Кэнди Стайнер
Письмо любви к тебе

Посвящается

Саше Уиттингтон,

моей дорогой подруге и единственной девчонке, которая с таким же, как и я, трепетом лелеет пламя виски.

Эта книга специально для тебя.

Однажды, неважно, сколько тебе будет – 14, 28 или 65, – ты столкнешься с человеком, кто зажжет в твоем сердце нетленное пламя.

Однако горькая правда в том, что, скорее всего, он не станет тем, с кем ты проведешь всю свою жизнь.

Бо Таплин.

Kandi Steiner

A Love Letter to Whiskey

Copyright © 2016 by Kandi Steiner

© Панченко П., перевод на русский язык, 2023

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Пролог
Обострение

Просто удивительно, как быстро тебя накрывает с головой после долгого периода трезвости.

Я открыла дверь и сразу почувствовала легкое опьянение, стоило мне только взглянуть на него. Зрение затуманилось, ноги затряслись. Раньше мне требовалось выпить по крайней мере целую стопку, чтобы дойти до такой кондиции. Но спустя долгое время моя допустимая мера настолько снизилась, что от одного его вида начинала закипать кровь. Я сильнее сжала дверную ручку, будто это могло мне помочь, но мои действия были равны тому, чтобы пить воду после достижения точки невозврата.

Виски стоял возле двери так же, как и год назад. Правда, в этот раз не шел дождь, душу не искажала злость, а в руках не было приглашения на свадьбу – на пороге были только мы.

Он – старый друг с непринужденной улыбкой и с сомнительным утешением, обернутым в блестящую упаковку.

И я – алкоголичка, которая притворяется, что нисколечко не хочет вкусить его, и осознает, что долгий период воздержания нисколько не умерил тяги к нему.

Однако нельзя начинать историю с этого момента.

Нет, чтобы услышать ее, нужно вернуться назад.

В самое начало.

К самой первой капле.

Глава первая
Первый глоток

Когда мне впервые довелось попробовать Виски, я упала в грязь лицом.

Буквально.

Он так сильно ударил мне в голову с самого первого глотка, что, судя по всему, для меня это должно было стать неким знаком, чтобы я держалась от него подальше.

Мы с Дженной вышли на пробежку возле ее дома. Пот застилал глаза от невыносимой жары Южной Флориды. На улице стояла ранняя осень, но здесь, на юге, казалось, что светит неумолимое июльское солнце. Сезон «шарфов и сапог» был чужд местному населению, если, конечно, не брать в расчет январь и февраль, когда температура опускалась ниже двадцати шести.

И пока мы продирались всеми силами сквозь мучительную жару, я старалась не потерять лицо и не отстать от Дженны с ее исключительной подготовкой чирлидера. Она наконец-то попала в школьную команду, а вместе с тем обзавелась нелепыми стандартами, которые должна была соблюдать. Бегать я не любила – просто ненавидела. Лучше бы я целый день обнималась со своей доской для серфинга. Но к счастью для Дженны, ее лучшая подруга чересчур любит вызовы и не упустит шанса лишний раз посоревноваться. Поэтому, как только она спросила, не хочу ли я потренироваться вместе с ней, я с нескрываемым рвением согласилась, хотя прекрасно понимала, как сильно будут болеть ребра и икры к концу дня.

Я увидела его первой.

Всего на несколько шагов обогнав Дженну, я уставилась на свои ярко-розовые кеды. Когда я подняла голову, он был в нескольких метрах. Уже тогда я осознала: беды не избежать. Сначала мой будущий знакомый показался мне уверенным середнячком: каштановые волосы, худощавое тело, промокшая от пота белая футболка. Но чем ближе оказывался бегун, тем скорее я понимала, насколько он хорош собой. По мере того как он приближался, я замечала, как перекатываются мышцы на его ногах, как слегка приподнимаются волосы, как сосредоточенно он сжимает губы.

Оглянувшись, я хитро поиграла бровями специально для Дженны, пытаясь дать ей тайный знак лучших подружек: «Осторожно, впереди горячий парень!», но она опустилась завязать шнурок. А когда я отвернулась, было уже слишком поздно.

Я с такой силой вмазалась в парня, что упала на тротуар, слегка скрючившись, чтобы хоть как-то смягчить падение. Он выругался, а я простонала – скорее от стыда, чем от боли. Хотела бы сказать, что тут же грациозно поднялась, широко улыбнулась и спросила номер этого парня. Но правда в том, что я потеряла всяческую способность что-либо делать, стоило мне только взглянуть на него.

Незнакомая теплая боль окутала грудную клетку, когда я прикрыла рукой глаза от солнца, освещавшего его фигуру. Примерно так и ощущается первый глоток виски. Парень наклонился, протянул мне руку и начал что-то говорить, но я никак не могла собрать слова воедино. Стоило мне вложить свою ладонь в его руку, кожу будто покрыло огнем.

«Красивый» – не совсем подходящее слово, чтобы его описать, но в голову приходило только оно, пока я рассматривала каждую его черту. Влажные у корней волосы отливали цветом мокко, слегка ниспадая на лоб. В огромных, почти круглых глазах переливались золотистые, зеленые и темно-коричневые искорки. Прозвище «Виски» мне пришло в голову намного позже, но именно в тот момент я увидела эти глаза – глаза цвета виски. В таких глазах можно потеряться. В такие глаза можно долго и с упоением смотреть. У него были самые длинные ресницы, которые я когда-либо видела, и квадратная челюсть. Она была так резко очерчена, что, если бы он не улыбался, я была готова поклясться, что он злится на меня. Парень продолжал говорить, когда я опустила взгляд на его широкую грудь, а потом снова посмотрела на приподнятые в ухмылке губы.

– Ты совсем слепой, что ли, а? – голос Дженны вернул меня из затуманенного состояния. Она вдруг отпихнула Виски в сторону и схватила меня за руку, помогая встать. Я едва устояла на ногах, когда подруга резко меня отпустила и продолжила ругать его. – Может, уберешь эти патлы с глаз и будешь смотреть по сторонам, придурок?

О нет.

У меня даже не было времени хоть как-то обозначить свою симпатию – я и слова вымолвить не могла до тех пор, пока не стало слишком поздно. Как в замедленной съемке я видела, как Виски влюблялся в мою лучшую подругу, а мои шансы значительно стремились к нулю, ведь я даже не успела что-то ему сказать.

Дженна стояла со скрещенными на груди руками, как обычно выставив ногу вперед, и ждала, что парень начнет обороняться. Она всегда так делала. Наверное, именно поэтому мы и дружили. Мы были из тех, кого обычно называли «девочками со взрывным характером». Разница лишь в том, что Дженна – обладательница невероятной внешности, сглаживающей все недостатки. Подруга откинула назад свой длинный волнистый хвост и изогнула бровь.

Парень последовал ее примеру.

И улыбнулся еще шире, когда их взгляды пересеклись. Я сразу узнала это выражение лица: именно с таким лицом подруга смотрела на тех, кто ей нравился. Дженна была настоящим сокровищем, поэтому парни легко поддавались ее чарам. В целом это было абсолютно оправданно: длинные платиновые волосы, кристально чистые голубые глаза, ноги от ушей и яркая индивидуальность. Но пока вы не подумали, что я та самая неуверенная в себе подружка, спешу вас разочаровать – я тоже была не промах. Трудолюбива и талантлива, только не в тех смыслах, что обычно по достоинству могли оценить парни из старших классов.

Но к этому мы еще вернемся.

– Привет, – наконец-то сказал Виски, протянув теперь руку Дженне. Его глаза излучали тепло, а улыбка не таила подвоха. Если бы мне пришлось одним словом описать этого парня, то, наверно, назвала бы его очаровательным. Невозможно было скрыться от его шарма. – Я – Джейми.

– Ну, Джейми, кажется, тебе нужно в ближайшие дни посетить кабинет офтальмолога, пока ты не сбил еще одного невинного бегуна. Ты, кстати, не извинился перед Брекс. – Подруга кивнула в мою сторону, а меня всю передернуло от собственного имени. Зачем ей только нужно было все это говорить? Она всегда звала меня Би. Как и все в целом. Так почему именно сейчас Дженна решила использовать мое полное имя перед парнем, от которого у меня внутри впервые все затрепетало?

Джейми ухмылялся, поглядывая на Дженну и пытаясь понять, что у нее на уме, но потом повернулся ко мне все с той же кривоватой улыбкой.

– Прости, нужно было внимательнее смотреть по сторонам, – убедительно произнес он, но поднятые на последней фразе брови целиком выдали его: мы оба знали, кто из нас не следил за дорогой, и это точно был не он.

– Все в порядке, – пробормотала я, чувствуя, что почему-то до сих пор не могу совладать с голосом. Джейми чуть склонил голову и впился в меня взглядом так, что я ощутила себя полностью раздетой. Никто прежде так не смотрел на меня, настолько обезоруживающе это было. А вместе с тем пугающе и пьяняще.

Но прежде чем я в полной мере смогла упиться этим чувством, парень повернулся к Дженне, и тут же их губы медленно расплылись в улыбках. Я видела подобную картину уже миллионы раз, но почему-то именно сейчас меня это задело.

Я заметила его первой, но теперь это уже неважно.

Ведь Джейми сначала увидел ее.

Чуть больше недели спустя Дженна и Джейми установили прочные романтические отношения, которые длились уже целых восемь дней. В старшей школе все так и происходит: никакой пустой беготни, никаких «переспим, и видно будет». Вы либо встречаетесь, либо нет – и они выбрали первый вариант.

Мне досталась уникальная возможность каждую перемену наблюдать за их поцелуями. И как бы ни хотелось их ненавидеть, я просто не могла этого сделать. Если честно, из памяти уже даже вылетело, что я первая увидела Джейми, потому как вместе они смотрелись до омерзения мило. Дженна была выше меня, но идеально смотрелась в широких объятиях парня. Она чирлидерша, он баскетболист – разные сферы, но тем не менее очень уважаемые и популярные. Его темные черты лица идеально сочетались с ее светлыми, и чувство юмора у них отлично совпало. Даже их имена подходили друг другу – Дженна и Джейми. Ну, в самом деле, как я могу злиться?

Поэтому я решила окончательно избавиться от мыслей о нем и вновь стать третьим лишним, как обычно это было с Дженной и ее нескончаемым списком парней. Однако Джейми – первый, кто был не против моей компании. Он всегда болтал со мной и шутил, выстраивая между нами немного странную, но простую дружбу. Все складывалось просто отлично, и я была искренне рада за эту пару.

И все же после школы я решила избежать участи третьего колеса. Вместо этого я сразу скинула рюкзак на кровать и стала рыться в верхнем ящике комода в поисках купального костюма. Душе так и хотелось понежиться в воде до захода солнца. Летнее время еще не перевели, но дни постепенно становились короче, постоянно напоминая о том, что лето осталось позади.

– Эй, детка, – сказала мама и негромко постучала по двери. – Хочешь есть? Я подумала, может, куда-нибудь сходим вместе? Например, в твой любимый суши-бар?

– Я пока не особо голодна. Хочу половить волну, – ответила я с натянутой улыбкой. Даже не посмотрела на полку – просто вытащила любимый белый купальный топ, избегая маминого взгляда. Я не была тем драматичным подростком, который ненавидел свою мать, нет. Напротив, я очень любила ее, но за последние два года многое изменилось.

Хорошо, думаю, мне нужно предупредить: у меня были проблемы с отцом. И, думаю, в некоторой степени с матерью тоже.

Но дайте для начала объясню.

Все в моей жизни было прекрасно – по крайней мере, мне так казалось. Пока вдруг летом перед вторым годом обучения в старшей школе я не поняла кое-что. Тогда я впервые открыла свои прекрасные серые глаза и, пересмотрев всю свою жизнь, поняла, что все совершенно не так.

Мне казалось, будто у меня есть все. Мои родители не были женаты или даже вместе, и так было всегда. Я привыкла. Такие отношения – норма для нашей семьи. Мама ни с кем не встречалась, а у папы были какие-то пассии, но до серьезного не доходило. И по какой-то причине Рождество мы всегда праздновали втроем. Я постоянно жила в доме у мамы, но столько же времени проводила и у отца. Родители никогда не ругались, но никогда и не смеялись вместе. Думаю, все их старания были направлены исключительно на меня, за что я им очень благодарна.

Мы не вписывались в рамки, принятые в обществе. Я металась между двумя домами, а родители терпели друг друга ради меня. Но мы справлялись. Кожа у отца белоснежная, почти бледная и с мелкими веснушками, а мама была обладательницей самого нежного темного оттенка. Черное и белое, и я – безупречное несовершенство, сочетающее в себе черты обоих родителей.

Возможно, они зарабатывали не так много, чтобы каждый день рождения осыпать меня подарками или дарить на шестнадцатилетие новую блестящую машину, но они трудились, платили налоги и приучили меня к такому же отношению к жизни. Наша семья, может, и не могла похвастать богатством, но зато могла похвастать принципами.

Однако не все то, чем кажется.

Я не до конца осознавала смысл этой фразы, пока однажды летом перед десятым классом все, что я знала о своей жизни, не было перечеркнуто жестоким разговором по душам. В ту ночь мама немного перепила, как часто бывало, и я помогала ей, придерживая волосы, пока она в перерывах между опорожнением желудка рассказывала о том, как гордится мной.

– Ты намного прекраснее, чем то, чего я хотела, – повторяла она раз за разом. Но потом поток ненужной организму еды превратился в словесный поток, и мама открыла мне правду, к которой я совсем не была готова.

Дело в том, что в истории, рассказанной мне раньше, родители с детства были лучшими друзьями. Неразлейвода, если можно так выразиться. И после нескольких лет постоянных подколов и шуток, что они парочка, родители стали встречаться и обнаружили, что идеально друг другу подходят. Несколько лет они были вместе, а потом произвели на свет прекрасную девочку, которую бесконечно полюбили. Но потом поняли, что просто не подходят друг другу, и решили стать друзьями. Конец. Звучит мило, не правда ли?

Эта история оказалась ложью.

Как и всегда, действительность была более омерзительной, поэтому они и скрывали ее. Но в ту ночь разумом мамы управляла бутылка текилы, поэтому она совсем забыла, почему так старательно мне лгала. Так вся правда и вылилась наружу.

Они и правда были лучшими друзьями, здесь мне никто не врал. Однако родители никогда не встречались. У отца сносило крышу от ревности, и он преследовал каждого парня, который посмел заговорить с мамой. Но и на этом он не остановился. Однажды вечером, когда мама рыдала из-за очередного парня, который бросил ее, отец пришел к ней. И не воспринял «нет» за отказ.

Ни в первый раз, когда она ему сказала.

Ни в одиннадцатый.

Она считала, к слову.

На тот момент маме было всего семнадцать лет, а я стала итогом этой ночи – ребенок, которому не суждено было родиться после кошмара, что не должен был осуществиться вовсе.

Думаю, именно в тот момент я должна объявить, что всем сердцем возненавидела отца, и отчасти так и случилось. Однако я по-прежнему его любила. Он все равно мой папа – мужчина, который называл меня своей малышкой и готовил шипучку, если у меня вдруг случался неудачный день. Даже интересно, как заботливый и ласковый человек, с которым я выросла, мог совершить такое.

Какое-то время я находилась в подвешенном состоянии, балансируя на острие между двумя чувствами – любовью и ненавистью. Однако, когда я набралась сил спросить отца о том, что случилось, он только промолчал. Не извинился, не попытался оправдаться – только разозлился, что мама проговорилась. Тогда чаша весов в моей душе склонилась к ненависти, и я не разговаривала с папой почти пять месяцев после того, как узнала всю правду.

Думаю, мне не стоило обижаться на маму за то, что она не рассказала мне раньше, но я не могла поступить иначе. Она не заслуживала такого отношения с моей стороны, потому что предпочла рисовать отца в моих глазах хорошим человеком. С тех пор моя жизнь перестала быть прежней.

Как я уже упоминала, ненависти к маме у меня не было. Но после той ночи между нами образовался какой-то клин. И каждый раз, когда я смотрела на нее, его острый конец ударял меня в самое сердце.

Поэтому чаще всего я предпочитала не смотреть.

– Ладно, – сдавшись, ответила она. – Надеюсь, ты хорошо проведешь время. – Я до сих пор копалась в комоде в поисках плавок, и, собравшись уходить, мама остановилась и произнесла: – Я люблю тебя.

Замерев, я закрыла глаза и глубоко вздохнула.

– Я тебя тоже, мам.

Даже после того как наши отношения изменились, я продолжала до безумия ее любить.

Когда я переоделась в купальный костюм, закинула доску для серфинга на крышу своего старенького внедорожника и поехала в сторону пляжа, бремя дня начало меня медленно душить. Но как только я оказалась в воде, а руки почувствовали знакомое жжение от ритмичной гребли, дышать стало легче.

Серфинг в Южной Флориде – не самое впечатляющее занятие, однако для моих целей оно подходило идеально. Самое лучшее времяпровождение, когда я могла спокойно побыть наедине с водой и собой. Все тщательно обдумать и переварить. Для меня серфинг стал тем же, что фитнес и еда для других людей – способом совладать с эмоциями, успокоиться, пережить проблемы или окончательно о них забыть в зависимости от настроения. Он стал моим утешением.

Поэтому я почти свалилась с доски, когда вдруг увидела подплывающего ко мне Джейми.

– Не ожидал тебя здесь увидеть, – задумчиво произнес он. Стоило мне потерять равновесие, как я услышала смешок. Я прищурилась, но все равно улыбнулась. И вдруг все мое представление о теле этого парня перевернулось с ног на голову. Я тяжело сглотнула, проведя взглядом от очерченных линий плеч к прессу. С правой стороны красовался шрам, и я пялилась на него слишком долго, прежде чем откашлялась и вновь уставилась на воду.

– Я думала, у тебя планы с Дженной.

Он пожал плечами.

– Были. Но у нее вдруг произошла какая-то проблема с группой поддержки.

Мы встретились взглядами и не смогли сдержать смех.

– Никогда не понимала групповые виды спорта, – поделилась я, покачав головой.

Джейми прищурился, взглянув на солнце, когда нас приподняла небольшая волна. Мы сидели на досках, свесив ноги.

– В смысле? Тебе никогда не понять, что это значит – иметь команду, с которой вы идете к одной цели?

Я усмехнулась.

– Не беси. Ты прекрасно понял, о чем я.

– О, тогда тебе не нравится развлекаться?

– Нет, нравится. Но я ненавижу групповые виды развлечений. – Я глянула на него краем глаза, немного ухмыльнувшись, а после того, как и Джейми приподнял уголок губ, моя улыбка стала еще шире. – Знаешь, я не думала, что ты увлекаешься серфингом.

– Ну, да, – просто ответил он. – Веришь или нет, нас, людей, которым нравятся увеселительные групповые виды спорта, интересуют и индивидуальные.

– Ты теперь от меня не отстанешь, да?

Джейми засмеялся, и я немного расслабилась. Ну подумаешь, у него кубики молодого Бреда Питта вкупе с невероятной внешностью? Думаю, я смогу с ним просто дружить, игнорируя небольшой зуд в животе каждый раз, когда он улыбается мне. Приятно иметь еще одного друга, помимо Дженны. Она с легкостью сходилась с людьми – я же, скорее, отталкивала их специально или волею случая. Может, идея трио «Джейми – Би – Дженна» не такая уж и провальная?

Но когда я вдруг серьезно задумалась о возможности подружиться с мужчиной, в животе все перевернулось по совершенно иной причине. В голове вспыхнула картинка, как мама с налитыми кровью глазами скрючилась над унитазом. С ее губ срывалась болезненно неприятная правда, которая резала мне горло ледяными остриями. Я сглотнула, всего на секунду прикрыв глаза, и посмотрела на водонепроницаемые часы на запястье.

– Нужно поймать следующую волну.

Я не стала дожидаться, пока Джейми ответит, и начала грести навстречу поднимающейся воде.

Сегодня были неважные волны – они едва толкали нас к берегу. В конце концов, мы оказались там же, где и начали, болтая ногами в соленой воде и наблюдая за ее поверхностью. Солнце за нами медленно садилось, уходя на запад и заливая берег золотистым сиянием.

– Где ты витаешь, когда занимаешься всем этим?

– В смысле? – спросила я.

– У тебя такой взгляд, будто ты смотришь куда-то далеко-далеко. Ты будто тут, но это не так.

Джейми смотрел на меня так же, как и в первый день нашей встречи. Я провела пальцем по одному из черных рисунков на доске и пожала плечами.

– Просто задумалась.

– Звучит опасно.

Джейми улыбнулся, и я почувствовала, как раскраснелись щеки, хотя никто и не мог этого увидеть. На моей коже румянец не был так заметен, как у Дженны.

– Может быть. Тебе нужно смотреть в оба.

Джейми прикусил губу, все еще смотря на меня, и открыл было рот, чтобы сказать что-то еще, но не стал. Он повернулся в ту сторону, куда смотрела я, и только спустя какое-то время произнес:

– И о чем же ты сейчас думаешь?

Я медленно выдохнула.

– Думаю о том, чтобы побыстрее уехать отсюда, перебраться в Калифорнию и наконец-то словить настоящую волну.

– Ты переезжаешь?

– Пока нет. Когда буду поступать в колледж.

– Понял, – произнес он. – Как я понял, у тебя нет интереса поступать в университет Палм-Сауз?

– Слишком много лишнего пафоса, – покачала я головой. – Мне хватит спокойного колледжа на западном берегу. Где не такие скучные волны.

Джейми опустил руку и загреб немного соленой воды, плеснув на разгоряченную кожу плеч.

– Мне тоже, Брекс. Мне тоже.

От произнесенного имени меня всю передернуло.

– Просто Би.

– Просто Би, да?

Я кивнула.

– Тоже хочешь поступать в Калифорнию?

– Планирую. У дяди есть связи в нескольких учебных заведениях. Ты уже что-то присмотрела?

– Еще нет. Просто хочу уехать подальше.

Джейми кивнул и, к счастью, не стал расспрашивать после моего немного драматичного высказывания. Еще какое-то время мы сидели в тишине, а потом водрузили доски на плечи и последовали к машинам. Под ногами рассыпался песок, но мне это даже нравилось. Все, что связано с пляжем, приносило мне радость, особенно серфинг. Я глянула на Джейми с благодарностью за то, что встретила его сегодня.

Джейми помог мне загрузить ярко-зеленую доску на крышу моей «старой, но не бесполезной» машины. Но, как и всегда бывает с такими красотками, «Киа» тысяча девятьсот девяносто восьмого года решила не заводиться.

– Прекрасно, – пробормотала я и стукнулась головой об руль. Только Джейми загрузил свою доску, как вернулся ко мне обратно.

– Не заводится?

– Кажется, сегодня у меня счастливый день.

Джейми улыбнулся и потянул за ручку, чтобы открыть дверь.

– Давай я тебя подвезу.

Тогда я не знала, что такой простой дружеский жест, всего какие-то четыре слова, изменят все между мной и Джейми Шоу.

Глава вторая
Легкое опьянение

Как бы сильно я ни любила пляж, с той же силой ненавидела то, что он делал с моими волосами.

Я – гремучая смесь родителей, которая вобрала в себя их черты в одинаковых пропорциях: глаза отца, волосы мамы, смешанный оттенок кожи. Если отец был обладателем белой кожи, а мама – темной, то мне досталось что-то среднее – оттенок, как у мокко латте со сливками. Невысокого роста, как мать, и упертая, как отец. Мама была миниатюрной без каких-либо выразительных форм, в чем я ее абсолютно копировала. Мне нравилось мое спортивное телосложение, пусть оно и не привлекало столько внимания, как бедра Дженны.

В общем, реакция моих волос на соленую воду была такой же, как и у масла с обычной водой. Всеми силами я пыталась расправить пальцами тугие кудряшки, глядя в небольшое лобовое зеркало в машине Джейми. Проведя рукой по щеке, я смахнула остатки соли. В тот день мои серые глаза выглядели уставшими, и я опустила взгляд на веснушки на щеках, а спустя несколько секунд подняла обратно зеркало и уселась поудобнее.

Никогда не видела такого красивого джипа и уж тем более не ездила в таком. Новенький, цвета вишни, с черными кожаными сиденьями и новомодной панелью. Для меня это выглядело чересчур, тем более принадлежала машина старшекласснику. Нужна ли семнадцатилетнему парню такая дорогая вещь?

Ответ: конечно, нет.

За эти недолгие восемь дней я узнала многое о Джейми благодаря тому, что следила за ним в социальных сетях. Наша школа была просто огромной – только в нашей с Дженной параллели учились шестьсот школьников. Однако я не горжусь тем, что копалась в интернете в поисках информации о новом ухажере своей лучшей подруги, хотя и много чего разузнала. Например, что его отец – владелец самой крутой бухгалтерской компании во всем Форт-Лодердейле, а Джейми не придется жить в нужде до конца своих дней. И если я надеялась поступить в колледж в Калифорнии, то Джейми, без сомнений, мог выбрать любой.

В какой-то степени меня интересовало, каково это – жить, зная, что финансовое положение не преграда? Но по большей части, конечно, мне было без разницы. Меня воспитали с установкой, что для того, чтобы чего-то достичь в жизни, необходимо трудиться, чем я и собираюсь заниматься. У меня неплохо выходило, ведь я сконцентрировалась на оценках и участвовала во многих школьных мероприятиях, чтобы насобирать достаточно объемное резюме для колледжа.

Еще я выяснила, что у Джейми есть пес по кличке Брут и две сестры.

После этого я перестала за ним следить, потому что мне это показалось до ужаса странным.

– Теперь просто ехать до Синик-драйв? – спросил он, повернув на Черри-стрит.

– Ага. Повернешь налево на Синик-драйв и справа четвертый дом. Ярко-желтый, не пропустишь.

Мы замолчали. Я вновь провела руками по волосам, пригладив их, и задумалась, волнует ли вообще Джейми, как они выглядят.

– У тебя и правда классная машина, – глупо бросила я, пытаясь прервать молчание. У Джейми загорелись глаза, и он пошевелился, немного сместив руки на руле.

– Спасибо. Я целых три лета горбатился, чтобы заработать на нее, поэтому мне правда очень приятно.

– Ты сам ее купил? – приподняла я бровь.

– Ну, вроде того. Я три года работал летом в отцовской компании. Просто сказал ему, что хочу хороший джип, чтобы можно было и доску прицепить наверх, и уехать куда-нибудь надолго. – Джейми повернулся ко мне. – И вот, он наконец-то купил мне его только этим летом.

– Неплохо. А почему твой автомобиль обязан быть пригодным для долгих поездок?

Джейми заметил, как я скрестила руки на груди, а по моему телу пробежала дрожь от высыхающей соленой воды. Джейми подался немного вперед и отрегулировал кондиционер.

– Не знаю, просто на всякий случай. Я люблю ездить. Очищает разум.

– Понимаю, – кивнула я.

– Только во время езды я могу слушать музыку, которую действительно хочу. Ну, знаешь, когда в машине нет никого, кто может тебя осудить.

– Вот теперь мне интересно, – сказала я, поджав под себя ноги. – Что же ты слушаешь?

Джейми крепко поджал губы.

– Обещаешь не смеяться?

– Нет.

– Тогда не скажу, – усмехнулся он.

– Ладно-ладно, я не буду смеяться. – Джейми краем глаза посмотрел на меня, пытаясь понять, верить или нет. – По крайней мере, не очень громко, чтобы ты не услышал.

– Справедливо, – улыбнулся он и тут же подсоединил телефон через провод к мультимедиа и начал листать музыку. Каждый раз, когда он проводил по экрану большим пальцем в поисках плейлиста, на его предплечье появлялась заметная линия, выделяя мышцы. Я не сводила с них глаз, пока вдруг не послышались первые ноты, а светофор не загорелся красным.

Музыка была мягкой, успокаивающей, знакомой. Очень знакомой. А когда до меня дошло, что за песня звучала, я просто не смогла сдержаться.

– Обалдеть, быть такого не может!

– Да, знаю, очень старомодно. – Джейми потянулся к регулятору громкости, но я его остановила, ударив по руке.

– Нет, это просто невероятно. Поверить не могу, что ты слушаешь классику. Это же Брайан Крейн, да?

Теперь уже побледнел он.

– Да…

– Я обожаю его, – восторженно сказала я, усаживаясь ровнее. Кажется, я даже немного подпрыгнула. – Он невероятен. Пожалуйста, скажи, что ты слушаешь и The Piano Guys.

Он удивленно открыл рот.

– Я просто жесть как их люблю.

Мы засмеялись и посмотрели друг на друга сияющими глазами, будто ничего другого не существовало.

– Такого просто быть не может! Никогда раньше не встречала людей, которым тоже нравится такая музыка. Ну… совсем.

– Теперь нас двое, – произнес он, и свет светофора изменился на зеленый. Джейми не тронулся сразу, а продолжил смотреть на меня так, что я невольно задумалась, что происходит у него в голове. Будто я была картиной, а он – коллекционером. Казалось, он спорил сам с собой, размышляя, стоит ли забрать меня с собой.

Я надеялась на первый вариант, хотя знала, что не стоит.

«Мазда» сзади предупредительно загудела, и Джейми моргнул. Все, чары разрушились. Остаток пути мы не проронили ни слова и просто наслаждались музыкой и прохладным ветерком, развевающим волосы. Странно и уютно было сидеть вот так с Джейми, особенно пока играла фортепианная версия Bring Him Home из «Отверженных».

Когда Джейми остановился возле моего дома, я улыбнулась и повернулась к нему, все еще прислонив голову к сиденью.

– Я могу ее сыграть.

– Сыграть?

– Угу, на скрипке.

– Ты играешь на скрипке?

– Нет.

Он открыл рот и вдруг снова закрыл, а потом рассмеялся.

– Что-то я не понимаю.

Моя улыбка стала шире.

– На скрипке я играть не умею. Но однажды я сидела рядом с парнишкой из группы, и он услышал, что у меня играет эта песня. Вытащил наушник и, думая, что он невероятно обаятельный и привлекательный, прошептал, что сможет сыграть ее на скрипке. Видимо, он решил, что выиграл, – я пожала плечами. – Но меня такими действиями не пронять, и я ответила, что и сама могу научиться. Он вдруг перестал флиртовать и обиделся, сказав, что я точно не смогу. Тогда мы заключили пари. Спустя пять месяцев я подошла к тому столу, где он сидел, вытащила его скрипку и сыграла.

– Да быть такого не может.

Я поджала губы, расплываясь в улыбке.

– Может. Во мне силен дух соперничества, Джейми Шоу. Я никогда не отказываюсь от вызова.

Его глаза блестели золотисто-зеленым цветом в уходящих лучах солнца. Закат медленно окутывал нас, и в уголках глаз Джейми появились морщинки, когда он запрокинул голову назад, повторив мою позу.

– Я запомню, Бре… – он остановился. – Би.

Всего секунду я смотрела на него, а потом отстегнула ремень и, схватив пляжную сумку, перекинула ее через плечо.

– Спасибо, что подвез, – вздохнула я и покачала головой. – Дженна убьет меня, когда узнает, что у меня не получится попасть на завтрашнюю игру.

– В смысле?

– Ну, я думаю позвонить папе, чтобы он помог пригнать мою машину в автосервис его друга. До завтрашнего вечера ее точно не починят. Дженна будет в группе поддержки на первой домашней игре. Я обещала ей, что приду. Но если у мамы не получится прийти с работы пораньше, то, думаю, вряд ли смогу.

– Я подвезу тебя, – быстро предложил Джейми.

– Нет-нет, не нужно. Тебе не нужно…

– Я хочу. Серьезно. В любом случае, я пойду туда, а сидеть с кем-то будет намного веселее, – улыбнулся он. На его губах была та ленивая улыбка, от которой ноги подкашивались.

– Хорошо.

Улыбка Джейми стала шире.

– Хорошо.

Когда я повесила доску в гараже, мама уже ушла к себе в комнату, поэтому я приготовила жареный сыр и поела одна в спальне. Я не смотрела телевизор, не проверяла уведомления в телефоне. Просто медленно ела, откусывая по чуть-чуть, и смотрела на дверь шкафа, прокручивая в голове события сегодняшнего вечера. Потратив на прием пищи столько времени, сколько могла, я наконец-то позвонила папе. Должно быть, он сразу понял, что мне что-то нужно – обычно я только по этой причине и набирала его, поэтому сразу перешла к сути. Папа пообещал, что разберется, и я знала, что могу на него рассчитывать.

Но еще он был тем человеком, который изнасиловал маму и заставлял меня постоянно об этом вспоминать. Особенно перед сном, когда называл меня «малышкой», а мое сердце до боли сжималось от любви, которую всегда к нему испытывала.

Видимо, от соленой воды перед глазами все немного расплывалось, поэтому после звонка я сразу пошла в ванную. Мне всегда нравилось лежать в ванне – душ я принимала, только когда куда-то торопилась. Так приятно отмокать в горячей воде, думая о своем. Вот бы у меня каждый день находилось по тридцать минут на себя.

Но сегодня, когда я опустила ноги в горячую воду и тело окутало тепло, я чувствовала себя иначе. Жар был немного сильнее, свет ярче, а перед глазами все так же стояла дымка. Я думала слишком много о человеке, о котором не должна была. Меня захлестнула волна ранее неизведанного возбуждения, и я позволила образу проникнуть в голову.

Мне нужно прийти в себя. Нужно позвонить Джейми и сказать, чтобы не подвозил на игру. Нужно посмотреть на их общую фотку с Дженной, чтобы напомнить себе, какое место я занимаю в этом треугольнике.

Но я не сделала ничего из этого.

И хотелось бы, чтобы совесть меня хоть немного мучила.

Как бы ни презирала школьный дух, я не могла не заметить энергию, царившую на домашних футбольных матчах среди старшеклассников в Южной Флориде. Лица учеников были ярко раскрашены в фирменные бирюзово-белые цвета, ребята активно поддерживали игроков и трубили в гудки. Музыкальная группа играла заводную песню, под которую невозможно было не танцевать, и стоило команде вырваться вперед, как каждый давал друг другу «пять», привнося на трибуны дух товарищества, которого я уж точно не ожидала.

Старшая школа Сауз-Спрингз не взяла ни одну награду в прошлом сезоне. Но в этот раз команду собрали из более-менее приличных игроков, что было очень кстати, ведь я ходила на каждую игру, чтобы посмотреть на Дженну.

Дженна Камп была тем другом, за которого цепляешься и больше никогда не можешь отпустить. Она была до невозможности верной, забавной и мотивированной – именно такими людьми я всегда хотела окружить себя. Дженна никогда не витала в облаках и мне не позволяла. Она единственная, кто принимала меня такой, какая я есть, и любила. Подруга знала моих родителей, мою историю, знала о подержанной машине. Ей было без разницы, что моя мама курит в доме и вся моя одежда пропахла дымом сигарет, что я до восьмого класса не знала, как ухаживать за волосами. Дженна любила меня даже в самые странные периоды моей жизни, и я знала: если наступят времена хуже, она все равно не поменяет ко мне отношение. Дженна была моей подругой навсегда.

Именно поэтому сейчас я чувствовала себя особенно паршиво. Ведь пока я смотрела выступление Дженны, все мое внимание было приковано к тому, что наши с Джейми колени соприкасаются.

Трибуны были забиты, поэтому мы поднялись на открытое пространство над третьим рядом наверху. Мне оставалось либо прикасаться к какому-то девятикласснику с одной стороны, либо к Джейми. Очевидно, я остановилась на втором варианте.

Разумеется, по соображениям явного знакомства.

– Тебе как здесь? Нормально? – спросил он, глотнув какой-то красный напиток, купленный в перерыве. – Я понимаю, что все эти групповые виды развлечения могут быть невыносимыми.

– Осуждаешь меня за отсутствие школьного духа?

– Совсем чуть-чуть.

Я вздохнула.

– И все это после того, как я пообещала не осуждать тебя за музыкальный вкус. Нечестно играешь, Джейми Шоу.

Он отодвинул в сторону трубочку и расплылся в ухмылке.

– Ты даже не представляешь.

Я прищурилась, готовая спросить, что это вообще значит, как вдруг группа поддержки начала новую речевку. Джейми сразу же перевел взгляд на Дженну и смотрел только на нее, соблазнительно улыбаясь. Все выступление они смотрели друг на друга. Я тоже наблюдала за подругой, пораженная ее великолепием. Серьезно, я еще ни разу не встречала человека прекраснее, чем она, включая Джейми. Дженна завораживала.

Как только группа поддержки закончила, Дженна послала парню воздушный поцелуй и вернулась на трибуны, сверкая бедрами из-под короткой юбочки. Джейми расплылся в улыбке.

А потом снова повернулся ко мне.

– А ты состоишь в каком-нибудь клубе или типа того?

Мои щеки загорелись.

– Ладно, только не смейся, потому что нас с Дженной интересуют совершенно разные вещи.

– А я вас и не сравниваю.

Я прикусила щеку, заметив в его взгляде искреннюю заинтересованность.

– Я в дискуссионном клубе. И в молодежной организации.

Он вдруг громко засмеялся.

– Ну, конечно, ты состоишь в дискуссионном клубе.

– И что это вообще должно значить?!

Джейми только сильнее засмеялся и, положив руку мне на колено, нагнулся. Я пыталась не обращать внимания на тепло, ощутимое сквозь джинсы.

– Ничего, просто все становится куда понятнее. Ну, ты и твой язык. – Он убрал руку и теперь смотрел на мой рот, а я едва могла дышать.

Джейми хмыкнул и вновь обратил внимание на поле.

– А что за молодежная организация?

– Вообще это клуб социальной помощи. Хочу собрать себе хорошее портфолио, понимаешь?

Наша команда забила гол, и все подпрыгнули, громко крича, а мы с Джейми немного затормозили. Потом хлопнули «пять» болельщикам возле нас и начали смотреть на выступающую Дженну, пока она не вернулась обратно на трибуны.

– Да, ты говорила, что хочешь поступить в Калифорнию, но на кого именно?

Я выхватила из его рук напиток и указала трубочкой прямиком на Джейми, а потом сделала глоток.

– Тебе придется встать в очередь, чтобы получить ответ на этот вопрос. Сразу за моей мамой.

Джейми забрал стаканчик и тут же сделал глоток, и я вдруг осознала, что мы пили из одной трубочки. Я понять не могла, почему от этой мысли у меня все внутри перевернулось.

– Может, хотя бы поделишься немного с задними рядами?

– Я просто сама еще не знаю. Возможно, буду поступать, так и не решив, а там уже на месте разберусь. Мне нравится писать, но в то же время мне нравится объективность в решении математических задач. Меня будоражат публичные выступления, но в свободное время я предпочитаю заниматься индивидуальными проектами. – Я вздохнула. – Думаю, глупо ограничивать свои возможности. Или это так плохо – быть увлеченной не только одним делом?

Он замотал головой.

– Отнюдь. Думаю, именно это делает тебя такой редкой.

– Замечательно. Редкой. Как животное. Звучит так же, как когда мама называет меня особенной.

Джейми засмеялся.

– Ну, да. Ты уникальная, Би. Мне в тебе это и нравится.

Воздух застрял где-то в груди, и мне потребовалось сделать глубокий вдох. Я просунула руки под бедра и отвела колено в сторону, чтобы не соприкасаться с Джейми. Меня вдруг переполнили эмоции, и я попыталась сосредоточиться на ощущении холода от металлического сиденья.

– А ты? Ты же уже знаешь, чем хочешь заниматься?

– Типа того. То есть для меня это не было проблемой. Хочу того же, что есть у отца, понимаешь? – Его глаза заискрились, оживились. – Не помню, рассказывал я тебе или нет, но мой отец бухгалтер. У него своя фирма в Форт-Лодердейле.

– Да ладно? – прикинулась я удивленной.

Джейми выпрямился и начал рассказывать, жестикулируя.

– Он открыл фирму, когда ему было двадцать шесть, Би. Двадцать шесть! Можешь себе представить? – Он покачал головой. – Она дважды была на грани разорения, но отец справился, и теперь это одна из лучших бухгалтерских компаний в городе. Я хочу продолжить его дело и работать до тех пор, пока он не передаст фирму мне, а потом стараться еще усерднее, чтобы поддерживать ту репутацию, которую он создал таким трудом. Хочу встретить любовь своей жизни, жениться, завести полный дом детей и дать им все что нужно.

– Ты правда этого хочешь? Или этого для тебя хочет отец? – Команда противника забила гол в наши ворота, и толпа вокруг недовольно зашумела, прервав на время наш разговор. Когда шум стих, Джейми продолжил.

– Этого хочу я, – категорично ответил Джейми: – Я в восторге от того, чего достигли мои родители, что они сделали для меня и двух моих сестер – Сильвии и Сантаны. – Он пожал плечами, и я увидела, как одна прядка волос упала ему на лоб. – Я работал в компании три лета, и мне очень понравилось. У меня получается. Не знаю, думаю, в этом просто есть смысл.

– Наверное, приятно осознавать, чего ты хочешь от жизни.

Джейми сглотнул, уделив все внимание игре, а не мне.

– Иногда сложнее, чем ты думаешь. Всегда присутствует страх, что даже при всем желании я не претворю все в жизнь. – Теперь Джейми глянул на меня. – Бывает, что обстоятельства вокруг сложнее, и твои мечты просто неосуществимы.

Я кивнула – по крайней мере, я так подумала. Джейми продолжал на меня смотреть, а когда он так делал, я сомневалась, что могу владеть собственным телом.

– Думаю, у тебя получится.

Джейми расслабленно улыбнулся, и былое напряжение тут же развеялось.

– Думаю, у тебя тоже.

Игра закончилась победой со счетом двадцать четыре – четырнадцать в нашу пользу. Под финальный свисток Дженна бросилась через все поле прямо в объятия Джейми. Он с легкостью поднял ее, покрутил вокруг себя и поцеловал под умилительное «оу» от толпы, которая лицезрела этот кинематографичный момент. Этот поцелуй вернул меня к реальности и напомнил, что Джейми – парень моей лучшей подруги. Дженна повернулась ко мне, и я едва успела натянуть на лицо улыбку, прежде чем она схватила меня в объятия.

– Я так рада, что вы пришли! Хотя знаю, что все это тебе не по нраву.

Я пожала плечами.

– Было не так уж и плохо. – Я украдкой посмотрела на Джейми, и тот ухмыльнулся, но потом тут же перевела взгляд на Дженну, свою лучшую подругу, которую любила и которая мне доверяла. – Все еще хочешь остаться с ночевкой?

– Да! Нам нужна ночевка! Пожалуйста, скажи, что у тебя есть мармеладные мишки и газировка?

Я хмыкнула.

– Ты еще спрашиваешь?

На губах подруги появилась яркая улыбка, а голубые глаза заблестели в свете софитов стадиона.

– Так, мне нужно еще покончить с парочкой дел тут. Увидимся где-то через час?

– Давай.

Дженна привстала на цыпочки, чтобы поцеловать Джейми, и ускакала. Парню потребовалось некоторое время, чтобы обратить внимание на меня. Мы посмотрели друг на друга, и без лишних слов я повернулась и последовала на стоянку, оставив его немного позади.

В машине Джейми мы ехали в абсолютной тишине, каждый из нас думал о своем. И так продолжалось, пока у меня не зазвонил телефон.

– Привет, пап.

– Привет, малышка. Как игра?

– Хорошо, – отрезала я. После признания мамы мои отношения с папой стали, мягко говоря, натянутыми. Возможно, я даже свожу его с ума своими перепадами, потому что в один момент могу обо всем забыть и вести себя так, будто ничего не произошло, а в другой – едва сдерживаюсь, чтобы не прочистить желудок во время разговора с ним. Я совершенно не знала, как по щелчку пальцев начать его ненавидеть, хоть и пыталась делать это постоянно. Думаю, в этой задачке не было «правильного решения». По крайней мере не то, которое я приняла.

– Вот и славно. Рад, что ты выбралась из дома, – тон его голоса немного изменился. Наверное, потому что он просек мое состояние. Папа прекрасно знал, как я себя чувствую в такие дни. – Слушай, у меня новости по поводу твоей машины.

– И?

– И… мы не можем понять, что не так. Ну, пока что. Мы проверили аккумулятор, генератор и ремень привода. Ник думает, дело в электропроводке.

Я вздохнула и забралась с ногами на сиденье, положив подбородок на колени.

– И что это значит?

– Значит, нам потребуется больше времени, чтобы понять, что не так. Ник собирается уехать на пару недель. Но обещал первым делом заняться твоей машиной, когда вернется.

– Пара недель? – крикнула я громче, чем собиралась, и Джейми вдруг свел брови, как бы спрашивая, все ли нормально. Я просто кивнула головой. – Ну, так себе идея.

– Знаю. Но, с другой стороны, мы с тобой можем начать откладывать деньги.

Я сглотнула.

– Как думаешь, во сколько все обойдется?

Папа долго молчал, и я представила, как он проводит рукой по своей рыжей бороде. Он всегда так делал, когда новости были не из лучших.

– Не совсем уверен, но, думаю, не меньше тысячи долларов.

– Дерьмовая перспектива.

– Следи за языком, Брекс.

Щеки загорелись от злости.

– Не зови меня Брекс.

– Это твое имя, детка, – вздохнул папа.

– Нет. Меня зовут Би. И ты прекрасно это знаешь, так что хватит.

– Я просто пытаюсь помочь…

Его голос звучал уязвленно, и я стиснула зубы, сжав в руке телефон, а потом выдохнула.

– Знаю, пап. Мне нужно по делам, поэтому отключаюсь. Спасибо. Позвоню завтра.

– Хорошо. Я люблю тебя.

– Я тоже, – не сразу ответила я.

Тишина в машине ощущалась слишком явственно, когда я перестала говорить с папой и поняла, что Джейми все слышал, потому что он без лишних слов подключил к мультимедиа телефон и включил The Piano Guys. Я была рада, что из динамиков негромко доносилась их версия With or Without You, но ничего не сказала. Вместо этого погрузилась в размышления о том, где достать деньги на ремонт машины. Летом я работала в продуктовом магазине, но надеялась, что весь этот год посвящу учебе и, может, немного развлечениям.

Разве я многого прошу?

Я отправила письмо своему старому менеджеру из магазина, и она почти тут же ответила и сказала начинать в понедельник после школы.

В этот раз Джейми остановился прямо на подъезде к дому, выключил двигатель и пялился на меня до тех пор, пока я не сдалась и не посмотрела на него в ответ.

– Почему ты так ненавидишь свое имя, Би?

Плотный ком застрял у меня в горле, и я замешкалась, думая, что ответить парню. Рассказать правду? Или же посоветовать не лезть не в свое дело?

Усталость была настолько сильной, что я не могла лгать, поэтому судорожно вдохнула и откинула голову на спинку сиденья, как в прошлый раз.

– Мой отец изнасиловал маму, а потом она забеременела мной.

– Боже, – едва слышно прошептал Джейми, но я продолжила:

– Я узнала об этом только год назад. До этого мое имя мне нравилось. Оно короткое, милое, забавное. Но одним прекрасным вечером мама решила все рассказать, и оказалось, что все мои представления о жизни – одна сплошная ложь, – я засмеялась немного перевозбужденно. Я совершенно не понимала, почему выплеснула Джейми эту информацию, но впервые с той роковой ночи я начала что-то чувствовать. Сперва появилось давление в груди, но с каждым словом оно будто увеличивалось, лишая меня воздуха, и отдавалось болезненным покалыванием. – Представляешь, отца не было рядом, когда я родилась. С мамой вообще никого не было. Ни бабушки, ни друзей – только я и она. Медсестра дала меня ей в руки, и мама разрыдалась.

Джейми не сказал ничего, а только положил руку мне на колено.

– Мой папа – ирландец со всеми этими веснушками на лице. Поэтому, когда мама увидела их на моих щеках, она сразу вспомнила о нем и о той ночи, когда отсчитывала те восемь минут, чтобы пережить этот ужас. – Глаза наполнились слезами, и я быстро стерла их. Поверить не могу, что плачу, ведь уже очень долго я ничего не чувствовала по поводу случившегося. – Она назвала меня Брекс, потому что так ирландцы называют веснушки.

Джейми сильнее сжал мою ногу, и я еле сдержалась, чтобы не накрыть его ладонь своей.

– Когда я обо всем узнала, то на дух не принимала свое имя. Я его ненавидела. Ненавидела его значение. Ненавидела отца за то, как он поступил с мамой. Ненавидела маму за то, что назвала меня в честь чего-то столь чудовищного. – Я засмеялась вновь и покачала головой, стирая льющиеся градом слезы. Джейми Шоу расковырял ту рану, о существовании которой даже я не знала. Казалось, что, рассказав ему, я наконец-то позволила ей кровоточить. – Господи, прости меня. Не знаю, почему я тебе все это рассказываю.

– Потому что я спросил.

Я глянула на него, шмыгнув носом.

– Еще не значит, что я должна была отвечать.

Джейми поднял руку и вытер стекающую к подбородку слезинку. Я прильнула к его ладони и закрыла глаза, судорожно выдохнув.

– Рад, что ты рассказала.

Его рука еще касалась моего лица, а я прикусила губу, пытаясь подавить чувство вины.

И в этот раз у меня получилось.

– Спасибо, что подвез, Джейми, – отведя взор, произнесла я тихо и открыла дверь машины.

– Эй, – остановил он меня, как только я вышла. Я уже закрыла дверь, но наклонилась к окну. – Пассажирское сиденье в моей машине теперь за тобой, пока с твоей вопрос не решится. Если хочешь.

Он смотрел на меня внимательно, даже слишком, и я опустила взгляд.

– Думаю, мы оба понимаем, что это плохая идея.

Джейми начал что-то говорить, отъезжая с дорожки. Но его голос звучал тихо, и свою мысль он так и не завершил. Я вытерла запястьем нос и проводила Джейми робкой улыбкой.

– Увидимся в школе.

Дженна пришла минут через тридцать. Этого времени мне хватило, чтобы умыться и переодеться в огромную футболку и шорты. Мы ели желейных мишек и смотрели телевизор, пока подруга рассуждала о том, какой Джейми замечательный. Я согласно кивала, улыбалась и комментировала, где нужно, ведь прекрасно знала, о чем она говорила.

Когда Дженна заснула, мне пришло от него сообщение.

Я не шутил. Можно я буду тебя подвозить, пока не починят твою машину? Мы можем быть друзьями, Би.

Я не ответила, но взяла телефон на кухню и набрала стакан воды. Осушив его, я заметила, что экран вновь загорелся от пришедшего сообщения.

Пожалуйста, можно я буду твоим другом?

Я знала, что это плохая идея. Перед глазами мельтешил не просто красный флаг – предупреждающий колокол, звонок, свистки и неоновые лампы, которые кричали: «НЕ ДЕЛАЙ ЭТОГО». Однако иногда, прекрасно понимая, что ничего хорошего не выйдет, мы все равно рискуем. Может, ради новых ощущений или любопытства, а может, для того, чтобы еще чуть-чуть пожить в придуманной самой себе лжи.

Хотела бы я сказать, что отказала Джейми, удалила номер, отключила телефон и пошла спать к лучшей подруге, которая встречалась с этим парнем, но вместо этого я села на старый диван, пролежала там, казалось, несколько часов и наконец-то ответила.

Хорошо.

Глава третья
Только один бокал

Осень медленно перетекала в зиму, хотя погода, в сущности, совсем не менялась, и для меня оба сезона сливались воедино. Джейми каждый день привозил меня в школу и забирал обратно, даже когда у него в расписании были тренировки по баскетболу. Он никогда не жаловался, если я делилась очередными, не особо воодушевляющими новостями о машине.

На самом деле так получалось, потому что он оставался на тренировку, а я волонтерила в молодежном клубе или же дискуссионном. Мы встречались на парковке. С Джейми капал пот, отчего он становился еще привлекательнее, а я сыпала саркастичными высказываниями относительно очередной драмы в его команде.

Иногда, если у Джейми появлялась возможность, он даже отвозил меня на работу и забирал после вечерней смены в магазине. Возил меня на футбольные матчи, и мы плечом к плечу смотрели выступления Дженны и попивали лимонад. Мы стали больше разговаривать и меньше пялиться друг на друга, и моя совесть немного успокоилась. В свободное время мы мотались на пляж, чтобы половить волну, – две доски для серфинга спокойно умещались на крыше машины Джейми.

Месяц сменялся месяцем – мы с головой ушли в рутину. А Дженна и Джейми влюбились друг в друга.

Это произошло прямо у меня на глазах, и я искренне радовалась за них. Джейми, бесспорно, был лучшим парнем на свете, а Дженна оставалась моей лучшей подругой. Более подходящей пары я и представить не могла.

По крайней мере, так я себя убеждала.

Машину починили четвертого декабря – спустя целых три месяца с тех пор, как папа отогнал ее в сервис. Когда я рассказала об этом Джейми, он выглядел счастливым – не сказать, чтобы это выглядело как облегчение, но точно счастливым. И это меня расстроило. Отчасти я надеялась, что он опечалится и скажет, что будет скучать по нашим поездкам, болтовне и прослушиванию музыки.

А осознав, что именно это я и чувствую, расстроилась еще сильнее. Потому что я не вправе желать этих чувств, равно как Джейми не вправе их испытывать.

Когда закончился осенний семестр, Дженна по традиции уехала с семьей в Колорадо кататься на лыжах. Я и не думала, что мы с Джейми будем общаться, пока подруги нет в городе. Так оно и было до сочельника.

Случилось все после полуночи. Я не спала, чувствуя, как внутри все сжимается от мысли, что завтра отец будет сидеть с нами за столом. Наша семья всегда собиралась на Рождество, независимо от обстоятельств. И если раньше я любила эту традицию, то теперь приходила от нее в ужас. Ведь родители специально устраивали торжество, чтобы я чувствовала семейную любовь. Но как теперь быть после всего, что я узнала? Я не понимала, в чем смысл. У меня не было никакого желания играть в эту игру. Потому я ворочалась в постели, даже не пытаясь уснуть, когда вдруг пришло сообщение от Джейми.

Спишь?

Я прищурилась, взглянув на яркий экран телефона в замешательстве: отвечать или нет? Внутри шевельнулось какое-то чувство, побуждающее не делать этого, но другая часть меня – более могущественная – знала, что этой ночью Джейми хотел с кем-то поговорить. В конце концов, любопытство одержало верх.

Конечно, не сплю.

Покатаемся?

Внутри опять что-то предупреждающе шевельнулось.

Давай.

Меньше чем через пятнадцать минут я защелкнула ремень в машине Джейми, и мы поехали по пустым дорогам моего района. Все спали и ждали, что грузный мужчина в красном костюме проникнет в дом через маленькую дверцу для животных, поскольку каминов в Южной Флориде не было. Целый город был в нашем распоряжении, и Джейми медленно ехал куда глаза глядят. В ту ночь музыка в его машине играла громче. Из динамиков лилась Standing the Storm Уильяма Джозефа, а Джейми все сильнее сжимал руль. Его обычно беззаботное лицо было сегодня более задумчивым. Брови сведены, а взгляд внимательно следил за дорогой. Джейми раз за разом вздыхал, но пока и слова не произнес. Я позволила ему ехать молча почти час, а потом потянулась к регулятору, чтобы убавить громкость.

– Я когда-нибудь говорила тебе, что ненавижу кошек?

Кажется, мои слова заметно вывели Джейми из того забытья, в котором он пребывал. Он откинул голову назад, а на лице появилась широкая улыбка.

– О, кажется, что-то интересное.

– Когда-то у меня была кошка, – начала я, распрямившись и поджав под себя ноги, чтобы сесть поудобнее. После целого семестра я чувствовала себя здесь, как дома. – Ее звали Аврора, как принцессу, но мы предпочитали Рори. Правда, принцессой она не была. Совсем. Она была настоящим дьяволенком.

Громкий смех Джейми сотряс машину, и я обрадовалась, понимая, что моя история помогает. По крайней мере, сейчас.

– Она отказывалась ходить в лоток. Серьезно, отказывалась. Кошка предпочитала справлять нужду рядом с ним. И раз уж я выпросила у мамы это чертово существо, угадай, кто убирал за ним? – Я ткнула большими пальцами в грудь. – Эта девчонка. Но было еще кое-что похуже.

– Может, мне остановиться? – пошутил Джейми.

– Все очень серьезно, Джейми Шоу! – Я ударила его по плечу, и Джейми захихикал, держа большие пальцы на руле, а другими как бы показывая «виноват».

– Так вот, – продолжила я, – Рори всегда находила возможность поиздеваться надо мной. Например, она жевала свои игрушки на веревке, а потом ее тошнило на мою любимую одежду. Или ждала, когда я усну, прыгала на кровать и мяукала мне в ухо, как уличная кошка.

– Кажется, мне нравится Рори.

Я прищурилась, но Джейми просто ухмыльнулся.

– Думаешь, смешно, да? Сидишь такой и сам же хихикаешь над своими шутками. Наверно, записываешь их, а потом перечитываешь перед сном?

Джейми засмеялся так сильно, что вокруг глаз собрались морщинки.

– Как я и говорила, – опять начала я, чуть понизив голос, – она была настоящей стервой. Но по какой-то непонятной причине ей нравилось находиться со мной в комнате, пока я принимала ванну.

– Ты принимаешь ванну?

– Ты упускаешь суть истории!

– А в ней есть суть?

Я надулась, хотя не смогла скрыть улыбку на лице.

– Нет, суть в том, что тогда я решила, будто это нас объединяет. Рори крутилась вокруг меня, пока я переодевалась. А пока я купалась, лежала на бортике, иногда мяукая и опуская лапку в воду. Было даже мило.

– Получается, ты налаживала отношения с кошкой, пока купалась в ванне?

– Ага, со стороны можно решить именно так. Но однажды ночью этот маленький демон просто прыгнул на тумбочку и уставился на меня. Я не могла понять, почему, но кошка не переставала пялиться. Она то поднимала лапу вверх, то опускала, то поднимала, то опускала. И потом я наконец-то осознала, что она пыталась сделать, и она тоже это поняла. И как только меня осенило, Рори улыбнулась – клянусь, так и было – и выключила свет в ванной.

Джейми захохотал еще сильнее, а я принялась говорить еще громче, чтобы перекричать его.

– Я боюсь темноты, Джейми! Просто ужасно! Я подпрыгнула и начала, как слепой котенок, искать полотенце, чтобы потом включить свет. Но я тот еще гений и просто схватилась за шторку, потянула ее и полетела вместе с ней вниз. И если бы не мои руки, с полом встретилось бы лицо.

– Удачно.

– Оу, – пожурила я, – да. Очень удачно. Только угадай, где в тот момент был лоток Рори?

Джейми от удивления вытаращил глаза и посмотрел на меня.

– Нет!

– О да. Моя рука приземлилась прямо на свежую кучу какашек. Я уверена, Рори смеялась своим демоническим смехом, наблюдая за всем этим представлением.

– Такое точно было подстроено, – присвистнул Джейми и, остановившись на светофоре, схватился за живот.

– Хотела бы я быть такой изобретательной.

Мы оба засмеялись, а напряженная тишина наконец-то развеялась. Когда загорелся зеленый свет, Джейми нажал на газ, но музыку не прибавил.

– Получается, ванна, да?

Я кивнула и вытянула ноги, положив их на переднюю панель.

– Ага. Мне лучше думается, когда я лежу в горячей воде. Пузыри – дополнительный бонус, – подмигнула я.

– Ванна для тебя – это как вождение для меня.

– Хм, угу, – согласилась я. – Так что мы приблизились к неприятной теме. – Я откинулась назад, а улыбка быстро сползла с лица Джейми. – Не расскажешь, почему мы катаемся по пустому городу посреди ночи?

Джейми всегда выдавали едва заметные движения. Обычно он ничего не преувеличивал, но именно эти утонченные переменные служили для меня знаком, что в его голове что-то происходит. Обычно либо большой палец скользил по рулю, либо левая бровь была до ужаса напряжена, либо он тихо и быстро разминал шею. Сегодня ночью я видела все эти признаки, и Джейми даже не пытался заверить, будто все в порядке, ведь знал, что я не поверю.

– Не знаю, Би. Просто… Школа заканчивается, и я чувствую, как все меняется. Уже Рождество – мое последнее Рождество дома с семьей. Через полгода не будет никакой школы. А через восемь месяцев я уеду из Флориды. Кажется, будто я всю жизнь хотел вырасти и пробиться, а теперь, когда перспектива стала реальной, просто боюсь. Слишком рано. Я не готов, – он сглотнул и повернул руль налево, направляясь к пляжу. – Мне страшно.

– Бояться – нормально, – прошептала я.

– Разве? – парировал он, останавливаясь на парковке напротив пляжного бара. Джейми опустил стекло, чтобы посмотреть цену за стоянку, но я предположила, что в это время она уже бесплатна. Он не потянулся оплачивать, но оставил окно открытым, положив локоть на край.

– Я всегда все знал. Был уверенным. А теперь нахожусь в самом прекрасном периоде жизни и чувствую, будто прячусь.

Я опустила свое окно, и Джейми принял это за намек, что нужно заглушить двигатель. Шум двигателя сменился отдаленными звуками волн, и мы оба расслабились в комфорте доносившейся мелодии моря.

– Думаю, это нормально – бояться будущего и предвкушать его одновременно. Я бы хотела, чтобы каждый выпускник пережил то же, что и мы сейчас. Ты рад, что наконец-то заканчиваешь школу, но тебе грустно, потому что тут было не только скучно, но порой очень даже весело. Взгляни на себя: ты звезда баскетбола, играешь последний сезон, твоя горячая подружка младше тебя на год, поэтому не едет с тобой, но ты переезжаешь из знакомого города в штат, в котором был всего раз.

Джейми дернулся, когда я упомянула Дженну, но я решила продолжить.

– В общем, чувствовать это все – нормально. Я бы волновалась, если бы ты совсем не переживал.

Около минуты мы молчали, Джейми обеими руками провел по длинным волосам. Интересно, после выпуска он их подстрижет? Надеюсь, нет.

– Вдруг у меня не получится? Вдруг я возненавижу университет и просто сломаюсь?

– Не сломаешься.

– А если да?

– Ты не сломаешься, Джейми, – повторила я, наклонившись к нему, подождала, когда он посмотрит на меня, и продолжила: – За последние несколько месяцев я многое о тебе узнала. Когда ты чего-то хочешь – по-настоящему хочешь, – то ни за что в жизни от этого не откажешься. Например, когда ты хотел затащить меня на дурацкую баскетбольную игру, хотя знал, что я терпеть их не могу. Но ты нашел аргументы, чтобы убедить меня, и использовал их, пока я окончательно не сдалась, – захихикала я, но Джейми сохранял серьезное выражение лица, поэтому я кашлянула и наклонилась к нему еще ближе.

– Я понимаю, как тебе важна семья, важна фирма, но раз уж ты не играешь честно, – пошутила я, – то, думаю, не нужно переживать, что у тебя ничего не получится. – Уголки его губ приподнялись, но тут же опустились. Я потянулась к нему и положила ладонь на его руку. – А если серьезно, то ты точно не проиграешь. Потому что ты просто не такой человек. Думаю, приехав в Калифорнию, ты тут же воспрянешь духом от той энергии, которая будет двигать тебя вперед. Пусть ты будешь много пить и поздно ложиться, но будешь и усердно учиться, работать с таким же рвением, чтобы однажды вернуться сюда и управлять фирмой вместе с женой и детьми, о которых ты всегда мечтал. – У меня перехватило дыхание при мысли о том, какая у него будет семья. – А я буду сидеть здесь же и причитать: «Ну я же говорила».

Джейми повернулся ко мне, и я вдруг осознала, насколько близко мы сидели. Очень близко. Я чувствовала его дыхание на своих губах и не могла отвести взгляда. Джейми пах осенью – не тыквой и опавшими листьями, а как осень во Флориде. Соленый от морского воздуха, землистый, как пальма, с терпким послевкусием, со сладостью, как медовый виски, который мой папа всегда пил после Дня благодарения.

– Надеюсь, ты права, – наконец произнес он голосом, походившим на шепот.

Сердце билось как сумасшедшее. Моя ладонь едва касалась его, и он пошевелил пальцами так, будто собирался обхватить. Но я воспользовалась случаем и провела между нами границу, отодвинувшись назад с ухмылкой.

– Как и всегда, – подмигнула я.

Чуть погодя Джейми включил музыку, и мы просто сидели, блуждали в собственных мыслях, наблюдая за спокойно накатывавшими волнами. Было слишком темно, чтобы в полной мере разглядеть их, но мы слышали их, чувствовали. Когда он довез меня до дома, забрезжил рассвет, и веки у меня уже совсем слипались.

– Могу кое-что спросить? – бросил Джейми, как только я потянулась к ручке. – Что случилось с Рори?

Я улыбнулась, чувствуя, как меня клонит в сон.

– Приехала моя бабушка и решила немного пожить с нами после того инцидента в ванной. Они с Рори влюбились друг в друга. Не успела я предложить кошку ей, как та тут же погрузила ее в машину.

Джейми выглядел очень уставшим. Его медовые глаза покраснели. Но улыбался он мне так искренне и смотрел так внимательно, как, впрочем, и всегда.

– А я могу спросить? – прошептала я.

– Всегда можешь.

Мне стало противно от того, как эти слова воодушевляли меня и вместе с тем душили, будто стакан крепкого спиртного.

– Если бы Дженна была в городе, ты бы позвал ее?

Джейми нахмурился, и мне стало не по себе от того, что я в ожидании ответа даже задышала чаще. А когда Джейми наконец ответил, мне захотелось, чтобы я вообще не спрашивала.

– Не заставляй меня отвечать.

Он не сводил с меня глаз, наблюдая за реакцией, и я постаралась, чтобы хоть что-то отразилось на лице. Кивнув, я быстро расплылась в улыбке.

– Спокойной ночи, Джейми.

Я открыла дверь домой и стала тихонько пробираться в свою комнату. Солнце уже начинало подниматься. У меня не осталось времени на сон, но и спать совсем не хотелось. Я просто смотрела на стенку с поджатыми к груди ногами, плотно укутавшись в одеяло.

Конечно, если бы Дженна была тут, он бы позвонил ей. Она была его девушкой, а я – просто другом. Что тоже прекрасно, стоит напомнить себе. Даже лучше, чем просто «прекрасно». Так все и должно было сложиться. Дженна и Джейми подходили друг другу, а я счастлива быть частью этого треугольника.

Все было просто прекрасно.

Глаза слипались, от усталости клонило в сон, но не успела я отключиться, как услышала звук сообщения. Потянувшись к прикроватной тумбочке, я подняла телефон и прочитала сообщение.

Спасибо за сегодняшний вечер… Ты мой лучший друг, Би.

Я пялилась на два слова перед моим именем, прочитывала их несколько раз, пытаясь разобрать смысл вместе и по отдельности, пока все вдруг не размылось. Я бросила телефон и наконец-то погрузилась в сон.

Оставалось меньше месяца до окончания учебного года, как Дженна вдруг объявила, что расстается с Джейми.

– Что?! – воскликнула я чересчур громко, чуть не выронив изо рта буррито. Я потянулась к салфетке, чтобы вытереть рот, не сводя с непринужденного лица Дженны удивленного взгляда. – О чем ты вообще говоришь? Почему? Что случилось?

– Разве не очевидно? – спросила подруга, погружая чипсы в гуакамоле, а потом в рот. Мы сидели прямо посреди фуд-корта в торговом центре, а сотни людей проходили мимо и даже не знали, что моя лучшая подруга вывалила на меня чудовищные вести. – Джейми уезжает, Би. Окончит школу и поедет в Калифорнию. Он был прекрасным бойфрендом, но факт остается фактом.

Зачерпнув очередную порцию гуакамоле, она говорила о своем решении чересчур легко, а я с такой силой сжала буррито, что на руках оказалась вся начинка. Я положила еду на тарелку и схватила еще больше салфеток.

– Дженна, ты не можешь расстаться с Джейми. Вы идеально друг другу подходите.

Девушка сморщила нос.

– Да, мы мило вместе смотрелись, но, подружка, он собирается в колледж. Ему захочется какую-нибудь студентку. А я иду в выпускной класс. Меньше всего мне сейчас хочется отношений на расстоянии.

– Но это же Джейми! – возразила я. – Мы говорим о смешном, приземленном, умном и энергичном Джейми. О парне, который включал нам женские сериалы, приносил картошку фри и шоколадки, когда были месячные. О парне, который ходил на каждый футбольный матч, на котором ты выступала. О парне, который надел ярко-розовый галстук, чтобы сочетаться с твоим выпускным платьем. – Я как сумасшедшая жестикулировала руками перед Дженной, но та не повела и глазом.

– Как я уже и сказала, он был прекрасным парнем. Я бы даже сказала, лучшим. Но мы оба знали, что долго это не продлится. И все нормально.

– Нет, не нормально! – Я не могла понять, почему меня так ужасала эта новость, но и отпустить ее я не могла. – Он слушает классическую музыку, Дженна. Ты знаешь другого парня, который слушает классику?

– Хм, нет.

– Вот именно! – подтвердила я рассерженно. – У него есть цели. Он хочет семью. У него прекрасное чувство юмора, но в нужные моменты он может быть серьезным. Ты и он… Вы как пегас и единорог!

– Ладно…

– А еще он хороший друг. Самый лучший. Заботится о маме, как о королеве, а это о многом говорит. Еще он водит яркую вишневую тачку, Дженна! И занимается серфингом!

– Боже, я поняла наконец-то! – вздохнула девушка и подняла руки вверх, а потом скрестила их на груди, закатив глаза. – Может, лучше тебе с ним встречаться?

У меня ничего не было во рту, но я все равно подавилась.

– Что? Нет, ни в коем случае. Джейми – твой парень. Вы идеально друг другу подходите. Я и Джейми? Нет. Между нами ничего не может быть ни сейчас, ни в будущем. Никогда, – я путалась в собственных словах, очень активно потягивая напиток из трубочки. По существу, вся эта ситуация изрядно меня разволновала.

И Дженна заметила.

– Я пошутила, дурочка. – Она прищурилась. – Да что с тобой? Почему тебя это так беспокоит?

Подруга изучающе смотрела на меня в ожидании какого-то признания. Я глядела на нее с минуту, а потом сделала глубокий вдох, закрыв лицо руками.

– Не знаю. Прости. Я правда думаю, что вы идеально друг другу подходите. – Я вздохнула, провела ладонями по лицу и уронила их на колени. – Просто хочу, чтобы ты была счастлива. Но, очевидно, тебе и так хорошо. И ты хочешь расставания, поэтому я тебя поддержу. Моя обязанность как лучшей подруги – ставить под сомнения серьезные решения и давать тебе над ними подумать.

Дженна продолжала обеспокоенно глядеть на меня, но все равно улыбнулась.

– Люблю тебя, Би. Даже если в тебе пятьдесят оттенков странности.

– Я тоже тебя, подружка.

Я натянула улыбку и поменяла тему, постоянно проигрывая в голове наш разговор и думая, как эту новость воспримет Джейми.

Должно быть, в ту ночь я написала Дженне миллион раз, спрашивая, бросила она парня или нет, но она этого не сделала. Подруга выждала четыре дня и покончила с отношениями. А когда объявила мне об этом, я вновь начала ждать – теперь уже сообщения от него. Ждала, что он появится на пороге моего дома с предложением покататься. Но ничего не случилось. Джейми ничего не сказал мне. Ни в ту ночь, когда все случилось, ни спустя неделю. Он совершенно игнорировал меня и Дженну до самой ночи выпускного.

Тогда я узнала новую сторону Джейми Шоу.

Прошло больше трех месяцев с тех пор, как у меня был выходной в пятницу вечером.

Поскольку во время осеннего семестра мне каждую неделю нужен был выходной – ведь по пятницам были футбольные игры, – пришлось компенсировать отгулы потом, взяв все вечерние смены в продуктовом магазине. Но занятия закончились, и старшеклассники сейчас шли по сцене в нашем школьном спортзале, а уже меньше чем через час я займу роль, которую они только что освободили.

Роль выпускницы.

Я испытывала странные ощущения, называя себя так. Как в мгновения, когда слишком часто произносишь какое-то слово, и со временем оно начинает терять смысл. План был такой: ворваться на выпускную вечеринку, попрощаться с выпускниками и огласить, что пришло наше время. Однако родители Брэда Ньюмана сделали ему сюрприз, взяв с собой на Багамы сразу после официальной части, поэтому самая шумная вечеринка в этом году была отменена.

Неделю назад Дженна пошутила, что нужно перенести вечеринку ко мне домой. Не думаю, что она ожидала от меня положительного ответа. Черт, я даже сама от себя такого не ожидала. Но неделю назад я чувствовала себя опьяненной от грядущих изменений. К тому же мамы не будет в городе. Почему бы не устроить вечеринку?

Так что вместо подготовки к выходу в люди мы с Дженной украшали дом, расставляя на стойке напитки, которые выпускники закупили на всякий случай, и слушали музыку на старом мамином проигрывателе. Мы танцевали, смешивали пунш с огромным количеством алкоголя, разбили любимый мамин бокал и накрасили губы помадой, которая легко размазывалась по пластиковым стаканчикам.

– За нас, – сказала Дженна, чокнувшись со мной стаканчиком. – За новых выпускников.

– Выпускники, Дженна! – пропищала я и быстро выпила напиток, а потом стиснула подругу в сильных объятиях. – Представляешь, какой мы путь прошли? От ребятишек в песочнице до выпускников старшей школы.

– Ага, просто поверить не могу, – согласилась Дженна с блестящими глазами и покачала головой. Мы стояли на моей маленькой кухне, Дженна опиралась на столешницу, а я поправляла все в пятнадцатый раз. – Без тебя бы я не смогла пройти этот путь.

Улыбнувшись, я молча посмотрела на подругу.

– Я тоже. – Поднося к губам напиток, я опустила глаза на тумбочку и спросила: – Думаешь, Джейми появится?

Кажется, я переживала из-за этого больше, чем Дженна, потому что она просто пожала плечами, перекинула блондинистые волосы через плечо и поправила тоненькие бретельки на топе.

– Сомневаюсь. После того как я его кинула, он пропал. Он скорее появится на другой вечеринке, если вообще куда-то пойдет, – она нахмурилась. – Би, мне кажется, я разбила ему сердце.

Я сделала глоток подольше, наслаждаясь вкусом алкоголя.

– Наверное, нужно убавить температуру. Скоро тут станет совсем жарко.

Но я даже не представляла, насколько окажусь права.

Вечеринка медленно набирала обороты. Около девяти пришло несколько человек, а за ними подтянулись еще и еще, пока вдруг весь дом не был заполнен людьми под завязку. Музыка играла слишком громко, раздаваясь в каждой комнате. Фотографии и другие потенциально хрупкие вещи мы убрали и заменили разными играми. Передняя дверь постоянно хлопала, а задняя то и дело открывалась, выпуская желающих покурить во дворе. В доме стало бессмысленно поддерживать прохладу. В июне в Южной Флориде было так жарко, что я просто перестала обращать на это внимание.

И пусть я не могла контролировать температуру в доме, мне самой все же нужно было найти способ остыть. Пусть алкоголь был со льдом, но после каждого глотка пускал горячую волну по всему телу. Мы с Дженной были в самом разгаре игры с людьми, которых я не особо знала, когда вдруг я сдалась и решилась снять одежду.

Под футболкой на мне был спортивный топ, поэтому ничего лишнего я не оголила. Я просунула голову через вырез футболки, на время закрывая обзор лавандовой тканью, а когда, улыбаясь, сбросила шмотку на пол, вокруг меня раздались радостные возгласы. Вмиг я почувствовала себя крутой, и так продолжалось целых три минуты, пока мой взгляд не остановился на новых гостях. Улыбка резко сползла с лица, а стакан выпал из руки, и все его содержимое вылилось на столик.

Джейми выглядел иначе. Я знала, что прошло всего пару недель с нашей последней встречи. Знала, что он был того же возраста, но все равно что-то в нем изменилось. Он как-то по-другому держался, и мне в глаза бросилась его высокомерная ухмылка, когда он дал «пять» некоторым в комнате. Он посмотрел на меня с вызовом и отвернулся к какой-то миниатюрной брюнетке из группы поддержки Дженны. Я пялилась на него с открытым ртом и, видимо, делала это так долго, что подруга заметила мое выражение лица, проследила за взглядом и вздохнула.

– Черт возьми, появился.

Я сглотнула и наконец-то отвела взгляд, возвращаясь к игре.

– Угу-у-у.

– Выглядит горячо.

– Тут все так выглядят – почти сорок градусов.

Дженна усмехнулась и, вновь найдя Джейми взгядом, толкнула меня локтем.

– Черт, может, стоило бросить его после выпускного? Неплохо было бы провести еще одну ночь с ним…

– Пойду приведу волосы в порядок, если это, конечно, возможно, – мигом сказала я, избежав новой игры, и начала пробираться сквозь толпу людей, чтобы вернуться в свою комнату. На двери висело несколько предупреждающих знаков и табличка для тех, кто захочет войти: «НЕ ДЛЯ ВЕЧЕРИНКИ». Когда я протиснулась в комнату, то почувствовала умиротворение под кондиционером. Я вдохнула и оперлась о дверь. Потребовалось несколько глубоких вдохов через нос, чтобы наконец-то вновь открыть глаза.

Обмахивая руками взмокшую шею, я подошла к маленькому зеркальцу, чтобы посмотреть на себя. Макияж еще как-то держался, глаза драматично подведены черным, но волосы распушились и выбились из прически. Пришлось закрутить их в высокий пучок, закрепив невидимками, а на губы нанести помаду. Глубокий темно-красный оттенок подчеркивал мои веснушки под серыми глазами.

Покрутившись у зеркала, я заметила мокрое пятно на топе и встала, думая, менять или нет, хотя прекрасно знала, что привлеку внимание. Я только что обратила внимание на свою одежду, так что выходить в чем-то другом будет странно.

Когда я собралась с мыслями, то вернулась в душную атмосферу вечеринки и последовала сразу на кухню, озаренная новой идеей охлаждения. Замороженная «маргарита». Вот чего не хватало сегодняшнему вечеру. Но сначала нужно было достать мамин блендер, который стоял на самой высокой полке гарнитура.

Я открыла шкаф и заметила на полке блендер. Поставив руки на талию, задумалась. Только я оперлась о тумбочку и попыталась дотянуться, как вдруг чьи-то сильные руки обхватили талию.

– Вот, – сказал он низким хриплым голосом. – Давай помогу.

Он сильнее сжал меня и приподнял. Коленями я встала на тумбочку, хотя на самом деле всеми силами пыталась восстановить дыхание и координацию. Около секунды я просто находилась в одном положении, глазея на блендер, который теперь находился на расстоянии вытянутой руки, и не могла сконцентрироваться ни на чем другом – только на горячей коже рук, которые касались меня. Топ приподнялся, и его ладони оказались на оголенной части тела. Я заставила себя выдохнуть, схватила блендер и собралась повернуться, как Джейми остановил меня.

Он подошел ко мне, каждый сантиметр моего тела вплотную прижимался к нему, пока он меня опускал вниз. Сначала только его руки прикасались к моим бедрам, но потом и задница прикоснулась к его туловищу. Он даже простонал мне в шею, пока я пыталась нащупать поверхность. Я повернулась. Руки парня до сих пор были на мне. Дыхание перехватило, как только я посмотрела на Джейми.

– Привет, Джейми.

Он ухмыльнулся, глянув на меня разгоряченным взглядом. Слишком близко.

– Привет.

Я начала кашлять, как бы показывая ему, чтобы он опустил руки и перестал трогать мою обнаженную кожу, но он не понял намека. Или ему было плевать. Я высвободилась, включила блендер в розетку, а потом полезла в морозильник за льдом и маминой «маргаритой». К счастью, все нашлось, и я погрузила ингредиенты в кухонный прибор.

Джейми спокойно стоял рядом, опершись о тумбочку и скрестив на груди руки. Его волосы стали длиннее, чем я помнила, и слегка вились возле ушей, укладываясь в симпатичную волну на лбу. Он не переоделся после официальной части выпускного, но немного ослабил галстук, расстегнул верхние пуговицы и закатал рукава чуть выше локтей. Рубашка была чистой, выглаженной и белоснежной, привлекающей внимание к загару парня, над которым он, видимо, работал все это время. Интересно, он занимался серфингом? Мне работа не позволяла ловить волны.

– Ты накрасилась, – произнес он, когда я подошла к нему, засыпав в блендер кубики льда и залив все текилой.

– А ты надел туфли.

Джейми глянул вниз и засмеялся, а потом поднял на меня затуманенные глаза.

– Нам надо потанцевать.

– Что…

Я даже не успела задать ему вопрос, как Джейми вдруг схватил меня за запястье и, притянув к себе, закружил. Он имитировал пьяную версию вальса на моей маленькой кухне, пока другие выпускники сновали туда-сюда и не обращали внимания на то, отчего мое сердце билось так сильно. Я захихикала, аккуратно выскользнула из его рук после очередного движения и вернулась к блендеру, доливая текилу, а потом закрыла крышку.

– Ты пьян, Джейми Шоу.

– А ты, Би Кеннеди?

Я нажала на кнопку и заговорила, перекрикивая треск ломающегося льда.

– Почти. – Я глянула на парня, а головой дернула в сторону, безуспешно пытаясь понять, что изменилось. Сегодня ночью Джейми выглядел опасным. Стоял слишком близко, смотрел на меня слишком долго. Я нервничала, но мне было приятно это внимание.

– А что ты пил, кстати?

– Виски, – непринужденно ответил он, а я рассмеялась.

– Точно. Я должна была догадаться.

– И что это значит?

Я пожала плечами и начала разбивать ложкой огромный кусок льда, а потом опять закрыла блендер и включила его.

– Просто ожидаемо. Ты и сам похож на виски. Цветом волос, глаз, запахом – виски будто твой тотемный напиток.

– Я напоминаю тебе виски?

– Целиком и полностью, – прошептала я, может быть, слишком тихо, чтобы он услышал. Я подумала о том, как моя кожа загорелась от прикосновений Джейми, а от его близости стало покалывать в руках и ногах.

Вдруг я осознала, что сложнее притворяться, будто он совершенно меня не интересует, когда парень больше не имел отношения к моей лучшей подруге.

– Нам нужно пропустить по стаканчику. – Джейми отошел от тумбочки и схватил единственную бутылку «Джек Дэниэлс», а потом наполнил им два бокала до самого краешка и вернулся ко мне.

– Я вообще-то делаю коктейль с текилой, – я ткнула в блендер. – Мешать алкоголь – не самый лучший вариант.

– Да все будет нормально.

– Не знаю, Джейми…

– Ой, да ладно тебе, – бросил он и шагнул ко мне. Может, всего на пару сантиметров, но я тут же почувствовала его тепло и приложила руку к груди, желая сделать отчаянный вздох.

– Совсем не хочется немного виски на губах?

Я резко перевела на него взгляд, потому как прекрасно понимала, что за этим вопросом скрывалось намного больше. Джейми приподнял бровь, ожидая моего ответа. Я должна была оттолкнуть его и выпить бокал приготовленной холодной «маргариты», но потянулась к его виски.

– За плохие решения.

Улыбка парня стала шире. Он не сводил с меня глаз, пока я, запрокинув голову назад, давала янтарной жидкости разливаться по глотке. Джейми выпил напиток медленнее, чем я, вдыхая сквозь зубы, чтобы унять огонь алкоголя.

Вот так впервые я попробовала виски. Я не стала говорить Джейми, что пила его впервые, но думаю, и не нужно. Мне хотелось возненавидеть напиток и, сморщившись, вытереть ладонью рот, а потом потянуться к чему-то более слабому. Но мы медленно поставили наши бокалы на тумбочку, прикоснулись друг к другу руками. Он не сводил глаз с моих губ, на которых виднелись капельки виски. Я провела языком по остаткам жидкости, а Джейми натужно вдохнул и посмотрел мне в глаза.

Вот и встретились кошка с мышкой.

Мама меня точно убьет.

Почти все уже разошлись, на телефоне горело время 3.47. Ушли все, кроме Дженны, которая спала в моей кровати, Али – баскетболиста, который обнимался с туалетом, прямо как мама той ночью, когда рассказала об отце, и Джейми, который остался, чтобы помочь мне прибраться. Если прибрать еще возможно.

Ковры были испорчены, это я могу сказать наверняка. Скорее всего, шкафы и столы еще можно спасти, тщательно их оттерев, а в поисках мусора нужно было облазить каждый уголок. Липкие пластиковые стаканчики мы собрали и выбросили, но стеклянные бокалы и рюмки так и стояли на кухне и в гостиной. Все пропахло алкоголем. Я не знала, как избавиться от этого запаха, а выходить на работу нужно уже через семь часов.

– Мне нужно позвонить, – наконец-то произнесла я, резко выдохнув, и осмотрелась.

Джейми тоже огляделся по сторонам и провел рукой по волосам.

– Когда мама вернется?

– Завтра поздно вечером. – Я еще раз посмотрела на телефон. – Или, можно сказать, сегодня вечером.

– Ну, время есть. Все не так уж и плохо. – Я взглянула на него, и Джейми только улыбнулся. – Ладно, ковер, может, и испорчен, но все остальное исправить можно.

– Пульт от телевизора пропал.

– Новый купим.

– Кто-то из остатков табака нарисовал мне усы на единственной семейной фотографии.

Джейми засунул руки в карманы брюк.

– Ну, да, тебе влетит.

– А я говорила, что мне нельзя мешать алкоголь, – хихикнула я, пытаясь шуткой разрядить обстановку и ситуацию, в которой оказалась.

Он прошел через гостиную и посмотрел на меня красными, но все такими же красивыми глазами.

– Давай ненадолго уедем.

– С ума сошел? Мне нужно убрать. Мне нужно… – Я всплеснула руками. – Сделать что-то со всем этим.

– Ты уже признала, что тебе влетит, Би. Все равно все, что ты собираешься сделать, займет у тебя парочку часов, так почему бы не провести вечер эффектно?

Я прикусила губу, прекрасно понимая, что он прав. И почему-то мне это не нравилось.

– Что у тебя на уме?

Джейми водил большим пальцем по экрану телефона, пока мы сидели на покрывале на песке. Волны слегка касались ног. Темнота заполняла пляж. Джейми остановился на альбоме The Piano Чада Лоусона, прибавил громкость и положил телефон между нами, а потом потянулся к картонному пакету на коленях. Он протянул мне буррито, а потом достал себе и положил пакет обратно, прижав его к земле ботинком, чтобы не унесло ветром.

Поверить не могу, что Джейми убедил водителя такси отвезти нас в единственное круглосуточное кафе. Однако я порадовалась тому, что Джейми оказался достаточно сознательным, чтобы не сажать за руль кого-то из нас двоих. Он открыл бутылку воды и сделал глубокий глоток, а потом протянул ее мне.

– Думаешь, поможет от похмелья? – спросила я и, сделав глоток, вернула ему бутылку. Джейми закрутил крышку, и мы стали разворачивать тонкую фольгу, в которую было завернуто буррито: мой был с беконом, а его – с сосиской.

– Думаю, это моя гениальная идея. Что лечит похмелье лучше, чем жареные яйца, газированная вода и пляж?

– Сама скромность, – упрекнула я и откусила, а потом весь мой сарказм испарился. – Божечки, – простонала я, а потом откусила еще раз. Джейми смотрел на меня и хихикал.

– Да не за что.

С набитым ртом я улыбалась, но ничего не говорила. Какое-то время мы просто слушали мелодии с телефона Джейми, ели и пили один и тот же напиток. На горизонте виднелся рассвет. Сначала пляж блестел переливающимися красками голубизны, а потом начали виднеться лиловые оттенки. До сих пор я была в том тонком топе с вечеринки и немного тряслась от прохлады, которую приносили с собой волны.

– Держи, – сказал Джейми и начал расстегивать рубашку. Он снял галстук, а потом вытащил из рукавов руки. Я попыталась его переубедить – по крайней мере, я так думала, – но, должно быть, голос застрял где-то в глотке, когда я увидела его грудь. Оголенную красивую грудь. Джейми накинул рубашку мне на плечи, окутав теплом и его запахом, которую еще хранила ткань, и я только вздохнула от нахлынувшего комфорта.

– Спасибо. – Я стянула фольгу с буррито, не отводя взгляда от воды. – Ну, как? Предвкушаешь переезд? Готов бедокурить в Университете Калифорнии?

Джейми немного улыбнулся и быстро пожал плечами.

– И да, и нет. Помнишь наш разговор перед Рождеством?

Я кивнула.

– Я до сих пор отчасти испытываю те же чувства. Не пойми меня превратно: я предвкушаю новую главу в своей жизни и все такое, но как-то немного страшно.

– Странно, если бы тебе не было страшно, – напомнила я ему, и он одарил меня быстрой улыбкой. Могу сказать, что о будущем он больше говорить не хотел, и не винила его за это. До сих пор старшая школа была нашим самым большим и лучшим периодом в жизни. Тяжело представить, что все важное для нас сейчас когда-то станет далеким воспоминанием.

Когда мы доели буррито, то легли и начали наблюдать за медленно поднимающимся солнцем. Многие говорят про красоту заката на западном берегу Флориды, но для меня восходы были намного прекраснее. Есть что-то особенное в том, когда оказываешься рядом с океаном на рассвете нового дня, полного новых возможностей.

– Ты избегал меня, – спустя какое-то время произнесла я, не сводя глаз с горизонта.

– И не только тебя.

– Знаю, – прояснила я. – Думала, может, ты мне позвонишь. Или позовешь покататься. Или… – Я не знала, что еще добавить, поэтому дала словам раствориться в прохладе океана.

– Я хотел, – признался Джейми, заерзав. – Не знаю. Дженна просто поразила меня своими словами в то время, когда мне и так было непросто. Понимаешь? – Между бровями появилась морщинка. – Мои родители встречались со старшей школы.

Последние слова болезненно ударили в самую грудь. Джейми хотел того же, что было у родителей, и считал, что Дженна – ключ к счастью. Я вдруг поняла, что ее расставание с ним – лучшее, что случилось со мной. Даже когда я отрицала свою привязанность к Джейми, сама мысль о том, что он и моя лучшая подруга будут женаты, заставляла меня громко вздыхать.

– Ничего страшного в том, что Дженна оказалась не «той самой».

– Понимаю, – сразу ответил Джейми. – И думаю, всегда это понимал. Она веселая, у нас много общего, с ней было приятно проводить время. Но всегда чего-то не хватало. – Он повернулся и внимательно посмотрел на меня, потому что я избегала его взгляда.

– Ты обязательно кого-нибудь встретишь, – мягко сказала я, смотря на волны. Они уже были окутаны розовато-оранжевыми лучами рассветного солнца, которое пробуждало нашу часть света.

– Ладно, – громко произнес Джейми и распрямился. – Не люблю пускать свою жизнь на самотек. Итак, у меня есть предложение. – Я наконец посмотрела ему в глаза, в которых играло озорство. – Если ты в игре, то твой ответ: да.

– Почему мне кажется, что я должна убежать сию же минуту?

Джейми засмеялся, и, кажется, впервые за эту ночь я увидела искреннюю улыбку. Белоснежные зубы, мелкие морщинки в уголках глаз.

– Скажем так: мы заключим соглашение.

– Соглашение?

Джейми кивнул.

– Если никто из нас не женится до тридцати, то сыграем свадьбу.

– Боже, – вздохнула я, имитируя его новую позу. – Джейми, это же глупость несусветная. Как сюжет дурацкого женского сериала.

Он пожал плечами и вытер с ладоней песок, посмотрев на волны.

– Кажется, кто-то боится.

– Я не боюсь. Просто идея глупая.

– Конечно-конечно.

– К тридцати годам я уже буду замужем, Джейми. Да и ты точно женишься.

– Тогда тебе не о чем переживать, – парировал он во второй раз за ночь и посмотрел на меня блестящими глазами. Джейми протянул руку. – Если за двенадцать лет мы не сочетаемся с кем-нибудь узами брака, ты станешь миссис Шоу.

Я громко сглотнула от этих слов. Миссис Шоу.

– Так нечестно. Тебе исполнится тридцать раньше.

Джейми просто пожал плечами.

– Мое соглашение – мои правила. По рукам? – Он протянул руку дальше, а я просто уставилась на нее, нахмурившись и прикусив щеку. Наконец, я закатила глаза и пожала ему руку, тряхнув ее три раза.

– Ладно. Хотя это глупо и бессмысленно.

Джейми ухмыльнулся.

– Ты такой странный, – в последний раз высказалась я об этом глупом соглашении.

– Ага, но ты все равно меня любишь, – подмигнул он, схватил бутылку газировки и допил остатки.

Я не особо задумывалась о том, как он сказал, что я его люблю, или о том, что он может оказаться прав. Я не думала о соглашении или о том, что могло случиться через двенадцать лет, потому что Джейми уезжает, а я остаюсь.

Мама посадила меня под домашний арест в первый месяц лета, а еще мне пришлось заплатить за замену ковра, но меня это не волновало. Это стоило того, чтобы попробовать первый глоток виски, съесть на завтрак буррито на пляже и по глупости дать друг другу обещания, которые мы точно не сдержим.

В ту ночь я должна была видеть Джейми Шоу в последний раз.

Я отпустила его, как и должна, и приложила все усилия, чтобы больше не думать о нем. Ни летом, когда время от времени видела в городе, ни осенью, когда он уехал в Калифорнию, а я осталась тут. Ни даже в тот момент, когда подала документы в Университет Олдер, который находился в том же городе, что и Калифорнийский университет. Я даже перестала следить за ним в социальных сетях. В конце концов, когда последний учебный год начал набирать обороты, все мое внимание сместилось на собственный выпуск. Вот тогда я действительно начала отпускать Джейми.

Но судьба – загадочная штука, ведь это была не последняя ночь в компании Джейми Шоу.

Совсем не последняя.

Глава четвертая
Выдержанный в бочке

Существует расхожее мнение, что чем дольше виски настаивается в бочке, тем сильнее он меняется, и это бесконечный процесс. Двухлетний напиток отличается от десятилетнего, и неважно, когда вы решите вынуть затычку и наполнить бокал, – ошибок тут не бывает. Молодой, играющий красками насыщенный виски сразу ударяет в голову. Ну а выдержанный? Настоящее наслаждение.

И не верьте, что со временем алкоголь испаряется, потому что, попробовав выдержанный напиток, вы получите такое же жгучее обволакивающее ощущение, как и в случае с молодым виски.

Я блуждала между рядами со столами, которые студенты из разных общин и объединений расставили вдоль дороги к Университету Олдер в Сан-Диего, брала листовки и раздавала их другим, как вдруг треснул бочонок.

– Привет! – восторженно воскликнула блондинка, сидевшая за столом с таблицей размещения студентов. – Хочешь узнать по поводу размещения?

Я натянула свое самое лучшее выражение лица Райана Атвуда из сериала «Одинокие сердца», показав тонкую улыбку с поджатыми губами и вздернутые от безразличия брови.

– Да, хочу.

– Отлично! – сразу отозвалась она и хлопнула в ладоши. – Фамилия?

– Кеннеди.

Девушка начала копаться в разложенных на столе письмах, а я покачивалась на пятках, наслаждаясь теплом солнца вкупе с приятной прохладой задувающего бриза. Шла последняя неделя августа – самое ужасное время в Южной Флориде, но в Сан-Диего было поистине приятно. Солнце ярко светило, по небу неслась парочка белоснежных облаков, уносясь куда-то далеко от пляжа. Наверное, температура была не выше двадцати пяти градусов, и я улыбнулась, чувствуя легкий ветерок и не такую удушающую влажность, как в родном штате. Теперь я официально была в новом доме на последующие четыре года и ни на секунду не сомневалась, что сделала правильный выбор, поступив в Олдер.

Университет Олдер был небольшим, но очень престижным частным учебным заведением. Я решила, что это место, находящееся в самом сердце между Сан-Диего и Империал-бич, кишащее возможностями для студентов, – идеальный вариант для меня. Я начала улыбаться, поправив на спине тот самый рюкзак, с которым ходила всю старшую школу, как вдруг эта веселая блондинка хлопнула пальцами.

– Нашла! – Она открыла папку, проверив содержимое, а потом взглянула на меня вновь: – Брекс, да?

Улыбка тут же пропала с моего лица, как и настроение. Каким-то образом я натянула ее обратно и едва успела кивнуть, как вдруг чей-то голос ответил на адресованный мне вопрос.

– Ее зовут Би, – сказал он. Его голос звучал ровно, насыщеннее и ниже. Я повернулась, потеряв дар речи, и круглыми глазами упивалась им, каждым его сантиметром: от поношенных кед и баскетбольных шорт до вымокшей фирменной футболки университета, которая облепила его очерченные мышцы. Взгляд скользнул по едва заметной щетине на шее и подбородке, а потом упал на медовые радужки, напоминавшие виски. Он встал рядом со мной, криво улыбаясь и удерживая мой взгляд. – Просто Би.

В тот момент время остановилось, и я не могла перестать рассматривать его черты. Новая укороченная прическа, бицепсы, которые стали больше с нашей последней встречи на пляже, и парочка сантиметров в росте. Даже его аура ощущалась иначе – он стал понаглее. Хотела бы я сказать, что в этот раз наша встреча прошла более гладко, чем в тот первый раз на беговой дорожке, но правда заключалась в том, что я так неприкрыто глазела на него, а он заметил и, глядя на меня, широко улыбнулся, приподняв бровь.

– Ты подстригся, – наконец-то вздохнула я. Мое тело вновь стало частью окружающего мира. Казалось, будто гул студентов и пение птиц накатили на меня, поражая органы чувств вместе с палящими сквозь дешевые очки лучами солнца.

Джейми хихикнул и протянул ко мне руку, почти касаясь лица.

– А ты проколола нос.

Не сводя глаз с парня, я улыбнулась. Блондинка на заднем фоне старалась дать важную информацию о моей комнате в общежитии, но я полностью ее игнорировала. К счастью, Джейми, как оказалось, ее слушал и протянул руку за письмом и ключами. Он подмигнул ей – не мне, – а потом вновь посмотрел на меня.

– Рада видеть тебя, Джейми. Как дела? – спросила девушка слишком уж участливо, и я окинула ее взглядом. Густые светлые волосы, закрученные в стиле 80-х, яркие голубые глаза и до такой степени загорелая кожа, что мне она показалась какой-то ненастоящей. Студентка не была такой симпатичной, как Дженна, но я заметила что-то общее в чертах, поэтому тут же обернулась к Джейми, чтобы увидеть его реакцию.

– Ой, ну знаешь, все по-старому. Пожалуй, возьму это, – ответил он, держа в руках письмо. – Удачи, Мелани.

Девушка едва не потеряла сознание, когда мы отошли от стола, а я изо всех сил пыталась сдержаться, чтобы не закатить глаза.

– Я так понимаю, вы знакомы? – спросила я, кивнув на смотрящую на него Мелани.

Джейми пожал плечами.

– Можно и так сказать.

И все же желание меня пересилило.

Я закатила глаза, а он громко и раскатисто засмеялся. Потом глянул на меня и развел руками.

– Иди сюда.

– Иду, – тут же произнесла я, тряхнув головой, и направилась к нему. – Ты такой потный…

– Да ладно тебе, – подначивал Джейми. – Совсем не сильно, – и в ту же самую секунду меня подняли в воздух и, прижимая к промокшей груди мою спину, покрутили. Я запищала, смеясь, и извивалась до тех пор, пока он не опустил меня на землю.

– Кстати, а почему ты такой потный? Почему ты вообще здесь?

– Я только что играл в баскетбол. И учусь в этом университете. И, кажется, теперь не только я, – добавил он, протянув мне конверт, в котором находилась информация о моем размещении в общежитии. Я открыла его и пробежалась глазами по содержимому, а потом протянула руку за ключами, как вдруг меня осенило:

– Я не знала, что ты тут учишься.

– Конечно, – произнес он. – Вполне себе нормально, что ты следишь за мной, Би. Может, мне это даже нравится.

– Мечтай дальше, – ответила я, еще рассматривая бумаги. – Но правда, ты же должен учиться в Университете Калифорнии. Что случилось? – В ожидании его ответа я порылась пальцами в папке. Там была информация о кураторе и различных мероприятиях, которые пройдут в течение семестра, а также правила безопасности. Я была в числе тех первокурсников, кто стал счастливым обладателем отдельной комнаты в общежитии. Однако кухню и ванную комнату все равно придется делить с тремя другими девчонками. Одну я уже видела на ознакомительном собрании летом. Других же знала только по социальным сетям и переживала о том, как мы будем уживаться.

– Помнишь, я рассказывал тебе про своего дядю? Ну, что у него есть связи в каком-то университете в Калифорнии. – Я кивнула, а Джейми улыбнулся, раскинув руки и показав на кампус. – Ты смотришь на университет, который закончили мой отец и дядя, получив степень в бухгалтерском деле. Изначально я не был в списках поступивших, но дядя поговорил с парочкой ребят из приемной комиссии, и – вуаля! – я здесь.

– Ага, ты здесь, – повторила я, а Джейми улыбнулся еще шире. – И я тоже.

Я покачала головой и вновь прошлась взглядом по зданиям, и внутри вдруг все перевернулось. Джейми Шоу учился в том же университете, что и я. Не представляла даже, что и чувствовать – счастье или страх, – а боль в груди только делала хуже. Я всеми силами избегала его после той ночи на пляже, отпуская его и все мысли о нем. Он был парнем Дженны, а потом все – конец истории.

Как оказалось, не совсем конец.

– И вот ты в Калифорнии.

Потом я посмотрела на парня, поймав его веселый взгляд.

– Думаю, да.

Хотя в Джейми многое изменилось, но смотрел он на меня, как раньше, – выжидающе, будто знал то, что мне только еще предстоит выяснить. Я поежилась под его взглядом, внезапно горячим, и уже собиралась спросить, понравилось ли ему в Олдере, когда кто-то обхватил меня сзади.

Этот кто-то прижал меня к себе, а потом развернул. Мне стало дурно от осознания того факта, что за последние десять минут с тех пор, как я столкнулась с Джейми, я ни разу не подумала об этом человеке.

Потому что я не ожидала увидеть бывшего парня Дженны в Олдере, но собиралась увидеться с другим человеком.

С моим парнем.

– Боже, я уже и забыл, насколько ты красивая, – сказал Итан, опустив меня на землю. Он тут же крепко прижался губами к моим, и румянец покрыл мои щеки. Потом Итан отпрянул и обхватил мое лицо руками, но тут уже Джейми прочистил горло.

Итан повернулся к нему, прижав меня к себе, и широко улыбнулся.

– Вижу, ты уже познакомилась с моим соседом!

От этих слов я побледнела, а Джейми просто прищурился и изогнул брови.

– Джейми – твой сосед? – пискнула я.

– Ага, – ответил он, а потом отстранился и указал пальцами на нас. – А вы знакомы?

Джейми не отрывал от меня взгляда, но в его глазах появился холодок.

– Учились в одной школе, – отрезал он.

Я сглотнула, изучая лицо Джейми и задаваясь вопросом, с чего он вдруг так разозлился.

– Ага. Он встречался с моей лучшей подругой.

– Да ладно! – воскликнул Итан. – Как тесен мир!

Нос Джейми раздулся, его взгляд метался между Итаном и мной, а потом остановился на наших переплетенных руках.

– Мне нужно в душ. Увидимся позже, Итан.

Джейми взглянул на меня в последний раз и ушел, оставив меня в полном шоке с его соседом по комнате.

И моим парнем.

О, боже!

– Ну, пойдем заселяться, детка, – сказал Итан, поцеловав меня в макушку, и повел за собой.

Я приехала в Калифорнию на крохотном грузовике, убедив маму, что хочу поехать сама. Учитывая, как часто я останавливалась, дорога заняла почти неделю. Однако, можно сказать, путешествие в одиночку вышло довольно приятным. Оно дало мне время подумать о следующей главе моей жизни, и я была рада ее начать.

Я показала Итану на грузовик, когда мы добрались до парковки возле моего общежития. Он принялся разгружать вещи и все время говорил со мной про все подряд. Сразу стало очевидно, как ему не терпелось все мне показать, а я старалась сосредоточиться. Хотя, на самом деле, думала только об одном. Об одном человеке. О парне, которого не должна была увидеть вновь.

Я не хотела признавать, но уже тогда душа требовала еще одного глотка.

Джейми неплохо удавалось избегать меня после встречи.

Иногда я видела его в кампусе – он обнимался с пышногрудой блондинкой, которая, как я сразу поняла, была в его вкусе. Но всякий раз, когда мы оказывались в одном и том же месте, будь то общежитие его и Итана или общее место в кампусе, он каким-то образом находил предлог уйти, как только я появлялась. С того первого дня в кампусе мы провели вместе минуты три, и я была убеждена, что он меня ненавидит. Однако не знала причину.

Самый очевидный ответ: ему не нравилось, что я встречаюсь с его соседом по комнате. И все же я не понимала: почему? В старшей школе он встречался с моей лучшей подругой, и я всячески его поддерживала. Ему не нравился Итан? Или Джейми расстроен, что я была связующим звеном с его прошлой жизнью во Флориде и внезапно появилась, чтобы помешать его новому амплуа? Мы не разговаривали с того последнего дня на пляже после выпускного, а с Итаном я познакомилась только летом. Я даже не знала, что Джейми вообще ездил в Олдер, не говоря уже о том, что он был соседом моего парня. Итан даже не успел рассказать соседу о том, как у него появилась девушка, учитывая, что лето он провел во Флориде, а Джейми – в Олдере.

Еще несколько дней после нашей встречи я мучилась вопросом, прежде чем мое негодование переросло в гнев. Это же Джейми – тот самый парень, который катал меня по городу и называл лучшим другом. И вдруг он стал самым почетным идиотом в мире. С первого же дня он перестал улыбаться и шутить в моей компании, а потом и вовсе избегал меня, если не считать неуловимых взглядов, которые он бросал в мою сторону, когда я была в их с Итаном комнате. Вся ситуация просто сводила с ума.

Неважно. Он хотел меня игнорировать? Отлично. Я тоже буду его игнорировать.

Примерно через месяц после начала занятий я готовилась к первому тесту по социологии, когда вдруг позвонила Дженна. Я улыбнулась, смотря на экран телефона и развалившись на кровати, чтобы передохнуть и поговорить с лучшей подругой, которая находилась очень далеко.

– Я скучаю по тебе! – пропищала она, как только я ответила.

– Я тоже по тебе скучаю! Как Нью-Йорк?

Она хмыкнула.

– Город потрясающий, учиться не нравится, а с погодой я еще не определилась. А как у тебя? Как занятия? Как Итан?

– Занятия неплохие, а Итан просто замечательный. Он очень занят в студенческом совете, но мы видимся почти каждый вечер, и он много чего показал мне в университетском городке.

– А трахаетесь вы часто?

– Боже, Дженна. – Я перевернулась на спину, перебирая пальцами оборку бледно-желтого одеяла. Моя комната в общежитии была небольшой, но от соседей меня отделяла дверь, а большего мне и не нужно было. Тут был минимум элементов декора. На столе, кроме нашей с Дженной фотографии, лежал ноутбук, а на стене висели два мотивационных плаката. Самые большие и яркие пятна в комнате – мои желто-белые подушки и зеленоватая доска для серфинга, которая стояла в шкафу и буквально умоляла: «Покатайся на мне!»

– Что? Этим летом ты потеряла девственность, Би. Я наконец-то могу спросить тебя о твоей сексуальной жизни и использую для этого любую возможность.

Я закатила глаза.

– Мы занимаемся сексом постоянно, доктор, и я принимаю противозачаточные средства. Можем мы теперь обсудить что-нибудь другое?

Дженна рассмеялась.

– Отлично. Если хочешь узнать обо мне, то я пока ни с кем не встречалась, но у меня есть парочка перспективных вариантов.

– Спасибо за информацию, разведчик.

– Что еще нового?

Дженна училась в Нью-Йоркском университете, буквально на другом конце страны, и чем чаще мы говорили о профессорах и питании в кампусе, тем больше я по ней скучала. Это первая наша разлука с детства, и мне пока еще трудно подружиться со своими соседками по общежитию. Их было трое: одна волейболистка, приехавшая на стипендию из Вирджинии, другая, из Северной Калифорнии – активистка движения за права животных, третья – тихая христианка из Канзаса. Пока мы не нашли общего языка, но я не теряла надежду.

– Когда можно приехать к вам в гости? Уже скучаю по пляжу, – тоскливо вздохнув, сказала Дженна.

– Моя двуспальная кровать в твоем распоряжении. Обнимайся с ней, когда захочешь.

– Серьезно, однажды я просто появлюсь у тебя на пороге.

Я улыбнулась.

– И это будет самый лучший день.

После разговора я отправила маме сообщение с подробностями о том, как проходят занятия. Наши графики почти не совпадали для телефонных разговоров, но мы постоянно переписывались в мессенджере. Наши отношения стали крепче в последний год учебы в школе. Отчасти это было связано с тем, что я полностью отстранилась от отца, а отчасти с тем, что я наконец-то простила ее за данное мне имя. Хоть я и не была готова это принять, но после долгих ночных разговоров поняла ее мотивы. Моя мама была молодой, испуганной девочкой, когда у нее появилась я. И хотя я родилась в результате трагедии, она нашла во мне красоту и отказалась от многого ради того, чтобы я могла следовать за своей мечтой.

Я получила несколько стипендий, которые помогли мне поехать в Калифорнию, но этого все равно не хватало. Пока не узнала, что мама с самого моего рождения откладывала деньги на мою учебу в колледже. Отцу нечего было мне предложить, кроме похлопывания по спине на выпускном. С тех пор я с ним не разговаривала.

Мне было больно расставаться с отцом. Я и так долго жила над пропастью, где не знала, как относиться к нему и к тому, как он поступил с мамой. И в этой пропасти мы отдалились друг от друга, а я не хотела, чтобы хорошие воспоминания об отце сменились неловкостью и напряженностью. Поэтому после окончания школы я решила просто отпустить его. С тех пор он позвонил только раз, и я не ответила на его звонок. Может, мы могли бы воссоединиться позже, но сейчас мне нужно сосредоточиться только на себе.

Я взяла учебный материал, когда дверь моей спальни распахнулась.

– Итан пришел, – сказала Мари, не отрывая взгляда от телефона. Она была активисткой движения за права животных, и я думала, что с ней будет легче всего найти общий язык: я выбрала специальность в области женских исследований и увлекалась феминизмом, а она пыталась спасти котят. Мы же идеальная пара, верно? Вот только она сказала мне не больше тринадцати слов. Включая те, которыми только что сообщила о моем парне.

– Привет, красавица, – промурлыкал он, входя в комнату и закрыв за собой дверь.

Я улыбнулась, когда он наклонился, чтобы поцеловать меня, и провела руками по его плечам, обхватив за шею. Итан был силен, строен, ненамного выше меня, но очень крепкий. Кожа у него была смуглая и гладкая, как у моей мамы, и полные губы, которые я любила целовать. А еще улыбка, которую я любила называть «улыбкой ведущего новостей». Ослепительно белая, широкая и искренняя.

Мы познакомились летом после окончания школы, когда он был во Флориде на стажировке, после чего отправился на вечеринку в Университет Палм-Сауз, сбив меня с ног пошлыми фразами и случайными фактами о фруктах. Я не вру – этот парень очаровал меня, рассказав о манго и нектаринах. На вкус он и сам был похож на нектарины – терпкая сладость.

– Пожалуйста, скажи, что ты уже закончила заниматься, – выдохнул он мне в шею, все еще прижимая к себе.

– Я почти закончила.

– Да! – восторжествовал он и отстранился, чтобы посмотреть мне в лицо, но продолжал обнимать за талию. – Сегодня мы идем на вечеринку на пляже.

– Правда?

Он кивнул.

– Да. Обычное дело. Там есть бассейн и все такое, так что просто надень купальник и накинь что-то сверху. Я заеду за тобой.

Я прикусила губу.

– Не знаю, Итан… Может, я уже и закончила, но до понедельника нужно дописать еще работу.

– И? Да ладно, сегодня четверг, и я случайно узнал, что у тебя нет занятий в пятницу и ты не работаешь в эти выходные, – подметил он. Я не могла с этим поспорить. Я устроилась на работу в кофейню и книжный магазин в кампусе, но попросила выходной, чтобы написать работу и сделать домашку перед очередной учебной неделей. – Так что воспользуйся случаем, чтобы повеселиться со своим сексуальным, жаждущим вечеринок парнем, а потом можешь работать все оставшиеся выходные, и я не буду тебя беспокоить. Обещаю.

Он выпятил нижнюю губу и взмахнул ресницами над темными полуночными глазами. Я только рассмеялась.

– Ладно.

– Я выиграл!

Я отмахнулась от его руки, но он поймал мою и поцеловал ее. Итан всегда был таким милым. Он нежно прикасался ко мне, шептал на ухо приятные слова, называл «красивой» и «великолепной».

– Во сколько я должна быть готова?

– Скажем, около шести. Джейми тоже придет, так что с тобой будем мы оба. И это прекрасный шанс для тебя познакомиться с большим количеством людей.

Я сглотнула, а пульс участился при упоминании Джейми. С тобой будем мы оба. Фантазия, от которой я была не в силах отказаться.

– Звучит неплохо.

Он улыбнулся и еще раз чмокнул меня, прежде чем отпустить.

– Увидимся вечером.

Итан вышел, а я села за стол и секунд пятнадцать смотрела на учебные материалы, прежде чем сдалась и убрала их. Я взяла ключ и направилась к стойкам для велосипедов. У меня было около четырех часов до того, как Итан вернется за мной, и я должна сделать кое-какие покупки. Единственный купальный костюм, который я взяла с собой, состоял из черного верха и двух несочетающихся плавок времен старшей школы, и ни один из них не годился для вечеринки.

Возможно, в этот момент я думала не о том человеке. Я не могла перестать размышлять о том, что Джейми игнорирует меня. Если он продолжит и дальше, я сделаю все возможное, чтобы помешать ему это сделать.

Я была готова раньше времени, что удивительно. Сама себе я пыталась объяснить это нетерпением увидеть Итана, а не нервозностью перед встречей с Джейми. Истина, вероятно, находилась где-то посередине. Я выкинула из головы все мысли, рассматривая свой наряд в единственном зеркале в нашем общежитии. Это было общее зеркало, расположенное перед двумя раковинами между душевыми. Оно открывало обзор на половину тела, но этого было достаточно.

На коралловый топ я потратила пятьдесят долларов, но он того стоил. Я и не знала, что существуют купальники с подкладкой, но мои едва наметившиеся чашечки были подняты вверх, отчего казались полнее, чем раньше, а яркий оранжево-розовый цвет оттенял мою кожу цвета мокко. Бюстгальтер завязывался на шее и застегивался сзади, и я дополнила его простыми черными трусами с завязками на бедрах.

Макияж до сих пор был для меня своего рода вызовом, поскольку в школе с ним всегда помогала Дженна. Но сегодня я подчеркнула свои серые глаза дымчатым макияжем и нюдовым блеском для губ. Прическа была естественной. Спиральные локоны разлетались в разные стороны, но достаточно аккуратно обрамляли лицо. Напоследок я оглядела себя и обула золотые босоножки, когда Итан постучал во входную дверь.

Мари впустила его прежде, чем я успела надеть черную сетчатую кружевную накидку, и он остановился, опустив глаза.

– Черт.

Я рассмеялась, потому что не знала, как реагировать на его взгляд. Я потянулась к накидке, лежащей на раковине, и натянула ее через голову. Но Итан сжал мои бедра, не давая одежде опуститься до конца.

– Может, нам стоит пропустить вечеринку, – хрипло пробормотал он.

Я легонько толкнула его в сторону двери, и он опустил руки, а моя накидка упала на бедра.

– Не-а. Я отказываюсь от целой ночи учебы, мистер, а вы уже пригласили меня на свидание.

Итан выглядел довольно соблазнительно, одетый в шорты до колен и простую белую футболку. Он поцеловал меня в нос, затем взял за руку и повел к своей машине.

Поездка прошла тихо, ветер обдувал нас в его кабриолете. Итан сказал, что машину ему подарил отец в честь окончания школы, и этого мне хватило, чтобы понять, какое у него воспитание. Тем не менее мы мало говорили о том, откуда мы родом. Для нас обоих важнее, что ждет нас впереди. Он часто спрашивал меня о моей специальности, с которой я до сих пор не определилась, и любил рассказывать о своих планах изменить нашу страну к лучшему. Итан планировал заняться политикой. Он был уверен в выбранном пути, и я даже немного завидовала ему.

Больше всего в Итане мне нравилось то, как сильно он верил в меня, даже когда я сама в себя не верила. Он заставил меня спросить себя, чего я хочу от жизни. Никто прежде не побуждал меня думать об этом. Сегодня вечером он не просто видел девушку в своей машине – он видел женщину, которой она станет через десять лет. Он воспринимал меня, как потенциал, а я его – как утешение.

Менее чем через полчаса мы подъехали к большим каменным воротам, и Итан ввел код. Мы продолжили путь по длинной подъездной дорожке, по обе стороны от которой росли деревья. Когда показался особняк, у меня отпала челюсть.

Я уже бывала в пляжных домиках во Флориде, но ничто не могло сравниться по размерам с этим. Он был двухэтажным, шириной не меньше футбольного поля, белым с темно-красными панелями. Итан припарковал машину и открыл для меня дверь, а я продолжала смотреть.

– Пойдем, пора тебя познакомить, – он усмехнулся, протянув мне руку, и я взялась за нее.

Я ожидала увидеть мраморные полы и высокие люстры, причудливые картины на стенах и вазы дороже моей зарплаты и все это увидела. Но уж никак не ожидала оказаться на полноценной домашней вечеринке. Музыка, звучащая из устройства диджея, установленного в дальнем углу огромной гостиной, оглушала. Свет струился по толпе студентов. Помещение похоже на клуб, а в доме было полно людей, которые разговаривали, играли и выпивали.

– Ух ты, – вздохнула я.

Итан провел рукой по короткой стрижке, проследив за моим взглядом.

– Да, наверное, забыл упомянуть, что здесь будет шумно и многолюдно, – он оглянулся на меня, увидел мое удивление и взял за руки. – Ты как? Можем уйти. Все в порядке, правда.

– Нет! – сказала я слишком быстро. Мы улыбнулись. – Я рада тут быть. Выглядит… весело. – Я с трудом расслышала свой голос за музыкой, поэтому подалась чуть ближе к Итану. Он поцеловал меня быстро и сладко, а затем мы присоединились к гостям на кухне и наполнили красные пластиковые стаканчики.

Это действительно было нечто – присутствовать на такой вечеринке. Конечно, за лето я побывала на нескольких студенческих тусовках Университета Палм-Сауз. Но это… Совершенно другой уровень. Вечеринка элиты колледжа. Я была очарована, но совру, если скажу, что мне оказалось легко влиться в процесс – чувствовала я себя немного не в своей тарелке.

Первый час я смотрела по сторонам, держась за руку Итана, когда он подходил к разным компаниям. Все его знали в основном из-за должности в студенческом совете, и я зачарованно наблюдала, как он общается с таким разными людьми. Казалось, ему легко найти общий язык со всеми.

Я присоединилась к нему пару раз в центре импровизированной танцевальной площадки, пока музыка не стала слишком громкой, а жара – слишком сильной. Не то чтобы я не получала удовольствия, но мне просто нужен был воздух, немного тишины и спокойствия.

– Я выйду на секунду, – крикнула я Итану на ухо.

Он кивнул. Я поцеловала его в щеку и стала пробираться через толпу. Прошла мимо журнального столика, на котором лежали наркотики, и постаралась не смотреть, как четыре девушки употребляют их под аплодисменты окружающих.

Нет, это точно не похоже вечеринку в Университете Палм-Сауз.

Как только я закрыла за собой раздвижную стеклянную дверь, то словно отгородилась от всего мира. Тишина. Прекрасная тишина.

Я вздохнула, затянувшись соленым воздухом, и повернулась, чтобы полюбоваться на один из самых красивых бассейнов, которые я видела. Он находился прямо под балконом, где я стояла, и был выложен из серого камня. Слева от него располагался бар. Прямо над баром находился водопад, а небольшой мост соединял две стороны бассейна. Справа создавалось впечатление, что он полностью уходит в океан. Луна в ту ночь была яркой и освещала все вокруг, в том числе и меня.

Все были одеты для вечеринки у бассейна, но в самом бассейне не было ни души. Странно.

– Довольно удивительно, не правда ли?

Наверное, мне следовало бы подпрыгнуть от его голоса, но, кажется, мое тело уже знало, что он здесь. Оно слегка гудело, как в присутствии призрака.

Джейми облокотился на перила справа от раздвижной стеклянной двери, через которую я только что вышла, и стоял ко мне спиной, поднося к губам бутылку пива. Я подошла к нему, оперлась на перила и глубоко вдохнула. Воздух в Калифорнии был свежим и легким, а еще теплым и соленым, как во Флориде, но в нем не было той тяжести.

– Да, – наконец, ответила я, поворачиваясь к нему лицом. Мне всегда нравилось это – первый взгляд на него, первый глоток. Немного резковато, как легкий ожог, но послевкусие было ровным, приветливым, словно старый друг звал меня домой. – Значит, теперь ты признаешь мое существование?

Джейми снова отпил из бутылки, пожав плечами, но его взгляд все так же был направлен на океан.

– Джейми Шоу, перестань быть грубияном, – сказала я, потягивая свой напиток, и увидела краем глаза, как он ухмыльнулся.

– Поверить не могу, ты только что назвала меня грубияном.

– А я не могу поверить, что ты ведешь себя так.

– Как? – спросил он, наконец повернувшись ко мне лицом.

Джейми притворялся, что не понимает. Но линия между его бровями исчезла, как только он посмотрел на меня. Когда его взгляд опустился на мою грудь, я подавила желание закрыться руками, но поняла, что покупка топа себя оправдала, потому что Джейми сглотнул, а глаза его загорелись. Я невольно задалась вопросом, зачем мне нужно это внимание. У меня есть парень, и все же то, что сейчас происходило, и послужило причиной, по которой я выложила пятьдесят баксов за верх от купальника. Ради взгляда, которым Джейми смотрел на меня сейчас. Ради того, что я чувствовала рядом с ним.

– Ты игнорировал меня весь последний месяц, – прошептала я. Голос подвел меня, но этого оказалось достаточно, чтобы он снова обратил внимание на мое лицо и насмешливо сказал:

– Я не игнорировал тебя. Я был занят. И подумал, что ты, наверное, тоже, – он не закончил фразу, но я поняла намек. Что я, вероятно, была занята Итаном. Джейми сделал длинный глоток из бутылки, а затем снова оперся локтями о перила. – Нравится Сан-Диего?

Я ненавидела этот разговор. Он напоминал диалог между двумя незнакомцами, а не близкими людьми, которые когда-то делились сокровенными тайнами.

– Нормально. Правда, я мало что видела, – ответила я, положив одну руку на поручень, а другую на бедро и продолжая стоять лицом к Джейми.

– Итан не показывает тебе окрестности?

Я отметила слегка насмешливый тон, с которым он произнес имя моего парня.

– Нет, – уточнила я. – Он водил меня по кампусу, много рассказывал о местных традициях и подсказывал, в какие организации можно вступить. Я устроилась на работу в кафе, и это здорово, ведь там проходят собрания студенческого совета.

Профиль Джейми был таким уверенным в лунном свете, тени строго очерчивали его челюсть.

– Похоже, ты уже на пути к тому, чтобы стать женой сенатора.

– Вряд ли, – подавила я смех, и это, наконец, заставило его снова посмотреть на меня. – Мне девятнадцать, Джейми.

– И? – быстро ответил он. – Итан уже строит эту жизнь. Он работает над конечным планом – правильные должности в правительстве, правильные занятия, правильные стажировки у известных политиков… – Он сделал паузу. – Правильная девушка.

Я взглянула на раздвижные стеклянные двери. Итан стоял в кругу молодых людей, смеялся и, судя по всему, рассказывал историю, которую слушали с большим вниманием и восторгом. Правда ли это? Я знала, что он увлекается политикой, знала, что именно в ней заключено его будущее, но он действительно уже все спланировал? И входила ли я в его планы?

– Значит, он серьезно относится к своему будущему. Ничего плохого в этом нет.

Он рассмеялся.

– И много ты о нем знаешь?

На этот раз защищалась уже я и скрестила руки над коралловым топом, впивающимся в кожу. Это снова привлекло внимание Джейми, всего на секунду, но я улыбнулась победе.

– Достаточно. И он мне нравится, так что перестань.

Когда Джейми снова встретился со мной взглядом, он стал другим. Его глаза напомнили о ночи после выпускного: намек на озорство, блеск вызова.

– Что пьешь?

Я открыла рот, чтобы ответить, но промолчала, еле сдерживая улыбку. Когда я сжала губы, Джейми усмехнулся.

– Би, – сказал он. Я почувствовала, как в тот момент, когда он вторгся в мое пространство, знакомое жжение охватило меня, а потом мысли снова спутались. – Что ты пьешь?

Я протяжно выдохнула.

– Виски.

Широкая улыбка озарила его лицо, и в ту же секунду раздвижная стеклянная дверь распахнулась, смешав наш тихий оазис с хаосом внутри. Кто-то что-то крикнул – я не поняла, что именно, – и тут же в бассейн посыпались тела. Похоже, действо наконец-то превратилось в настоящую вечеринку у бассейна. И как раз вовремя, чтобы я не позволила себе переступить порог опьянения от виски.

– Давай я покажу тебе Сан-Диего.

Джейми стоял довольно близко, чтобы я почувствовала его дыхание на своих губах.

– Мне нужно учиться.

Он рассмеялся, но придвинулся еще поближе. Тепло умножилось.

– Необязательно это делать завтра. Просто позволь сводить тебя куда-нибудь, показать новый родной город. Держу пари, ты еще даже не занималась серфингом, а это просто преступление.

Он был прав: я еще не брала в руки доску, а мне очень хотелось. Я крепче вцепилась в перила, удерживая себя на месте. Я хотела отстраниться, хотела прижаться ближе. Я понятия не имела, чего хочу.

Наконец, я нашла в себе достаточно сил, чтобы ответить:

– Хорошо.

– Би! – послышалось мое имя со стороны бассейна, и мы с Джейми повернулись на звук. Итан помахал рукой, сидя на барном стуле у бассейна, и звал к себе. Я кивнула, улыбаясь, и повернулась к Джейми.

– Думаю, еще увидимся.

Джейми еще смотрел на Итана, но потом снова повернулся ко мне.

– Да, увидимся. – С минуту он смотрел на меня, и я заметила, как изменились его глаза. Они стали более темными и глубокими, и в них читались недобрые намерения.

– Помнишь, ты говорила, что я нечестно играю?

Я приподняла бровь.

– Помню…

Его глаза затлели, когда он отстранился от меня, и я почувствовала, как подкашиваются ноги. Он облизнул губы, а я следила за движением его языка, как завороженная.

– Просто хотел убедиться, что ты не забыла.

С этими словами он схватил за воротник футболку «Олдер», которая была на нем, и стянул ее через голову, кинув под ноги. У меня перехватило дыхание при виде его пресса, который оказался на всеобщем обозрении. Его рельеф был сильнее, чем когда я видела его в последний раз. Я отметила шрам на бедре, который мне так хотелось прочертить пальцами. Я снова посмотрела ему в глаза и увидела, как он подмигнул. Затем Джейми забрался на перила и прыгнул в бассейн под шум ревущей толпы.

Знаете, бывают такие инстинкты, которые предупреждают о приближающейся опасности? В тот вечер у меня был целый рой таких чувств, когда мы танцевали вокруг друг друга на вечеринке, не приближаясь, чтобы снова заговорить, но и не исчезая из поля зрения. Я была рядом с Итаном, а Джейми держался на расстоянии, но всякий раз, когда наши глаза встречались в толпе, внутри все предупреждающе скручивалось.

Я должна была прислушаться. Но если вы еще не поняли, то знаки предостережения не действовали, когда дело касалось Джейми Шоу.

Глава пятая
Краски

Зная, что, в конце концов, уступлю, я все же поначалу сопротивлялась, когда Джейми приглашал меня прогуляться после той ночи. В первый раз не прошло и недели, как я сказала, что у меня учеба. В другой раз я была с Итаном. А в третий раз я заявила, что у меня начались месячные. Я думала, что после этой отговорки он точно отстанет. Но виски – упрямый напиток, который не хочет, чтобы его игнорировали. Он не просто стоит на полке в красивой бутылке и терпеливо ждет. Нет. Он требует к себе внимания, а это паршивые новости для таких алкоголиков, как я.

Было всего десять утра, а я уже отработала полную шестичасовую смену в кофейне. Открывать кафе мне не нравилось, тем более самый большой наплыв посетителей приходился на период с шести до девяти. Как бы я ни была благодарна за работу, мне очень не хватало сна.

Я зевала и мечтала о предстоящей пятнице, которую проведу, свернувшись калачиком в кровати. И в этот момент, обогнув угол общежития, увидела Джейми. Он прислонялся к тому же вишнево-красному джипу, на котором ездил в старших классах. Он даже не стоял на парковке, а просто прижался к ближайшему ко входу в мое общежитие бордюру.

Он не сразу заметил меня, и я воспользовалась этими мгновениями, чтобы бесстыдно рассмотреть его. Джейми был все таким же стройным и высоким, как и в школе, но руки у него стали крупнее. Вообще, казалось, что он весь стал больше – даже шея. Странно замечать такое в человеке, но я заметила. Он находился в странном состоянии между школьником, которого я оставила на пляже больше года назад, и мужчиной, которого я, возможно, даже не узнаю через пять лет.

Заметив мое приближение, Джейми выпрямился, и на его лице появилась ехидная ухмылка.

– Привет, соня, – произнес он, когда я, зевая, подошла к нему.

– Уверена, что это незаконно, – проговорила я каким-то странным голосом и показала на его джип.

– Все в порядке. Шансов быть пойманным нет, так как мы уже уезжаем.

– Мы?

Он кивнул.

– Мы. Запрыгивай.

– Джейми… – начала спорить я.

– Нет. Никаких оправданий. За последние несколько недель я наслушался их предостаточно. – Он отошел от джипа и обогнул его с другой стороны, открыв пассажирскую дверь. – Поехали.

– Я очень устала. У меня даже одежды подходящей нет, – я указала на белые джинсовые шорты и бледно-зеленое поло, которые надевала на работу.

– Вполне подойдет. Мы выпьем кофе. – Он приподнял бровь и снова кивнул на переднее сиденье. – Давай. Залезай.

Я снова попыталась затеять спор, но тут же поняла, что бесполезно.

– Ну и дурак ты, – проворчала я и села в машину.

Джейми ухмыльнулся, но не стал настаивать на своем, а просто закрыл за мной дверь и перебежал на водительское место. Должна признать, что ощущения были нереальными, когда снова оказалась на этом месте, в этом джипе. На меня нахлынули воспоминания о долгих ночах, проведенных тут, о нашем ленивом пляжном городке в Южной Флориде, о наших страхах, секретах, мечтах.

– Она скучала по тебе, – сказал он, наблюдая за тем, как я провожу пальцами по приборной панели.

– Она?

– СкарЙо, – ответил он, широко раскинув руки, чтобы жестом указать на машину.

– Боже мой, ты ведь не серьезно? В честь Скарлетт Йоханссон?

– Эй! – защищался Джейми. – Не осуждай меня! Я был возбужденным шестнадцатилетним подростком, когда она у меня появилась.

– Ты одержим, – передразнила я. Но, проведя рукой по дверной панели, удовлетворенно вздохнула и откинулась на сиденье, снимая сандалии и упираясь ногами в приборную панель. Дом. – Такое ощущение, что это место принадлежит мне.

Я взглянула на Джейми, он смотрел на меня как-то странно, и на его губах застыл легкий намек на улыбку. Я хотела спросить, о чем он думает, но не успела – его рука легла на рычаг переключения передач.

– Поехали смотреть Сан-Диего.

Первый час Джейми просто ехал. Сомневаюсь, что он вообще подумывал о каком-то конкретном месте. Его джип медленно кружил по районам Сан-Диего, а потом Джейми повез нас через Чула-Висту в самый центр. Мы оба смотрели на город, показывая то туда, то сюда, но почти не разговаривали. Клод Дебюсси смешался с калифорнийским ветром и создавал самый невероятный саундтрек для нашей поездки. День оказался достаточно солнечным, но облака в тот день были крупными, белыми и давали нам время от времени передышку от солнца.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.