встал с дивана и, коротко взглянув на стоящую рядом девушку, продолжил: – Скажешь Эндрю, что все оплачено.

– Как скажете, сэр.

В сопровождении своего водителя он вышел из здания и направился к ожидающей черной машине. Мэтью сел на заднее сиденье и наклонил голову, прикрывая глаза. Сон постепенно захватывал его в плен, но он держался в сознании.

– Господин, с вами все хорошо? – спросил водитель, трогаясь с места. Он посматривал на молодого хозяина через стекло заднего вида и начинал немного волноваться.

– Да, вези меня домой.

– Давай-давай, мочи его! – раздался вопль на весь первый этаж большого дома. – Он сейчас же нас… эх, блин. Поздно. Проиграли. – Мальчик положил геймпад и посмотрел на своего друга. – Я же говорил тебе мочить его. Из-за тебя мы и проиграли!

– Я не успел! – возразил Артур. Его щеки покраснели от возмущения, глаза прищурились, а губы вытянулись в трубочку. Получилась забавная обиженная рожица. – И вообще, Сэм, почему ты вечно орешь на меня, если мы проигрываем? Будто я один виноват!

Артур мельком посмотрел в сторону арки, за которой находился холл с входной дверью, и заметил, как в ней показался высокий человек. Мальчик тут же забыл, о чем шел разговор, – он увидел брата, вернувшегося домой чуть раньше обещанного.

– Мэтью, привет! Ты с нами? – Артур подбежал и немного приподнял голову, чтобы смотреть прямо в глаза.

– Извини, но я очень устал, – портман глянул на друга брата и продолжил: – почти два часа ночи, скоро родители вернутся с корпоратива, давай закругляйся, – он потрепал мальчика за волосы и прошел к лестнице, ведущей на второй этаж. – Давай в следующий раз, – произнес он перед тем, как скрыться из виду.

– Ладно, в следующий раз, – тихо проговорил Артур, возвращаясь в гостиную.

– Артур, ты младше, меньше меня играешь в эту игру, значит, менее опытный, а из этого следует, что все из-за тебя. Простая логика, – пожал плечами Сэм, продолжая спор и самозащиту, как только друг вернулся в гостиную со спокойным выражением лица. – Садись, попробуем снова пройти этот раунд.

– Мне ее подарили всего неделю назад, а потом мы начали играть вместе, – тут же развернувшись в сторону друга, возмутился Портман, – поэтому не зазнавайся. Подумаешь, старше на полгода!

– Я в нее играл и раньше, – Сэм скрестил руки на груди, – просто тебе не говорил, – заметно лукавя, протянул он, наблюдая за поднимающимися в возмущении бровями Артура.

Спор из-за проигрыша в игре продолжался еще некоторое время, пока Артуру это не надоело – пусть он и любитель поспорить, но сейчас времени на игру явно оставалось все меньше и меньше, стрелки часов будто специально ускорялись, а значит, вскоре их времяпрепровождение прервут вернувшиеся домой родители.

– Ладно, ставь заново, я нам сок с печеньем принесу, – произнес Портман-младший и только хотел сделать первый шаг в сторону кухни, как его прервал голос:

– Ты разве не слышал, что я сказал? – строгий и серьезный тон, что послышался в комнате, явно принадлежал не его другу. Артур развернулся и заметил Мэтью, который уже в своей домашней одежде медленно шел вниз. Он остановился недалеко от лестницы и стал пристально наблюдать за младшим братом, спрятав руки в карманы домашних свободных штанов.

– Ты вернулся, чтобы играть? – довольно и с надеждой протянул Артур, но в ответ увидел лишь отрицательное покачивание головой. – тогда зачем мне все портить, если мамы все равно нет дома? – усмехнулся парнишка, отвернувшись. Он быстрым шагом прошел на кухню, что располагалась напротив гостиной. – Плюс, если ты ей не расскажешь, то она и не узнает. – Он немного прищурился, как бы намекая о помощи.

– Ну как знаешь, – Мэтью тяжело выдохнул и развернулся, чтобы уходить, – я рассказывать ничего не буду, но уверен, что это и не потребуется, так как она сама обо всем узнает. – Мэт развел руками, лишь на несколько секунд взглянув на подростка, и поднялся по лестнице.

Артур чувствовал запах алкоголя и женских духов от своего брата, что вызывало в нем обиду: он предпочел это игре с ним, – но промолчал. Он не хотел надоедать, несмотря на постоянное желание проводить с Мэтом как можно больше времени. Подростку не хватало его компании, и как бы он ни старался, ему не удавалось заполучить брата. Все, что оставалось, – находиться в стороне.

Он взял упаковку с печеньем, два стакана и направился за графином сока к холодильнику.

– Господин Артур, ваши родители уже едут, – учтиво проговорил только что вошедший дворецкий.

– Закон подлости, – пробубнил Артур.

Он словно замер со всей едой в руках и хотел было что‐то произнести, но сначала взгляд зацепился за друга, который его не дождался и включил одиночную игру, а после послышался звук открывающейся двери. Нахмурившись, он подумал, что Мэтью, черт возьми, как всегда, оказался прав!

– Хорошо, хорошо, – развернувшись, Артур уже собрался нести все обратно на кухню, но не успел сделать и шага, как входная дверь отворилась.

На пороге показался высокий широкоплечий мужчина в строгом костюме. Черные, чуть покрытые сединой на висках волосы оттеняли серые глаза и немного смуглую кожу. Некоторое противоречие во внешность мужчины вносили лучики, затаившиеся в уголках глаз, что говорило о смешливости Портмана-старшего, но жесткие складки у губ показывали, что мужчина может быть серьезным и строгим.

За мужчиной шла красивая женщина с длинными каштановыми волосами, приблизительного того же возраста, с изящной фигурой и карими глазами. Они были наполнены добротой, и, казалось, эта женщина не способна обидеть и муху, но так ли это на самом деле – неизвестно. Внешность, как правило, обманчива.

– Артур Портман, что тут происходит? – женщина посмотрела на сына и указательный палец навела на содержимое в руках парня. – Сколько раз можно повторять? Ты когда меня начнешь слушаться, а не просто делать вид, что все понял?!

– Милая, хочешь, завтра поищем те туфли, которые мы сегодня не нашли? – попытался спасти сына мужчина, снимая с жены плащ. Мимо них прошли три человека, несшие пакеты из магазинов одежды. – Несите все в гардеробную, – дал быстрое указание мужчина и передал плащ дворецкому.

– Алекс, не надо сейчас пытаться меня успокоить!

– Хорошо-хорошо, – размеренно проговорил глава семьи, аккуратно направляя жену на второй этаж, – будет так, как хочешь, не переживай.

– Привет, пап, – проговорил Артур, поставив все на стол, – спасибо.

– Убери все это на место, и чтобы такого больше не было, не расстраивай маму, – ответил отец, положив руку на плечо Артура.

– Хорошо, пап, – почесав затылок, усмехнулся Артур и немного склонил голову, показывая, что признал свою ошибку. Впрочем, это было уже не в первый раз.

– Вот и славно, – кивнул Алекс и продолжил: – Уже поздно, провожай гостя. – После раздачи указаний сыну и дворецкому, который должен был за всем проследить, Алекс также поднялся на второй этаж по широкой лестнице.

Глубокая ночь не желала выпускать из объятий уходящий день, погружая все улицы Лондона во тьму. На небе властвовала молодая луна в гордом одиночестве. Ведь на темном покрывале не было ни облачка, ни звезды, лишь новобранка, что первый день вышла в дозор. Ее еще не яркое свечение старалось пролить свет на улицы и заглянуть в каждое окно.

Тем временем подросток мельком скользил по темному коридору дома, направляясь в комнату старшего брата. Когда он зашел в столь желанную комнату, то заметил, что Мэтью уже спит, но его это не остановило – он прошел дальше, подходя к кровати.

– Мэт! – шептал он на ухо. – Проснись! – Артур толкал брата за плечо и вот наконец заметил, как тот открыл глаза.

– Чего тебе? – сонно прошептал молодой человек.

– Мэт, где мои наушники? – уже в голос спросил младший брат, будто не боялся разбудить весь дом.

– Ты что, издеваешься? – прошипел Мэтью, приподнимаясь с кровати. – Неужели обязательно было меня будить из-за этого?

– Если бы ты не развлекался с девушками, а сдержал обещание, я бы тебя не трогал! – обиженно проговорил подросток, которому по факту и наушники не нужны были, он не сдержался и хотел хоть сейчас, почти в четыре часа ночи, все‐таки поболтать с братом.

– Ведешь себя как маленький, – закатил тот глаза.

– Да, конечно, конечно, – вскинул руки Артур, как бы пытаясь отмахнуться от этих слов. – Но наушники я реально найти не могу! Я их минуту назад положил на стол, а теперь они словно пропали! – продолжил он возмущаться.

– Посмотри на кровати или под подушкой. Тем более, ты вечно их перекладываешь с места на место. Неудивительно, что они так часто теряются, – Мэтью потер сонные глаза и все‐таки лег, но уже спиной к брату, как бы говоря этим, что разговор окончен.

– А можно я здесь лягу? – вдруг спросил Артур, кивнув в сторону диванчика неподалеку.

– Зачем? У тебя есть своя комната, – пробубнил уже почти заснувший юноша. Ему было все равно, где ляжет Артур, хотелось уже поскорее тишины и блаженного сна.

– Просто… – протянул Артур.

– Как хочешь, – произнес Мэт, прежде чем провалиться в глубокий сон.

Тень бежит сломя голову, когда на нее попадает хоть немного света. Так же и темнота ночи сбежала, когда первые лучи солнца показались над горизонтом. Кто‐то толькотолько проснулся, кто‐то все еще спал, кто‐то вообще не ложился. Но, так или иначе, новый день начался, предоставляя очередной шанс на начало работы или ее продолжение.

– И куда ты с утра пораньше собрался? – приоткрыв один глаз, пробубнил Артур, потягиваясь на диване.

Мэтью стоял возле шкафа и собирал средних размеров спортивную сумку, когда услышал сонный голос брата. Он посмотрел на него и еле заметно улыбнулся.

– На тренировку, – спокойно ответил Мэтью.

– Ты время видел? – перевернувшись на другой бок и не открывая глаз, продолжил Артур.

– Видел. И мне пора. А ты спи, спи. Привыкай спать до обеда, скоро же каникулы закончатся, и будешь бегать, собираясь в школу. – Мэтью вышел из комнаты и, закинув сумку на плечо, направился в сторону лестницы на первый этаж, откуда уже доносились оживленные голоса.

– Господин Мэтью, будете завтракать? – спросила женщина, колдовавшая у плиты. Она выглядела очень веселой и выспавшейся, несмотря на раннее утро за окном. Волосы, завязанные в высокий хвост, то и дело болтались на ее спине, пока она бегала с одной стороны кухни на другую за различными ингредиентами для готовки.

– Спасибо, не хочу. Лучше после тренировки поем, – Мэтью, не дождавшись ответа и выскочив из дома, направился по дорожке в центр маленького пригородного района.

Ветер обдувал его лицо, солнце грело затылок, казалось бы, день начинался как нельзя лучше. Он спокойным, размеренным шагом шел вдоль дорожки, по обе стороны от которой находился идеально постриженный зеленый газон.

Добравшись до двухэтажного здания, находившегося совсем недалеко от дома, Мэтью вошел в главные стеклянные двери. Это был фитнес-зал, который он посещал регулярно: отвлечься, остаться в одиночестве или привести мысли в порядок, – но чаще всего вверх брала привычка, которая превратилась из обычного желания хорошо выглядеть в неотъемлемую часть жизни.

Большой зал с многообразием тренажеров на различные группы мышц и несколько других залов для танцев открылись перед парнем, когда он пересек порог и подошел к стойке регистрации. Он положил свою карточку и достал телефон, ожидая, пока ему выдадут ключи от шкафчика и чистое полотенце.

Мэтью переоделся в спортивные штаны длиной по щиколотки и обычную белую майку с одной черной надписью на неизвестном ему языке. На шею повесил темно-синее полотенце, взял с собой бутылку воды и вернулся в зал, проходя уже по заученному маршруту. И после небольшой разминки сел на специальный тренажер, помогающий накачать бицепс. Портман принялся про себя считать, сколько раз он сделал это упражнение. Правда, со счета сбился почти сразу. Никогда не получалось контролировать процесс – мысли каждый раз уносились в неизвестном направлении, заставляя то вспоминать прошлое, то обдумывать настоящее.

Взгляд англичанина был направлен в пол, а руки машинально продолжали упражнение. По лицу скатилось несколько капель пота, но он на них не обратил абсолютно никакого внимания. Прошлое мертвой хваткой вцепилось в него и тянуло назад, в воспоминания. Словно желая причинить боль, что съедала изнутри и заставляла задыхаться. Его взгляд стал пустым – парень полностью проваливался в свое прошлое.

Один год назад.

Ночной сад радовал взгляд аккуратно подстриженным газоном и кустами, что приняли различные формы и размеры. Они были украшены разноцветными фонариками, которые освещали парк с беседками и всего одним фонтаном в центре. Этот фонтан выделялся растительностью и освещением помимо того, что вода в нем уже имела своеобразную подсветку.

– Мама, папа… брат, сестра. Познакомьтесь, это моя девушка – Лили Оукман, – проговорил Мэтью, одетый в строгий костюм. Он держал под руку особу, что была несколько не похожей на даму из высшего общества. И это можно было с легкостью понять не только по ее одежде, но и по тому, насколько неуверенно она держалась. – Лили, это мой отец – Алексей Портман, моя мама – Мария Портман, – Мэтью указал на мужчину и женщину, что стояли на ступеньках беседки. – Младший брат Артур. – Недалеко от родителей стоял паренек, внимательно рассматривавший девушку брата. – И моя старшая сестра – Изабелла.

– Приятно познакомиться, – тут же ответила высокая девушка, Изабелла, в темно-фиолетовом платье с разрезом на бедре. Она очень походила на Марию, все‐таки родная дочь.

– Вы очень красивая, Лили, – добавила мать Мэтью, слегка кивнув и жестом пригласив всех пройти за стол.

– Спасибо, – смущенно проговорила гостья, покраснев.

Девушка была в светло-оранжевом платье, что спереди доходило до колен, а сзади свисало до пола. Тонкую талию обхватывал широкий пояс в тон платью. Поясок поддерживал бант на спине. Аккуратные босоножки на тонких шпильках с атласными завязками прекрасно дополняли нежный образ. Длинные светло-каштановые волосы завиты в большие локоны и закреплены на затылке.

И пусть образ был подобран безукоризненно, Лили выдавало отсутствие привычки к такой одежде и образу. И ведь это заметили все невооруженным взглядом – она чувствует себя не в свой тарелке и никак не может справиться с этим, не может скрыть этого.

– Лили, а чем вы увлекаетесь? – спросил мужчина в строгом костюме, сидя во главе небольшого стола в беседке.

– Я… – девушка немного опустила взгляд, а после посмотрела на Мэтью.

– Музыкой, – коротко ответил за нее Портман.

– Вот как? – кивнул Алекс, всматриваясь в содержимое прозрачного бокала и удобно расположившись на стуле с высокой спинкой. – А ты всегда отвечаешь за нее, сын?

– Нет, не всегда, отец, – сделав ударение на последнем слове, произнес молодой человек.

– А что именно из музыки? – Глава семьи снова перевел пронзительный, а самое главное, оценивающий взгляд на девушку. – Вы поете, пишете песни или, может быть, играете на музыкальных инструментах?

Лили некоторое время молчала. Пауза длилась все дольше, напряжение и желание Мэтью ответить за нее, чувствующееся в воздухе, нарастали. Она поняла, что нужно отвечать немедленно, иначе просто провалится сквозь землю от стыда и неловкости.

– Я пишу стихи, а из них получаются неплохие, по-моему, песни. Правда, мне еще далеко до совершенства, – сказала Ли и посмотрела в глаза мужчины. Ей они не показались злыми. Наоборот, у нее сложилось мнение о доброй, справедливой, но строгой натуре отца Мэтью.

– Вот как, – снова повторил Алексей, смотря на прозрачный бокал и еле заметно кружа кистью так, чтобы жидкость повторяла его движения.

Несколько официантов в черно-белой одежде с идеально чистыми рубашками и такими же перчатками, заведя левую руку за спину, принесли несколько блюд в беседку и поставили напротив каждого участника трапезы.

Догадавшись о ходе мыслей отца, парень тут же встал со своего места и, осмотрев всех присутствующих, а именно членов своей семьи, коротко задержался на девушке.

– Я хочу сделать Лили маленький подарок, он будет напоминать ей о сегодняшнем дне и знакомстве с вами, – проговорил Мэтью и достал из кармана прямоугольную красную коробочку из бархата. Парень поставил ее напротив Лили и продолжил: – Я хочу, чтобы ты его носила всегда и не снимала. – Он сделал маленькую паузу, словно опомнился. – по крайне мере, пока мы вместе. Но я думаю, что это очень надолго, если не навсегда. – Мэт сдержано улыбнулся.

– Я не приму это, – тихим голосом произнесла Оукман, держа руки на коленях, старясь не горбиться, хоть и от непривычки спина начинала болеть. Она опустила взгляд.

– Ты даже не посмотрела! – удивился Портман.

– Лили, – неожиданно произнесла мать Мэтью, чтобы обратить на себя внимание гостьи, – понимаешь, когда наследник нашей семейной компании и в будущем, само собой, глава всей семьи знакомит девушку с родителями, он обязан подарить ей в присутствии всех украшение, это традиция, – взгляд Лили упал на правую руку женщины, где виднелся золотой утонченный браслет с подвеской в виде герба компании и семьи Портманов.

– Прими, пожалуйста, – тихо сказал Мэтью, присев на свое место и открыв коробочку, где находился точно такой же браслет, как и у матери Мэтью. Он взял его в руки, ожидая действий со стороны Лили, и они последовали практически сразу, что заставило его улыбнуться. Она нерешительно подняла правую руку и с каким‐то грустным взглядом проследила за тем, как Мэтью осторожно застегнул украшение.

– Спасибо… большое, – тихо, чуть смутившись, произнесла девушка, но ее все услышали и так же сдержанно улыбнулись. Даже на серьезном лице Алексея появилась улыбка.

Настоящее время.

Неожиданный звонок мобильного телефона, завибрировавшего в кармане, буквально вырвал Портмана из воспоминаний.

Первое время он не мог сосредоточиться на происходящем – состояние напоминало легкое опьянение: перед глазами все плыло, в ушах стоял гул. Что это такое? Последствия тех чувств, что он испытывал когда‐то в прошлом? Мэтью так старался забыть о них, что любое напоминание о тех временах, когда ему, казалось бы, море было по колено, отдавалось в душе ноющей болью. Разумеется, не такой сильной, как при свежей ране, но все равно достаточно мучительно.

Сумев сосредоточиться и взять себя в руки, он достал мобильный телефон из кармана и посмотрел на входящий звонок: «Изабелла». Сестра умеет делать неожиданности, ничего не скажешь.

– Да, слушаю, – произнес он, смахнув кнопку на дисплее. И резко тряхнул головой, словно пытаясь выбросить все, что причиняло ему боль, из памяти и… сердца. – Привет, – с усмешкой, но по-доброму протянул Мэтью, при этом стараясь привести дыхание в порядок. – Я сейчас в спортзале, а что такое? – Он внимательно вслушивался в нежный женский голос на другом конце линии. – Да, хорошо. Я подъеду. Ближе к вечеру. Позвоню, как буду подъезжать. – Еще минуты две девушка пыталась что‐то сообщить брату, но когда она закончила, Мэтью категорично произнес: – Давай, пока.

Парень положил трубку и, подняв голову, вытер капли пота со лба, несколько раз тяжело выдохнув и вдохнув: дыхание заметно выровнялось.

Глава 4
Лондон – город начала: часть вторая

В который раз он вспоминал тот день до мелочей: он помнил абсолютно все, любую, даже самую незначительную деталь. И каждый раз эти воспоминания приносили Мэтью боль. Боль, которую он уже давно пытался вырвать из своей души. И по закону подлости всякий раз, когда он думал, что получилось, – она давала о себе знать. Молодой человек пытался заглушить ее бытовыми делами, спортом, учебой, работой, друзьями. Он брался буквально за все и никогда не говорил о том, что его беспокоит. Просто потому, что считал это унизительным – показывать свою слабость и уязвимость.

Спустя пару часов усердной работы в зале Мэтью удалось немного отвлечься от переживаний. Расслабив мышцы после трудной работы в бассейне, он решил, что пора выдвигаться в путь: прямо к человеку, который попросил сегодня заехать.

Время никогда не имеет определенного течения. Оно то летит с бешеной скоростью, то замедляется, принося муки ожидания. И ведь все зависит от людей, которые просто не научились управлять им, контролировать его и правильно распоряжаться. А тот, кто познал столь важный вывод в жизни, – навсегда остался в выигрышном положении по сравнению с другими.

– Успею, – прошептал Портман, посмотрев на наручные часы. Он закинул спортивную сумку на заднее сидение автомобиля и сел за руль.

Спокойная тихая музыка из колонок, освежающий ветер из приоткрытого окна – и, казалось бы, нет ничего лучше сегодняшнего безмятежного дня. Одного из нескольких в его жизни: не часто удается провести время в полной гармонии, особенно если последнее время проблемы наваливаются одна за другой.

Вдруг на тротуаре противоположной улицы он увидел девушку, стоящую к нему спиной. Она что‐то рассматривала впереди себя с неподдельным интересом. Портману не понадобилось много времени, чтобы узнать в ней свою знакомую. Ту, что занимала отдельное место в его сердце. Ту, которую ему следовало бы уже забыть, но никак не получалось. Ведь он этого не хотел.

– Лили? – шепотом пробормотал Мэтью себе под нос, заметив на ее руке маленький золотой браслет. Он остановил машину на обочине дороги и, выйдя из нее, сорвался с места, желая убедиться в том, в чем и так должен был быть уверен, но что‐то мешало ему. Девушка резко развернулась. На ее лице читались ужас и шок – она бросилась прочь. Юноша не понимал такого поведения, но скорость не сбавлял.

Оукман забежала за угол небольшого здания, где находился тупик, и это Мэтью прекрасно знал. Портман уже был настроен на серьезный разговор, но как только забежал в тот же самый переулок, обнаружил лишь пустоту. Его глаза расширились от удивления, а сердце бешено заколотилось, словно не желало больше оставаться в этом теле.

– Ли?! – Портман крикнул так громко, как только мог, но услышал в ответ лишь голос собственного эха, отдававшегося в темном переулке. Парень с разворота ударил кулаком стену. Снова пронзающая боль одолела все тело. Создалось ощущение, будто его схватила огромная рука и сильно сжала, так что все кости начали ломаться. Только эта боль проходила не поверхностно, а хуже – уходя вглубь тела. Плотно закрыв глаза и сделав несколько глубоких вдохов, он все же смог восстановить трезвость ума.

Как только он собрался уходить, заметил маленький блик, исходящий из темного угла тупика. Мэтью увидел на каменной поверхности золотой браслет со знакомой подвеской в виде герба. Юноша аккуратно поднял его и немного подержал в руке, потом бережно положил в карман и, развернувшись, покинул это место.

В течение всей дороги он не мог избавиться от мыслей о ней. От факта, что видел ее. Лично. Спустя столь долгое безмолвие. Он думал, что это мираж, и, может, она покажется ему вновь, но сколько бы раз он ни всматривался в знакомые улицы, его ждало лишь разочарование. Мэтью уже думал, что ему та девушка приснилась, что все это – один сплошной сон, но ведь ее реакция, ее эмоции были такими живыми, простое видение никак не смогло бы стать таким правдоподобным. И этот браслет, он был у Лили. Даже маленькая царапина на подвеске говорила о том, что его хозяйкой была именно та самая, столь дорогая его сердцу шатенка.

Большая гостиная, выполненная в европейском стиле и обставленная дорогой мебелью, говорила о своих хозяевах довольно многое: например, об их приверженности минимализму, а стена, полностью застекленная панорамными окнами, – о любви к свободе и простору. В центре комнаты стояли два кресла и диван из темной благородной кожи со вставками из красного дерева. На полу был выложен паркет, прикрытый белоснежным мягким ковром. Неподалеку стоял камин, обложенный камнем. А в центре комнаты находилась худенькая высокая девушка, наблюдавшая за городом, который был у нее словно на ладони.

– Мэтью, как доехал? – спросила она, поправив светлорусые волосы, уложенные в прическу. Девушка была одета в длинное платье с разрезом вдоль ноги до голени, что подчеркивало фигуру, и аккуратные, в цвет платью, синие босоножки.

– Я ехал всего час, – усмехнулся Мэт и прошел в гостиную, садясь в кресло и положив на колени руки. – А спрашиваешь так, будто добирался с другого конца Земли.

– Но все же, – Изабелла прошла ближе к брату и присела на диван.

– Что‐то случилось? – решил сразу перейти к делу Портман. – Из твоего рассказа по телефону я ничего не понял.

– Видишь ли, – начала говорить Изабелла и уселась поудобнее, полностью прислонившись к спинке дивана и положив руку на подлокотник, – звонил Абрам, сказал, что видел на столе отца документы о вхождении наследника в дела корпорации. – Девушка сделала маленькую паузу. – И если ты покажешь отцу, что уже стал серьезным, взрослым, и, соответственно, покажешь свою готовность брать на себя ответственность, то отец с радостью назначит тебя наследником корпорации, и мы избежим многих проблем.

– А зачем заместителю отца говорить это именно тебе? – удивился Мэтью. – И какие могут быть с этим проблемы? Артуру всего шестнадцать лет, ему явно рано.

– Потому что Абрам заинтересован в том, чтобы отец передал корпорацию тебе, а не Артуру. Как и я, в принципе. Никто из работников не хочет лишаться своих мест из-за ничего не знающего о делах компании мальчишки, в котором детство играет и вряд ли прекратит в ближайшее время.

– Вы так быстро решили скинуть отца со счетов, что уже начали обдумывать перспективы? – усмехнулся Мэтью, облокотившись спиной о спинку кресла.

– Что ты такое говоришь? – Изабелла заметно разозлилась и даже немного ударила кулаком подлокотник. – Я никогда не предам отца, но в интересах компании лучше тебе стать директором. Артур развалит ее, ты же знаешь, какой он безответственный. И я уверена, что отец тоже так считает.

– Тогда я не вижу проблемы, – пожал плечами Мэтью и поднялся.

– Если Артур женится быстрее и покажет отцу, что повзрослел, то главой семьи и директором компании станет он. Ты же знаешь наши традиции и как ими дорожит отец! Это и ежу понятно, Мэт! – она также поднялась на ноги и подошла к Мэтью, заглядывая в его глаза.

– Я буду за него счастлив, если вдруг подобное произойдет, – Мэт спрятал руки в карманы брюк и строго посмотрел на сестру, ожидая, что она скажет дальше.

– Ну, знаешь ли…

– Изабелла, – парень выставил вперед руку. – Ему это не надо. Я уверен в своем брате и советую тебе поступить так же.

– Может, ему и не нужна компания, но чтобы утереть тебе нос, мне кажется, он сделает все. – Изабелла не переставала настаивать на своем и даже не замечала, насколько Мэтью неприятен этот разговор.

– Не думаю.

– А я думаю, что тебе пора поговорить с отцом о том, чтобы он официально назвал тебя преемником компании! – подчеркнула девушка. Повисло молчание, и ей оставалось лишь надеяться на то, что брат поймет ее правильно и все‐таки задумается. – А это можно ускорить женитьбой, как и хочет отец. Да, Лили пропала куда‐то, но я могу найти тебе другую девушку, не хуже, и все будет прекрасно. – Она даже не заметила, как Мэтью пошел к выходу. – Уже уходишь? – вдруг опомнилась Изабелла.

– Да, – отрезал молодой человек.

– Хорошо, – она выдохнула, понимая, что продолжать разговор бессмысленно, а после слегка усмехнулась. – ты не меняешься.

– Не изменяю себе, – уточнил Мэтью.

– Стой, – Изабелла резко отозвала парня, как только тот взялся за ручку двери. – ты так и не знаешь, где она, да? – Ей действительно были интересны подробности того давнего случая, когда невеста брата внезапно пропала. Даже охрана отца не смогла ее найти во всем городе. Просто канула в небытие, словно ее и не существовало вовсе.

– Нет, – тяжело сглотнув, ответил Мэтью.

– Если хочешь, я могу попросить…

– Нет! – немного повысив голос, отозвался брат. – Прости, но не нужно подключать своего парня, чтобы найти ее. Захочет, сама объявится. Мне все равно. И уже давно, – поставил в разговоре точку Мэтью, а после все‐таки вышел, не желая медлить, дабы не нарваться на еще один разговор, который вести он не хотел даже с самим собой.

На лице девушки застыла улыбка, говорящая, что она прекрасно понимала состояние Мэтью и видела совершенно обратное тому, что он говорил. Но она не могла лезть в его душу против его воли. Ей оставалось лишь свыкнуться с этим.

Во время каникул для школьников и студентов все идет как‐то по-другому – приятнее, радостнее и, возможно, чуть-чуть волшебнее. Словно с картинки. Утро совсем не кажется суровым монстром – лишь маленьким пушистым зверьком, который тоже не высыпался из-за миллионов будильников.

Разумеется, все в нашем мире относительно. Как уже многие успели проверить, единственно работающий закон во вселенной – это закон подлости. Двое братьев также убедились в этом сегодня утром. В седьмом часу утра спать совершенно не хотелось. Если для Мэтью вставать рано стало уже привычкой, то Артуру пришлось приложить много усилий, чтобы организм хоть чуть-чуть привык к столь раннему пробуждению.

Повалявшись на кровати и наконец решив открыть глаза, Мэтью повернулся на спину и медленно начал разлеплять веки.

Его чуть не хватил сердечный приступ, когда перед собой он увидел девушку, пристально смотрящую на него. Ладно если бы она была обычной, земной, но эта особа смогла поразить молодого человека до мозга костей, вызывая в его груди холод.

Нежно-зеленая кожа, такого же необычного цвета волосы, собранные в тугой хвост вперемешку с несколькими ветвями растений, и, что больше всего поразило его, – четыре огромных крыла голубого цвета за спиной, прижатые вниз и казавшиеся мокрыми. Ее глаза острым взглядом уставилась в Портмана. Она смотрела на него, но парню казалось, что она глядит куда‐то дальше, будто проникая в душу. Словно его глаза – лишь тонкий капрон на дороге в мир его чувств. Он ощущал себя голым. С обнаженными мыслями, чувствами и эмоциями, которые так пристально скрывал от посторонних.

– Ты кто? – ошарашено крикнул парень, пытаясь справиться со своими эмоциями, вызванными непониманием, ужасом и даже страхом перед неизвестным ему существом, хоть и, судя по всему, женского пола.

– Это ты кто? – возмутилось странное создание, немного приподняв еле заметные брови. – И как оказался у меня дома? – Ее голос был похож на щебетание птиц, такой нежный и мягкий. Говорила она очень медленно, словно не знала языка.

– Что? У тебя дома? – поразился парень, выпучив глаза. Он приподнял корпус, оставаясь сидеть на кровати. Портман всмотрелся в ее большие глаза, что совершенно не походили на человеческие. Большой зауженный зрачок, в котором спиральными линиями прослеживалась своеобразная полоса ярко-синего цвета. И пока он рассматривал существо, она решила приблизиться к нему, стремительно сокращая расстояние между ними и желая рассмотреть его ближе.

– Эй, дамочка, – тут парень остановился и задался вопросом: «А дамочка ли передо мной?» Он ненадолго задумался, но в конце концов не стал уделять слишком много внимания этому вопросу. – Если ты, конечно, дамочка. Но это мой дом и моя комната!

– Что ты за демон иноземный, – медленно проговорила, по всей видимости, девушка, раз она не возразила Мэтью. Ее рука медленно потянулась к его лицу и задержалась всего в нескольких сантиметрах от щеки. – Можешь оставаться у меня как сувенир, а я буду тебя за это кормить. – Она решительно прикоснулась всего одним пальцем к его коже и тут же вскочила с места, закричав от боли, напоминающей ожог. Ее палец покраснел, и эта краснота постепенно разрасталась по всей руке. Она шипела и трясла рукой. – Вот же!

– Да иди ты… – Мэтью быстро соскочил с кровати и осмотрелся, но дивана, на котором обычно спит Артур, не заметил, как и его самого. Комната сильно отличалась от его спальни. Стол сделан из огромного вырезанного пня, кровать тоже была из дерева, постельное белье – из зеленой листвы, шторы на окне – из маленьких разноцветных листочков, сшитых между собой. Стены – обычные бревна, скрепленные тугим тросом, а крыша из соломы немного пропускала лучи солнца.

– Что ищешь? – удивилась особа.

– Отвали! – тихо процедил парень и выбежал за дверь. Весь дом, все было очень странное, словно заросшее в листве, и даже мебель, сделанная из древесины, по всей видимости, неаккуратным мастером, выбивалась из общего стиля, резко бросалась в глаза своей несуразностью, на ней можно было заметить проросшую траву необычного цвета, имеющую специфический запах. На стенах, где висели семейные фотографии, находились какие‐то то ли ракушки, то ли камни, хорошо подобранные к их форме. Мэтью решил не идти дальше и, протерев глаза, медленно зашел обратно в комнату, приготовившись к допросу «гостьи» о его месте нахождения.

– Мэтью, где ты был? – раздался голос Портманамладшего. Он сидел на диване, на котором уже расположился как в своей комнате и потирал глаза.

– Что? – снова удивился он.

– Я думал, ты уже ушел, – мальчику помешал произнести последнее слово собственный неожиданный сонный зевок, который скомкал произносимые слова, но Мэтью все же его понял.

Портман-старший осмотрел комнату. Все было привычно, хотя единственное, пожалуй, что удивило юношу, – его кровать уже была заправлена. Сделав несколько шагов назад, он заметил, что и растительности с камнями на стенах тоже нет.

– Так, это мне что, приснилось просто? – скорее у самого себя спросил юноша, немного приподнимая одну бровь. Он зашел обратно в комнату, потирая затылок.

– Что приснилось? – удивился Артур.

– Ерунда какая‐то необъяснимая.

– Тебя не было два часа, – Артур смотрел на брата, как на ненормального. – Я уже два часа валяюсь и тебя не наблюдаю. Даже мама заходила, спрашивала, где ты, перед тем как они с папой уехали. Мы подумали, что ты ушел на тренировку.

– Не разыгрывай меня, – Мэтью подошел к окну, посмотрев, все ли обыденно. За окном ему открылся вид на привычный двор.

– Мэтью! – позвал его брат, – если ты не заметил, – сделав ударение на слово «ты», спокойным, словно обращаясь к психически больному, голосом, и при этом пародируя брата проговорил Артур, – тебя разыгрывать мне не к чему.

– Так, ладно, – сказал Мэтью и решил не зацикливаться. Так же, как и тогда с его несчастьем, с пропавшей девушкой в глухом тупике, несколько раз повторив себе, что ему просто показалось или приснилось. Теперь вариант с частичной амнезией казался более реальным.

– Иди к себе и собирайся. Нам надо заехать к отцу на работу, он просил.

– Да, я помню, – ответил младший по пути в ванную комнату, что находилась за поворотом. – Можно будет сыграть в приставку, когда вернемся, – выкрикнул он из коридора, надеясь услышать хоть намек на положительный ответ.

– Посмотрим на твое поведение.

– Хорошо, хорошо, – послышался голос брата, уже смешанный со звуком воды.

Пока Артур приводил себя в человеческий вид, Мэтью решил вбить в интернет пришедший сегодня утром образ. Подробно описав внешние характеристики, он нажал на кнопку с лупой и принялся вчитываться в результаты поиска на экране.

– Феи? – усмехнулся он. – Да быть того не может! – Мэтью внимательно прочитал каждую строку, написанную на сайте, и все более и более переставал верить в это. Про способности, которыми они обладают, и про то, что у каждой свой дар. Единственная информация, что стала ему интересна, касалась раздела мифологии. Будто несколько тысяч лет назад ходили слухи о болезненной непереносимости прикосновений фей к… драконам. Они обжигались. – Их не существует! – С каким‐то отвращением сказал Портман и закрыл крышку. Еще пару минут он просидел без действий, словно осмысливая все происходящее, поставив локти на стол и подперев голову. – Чертовщина какая‐то, – фыркнул англичанин и добавил уже громче, обращаясь к брату: – Артур, давай быстрее!

Мэтью встал из-за стола и подошел к шкафу, выбирая одежду. Выбор пал на классическую рубашку с рукавами в три четверти, в которой ходил чаще всего, и темные джинсы.

– Я уже собрался, – раздался голос, а после показался его хозяин уже в одежде, с какой‐то слишком радостной улыбкой. – А ты?

– Погнали, – выдохнув, произнес Мэтью, поправив воротник рубашки, заправленной в джинсы. Он развернулся и заметил брата в джинсовых шортах и цветной футболке – очень по-летнему. – ты пойдешь так? – удивился Мэт. – Не забыл, что мы к отцу в офис едем?

– Лето же, – протянул Артур.

– Надень хотя бы это, – Мэтью достал из своего шкафа белую футболку и протянул ее брату. Неохотно, но все же Артур поменял наряд, не проронив ни слова.

Выйдя из дома, он, сорвавшись с места, подбежал к машине брата и сел на переднее сидение возле водителя, ожидая, когда Мэтью ответит на сообщение и сядет за руль.

– Быстро ты, – улыбаясь проговорил Портманстарший, закрыв за собой дверь.

– Просто ты долго, – растянулся в злорадной усмешке Артур.

Дорога до места назначения заняла полчаса. Высокое офисное здание из светоотражающего стекла являлось одним из элементов делового центра, состоящего из множества подобных зданий. Шум машин заглушал музыку из колонки, которая и так играла практически на минимальной громкости. Сейчас самый пик: толпы людей, спешивших перебежать дорогу, возмущение старших молодыми по поводу такой безответственности за собственную жизнь, крики детей, которые не желали слушаться родителей, разговоры случайных прохожих и многое другое, говорящее о самом оживленном районе Лондона.

– Сегодня как‐то слишком людно! Согласен? – резко позвал Мэта Артур. Когда ответа он не получил, начал махать рукой перед лицом брата, привлекая внимание.

– Что? – спросил Мэтью, отвлекаясь от собственных рассуждений. – Задумался просто, пошли. – Он припарковался на свободном месте и вместе с Артуром вышел из машины.

– Ты куда так уставился? – с подозрением спросил Артур, следуя за братом, который шел по тротуару прямиком к торговому центру.

– М-м-м? – с удивленным видом посмотрел Мэтью на непонимающего младшего.

– Ты куда уставился? Что с тобой вообще происходит? – повторил свой вопрос Артур, но не успел услышать, а точнее, расслышать ответ из-за слишком громкого и неожиданного грохота и скрежета по асфальту, раздражающего слух.

Машина на огромной скорости появилась буквально из ниоткуда и врезалась в автобус. Дорога оказалась перекрыта, и водитель легкового автомобиля, не успевший затормозить, угодил в самое сердце столкновения, усугубляя положения не только водителей, но и простых пассажиров общественного транспорта. Авария произошла всего за несколько мгновений, но они стали судьбоносными для множества людей.

Началась паника, слышался плач детей и крики. Кто‐то судорожно пытался пробраться к перевернутой от сильного удара машине, которую отбросило после последнего удара. Неравнодушные прохожие старались вытащить из упавшего на бок автобуса людей. Где‐то далеко в подсознании они понимали, что некоторых уже не спасти, но надежда, как принято полагать, умирает последней.

К месту катастрофы начали съезжаться полицейские, скорая помощь и пожарные, на случай появления возгорания, вероятность которого не исключалась, заграждая проезжую часть и возможные выезды, часть которых и так была завалена обломками.

– Пошли отсюда, – сказал Мэтью и, схватив брата за рукав, потащил за угол, параллельно думая, куда и на какое расстояние нужно отойти, чтобы в случае пожара их не задела волна взрыва.

Он чувствовал ответственность за младшего. И все, что ему сейчас хотелось, все, о чем он сейчас думал, – это безопасность и состояние близкого человека. Он не мог рисковать, не мог ставить его в рискованное положение.

– Подожди, им надо помочь, – сердце колотилось от страха, но разум кричал – он может помочь. Может что‐то сделать. Хоть что‐нибудь.

И, возможно, это сохранит кому‐то жизнь.

– Там есть кому помогать, – Мэтью боялся, что Артур решит вырваться и побежать в сторону очага аварии. Он боялся, что машины могут взорваться, если бензобаки были повреждены. И он не мог допустить даже малейшей вероятности таких происшествий.

– Он прав, – раздался голос неизвестного человека, подозрительно тихо и незаметно появившегося позади них. Братья неосознанно, рефлекторно развернулись.

Парень выглядел довольно странно. Темная мантия с капюшоном, которая в данный момент мирно покоилась на плечах и не мешала спокойно рассмотреть его внешность. Черные короткие волосы, острый подбородок и выраженные скулы, такие же темные глаза, в которых не было видно даже зрачка.

– Позвольте представиться, – начал он говорить и поклонился, – меня зовут Аглай. И у меня к вам серьезный разговор.

– Извините, нам ничего не нужно, – отчеканил Мэтью, положив руку на плечо брата и направляя его в сторону дома. Ему точно не до этого.

– Вы должны пойти со мной, – незнакомец появился перед ними, как по волшебству, и это заставило Портманов потерять дар речи.

– Мы вам ничего не должны, – проговорил старший, сумев быстро вернуть концентрацию и списать все на шок после увиденного. Мэтью жутко не нравился этот человек. Он предчувствовал неладное, но никак не мог дать этому логическое объяснение.

– Вы меня, кажется, не поняли, – человек в мантии поднял руку и прочертил в воздухе непонятные линии, которые медленно отпечатывались в глазах Портманов, подчиняя их разум и волю Аглаю, – это не просьба.

Глава 5
Связь миров, или Знакомство с островом

Ближний мир. Англия, г. Лондон.

Настоящее время.

2017 год по Земному календарю.

От ослабляющего удара током Мэтью отошел, когда они оказались у буйной реки, что отрывала ветки склонившихся деревьев. Вода поднималась и вдребезги разбивалась при падении в русло реки и за ее пределы. Погодные условия не соответствовали такому поведению воды, это вызвало удивление у отошедших от воздействия гипноза братьев.

– Вы кто такой? – спросил Мэтью, выхватив свою руку из цепкой хватки незнакомца. – Что здесь за чертовщина происходит? – Его переполняли гнев и волнение. Он знал, что Артур слишком доверчив и может пойти за этим непонятным человеком, который явно что‐то задумал. И Портман-старший никак не мог допустить этого.

– Послушайте, – начал говорить Аглай, выставив руки перед собой, словно стараясь успокоить ребят, – я не мог вам ничего сказать ни у вас дома, ни около, потому что там нас могли бы услышать нежелательные личности. – Он кратко смотрел на Артура и быстро переводил взгляд на Мэтью, задерживаясь подольше. Расплавленное золото его глаз выдавало опасность и предостережение правильно выбирать слова.

– И кто же? Кошка? – с сарказмом произнес Мэтью, раздраженно чеканя каждое слово. Его взгляд становился все холоднее и грубее, даже Артур не мог узнать в Мэтью своего брата.

– Сарказм может плохо послужить тебе. Не перебивай, – терпеливо проговорил парень, сложив руки перед собой в замочек. – просто послушайте. Сейчас нам нужно будет перейти через этот мост. – Взгляд Аглая сменился на серьезный, что было слишком не характерно для него, однако ситуация требовала именно такого отношения.

– Так говорите, словно это запрещено законом, – засмеялся Артур, а после посмотрел на реку, – и сейчас не очень‐то подходящий момент переходить по нему.

– Не перебивайте! Да… между прочим, это запрещено законом… – подняв палец вверх, признался парень. – Но вам ничего не будет, потому что вы его перейдете законно, по разрешению. Вам необходимо…

– Ух ты! – закатил глаза Мэтью. – Вопрос в другом, – Портман скрестил руки на груди, – зачем нам это делать? Без объяснений мы ничего делать не станем.

– Все! Допросились. Я вам ничего объяснять не буду! – он схватил их за руки и потащил к мосту. Они не могли сопротивляться, от рук парня исходила какая‐то немыслимая мощь, которая подавляла силу и энергию каждый раз, когда братья пытались вырваться. Он остановился ровно по центру моста. – Вы должны как можно быстрее добраться до Долины Реберо. – Аглай отпустил их руки и немного подтолкнул вперед. Однако этого хватило, чтобы ребята почувствовали, как их засасывает внутрь какого‐то купола.

Они потеряли все чувства: перед глазами стоял смог, в ушах пищало, раздражительно действуя на сознание, осязание опустилось до минимума, и им казалось, словно они попали в какую‐то прострацию, будто летят в непонятной дымке без притяжения.

Со временем начало приходить понимание происходящего, и разум стал трезветь.

– Что ты творишь? – прокричал Мэтью, упав на каменную поверхность моста, успев выставить руки пред собой, чтобы не дать соприкоснуться его лицу с мостом. – Я ему сейчас задам жару! – процедил Мэтью и, едва встав на ноги, позабыл обо всем на свете. Глаза англичанина широко округлились. Он резко остолбенел, к горлу подошел ком, который некоторое время он не мог проглотить и что‐либо произнести.

– Мы где? – тихо протянул Артур, оглядывая местность широко раскрытыми глазами.

Вместо такого знакомого для них парка с тусклыми зелеными деревьями они увидели поляну, речку, которая завивалась, разграничивала поляну ровно на две части, стояли маленькие деревянные домики, возле которых находились кентавры, затачивавшие свое оружие. Кто‐то колол дрова, сидя при этом рядом и наблюдая за тем, как топор сам делал всю работу под управлением малейшего движения руки. Далеко вдали, на небе, виднелся замок. Его загораживало обильное количество облаков, поэтому рассмотреть детально было трудно, даже небо отличалось от привычного: виднелась звездная пыль нескольких оттенках сиреневого цвета, хаотично заполняя голубое пространство, в каких‐то местах обильно, в других же – совсем немного.

Артур развернулся и увидел, что на другой стороне, по ту сторону моста, откуда они, казалось бы, только что пришли, не было ничего, кроме полностью сгоревшего леса. Вид загораживали стражники в красно-золотой форме, с поднятыми вверх копьями.

– Где мы? – спросил Мэтью, подойдя к одному из них, спрятав руки в карманы и выпрямив спину, которая все еще ныла от неудачного падения.

– Ваши имена? – достаточно громко спросил стражник.

Солдат словно был слепым, поскольку не обратил на Мэтью никакого внимания. Он продолжал смотреть в одну точку вперед, высоко держа голову, что сильно раздражало обратившегося к нему Мэта.

– Мэтью и Артур Портманы, – так же твердо ответил юноша, скрестив руки на груди и перенеся вес тела на одну ногу. Ему вдруг стало интересно, что же произойдет дальше, хоть и раздражал сам факт их присутствия в непонятном месте. Чего не скажешь об Артуре. Он с неподдельным интересом любовался видами нового мира, каждой мелочью, даже всматривался в каждый камень, предполагая, что это на самом деле. Рассматривал дно реки, которое было видно сквозь идеально прозрачную, кристальную воду.

– Переход на земли Эйроса был совершен без разрешения его величества по привилегированному праву, что не нарушает закон, но вам необходимо предстать перед королем! – отчеканил страж, словно вновь прибывших интересовало лишь это и ничего более.

– Эйрос? – еле выговорив, произнес Артур, все‐таки подойдя к брату. – А где этот… Аглай? Вроде так его зовут? – обратившись к брату, спросил Портман-младший. – Может, он все‐таки нам что‐то скажет. И как попасть домой? – Он задумался и почесал затылок. – Хотя перед этим давай тут все посмотрим?!

– Я не знаю, – протянул старший, бросив на Артура короткий взгляд, – слушай, а если мы снова перейдем, окажемся дома? – Мэтью сделал пару шагов в сторону сгоревшего леса, но один из стражей поднял руку, и англичанина тут же отбросило на несколько метров. – Переходить на территорию Ближнего мира запрещено его величеством, пока вы лично не предстанете перед ним и не получите разрешение! – снова, словно запись на диктофоне, проговорил стражник.

– Ты как? – подбежал Артур к брату и, придерживая его за спину, помог встать.

– В порядке, – протянул молодой человек, все же корчась от боли. Сильная ударная волна сначала прошла сквозь него, откинув от стражников, а когда он оказался на земле, сильно прижала к асфальту.

– А если бы не твой сарказм, тот парень нам бы все объяснил. Он пытался, кстати, что‐то сказать! – начал возмущаться Артур, разводя руки в сторону.

– Не важно, – закатил глаза Мэтью, – ты тоже хорош.

– Да как же! И что нам делать тут? – Артур начал ходить из стороны в сторону и смотреть то на сгоревшую сторону, то на поле, не зная, что придумать. – Может, переплывем? – Артур показал на бушующую реку.

– Я думаю, мы столкнемся с похожей проблемой, – Мэтью встал и повернулся в сторону поляны, отряхивая себя после «маленького» падения. Он пристально изучал взглядом окрестности и пытался понять, что это за поселение и у кого можно спросить дорогу, – Аглай сказал, что нам надо попасть в долину какого‐то Реберо. А вот эти, кстати, – указал он на стражников, – говорили что‐то про посещение короля.

– Ха-х, ты даже название запомнил. Я приятно удивлен, – пробубнил Артур, – и как ты найдешь это место? – Младший поравнялся с братом и приготовился внимать каждому его слову. – И мы пойдем в долину или к королю? – непонимающе приподнял бровь младший Портман, ожидая решения.

Мэтью с опаской, но все же решился подойти к стражникам вновь, но на этот раз без попыток пройти на другую сторону.

– Где можно найти короля? – спросил он.

– Безмолвный дворец, город Центроград.

– Может, все‐таки пойдем туда, куда сказал тот, в мантии? – Артур подошел ближе к брату, когда услышал абсолютно новое место.

– Для начала нужно найти ближайший центр управления. Тут же должны быть власти. По крайне мере, оставаться здесь я точно не намерен, – с презрением проговорил Мэтью. – Поэтому пошли спросим у кого‐нибудь.

– Да ладно тебе. Мне тут начинает нравиться. Смотри, какие полулошади-полулюди! – Артур побежал вслед за Мэтью, пытаясь скорее поравнять с ним. – то есть все‐таки в Центроград идем?

Они сошли с моста и направились по тропинке к поселению. Мэтью начинало все раздражать, в то время как Артур не мог насмотреться на происходящее. Ему чудилось что‐то родное во всех окрестностях, что‐то очень близкое для него. И ему хотелось узнать обо всем побольше. Как можно больше.

– Это кентавры, и они, вроде, очень воинственные. Говори тише, – предупредил Мэтью и прошел в сторону деревянных домиков. – Я в книге читал.

Было принято решение подойти к менее опасному на вид, хоть и по иронии судьбы рядом с ним находились топоры, сами по себе взмывающие в воздух.

– Здравствуйте, – о братился старший к мужчине, что сидел на стуле.

Артур внимательно наблюдал за топорами, наклонившись и поставив руки на колени. Его рот приоткрылся, а губы вытянулись в трубочку от потрясения. Мэтью сделал вид, что все в пределах разумного, несмотря на то, что у самого интерес разгорался не слабее, чем у брата.

– Вы не подскажете, где находится городская Дума?

– Что? – непонимающе переспросил мужчина, прищурив один глаз и с недобрым оскалом осматривая Артура.

– Ну, – парень задумался, а позже все же вспомнил старинный синоним: – Ратуша? Вы не знаете, как пройти до ратуши?

– А! – в оскликнул бородатый мужчина и указал рукой в сторону. Мэтью заметно удивился, когда его злое лицо стало добрее. – пойдете по этой дороге через лес Восхищения и упретесь на похожую поляну с озером, потом дальше по дороге через деревушку Старинных желаний, и сразу за ней находится ваша… Дума. Слушай, он что, отсталый? – мужчина кивнул в сторону Артура, чуть снизив голос.

– Можно и так сказать, – Мэтью рассмеялся, потерев переносицу двумя пальцами, и посмотрел на дорогу: – Спасибо большое за помощь. Артур, пойдем… – Портман улыбнулся и, схватив брата за рукав футболки, потащил за собой.

– Не привлекай к себе внимание, – прошептал он ему на ухо.

– А тебе, что ли, не интересно все это? Там кентавры еще стояли. Я хотел к ним подойти.

– Станешь на всех пялиться, как на статуи в музеи, точно будешь расчленен наточенными топорами, – продолжал настаивать на своем Мэт.

– Но…

– Слушай… – перебил Мэтью. – Нам надо выбраться отсюда и снова попасть домой. Это можно сделать, я так понимаю, только через мост, но разрешить это должен король, – пожал плечами парень, – так что веди себя прилично. Мне тоже интересно, но я себя сдерживаю. Научись, наконец, контролировать свои эмоции.

– Хорошо, – о пустив виновато голову, проговорил Артур, – пойдем к этому лесу… – парень задумался, пытаясь вспомнить название.

– Восхищения, – подсказал Мэтью, улыбнувшись, – тебе повезло, что у меня память хорошая.

– Как думаешь, почему его назвали лесом Восхищения?

– Либо мы будем восхищаться, – начал говорить Мэтью, проходя первое дерево, – либо нами.

– Боже… – послышался нежный женский голос недалеко от парней. – Какие они красивые!

Вышла девушка в длинном платье нежно-молочного оттенка и при этом босая. Ее длинные светлые волосы развевал ветер, а глаза сияли золотым свечением.

– Девочки, идите посмотрите на них. Мы подобных мальчиков еще не видели, – и з-за деревьев вышли похожие девушки, но они отличались цветом нарядов и волос. Одна была одета в оранжевое платье и обладала черными, как смоль, волосами. Другая девица была облачена в кроваво-красное платье и имела медные, словно раскаленное железо, волосы.

– Мальчики, куда вы идете? – с просила одна, обнимая Мэтью за шею. – Пойдемте с нами. Мы вам дадим много золота.

– А еще мы всегда будем рядом с вами и никогда не предадим, – прошептала другая на ухо Артуру. Парень не сводил взгляд с девушек, и казалось, что у него сейчас голова пойдет кругом от такой красоты.

– Или то и другое вместе взятое. Кто бы мог подумать! – договорил Мэтью, усмехаясь и заметив состояние брата. Парень в очередной раз увернулся от девушки с распростертыми объятиями и закатил глаза. – Спасибо, милые дамы, но нам ничего не надо. – О н сбросил со своего плеча женские руки и, схватив брата за рукав, быстрым шагом направился по тропинке.

– Куда же вы? – проговорила одна из девушек, заметно ускоряя шаг за парнями. За ней последовали остальные.

Они преследовали братьев, буквально вешаясь им на шеи, цеплялись длинными пальцами за одежду, пытаясь остановить их. Мэтью отбивался, как мог, все ускоряя и ускоряя шаг, постепенно переходя на бег, представляя, что может произойти, если хоть на минутку остановиться. А Артур просто плелся следом, любуясь прекрасными девушками и часто спотыкаясь.

Устав тащить брата за руку, Мэт оттянул одну из веток дерева и отпустил ее в тот момент, когда пробежал сам. Удар веткой, что так походила на хлыст, последовал прямо по щеке младшего брата, приводя его в сознание.

– Ты что творишь… больно же…

– Беги, придурь… это сирены!

– Кто?

– Если ты хочешь узнать их поближе – давай, только это будет последнее твое знакомство в этой жизни. Не сомневайся, тебе понравится! – прокричал Мэтью, чтобы его услышал брат.

– Что? Не, я так не хочу… – с казал Артур и прибавил скорости, значительно облегчая задачу Мэтью. – Вроде отстают. – О н обернулся и увидел, что тела девушек превратились в птиц с острыми когтями и человеческими головами. Они следовали за Портманами. Скорость сирен значительно выросла с приобретением крыльев.

– А-а-а! – прокричал Артур. – Давай быстрее!

– Вон выход, – показал Мэтью рукой на просвет в деревьях, откуда с каждым шагом все четче и четче виднелась поляна с озером.

Артур и Мэтью в прыжке пересекли границу леса и пронеслись по сухой земле, сдирая кожу на руках и ногах. На белой рубашке Мэтью появились пятна, а джинсы приобрели несколько потертостей. Артуру повезло больше, ведь парень приземлился на своего брата.

– Мы живы? – с просил младший, приподнимая голову и смотря в лес, откуда они только что вышли. Вид ему не понравился – он увидел тех же птиц. Они скрывались в тени деревьев.

– Живы, – поднимаясь на ноги, проговорил Мэтью, – осталось найти деревню, потом ратушу и поговорить там с главным, – с тяжелой отдышкой говорил парень. – Но мне что‐то подсказывает, что все будет не так просто, как кажется.

– В ратуше сегодня никого нет. Выходной, видите ли, себе устроить решили, а про простых ремесленников и не подумали. Как обычно, впрочем, – неподалеку послышалась смешок, который больше напоминал крик души простого рабочего.

Это был парнишка, и первое, что увидели перед собой Портманы, поднимаясь с земли, – босые ноги. Сам мальчишка был одет в белую рубаху с треугольным вырезом на ключице и веревочной завязкой на талии, на ногах – коричневые широкие штаны. Он работал. Светло-русые волосы чуть ниже ушей, серые глаза пристально всматривались в парней в джинсах. Парнишка лет пятнадцати, практически ровесник Артура, держал в руках метлу. Видимо, до того, как их заметить, он подметал тропинку. По его выражению лица было понятно только то, что он чем‐то недоволен.

– Ты чего так на нас смотришь? Мы что, какие‐то странные? – удивился Артур, невольно осмотрев себя, а после начал приводить в более приличный вид помятую футболку.

– Просто в первый раз вижу такую одежду. Вы не местные, да? – с просил мальчик, продолжая рассматривать их и место, откуда они пришли, – еще одно подтверждение того, что они прибыли не из здешних краев: местные туда не ходят, боясь даже приближаться.

– Да самая обычная, – ф ыркнул Артур, прищурившись.

– Да, мы не отсюда, – перебил брата Мэтью, сделав несколько шагов в сторону мальчика. – И направляемся в сторону ратуши. Знаешь, как туда попасть более безопасным способом?

– Вы что, с земель Ближнего мира? – глаза незнакомого подростка расширились, а челюсть поползла вниз. – Впервые вижу!

– Мы не понимаем тебя, – ч ленораздельно проговорил Мэтью. – Но если ты про Землю, то да.

– Так, ясно. А зачем вам в ратушу?

– Надо поговорить с главным, мы хотим обратно домой.

– Это не так просто. Господин Менно принимает только высокопоставленных гостей, – сказал мальчик, но заметив, как брови его собеседников поползли вверх, а глаза выразили недоумение, продолжил: – Вы хоть что‐нибудь знаете про наш мир?

– Нет, – о тветил Артур. – Но нам будет очень интересно послушать, если ты расскажешь. – Он округлил глаза в надежде, что этот сельский мальчик расскажет им все чудеса места, в котором они оказались.

– Кроме того, что девушки тут довольно бойкие, – усмехнулся Мэтью, потерев ушибленное плечо и мельком поглядывая на лес. Хоть ему и нравились в девушках непокорность и сильный характер, это переступало все возможные и даже невозможные границы.

– Пойдемте ко мне. Вам тут, наверное, и ночевать‐то негде, а скоро закат. В этих краях после заката очень опасно, – подросток махнул рукой, приглашая братьев пройти за ним прямиком до недалеко стоящего маленького лесного домика с темной черепичной крышей.

– Вообще только утро было, – недоуменно произнес Артур, рассматривая небо, положение солнца и примерную траекторию его движения.

– Тут время по-другому идет, часы пролетают за секунды, особенно если вы не здешние, – засмеялся селянин. – Ну, вы идете? – спросил он, обернувшись.

– Ладно, все равно выбора нет, – протянул Артур и потащил недоверчивого брата за собой.

Темнота принимала в свои объятия совершенно новый для Артура и Мэтью мир, погружая его жителей в сон. Маленький домик на берегу озера все еще был оживлен. Раздавались звуки железа от ударов молота и потрескивание огня.

– Мой отец кузнец, – пояснил юноша, когда они подошли к домику.

– А тебя‐то как зовут? – спросил Мэтью.

– Арон, – коротко ответил мальчик и поставил метлу в специальное деревянное место, что напоминало обычное ведро, приклеенное к стене одноэтажного дома с большой трубой. Дым из нее никогда не исчезал и только ночью становился чуточку слабее.

– А что там? – спросил Артур, указывая на другой берег озера. Там летали маленькие разноцветные огни, их постепенно становилось все меньше и меньше.

– Там портал в королевство фей. Само озеро – тоже его часть, здесь они добывают специальные, важные для них кристаллы со дна. – А рон разжег печь и принялся проверять содержимое глиняных горшков, стоящих на столе неподалеку. – А вообще наш остров – с амый удивительный из всех в Дальнем мире. Изначально его не было, а после земли появились будто сами собой. С одной стороны находится Горящее море, а с другой – огромные айсберги. Из-за этого погода на всем острове разная.

– Фей? – резко переспросил Мэтью, уловив лишь этот кусочек рассказала мальчика. Он вспомнил утро сегодняшнего дня и особу, которая обожглась, прикоснувшись к нему. В какой‐то момент в нем проснулось желание узнать о них побольше, но это не его жизнь, не его мир, не его интересы. Они попали сюда случайно, как считал молодой человек, и все, чего он так желал, – вернуться обратно, продолжить учиться и помогать отцу в бизнесе и ведении семейных дел, быть достойным его уважения, быть его гордостью, остальное, пожалуй, не должно его волновать, он обязан усмирить этот огонь любопытства и поступать, как до́лжно, ради семьи, ради безопасности Артура.

– Да, именно. Фей. Они пусть и маленькие, но некоторые довольно сильные, – продолжал местный житель, заметив отстраненное состояние Мэтью, который отвлекся от окна и достал из кармана брюк телефон – устройство, незнакомое для Арона.

Портман вздохнул, он увидел несколько трещин в углах сотового, но это не самая серьезная проблема: телефон не включался. Кажется, не получится связаться ни с кем из близких, из своей жизни, из своего мира.

– А почему они такие маленькие? – продолжал расспрашивать Артур, привлекая внимание Арона, решившего помочь им и не только приютить, дать ночлег, но еще и накормить. Он разливал в глиняные глубокие тарелки суп и ставил их на стол перед гостями.

– Все феи маленькие, – спокойно ответил Арон. Он явно не понимал, как можно не знать таких простейших вещей, но потом все же вспомнил, что его гости первый день в этом мире. – Когда мы пересекаем границу, тоже становимся маленькими, чтобы стать с ними наравне. Однако если не получить разрешения, то пересечь границу и попасть в их королевство будет невозможно.

– А когда они переходят на эту территорию, ничего не происходит? – спросил Артур, не обращая внимания на состояние брата, который не посмотрел на еду, несмотря на чувство голода, гуляющего в животе еще с обеда.

– Происходит то же самое, – кивнул мальчик, садясь за стол, – просто они могут уменьшаться на нашей территории, если захотят, а мы на их территории не можем стать больше.

– Несправедливо, – скрестил руки на груди Артур и как‐то по-детски надул губы, словно приписывая себя к их расе и пытаясь восстановить ущемление прав.

– Как раз таки справедливо. У них там все постройки маленькие. Если мы увеличимся – можем все поломать, а если они тут уменьшатся – ничего не произойдет, а им так удобнее, – проговорил Арон. – С коро придет мой отец, как закончит работу, и вы сможете спросить у него: он знает очень много историй про них, если вам интересно. – Мальчик внимательно смотрел на старшего из братьев и все‐таки решил обратиться к нему: – Вам не нравится суп? – уточнил он, заметив все еще задумчивый пустой взгляд Мэта куда‐то в сторону.

– А что закончит? – снова спросил Артур, не дождавшись ответа от своего брата.

– Он кует новое оружие для стражей границы, – объяснил Арон и снова перевел взгляд на Портмана-старшего, который легко и как‐то грустно улыбнулся и взял в руки ложку.

– Нет, все хорошо, – проговорил он, – мы благодарим тебя за помощь, не обращай внимания на мое состояние – это усталость от, – Мэтью обвел рукой вокруг себя, намекая на весь остров, а не дом селян, – в сего столь нового. – закончив фразу, Портман съел ложку супа с большим аппетитом. – А суп очень вкусный!

– Благодарю, – мальчик заулыбался: его кулинарию оценили, он ужасно гордился собой и уже представлял, как отец тоже похвалит его.

– Это потрясающие! – в оскликнул тут же Артур, тоже желая сделать комплимент мальчику, который приютил их. – А из чего этот суп?

– Из кришнеля, – спокойно ответил Арон, начиная трапезу. – Э то овощи такие, я их выращиваю на нашем огороде. Очень популярный овощ на наших землях, потому что неприхотлив, его можно везде выращивать, – пояснил он, понимая, что это нечто новое для его гостей.

– Так, получается, наши миры параллельны? – уже прекрасно зная ответ на свой вопрос, проговорил Мэтью, замечая, как движения на привлекшем его внимание озере становится меньше – рабочий день фей тоже подходил к концу.

– Ну, практически, – кивнул Арон, прожевывая питательный проваренный овощ светлого оттенка, – наши миры, кстати, во многом похожи, просто, – о н отпил бульон с края миски, отложив в сторону ложку, – просто в вашем нет магии. – Он сделал паузу, немного задумавшись, а после продолжил: – На самом деле, я в этом не уверен, просто мне очень все это интересно, вот и изучаю мироустройство и взаимосвязь из разных книг. Все‐таки граница совсем близко, – засмеялся селянин.

– У вас есть книги о нашем мире? – Мэтью тут же ожил, он вспомнил про книгу, что совсем недавно начинал читать. А если быть точнее, лишь отрывки, когда нашел информацию о феях.

– Подождите, – мальчик приоткрыл рот, показывая сильно сжатые губы, – как я мог забыть! – воскликнул он, ударив себя ладошкой по лбу. – Я даже имен ваших не спросил!

– Меня зовут Артур, – смеясь, проговорил Портманмладший, – моего брата – Мэтью.

– Мне очень приятно познакомиться с вами! – м альчик сложил ладони и протянул их в сторону братьев, склонив голову.

– Нам тоже, – Артуру очень нравился Арон. Он чувствовал в нем близкую душу, что‐то родное и знакомое, возможно, они стали бы хорошими друзьями, может быть, даже лучшими, только если бы жили не в разных мирах.

– Нас привел сюда какой‐то парень, – начал пересказывать события сегодняшнего дня Мэтью, когда сын кузнеца стал собирать их чашки, – о н толкнул нас через границу на мосту, и мы хотели выйти, но нам сказали, что нельзя этого делать без разрешения короля, что мы в принципе прошли без его ведома, но это было законно.

– Да! – подхватил Артур, – потом мы пошли на ту поляну с кентаврами, где был мужчина с волшебными дровами, потом отправились через лес, там какие‐то птице-бабы злые, и мы потом тут оказались.

– Да, брюнет такой, – подтвердил слова своего младшего брата Мэтью. – А глай, кажется. – О н пожал плечами и протяжно зевнул, прикрывая рукой рот.

Арон не смог удержать чайник в руках, стоило ему услышать знакомое имя. Сначала по коже пробежал табун мурашек от страха, после он, отвернувшись и не видя, как братья уставились на него, выровнял дыхание и все же поднял жестяной чайник с пола. Он предполагал, что им помогли люди, имеющие право на переход границы миров, но мыслей о сыне Хранителя он даже близко не допускал.

– Ночь проведете тут, а завтра уходите, – неожиданно проговорил Арон. – В ратушу или не в ратушу, хоть в дом Совета, хоть в край Создателя, но подальше отсюда, – пере-пугано говорил Арон. – И моему отцу не сообщайте ничего.

– Чего? – риторически спросил Артур. Ведь все сказанное Ароном было понятно. А вот мотивы его слов – с о-всем другое.

– Просто скажите, что вы ремесленники, хорошо? – вновь попросил их мальчик.

– Ну ладно, – протянули братья в один голос.

– Привет, сын! – почти в ту же секунду раздался грубый мужской бас, и на кухню зашел крупный накачанный мужчина в темной, в некоторых местах порванной майке, открывающей его плечи. Мужчина прошел к большому ведру с водой, стоящему недалеко от печи, и опустил туда руки, отмывая их от черных пятен. Ладони полностью покрывали мозоли, в некоторых местах – порезы и ссадины, что говорило о сложной работе.

– Отец, как работа? – Арон тут же достал чистую плошку и налил в нее уже оцененный гостями суп.

– Осталась всего пара десятков клинков, завтра закончу, – ответил на вопрос сына мужчина и перевел взгляд на братьев, – а вы кто? – Он взял с крючка чистую белую тряпку и принялся вытирать руки и лицо.

– Ремесленники, – в месте ответили Портманы, помня просьбу нового знакомого в этом мире. Им было ужасно неловко, однако они не могли поступить иначе.

– Чем занимаетесь? – с любопытством рассмотрев мальчиков, продолжил кузнец, его взгляд упал на их руки, идеально чистые и гладкие, совсем не похожие на руки ремесленников, глаза дрогнули, но он более ничего не произнес. Ему понадобился всего один взгляд, чтобы распознать ложь, но поднимать эту тему он не собирался. Он верил в сознательность сына, его понимание и его осторожность, но даже если Арон допустит ошибку, отец поймет и поддержит его, поможет. Опыт – это важная деталь в становлении личности, и кузнец это понимал, потому старался полностью доверять сыну, даже когда ловил его на лжи. Соврал – значит, так было нужно.

– Они работают на древесной станции. Представляешь, наверное, интересно им там работается, столько прикольных вещичек можно сделать из дерева: домик, игрушку или даже часы… – влез в разговор Арон, делая вид, что ему очень интересно.

– Вот как… – протянул мужчина, принимая от сына еду. – Нравится там?

– Вполне, – кивнул Мэтью.

– Ясно все, – протянул кузнец и больше не задал вопросов. Ужином и вкусным травяным чаем они насладились в полной тишине. Он не стал расспрашивать об истинных мотивах их прихода и о том, кто они на самом деле, – в се было видно невооруженным взглядом: по одежде, по рукам, по разговорам и даже по их глазам, и пока не представлялось опасности, кузнец решил не принимать мер, однако после их ухода Арона ждал серьезный разговор.

Наступала ночь. Жители Дальнего мира уже готовились ко сну, а братья, пытаясь рассмотреть что‐то за окном, стояли в маленькой, почти пустой комнате и ожидали Арона. Ждать пришлось не долго, он вернулся спустя несколько минут. В руках мальчик держал несколько одеял и две подушки.

– Извините, что на ковре придется спать, – он разложил одеяла недалеко от камина, в котором уже танцевали языки пламени и дарили свое тепло, – у нас никогда никто не останавливается, и просто негде положить гостей, – Арон не дождался ответа и ушел, будто не желая с ними говорить, но это было не так, мальчик просто не знал, как себя вести после услышанных подробностей о том, кто привел их на эти земли. Аглай – с ын человека, у которого конфликт с его величеством, о котором знает чуть ли не весь остров от мала до велика. Братья уйдут, а перед королем придется отвечать его отцу. Арону не хотелось доставлять единственному родителю проблемы и неприятности.

Спустя час, когда звезды невероятной красоты блеснули на темном покрывале ночи, когда озеро, что являлось переходом в королевство фей, перестало мелькать от работы маленького народа, когда птицы перестали напевать столь пленительную и завораживающую мелодию тишины, наступили заморозки. С небес полетели крошечные снежинки, и вся поверхность покрылась тонким слоем снега. Становилось ужасно холодно. Братья схватили одеяла и укутались по самые носы, придвигаясь к камину.

– На наших землях не бывает долгой зимы, – послышался знакомый голос Арона, он все же решил поговорить с ними, стоя в проходе в гостиную. – Она приходит каждую ночь, – мальчик сделал маленькую паузу и посмотрел в окно. Было довольно странно наблюдать за ним. Он стоял в тени, и было видно лишь часть его лица, – кроме воскресенья. В ночь с субботы на воскресенье ночь удивительно теплая.

Арон прошел к братьям и сел на ковер в позе лотоса, поправляя плед на плечах.

– Это из-за того, что наша маленькая деревня находится со стороны айсбергов. Ближе к центру и тем более на другой стороне острова очень тепло, потому что там находится Горящее море, – Арон видел по глазам гостей, что в их головах крутится совершенно другой вопрос, а не касающийся погоды, но они молчали. Повисла гнетущая тишина.

– Почему ты сказал уходить сразу после того, как услышал имя Аглая? – тихо, шмыгая носом спросил Мэтью, решившись нарушить тишину.

– Потому что все, что связано с ним, приводит к проблемам, – Арон наклонил голову, он прекрасно знал, что они хотят услышать именно это. – Просто поймите меня, мама умерла четыре года назад, и с тех пор мы живем с отцом, выживая, как можем, нам точно не нужны проблемы, и связываться с отцом Аглая тем более. – Арон взял недалеко от камина стоящую металлическую палку, чтобы поправить дрова, пылающие в огне. – Его отец – очень влиятельный в нашем мире, он может абсолютно все и… – мальчик не закончил, он просто отвернулся к окну.

– Что такое Эйрос? Кто его отец? И какие могут быть проблемы? – засыпал вопросами Артур, будто игнорируя состояние мальчика, однако Мэтью его понял.

– Эйрос – это остров, – тихо прошептал Портманстарший. – Остров, огражденным стеной восставшего океана, скрывающий эти земли от всего остального мира.

– Откуда… – Артур в недоумении оттянул брови. – Мэтью, откуда ты это знаешь?

– Я нашел у нас дома одну занятную книгу и начал читать, там было про это, – пожал плечами молодой человек. – Жаль, что я прочитал всего несколько страниц.

– У тебя есть книга про наш остров? – в недоумении спросил Арон, пристально наблюдая за Мэтью. – И з какой вы страны? – уточнил он, продемонстрировав свои знания про Ближний мир.

– Англия, – улыбнулся Мэтью. – Мы из Лондона.

– Король Артур, королева Гвиневра и рыцари круглого стола, – широко заулыбался Арон. Он продолжал описывать одну из легенд. – Его замок до сих пор стоит в королевстве Логрес на Западных землях, сразу за Холодным океаном.

– Он существует? – расширил глаза Артур. – Камелот существует?

– А ты думал, что все это действительно просто сказки, которые записаны в талмуд вашим писателем уже больше тысячи лет назад? – Арон широко улыбнулся. – Все эти истории – правда.

Все трое смотрели на огонь, как языки пламени то нарастали, то утихали. Они пожирали бревна, которых становилось все меньше. Вот еще один обугленный кусочек отвалился и, упав, рассыпался на несколько частичек, напоминая черный, местами тлеющий красным песок.

– Это произошло на самом деле? – тихо спросил Артур. Он очень любил все истории и сказания, связанные с королем Артуром. И в своих самых скрытых и потаенных мечтах всегда хотел быть на него похожим: избранным, уважаемым, легендарным.

– В нашем мире не бывает сомнений насчет истории, – улыбнулся Арон, – ее не могут переписать или изменить, что‐то скрыть или придумать новое. – Он посмотрел в окно. – Во-первых, наш мир моложе вашего, а во‐вторых, люди у нас живут дольше, есть бессмертные, есть те, кто умеет продлевать жизнь или черпать жизненные силы из магии.

– Это потрясающие, – протянул Мэтью, – у вас не бывает исторических споров, – пошутил он легко, добро улыбнувшись.

– У нас в массах есть множество других споров, – под-держал Арон легким смехом, – например, существует ли Создатель. Да, у нас есть даже целая секта, доказывающая, что его не существует.

– Создатель? – в ыйдя из своих размышлений, спросил Артур.

– Бог, – коротко пояснил Арон.

– В нашем мире тоже полно таких споров, – у лыбнулся Мэтью. – И никогда не знаешь, правда ли это. – Портман спустил одеяло со своих плеч, он согрелся, можно расслабиться. – А ты веришь в него?

– Да, – улыбнулся Арон. – А вы?

– Нет, – резко отрезал Артур. – О н никогда не помогал мне, когда я просил. Так чего в него верить‐то? Я лучше буду верить в себя и в свои силы, и только так я смогу добиться успеха, – он сжал кулаки, ударив себя по коленям и показывая свою решительность.

– Ну а ты? – Арон обратился к Мэтью, который внимательно смотрел в окно.

– Я не знаю, – ш епотом проговорил тот, немного потянув шею в сторону и положив на нее ладонь. – В ера – это же как лекарство. Живешь себе спокойно и вроде даже не задумываешься о ней, веришь или нет, а стоит судьбе прижать так, что начинаешь молиться, вылечиваешься, находишь выход из ситуации, отпускает, и все – жизнь прекрасна и снова беззаботные мысли, спокойствие и ощущение свободы.

– Интересная мысль, – улыбнулся Арон.

Прошло еще несколько минут полной тишины, прежде чем подросток встал на ноги.

– Я пойду уже спать, вам тоже надо отдохнуть: у вас завтра долгий и полный удивительного путь до ратуши, вы здесь, считай, еще практически ничего не видели, – о н переводил взгляд от Артура к Мэтью и обратно, прежде чем попрощаться. – Спокойной ночи!

– Спокойной ночи, – проговорили братья в один голос.

Они легли на ковер, положив головы на подушки, но засыпать даже не собирались. Слишком много мыслей посещало их головы, и у каждого свои, и каждый думал, что не спал только он.

Утро наступило так же быстро, как и вечер вчерашнего дня. Солнце поднялось над горизонтом, даря свет и тепло. Ярко-оранжевые и красные лучи распространились по всем полянам и равнинам, по озерам и рекам, отчего те начинали блестеть, создавая волшебную атмосферу и прогоняя прочь темноту и холод.

Мэтью сделал несколько выводов, исходя из прошлого дня. Первый – ч то лучше не говорить попутчикам или комулибо про то, кто их привел сюда и как они оказались на этих землях. Видимо, репутация у этого Аглая не из лучших.

Второй – ч то лучше не рассматривать тут ничего и вести себя так, будто все в пределах нормы и нет ничего необычного, словно они свои, хоть это будет и сложно. Молодой человек был рад, что возможности ощутить на своей шкуре последствия подобного поведения не представилось, но его интуиция не просто шептала о таких доводах, а кричала в рупор.

Третье – за час до заката нужно искать место ночлега, чтобы не замерзнуть до смерти ночью. Правда, по этому поводу он надеялся, что не представится такая возможность, и сегодня они уже окажутся дома, в своих кроватях.

– Ты чего уже не спишь? – раздался голос сонного Артура позади. Мэтью стоял возле окна и внимательно следил, как маленькие феи увеличиваются до размеров среднестатистического человека и набирают воды в ведра, которые грузят на специальные телеги.

– Не спится, – коротко ответил старший, бросив короткий взгляд на безоблачное небо. Портман развернулся, облокотившись спиной о подоконник, и скрестил руки на груди. – Вставай, нам пора уходить.

– Эх. А мне так тут понравилось. Вот бы жить так всю жизнь. В мирном уголке на берегу озера и ни о чем не думать, есть суп из… – Артур понял, что забыл название овоща, о котором говорил Арон, и задумался.

– Спасибо, конечно, но вы поймите, я не могу вас тут оставить, – послышался голос сына кузница, выводя Артура из размышлений. Его речь была как гром среди ясного неба. Портман-младший даже вздрогнул. Когда братья посмотрели в дверной проем и заметили его, он продолжил: – Доброе утро, я вам собрал еды в дорогу и принес подходящую одежду.

– Доброе утро, спасибо большое, – улыбнулся Артур и помахал мальчику рукой.

– Привет, – с ухо произнес Мэтью, так же стоя возле окна. Не то чтобы его сухость относилась к самому подростку, нет, просто все его мысли сейчас заняты обстоятельствами, не похожими на случайности. – Да, спасибо тебе, она понадобится.

– И да, – мальчик посмотрел на Артура и кивнул, – в этом мире чересчур много магии. Ни одно дело без нее не обходится… – А рон заметно погрустнел и отпустил голову с печальным взглядом. – Кроме ремесла. Ремесленники не умеют созидать, и из-за этого их за второй сорт считают, – кулаки мальчика сжались.

Мэтью и Артур переглянулись. Арон закрыл глаза и минуты две просто стоял.

– Я не хотел тебя обидеть, – с казал Артур, почему‐то он считал себя виноватым в том, что настроение мальчика так сильно поменялось. – Х очешь, я тебе что‐нибудь расскажу из нашего мира, чтобы у тебя поднялось настроение?

– Давайте я вам лучше скажу, куда вам идти и кого стоит найти – он вам точно поможет, – проговорил Арон.

– Хорошо, – спокойно сказал Артур.

– В ратушу, кстати, без него вам лучше не соваться, – выдохнул парнишка и продолжил, подойдя ближе к окну: – Идите в деревню по той дороге. Там будут указатели. Деревня Старинных желаний.

– Так, сразу говори, почему она так называется? А то мы уже восхищались вдоволь «прекрасными» дамами с чуткими натурами, – у смехнулся Мэтью, интонационно выделив слово «прекрасными».

– Кстати, название больно знакомое, – д обавил младший Портман.

– Нам вчера сказал тот мужик идти мимо нее. Ну так что там с названием?

– Там живет старец, что исполняет желания, но только те, которые у вас давно засели в голову. Если вы придумаете желание у него дома, он его, ясное дело, не исполнит, – пожал плечами Арон. – О тсюда и такое название. Раньше все приходили к нему, чтобы исполнить свои сокровенные мечты. Правда, сейчас эта деревня терпит бедность.

– Вроде безопасно, – задумался Мэтью.

– Это самая безопасная деревня на Эйросе! – Арон широко улыбнулся.

– Ух ты! Попрошу у него приставку, о которой мечтал, – вдруг задумался Артур.

– Тебе ее уже купили, – прищурился Мэтью.

– Ну, он же об этом не знает, – самодовольно отмахнулся парень.

– Он не исполнит то, что уже есть, и он об этой… приставке… узнает, – Арон немного задумался: он впервые услышал о такой вещи, но стеснялся спросить. – Найдите Арлана Реберо, он живет в доме двадцать один, расскажите ему все, и он вас отведет в ратушу. Она, кстати, сразу за этой деревней.

Глаза Мэтью расширились. Реберо! Об этом говорил Аглай. Долина Реберо. Портман начал рассуждать о взаимосвязи, но из-за недоверчивости мальчика и его решительном настрое ничего не рассказывать отказался от расспросов.

– Спасибо! – радостно проговорил Артур. – Я надеюсь, мы тебе не доставили проблем?

– Просто верьте мне, – с серьезным выражением лица сказал Арон, пристально смотря в глаза Мэтью, словно прочитав его мысли. – И, – м аленькая пауза, – не говорите никому, как вы тут оказались. Скажите, что… случайность. Кроме Арлана. Ему можно сказать, как есть.

– Посмотрим на месте, – у смехнулся Мэтью и последовал к столу в центре комнаты, на котором лежали маленькие тряпичные сумки и две стопки одежды. Мэтью и Артур перед выходом надели ее и посмотрели в зеркало: помимо довольно комфортного ощущения хлопка им нравился и сам фасон: белые рубахи, практически такие же, как была и у самого Арона. Немного поношенные, штаны отличались коричневым цветом, но на ощупь вполне комфортно. Обувь пришлось оставить свою – б елые кроссовки, которые заметно выделялись, но выхода не было.

Арон пожелал им удачи, и парни, выйдя из дома и найдя ту самую дорогу, на которую им указал парнишка, двинулись в путь. Каждый думал о своем.

Артур размышлял о том, что в принципе было бы неплохо остаться тут жить. Вдали от всех. Наслаждаться природой и вечным дневным летом. А по ночам сидеть у камина на стопке одеял. Мэтью же думал о том, как все повернуть вспять, все ли сейчас нормально с родителями, ведь наверняка они уже хвались сыновей и ищут с полицией и охраной. В ходе своих же рассуждений о том, что никакая из служб не поможет найти их, он вспомнил случай, как точно так же они искали Лили. И не смогли найти. Глубоко в сознании парень уже предположил, что, скорее всего, она в этом мире, но боялся себе признаться в этом.

Дорога была недолгой. Относительно. Ведь они точно не знали, сколько времени шли. Телефоны, что находились всегда при них, тут не действовали и даже не желали включаться. Увидев маленькие деревянные полуразрушенные ворота, братья немедленно ускорили шаг и стали осматриваться. Деревня на вид казалась вытянутой и имела лишь одну улицу. Домики по обеим сторонам пронумерованы блестящими цифрами, которые пропустить было просто невозможно. Самое главное здание, что располагалось по центру, в конце этой улицы отличалось не только более новым внешним видом, но и высотой в два этажа.

Осмотревшись, ребята заметили одну странность – на улице не было ни одного человека. Пустующие лавочки возле заборов, да и единственный магазин, который, по сути, должен был являться самым многолюдным местом, тоже пустовал.

Пройдя дальше по улице в поисках двадцать первого дома, парни уперлись в главные ворота двухэтажного дома, где и нашли такую желанную цифру.

– Тебе не кажется это немного странным? – спросил Артур.

– Кажется, – кивнул Мэтью, – но у нас нет другого выбора, – спародировал он брата, зная, что это любимое занятие Артура, и поднялся по лестнице, постучав в дом.

Несколько мгновений не было слышно абсолютно никаких звуков. Стали подкрадываться мысли, что это заброшенная деревня. В ответ на них Мэтью решительнее постучал в двери, посмотрев на брата.

– Ясно. Уходим. Дома никого нет, – категорично произнес Мэтью и сделал пару шагов к Артуру.

– Скорее всего, ты прав, – протянул младший и, последний раз посмотрев на входную дверь, тоже развернулся в обратном направлении.

Внезапно посреди дороги показалась девушка лет двадцати. Она была одета так по-земному, что парни сразу решили: это к ним прибыло подкрепление. Обычные джинсы и свободная кофточка. Она осматривалась, и на ее глазах появлялись слезы.

– Где я? – закричала она, не понимая, где находится. – Вы, вы знаете, где я? – девушка подбежала ближе к братьям, но как только Артур попытался ответить ей, она исчезла.

– Что за чертовщина? – спросил Мэтью, смотря на место, где недавно стояла девушка.

– Так сейчас повсюду, – раздался голос позади них.

Они развернулись и увидели высокого парня в черной рубашке и черных штанах с широким поясом белого цвета.

На ногах виднелось что‐то вроде тапочек, повторяющих форму ноги с округленным носом. Он выглядел несколько старше Мэтью и Артура. Светлые короткие волосы, синие, словно омуты, глаза. И еще одна весьма примечательная черта на его лице бросилась гостям этого мира – шрам.

Тонкая продолговатая полоска затянувшейся кожи виднелась с краю щеки, недалеко от ушей.

Глава 6
Корона любыми средствами

Дальний мир. Эйрос. г. Центроград.

Настоящее время.

2017 год по Земному календарю.

1007 год по Подлунному календарю.

Топот копыт разносился по всем окрестностям большего города. С прибытием шести черных коней все жители спрятались в своих домах, закрыли ставни и не смели высовываться, поскольку знали, кто удостоил своим визитом столицу Эйроса. Такое событие случалось не часто, как только гость переступал границу города – у лицы пустели, жизнь будто вымирала под гнетом той невероятной силы магии, что исходила от него и его подручных.

Вольдемар сидел с гордой осанкой и наблюдал сквозь тонированные окна за мимолетно меняющимся пейзажем. Опустевшие улицы вызывали у него лишь усмешку, глаза блестели. А после мужчина опустил руку на голову волка, который такими же безумными глазами смотрел в одну точку впереди себя.

– Голоден, Лорд? – волк лишь повел ухом на голос хозяина. – С коро будет обед, – прошептал Хранитель, чуть наклонившись к хищнику.

Карета остановилась возле больших железных врат, за которыми виднелся королевский дворец. С сидения для кучера поднялся Аглай и спрыгнул на землю. Высокий молодой человек видел, как стража около них тряслась, и, скорее всего, еще с самого их прибытия в город.

Молодой человек усмехнулся, оголив клыки, и почти вплотную подошел к одному из стражей. Его шаги сопровождались стуком каблуков и еле слышимым звоном цепей на карманах темных брюк.

– Открывай ворота, мы не хотим разносить весь город, – тихо, но достаточно убедительно произнес Аглай, смотря куда‐то в сторону, как бы показывая незначительность и маловажность их существования.

– У нас, – дрожащим голосом начал говорить стражник, – приказ не пускать.

– Короля… приказ короля не пускать, – подтвердил второй, что находился в таком же положении, что и первый, – дрожь овладела ими.

– А-а, ну если короля, – засмеялся Аглай, а после того, как унял смех, продолжил уже с серьезными и даже грозным тоном: – Он король, но не нам.

Руки Аглая покрылись огнем, поднялся ужасный жар вокруг него. Казалось, что сама земля вот-вот начнет плавиться от резко поднимающейся температуры. Воздух моментально осушился, образовывались пар и светлая дымка, которая уменьшала видимость всех, кроме Аглая.

– Мне повторить? – прорычал он.

Стражники больше ничего не говорили, они лишь незамедлительно подали сигнал открывать ворота. Железный занавес сдвинулся с места, а Аглай усмирил огонь, словно ничего и не было, злорадно улыбнулся и поспешил на свое место. Кони тронулись, поднимая за собой клубы пыли, а после скрылись за вратами, устремившись прямиком к королю Эйроса.

– Ты долго, – прокомментировал Вольф действия сына.

Он слышал сказанное через маленькое сетчатое окно за его спиной. Это побудило Аглая дернуть поводья, заставив лошадей бежать еще быстрее.

Они остановились возле ступенек.

Вольдемар прошел к входу в сопровождении своего сына и черного волка. Они занимали места по обе его стороны, держась чуть позади. Стража не смела больше останавливать их или преграждать дорогу, они лишь отходили как можно дальше от проходящих мимо гостей.

А те и не обращали внимания. У них своя цель, что привела их сюда.

– Как вы смеете врываться! – стоило Вольдемару войти в тронный зал, как фигура мужчины приподнялась с трона. – Э йрос обрел независимость, поэтому вы и ваша свита потеряли свое могущество на этих землях, и я требую незамедлительно покинуть их!

Вольдемар еле заметно кивнул, а Лорд бросился с места в сторону короля. С каждым его движением он рос в размерах и остановился только тогда, когда достиг роста человека. Он кинулся на короля и, схватив его за шиворот, скинул с пьедестала к ногам хозяина. Встав позади короля, Лорд не позволял тому подняться с колен.

Вольдемар протянул руку в сторону сына, а тот вложил в нее скрученный свитком пергамент, обвязанный красной атласной лентой.

– Отделение Эйроса от Дальнего мира не дает ему независимость. Все земли по-прежнему принадлежат Создателю, и ты, как и прочие наместники, обязан подчиняться его воле, – Вольдемар искоса смотрел на темноволосого мужчину. Его голос был спокоен, тон умеренный, однако пренебрежение читалось все равно, и каждый присутствующий, даже не проявившая никакой инициативы в защиту его высочества королевская стража, это слышал и понимал.

– Что вам от меня нужно? – о н попытался встать с колен, немного приподняв голову и глядя на Вольдемара. После того как мужчина заметил в его глазах степенность и какую‐то осознанность, он дал команду волку вернуться на место и позволить высокопоставленному человеку не терять гордость окончательно.

– Я знаю, что ты, Марк, помогал в разжигании этой войны, – Вольдемар вручил свиток, – я знаю, что ты помог Эрику заполучить Сферу Аргона, и я знаю, что ты этот трон занял незаконно! – Вольдемар обошел короля и посмотрел на его трон, который стал походить чем‐то на трон Аксохола, и это еще больше не понравилось Хранителю равновесия миров. Однако в данный момент он этот вопрос поднимать не собирался в силу более важной задачи.

– Нет, я к этому никакого отношения не имею. Династия Олдридж имела огромное влияние и до разделения земель Дальнего мира, поэтому я занимаю свое законное место на престоле Эйроса, – Марк держал в руках свиток до окончания речи, а после медленно раскрыл его.

Аккуратным почерком было выведено решение о казни всякого, кто нарушил существовавшее не одно тысячелетие мироздания. Статус и положение не спасали виновного. Документ был подкреплен подписью и печатью Создателя, что заставило глаза Марка дрогнуть, а сердцебиение участиться. Он нервно сглотнул, попытавшись проглотить не слюну, а этот застрявший в горле ком, мешающий дышать.

– Кого ты пытаешься обмануть? – прищурился Вольдемар. – Ты держишь армией границы Эйроса. Боишься, что Эрик тебя бросит и захватит остров? – Он подошел и забрал из рук Марка свиток, заглядывая в дрожащие от страха глаза.

– Раз вы в этом так уверены, – начал говорить король, – немедленно предъявите доказательства моего участия, либо… – Олдридж остановился, он пытался найти в себе силы сказать то, о чем думал, но пронзительный строгий взгляд бессмертного и могущественного мага заставил его остановиться.

– Либо? – переспросил Вольдемар.

– Либо проваливайте отсюда, – на свой страх и риск закончил фразу Марк, нервно сглотнув. – Вы не можете бездоказательно убить меня. Моя семья правит Эйросом уже семьдесят лет! А где были вы, когда шла Великая Война Запада?

– Знаю я эту войну, – в ыдохнул Вольдемар, – твой дед ее начал и захватил власть на этих землях, превратив часть Западных земель в самостоятельное королевство. Предал своего сюзерена, впоследствии убив его.

– Я прошу вас еще раз предъявить доказательства либо покинуть мой дом, – повторил Марк, ожидая каких‐либо действий.

– Они будут, – кивнул Вольф, – и тогда тебе не спастись от виселицы. – Член Совета собирался уходить, но решил задать еще один вопрос: – Как поживает ваша сестра?

– Замечательно, – король сохранил хладнокровие, хотя внутри него все сжалось, дыхание затруднилось, а пульс неестественно быстро участился. – С пасибо, что спросили.

Пусть Вольдемар ушел так же быстро, как и пришел, однако выводы, за которыми пришел, он сделал. Задерживаться во дворце правящей семьи Олдридж он не стал – просто потому, что не видел в этом смысла.

Доказательств о причастности короля у него не нашлось, однако в его сговоре со Шварцем Вольф был уверен. Приход Хранителя и его свиты не оставил никаких следов. Впрочем, один все же был – состояние короля. Этот вопрос, касающийся его сестры, застал врасплох, и Вольдемар читал Марка, как открытую книгу. Его приход был предупреждением. Предупреждением о том, что выход Марка за линию допустимого будет считаться его неминуемой гибелью, подписанием смертного приговора. И сам Вольдемар об этом позаботится.

Несколько лет назад.

Широкие длинные коридоры тянулись по всему первому этажу и сводились в огромный холл. Они словно повторяли лабиринт, который только своим видом кричал о невозможности его прохождения. Вдоль стен возвышались колонны, заметно выделяющиеся из общей атмосферы замка, – они казались темными, мрак окутал их.

И находящееся сразу после них не было видно. Создавалось ощущение пути в один конец, пути, исход которого неизвестен.

Лишь в холле с панорамными окнами, почти полностью закрытыми темно-красными плотными шторами, была менее угнетающая обстановка. Из маленького промежутка между тяжелыми гардинами проникал солнечный свет, который и освещал комнату.

– Брат, – прозвучало эхо.

Через несколько секунд показалась и хозяйка тонкого голоса. Это оказалась девочка на вид лет семи, не больше. Она вбежала в просторное помещение, где находился юноша немного старше нее. Он сидел около плотно прилегавшего к стене зажженного камина. Потрескивание огня как‐то разбавляло тишину.

– Марк! – возмутилась девчушка, когда от парня не последовало никакой реакции. Его взгляд был устремлен в большую книгу.

Страницы изредка переворачивались, когда внимательный взор доходил до последней строчки.

– Чего тебе? – м онотонный голос Марка раздался холодным эхом по коридорам, уходя в притаившиеся тени.

– Давай поиграем? – д евочка села напротив него и внимательно посмотрела в глаза, в надежде увидеть там согласие, однако этого не последовало. – А что ты читаешь? – Она похлопала черными густыми ресницами, а голубые глаза все больше наполнялись любопытством.

– Не твое дело, – вновь холодный безразличный тон моментально стер улыбку на лице Лаймы.

– Почему ты такой злой? – грустно и обиженно сказала девочка, потирая глаза, чтобы не проступили слезы.

Он тяжело выдохнул и посмотрел на страницу книги, запоминая, на каком моменте остановился, а затем закрыл и отложил.

– Ладно, давай, – Марк попытался скрыть недовольство.

– Ура! – воскликнула девочка и хлопнула в ладоши, поднявшись на ноги. С лица сразу слетела вся грусть, а глаза будто засияли. Казалось, благодаря этому свету в комнате сразу потеплело. – Во что будем играть?

– Лайма, – о бреченно проговорил Марк, – с ама придумай. Мне все равно. – О н развел руками, как бы показывая на широкий ассортимент игр. Что‐то заставляло его это делать, а он из последних сил пытался сдержаться, чтобы не сорваться на сестру.

– Давай в прятки? – воодушевленно предложила она и посмотрела на брата сверху вниз, немного подавшись вперед. Она видела в черных глазах свое отражение. Наверное, поэтому не замечала в них ненависти, или мешала тому детская простота. Но так или иначе, а Лайма всегда верила в чистоту и доброту души старшего брата, даже не предполагая, насколько сильно в этом ошибалась.

– Нас всего двое, – закатил глаза Марк и подпер рукой голову, наблюдая за тем, как младшая сестра выбирает игру, которую можно предложить брату.

– Ну и что? – спросила она, не найдя подходящего варианта.

– А то, что играть в прятки надо как минимум втроем. Чтобы был интерес, а просто искать друг друга по очереди не так уж увлекательно.

– Тогда… – в новь впала в раздумья маленькая девочка.

– Ой, Лайма, – с пренебрежением протянул молодой человек. – И ди сама поиграй. – О н взял книгу и, пролистав до нужной страницы, продолжил читать. Все‐таки личный интерес взял свое.

– Я все маме расскажу! – о на надула губы, продолжая сверлить брата взглядом.

– Я к себе, – закатил глаза Марк и, поднявшись с пола, пошел по коридору до лестницы на второй этаж.

Оставшаяся в большом холле Лайма опустила голову и села перед камином. Он источал тепло. Языки пламени танцевали чудной танец. Они отражались в глазах девочки, тенью отдавались на ее губах, что недавно расползались в улыбке.

Настоящее время.

И почему именно этот момент из детства всплыл в памяти короля, он не знал. С того вечера прошло долгих шестнадцать лет, они пролетели так быстро и незаметно. Но так или иначе, а за это время успело произойти очень многое. Все перевернулось вверх ногами, и теперь мир стал совсем не таким, каким был раньше. Марк шел по темным коридорам собственного дворца. На стенах то и дело попадались гербы Западных земель. Земель, частью которых когда‐то являлся Эйрос, до получения независимости. Старинный дворец еще помнил те времена. Как его разрушали, как стены сыпались на землю от невероятного жара драконьего огня. Наверное, эта башня – о дно из немногих мест, уцелевших после страшной войны.

В то время, когда здесь жили его родители, когда он был маленьким, он был лишь принцем Западных земель Дальнего мира – имений Эйроса. А теперь Эйрос – его собственное отдельное государство, которое, по его мнению, не нуждалось в поддержке больших и влиятельных королевств, подвластных Дальнему миру, в поддержке Создателя и его приближенных, в помощи верхушки власти, которым он был обязан подчиняться. Теперь все поменялось – он стал полноправным королем своего отдельного королевства. По крайней мере, его народ признал в нем короля. Осталось добиться того же у Верховного Совета, членом которого является и Хранитель, не дающий ему жизни. Хранитель, который нанес своим визитом ему унижение. И сейчас Марк воспылал жаждой мести, жаждой его крови. Смерти Хранителя.

Во дворце было слишком тихо. Еще несколько лет назад он бы этому удивился, однако когда получил корону, то приказал всем смолкнуть. Замолчать каждому, кто мог издать хоть какие‐то звуки: разговоры, музыка, даже пение птиц и язык животных в этом дворце стихли.

Его назвали Безмолвным. И это имя закрепилось за ним на протяжении всего правления короля Марка Олдриджа.

Ноги сами повели его в самую высокую башню. Он редко туда приходил, за последние шестнадцать лет всего пару раз, однако сейчас ноги несли его туда чуть ли не бегом. Тяжелая одышка, шаг все время ускорялся, дыхание затруднялось, а длинное одеяние развевалось от быстроты движений хозяина. Он не видел и не слышал происходящего вокруг, и то, как подол мантии снес напольный канделябр, тоже. Свет, который он излучал, потух, и в коридоре стало еще темнее. Добравшись до самой высокой башни, Марк подошел к железной двери, что всегда была закрыта на увесистый замок, ключ от которого король носил с собой.

Круглый зал с высокими канделябрами на тонких ажурных ножках, которые освещали помещение. В центре стоял овальный стол, на первый взгляд, ничем не отличающийся от обычного, но об обратном говорили искры, словно вылетающие из центра. Казалось, он был своеобразным порталом. По стенам зала тянулись большие шкафы, в точности повторяющие форму комнаты и плотно прилегающие к стенам. Все полки занимали самые разнообразные книги. Крупные и маленькие, толстые и тонкие, совсем новые и старинные, что прошли уже долгий путь.

Возле одного из таких шкафов стоял пожилой мужчина. Он держал в руке массивную книгу в древнем переплете с золотой обшивкой. Одет старик был в широкую белоснежную мантию, она словно светилась, сильно бросаясь в глаза на фоне такого темного помещения. Широкие рукава сползали вниз, благодаря чему можно было рассмотреть обтягивающую его руки серебристую ткань, плотно прилегавшую к запястьям. Он быстро бегал глазами по строкам и словам, ища что‐то очень важное.

Его отвлек вошедший в зал мужчина.

– Давно тебя не видел здесь, Марк, – улыбнулся он, бросив на короля короткий взгляд.

– Вы должны обращаться ко мне как ваше величество, – процедил Олдридж.

– Я растил тебя с твоего рождения, но коль ты так хочешь, – с тарик поставил книгу на полку и еле заметно пожал плечами. – Ч то вам угодно, ваше величество? – Х ромая на одну ногу, он прошел в сторону кресла, что находилось недалеко от волшебного стола, и присел на его край, рукой массируя колено. – С естру хочешь увидеть? Верно?

Марк ничего не ответил, он лишь ближе подошел к своему бывшему учителю и встал рядом. Глаза горели, покраснели. Сказывалось повышенное давление и жуткая головная боль, что настигла правителя после прихода Вольдемара.

– Хорошо, – кивнул мудрец по имени Михаэль и с трудом, но с желанием поднялся на ноги. – Может, все‐таки лично поднимешься к ней? – Мудрец показал на маленькую лестницу, что вела на чердак этой башни. Именно там и находилась сестра Олдриджа Лайма, однако ответа от короля волшебник так и не получил.

Старец подошел к ближайшему комоду, открыл шкатулку, которая лежала на самом видном месте, достал длинную палочку темно-коричневого цвета с аккуратно вырезанной рукоятью и немного кривым заостренным кончиком. По ее внешнему виду можно было легко сделать вывод, что палочке уже довольно много лет. Медленные, сконцентрированные движения над столом заставили короля нервно сглотнуть, словно вот-вот произойдет то, чего он так боялся.

Очерченный круг начал постепенно пропадать. Содержимое стола менялось, пока не остановилось на одном изображении, которое Марк уже мог спокойно рассмотреть. Облака кружились ровно в ту сторону, куда и рука мудреца, словно пародируя его движения.

Спустя какое‐то время король увидел свою сестру. Она сидела на полу за решеткой из самого прочного металла, который только был известен человеку. Местом ее обитания была похожая на темницу комнату без окон с одной маленькой дверцей, на которой весело немыслимое количество цепей. Девушка облокотилась спиной о стену и опустила голову. Волосы спутались и закрыли лицо, которое она склонила к полу и не поднимала уже очень давно. Она практически не двигалась. Силы совсем ушли из ее тела.

Король смотрел на сестру, а перед глазами вновь появлялась картина из его далекого прошлого.

Шестнадцать лет назад.

– Марк, ты готов? – раздался голос из только что открывшихся массивных двустворчатых дверей.

Вошел молодой человек двадцати двух лет и направился в большой зал Безмолвного дворца, в самом дальнем углу которого напротив окна сидел юноша, смотря на хаос, начинающийся на улице. Люди, не согласные с правлением отца Марка, подняли бунт.

– Что ты сделал? – коротко спросил он Эрика. За Шварцем следовал еще один человек – его помощник, который всегда и везде сопровождал своего господина.

– Я приступил к осуществлению моей цели, – в ысокая фигура подошла к юноше и остановилась рядом, – я всего лишь дал людям силы прямо и открыто заявить о своих недовольствах. Твой дед хороший воин, он отвоевал целый остров, получил для него независимость. Твой отец продолжил его политику и укрепил вооружение и границы, но это его предел, как правитель он никчемен. Народ не признает в нем власти, он считает вашу семью захватчиками. – Э рик внимательно смотрел на подростка, который следил за происходящим на улице. – ты все еще согласен выполнить свою маленькую часть плана?

– Я знаю, что ты мог сделать все и без меня, – ш епотом говорил Марк, смотря, как город пожирал огонь. И виной всему горящие ядра, вылетающие периодически из катапульт, установленных по всему периметру. – Я уже догадался, что тебе нужно лишь, чтобы я занял место на троне отца, а ты продолжил выполнение собственного плана. Я просто ступень. – О лдридж не смотрел на своего собеседника, но прекрасно понимал, что тот расплылся в довольной улыбке.

– Ты не глуп, – прокомментировал он и положил руку на плечо юноши, – м ы оба получим то, чего хотим, ты же так желаешь этот трон. – Голос Шварца стал тише, а сам он наклонился над его ухом. – Ты же знаешь, что твой отец уже подписал документ о восхождении твоей сестры на престол после его смерти. – Эрик знал, что слышать о решении отца не в пользу Марка больнее, чем миллионы клинков в сердце, он воспринимал это решение как предательство, наказание и не мог с этим смириться. – Моя армия уже на острове, она очистит тебе королевство от тех, кто не следует твоей воле, предателей. У тебя дело останется за малым. Ты готов? – В ответ Эрик получил лишь кивок. – Значит, идем. Твои родители дома?

– Нет, они будут вечером.

На это Эрик ничего не ответил. Он гордо шел к выходу из дворца, за вратами которого его уже ждала карета, запряженная черными крылатыми скакунами. Марк и помощник Эрика Локк проследовали за ним внутрь. И как только дверь закрылась, карета взмыла в воздух.

Весь Эйрос окутала черная дымка, она поглотила все дома и поля, озера и реки, горы и холмы. Люди не знали, куда бежать и что делать. Казалось, пришел конец света. Магия, что таилась в недрах земли, восстала и прорубила трещину в океане. Поднялась стена из воды, которая ограждала земли Эйроса от всего остального мира, а после постепенно отдаляла их. Это было гарантией невмешательства всего остального мира, гарантией того, что не пожалует никто лишний, никто не уйдет. Предатели будут уничтожены, а верные останутся.

– Мой план идет в нужном направлении, – говорил русоволосый парень на несколько лет старше Марка. Он наблюл за всем происходящим из кареты, что парила в воздухе над горящими землями. Рядом с ним сидел и сам Марк. – С коро ты получишь свой трон в качестве награды за помощь мне.

– Я получу трон, – повторил семнадцатилетний парень, – а что получишь ты? Чего ты добиваешься, Эрик? – Его пристальный взгляд пал на собеседника, который с наслаждением наблюдал за всем происходящим: на его лице играла улыбка. За разрушением зданий, смертью людей, которые не успели убежать, и за безуспешными попытками стражи и армии королевства помочь им.

– Ты получишь полную власть над Эйросом, чего не смогли добиться твои предки и твой отец. А я хочу завладеть не только этим, я хочу править всем миром, – шепотом прокомментировал Шварц. – Я хочу занять место Гаспара – С оздателя – и подчинить себе всю магию этого мира. Мир духов, Ближний мир… и Дальний мир в том числе. Я стану божеством во всех мирах, – с упоением рассказывал Эрик, сосредоточив взгляд на небе через большое окно кареты, словно видел там картину своего будущего.

– Место Создателя, – задумался Марк, – но это невозможно, – с покойно отозвался на задумку Шварца будущий король. – Он же…

– Я нашел способ. И ключ ко всему – это, – Шварц отсел от центра сидения, он развернулся к спинке и достал из кармана ключ. Маленькая скважина, одно ловкое движение, и вот перед ним открылся вид на потаенный отсек, в котором стояла магическая сфера, внутри нее крутилась фиолетовая дымка.

– Откуда у тебя Сфера Аргона? – г лаза юноши расширились, зрачок дрогнул в удивлении. Он не мог дождаться ответа, и каждая секунда ожидания становилась пыткой.

– Мне пришлось многим пожертвовать, чтобы достать ее из мира духов, – Эрик встал и подошел к большим окнам кареты, наблюдая, как стена из воды очерчивает все земли. – Сфера Аргона – темница для магии – у меня. Осталось дело за малым: нарушить баланс магического равновесия в мирах, и когда это произойдет, и магия откроет свой материальный вид, заточить ее в сферу. Тот, кто это сделает, и станет новым хозяином трех миров, – о н расплылся в довольной улыбке, а после с наслаждением вдохнул воздух. – Тот, кто управляет магией, управляет всем миром. Всеми мирами. И это буду я, – подытожил свой рассказ Эрик, задумчиво смотря на горизонт.

В алых глазах отражались паника и страх людей, убегающих от разрывов в земле и от ударной волны, которая исходила от них. Зеленый дым, исходивший от трещин, убивал каждого, кто коснется или вдохнет его, кто будет находиться рядом с ним.

– Главное, я получу свои земли в мое владение, – Марк сглотнул тяжелый ком в горле. Где‐то глубоко в душе ему было жаль всех этих людей, однако он старательно боролся с этим чувством, словно желал походить на Эрика. И ведь однажды его голову посещали мысли о том, чтобы действительно быть таким, как самый жестокий человек, о котором уже ходила слава на Восточных землях. Но в тот момент он отказался от них.

– Ах, да. Чуть не забыл. Твои родители и сестра – единственная помеха, – Эрик развернулся и кивнул своему подручному, чтобы тот закрыл тайник. И его приказ немедленно был исполнен.

– С ними я разберусь, – без капли эмоций произнес парень.

– Хорошо, я буду на это надеяться, – усмехнулся Шварц. – Я не думаю, что ты столь сентиментален, чтобы в тебе вдруг проснулась любовь к своей семье и дрогнула рука. Запомни, они единственные, кто стоит у тебя на пути к трону. – Э рик пару раз постучал указательным пальцем по грудной клетке юноши, как бы давая понять, что все зависит от него и о от того, какие чувства он будет испытывать в момент истины.

– А как же Вольдемар? Не боишься его? – Марк решил перевести разговор на другую тему.

– Он сейчас слишком занят своими личными делами. Все никак не может прийти в себя после произошедшего с его сыном. Прошло почти сто лет, как он зализывает раны, подобно без пяти минут мертвому зверю. А сейчас еще и принялся помогать уже бывшей жене с похищенным двухлетним ребенком. Готов спорить, что он даже не догадывается, что его тайник вскрыли. А когда наконец‐то вспомнит о своих обязанностях, я буду уже восседать на троне Создателя, – смеялся Эрик. – И как такого осла Гаспар назначил на такую важную должность.

– Его можно понять, – прошептал Олдридж.

Настоящее время.

Эти слова эхом отдавались в разуме короля, который старательно отгонял обрывки памяти из своей головы. Он не хотел это вспоминать. Не хотел понимать, что совершил шестнадцать лет назад. Жалел ли он? Да, еще как. Хотел исправить что‐то? Нет, никогда. Жажда власти овладела им, и он сделал все необходимое, чтобы заполучить ее. Очнувшись от воспоминаний, он чуть не потерял равновесие, но сумел удержаться, ухватившись за спину близстоящего стула. Михаэль искоса наблюдал за ним. Заметив этот взгляд, король резко развернулся и вышел из комнаты волшебника, медленно ступая по лестнице вниз.

Марк зажмурился, и перед ним предстала другая картина из прошлого, будто издеваясь над мужчиной, будто пыталась пробудить в нем давно спящую совесть.

Шестнадцать лет назад.

– Почему? – прошептала женщина, смотря на сына, который только что вонзил клинок в сердце отца. Кровь тонкими ручьями разлилась по мраморному полу их дома. Марк действительно не стал медлить со своими обещаниями и приступил к их выполнению. Бездыханное тело мужчины упало на белый пол гостиной. Эта картина никак не повлияла на выражение лица молодого человека. В глазах не было ни капли жалости или сожаления, ни капли боли. Он молча убил своего отца резкими движениями, даже не думая медлить с решением. Казалось, что он просто робот, который выполняет приказы. Впрочем, в какой‐то степени так оно и было. – Что ты творишь? – кричала она. – Стража!

– Стража убита, – ш епотом прокомментировал Марк, приближаясь к матери. – Не двигайся, я сделаю это быстро. – Его лицо окаменело, его ничего не трогало и не волновало, он шел медленным шагом на женщину, которая плакала и отползала дальше от сына. Она не знала, что ей делать. Боль от потери мужа, от предательства сына, от страха за себя и дочь наполняла ее изнутри и находила выход в граде слез, она уже даже не пыталась вытирать их и без того мокрыми рукавами платья.

– Марк! – прокричала девочка позади него в тот самый момент, как он совершил убийство матери. По щекам Лаймы текли слезы, все тело парализовало, а в голове не было ни единой мысли. Все внутри рухнуло, ею одолели боль и страх.

Девочка развернулась и сорвалась с места. За ней побежал и Марк. Она бежала так быстро, как только могла, роняла доспехи рыцарей, которые стояли в большом коридоре в качестве украшения, и это мешало проходу брата. Девочка бежала в большую башню. На круговой лестнице она скидывала вниз канделябры с огнем, чтобы остановить убийцу. Однако это практически ничем не помогало, поскольку он следовал за ней по пятам. Оставалось лишь ухватить длинные и тонкие русые волосы девочки.

– Учитель Михаэль, Марк убил родителей! – прокричала Лайма, вбегая в башню, где стоял мужчина в белых одеяниях. Она подбежала к нему ближе, практически вплотную. Девочка искала защиты и спасения.

– Марк! – крикнул он, заметив в проходе зала молодого человека с окровавленным кинжалом в руках. Михаэль спрятал девочку за собой и выставил руку вперед. – Неужели ты заодно со Шварцем?

– Да, – у смехнулся Олдридж. – Кому как не вам знать, что я всегда достигаю своих целей. – В этот момент позади Олдриджа появились двое стражников, которые уже присягнули ему на верность.

– Я не дам тебе это сделать, – у веренно произнес старец.

– И что же мне помешает? – удивился Марк, – я уже король! И мои приказы ты обязан выполнять! Я не прощаю предательства!

– Я не присягал тебе на верность, – с покойно говорил он. – Я могу убить тебя и твою стражу одним щелчком. Если не отступишь, я так и сделаю. – Михаэль понимал, что не сможет убить своего воспитанника. Ему не позволит это сделать привязанность. Все, что ему оставалось, – это верить, что он образумится.

– Не сделаешь, – с меялся Марк, подходя ближе к волшебнику. – ты слишком добрый и слишком сентиментальный. Ты не убьешь того, кого растил с самого рождения.

И Марк был абсолютно прав. Михаэль слишком полюбил этих детей, которых воспитывал с момента их рождения. Обучал их и проводил большую часть своего времени именно с ними. Он не мог позволить себе причинить им боль, а тем более убить. Старец опустил руки и взял девочку, которая цеплялась за длинные одеяния волшебника, за плечи.

– Неделю назад твою внучку похитили, – начал говорить Марк, продолжая подходить к нему и сестре, – не хочешь помочь Вольдемару в поисках? Или ты оставишь это дело в руках того, кто не смог сохранить жизнь своему собственному сыну? – О н рассмеялся и надменно смотрел на сестру, трясущуюся от страха.

– Так, значит, к этому имеет отношение Шварц, – тихо сделал вывод Михаэль и прикрыл глаза, понимая, что при таком раскладе найти ребенка будет очень сложно. – Я предлагаю сделку.

– Какую же? – приподнял бровь юноша.

– Я, Хранитель тайн, Великий волшебник Дальнего мира, присягаю тебе на верность, если ты оставляешь ее в живых, – о н крепче сжал ребенка, а взгляд стал строгим и уверенным, говорящим о серьезности намерений. Он видел, как Марк задумался над его предложением.

– Идет.

Пусть Марк и согласился сохранить ей жизнь, однако он не мог оставить ей свободу и приказал Михаэлю заточить ее на чердаке башни его кабинета. Девочку приковали цепями к стене, лишили света и свежего воздуха, лишили воли и самостоятельности, и Марк не желал слушать своего учителя об освобождении девочки.

Сделка вступила в силу, и теперь великий волшебник Дальнего мира обязан подчиняться королю Эйроса.

Глава 7
Ратуша, господин Менно и провожатые

Приграничные земли Эйроса.

Деревня старинных желаний.

Настоящее время.

Парень стоял на пороге дома и смотрел на ребят. Сначала они показались ему очень знакомыми, словно видел их раньше. Потом он обратил внимание на недоверчивое выражение лица более высокого и, очевидно, старшего из гостей, которое выдавало его осторожность и готовность к любым поворотам событий.

– Вы от Арона? – задал вопрос хозяин дома, хотя прекрасно знал ответ и был уже готов пропустить их в дом.

– Да, – с опаской протянул Мэтью. По какой‐то причине он подсознательно был готов довериться собеседнику. Даже него самого это оставалось загадкой. Может, потому, что довольно убедительным был его голос, а глаза излучали доброту, такую спокойную и мирную, что тревога, затаившаяся в их сердцах с того момента, как они перешли тот мост, начала улетучиваться.

– Он говорил, что ты никому не доверяешь, – усмехнулся парень и жестом пригласил гостей в дом.

– Как вы связались? – спросил Мэт, проигнорировав его категоричное высказывание. Мэтью чувствовал что‐то знакомое, словно раньше, когда‐то очень давно, он испытал нечто похожее. Слишком яркое, западающее в душу дежавю, и на этот раз он не хотел отмахиваться от него, как делал это обычно.

– Вам еще многое нужно узнать про этот мир. Если захотите остаться тут, конечно.

Артур и Мэтью последовали в дом и были шокированы тем, каким огромным он оказался внутри. Посмотрев на лестницу, они увидели этажей десять, тянувшихся ввысь, и холлы с дверьми в различные комнаты. Лестницы переплетались между собой, и создавалось ощущение, что некоторые из них никуда не ведут.

– Здесь когда‐то жила большая семья, – пояснил парень, заметив немой вопрос на лицах Мэтью и Артура. Он остановился недалеко от лестницы и скрестил руки на груди. – Я Арлан Реберо, – произнес молодой человек, ожидая, когда пришедшие назовут свои имена.

– Мы уже поняли, – ответил Мэт, последний раз глянув на лестницы, а после повернулся в сторону блондина, внимательно следящего за ними. – Меня зовут Мэтью, его Артур. – портман-старший указал на сначала на себя, после на брата и решил сразу перейти к сути дела: – А рон сказал, что ты нам поможешь.

– Приятно познакомиться, – в ежливо кивнул Реберо и уже хотел что‐либо произнести, но Артур, все это время пристально рассматривая нового знакомого этого мира, перебил его:

– А сколько тебе лет?

Артур видел в нем соперника, а все потому, что чувствовал себя рядом с ними лишним. У них почти один рост, заметно выше, чем у него, а значит, по мнению Артура, и один возраст. Он уже подсознательно приревновал брата, думал, что с неким Арланом они найдут много общего, и тогда Мэтью окончательно отстранится от младшего. Конечно, он знал, что у Мэтью большой круг общения, а как иначе – он наследник крупной компании в Англии, любимчик всех девушек университета, готовых бегать за ним даже до дома, а может, и дальше, он авторитет среди друзей, и более того – для многих преподавателей, но сейчас было одно заметное и ощутимое различие для Портмана-младшего. Если в Англии он не видел, как окружающие забирают внимание брата, то здесь все буквально у него под носом. Арлан уже с первых минут знакомства не понравился молодому англичанину, и все из-за соперничества за внимание Мэта.

– Двадцать, – медленно ответил Арлан, не понимая, почему гостя так сильно это интересует. И поэтому, недолго думая, спросил в ответ: – А вам?

– Значит, мы ровесники, а ведь ты выглядишь куда старше, – проговорил Портман-старший, – ему шестнадцать, – Мэт кивнул в сторону брата, смотревшего с болью в глазах, однако этого никто не заметил.

Мэтью осматривал большой золотой холл. Может, это лишь краска, а может, действительно сделано из золота – парень не знал. Различные статуэтки и свитки стояли на комодах, почти сливаясь в цветах.

– Внешность бывает обманчива, – проговорил Реберо, пожав плечами. – Ну так рассказывайте, зачем вам в ратушу? – Арлан взял стул и, развернув его спинкой к братьям, сел, положив руки на спинку, а сверху голову. Он переводил взгляд с одного на другого и ожидал, когда кто‐то из них начнет говорить. Однако некоторое время никто не решался прервать тишину.

– Не думаю, что можно тебе доверять, – отрезал Мэтью, несмотря на то, что глубоко в душе он знал обратное и был готов рассказать все, но хотел получить своеобразную гарантию.

– Парень, – Арлан улыбнулся, разведя руками, – я не думаю, что в твоем положении у тебя есть варианты выбирать, кому доверять, а кому нет. Я реально могу помочь. Решать, конечно, тебе.

– Мы с Земли, – начал Артур, решив сразу перейти к сути дела и надеясь, что чем быстрее они узнают все у этого парня, тем скорее уйдут своей дорогой и вновь будут лишь вдвоем.

– Точнее, из Ближнего мира, – у смехнулся Арлан и добавил: – эта ваша «Земля» – мир смертных, называется Ближний мир, ну еще иногда называют Земным Царством, потому что он ближе всего к миру духов, а мир духов у нас считается первым. – Арлан заметил некое негодование в глазах братьев. – Ладно, продолжайте.

– Какая разница? – нервно почесав висок, словно пытался все расставить по полочкам и уместить информацию, спросил Артур. – У нас начали случаться всякие странные происшествия. Внезапные вещи то появлялись, то исчезали, – рассказывал младший буквально с самого начала, с того дня, когда перешли границу.

– Это просто твоя невнимательность, – протянул Мэтью. – В этом ничего сверхъестественного нет. – О н повернулся к Арлану и продолжил: – Рассказывать‐то нечего. Мы просто хотим домой. В наш мир. В Англию!

– Эта грань слабеет, – с покойно протянул Арлан, внимательно смотря на Артура и подтверждая его подозрения о взаимосвязи всех происшествий.

– Какая грань? – удивился Мэтью, не ожидая услышать согласия с Артуром.

– Та, через которую вы перешли. Она разграничивает два мира, не давая им соприкасаться, и она начала слабеть. Магия дает знать о своем возмущении.

– Магия, границы, – начал перечислять старший из братьев, – нас это не касается. У нас магии нет и хорошо живется без нее. Мы самые обычные люди, которые не хотят наживать себе неприятностей, геройствовать и лезть в самое пекло всего непонятного, как это происходит в фильмах про супергероев.

– Была, – посмеялся Арлан, – только люди у вас полностью уничтожили магию и стали рабами технологий, не давая магической силе находить свое применение. Она нашла укрытие у нас, в Дальнем мире, но это уже другая история. – Р еберо глянул на улицу через окна возле входной двери и продолжил: – Теперь про эти таинственные появления: граница между мирами слабеет, и из-за этого наши предметы попадают к вам, а ваши – кнам.

– Не только предметы… – в озразил Мэтью. – Но это не так уж интересно. Мы просто хотим попасть обратно, – он снова повторил заученную фразу. В отличие от Артура, он не хотел иметь ничего общего с магией и этим миром. Ему казалось, что все вокруг словно какой‐то розыгрыш, и он желал всем сердцем, чтобы он прекратился, желал вернуться к обычной, полностью удовлетворяющей его жизни.

– И люди, – прищурившись, добавил Арлан. Он по выражению лица Мэтью видел его состояние и понимал, о чем примерно размышляет брюнет. – ты так упорно добиваешься возвращения домой. Неужели не интересно посмотреть все тут? Наш мир удивителен!

– Очень интересно! – тут же вписался Артур, надеясь на то, что им все‐таки удастся остаться хотя бы ненадолго, и по юношескому максимализму он, разумеется, не подумал о родителях, которые уже, видимо, разыскивают их по всему Лондону, а может, и всей стране.

– Нет, не интересно, – с каменным лицом произнес Мэтью. – И мы не собираемся оставаться тут, учитывая, что нас привел человек, к которому тут нет доверия. – О н строго смотрел на Артура, словно одним взглядом ставил запрет на его желании, и так оно и было.

– Да при чем тут какой‐то псих, который толкнул нас через границу? Мы просто можем говорить, что не имеет никакого отношения к нему! – быстро тараторил Артур, начиная закипать от слов старшего брата. – Ты сам ни в кого никогда не верил и никому не доверял, так что не тебе о доверии говорить! – портман-младший не сдержал эмоции, и даже посторонний человек не смог удержать этот поток, впервые подросток дал волю чувствам. Он боялся упустить возможность почувствовать себя в центре удивительных и волшебных событий, в центре историй о волшебстве, о которых так много читал.

– По поводу доверия – это громко сказано. Просто есть люди, которые стараются держаться от проблем подальше. – А рлан смотрел то на одного, то на второго, с интересом ожидая конца их ссоры и окончательного решения.

– Вообще‐то мне интересно, – уже тише проговорил Артур, видя, что у Мэтью его всплеск не вызвал никакой реакции, решение принято, и оно неизменно, однако юноша сделает еще одну попытку переубедить брата.

– Пожалуйста, – развел руками Мэтью на манер всех родителей «делай, что хочешь», после которых пропадают всякие желания и стремления. – Оставайся, а я хочу обратно! – Мэт немного повысил голос, а взгляд стал жестче: чем‐то напоминающим отцовский, и Артур невольно заметил это сходство.

– Вот тебе не интересно разве все это? – в новь спросил Артур и посмотрел на брата. – Э то так волнительно! И явно неспроста. Наконец‐то с нами, – он еще раз посмотрел на Мэтью, а после поправил себя: – С о мной произошло что‐то необычное. Какая‐то захватывающая история, которая привела нас в такой удивительный мир, а ты только и твердишь, что хочешь обратно. Это несправедливо!

– Чего ты от меня хочешь? – уже спокойнее спросил Мэтью, спрятав руки в карманы. Он смотрел на брата и пытался его понять, пытался понять, почему он поправил себя и начал говорить о своей жизни. Неужели он считает ее такой обычной и серой?

– Я хочу узнать про этот мир побольше, – опустил руки Артур, словно этот вопрос уже был решен, и ведь Мэт действительно подумывал закрыть его. – Мне правда интересно все это. Впервые в жизни с нами, со мной, произошло что‐то особенное. – А ртур немного поразмыслил, стоит ли ему продолжать говорить. Решение не останавливаться пришло само собой – либо сейчас, либо никогда. – Ну конечно, у тебя жизнь же такая идеальная. Есть все, что ты хочешь и о чем мечтаешь, ни о чем не думаешь, родители тебя воспринимают серьезно, а не просто как маленького бесперспективного ребенка, все всегда происходит так, как хочешь ты! И я уже молчу о том, что ты ни разу у меня не спросил, как хочу я! Словно у тебя есть право решать за меня. То, что ты старше, не дает тебе привилегий надо мной.

Мэтью долго смотрел на младшего брата, внутри него начинало зарождаться уважение – Артур впервые решил возразить ему и бороться за свои интересы, впервые Артур решил показать свое я и свою несгибаемость. В какой‐то момент Мэтью даже поймал себя на мысли, что его младший брат, о котором он заботился, начал превращаться в мужчину, отстаивать свое мнение, давать отпор.

– Ладно, – в ыдохнул Мэтью, поддавшись напору юноши и смягчив свое отношение к этому вопросу. Разумеется, сомнения еще были, но он не мог просто закрыть глаза на расправленные плечи в уверенности Артура, чего ранее никогда не происходило. – Но в ратуше я узнаю, как попасть обратно, и попрошу, чтобы мы перешли через эту границу. После, может быть, немного задержимся, чтобы ты мог насладиться этим местом, сколько хочешь.

– Договорились! – заметно повеселел Артур. – Ну, что там по поводу этих случаев? Из-за чего они происходят? И вообще расскажи все, пожалуйста, – тут же обернулся он в сторону Арлана с широко раскрытыми, полными надежды глазами.

– Все не так уж просто, – посерьезнел Арлан, который все это время молчал и лишь ожидал, когда братья разберутся с возникшей между ними проблемой. Юноша встал со стула, разминая спину, – и з-за некоторых событий в нашем мире магия взбунтовалась, если можно так сказать. – А рлан подошел к комоду и положил на его поверхность руку. – О на бунтует, показывает свое недовольство, и поэтому граница между нашими мирами стирается, слабеет постепенно. Отсюда и эти помехи с передвижениями людей, вещей и прочего.

– Я все понял, – с казал Мэтью. – Я и подумать не мог, что все это связано с магией и ее… – он немного задумался. – Гневом.

– Ладно, с этим более-менее понятно, но вот какой вопрос, – спросил Артур, приподнимая бровь. – Почему мы про вас никогда ничего не знали, а здешние жители знают про нас? – портман-младший прищурился, ожидая пояснений.

– Потому что ваши жители сами же и уничтожили всякое упоминание про магию и всех ее жителей, а что осталось, сочли за сказки, легенды и мифологию, – пожал плечами Реберо, считая это весьма логичным. – Смотрите. – А рлан тяжело выдохнул и с комода взял большой свиток пергамента. – Э то, – о н нарисовал большой круг, – м ир духов, – о н был создан первым, когда Создатель, – А рлан сделал маленькую паузу, – человек, который управляет всеми мирами и, собственно, создал их. Это, – он нарисовал еще один круг, – ваш мир, Ближний, он находится ближе всего к миру духов, а это, – на пергаменте появился еще один круг, – наш мир, Дальний, потому что он…

– Располагается дальше от мира духов, – закончил фразу Мэтью.

– Верно, – щелкнул пальцами Арлан. – Все элементарно просто, и не надо усложнять.

– То есть мы сейчас в Дальнем мире? – с просил Артур, явно начиная раздражать своим тугим подходом к понимаю информации.

– Да. Дальний мир, остров Эйрос, – пояснил Реберо. – Семьдесят лет назад закончилась война за независимость нашего острова. Тогда Том Олдридж – на тот момент всего лишь наместник этих земель – призвал из мира Духов на свою сторону дракона, и он спалил практически весь остров дотла, уничтожая и освобождая их от непокорных. Так он и стал королем, потом его сын продолжал политику укрепления власти их династии, а сейчас правит Марк. И шестнадцать лет назад он потрудился над тем, чтобы весь остров закрыла стена из вод Холодного океана, которая не пускает сюда чужаков и, соответственно, не выпускает ни своих, ни предателей, обрекая их на гибель: она стала непреступной защитой острова от всего остального мира.

– Он великий человек! – шокировано проговорил Артур, после слов Арлана его действительно поразила история захвата земель, привлечение на свою сторону дракона и воспрепятствование целому миру ради достижения своей цели.

– Он узурпатор! – поправил его Реберо. – по его вине погибло множество людей, еще больше остались без домов и надежды на существование, он положил начало правлению диктаторов, обрекая остров на вечный страх, что однажды история повторится, и остров снова будет залит потоками огня, пролитой кровью и телами павших.

– Но один призвал дракона! Другой поднял стену из океана! – продолжал поражаться юноша, находясь в глубоком шоке.

– Ходят слухи, что ему помогли, – Арлан почесал затылок, сбавив тон, – но об этом лучше не говорить.

– Значит, у него надо просить разрешение на переход? – решил сменить тему разговора Мэтью, вернув его в правильное русло уже давно интересующего его вопроса.

– Да, его замок стоит в Центрограде – с толице нашего королевства, – пояснил Арлан, скрестив руки на груди и приподняв голову, будто заинтересовавшись потолком. – Конечно, разговор с ним будет о-о-о-чень сложным. Говорят, что он просто отвратительный дипломат! Представляете, в какой он ярости, что люди пересекают границу без его ведома? Да еще и творят тут хаос, когда понимают, насколько богат этот мир. Они грабят, убивают… – презрительно фыркнул он.

– Что он тебе сделал? – прищурился Мэтью.

– Кто? – в недоумении спросил Реберо.

– Король этот, – Портман-старший скрестил руки на груди, словно парадируя собеседника, – ты уже несколько раз его оскорбил.

– Тебе, наверное, показалось, – тут же «переобулся» юноша. – Я уважаю корону, хоть и не со всем согласен. – Арлан чувствовал, что сказал лишнего, дал волю чувствам и показал свою слабость, ведь действительно он всем сердцем не любил Марка и всю его семью, и между их домами была причина для ненависти, а не просто неприязни.

– То есть ему все подчиняются тут? – с просил Артур. – Он что, в роли Бога?

– Нет, самый главный и у нас, и в вашем мире один – это Создатель, но ты прав, на Эйросе король забрал себе роль Бога. Но, пожалуй, таковым его считают только низший и средние слои населения, ну, еще многие дома высшего общества, поэтому приближенные настоящего короля Дальнего мира, а тем более свита Создателя и Верховный Совет не воспринимают его серьезно. – А рлан усмехнулся уголком губ и посмотрел в окно. Ухмылка с его лица пропала, когда он заметил там стражников, что приближались к дому в боевой готовности. – Ух… Видимо, Марк узнал, что вы перешли границу.

– И что делать? – и спугался Артур, тут же приблизившись к новому другу, к которому он уже расположился доверием, смотря в окно на стражников. – Мне не нравится этот их настрой.

– За мной, – сказал Арлан и побежал в холл, что находился сразу за лестницей, пройдя через декоративную выложенную камнями арку, – нам сейчас надо попасть на верхний этаж.

– Так почему мы не пошли по лестнице, так же было бы проще! – возмутился Артур.

– Потому что она находится возле входа, нас бы сразу заметили, – пояснил брату действия Мэтью, поглядывая в холл, из которого они только что прибыли.

– Правильно, Мэтью, – о ценил Арлан, – м не нравится ход твоих мыслей.

– Хах, спасибо, – улыбнулся Мэтью, переводя взгляд на Реберо.

– Сюда! – скомандовал Арлан, показывая на крутую лестницу вверх. – Блин, не успеваем! Надо создать прикрытие, – с делав пару движений, он закрыл их стеной из камня.

– Ты маг? – спросил Артур, внимательно следя за его движениями.

– Почти, нам надо бежать отсюда, если не хочешь встретиться с королем на своей собственной казни, там он тебя точно слушать не станет!

– Да бегу я, бегу! – провыл мальчик.

Поднявшись на самый верхний этаж, они оказались возле маленького окошка, внутри которого кружился дым и изредка виднелись вспышки молний.

– Прыгайте, – скомандовал Арлан, рукой подгоняя ребят, – быстрее!

Мэтью, набравшись смелости, запрыгнул в маленькое отверстие, за ним последовал и Артур. Последним был Арлан, который, перед тем как запрыгнуть, начертил в воздухе рукой перед порталом крест. Как только переход был завершен успешно, крест засветился золотым свечением, и портал раскололся на несколько кусочков, переставая работу.

– Где мы? – с просил Мэтью, рассматривая помещение, стены из крупного камня и деревянный пол, чуть дальше находилась лестница вниз.

– В ратуше, – с покойно ответил Арлан, тяжело выдохнув, – здесь нас не догонят, но доложат господину Мен-но, – Арлан посмотрел на расколотый портал: – Только сейчас за нами все стражи гоняться будут, как у вас это называется, мы в розыске.

– Вот откуда ты знаешь столько про наш мир? Про розыск, про высотки… – удивился Мэтью.

– Все очень просто, – пожал плечами Арлан, – я жил некоторое время в вашем мире, потом вернулся сюда и продолжил обучение, стал жить самостоятельно и все такое. Про семью долгая и не очень приятная история, поэтому…

– Значит, ты маг? – перебил его Артур.

– Почти, – усмехнулся Арлан, – вернее, шептун.

– Э, шептун? – поперхнулся от смешка Мэтью, но быстро попытался скрыть его.

– Это разновидность бытового мага, который выбрал только одну отрасль для изучения, – пояснил Арлан. – то есть если я буду сражаться, скажем, с магом огня, то у меня не останется даже шанса, а если с каким‐нибудь жрецом, у кого тоже нет направленности на бой, то, возможно, я окажусь в плюсе.

– И какую отрасль выбрал ты?

– Заговоры, проклятья. В общем, все, что связано с заклятьями и не требует большой силы. Я, правда, еще хочу узнать природную магию и даже уже начал изучать… та стена как раз из этого раздела, но в идеале она получится, если поучиться у элементалей магии земли, – поделился планами парень.

– Вот оно как. А…

– Давайте не все сразу, – перебив младшего Портмана, сказал Арлан, – с ейчас нам нужно найти господина Менно и убедить его поговорить с нами.

– И как именно он нам поможет? – полюбопытствовал Мэтью.

– Если мы сумеем его убедить: во‐первых, за нами прекратится погоня, во‐вторых, нам выпишут разрешение на аудиенцию с королем, а это большой плюс, хотя бы появится шанс вам попасть домой, а не на эшафот, я говорил – Марк отвратительный дипломат! – он заметно сбавил голос на тихий шепот, еле уловимый братьями.

– Подожди, – сказал Мэтью, заметив, что Арлан поднимается на ноги, – то есть разрешение на переход дает не тот чувак, который тут сидит? – грубо спросил он.

– Нет, на переход разрешение может дать только король, – «обрадовал» Арлан. – Б оюсь, вам придется тут еще ненадолго задержаться. – О н улыбнулся, заметив радость в глазах Артура.

– Ура! – воскликнул Портман-младший, обрадовавшись такому повороту событий.

– Ладно, все понятно, – выдохнул Мэт.

– Идем. Надо искать господина Менно.

– А он вообще кто? – спросил Артур.

– Наш остров разделен на несколько частей. Во главе каждого стоит господин, который отчитывается перед королем ежемесячно на государственном совете, – пояснил парень, следуя к лестнице, и остальные пошли за ним.

– И на много частей разделено?

– Наверняка на много! – воскликнул Мэтью.

– Нет, – покачал головой Арлан, – их немного. Пять или шесть, точно не помню. Сейчас мы находимся в приграничном районе.

– Пригородный? – переспросил Артур.

– Приграничный. Все, что находится возле границы, принадлежит господину Менно, а ему служат стражи границы, – нехотя разъяснял Арлан. Вопросы уже начинали выводить его из себя. По его мнению, все было довольно понятно.

– Ясно, – протянул Артур и добавил: – Но если эти стражи служат Менно, при чем тут король?

– Ты тупица, Артур, – покачал головой Мэтью, спрятав руки в карманы и спокойно шествуя по длинному коридору третьего этажа наравне с Арланом.

– Королю повинуются все на этом острове. И, пожалуйста, хватит пока вопросов, а то у меня голова пойдет кругом, – Реберо выставил руки вперед, как бы прося их, а если быть точнее, Артура, пока повременить с вопросами.

– Ладно, – нехотя согласился Артур, шедший позади Арлана и Мэтью. – А куда мы идем? – тут же спросил он, моментально позабыв о просьбе Арлана.

Арлан обреченно отпустил взгляд и, выдохнув, ответил:

– В приемную…

Тем временем тот, с кем так желали встречи только что прибывшие гости, даже и подумать не мог об их прибытии. Он находился в своих собственных раздумьях. Менно сидел за широким резным столом и рассматривал заурядные орнаменты на противоположной стене. Его отвлек от размышлений скрип входящей двери просторного кабинета.

– Господин, к вам пришли, – раздался голос, привлекающий внимание, мужчины средних лет, одетого в длинную мантию темно-коричневого цвета с позолоченными лентами на рукавах и воротнике.

– Кто? – грубый и властный голос разнесся по всей комнате, заставив стражника, что принес весть, вздрогнуть.

– Арлан Реберо и Мэтью с Артуром Портманы, они ожидают за дверью, – назвал он имена всех троих, прибывших прямиком к кабинету господина приграничных земель.

– Пусти, интересно на них посмотреть, – на лице мужчины появилась саркастичная улыбка, а в глазах блеснул огонь. – Посмотреть на остатки забытого рода.

В кабинет вошли три парня и встали в ряд перед мужчиной, что так и остался сидеть в своем кресле. Следом за гостями проследовало четверо стражей, они встали по периметру. Создавалось такое ощущение, словно господину есть о чем переживать, когда перед ним стоят двое новеньких в этом мире и Арлан, однако он не подал вида и лишь смотрел куда‐то в пустоту.

– Ну, представьтесь, – начал он.

– Меня зовут Арлан Реберо, – с казал парень, стоявший первый в ряду. Его лицо не выражало не единой эмоции, он знал, что будет все согласно стандартной процедуре приема.

– Я Мэтью Портман, – представился следующий, в точности повторив выражение лица Арлана, будто так должно быть на традиционном приеме у господина Менно. Краем глаза он заметил шок в глазах Реберо, когда тот услышал фамилию Мэтью. Сам англичанин не понял, чем это вызвано, однако разбудило в нем интерес.

– А я… Артур… Артур Портман, – произнес последний юноша, буквально трясясь от беспочвенного страха. Он почему‐то ужасно переживал, и глаза его бегали от самого мужчины куда‐то в сторону. В сторону брата, он чуть поднимал голову из-за разницы в росте.

– Что ж, – медленно произнес господин, приподнимаясь с кресла и обходя его, облокотился о стол, скрестив руки на груди. – Что же привело вас ко мне?

– Нам нужно разрешение на аудиенцию с его величеством, – произнес Арлан твердо и решительно, держа голову приподнято, гордо, он пристально смотрел на главного. Только Менно оценивающе всматривался в Мэтью, не удостаивая Реберо взгляда.

– Зачем вам туда? – спросил господин и перевел взгляд на Артура: бедного Портмана-младшего буквально затрясло.

– Мэтью и Артур были, по всей видимости, приглашены к его величеству, так как их переход границы не является противозаконным, однако за нами началась погоня стражей вместо того, чтобы организовать соответствующий кортеж до столицы и замка короля, раз уж по его собственному желанию их пропустили через границу, – А рлан блефовал, он прекрасно понимал, что Менно не в курсе всех происходящих событий и тем более того, как именно эти двое попали в Дальний мир, и Реберо надеялся, что это маленькое лукавство сойдет ему с рук.

– То есть вы точно не знаете, приглашены они или нет? – наконец посмотрев на Арлана и махнув рукой, спросил Менно.

– Верно, – у же менее решительно, но все так же глядя на мужчину, ответил Арлан, наблюдая, как Менно подходит к Мэтью и встает напротив него.

– Не страшно возвращаться на место великого позора твоей семьи? – с наслаждением от собственных ядовитых фраз говорил Менно, ему были абсолютно безразличны их мотивы и дела в столице, у короля, его не заботила законность их перехода границы, он не желал заниматься этими проблемами, однако упустить возможности пристыдить он не упустит никогда.

– Что? – непонимающе спросил Мэтью, сморщив лоб. – О чем вы говорите?

– А тебе, Арлан? – тут же переключившись на Арлана, спросил Менно. Он прошел ближе к шептуну и встал напротив него. – В аша семья должна была исчезнуть, а вы так свободно гуляете, ко мне пришли, да к королю собираетесь наведаться.

– Прошло уже двадцать лет, – шепотом ответил Ар-лан, – наша семья уже…

– Уже не важно, – надменно ответил Менно. – Семья воров, лгунов и крыс, убегающих с поля боя, – он посмотрел в сторону Мэтью, видя в его глазах непонимание, и даже не смотрел в сторону Реберо, он чувствовал запивающую в нем злость. – Сейчас стражники отведут вас в комнату ожидания, а после мой помощник принесет вам мое решение. – Мужчина удивился сдержанности и молчанию на свои слова и все так же медленно обошел стол, садясь за него. – У меня все. – Он взяв в руки какую‐то папку. – Можете идти. Ожидайте! – И махнул рукой, указывая на дверь, которая в ту же секунду словно сама собой открылась. За парнями вышли и стражники.

Арлан не просто покинул приемную господина приграничных земель, он вылетел, не желая более видеть этого человека. Пусть Реберо прекрасно понимал недоумение братьев, пусть он понимал, что ему придется сейчас или чуть позднее многое объяснять, но он желал в скором времени успокоиться и сохранить хладнокровие, дать волю своим эмоциям он просто не имел права, только не здесь.

Просторная комната с ровными мраморными стенами блестела. Каменный пол, где все камешки одного размера плотно прилегали друг к другу. В центре – д иваны и кресла, стоящие буквой «П». Места для ожидания покрыты мягкой шкурой какого‐то диковинного животного. Парни, сев на них, начали водить руками и внимательно всматриваться. Они пытались додуматься, чью шкуру сюда постелили.

– Грифон, – тихо подсказал Арлан, приближаясь к братьям. Он слегка загнул шкуру и только после этого сел на дерево: – Это жестокое нарушение правил. Но никто не обращает внимания. Да и правильно, кто посмеет сказать об этом Господину? – процедил Арлан, оскалив зубы от злости. Он все еще не мог успокоиться, кровь кипела, он сильно тер свои ладони до появления красноты, они жгли, кожа раздражалась, но даже физическая боль не могла унять терзание души.

– Что он имел в виду? – спросил Мэтью, когда они остались в комнате одни.

– Да, я тоже ничего не понял, – вдруг влез Артур.

– Это долгая история, – покачал головой Арлан, – я и сам удивлен, что вы…

Вдруг дверь открылась, и в комнате, освещением в которой являлись лишь свечи, лица вошедших трех человек удалось разглядеть не сразу, они были подручные Менно. Подойдя ближе, парни увидели высокого, в возрасте мужчину, который держал в руках свиток. Позади него снова маячила стража.

– Господин Менно дает вам свое разрешение на проход через приграничные врата и на рассмотрение вашей заявки на аудиенцию короля, – отчеканил мужчина и протянул свиток. Арлан немедленно встал и, подойдя ближе, принял столь заветную бумагу, развернув ее. Проверив все на точность и внимательно отметив все три имени, вежливо поклонился.

– Спасибо большое.

– Но стражники пойдут с вами, – строго, с угрозой в интонации проговорил все тот же мужчина, он сдвинул брови и пристально смотрел на Реберо, словно ожидал скандал и ссору с ним.

– Разве что до врат, – усмехнулся парень, – ведь им нельзя покидать территорию Приграничья без разрешения короля. Сомневаюсь, что оно было получено.

– Вы слишком эрудированны, юноша, – недовольно протянул он, не желая произносить следующие слова: – Но вы правы, разумеется, до границы.

– Как ты его, молодец, – довольно высказался Артур, выйдя из кабинета господина Менно.

– Ребята, – отозвал их Арлан, остановившись на месте, – мне надо вам кое-что рассказать, пошлите выйдем на улицу.

Братья Портманы в недоумении проследовали за Реберо на поляну недалеко от здания ратуши. Шли в полной тишине, словно вот-вот Арлан расскажет им страшный секрет всего человечества.

– Что случилось? – непонимающе спросил Мэтью.

– Я должен вам это рассказать, – выдохнул парень, присаживаясь возле дерева, удобнее облокотившись о его могучий ствол. – Это история про моего деда, но она, как оказалось, касается и вас тоже.

Мэтью с Артуром переглянулись и расположились рядом с другом, приготовившись внимать каждому его слову.

Глава 8
Правда заточения: сила огня

Огонь – стихия, скрывающая в себе тайны.

Огонь – стихия, не имеющая жалости.

Огонь спасает. А порой без колебания уничтожает все живое.

Он дает людям жизнь, но если им злоупотреблять – убивает без промедления. У него нет чувства юмора, потому и шутки с ним плохи. Как и со всяким, владеющим этой силой. Огонь проникает тихо, а убивает медленно. Разжигается быстро, а крики людей, попавших в зону его действия, слышны на всех континентах.

Огонь никому не подвластный, вольный и гордый.

Порой злопамятный, а порой и милосердный.

В просторном зале собралось небольшое количество людей. Они выстроились идеально ровными рядами и с абсолютной синхронностью повторяли раз за разом одни и те же удары кулаками в воздух впереди себя, держа ноги на ширине плеч. Из их кулаков вылетали языки пламени, которые рассеивались недалеко от макушек впереди стоящих ребят. За всем наблюдал мужчина, медленно перемещающийся по периметру зала: он следил за каждым присутствующим учеником. Острый взгляд не пропускал ни единой ошибки ни одного из своих подопечных.

– Резче, – кричал высокий молодой мужчина в белом кимоно, держа руки за спиной и наблюдая за происходящим. – Не забывайте следить за дыханием. Дыхание – главное в стихии огня. Без него не будет результата. – В згляд светлых глаз сосредоточился на движениях каждого находящегося в зале человека. Он проходил среди рядов, не остерегаясь пламени. Сам огонь будто боялся его и потухал, прежде чем коснуться кожи главы клана Реберо. – Не бойтесь его. Огонь должен полностью вам подчиняться, иначе он возьмет верх и сокрушит еще до того, как вы захотите им управлять, еще до того, как вы пустите его из кончиков своих пальцев. Огонь – это сила вашего дыхания, вашего характера и вашей силы, но это не значит, что огонь принадлежит вам, он сам по себе, и вам еще предстоит его приручить.

Он встал по центру, впереди всех своих учеников. Взгляд тускло-зеленых глаз напряжен. Казалось, если он сам пропустит хоть одну ошибку ученика, то она сыграет решающую роль в его собственной жизни. Впрочем, так оно и было. Все эти ученики – потомки великого клана огненных магов Реберо, предводителем которого является Нил Реберо. Человек, который достиг немыслимых результатов в стихии огня. Ему присвоили титул «Южный дракон» в знак уважения к его силе и могуществу.

– Нил, – раздался голос позади него. Реберо медленно развернулся и увидел женщину, она смотрела на мужа с добротой и нежностью, и лишь он мог увидеть в них нечто большее – радость, что пришла к ней от приезда их сына после столь долгого отсутствия в родных краях.

Сияющая улыбка, казалось, освещала не только ее лицо, но и весь зал, где проходила тренировка. Рядом с ней стоял парень, держа на руках двухлетнего ребенка.

– Сын! – о брадовался глава клана и тут же вышел из зала, прикрыв за собой раздвижные двери. – Я рад твоему возвращению, тебя так долго не было. – Он обнял сына и тут же обратил внимание на мальчика.

– Это мой сын, Арлан, – пояснил молодой человек, аккуратно поддерживая ребенка, когда Нил забирал того на руки. Мальчик внимательно всматривался в деда. Большие голубые глаза словно рассказывали своему великому родственнику все тайны его маленькой души, которые он не мог поведать словами. Реберо взял его маленькую руку в свою и продолжил смотреть в синие омуты. Он заглядывал в его душу, ища то, что так давно хотел найти.

– Какой крепкий растет, – восхищался Нил, держа ребенка на руках. – Наверняка будет сильным, когда вырастет, – продолжал улыбаться глава клана, а после посмотрел на жену, что все еще радостно всматривалась во внука, будто ища схожие черты со своими сыновьями, вспоминая их детство.

– Не забывай, у тебя еще один внук, – послышался голос в дверях величественного поместья, – мы немного раньше приехали, отец, чем планировали, но, кажется, прибыли как раз вовремя.

– Алекс! – обрадовался Нил, – я и предположить не мог, что вы так быстро доберетесь, и почти вместе. Признавайтесь, вы помирились и решили сделать отцу сюрприз на старости лет? – с меялся Нил. Он подошел к только что прибывшему, забирая с его рук маленького ребенка, такого же по возрасту, и усаживая его на вторую руку.

– Прекрати, дорогой, какая старость, ты же не стареешь, – смеялась женщина, стоящая рядом с ним.

– Нет, мы не помирились, это простая случайность, – вдруг отрезал старший сын Нила – Джейк. Он держался уверенно и не выдавал никаких эмоций. Лишь наблюдал, как его сын играет со своим кузеном на руках у главы клана. Мальчики сразу поладили друг с другом и что‐то лепетали на своем, никому не понятном языке, словно делились впечатлениями от проделанной дороги.

– Мэтью тоже подрос, – улыбнулся Нил, посматривая на внука от младшего сына. – А где же моя любимая внучка и твоя жена, Алекс? – Р еберо поднял взгляд. Он не умел и не желал ждать, потому своим взглядом показывал, насколько ждет ответа.

– Изабелле стало плохо в дороге, ее слегка тошнило, поэтому Мария решила сначала дать ей лекарства и немного отдохнуть, позже они присоединятся к нам за ужином.

– Хорошо, – кивнул Нил, отдавая детей их отцам. – Я думаю, вы прекрасно понимаете, зачем я вызывал вас сюда. – Реберо посмотрел в лица своих сыновей, а после короткого кивка продолжил: – Жду вас двоих в моем кабинете прямо сейчас. Занесите сначала детей их матерям. – Глава клана вернулся к своему занятию. Он не стал закрывать за собой двери, поэтому сыновья и внуки видели, как Нил вошел прямо в пламя, но оно даже не ослепило его – рассеялось и не смело возгораться вновь.

Важные решения всегда стоят дорого. И чаще всего ценой идет душевное спокойствие и умиротворение. Реберо понимал, какой разговор предстоит с его детьми, и одна мысль об их реакции заставляла задуматься, стоит ли игра свеч. Каждый раз, когда он задавал себе этот вопрос, он понимал, что стои́ т. Понимал или хотел так считать – д ля него давно была потеряна эта разница. Он не умел принимать решения заблаговременно, на долгие годы вперед. Для него его возраст все еще имел значение, несмотря на бессмертие, полученное многие годы назад. Он не понимал разговоров о вечном с Вольдемаром и Эммой, которые уже постигли весь смысл и существо бесконечной жизни. Они поняли, что для них есть настоящая ценность и что действительно нужно ценить. Нила же ослепила жажда добиться своей мечты. Того, чего он так сильно желает. И она не давала ему покоя. Заставляла добиваться этого каждый день, каждую минуту тратить на тренировки и упражнения и заставлять свой клан идти дорогой его мечты, которую многие уже сочли несбыточной.

В большом кабинете Нил стоял напротив герба стихии огня. Он задумчиво курил деревянную трубку, когда позади него после короткого стука встали два его сына. Повисло молчание. Знал ли он, что они уже позади него и ждут, когда их отец начнет говорить? Да, знал. Знал ли он, что их терпение кончается с каждой минутой, но воспитание и уважение сдерживали их и не позволяли открыть рот? Да, понимал. Но почему же тогда он вот так стоял и продолжал курить, смотря на герб, который изучил и запомнил вплоть до каждого миллиметра, каждого завитка и крючка? Даже он сам еще не понимал этого, однако не спешил торопиться.

– Что за разговор, отец? – старший сын не выдержал этой паузы.

Его предчувствие никогда не обманывало, и сейчас предстоял момент истины. Однако это был не тот момент, в который уместно проявлять нетерпение. Нил всегда сравнивал его с бушующим огнем, который не умеет ждать, и все, что он приносит, – это хаос и разрушение, которые способны уничтожить долину за считанные минуты после переизбытка солнца и недостатка дождей. Второй же его сын – Алекс – молчал. Того он сравнивал со смиренным огнем, дарующим жизнь и свет. Огнем, который тихо колеблется в каминах или кострах путников. Слишком разные, но все‐таки такие похожие, и любил он их одинаково, но сейчас глава клана должен вынести решение, опираясь не на свою любовь, а на поставленную цель.

– У вас двоих по сыну, – начал говорить Нил, – они даже одного возраста, – усмехнулся Реберо, потягивая дым, а после медленно выдыхая его. – О днако лишь один станет наследником огня. В вас силы огня нет, вы не сможете превзойти меня, однако у одного из моих внуков эта сила есть. – Нил прошел дальше, преодолевая узкий ковер, что разделял отца и его сыновей, а после, встав на него, он поднял голову и смотрел на них. Джейк был в предвкушении – Нил всегда знал, что его первенец хотел получить благословение отца и его наследие – его силу. Алекс же опустил голову. На первый взгляд, он молился, чтобы именно его сын стал наследником, однако отец понимал, что это далеко не так. Алекс сторонился огня и никогда не хотел узнать его тайны.

– У кого, отец? – тут же спросил Джей, нервно сглотнув. Его терпение кончалось, и Нил видел это.

– Ты не умеешь ждать, сын мой, – кивнул Реберо, положив трубку на комод недалеко от герба. После он подошел ближе к сыновьям и спрятал руки за спиной, заключив их в замочек. – Мэтью станет моим приемником. – Как только он назвал имя, то взглянул сначала на Алекса, потом на Джейка. Первый был заметно подавлен. Подобно тому, когда знаешь и прекрасно понимаешь происходящее, а после это подтверждается, и последняя надежда на то, что все это сон, улетучивается в пасмурное небо. Второй же был опечален и разочарован. Его чувства, что он подвел клан, не оправдал доверие отца, росло и чувствовалось в воздухе.

– Но как так? В Арлане есть сила огня! – заявил Джейк, словно пытался отстоять имя наследника.

– Есть, но ее недостаточно. У его огня нет расположенности к чему‐то большему, а в Мэтью уже сила великого мага, хотя ему лишь два года. Потенциал у мальчика огромный, он сможет превзойти меня и магов огня из Элементария. – Нил посмотрел на младшего сына, который все это время молчал и не проронил ни слова. Он смотрел в пол и ничего не говорил, казалось, что весь его мир рухнул. – Ничего не ответишь?

– Я скажу честно, отец, как делал это всегда, – начал говорить Алекс, подняв голову. Его темные глаза не выражали никаких эмоций, было видно, что речь он готовил очень давно, и сейчас был его последний шанс, по его собственному мнению, все высказать отцу без утайки. – Я рос в тени брата, поскольку лишен силы огня, и поэтому я никогда не чувствовал полноценной семьи, или братской любви, или отцовской тем более. У нас ее просто не было. – На этих словах Нил сузил взгляд, смотря на сына, а Джейк начал усмехаться. – ты всегда преследовал жажду силы огня, жажду превзойти рожденных в огне, и я никогда не понимал причину твоего влечения этой идеей.

Она отравляла жизнь и мне, и Джейку, пусть он и не хочет этого признавать. Поэтому я не хочу, чтобы мой младший сын, который еще в утробе моей жены, чувствовал нечто похожее на то, что чувствовал когда‐то я. Я не хочу, чтобы Мэтью становился наследником огня. Я хочу нормальную полноценную семью, а не погоню за силой и магией.

– Вот оно что, – выдохнул Нил, а после развернулся к стене и вновь устремил взор на герб. – У тебя нет выбора, Алекс. Я все решил, и это мое слово. – Повисло гнетущее молчание. Оно заставляло закипать кровь Джейка и умирать надежду Алекса.

– Неужели ты заберешь у меня сына? – тихо, однако достаточно громко для крика его души спросил Алекс, продолжая прожигать затылок отца. С виду Нил был непоколебимым, однако подобное решение он обдумывал впервые, и сейчас оно давалось ему как никакое иное решение до этого.

– Я не думал, что именно твой сын станет обладателем такой силы, поскольку в тебе магия очень слаба, а твоя жена из Ближнего мира и не владеет ею совсем, но госпожа Фортуна преподнесла нам такое испытание и отдала силу огня именно твоему сыну. – Нил говорил медленно, словно что‐то еще обдумывая или просто решил потянуть время. – Но да, Алекс, если надо, я заберу его у тебя, и он будет жить со мной, изучая все стили и способы изучения магии огня.

– Что? – тихий, тонкий и робкий голос послышался позади мужчин.

Молодая изящная женщина стояла в проходе кабинета, схватившись за небольшой, но уже достаточно округленный живот, чтобы понять ее положение. Из ее глаз текли слезы, она не могла поверить услышанному. Дыхание перехватило, в горле застрял ком, который мешал ей произнести что‐либо еще. Впрочем, ничего более говорить она и не хотела. Противоречивые чувства накрыли девушку с головой. С одной стороны, она проклинала себя за то, что пошла за мужем и стала случайным свидетелем этого разговора. С другой стороны, она уже кричала всей душой, что никому и никогда не отдаст своего сына, однако, как бы ни кричала ее душа, она не могла справиться с той болью, что уже подошла к сердцу.

– Мария! – рефлекторно крикнул Алекс, заметив, как его жена падает на пол. Его сердце сжалось, а в мыслях гулял лишь ветер. Что‐то от всего по чуть-чуть. Все путалось и мешалось в один какой‐то ураган мыслей. Мэтью, Мария, не родившейся сын, отец, то, что предстоит делать, и то, что сейчас чувствует его жена. Он проклинал все на свете: свою фамилию, весь мир, магию и то, что ему было все это уготовано ее величеством – судьбой – госпожой Фортуной.

– Вас в Ближнем мире не учили, что подслушивать чужие разговоры неприемлемо? – тут же рыкнул Джейк, однако, заметив уже хищный взгляд брата, тут же остановился и не смел что‐либо добавить. Он внезапно почувствовал на своем плече руку отца, который одернул его и заставил остановиться. Впервые Джейк почувствовал, как отец в открытую не одобряет его действий. Впервые Джейк почувствовал себя сиротой. То, про что говорил его брат. Он лишь искоса смотрел, как Алекс пытается позвать жену, которая теряла сознание, он держал ее голову, второй рукой гладил щеку и просил, чтобы она открыла глаза, но ничего не происходило. Где‐то на заднем фоне, когда Джейк полностью погрузился в свои мысли, он услышал, как отец приказал позвать лекарей и отнести девушку в их комнату. Ладонь Джейка сжалась в кулак, однако этого уже никто не увидел.

Алекс взял жену на руки и тут же унес из кабинета отца в их спальню, что была любезно выделена его матерью – Кэт. Он положил жену на кровать и сжал ее руку. Алекса раздирала боль, и казалось, что сейчас она выходит даже за пределы его души и уже перенеслась на тело – его сердце выло, в висках стоял гул, глаза горели, он наблюдал, как лекари подносят к ее носу какой‐то бутылек с жидкостью, заставляя понюхать это. Он слышал, как отец спрашивает у лекаря, все ли нормально с ребенком. И положительный ответ женщины хоть как‐то успокоил его, однако не унимал боли.

Мария открыла глаза. Тусклый взгляд не отражал ничего, кроме боли и безысходности. Она чувствовала душевную опустошенность и совеем не обращала внимание на людей, находившихся в комнате, кроме своего мужа. Он видел слезы в ее глазах и понимал, что она чувствует то же самое. Стыдно ли ему было? Нет. Это не первый раз, когда она видела его слезы. И если бы ему пришлось выбирать, он бы не стал что‐либо менять или пытаться скрыть свои настоящие чувства. Только честность, правда. Только искренность.

– Что такое говорил твой отец? – начала спрашивать она, вытирая слезы с глаз. Слова, как и движения, давались ей с трудом, все тело болело, горело и выло, она чувствовала, как силы покинули ее всего за секунду. – Зачем ему наш Мэтью? – На этих словах Нил, все это время стоявший за ширмой и слышавший слова Марии, бросил короткий взгляд на окно: начинался дождь. Он тяжело выдохнул и тихо покинул комнату. Алекс даже не заметил, что его отец был здесь, – он смотрел в глаза жены и не смел произнести и слова, он просто не знал, какие слова сейчас подойдут лучше всего, и лишь там, где‐то глубоко в подсознании он понимал, что на самом деле ничего не сможет ее утешить. – Я не оставлю сына тут!

– Я знаю, – шепотом выговорил Алекс.

Ночь плавно опускалась на долину. Звезды медленно появлялись на небосводе и становились все ярче и ярче, удобнее и так по-хозяйски устроившись на темном покрывале. Запах свежести наполнял собой всю округу. Все с благоговением выходили на улицу или стояли возле окон, вдыхая воздух после дождя. Ночь предвещала лишь покой и наслаждение, а после – день, полный сил и энергии. Где‐то виднелись светлячки, что освещали собой пусть и маленькие, но все же участки ночного неба. Они стали объектом наблюдения многих детей, которые сейчас вопреки словам родителей не спали и наблюдали мир через деревянные окна дома. На холме недалеко от поместья Реберо стояла маленькая деревянная беседка, внутри которой расположено татами с множеством подушек разного размера. Края беседки завешаны тонким тюлем, при малейшем дуновении ветра колебавшимся, будто пускался в пляс.

Двое влюбленных сейчас принадлежали лишь друг другу. Они смотрели в глаза, прикасались, наслаждались каждой секундой этой ночи.

– Может, все‐таки откажешься от этой идеи? – тихо спросила женщина, лежавшая на груди своего мужа, заглядывая ему в глаза. – О н все‐таки наш сын, а ты хочешь лишить его своего. – О на была счастлива и не хотела прерывать момент серьезными разговорами, однако прекрасно понимала характер Нила, как и то, что он от своего не отступит. Он знает, чего хочет, и желает получить это. Пусть даже цена будет высока. Но она должна попытаться. Ведь никто не может сказать что‐то вопреки великому магу и главе огненного клана Эйроса – Нилу Реберо. Никто, кроме его жены.

– Я не лишаю его сына, – ответил Реберо, смотря в одну точку на потолке беседки. Повисла тишина. Лишь треск огня свечей и шорох листьев от ветра разбавляли ее. – Я всю жизнь мечтал превзойти по силе огня магов, рожденных в Элементарии, и я говорил, что если не я, то мой сын, если не мой сын, то внук. И, кажется, я дождался этого. Мэтью – тот, кто сможет превзойти, тот, кому огонь дракона подчинится. Ты понимаешь? Он, наверное, тот, кого я так долго ждал. – В зеленых глазах Нила зажегся огонь. Языки пламени танцевали на малахитах всего от одной мысли, что его внук побеждает рожденных в огне. Что его мечта сбывается, и клан Реберо становится наследием драконов. Однако он не знал, или не хотел знать, что его семья не разделяет с ним эту мечту.

– Но какой ценой, Нил? – Кэт положила руку ему на щеку и повернула его голову в свою сторону, посмотрев прямо в глаза. – Это разобьет сердце нашему сыну и его жене. Ты хочешь испортить с ними отношения? Неужели для тебя победа над рожденными в огне дороже, чем семья? Из нас бессмертный только ты. Мы все уйдем, а возле тебя останется… лишь твоя сила, так неужели ты даже на эти годы, которые ты можешь провести в любви своей семьи, закроешь глаза и предпочтешь… магию?

– Я хочу сильный клан, – о трезал Нил, – а они смогут навещать своего сына в любое время, они вообще могут никуда не уезжать и спокойно жить в поместье, я строил его своими руками не для того, чтобы они жили в каких‐то стеклянных домах с уймой чужих людей через стенку. Если жене Алекса – этой землянке – не по нраву наш мир, и она спешит обратно, ее никто не держит, но великого мага запирать в мире, откуда магия ушла, – преступление!

– Преступление разделять ребенка с его матерью, – прошептала женщина и постаралась встать, однако ее остановила сильная хватка мужа. Ей не было больно. Скорее, даже нравилось это. Она чувствовала силу и уверенность в своем мужчине. Чувствовала, что он именно тот, кто не отказывается от своих слов, и если он принял решение, то покажет это не только своей настойчивость, но и действием. И сейчас он принял его.

– Стой, – Реберо приподнялся на локти, устремив взгляд точно в янтарные глаза жены, – х орошо, я не стану этого делать против их воли. Я спрошу еще раз и попрошу их подумать. Если они согласятся, то отлично, если нет, то… – Р еберо отвел взгляд и смотрел куда‐то вдаль. – То придется мне ждать, когда Мэтью вырастет, и уговаривать его на тренировки со мной.

– Спасибо, – Кэт села на колени мужа и обняла за шею, – спасибо, – повторила женщина уже шепотом ему на ухо.

Она провела руками по его шее, спускаясь на сильную грудь. Она отодвигала края куртки кимоно, в итоге просто застегнув ее полностью.

Она видела, как на лице Нила появлялась довольная улыбка. В такие моменты женщина чувствовала, как покоряет самую высокую гору или укрощает дракона. Впрочем, ее муж и был драконом. Драконом юга, тем, кто стал сильнейшим магом огня на всех его землях, и она чувствовала наслаждение, понимая, что дракон не может отказать ей. Лишь ей.

– Что ты со мной делаешь, – выдохнул Нил, он тяжело дышал, то смотря ей в глаза, то скользя взглядом по ее тонкой шее, спускаясь на ключицы. Он протяжно выдохнул и резко опрокинул ее, нависая сверху. От резкого движения платье с запа хом жены слегка развязалось, лишь наполовину оголяя грудь. Он смотрел на нее и не мог оторвать взгляд. Уже столько лет он смотрит лишь на нее. Тридцать лет прошло с их первой встречи, а кажется, что она была лишь вчера. Кажется, что не было всех тех испытаний, что им пришлось пройти ради их счастья. Он проводил пальцами по ее вискам, заправляя выбившиеся темные пряди волос за ухо. Гладил ее щеку большим пальцем, спускался к губам, рассматривал каждый миллиметр ее лица, а после накрыл пухлые губы жены своими.

Рука мужчины скользнула ниже, проведя ладонью по бедру Кэт. Все это время он смотрел ей в глаза и наблюдал, как ее губы дрогнули в улыбке. Время сейчас для них двоих остановилось. Казалось, что не существует никаких иных проблем и забот, не существует целого мира, кроме этой беседки и их самих, что впереди у них еще целая вечность, и время не подвластно над ними.

– Что ты будешь делать, когда я умру? – вдруг робко спросила она. Кэт заметила, как в глазах мужа появились страх и негодование.

– Что ты такое говоришь? – произнес Нил, несмотря на то, что все прекрасно понимал, и даже более того – эта мысль и у него самого не так давно проскальзывала в мыслях, но мужчина быстро ее откинул.

– Посмотри на меня, мне уже сорок шесть лет! – нежно начала она. – Сейчас я еще красива, но скоро постарею, стану беспомощной старушкой, а ты, – о на положила руку на молодую кожу мужа, – ты все такой же, как тогда, когда мы познакомились, ты все так же прекрасен и юн. Ты должен здраво понимать, что я, наши сыновья, их дети и дети их детей умрут – тебе придется видеть смерть всех нас, а ты будешь жить дальше.

– Когда мы познакомились, я не был уже молод, мне было сто лет, – решил немного подшутить Реберо, однако по взгляду жены понял, что сейчас не самое подходящее время. – Я, – Нил отстранился от супруги и сел на край беседки, положив руки на согнутые колени, он серьезно задумался.

– Я тебя расстроила? – ж енщина приблизилась к нему и села рядом, положив руку ему на предплечье.

– Нет, – покачал он головой, – я тоже об этом задумывался, – он смотрел на воду озера, что находилось прямо напротив их беседки. Вода не колебалась. Чистая и ровная поверхность будто зеркало отражало все ночное небо, не имея шанса на ошибку. Он взял руку жены в свою ладонь и посмотрел ей в глаза, повернувшись вполоборота, – я тебе обещаю, что ты навсегда останешься моей единственной и любимой женой.

– Навсегда? – она положила голову ему на плечо и сильнее прижалась, чуть прикрыв глаза.

– На вечность, – еще тише проговорил он, целуя макушку Кэт.

Сколько времени они проверили в той беседке, они не знали. Казалось, что само время остановилось, чтобы они смогли наверстать все упущенное за столькие годы разлуки, когда Нил тренировался и путешествовал вместе со своими друзьями – В ольдемаром и Эммой. Они искали силу, отрабатывали и оттачивали ее, и Кэт это прекрасно понимала и ждала дома. Она не смела возражать решению Нила, поскольку прекрасно понимала, насколько оно важно для него.

Иногда, в самые отчаянные дни, ей даже казалось, что его мечта стала перерастать все границы и затмевать собой все сущее и все иное, отодвигая на второй, а может, даже и на третий план, куда‐то позади, даже ее. Но он доказал, что это не так. Он вернулся домой, он жил семейной жизнью, он никогда не смел ее обидеть или огорчить.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.