Александр Алтунин
Интеллигентность (фрагмент)

Глава 1

Автономность

Автономность – это комплексное понятие. Оно включает в себя способность человека быть максимально самостоятельным и независимым, самодостаточным и зрелым, внутренне организованным, иметь постоянный фоновый уровень высокой величины в плане трудолюбия и добросовестности ума и души, без особого напряжения иметь хороший уровень самодисциплины, умение брать на себя полную ответственность за свои мысли и чувства, принципы и убеждения, решения и поступки, советы и рекомендации другим людям. Это и способность хорошо разбираться в людях, в явлениях жизни средней и высокой степени сложности, сохранять хорошее самообладание в сложных и проблемных, тонких и щепетильных, странных и своеобразных, противоречивых и непонятных ситуациях. Это и хорошо развитая самокритичность, способность обходиться ценностями своего внутреннего мира, если окружающая действительность по своим основным качественным показателям интеллектуального и психологического, духовного и эстетического плана оставляет желать лучшего. Это умение своевременно и адекватно отстраниться от тех или иных второстепенных или третьестепенных моментов жизни и сосредоточиться на главных. Это и адекватная любовь к себе, предполагающая хороший (а не минимальный, как у большинства) уровень конструктивности в отношениях с самим собой, с окружающими, с обществом в целом, с Высшими силами. Это и способность к тонкому и дифференцированному восприятию явлений жизни различной степени сложности. Это и умение адекватно воспринимать примитивные и упрощенные деструктивные и дисгармоничные стереотипы не только своего непосредственного окружения, но и общества в целом. В том числе, многочисленные и разнообразные искажения и извращения политического и идеологического, психологического и философского, культурного и эстетического, духовного и нравственного плана.

Это и сохранение верности и преданности своей системе классических ценностей. Не зависимо от того, что думают и чувствуют окружающие. Это и умение не только своевременно распознавать различного рода интриги и авантюры не только людей из своего непосредственного окружения, но и общественные, и государственные. Это умение решать самостоятельно сложные вопросы жизни при отсутствии понимания и адекватного отношения со стороны окружающих. Это и способность получать качественные положительные эмоции из своего внутреннего мира. Это и умение эффективно использовать свои скрытые внутренние резервы. Это верность чувству собственного достоинства в любых ситуациях. В том числе, конфликтах и проблемных ситуациях во внутреннем мире, при больших сомнениях и колебаниях, мимолетных и постоянных искушениях низкого качественного уровня по всем четырем ведущим параметрам.

Это и умение сохранять хороший уровень работоспособности на длинных дистанциях, в решениях многоэтапных задач (многодневные многомесячные, многолетние). Это и способность постоянно сохранять хороший уровень самоконтроля. Многогранного и изощренного характера. Это умение любить уединение и использовать его с максимальной эффективностью не только с точки зрения личных интересов, но и с точки зрения достойного выполнения своей миссии на Земле. Это понимание своего истинного и реального места в жизни. Это постоянная самостоятельная забота о ведущих параметрах своей личности: добродетельности и конструктивности, гармоничности и мудрости, одухотворенности и самодостаточности, созидательности и самокритичности. Это стремление быть полноценной личностью, а не казаться таковой лишь чисто внешне. Это способность ориентироваться на чувство собственного внутреннего удовлетворения собой и своей жизнью. Эта адекватная реакция на славу, на различные виды критики. У классического интеллигента автономность хорошо развита.

Адекватная самооценка

Очень сложное явлений нашей жизни. Большинство людей относится к себе весьма субъективно. Часть людей или очень переоценивает себя или очень недооценивает. До возникновения адекватной самооценки необходим целый комплект достаточно редких факторов. В частности, это психологическая, философия и духовная эрудиция. Это и наличие системы параметров и критериев оценки человеческой личности вообще, и своей, в частности. Желательно присутствие творческого мышления, постоянного и строгого самоконтроля, многогранного и изощренного, самокритичности, процесса самовоспитания и самосовершенствования, одухотворенности, гармоничности, зрелости, самодостаточности. Хорошо, когда человек делает акцент не на амбиции и самолюбии, а на честолюбии.

Собственно, даже среднего уровня (среднего не с мирской, а с духовной точки зрения, ибо он равен высокому мирскому) мудрости и одухотворенности достаточно человеку для того, чтобы ясно и отчетливо понимать то, что даже самые большие его достоинства и добродетели, способности и таланты весьма и весьма далеки от полного совершенства. Конечно, человек отдает себе отчет в том, как много он уже сделал в совершенствовании самого себя. Но, в тоже время, он понимает и то, что в будущем ему предстоит работа, во много раз больная, чем уже проделанная. И вовсе не факт, что даже спустя сто лет им будет достигнуты какие-либо существенные вершины. Не с мирской, а с духовной точки зрения. Конечно, то конкретное продвижение вперед, что имеет место у него, быть может, служит вполне реальным поводом для возникновения определенного чувства удовлетворения самим собой и своей жизнью. Но осознание величины предстоящей работы очень существенно охлаждает самомнение, самоуверенность и самовлюбленность, амбициозность и тщеславие, жажду непомерной славы. Как и постоянного и выраженного общественного одобрения (или хотя бы своего непосредственного окружения) каждого своего чиха, выражаясь аллегорически.

Наиболее вероятно возникновение адекватной самооценки у классического интеллигента. Желательно не путать это понятие с формальной принадлежностью человека к прослойке интеллигенции в связи с наличием высшего образования. Как показали собственные наблюдения автора более двадцати тысяч представителей интеллигенции, они, в подавляющем большинстве случаев, к истинной интеллигентности не имеют вообще никакого отношения. Что, собственно, полностью совпадает с мнением классиков психологии и философии, художественной литературы и мудрецов. Поэтому, в данном случае, суть дела состоит не в индивидуальной субъективности и пристрастности автора, а в его попытке отразить реальную действительность. Собственно, по поводу интеллигенции конца девятнадцатого и начала двадцатого века в России и в Европе классик мировой философии Бердяев писал, что она, по большому счету, оставляет желать лучшего. В подавляющем большинстве своем. И все проблемы и неприятности, в том числе, революция в России, – это закономерный результат социальной пассивности и инертности, так называемой интеллигенции. По этому поводу у него есть даже отдельная большая работа.

Наиболее близка к оптимальной самооценка у истинного аристократа. Который не перестает им быть даже в бедности, в тюрьме или концлагере. Как говорят по этому поводу мудрые люди «алмаз он и в грязи алмаз, а грязь – она среди алмазов только грязь». Собственно, девяносто девять процентов людей, особо рьяно претендующих ныне в России на звание аристократов, к аристократизму не имеют вообще никакого отношения. И даже более того: как правило, в них нет даже какого-либо существенного намека на аристократичность. Ибо, у них не было не только должной школы воспитания аристократичности, но даже и частичного намека на нее. Истинный интеллиген никогда не гордился и не гордится своим внешним превосходством над большинством простых окружающих. У него чувство собственного достоинства складывается из осознания ценности и значительности работы по самовоспитанию и самосовершенствованию своего ума, души и духа. В отдельных случаях, и тела. И не с точки зрения банальной и упрощенной мирской логики, а с точки зрения высшей логики – духовной. Соответствующей системе классических ценностей бытия. Вечной и универсальной, соответствующей правилам и законам Высших сил Вселенной.

Интеллигент, как никто другой, понимает то, что все хорошее и особенное в нем, все его достоинства и добродетели, способности и таланты заложены в нем Высшими силами. И это не подарок, а лишь аванс, который необходимо отрабатывать всю свою жизнь. Предельно интенсивно и добросовестно. Ибо, все эти положительные моменты даны ему не для самолюбования, а для повышения гармонии в окружающем мире. И в самом себе, естественно. Тяжелым и изнурительным трудом. И именно в этом, можно сказать, особая привилегия интеллигента. В отличие от всех остальных.

Интеллигент очень тонко и дифференцированно воспринимает все свои достоинства и добродетели. Он четко знает, что в мире существует достаточно много людей, которые в значительной степени превосходят его по самым важнейшим параметрам личности. Но, при этом, он ценит и ту изюминку, что есть именно в нем. Он ощущает себя и свою жизнь как маленький кирпичик в гигантской стене тружеников Вселенной. Можно его сравнить и с муравьем, который заботится, в первую очередь, о благополучии всего муравейника. А уже потом, о своем собственном. Хотя, по большому счету, эти моменты в его сознании очень тесно и органично переплетены. Они ни в коем случае не приходят в противоречие друг с другом. Более того: они весьма конструктивно и созидательно, изящно и гармонично дополняют друг друга. Потому как, и действительно, они, с духовной точки зрения, должны взаимно обогащать друг друга, никак не нанося ни прямого, ни косвенного ущерба друг другу. Тогда есть вероятность возникновения истинной гармонии.

Акцент на содержании жизненных явлений

Собственно, любой мало-мальски здравомыслящий человек оценивает жизненные явления, в первую очередь, по их реальному содержанию. А уже потом по их чисто внешним данным. Ибо, он понимает то, что в красивой обертке может находиться не вкусная конфета, а всего лишь кусочек ваты. А в обычной обертке не исключена и вкусная конфета. Многие люди, серьезно и основательно относящиеся к процессам и явлениям своего внутреннего мира, не столь кропотливы и тщательны в плане чисто внешней эффектности их реальных достоинств и добродетелей, способностей и талантов. Конечно, они стараются все делать осмысленно. Но не обязательно очень изощренно чисто внешне. Именно поэтому окружающие нередко даже не догадываются о том, насколько богат внутренний мир того или иного конкретного человека, насколько он добродетелен, гармоничен, мудр, конструктивен, созидателен. Иначе говоря, в чем именно он хорош и замечателен. В том числе, значительно больше, чем большинство окружающих.

Разумный человек понимает то, что красивое лицо может сопровождать подлую душу. А лицо средней привлекательности нередко имеется у человека с прекрасной душой. Мудрый человек знает, что истинная цена восторгам толпы очень незначительная. И поэтому использовать их в качестве значимого ориентира для себя не стоит. Истинный ценитель не устраивает спектакль из своей оценки. Внешне его оценка может быть очень сдержанной, но очень наполненной с интеллектуальной и психологической, духовной и эстетической точки зрения.

Разумный человек знает, что классические авантюристы и интриганы умеют очень ловко пускать пыль в глаза, выдавать желаемое за действительное, второстепенное за главное, бесполезное – за полезное, деструктивное – за конструктивное, дисгармоничное – за гармоничное, дрянное – за добродетельное и т.д. и т.п. Впору вспомнить библейское выражение о том, что «благими намерениями дорога в ад вымощена».

Очень распространенным явлением жизни является момент, когда человек, по своей сути абсолютно пустой, пытается преподнести себя как очень содержательного. Посредственный – как очень оригинального. Глупый – как умного. И даже более того: чем в меньшей степени в человеке развито то или иное достоинство и добродетель, тем сильнее он стремится всеми доступными средствами и методами представить дело так, то именно этого момента в нем особенно много.

Пошлый, циничный, подлый человек, как правило, никогда не признается в этих своих «добродетелях». Как, впрочем, и в остальных ста пороках и трехсот недостатках. Можно сказать, что самые дрянные люди нередко заботятся о своем внешнем имидже не только во много раз больше, чем большинство действительно хороших и добродетельных людей, но и гораздо изощреннее, ловко манипулируя мнением не только того или иного конкретного человека, но и общественным мнением в целом. Поэтому ценность и объективность этого так называемого общественного мнения во многих случаях бывает предельно символической. В отличие от мудрого аристократа, большинство обычных людей быстро и легко покупается на чисто внешнее моменты. Создавая себе проблемы и неприятности.

Алчность

Алчность – это неутомимое стремление человека к бесконечному обогащению материального характера. Которое, как правило, доминирует над всеми остальными стремлениями. Особенно положительного характера. Для алчного человека большинство нравственных и духовных ценностей – это, в лучшем случае, пустой звук. А если они приходят в противоречие с его алчностью, то становятся, как минимум, поводом для большого раздражения. И, как максимум, поводом для непрерывно увеличивающейся злобности, агрессивности, ненавистности. Ненавистности к чужому успеху, благополучию, добродетельности, гармоничности, самодостаточности, конструктивности, созидательности, талантливости, зрелости. Алчность очень способствует добавлению новых пороков. Из числа ста наиболее распространенных. И не только по отдельности, но даже целыми группами. Создавая тем самым мощнейший процесс психологической и духовной деградации. Как правило, необратимый.

Как показывает реальная жизнь, даже обретение состояния в сто миллиардов долларов ни в малейшей степени не уменьшает изначальный уровень алчности. Совсем наоборот: чем больше состояние, тем сильнее в человеке непрерывно звучит алчность. Дружба, любовь, хорошие человеческие отношения – все это максимально обесценивается в глазах алчного человека. И это не случайно, ибо злой дух алчности, овладевающий человеком в этом случае, не может насытиться никогда. Вообще, что называется, в принципе. Как, собственно, и любой другой злой дух. И не важно, при этом, существующий сам по себе или в человеческой душе. Цель овладения злым духом человеческой душой, и в данном случае, и вообще, заключается в максимальном разрушении гармонии и внутри алчного человека, и в его жизни, и в жизни его ближайшего окружения, как минимум. Или и дальнего тоже, как максимум. И тут масштабы могут быть абсолютно любыми – группа людей, все общество, все государство, все человечество, вся вселенная.

Алчный человек, как и носитель любого другого фундаментального нравственного порока, – это моральный урод с большим числом мощных элементов деструктивности и дисгармоничности.

Известен конкретный случай, когда человек, зарабатывающий сто рублей в месяц, решил существенно улучшить свое материальное благосостояние. И поставил перед собой новую цель – зарабатывать с помощью бизнеса сто рублей в день. Когда цель была достигнута, то тут же возникла новая цель – двести рублей в день. Третья цель была – пятьсот рублей в день. Четвертая – тысяча рублей в день. Пятая – тысяча долларов в день. Но даже самое символическое насыщение и удовлетворение так и не возникло. Ибо, не могло возникнуть даже чисто теоретически. Ощущение счастья как не было прежде, так и не возникло и в последующем. Только ревность и зависть к чужим деньгам в гораздо большем количестве. Заслонив собой все остальные естественные радости жизни. Этот человек счел для себя необходимым расстаться с мужем, который не одобрял его алчность. И завести себе любовника, который разделял ее страсть к максимальному материальному обогащению. Естественно, что с таким любовником даже на фоне отменного материального благополучия ничего хорошего не получилось. Много лет спустя этот человек, тем не менее, наконец осознал то, что просто-напросто пригрел у себя на груди морального паразита. От которого ничего хорошего ждать не приходится вообще никогда и ни в чем.

Все способности и таланты алчного человека, как правило, бывают сосредоточены только на деньгах. Никакое полноценное творчество в системе классических ценностей интеллектуального, психологического и духовного плана у него невозможно в принципе.

Аналитичность

Аналитичность – это умение человека анализировать самого себя, окружающих, жизнь. На первый взгляд, звучит просто. Но, на самом деле, для большинства людей имеет высокий уровень проблематичности. Это связано с тем, что хороший уровень аналитичности подразумевает целый комплект свойств ума. В том числе, и достаточно редких. Это творческое мышление (пять процентов людей), склонность к абстрактному и ассоциативному мышлению, глубокому, масштабному, многогранному и изощренному. Это наличие собственной точки зрения на все явления жизни, при присутствии самостоятельности и независимости, самокритичности и самодостаточности. Аналитичность строится на трудолюбии и добросовестности ума, на высоком интеллектуальном тонусе, на привычке мыслить категориями, не только простыми, но и средней степени сложности (сложные – это удел особо избранных). Аналитичность – это и любовь к анализу. По возможности, всего и всегда. Это привычка к интенсивным и длительным размышлениям. Это любовь анализировать явления более сложные, чем это делает большинство.

А это предполагает большие энергетические затраты, склонность к некоторым сомнениям и колебаниям. Аналитичность базируется на существенной внутренней организованности и дисциплине, чувстве долга и ответственности, усердии и упорстве, определенной кропотливости и тщательности. Не говоря уже о чувстве собственного внутреннего удовлетворения тем, что делаешь и тем, как это делаешь. Помогает качественному анализу внимательность и наблюдательность, склонность к исследованиям и экспериментам, интеллектуальная осторожность и бдительность, аккуратность и изящность.

Среди интеллигенции аналитичность встречается особенно часто. Хотя и не гарантируется лишь самим формальным статусом «интеллигент». К сожалению, большинству людей никто и нигде не рассказывает об истинной ценности аналитичности и о том, как ее развивать. Как, впрочем, и о большинстве классических достоинств и добродетелей.

Аналитичность предполагает интеллектуальную инициативность хорошего уровня. Желательно, чтобы человек стремился достигнуть свою верхнюю планку личных интеллектуальных возможностей. Что иногда открывает и для него самого то, насколько она высока (для сомневающихся) или низка (для самоуверенных и самовлюбленных). Помогает хорошая любознательность интеллектуального и психологического, духовного и эстетического плана.

У интеллигентов аналитичность является не только естественным, но и закономерным свойством личности. Развитым до умеренного, как минимум, уровня. Интеллигент, сам по себе стремится к тому, чтобы максимальное число параметров его ума имело наибольшие качественные показатели. Уровень требований к себе особенно высок. Он старается, чтобы даже самым умным и самым достойным людям не было стыдно за результаты его анализа того или иного явления жизни. И для того, чтобы успешно анализировать и сложные явления жизни, интеллигент старательно развивает свое мировоззрение, шлифует свой интеллект. Это, конечно, не может обеспечить ему стопроцентную страховку на все случаи жизни. Но вероятность ошибок у него в десятки раз меньше, чем у большинства других людей. Которые не имеют особой заботы о своей интеллигентности.

Артистизм

Не стоит путать артистизм с лживостью и лицемерием. Во-первых. А, во-вторых, с банальным актерством, экстравагантностью, желанием быть всегда и везде в центре внимания. Интеллигент отличается хорошим уровнем самодостаточности. И поэтому мнение толпы его вообще никак не волнует. По большому счету. Разве что, мнение других интеллигентов и людей, имеющих выраженные и многочисленные аристократические наклонности ума и души.

Артистизм, в данном случае, означает хорошую психологическую выразительность и колоритность. Но с главным акцентом не на форму проявления эмоций, а на их суть. Впечатление производится не количеством эмоций, а их качеством. Уровнем их изящности и гармоничности. Степень экспрессии при этом может быть лишь средней. Иначе говоря, достаточно сдержанной. И тут все дело упирается, с формальной точки зрения, во второстепенные моменты – нюансы и тонкости, оттенки и полутона, мелочи и детали. Мельчайшая интонация голоса, мимическое движение, небольшой жест, легкая искорка в глазах, скрытый подтекст в словах, тонкости стилистики речи, отдельные особенности лексики интеллектуального и психологического, духовного и эстетического характера, индивидуальная манера расстановки логических акцентов, особый ракурс подачи своей мысли или эмоции – все это и еще многое другое позволяет интеллигенту в двух-трех фразах сообщить окружающим и интересную, и важную, и полезную, и приятную информацию.

Правда, только тем, кто способен таковую адекватно воспринять. В соответствии с уровнем сложности и изощренности своей личности в целом.

Артистизм – это не самоцель, а всего лишь естественное проявление изящности и колоритности ума и души человека. В классическом варианте. Ибо, глядя на многих современных артистов, отчетливо понимаешь то, что об артистизме у них весьма смутное и своеобразное представление. Мягко говоря. Говоря об артистизме, автор имеет в виду высокий уровень артиста-профессионала шестидесятых– девяностых годов двадцатого века. Ибо, современный уровень артистизма оставляет желать лучшего. Как минимум. Большая часть ролей играется формально и поверхностно, бледно и мало эстетично, с низким уровнем изящной колоритности и выразительности, конструктивности и созидательности, многогранности и изощренности, гармоничности и мудрости, интеллектуальной и духовной насыщенности, личностной зрелости и самодостаточности, с небольшим количеством элементов классической женственности и мужественности. Это уже всего лишь имитация гимна классическим достоинствам и добродетелям, способностям и талантам. Не говоря уже о прочих классических ценностях человеческого бытия.

Артистизм интеллигента, как правило, проявляется на хорошем качественном уровне. Даже, когда он рассказывает о чем-то грустном, проблематичном, неприятном, то у слушателей не вызывает эта ситуация неприятия и раздражения у их сокровенного чувства внутренней эстетики. В большинстве случаев, окружающие не остаются равнодушными к рассказу интеллигента, к его знакам внимания в адрес своего партнера по общению. Не зависимо от того, в какой обстановке происходит это общение – наедине или на публике. Артистизм помогает лучше понять мысли и чувства человека в той или иной конкретной ситуации. Но и помогает быстрее и основательнее постигнуть суть человека, многие его индивидуальные особенности.

Ассоциирование с человечеством

Интеллигент, как правило, ассоциирует себя с человечеством в целом. Ибо, он чувствует себя необъемлемой частью всего человечества. Он видит свою главную миссию на Земле в служении всему человечеству. Поэтому мыслит не сиюминутными интересами своей личности, группы людей или даже всего общества, а преимущественно общечеловеческими ценностями. В первую очередь, вечными и универсальными, из системы классических ценностей. Поэтому часто возникают ситуации не только некоторых и частных, но и принципиальных разногласий с жителями современности, живущими лишь нормами современного общества. Полными многочисленных и разнообразных искажений и извращений классических ценностей. В том числе, примитивного и упрощенного характера.

Ассоциирование с человечеством носит лишь внутренний характер. О чем большинство окружающих, особенно из числа обычных людей, совершенно не догадывается. А поэтому и не знает, и не понимает, не оценивает и не учитывает в своих отношениях с человеком интеллигентной направленности.

Интеллигент нередко невольно так сильно выделяется своими достоинствами и добродетелями, способностями и талантами на общем фоне обычных людей, что ему часто приписывают сознательное стремление сильно выделиться. Но дело не в его стремлении, а в том, что между ним и большинством существует такая большая интеллектуальная и психологическая дистанция, что она буквально бросается в глаза даже самому глупому и примитивному человеку. Не говоря уже о человеке с явными и существенными личностными достоинствами. Он совершенно не думает о том, чтобы унизить чье-либо достоинство, кого-то оскорбить или обидеть. Но для непосвященного он часто является мишенью для язвительности и сарказма, желчности и злословия, интриг и авантюр, любых подлостей и мерзостей. Многие люди категорически не могут ему простить его столь значительного превосходства буквально во всех жизненно важных моментах. Оно рождает у людей с низким уровнем гармоничности не только сиюминутное раздражение, но и пожизненное неприятие и отторжение, озлобление, доходящее до безграничной и неутомимой ненависти. И, чем сильнее ощущение своей глобальной и фундаментальной несостоятельности на фоне интеллигента, тем быстрее возникает эта ненависть, имеющая в себе преимущественно многочисленные и разнообразные элементы деструктивности и дисгармоничности. Духи примитивности, упрощенности и негативного консерватизма способны так мощно вдохновить деструктивного человека, что он оказывается в состоянии сдвигать горы с места. Другой вопрос, что от этого сознательного (и в большей степени неосознанного хаоса, в первую очередь, страдает его создатель и исполнитель). А уже потом, быть может, и его жертва.

Ассоциирование с человечеством, как правило, создает возможность для проявления особенно высокой конструктивности и созидательности. Является и элементом гармонии личности такого человека, его зрелости и самодостаточности. Иногда и мудрости. И поэтому и в этом плане, и вообще он может служить достойным образцом для подражания многих других людей. В первую очередь, наиболее умных и достойных. Истинная интеллигентность столь высока над обычной житейской суетой, что к ней можно стремиться не только всю жизнь, но и не одну жизнь. В зависимости от расположения, что называется, исходной точки развития. Конечно, все должно быть максимально осмысленно.

Бдительность

Бдительность – это особенное состояние ума и души человека. Заключающееся в повышенной внимательности ко всему происходящему во внутреннем и внешнем мире человека. С интеллектуальной и психологической, духовной и эстетической точки зрения. Все проходит непрерывную оценку с точки зрения системы классических ценностей. И раскладывается на нужные ступени качественной иерархической лестницы. Как только то или иное явление жизни начинает приближаться к критическому минимуму, то бдительный человек настораживается и проводит адекватную коррекцию своего поведения соответственно тому, что происходит, чтобы не попасть в неприятную или проблематичную ситуацию. Не остаются без особого внимания и те явления жизни, которые по своему качеству существенно превышают средний уровень. Срабатывает своего рода сигнал «присмотрись к этому более внимательно, ибо, в нем есть нечто особенно полезное для тебя, для развития твоей личности, для моделирования более оптимального варианта твоей жизни.

Интеллигент обычно имеет умеренную бдительность. Аристократ – высокую. У интеллигента она может иметь определенный субъективный характер с оттенком некоторых личных симпатий и пристрастий. А у аристократа бдительность – это естественное и закономерное, фоновое состояние его ума и души. В отдельных ситуациях, еще и духа. И у него она более многогранна и изощренна, более качественна и эффективна. В большей степени опирается на развитую интуицию и проницательность.

Бдительность помогает проявлять адекватную изобретательность в общении, в восприятии новой информации, новых явлений жизни. Особенно в непривычных и необычных, своеобразных и противоречивых, проблемных и неприятных, тонких и сложных ситуациях.

Бдительность помогает человеку уберечься от вторжения в его сознание многочисленных и разнообразных элементов деструктивного и дисгармоничного, упрощенного и примитивного, неконструктивного и несозидательного характера. В том числе, процессы компенсаторного очерствения и ожесточения от соприкосновения с суровой прозой жизни, от иллюзий и заблуждений, от неудач и поражений, проблем и неприятностей, драм и трагедий. Своих и чужих.

Бдительность помогает проведению качественного постоянного многогранного самоконтроля, в формировании и развитии самокритичности, уважения и адекватной любви к себе, зрелости, мудрости, гармонии личности, одухотворенности, добродетельности. И в процессе самовоспитания и самосовершенствования.

Бдительность помогает выбирать наиболее оптимальную линию поведения в той или иной конкретной ситуации. И по жизни вообще. На первых порах она требует от человека максимального напряжения всех сил ума и души, всех достоинств и добродетелей, способностей и талантов. Спустя годы это входит в привычку и становится своего рода фоновым элементом индивидуальной психологии.

Хорошо, когда бдительность хотя бы среднего уровня есть у общества, государства. Да и человечества в целом. Ибо, без нее невозможна полноценная эволюция по всем четырем ведущим параметрам. Не говоря уже о формировании политики и идеологии, общественной психологии и философии, науки и культуры.

Биографии великих

Чтение биографий великих людей полезно всем. Но интеллигент стремится извлечь из этого максимум пользы для себя, для более гармоничного и оптимального развития своей личности. В том числе, в процессе самовоспитания и самосовершенствования. Он старается понять главные особенности и закономерности эволюции личности великих людей. Что именно они делали, как именно. С какими иллюзиями и заблуждениями им приходилось сталкиваться. Какие ошибки они совершали и как их исправляли. Как строили отношения с самими собой, с жизнью, с окружающими. Как развивали свои способности и таланты, достоинства и добродетели. Через какие сомнения и колебания проходили. Как учились разбираться в людях. Как хранили верность своим принципам и убеждениям. Как познавали жизнь, ее психологические и духовные законы. Как строили отношения с Высшими силами. Что служило поводом для неудач и что для побед. Какие элементы научной организации своего труда они применяли. Как моделировали правильную любовь к себе. Как проявляли глубокое чувство собственного внутреннего удовлетворения собой, своей жизнью и своим творчеством. С какими преградами и препятствиями им приходилось сталкиваться в своей жизни. И внешними, и внутренними. Как они реагировали на разочарования и предательства. Как стимулировали возникновение вдохновения, как помогали появлению озарений и откровений. Какой системы ценностей придерживались. Как развивали в себе конструктивность и созидательность, мудрость и самодостаточность, одухотворенность и гармоничность. И прочие фундаментальные добродетели.

Верность духовным законам жизни

Собственно, любой приличный и достойный человек должен проявлять постоянную и стабильную верность духовным законам жизни. Другой вопрос, что именно у интеллигента эта верность достигает своего хорошего развития и проявления. Есть, конечно, люди, имеющие низкий уровень одухотворенности и гармоничности своей личности в целом, которые считают, что принципиальность истинного интеллигента или аристократа – это лишь чисто внешняя поза. Предназначенная для произведения максимального внешнего эффекта на окружающих в той или иной конкретной ситуации. Но для действительно одухотворенного человека принципиальность – это естественная и закономерная потребность его ума и души. Это норма жизни, распространяющаяся на любую отдельную конкретную ситуация. И в этом случае человеку важно выглядеть достойным в своих собственных глазах, в первую очередь. А уже потом в чьих-то других.

Безусловно, жизнь одухотворенного человека и того, кому духовные ценности, по большому счету, чужды, протекают в совершенно различных плоскостях бытия. В первом случае, это плоскость, предполагающая вполне определенный уровень гармонии. Во втором случае, гармония, если и имеется, то в самых мизерных количествах. И, как правило, даже это символическое количество со временем все больше и больше уменьшается. Но доходит не до нуля, а до большой величины, но со знаком «минус». Ибо, сознательное отвержение духовных ценностей автоматически означает наличие в личности такого человека тех или иных процессов психологической и духовной деградации. Различной степени выраженности в начале этого процесса. Но в последующем примерно они уравниваются, имея в себе достаточно значительную величину.

Жизнь – это штука весьма непростая. И периодически сталкивает человека с очень непростыми и сложными ситуациями. В том числе, неоднозначными и своеобразными, противоречивыми и проблемными, тонкими и щепетильными, необычными и непривычными, странными и непонятными. И тут, как никогда, важна верность человека своим духовным взглядам и представлениям, принципам и убеждениям, правилам и законам. При условии, конечно, что все они исходят из системы классических ценностей. А не из личной симпатии и антипатии, своенравности и сумасбродства, легкомысленности и безответственности.

Очень важна верность и при возникновении различного рода сомнений и колебаний, при принятии решений по жизненно важным вопросам, при выборе решений по той или иной конкретной ситуации. В построении отношений человека и с самим собой, и с окружающими. Не говоря уже – с жизнью или Высшими силами.

Конечно, прежде необходимо, в ходе интенсивных и многолетних трудов ума и души сформировать эту систему принципов и убеждений, чтобы в последующем хранить ей верность. Хотя, по большому счету, развитие духовных принципов идет на протяжении всей жизни человека. Ибо, процесс обретения мудрости, как правило, очень медленен и постепенен. В силу чего, даже жизнь в сто лет не является полным гарантом обретения абсолютной мудрости.

Собственно, любые проявления внутренней организованности в интеллектуальном, психологическом и духовном плане – это всегда положительные явления. Способствующие обретению гармонии и в любом отдельном процессе, и в личности, и в жизни в целом. Верность своим духовным принципам никак не исключает возможности проявления чисто психологического компромисса. Без которого гармония жизни невозможна.

Верность и преданность

Одно из основных свойств действительно достойного человека является – это верность и преданность. У истинного интеллигента, как правило, оно, как минимум, среднего уровня. А у аристократа только высокого уровня. В первую очередь, это касается верности своим собственным принципам и убеждениям, правилам и законам для внутреннего пользования. И, в соответствии с элементарной логикой внутренней жизни, и для внешнего проявления. Ибо, принципиальное противоречие между уровнем гармонии внутренних принципов и внешних, чаще всего, свидетельствует о низком уровне гармонии личности в целом, не говоря уже о зрелости, мудрости или одухотворенности. Так, человек считает для себя возможным быть честным только для самого себя, а для других людей периодически лживым. У достойного человека, как правило, внутренние правила гораздо строже, как и уровень требовательности к самому себе, чем уровень требовательности к окружающим. Противоположная пропорция свидетельствует о самовлюбленности и самоуверенности, пренебрежении классическими духовными ценностями, общей деструктивности и дисгармоничности личности, низком уровне конструктивности и созидательности, зрелости и состоятельности, самодостаточности и добродетельности.

Это, безусловно, не означает того, что достойный человек исключает для себя возможность компромисса в чисто психологических вопросах или же в нравственных вопросах, но второстепенного и третьестепенного характера. Для интеллигента и, тем более, аристократа не свойственны максимализм и категоричность, прямолинейность и формализм, фанатизм и высокомерие в отстаивании своих позиций. Они прекрасно понимают тот момент, что для действительно достойного человека, как правило, достаточно аргументов, условно говоря, средней степени тяжести в вопросах касающихся ценностей жизни. Если их не достаточно, то это, скорее всего деструктивный и дисгармоничный человек, на которого не действуют вообще никакие аргументы. И потому смысл дальнейшего убеждения и переубеждения полностью отсутствует.

Собственно, важно по жизни вообще понимать и применять закон целесообразности. В данном случае, дискуссии или даже общения вообще. Для интеллигента и аристократа совершенно не актуально явление, когда человек, условно говоря, надувает щеки или распускает павлиний хвост. Им важно то, чтобы их внутренняя и внешняя жизнь соответствовали классическим ценностям интеллектуального и психологического, духовного и эстетического характера. И если для интеллигента уровень этих ценностей допустим умеренный для постоянной фоновой жизнедеятельности, то для аристократа только высокий уровень. И это не для показухи, не из желания пустить пыль в глаза окружающим, а из простого чувства собственного достоинства, из элементарного уважения к самому себе, из чувства ответственности перед Высшими силами Вселенной. И для интеллигента приемлем уровень одухотворенности выше среднего. Что, собственно, при распространённом низком уровне уже является достаточно достойным и значительным явлением жизни, то для аристократа этот уровень, в качестве жестокого и конкретного ориентира по жизни, может быть только близкий к высокому. Другой вопрос, что действительно высокий уровень одухотворенности (с духовной точки зрения, а не с мирской) недостижим вообще даже чисто теоретически. Это удел лишь отдельных, достаточно редких и немногочисленных мудрецов и святых. Ведущих принципиально иной образ жизни (и внутренний, и внешний), нежели большинство других людей. Для более точного восприятия читателем данной ситуации следует расставить некоторые акценты чуть более подробно. Средний уровень доброжелательности, зрелости, гармоничности, конструктивности, созидательности, мудрости, одухотворенности и всех прочих фундаментальных классических достоинств и добродетелей с духовной точки зрения (с точки зрения вечных и универсальных ценностей Вселенной) соответствующей высокому уровню с распространенной житейской точки зрения.

Истинный интеллигент, не говоря уже, аристократ, как правило, верный и надежный друг, и просто достойный партнер по общению. В первую очередь, это просто достойный во всех смыслах человек. Чуждый эгоизма и стервозности, пошлости и цинизма, упрощенности и примитивности, авантюризма и интриганства, эгоистических психологических манипуляций, потребительского отношения к окружающим и к жизни, чрезмерной прозаичности и меркантильности, банального рационализма и алчности, безответственности, высокомерия и пренебрежительности, зависти и ревности, коварства и критиканства, лживости и лицемерия, навязчивости и наглости, претензии на обладания истиной в последней инстанции, поверхностности и непостоянства, нетерпеливости и нетерпимости, самовлюбленности и самоуверенности, привередливости и прихотливости, своенравности и сумасбродства, нигилизма и чрезмерного скептицизма, язвительности и саркастичности, амбициозности и тщеславия, черствости и равнодушия, повышенной подозрительности и недоверчивости и еще многих других фундаментальных недостатков и пороков. Только интеллигент старается контролировать себя в этом плане чаще всего, а аристократ всегда. И это тяжелейший и сложнейший труд ума и души. И достаточно конкретной величины со стороны духа. Рабочий тонус всех этих трех составляющих человеческой личности у интеллигента, как минимум, средний. А у аристократа, как правило, высокий. Поэтому за две с половиной тысячи лет истинных аристократов ума и души было не более пяти тысяч человек. Ибо, это миссия особо избранных. Да и истинных интеллигентов было не так много, как нам всем этого хотелось бы.

Верный и преданный человек, как правило, хороший не только друг, но и родственник, приятель, коллега. Иначе говоря, достойно играющий все свои социальные роли. В том числе, супруга, ребёнка, родителя и т.д. Такой человек проявляет принципиальность в важнейших моментах жизни не потому, что боится общественного осуждения, а потому что считает необходимым уважать, в первую очередь, самого себя. И, тем самым, соответствовать главным нравственным и духовным принципам жизни. Он считает, что быть достойным, во всех смыслах этого слова, необходимо быть постоянно, а не иногда. Он исключает для себя в принципе духовные компромиссы, при этом активно используя чисто психологические.

Интеллигент ждет определенной интеллектуальной и психологической, духовной и эстетической адекватности только от интеллигента (истинные аристократы встречаются ныне настолько редко, что об этом речь вести в данной работе и не стоит). Интеллигент, в отличие от всех прочих людей, стремится не допускать небрежностей даже второстепенного и третьестепенного характера. Ибо, он четко понимает то, что истинное совершенство личности и жизни заключается не только в глобальных и фундаментальных, особо важных и ценных моментах жизни, но и в тонкостях и деталях, оттенках и полутонах.

Интеллигент, если он истинный интеллигент, стремится, как минимум, к среднему уровню изящности человеческих отношений. А аристократ – к высокому. Ибо, статус аристократа, как таковой, подразумевает именно такое положение дел. Это для него и естественно, и закономерно. Другой вопрос, что, к сожалению, в большинстве случаев люди, претендующие на звание интеллигента или аристократа, на самом деле, таковыми не являются.

Благодарность

Слово настолько знакомое и привычное, что о нем вроде бы и не стоит говорить отдельно и основательно. Но это только на первый взгляд. А если присмотреться к жизни, то обнаружится, что не только подростки и молодые люди не знают истинного значения этого слова, но и достаточно взрослые и, вроде бы, зрелые люди. Сложность данной ситуации заключается в том, что, к сожалению, никто и нигде не учит нас даже самым элементарным азам психологии и нравственности с истинных духовных позиций. Раньше, лет 30-50 назад, сама обстановка являлась благоприятной для воспитания приличных и порядочных людей. Теперь же, без специального сознательного и целенаправленного многолетнего (!) усилия, невозможно воспитать даже относительно приличного человека, не говоря уже об образце нравственности. Большинство людей не понимает даже того, для чего нужна благодарность, кому она нужна в первую очередь, какой смысл в нее вложен и как она проявляется практически.

Благодарность – это не только чувство, а эмоционально-логическое явление, когда чувства возникают на основе определенных мыслей. Поэтому, если человек не считает нужным испытывать чувство благодарности за что-либо к кому-либо, то он и не будет его испытывать.

Истинная благодарность – это искреннее чувство, но не всегда можно отличить его от лицемерного уже хотя бы в силу того, что больше половины людей от рождения лишены свойства психологической проницательности и интуиции. А большинство из тех, кто обладает неплохими задатками этой способности, их не развивает. В итоге получается, что талант остается зарытым в землю. А изощренное лицемерие некоторых окружающих людей так и остается нераспознанным.

Никто и никогда еще не сказал про себя, что он – неблагодарный человек. Но умеем ли мы проявлять благодарность, да и умеем ли мы правильно ощущать это чувство – это еще большой вопрос, на который имеет право, как ни странно, но как показывают специальные наблюдения и исследования, положительно ответить очень небольшое число людей.

Добродетели не возникают в нас от самого нашего рождения, они присутствуют в нас лишь в виде задатков, которые требуется развивать, причем развивать сознательно и целенаправленно. И благодарность не является исключением в этом списке. Современная жизнь чаще всего создает ситуацию в ряде случаев вынужденного (первоначального, и лишь первоначального) пренебрежения некоторыми нравственными принципами из числа вечных и универсальных. Иногда изначально оно проявляется только подсознательно и лишь потом обретает сознательную логическую базу, весьма изощренную и замысловатую, имеющую цель оправдать любые свои (и только свои, потому что к остальным людям сохраняется максимальная строгость оценки) проступки, безнравственные мысли и чувства, желания и стремления, принципы и убеждения.

Постепенно мы все чаще и чаще отступаем от своих прежних принципов и убеждений. А при нынешнем напряженном ритме жизни, со временем, мы постепенно (а поэтому и незаметно) привыкаем жить именно так – искаженно и извращенно… И на адекватную чисто человеческую благодарность у нас не остается уже ни времени, ни сил, ни желания… Так, как мы, чаще всего, с духовной точки зрения, эмоционально (и не только…) деградируем, то, даже поискав в себе основу для благодарности, ее не находим и переключаем свое внимание уже на что-то другое, что представляется нам в этот момент более важным и нужным с точки зрения сиюминутных интересов или перспективных, но чисто прозаических и материальных, не имеющих ничего общего с духовным и нравственным.

Благодарность – это очень емкое и многогранное явление, включает в себя различные степени выраженности внешнего проявления; временные рамки проявления чувства благодарности, вызванного лишь одной ситуацией; форму и объем внутреннего ощущения и внешнего проявления, как отдельные аспекты, так и в тесной связи друг с другом; благодарность в отношениях с друзьями и знакомыми, коллегами и родными; в отношениях с людьми разного возраста; благодарность за свое благополучие и счастье близких и родных; эмоциональные и логические аспекты благодарности; за что она должна быть ощущаема; когда и как проявляема; благодарность к людям и Высшим Силам; чувство меры в проявлении благодарности, если о таковом можно и нужно говорить применительно к такому замечательному качеству; соотношение выраженности внутреннего чувства и его внешнего проявления в той или иной сфере человеческих отношений; благодарность как проявление работы ума, души и тела. И это только некоторые основные параметры, не только просто характеризующие чувство благодарности, но и играющие важную роль как для человека, ощущающего его, так и для тех, в чей адрес оно проявляется.

Можно сказать, что для многих людей будет полным откровением мысль о том, что чувство благодарности, которое они испытывают к кому-либо, для них самих важно не менее, чем для объекта их благодарности, а еще даже значительно более… И важно не только в настоящем, но и ближайшем и особенно отдаленном будущем. Чем чаще и сильнее человек проявляет чувство благодарности к людям за все хорошее, что они для него делают, тем больше у него возникает оснований для душевного комфорта и равновесия. Благодарность – это положительное чувство. А чем чаще и больше мы ощущаем положительные чувства (с духовной точки зрения, потому что многие так называемые удовольствия при их приятности имеют совершенно безнравственную природу, что исключает счастье в принципе), тем больше у нас шансов обрести истинное счастье.

Положительные эмоции укрепляют нервную систему человека, снимают некоторые стрессы, облегчают восприятие неприятностей и проблем. В общем, помогают нам жить. Не нужно держать в себе это чувство, потому что непроявленное, оно отрицательно на нас самих действует. А при своем внешнем проявлении оно каким-то удивительным образом действует на нашу личность гармонизирующе. Мы становимся лучше и чище, правильнее и совершеннее, благороднее и порядочнее. Это отнюдь не означает, что нужно абсолютно по любому поводу бросаться на шею своему благодетелю и зацеловывать его до полусмерти.

Начнем с того, что мы в большинстве случаев не считаем нужным проявлять благодарность к людям, которые младше нас самих. Вроде как не солидно перед ними особенно распинаться. На самом деле, это неправильное представление. И неправильное в силу целого ряда причин. Во-первых, не высказывая искренней благодарности к более молодым, мы учим их самих быть такими же, как мы ведем себя в данной ситуации, то есть равнодушными и черствыми, эгоистичными и душевно скупыми, чрезмерно рациональными в чувствах и мыслях. Иначе говоря, таким образом, мы развращаем других людей, заставляем их думать, что порядочность и благородство – это лишь излишние сентиментальности, а не естественная составная часть каждого человека, желающего чтобы его любили и уважали.

Во-вторых, не высказывая благодарности, мы не делаем ожидаемого от нас добра, то есть творим зло, повышая общий потенциал зла в мире еще больше. А это уже не просто маленькая глупость или мелкий каприз. Это, как минимум, серьезный проступок против всех сил добра в мире. Если не преступление, потому что мы делаем его сознательно (а не случайно) и понимаем при этом, что делаем не очень хорошо. Получается, что понимаем, что делаем плохо, но все равно делаем. А это уже похоже на то, как юрист ворует у соседа вещи, прекрасно понимая недопустимость и преступность своих действий. А за преступление Жизнь нас обязательно накажет пропорционально степени его отрицательности. А нужно ли нам это?

Не очень-то мы разгоняемся проявлять благодарность и по отношению к своим ровесникам (они мол такие же, как мы, поэтому что уж особенно напрягаться). А некоторые не считают нужным это делать и по отношению к более старшим, аргументируя это тем, что многие из них не завоевали большого уважения в их глазах и в силу этого они могут со спокойной совестью обойтись в лучшем случае предельно лаконичным и несколько небрежным "спасибо".

Любители рационализма и эгоисты, часто высказывают благодарность своему благодетелю с таким видом, что вроде как это они осчастливили благодетеля, а не он их. Они так ценят каждый свой чих и минимальное движение мизинца, что ждут лишь каких-то особенных подарков и глобальных мероприятий в свой адрес, чтобы потом хотя бы просто сказать "спасибо", не говоря уже о чем-то большем.

А что, – спросят меня некоторые читатели, – кроме спасибо разве еще что-то нужно делать в знак благодарности? В том-то и дело, что нужно. И нужно не нашему благодетелю (хотя ему это тоже приятно), а в первую очередь нам самим. Начнем с того, что благодарность – это эмоционально-логическое явление, причем как внутри нас, так и во внешнем его проявлении. Оценка нашего чувства благодарности не только нашим благодетелем, но и всеми остальными окружающими – свидетелями наших действий, основывается на многих моментах.

Во-первых, оценивается то, с какой интонацией мы произнесли даже всего лишь одно слово "спасибо". Если в нашем голосе звучала доброжелательность и уважительность, искренняя признательность и симпатия (не зависимо от того, насколько на самом деле нам симпатичен этот человек), то это одна оценка. А если мы высокомерно-снисходительно или небрежно-иронично произнесли слова своей благодарности, то это уже другой поворот. И многие сделают для себя вывод (как и сам благодетель), что этому человеку (то есть нам) что-то хорошее делать не стоит, потому что он и "спасибо-то" по человечески сказать не может. Поэтому какая-то самостоятельная инициатива в выполнении добрых дел для нас со стороны этих людей в будущем будет исключена, а то, что они в силу формальных обязанностей и будут делать, то будут делать предельно лаконично, так чтобы нам случайно не было слишком хорошо. Да и просто будут считать нас недостойными их благодеяний, не говоря уже о том, что расскажут многим другим о своих впечатлениях о нашей благодарности. И те тоже постараются не обременять себя добрыми делами для нас. Наш авторитет будет в значительной степени уменьшен, нашему положительному имиджу будет нанесен мощнейший ущерб, а имевшие место некоторые симпатии к нам со стороны отдельных людей начнут таять как мороженое в руке. И в этом виноваты будем мы сами, а не тот, кто распускает о нас "слухи".

В ряде случаев нужно кроме самой благодарности высказать свой некоторый комментарий по поводу важности и полезности благодеяния, которое мы получили от данного человека. Часто это бывает еще более приятно, чем сама благодарность, да и запоминается гораздо лучше и на более долгий срок. Уже не говоря о том, что высказывать свою благодарность желательно сразу же после получения благодеяния или с самой минимальной паузой после него. Потому как благодарность, высказанная через месяц или полгода будет выглядеть как неуважительное и пренебрежительное отношение к благодетелю и поэтому вызовет у него совершенно противоположные ожидаемым чувства. Это дополнительный комментарий можно несколько позже сказать. И если благодеяние крупное, то и не один раз. Важно по форме при этом не выглядеть раболепным.

Важно при высказывании благодарности смотреть в глаза благодетелю и иметь выражение лица, соответствующее нашим словам. Потому что отчужденно-равнодушное выражение лица (и глаз) при самых эмоциональных высказываниях не будут восприняты правильно. Нелишним бывает высказать благодарность и за благодеяния в адрес наших родных и близких. По большому счету, много благодарности не бывает. И дополнительное спасибо лишь покажет этому человеку наш уровень общей культуры и наши хорошие манеры. И наоборот.

Похожая история может возникнуть, если мы вообще забудем сказать спасибо или скажем его, но как бы между делом, словно делая одолжение благодетелю. Неприятное впечатление принесет наша благодарность и в том случае, если мы специально выберем момент, когда наше спасибо кроме нашего благодетеля больше никто слышать не сможет, хотя причин для такой тайны не будет. Холодность и отчужденность в нашем тоне тоже не вызовут к нам симпатии, как и оттенок легкомысленности или ироничности.

Выразительность нашей благодарности должна быть пропорциональна степени заботы о нас. И тут тоже есть очень тонкий момент. Бывает так, что какой-то человек очень старался быть нам приятным и полезным, но в силу независящих от него обстоятельств дело его не получилось. И вот тогда нужно поблагодарить не только за величину итогового результата (что в данном случае было бы нетактично с нашей стороны – как язвительная насмешка над неудачником), а за объем предпринятых человеком усилий и за его желание и стремление помочь нам. Важно оценить сам замысел человека, его душевный порыв, создать хотя бы маленький (а лучше – большой!), но все же стимул для того, чтобы этот человек и потом не раз желал делать нам что-то хорошее. Ибо, как показывает жизнь, такие люди в нашей жизни, как правило, на вес золота. И разбрасываться ими – это просто непростительная глупость, имеющая порой весьма драматические последствия даже для самых умных, хитрых и шустрых.

Особенность благодарности состоит в том, что это одно из чувств, в значительной степени влияющих на наши отношения с любой категорией окружающих. Те, кто делает нам добро хотя бы изредка или иногда, должны быть выделены нами в отдельную категорию людей, к которым у нас будет совершенно особое отношение. Суть этого отношения состоит в том, что мы относимся к ним более внимательно и чутко, с большей предупредительностью и заботливостью.

Если нам выдается возможность сделать что-то приятное для того или иного человека этой категории, то мы не должны упускать такую возможность. Можно даже провести некоторую разведку и узнать то, в чем есть потребность у данного человека. И потом по мере сил и возможностей постараться восполнить имеющийся дефицит. Ведь иногда и сам человек в принципе может это сделать, но обстоятельства складываются таким образом, что все время что-то ему мешает, то плохое настроение, то нездоровье, то времени нет, то еще чего-нибудь. И опять же, если возникает ситуация, когда мы можем сделать приятное любому человеку, т.е. есть выбор кому именно это сделать, то лучше выбрать благодетеля. Или мы можем сделать то, к чему благодетель относится безразлично и то, что может быть ему приятно или полезно, то лучше выбрать второй вариант.

Если возникает ситуация, когда наши действия вольно или невольно могут нанести прямой или косвенный ущерб этим людям, то наша забота должна состоять в том, чтобы предотвратить подобный вариант развития обстоятельств или свести этот ущерб к минимуму. Мы должны стараться не создавать без особой необходимости проблемы и неприятности этим людям. И таким образом стремиться не потерять их доброе отношение к себе. Уже не говоря о том, что наше с ними общение не должно у них вызывать по возможности даже самых минимальных отрицательных эмоций. Это и будет наша забота об их душевном состоянии, о душевном здоровье. И желательно, чтобы эта забота была не редким эпизодическим явлением, а постоянной логической линией нашего поведения.

Другая сторона медали состоит в том, что в соответствии с психологическими и духовными законами жизни, таким образом мы должны относиться всегда и ко всем. Но это требует от человека очень большой мудрости, терпения, особой психологической гибкости и изящности, душевной щедрости, больших усилий ума и души, гармонии личности и еще многих других талантов и способностей, которые встречаются вместе предельно редко. И поэтому ожидать такого поведения от каждого второго не стоит, потому что это невозможно даже теоретически. А вот если нам такой человек все же встретился, то мы должны ценить его и особенно дорожить возможностью общения с ним, как с золотым самородком человеческого общества, а не как с простодушным слугой, ублажающим все наши капризы и прихоти. Если же мы периодически прямо или косвенно обижаем или огорчаем такого человека, не заботится о его душевном комфорте, то скорее всего, спустя некоторое время, мы утратим возможность полноценного общения с ним. И в этом будет не только решение нашего благодетеля, но и воля Высших Сил, пославших нам его, вложив в его ум желание быть нам приятным или полезным.

Эгоисты и потребители считают, что весь мир и так должен вращаться вокруг них, а поэтому все другие люди и так обязаны постоянно делать им приятное и полезное, не ожидая при этом какого-либо чувства благодарности за это. Аналогичная логика имеет место и у очень богатых людей, имеющих большую власть (формально или неформально – это в данном случае не играет роли); обладающих особыми талантами и способностями (или думающих, что обладает таковыми); у красивых людей, полагающих, что все должны поклоняться их красоте; у физически сильных людей, уверенных, что другие должны поклоняться их силе; у интеллектуалов, отличающихся повышенной самоуверенностью и самовлюбленностью; у бездуховных деятелей культуры и

искусства и многих других, обладающих страстью к самолюбованию.

Очень своеобразно понимают многие люди благодарность по отношению к своим родным и близким. Большинство почему-то, как минимум подсознательно, считает что перед своими родными и близкими нет необходимости применять какие-то особенные психологические тонкости и изощрения. Они мол и так будут нас любить, потому как вроде бы обязаны это делать – они же наши родные. Но при этом совершенно забываем о том, что регламентированная любовь по обязанности и безграничная любовь по собственному естественному и искреннему желанию – это два явления, совершено разные и количественно и качественно. И если второе весьма приятно для нас, то первое почти начисто лишено привлекательности и красоты, яркости и выразительности. Иначе говоря, не очень-то лежит к нашей душе. Это, на самом деле, суррогат любви. Это как соевое мясо, которое похоже на мясо, но не дает ни удовольствия, ни сытности, присущего мясу, создавая лишь мимолетную и частичную иллюзию.

Постоянное присутствие наших родных и близких создает в нашем рациональном уме иллюзию того, что они и так ни куда не денутся, поэтому зачем напрягаться в установлении каких-то особенных отношений с ними. Тут уж не приходится говорить о том, что каждый человек, проявляя любые положительные поступки становится лучше сам, не зависимо от того, в связи с чем совершены они и по отношению к кому именно. Другой вопрос, что в одних случаях мы становимся в большей степени лучше, а в других – в меньшей. Результат зависит от степени искренности и бескорыстности нашего желания совершить что-то приятное для других, и от того насколько часто и сильно мы этого хотим. Если добро сделано из соображений лицемерного характера или с корыстными побуждениями, один раз в год и как большое одолжение, то реальная ценность нашего доброго поступка будет самой минимальной и для того, в чей адрес мы это сделали, и для нас самих. Ведь и так понятно, что наше благородство от такого поступка больше не станет, как и наша нравственность не станет более совершенной, душа более возвышенной, а личность более гармоничной. Скорее наоборот.

Так и хочется вспомнить народную мудрость: "Посеешь поступок – пожнешь привычку, посеешь привычку – пожнешь характер, посеешь характер – пожнешь судьбу". Благодарность, таким образом, – это один из важных факторов, относительно простых и понятных нам, доступных для практического воплощения и способных стабилизировать нашу добродетельность.

Конечно, родственники тоже бывают разные и далеко не всегда они адекватно воспринимают наши добрые дела как в их собственный адрес, так и вообще. Но, с одной стороны, нас никто и не заставляет бесконечно для таких людей распинаться. А с другой стороны, добрые дела делаются не для получения благодарности, а для своего собственного удовольствия. Причем не только чисто психологического удовольствия, но и некоторого духовного удовлетворения. Что для нас гораздо важнее и нужнее, полезнее и приятнее, чем для кого бы то ни было.

Добрые дела делаются еще и для того, чтобы увеличивать по возможности силы добра в мире вообще (не стоит забывать, что непрерывно идет напряженнейшая борьба между силами добра и зла, в которой постоянно участвует каждый из нас), сохранять уже имеющийся уровень доброты в себе, делать свою доброту еще более мудрой и совершенной. Потому как доброта – это очень сложное и предельно неоднозначное явление человеческой жизни, многослойное и многогранное, с формальной точки зрения временами странное и своеобразное, парадоксальное и даже … внешне агрессивное и жестокое. Но это тема для отдельного большого разговора.

На самом деле мы должны быть именно к своим родным и близким в самой наибольшей степени доброжелательны и уважительны, внимательны и заботливы, великодушны и снисходительны. Иначе говоря, стараться проявлять все свои самые лучшие качества, в первую очередь, и в самой наибольшей степени и как можно чаще. А отрицательные качества проявлять пореже и поменьше… Тут уж даже не стоит вспоминать, что "если хочешь быть счастливым, то не делай другому человеку того, чего не желал бы для себя самого" и наоборот, "делай то, что желал бы для себя".

Звучит вроде бы предельно просто, а посмотришь на достаточно неглупых людей – они не понимают (потому что не применяют в своей жизни) этой элементарной истины, даже если ее постоянно пропагандируют всем окружающим. О тех, кто любит скандалить везде и со всеми, в данном случае речь не идет. Хотя и в этом случае или имеет место быть психическое заболевание или обыкновенная (но страшная по своим последствиям для самого человека и его окружающих) нравственная распущенность, которая гораздо хуже алкоголизма и проституции вместе взятых…

Благодарность по отношению друзей и знакомых – это тоже непросто. Мы, как правило, любим ожидать проявление благодарности за свои дела, но не напрягаем особенно свой ум, не говоря же о душе, когда думаем о том, как выразить свою благодарность своим друзьям. Если кто-то и пытается размышлять, то чаще в ход идут привычные стереотипы вроде бутылки вина или коробки конфет, букета цветов. Но мы не задумываемся о том, как красивее и изящнее проявить свою благодарность. Потому что мы не подозреваем о том, что чем чаще и чем сильнее мы об этом задумываемся, тем умнее и внутренне красивее и изящнее мы становимся сами…

А сколько удовольствия можно получить от того изумления и приятного удивления, которое мы можем увидеть на лице другого человека в момент проявления к нему нашей особенной благодарности, облеченную в особенно изящную форму, сознательно и целенаправленно нами изобретенную и сотворенную. Пусть даже всего лишь на словах.

Слова… Конфеты будут съедены, цветы завянут, вазы и другие предметы разобьются, а особые слова останутся в памяти на многие дни, если не годы. Поверьте, что это было проверено многократно за последние двадцать пять лет моей жизни. Отдельные слова благодарности за некоторые мои поступки были мне не только приятны в момент их произнесения, но еще долго (многие годы, если не десятилетия) потом грели мне душу в наиболее трудные и неприятные моменты моей жизни.

А сколько ответной признательности за свою особую по сути и форме (особенно психологически и морально) благодарность я видел от людей, которые выступали в роли благодетелей (и больших и малых) по отношению ко мне. Сколько из них потом стало моими добрыми знакомыми, друзьями и просто людьми, хорошо ко мне относящимися… Это ведь тоже не пустяк.

Много лет назад я вынужден был прийти к выводу о том, что в человеке может развиваться лишь то, что постоянно им самим шлифуется и постоянно проявляется. Ведь невозможно научить человека играть на музыкальном инструменте, если он не будет регулярно тренироваться на нем, тренировать свой ум, руки, душу, все свое существо, в конечном счете. Вот так и по отношению к чувству благодарности. Из отдельных качеств-добродетелей складывается общая добродетельность человека, красота и обаяние его души, отображенная на его лице. Ибо заглядывать в душу умеют немногие, а лицо – это относительно более легкий путь познания другого человека.

Благодарность – это потребность ума и души нормального (не в психическом, а в нравственном смысле) человека. Кстати говоря, среди многих тысяч моих пациентов, больных шизофренией или другими серьезными психическими заболеваниями, было и есть много совершенно нормальных с нравственной точки зрения. И наоборот, среди родственников моих пациентов, которые с формальной точки зрения психически здоровы, встречаются иногда совершенно ненормальные, если не сказать уродливые, с позиции нравственности… И поверьте, что нравственное здоровье в ряде случаев делает людей, даже тяжело психически больных, гораздо более приятными в общении, чем их психически здоровых, но нравственно тяжело больных родственников.

Благодарность – это критерий степени нравственного здоровья человека. Поэтому ее отсутствие у того или иного человека чаще всего означает общую дисгармоничность его личности, тяжелое состояние его нравственного здоровья, полнейший упадок его духовной жизни, незнание или пренебрежение вечными и универсальными законами Жизни. Частота проявления благодарности и ее искренность, выраженность – это показатели внутреннего благополучия человека, один из критериев полноценности личности в целом.

Благодарность может быть небольшой, средней и значительной, мимолетной и продолжительной, формальной и искренней, сдержанной и яркой, прямой и косвенной, явной и скрытой, адекватной и навязчивой, обычной и изящной, моральной и материальной.

Форма проявления благодарности зависит от того, в какой сфере нашего бытия она проявляется. На работе это более формальная и сдержанная форма может быть (но не обязательно именно такая должна быть) особенно по отношению к людям, которые сами по себе дистанцируются от остальных людей. Но тут на помощь нам может прийти психологический эксперимент. Он будет состоять в том, что мы по отношению к различным людям будем дозировать (постепенно увеличивать от самой небольшой и до самой значительной) свое чувство благодарности и смотреть на то, как человек при этом реагирует. Если есть адекватная реакция на очередную дозу нашего внимания, то целесообразно ее и дальше увеличивать. А если нет, то это повод для размышления о смысле нашего общения с этим человеком вообще. Правда, в любом случае наше поведение в его чисто внешней форме должно быть доброжелательным и уважительным. Другой вопрос, что или в минимально необходимом объеме или в гораздо более значительной степени.

Благодарность не состоит в заискивании перед благодетелем. Хотя по отношению людей, занимающих особое социальное положение в обществе, имеющих несомненные достоинства и добродетели, способных прямо или косвенно помогать нам в решении каких-либо важных для нас вопросов или даже одним своим присутствием и своим примером ускоряющих развитие нашей личности допустимо выражение нашего уважения к достижениям этих людей, к маштабности или гармоничности их личности, к их талантам или способностям, добродетелям и принципам, к их интеллекту и духовному уровню или любым другим действительно важным и ценным их достоинствам. Если вы общаетесь ежедневно, то выражение вашего особого отношения к конкретному человеку-благодетелю может проявляться хотя бы один-два раза в месяц. Это при условии, что доброе дело было сделано лишь однажды и было достаточно важным или приятным для вас.

Если же добрые дела для вас продолжают совершаться, то и частота проявления наших положительных мыслей и чувств по отношению к благодетелю должна быть пропорционально больше. Только это отношение должно быть искренним и реальным, а не результатом лишь артистической изобретательности и изворотливости. Ценность такого нашего поведения будет состоять в том, что мы будем отнесены нашим благодетелем к числу людей, понимающих истинную ценность их личности и адекватно к ней относящихся. Такие люди редки, но очень нужны каждому из нас, и в том числе, и нашему благодетелю. Желательно, чтобы проявление нашего отношения к личности благодетеля было красивым и изящным как по сути, так и по форме. Иначе оно может утратить всякий смысл вообще и создать впечатление, прямо противоположное ожидаемому.

Кроме благодарности к конкретным людям должна быть еще более сильная и постоянная благодарность к Высшим Силам. И это каждому из нас важно знать и понимать, что лишь благодаря воле эти Сил мы появились на свет и продолжаем существовать в этом мире.

Благодарность должна быть в первую очередь за свое физическое и психическое здоровье, душевное равновесие и комфорт, за все успехи и достижения, за все хорошее, что было, есть и будет в нашей жизни. Ведь если Высшие Силы решили бы, что мы не достойны чего-либо, то как бы мы не старались, мы бы и не получили желаемого, потому что это было бы не угодно Высшим Силам. Не лишней, мягко говоря, была бы и благодарность за все хорошее в жизни наших близких и родных. Высшим Силам не свойственно нравственные недостатки людей, поэтому они не могут, например, зазнаться или как-то еще неправильно среагировать на нашу благодарность в любом ее размере. Тут, что называется, много не бывает и быть не может. Скорее всего, всегда только мало или недостаточно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.