Алексей Юрьевич Попов
Участие органов государственной безопасности СССР в сопротивлении гитлеровским захватчикам на оккупированной советской территории
(1941–1944 гг.)
Монография

* * *

© Попов А.Ю., 2023

© ООО «Издательство Родина», 2023

Введение

Великая Отечественная война явилась тяжелым испытанием для народа нашей страны, всех государственных органов советского государства, в том числе специальных его органов – разведки и контрразведки. Выполняя указания руководства страны, органы государственной безопасности в короткие сроки перестроили свою работу применительно к условиям военного времени. По мере накопления опыта были выработаны новые формы и методы борьбы с подрывной деятельностью разведки фашистской Германии, в том числе и в тылу немецко-фашистских захватчиков. Чекисты проникали в разведывательные и контрразведывательные органы противника, выявляли вражеских агентов, снабжали Красную армию важной информацией, нарушали работу железнодорожного и иного транспорта на оккупированной территории.

Гитлеровские спецслужбы – абвер и гестапо активно действовали на оккупированной советской территории. Гитлеровским агрессорам на первом этапе войны удалось захватить инициативу в свои руки благодаря более тщательной подготовке своих акций, успехам Вермахта на фронте и слабому противодействию советской стороны. Широкомасштабное применение немецко-фашистскими захватчиками различных средств пропаганды практически явилось своеобразной информационной интервенцией, которой нацисты хотели закрепить интервенцию военную. Через сеть своих служб и агентов оккупанты стремились к охвату всех групп населения. В этих планах они встретили достойный отпор со стороны сил советского сопротивления. В своей работе нацисты опирались как на собственные пропагандистские организации, созданные на оккупированной территории СССР, так и на службы в рейхе: министерство пропаганды, министерство по делам оккупированных восточных территорий, гестапо и Абвер. Значительное содействие им в выполнении этих задач оказали советские коллаборационисты.

Участие органов государственной безопасности в сопротивлении – в партизанском движении и в подполье – на оккупированной гитлеровцами территории в годы Великой Отечественной войны, не являлось стихийным, регламентировалось нормативными актами советского права. Работа чекистов в тылу врага, в том числе и по организации партизанского движения и подполья в городах, строилась на основании Конституции СССР 1936 г., совместных постановлений Совнаркома СССР и ЦК ВКП(б), ведомственных нормативных актах НКВД-НКГБ СССР.

Обеспечение безопасности партизанских формирований являлось одним из основных направлений деятельности органов государственной безопасности СССР на оккупированной советской территории и включало в себя такие формы борьбы, как своевременное получение информации о замыслах и планах гитлеровцев; выявление проникших в ряды партизан агентов спецслужб противника; проведение мероприятий по зашифровке и маскировке районов базирования партизан; поддержание совместно с командованием партизанских формирований установленного режима, обеспечивающего сохранение в тайне секретных сведений и предупреждение их утечки к противнику; тщательная проверка новых лиц, принимаемых в партизанские отряды; выявление причин и условий, снижавших боеспособность партизан и результативность проводимых боевых операций; обеспечение личной безопасности руководства партизанских формирований; участие в мероприятиях по дезинформации противника; разложение изменнических формирований; ликвидация лжепартизанских отрядов; выявление лиц, компрометировавших партизанское движение; выполнение специальных заданий Центра.

Боевые операции органов государственной безопасности СССР в тылу противника, в том числе и физическое уничтожение высших нацистских сановников и предателей Родины, являлись важным направлением борьбы с гитлеровскими оккупантами в годы Великой Отечественной войны. Каждый совершенный акт возмездия имел широкий общественный резонанс, утверждал неминуемость наказания нацистских преступников, волю советского народа к победе, его силу духа, которую не смогли сломить самые жестокие карательные акции оккупантов.

Некоторые вопросы организации сопротивления на оккупированной советской территории в годы Великой Отечественной войны продолжительное время оставались малоизученными. Это было обусловлено рядом обстоятельств: во-первых, засекреченностью большого количества источников по изучаемой проблеме; во-вторых, господством определенных идеологических установок в историографии советского периода (например, не принято было упоминать участие советских спецслужб в борьбе на оккупированной территории, проблему коллаборационизма и пр.). Все это не позволяло исследователям объективно и полно раскрыть тему сопротивления гитлеровским захватчикам на оккупированной ими территории.

В этом контексте тема монографии имеет особую политическую актуальность, так как позволяет объективно и научно обосновать деятельность органов госбезопасности СССР на оккупированной советской территории. Актуальность изучения организации сопротивления на оккупированной советской территории связана и с необходимостью обозначить феномен партизанства в контексте вопросов правомерности боевых действий партизан.

О практической актуальности проблемы исследования можно говорить и с точки зрения возможности использования исторического опыта деятельности чекистских органов в гитлеровском тылу, который может учитываться российскими спецслужбами в современных локальных конфликтах в районах со сложной оперативной обстановкой.

Поставленная проблема актуальна не только в рамках изучения данной темы, но может служить отправной точкой для формирования самостоятельных исследовательских направлений по различным ее аспектам в дальнейшем.

Хронологические рамки исследования охватывают период Великой Отечественной войны с 1941 по 1944 гг., т. е. период оккупации советской территории немецко-фашистскими войсками. Вместе с тем, для полного раскрытия темы, автор счел нужным обратиться к более раннему периоду, а именно к 1930 – началу 1940-х гг., чтобы показать проводившуюся в СССР подготовку к партизанской борьбе по линии органов госбезопасности и разведуправления Генштаба Красной Армии с учетом возможного нападения потенциального противника. Исторический опыт показал, что ни одно партизанское формирование, возглавляемое командирами, прошедшими специальную подготовку в партизанских школах ОГПУ и ГРУ в 1929–1933 гг, в Великую Отечественную войну не погибло.

Глава 1
О вопросах методологии исследования

1.1. О новейшей историографии проблемы

В начале XXI века история советских органов госбезопасности накануне и во время Великой Отечественной войны становится одной из популярнейших тем для специалистов (и не только), занимающихся данным периодом отечественной истории. Наряду с обобщающими выводами авторитетных исследователей в отечественной историографии накоплен значительный фактологический и документальный материал, который представляет подробную картину развития внутри- и внешнеполитических событий и роли советских органов госбезопасности в этом процессе.

Значительное расширение источниковой базы за последние двадцать пять лет сделало актуальной задачу проведения поискового исследования деятельности чекистских органов в годы Великой Отечественной войны как важнейшей неотъемлемой части сопротивления советского народа немецко-фашистским оккупантам.

В начале 1990-х гг. произошли перемены в обществе. Вместе с тем изменения коснулись и исторической науки, сформировалась тенденция деидеологизации истории, стали доступными ранее закрытые документы и материалы.

Начиная с 1991 г., в связи с рассекречиванием огромного массива документов, хранящихся в РГАСПИ, ГАРФ, РГВА, региональных партийных архивах, работы исследователей стали основываться на новых, не вводившихся ранее в научный оборот документальных материалах, что дало возможность подойти к проблеме более критично, определить роль и место органов госбезопасности СССР в развертывании партизанского движения, показать недостатки борьбы в тылу немецко-фашистских оккупантов.

Определенного внимания заслуживает работа В.Н. Андрианова, в которой доказывается необходимость и неизбежность привлечения сотрудников органов государственной безопасности к развертыванию партизанской борьбы, обосновывается их роль в разведывательно-диверсионной, боевой и контрразведывательной деятельности в тылу гитлеровских оккупантов в годы Великой Отечественной войны[1].

В 1991 г. вышла совместная монография ветеранов Отдельной мотострелковой бригады особого назначения (ОМСБОН) НКВД СССР А.И. Зевелева, Ф.Л. Курлата, А.С. Казицкого[2]. Авторы на основе богатого архивного материала и личных воспоминаний провели комплексное исследование деятельности бригады, заключавшейся в проведении партизанской, подпольной и разведывательной работы в тылу противника. Ценность этого исследования состоит в том, что в нем помимо архивных документов, приведены личные воспоминания о деятельности органов госбезопасности в тылу противника.

Сложные вопросы организации взаимодействия партизан и подпольщиков, а также преемственности в деле защиты Отечества советскими органами безопасности привлекли внимание ряда отечественных исследователей[3].

Поучительные примеры агентурно-оперативной деятельности чекистов в партизанских формированиях можно почерпнуть из труда В.В. Коровина, где одна глава посвящена деятельности органов госбезопасности в тылу врага[4]. Исходя из анализа оперативной обстановки дается характеристика разведывательной и контрразведывательной деятельности оперативно-чекистских групп, действовавших на оккупированной территории Белоруссии, Украины и западных областях РСФСР. Описываются ранее неизвестные факты боевой деятельности сотрудников органов госбезопасности, действовавших на территории, контролируемой противником.

Нельзя не отметить работы известного специалиста по диверсиям в тылу противника И.Г. Старинова[5]. Им впервые была поднята проблема подготовки органов государственной безопасности СССР к партизанской борьбе накануне Великой Отечественной войны. Интересен его взгляд на операцию «Рельсовая война», который идет в разрез с мнением большинства известных специалистов по истории партизанского движения[6]. Автор считает неправильным решение руководства страны отдать приказ о взрыве только рельсов. По его мнению, для большей эффективности нужно было подрывать поезда.

С этой точкой зрения согласен В.И. Боярский, который одним из первых в своих трудах показал и обосновал роль органов государственной безопасности СССР в организации борьбы в гитлеровском тылу, особенно в первые месяцы войны[7]. Представляет определенный интерес одна из последних работ этого историка. В ней проведен анализ партизанской борьбы различных народов в XIX–XX вв. Сделан вывод о том, что успех партизанской борьбы зависит от привлечения к ней профессионалов[8].

Обращает на себя внимание работа Т.К. Гладкова и Ю.А. Калиниченко, в которой показана работа территориальных органов государственной безопасности СССР по созданию подполья в г. Людиново, Калужской области[9]. Авторы делают вывод, что подпольные организации и группы в сотнях оккупированных гитлеровцами городах и поселках, были разгромлены карателями. Выдвигается версия о некоей закономерности, еще не исследованной учеными. Спорным является заявление, что провалы подполья в меньшей степени были из-за предательства[10].

Опровергают эту версию публикации О.К. Матвеева В.Г. Глебова и А.Ю. Попова. Так, например, резидентура «Форт» в оккупированной Одессе погибла из-за предательства инициативника, рассказавшего румынской контрразведке о своей принадлежности к подполью[11]. Резидентура «Максим», действовавшая в оккупированном Киеве, была выдана внедренным агентом гестапо из числа местных жителей[12].

Резидентура «Маршрутники», действовавшая в оккупированном гитлеровцам Николаеве успешно наносила ущерб немецко-фашистским захватчикам, который был оценен в 45 млн марок. И только после того, как один из подпольщиков был пойман и не выдержал, примененных к нему карателями пыток, он выдал своих товарищей по резидентуре[13].

Значимой работой по изучаемой теме явилась монография В.С. Христофорова, где автор раскрыл задачи органов госбезопасности в годы Великой Отечественной войны, которые решались и на оккупированной советской территории: «противодействие разведывательным и контрразведывательным органам Германии и их союзников, розыск, выявление и разоблачение агентов противника; борьба с предательством, изменой Родине, дезертирами, паникерами, распространителями провокационных слухов; обеспечение режима сохранности государственной и военной тайны; информирование высших органов государственной и партийной власти о процессах в обществе, контроль за общественными настроениями»[14].

Познавательными и богатыми фактическим материалом о чекистах-участниках зафронтовой деятельности в годы Великой Отечественной войны, являются биографические исследования А.И. Цветкова[15].

Исследуя данную проблему, автор настоящей книги выпустил ряд монографий, в которых были затронуты вопросы партизанской борьбы, а также разведывательно-диверсионной, контрразведывательной и специальной деятельности органов госбезопасности СССР на оккупированной советской территории в годы Великой Отечественной войны[16].

Важным событием в историографии Великой Отечественной войны стал выход 12-томного фундаментального исторического исследования «Великая Отечественная война». В частности, 6 том «Тайная война. Разведка и контрразведка в годы Великой Отечественной войны» – сосредоточил в себе новейшие достижения исторической науки по истории органов госбезопасности, в том числе и на оккупированной советской территории. Ее появление стало возможно благодаря кропотливой работе по рассекречиванию объемного массива ранее закрытых документов, творческому поиску большого коллектива историков. На фактологическом материале впервые введенных в научный оборот исторических источников дана объемная картина действий советской разведки и контрразведки накануне и в ходе войны[17]. В 10 томе издания один из разделов посвящен жизни населения в условиях фашистского оккупационного режима[18].

Некоторые авторы, при освещении деятельности органов государственной безопасности в годы Великой Отечественной войны, в том числе на оккупированной советской территории, идут путем наименьшего сопротивления, основывая свои труды на опубликованных источниках и мемуарах очевидцев, что на порядок снижает научную объективность их работ[19].

В ряде книг по истории партизанского движения, вышедших за последние 30 лет, не упоминается об участии органов госбезопасности СССР в сопротивлении советского народа в тылу немецко-фашистских войск[20]. Таким образом, игнорируется вклад чекистов в дело развертывания борьбы советского народа на оккупированной территории СССР.

В других работах кадровые сотрудники органов государственной безопасности СССР отождествляются с офицерами Красной армии, а в результате то, что сделали чекисты в тылу противника, приписывается совершенно иным людям. Так, в монографии В.А. Пережогина утверждается, что «… нередко разведку в интересах Красной Армии партизаны проводили с армейскими разведывательными группами… Именно таким образом действовала группа разведчиков во главе с Н.И. Кузнецовым, заброшенная летом 1942 года в район г. Ровно, где к тому времени обосновался партизанский отряд под командованием полковника Д.Н. Медведева»[21]. Представляется, что нужно более четко показывать ведомственную принадлежность партизанских разведчиков, так как ни Н.И. Кузнецов, ни Д.Н. Медведев к армейской разведке никогда никакого отношения не имели, а подчинялись непосредственно 4-му Управлению НКВД, ведавшему зафронтовой деятельностью органов госбезопасности.

В настоящее время не прекращаются попытки ревизии итогов Второй мировой войны, пересмотра вклада Советского Союза в дело разгрома фашизма, наблюдается стремление ряда отечественных и зарубежных исследователей, а также представителей СМИ сделать акцент на негативных явлениях истории Великой Отечественной войны, в том числе представить в мрачном свете участие в ней органов государственной безопасности СССР.

Следует констатировать, что некоторые исследователи имеют весьма специфическую точку зрения по указанной проблеме, пытаются опорочить деятельность органов госбезопасности СССР в годы Великой Отечественной войны, партизанское движение и деятельность подполья в целом. Эти люди выступают с заранее предвзятых позиций. Они пытаются обвинить чекистов, работавших в тылу врага, в различных преступлениях, искажают конкретные исторические события по изучаемой проблеме. Так, например, в книге Соколова Б.В. «Оккупация», уже в предисловии автор шокирует читателя тем, что просмотренные им документы вызывают «…гнев не против немцев и их пособников, а против чинов НКВД и советских партийных лидеров, не менее своих германских коллег повинных в преступлении против человечности»[22]. Следуя логике автора, получается, что оккупантами в годы Великой Отечественной войны явились не гитлеровцы, а чекисты и партийные работники.

Б.В. Соколов оправдывает деятельность и украинских националистов, и генерала А.А. Власова и других изменников. Он обеляет предателей, выдает их низменные чувства за искренние убеждения, аргументирует измену как несогласие с существующим советским строем. Соколов пытается создать у читателя мнение о том, что партизаны и крестьяне в период гитлеровской оккупации жили в постоянном антагонизме, что все партизаны были мародеры. Получается, что Б.В. Соколов не знает элементарных исторических закономерностей. Например, что партизанское движение невозможно без поддержки мирного населения. Его бы просто не существовало.

Следует отметить, что такая интерпретация событий на оккупированной территории еще раз подчеркивает актуальность борьбы с различного рода фальсификаторами отечественной истории, доказывает актуальность научно доказывать необоснованность выводов подобных горе-историков.

Другой автор, А. Гогун заявляет, что органы государственной безопасности на оккупированной советской территории занимались терроризмом[23]. Он ставит под сомнение ценность разведывательной информации, получаемой от агентуры спецотрядов НКВД-НКГБ СССР. Сожалеет, что зафронтовую деятельность органов госбезопасности СССР «…можно рассматривать в основном на основании отрывочных данных, просочившихся в печать, и косвенных сведений из открытых архивных фондов»[24].

Из вышесказанного напрашивается вывод о том, что одни и те же документы можно трактовать по-разному, что-то не договаривая или передергивая факты, как это делают Б.В. Соколов и А. Гогун.

В других публикациях допускаются грубые фактические ошибки, искажающие историческую действительность, причем исследователями, имеющими непосредственное отношение к отечественным спецслужбам. В частности, в коллективной монографии командир разведывательно-диверсионной группы «Неуловимые» М.С. Прудников, почему-то заменен на рядового бойца Е.А. Телегуева, который, по мнению авторов, и командовал «Неуловимыми»[25]. Это, конечно же, не умоляет заслуг Телегуева, который лично участвовал в диверсиях, повлекших крушение 20 вражеских эшелонов[26]. Но, такого ряда неточности подчеркивают некомпетентность некоторых историков, пытающихся освещать столь сложную тему.

Подобные просчеты можно увидеть и в книге В.И. Пятницкого, непосредственно участвовавшего в работе ряда штабов партизанского движения в годы войны[27]. В своем труде он упоминает создание в начале 1942 года в Центральном аппарате НКВД 4-го, как выражается автор «зафронтового» Управления. Спорить с этим трудно, но начальником этого Управления Пятницкий почему-то назначил некоего «лейтенанта госбезопасности Горюнова»[28], хотя за время существования этого подразделения возглавлял его только один человек – П.А. Судоплатов, в дальнейшем генерал-лейтенант.

Некоторые авторы при освещении деятельности органов государственной безопасности в годы Великой Отечественной войны, в том числе на оккупированной советской территории, идут путем наименьшего сопротивления, основывая свои труды на опубликованных источниках и мемуарах очевидцев. К подобным работам можно отнести одну из книг С.В. Чертопруд, который попытался показать деятельность органов НКВД-НКГБ в годы Великой Отечественной войны[29]. Но нового из нее почерпнуть, например, в части касающейся борьбы в тылу врага, нельзя, так как работа практически переписана с мемуаров П.А. Судоплатова и ряда военных историков.

К проблеме деятельности органов госбезопасности СССР на оккупированной советской территории обращались в своих работах и авторы российской периферии. В их числе можно отметить монографию М.Ю. Литвинова и А.В. Седунова, где показана деятельность чекистов в тылу противника на оккупированном Северо-Западе нашей страны[30]. Она интересна тем, что основана на ранее недоступных источниках ВКП (б) и органов безопасности указанного региона.

О деятельности гитлеровских спецслужб, использующих в борьбе с партизанами советских коллаборационистов, за последнее десятилетие вышло немало работ[31], но особо следует выделить исследование Б.Н. Ковалева[32]. Во второй главе автор дал анализ деятельности немецких спецслужб на оккупированной советской территории, которым противостояли органы госбезопасности СССР[33].

Интересные факты оперативно-боевой деятельности органов государственной безопасности СССР в тылу противника приводит в своей работе А.И. Колпакиди[34]. В частности, им изучены и представлены материалы по поимке генерала-предателя А.А. Власова, которого военная коллегия Верховного Суда СССР заочно приговорила к смертной казни, а в НКГБ СССР было заведено оперативное дело «Ворон»[35].

Особо следует отметить научный проект «Тайная стража России. Очерки истории отечественных органов безопасности»[36]. Ряд известных российских историков опубликовал в этом издании научные статьи, посвященные различным аспектам зафронтовой деятельности органов государственной безопасности СССР[37].

Определенный интерес представляет исследование Д.В. Веденеева, А.И. Колпакиди, С.В. Чертопруда[38]. В книге представлена обобщенная информация, ранее публиковавшаяся автора в различных формах и изданиях. Новизна этой книги определяется рассекреченной информацией, ранее полученной из архивов Украины о деятельности 4-го Управления НКВД-НКГБ Украинской ССР. В работе представлены материалы о спецгруппах органов государственной безопасности СССР на территории Прибалтики, Польши и Чехословакии.

Обращает на себя внимание монография Н.А. Шиманской[39]. В исследовании рассматривается вклад органов государственной безопасности в повышении боеспособности партизанских формирований, мероприятия по расширению масштабов партизанского движения и повышению его результативности, основные направления деятельности на оккупированной территории Белоруссии. Книга наполнена богатым фактологическим материалом. Вместе с тем, никаких новых идей автор в своей работе не предлагает, основываясь в большей мере на уже известной информации, опубликованной за последние тридцать лет.

Следует обозначить еще на одну проблему, связанную с искажением истории партизанского движения и роли чекистов в скрытии таких фактов. Так, 13 сентября 1978 года в смоленской областной газете «Рабочий путь» вышла статья с названием «Делу революции и партии предан». В этой статье показана героическая биография одиозной фигуры партизанского движения на Смоленщине Н.З. Коляды.

В статье сказано, что 9 июля 1941 года Коляду вызвали в НКВД и поставили задачу «организовать в северо-западных районах Смоленской области партизанские отряды для действий в тылу противника». После чего его и еще четырех человек посадили в легковую машину и доставили в район Смоленска. Имея особое удостоверение, выданное ему в ЦК ВКП (Б), «Батя» провел большую организаторскую работу по объединению разрозненных партизанских групп и отрядов, превратил их в активную силу. К марту 1942 года он объединил и возглавил более 20 партизанских отрядов, в которых было более 700 партизан. И далее в таком же ключе, герой-партизан. Также сказано о том, что советское правительство высоко оценило заслуги «Бати». Об этой оценке несколько позже.

В воспоминаниях профессора МГУ, доктора исторических наук Т.А. Логуновой, непосредственно находившейся в 1941–1942 годах в соединении «Бати», образ Коляды, в целом, также представлен положительно. Описывая события партизанских будней, Т.А. Логунова отмечает, что «Батя» в сложных ситуациях «хитер был и ловок»[40]. Однако и в этой идеологически вычищенной книге есть настораживающие нотки. Цитирую: «Однако успехи наших отрядов могли бы быть значительнее, если бы штаб „Бати“ точнее координировал боевые действия… Взаимодействие между бригадами оставалось слабой стороной работы штаба»[41]. Что стало с «Батей» в 1942 году автор в своей книге не упоминает.

Заместитель начальника Центрального штаба партизанского движения (ЦШПД) майор госбезопасности С.С. Бельченко говорит о «Бате» как о человеке незаурядном. «Выходец из Сибири, участник партизанского движения времен гражданской войны. По партийной линии он был направлен из Москвы в район Смоленска для организации там партизанского движения. Северо-западнее Смоленска уже действовали местные партизанские отряды. „Батя“ сумел объединить эти отряды и стал руководить ими. Однако за различные злоупотребления он был отстранен от командования партизанами и арестован»[42].

Некоторые данные о деятельности «Бати» на оккупированной территории можно узнать из рукописи авторов С.С. Бельчеко и В.А. Цупина о деятельности комиссара, затем командира партизанского соединения северо-западных районов смоленской области Ф.Н. Муромцева. Цитирую: «14 сентября 1942 года состоялось заседание Военного Совета 41 армии. Докладывал „Батя“… Рассказывая о проделанной боевой работе, он кое-что приукрасил, небольшие стычки с врагом охарактеризовал как крупные бои, несколько преувеличил потери противника. После Коляды выступил корреспондент „Правды“ Коробов и обвинил „Батю“ в очковтирательстве, бездеятельности, потере бдительности и даже в обмане партии. Говорил, что некоторые командиры – подчиненные „Бати“ потеряли боевую активность и даже „разложились“. С подобными обвинениями выступил и представитель „Комсомольской правды“ Непомнящий. Это было совсем неожиданно для „Бати“»[43].

В архивном фонде ЦШПД имеется ряд интересных документов в отношении Коляды. Процитирую некоторые из них. «При штабе партизанских отрядов „Бати“ в Смоленской области в открытую занимались самогонокурением. Было сильно развито многоженство и половая распущенность. Практически все командиры имели так называемых ППЖ (походных партизанских жен), причем по несколько сразу. Бывший комиссар Соколов дошел до того, что одну из своих жен, Степанову, отправил в Смоленск делать аборт, где ее фашисты арестовали, а затем повесили. Вследствие беспорядочных половых связей, в отрядах наблюдалось много случаев венерических заболеваний. Решением Военного Совета 41 армии как морально разложившиеся, сняты 8 комиссаров и секретарей парторганизаций»[44].

В мае 1976 года на имя заместителя ЦШПД в годы Великой Отечественной войны, заместителя Председателя КГБ при Совете Министров СССР (1956–1959 гг.) генерал-полковника в отставке Сергея Савича Бельченко пришло письмо от бывшего комиссара партизанской бригады Особого назначения НКВД СССР «Смерть фашизму» Петра Леонидовича Червинского.

Червинский пишет, что 15 октября 1941 года после боя с карателями отряд «Смерть фашизму» оказался в расположении партизанских отрядов «Бати», который высказал недовольство, что чекисты разгромили фашистов возле тихого места их базировании. До этой операции, пишет Червинский, там не было ни одной диверсии. Отряд «Бати», по существу скрывался в лесу.

Ну и это не так важно. Червинский далее дает следующую информацию, подводя итог деятельности Коляды на оккупированной территории в 1941–1942 гг.: «Для содержания огромной массы людей „Батя“ ограбил в партизанском крае все население, изъял скот и хлеб, поставив на край голода 25 тысяч колхозников. Штаб фронта и Москва потребовали вывода и передачи в ряды Красной Армии всех военнообязанных, осевших в его зоне. Однако „Батя“ этот приказ саботировал. Словом, повел себя как Махно. Самогонный аппарат выгонял самогон круглосуточно. Вскоре „Батю“ вызвали в Москву, арестовали и судили его по обвинению в тяжких преступлениях, а именно: невыполнение приказов о передаче в ряды Красной Армии, скрывавшихся в его соединениях военнослужащих; за разврат и растление молодых патриоток-девушек; за очковтирательство и ложные донесения о проведенных им операциях; за грабеж местного населения»[45].

Со слов С.С. Бельченко, Н.З. Коляда был осужден на 10 лет лагерей. Отбыл наказание полностью, после выхода на свободу вскоре умер.

Разобраться в том, почему на одного человека имеются столь разные характеристики сложно, но можно. И можно сделать вывод о том, что негативная информация в отношении личности «Бати», осужденному партизанскому вожаку, определенным людям после войны была просто невыгодна.

Отчасти этот вывод подтверждает озвученное уже письмо П.Л. Червинского С.С. Бельченко. Червинский пишет о некоем Леониде Громове, который направлялся в соединении «Бати» в 1941 году, не дошел до него, якобы заболел на долгое время и появился в нем в безопасной зоне при ликвидации соединения. Где этот человек был на протяжении почти года – неизвестно.

Можно предположить, что угодно. Но командир партизанского отряда «Митя» Д.Н. Медведев, действующий в 1941–1942 гг. в соседней Калужской области, говорил о таких случаях довольно просто. «Отдельные группы бойцов, командиров и политработников Красной Армии, попав в окружение, бродили по селам. Видя, что немцев нет, они заходили в каждую деревню и везде встречали гостеприимных хозяев, которые, как правило, выкладывали на стол все, что есть. Эти блуждающие группы жили как сыр в масле. Попав к нам в отряд, где все-таки был установлен определенный рацион, так как мы экономили продукты, рассчитывая на „черные“ дни. Этим товарищам не понравилось это дело. К тому же и ночевать приходилось в лесу, часто в болоте, на снегу, в то время, когда можно спать на печи и не думать о том, чтобы искать немцев. И вот отдельные группки стали собираться с тем, чтобы уйти из отряда и снова начать бродяжничать или осесть у местных вдовушек»[46]. В простонародье такие военнослужащие назывались примаками.

Червинский пишет, после войны Громов развернул активную деятельность по своей популяризации и прославления «Бати» как героя Отечественной войны. Добивался присуждения Коляде звания Героя Советского Союза и установлении бюста Коляды на его родине в Харьковской области.

И деятельности эта Громова вполне объяснима. Воюя под руководством командира-героя, все его подчиненные автоматически должны стать героями. Ну, как доказать свое героическое прошлое, если человек в 1941–1942 гг. служил под началом партизанского командира, осужденного за такие преступления как грабеж и растление девушек, да еще и патриоток.

Подводя итоги, следует отметить, что определенным группам людей, нужны исторические мифы. Это было, есть, и видимо, к сожалению, будет. И только анализ какого-либо процесса, и научное обоснование чьей-то деятельности претендуют на историческую объективность. И возможно какой-либо «герой» окажется и не героем вовсе.

Краткий обзор историографии деятельности органов государственной безопасности на оккупированной советской территории показывает, что сегодня ряд вопросов деятельности этой спецслужбы продолжает оставаться крайне актуальным. Это подтверждает неоднозначность позиции ряда авторов, в том числе и тех, кто стремится дискредитировать не только работу чекистов в тылу врага, но и партизанское движение в целом.

1.2. Об источниках

Основополагающими источниками по истории всенародной борьбы советского народа на оккупированной советской территории в 1941–1944 гг. являются документы и материалы ВКП (б), нормативно-правовые акты Советского правительства и Государственного Комитета Обороны, регулирующие деятельность советских партизанских формирований. К ним относятся постановления, директивы, приказы.

Программой мобилизации всех сил советского государства на разгром врага стала директива Совнаркома СССР и ЦК ВКП (б) от 29 июня 1941 г. «Партийным и советским организациям прифронтовых областей». В ней предусматривались мероприятия, направленные на превращение страны в единый боевой лагерь. В занятых врагом районах страны директива требовала «создать партизанские отряды и диверсионные группы для борьбы с частями вражеской армии, для разжигания партизанской войны всюду и везде, для взрыва мостов, дорог, порчи телефонной и телеграфной связи, поджога лесов, складов, обозов. В захваченных районах создавать невыносимые условия для врага и всех его пособников, преследовать и уничтожать их на каждом шагу, срывать все их мероприятия». Основные положения директивы были изложены в выступлении по радио И.В. Сталина 3 июля 1941 г.

В постановлении ЦК ВКП (б) было записано, что органы госбезопасности играют важную роль в обеспечении широкого развития партизанского движения, в организации боевых дружин, диверсионных групп, которые должны организовываться из числа участников гражданской войны, тех, кто уже проявил себя в истребительных батальонах.

Директива СНК СССР и ЦК ВКП (б) конкретизировалась в последующих решениях партии и правительства. Вопросы, касающиеся организации и развертывания народной борьбы в тылу врага, получили дальнейшее развитие в специальном постановлении ЦК ВКП (б) от 18 июля 1941 г. «Об организации борьбы в тылу германских войск». В этом документе подчеркивалось, что в войне с фашистской Германией, захватившей часть советской территории, исключительно важное значение приобрела борьба в тылу германской армии. В постановлении ставилась задача придать всенародной войне в тылу оккупантов планомерный и целеустремленный характер. ЦК ВКП (б) потребовал от ЦК компартий республик, обкомов и райкомов партии возглавить народную борьбу на оккупированной врагом советской территории.

Следует отметить важную деталь. В начальный период войны в этих документах была только обозначена проблема партизанской борьбы, в целом же, они носили декларативный характер, призывали к изначально невыполнимым действиям. Так, создавать в тылу молниеносно продвигавшейся германской армии, создавать партизанские отряды было практически некому, в связи с тем, что программы партизанской борьбы в случае нападения агрессора, накануне войны в СССР не существовало по причине, принятой в 1934 году военной концепции – «война малой кровью на чужой территории»[47]. Жечь леса – было прямым безумием, так как скрываться партизанам тогда было бы просто негде. Несмотря на это, именно эти документы явились основой для борьбы советского народа на оккупированной территории СССР.

Значимым источником по теме исследования является постановление ГКО № 1837сс об объединении руководства партизанским движением в тылу противника и его дальнейшем развитии. В этих целях был создан Центральный штаб партизанского движения. Возглавил его П.К. Пономаренко[48]. Характерно, что из созданных шести периферийных штабов партизанского движения четыре возглавили чекисты, в остальных двух стали заместителями[49].

В последующем, появляются документы, ставящие конкретные и самое главное реальные задачи перед партизанскими формированиями. Как пример, можно привести приказ народного комиссара обороны Союза ССР № 00189 от 5 сентября 1942 года «О задачах партизанского движения»[50]. В частности, в нем говорилось о повсеместном истреблении воинских гарнизонов, штабов и учреждений противника; уничтожении его складов, баз и вооружений; физическом истреблении и захвате в плен фашистских политических деятелей, генералов, крупных чиновников и изменников Родины. Особое внимание приказ уделял разведке партизан, в том числе и агентурной.

Важными источниками в области развертывания борьбы в тылу врага являются документы органов НКВД-НКГБ СССР. К ним относятся приказы, указания, директивы, докладные записки, справки, отчеты и т. д.

Так, приказом НКВД СССР 00882 от 5 июля 1941 года для выполнения специальных задач командования, в том числе и на территории, контролируемой противником, началось формирование полноценного войскового соединения войск, получившего впоследствии наименование «войска Особой группы при Наркоме НКВД», которые состояли из двух бригад, делили свои батальоны на отряды, а отряды на спецгруппы. В октябре 1941 года войска Особой группы были переформированы в Отдельную мотострелковую бригаду особого назначения (ОМСБОН) НКВД[51].

ОМСБОН был призван вести разведывательные и диверсионные действия на важнейших коммуникациях противника, ликвидировать вражескую агентуру, действуя отдельными подразделениями, мелкими группами и индивидуально. Развитие событий выдвинуло еще одну, не менее важную задачу: оказывать всестороннюю помощь в развитии и расширении партизанского движения, создании подполья, сплочении патриотов в тылу врага.

Ведомственные нормативные акты позволяют увидеть недостатки, которые имелись при формировании чекистами партизанских отрядов. Так, в Директиве Народного Комиссара Государственной Безопасности СССР от 16 июля 1941 г. за № 222 отмечалось, что в организации партизанских отрядов, предназначенных для действия в тылу противника, допускался целый ряд упущений: отряды комплектовались наспех из людей неопытных, не знающих местных условий и не владеющих орудием; партизаны, посылаемые на боевую работу, достаточно не инструктировались[52].

О конкретной боевой деятельности чекистов можно узнать из отчетных документов партизанских отрядов и оперативных групп органов госбезопасности – разведсводок, сообщений, спецсообщений, отчетов, донесений, записок, справок и т. д. Эти источники представляют собой колоссальный массив документов, дающий достаточное представление о борьбе советского народа на оккупированной территории.

Начиная с первых месяцев боевых действий с гитлеровскими оккупантами, органы госбезопасности стали получать донесения о разведывательно-диверсионной, контрразведывательной и специальной деятельности своих оперативных групп, действующих в тылу противника. Из этих донесений можно было сделать вывод, что немцы контролируют только крупные населенные пункты и дорожные коммуникации. Исходя из этого на значительной территории оккупированного СССР имелись резервы для борьбы с врагом.

Разведсводки представляли собой лаконичные конкретные сведения об оперативной обстановке на оккупированной территории, полученные агентурным и другими различными путями[53]. Соответственно, в Центральном штабе партизанского движения скапливалась разведывательная информация, которую начальник ЦШПД П.К. Пономаренко докладывал непосредственно И.В. Сталину, который внимательно изучал ее, несмотря на значимость сведений в них находившихся. Известен случай, когда П.К. Пономаренко и его заместитель по разведке майор госбезопасности С.С. Бельченко, отсортировали, по их мнению, «ненужную» развединформацию и представили отчет в лаконичной форме. И.В. Сталин поинтересовался, почему папка с разведсводками такая «тощая». Узнав, в чем дело, председатель ГКО в резкой форме отчитал начальника ЦШПД, сказав, чтобы такой самодеятельности больше не было, и разведсводки представлялись ему в полном объеме[54]. Более подробная информация содержалась непосредственно в отчетах о проделанной работе оперативных групп и партизанских отрядов. Что очень важно, рассекреченные документы доносят до нас информацию о негативных явлениях в некоторых партизанских формированиях и роли чекистов в их устранении[55].

Докладные записки представляют собой документы, содержащие информацию как о деятельности противника, так и недостатках партизанской борьбы[56]. В них содержится ценная информация о непосредственной боевой деятельности оперативных групп органов госбезопасности и партизан.

Более критично подойти к изучаемой проблеме позволяют трофейные документы гитлеровцев и их союзников – инструкции по борьбе с партизанами, указания по обращению с перебежчиками, приказы, доклады и т. д. Образ оккупанта в отечественной историографии представлен достаточно подробно. Вместе с тем нельзя забывать, что некоторые гитлеровские военачальники понимали, что нельзя применять по отношении к местному населению одни репрессии. Так, в 4 пункте «10 основных положений для немецкого солдата по борьбе с партизанами» прямо указано – «Не мародерствовать»[57]. Это касалось местного населения, ну, а партизан, согласно этому документу, после допроса следовало расстрелять[58].

Интересные сведения о специальных формах и методах борьбы с партизанами можно почерпнуть из различного рода указаний по борьбе с партизанами. В частности, как проводить допрос пленных, на какие категории населения опираться в борьбе с партизанами[59].

Не менее значимые сведения доносят до нас документы гитлеровцев о формах и методах борьбы советских партизанских формирований[60]. Довольно много в трофейных документах говорится об агентуре чекистских органов, использующей яд для отравления немецких офицеров и солдат[61].

Определенное место в формировании источниковой базы проблемы занимают публикации на страницах советских газет очерков о борьбе советского народа на оккупированной территории. Так, уже 22 июля 1941 года в газете «Правда» была напечатана статья первого секретаря ЦК Компартии Белоруссии П.К. Пономаренко «Разгорается пламя партизанской войны в Белоруссии», а 25 июля – статья секретаря ЦК КП (б) Украины М.А. Бурмистенко «Партизанская война против немецких фашистов на Украине».

Немаловажное место на страницах печати заняло освещение боевой деятельности партизан и подпольщиков. Только в течение шести военных месяцев 1941 года «Правда» поместила более 100 статей и корреспонденции о партизанском движении и военно-политическом положении на оккупированной врагом советской территории, в 1942 года более 230 статей и корреспонденции[62]. Такое же внимание вопросам народной борьбы в тылу врага уделяли и другие газеты.

Представляют интерес статьи и брошюры, опубликованные на эту тему секретарями республиканских и областных партийных организаций, а также руководителей органов госбезопасности СССР[63]. В их работах содержались сведения об организации и руководстве партизанским движением, героических буднях партизан.

Газеты публиковали и материалы о конкретной деятельности чекистов, работающих в тылу противника. Так, 12 февраля 1942 газета «Правда» опубликовала уже изданный материал в газете ОМСБОН «Победа за нами» о действиях партизанского отряда Д.Н. Медведева в тылу врага. Мало кто тогда в стране знал о будущем Герое Советского Союза и его РДР № 4/70[64].

Материалы газет доносят до исследователя информацию о конкретных подвигах сотрудников органов госбезопасности, действующих на оккупированной советской территории. Так, в газете «В бой за Родину» 9 мая 1942 года была напечатана статья о лейтенанте войск НКВД А.А. Рогове, воевавшего 4 месяца в партизанском отряде. Перечислялись его заслуги, за которые он был награжден орденом Красной Звезды. В газете «Дзержинец» от 25 мая 1942 года опубликована статья о действиях в тылу противника старшего сержанта НКВД И.О. Ширнина, лично уничтожившего 27 гитлеровцев[65].

Немаловажным историческим источником являются напечатанные подпольщиками и партизанами газеты и листовки[66]. Наряду с газетами большое значение в политической работе среди населения оккупированных противником районов страны придавалось листовкам – самому доступному виду массовой печати. Их издавали и распространяли партийные подпольные органы, политорганы фронтов, непосредственно сами партизанские формирования[67].

Издавали свои газеты гитлеровцы и различные националистические формирования. На оккупированной советской территории шла борьба «за умы». В настоящее время для объективного изучения проблемы нельзя не учитывать и эти источники.

В годы Великой Отечественной войны командование германскими армиями создавало на оккупированной территории агитационно-пропагандистский аппарат. В основном он состоял из радиостанций и печатной прессы. В его составе значительную роль играли газеты. В Белоруссии, Прибалтике, Молдавии и на Украине, на оккупированной территории РСФСР создавались газетные издания. Они выпускались на русском, белорусском, украинском, молдавском, латышском, литовском, эстонском и других языках народов СССР. Среди них особую роль играли русские газеты[68]. Они издавались на занятой немцами территории РСФСР и восточной Украины. Среди них выделялись: «Донецкая газета», «Мариупольская газета», «Речь» (Орел), «Колокол» (Курск), «Курские известия», «Новая газета» (Рославль), «Голос народа», «Новое время» (Вязьма), «Пятигорское эхо», «Смоленский вестник», «Харьковский вестник» и др. В данных изданиях нельзя было встретить сообщения о зверствах фашистских агрессоров на оккупированной территории. Ничего не писали газеты о миллионах советских людей, замученных в лагерях для военнопленных и расстрелянных гестапо. Ничего не сообщалось на страницах профашистской прессы о той разрухе и мучениях, которые принесла война советским людям. Газеты коллаборационистов стремились убедить читателей в том, что политика агрессоров вызывает активную поддержку населения оккупированных областей.

Значимую информацию о деятельности органов госбезопасности в гитлеровском тылу можно почерпнуть из мемуаров чекистов – непосредственных участников изучаемых событий. В настоящее время эти воспоминания продолжают являться ценным источником по теме исследования[69]. Характеризуя этот вид источника, хочется отметить, что наряду с определенной долей субъективности, в мемуарах содержатся данные, раскрывающие разведывательно-диверсионную, контрразведывательную и специальную деятельность органов госбезопасности на оккупированной советской территории. Мемуары, в большинстве своем, написаны хорошим, литературным языком, наполнены фактами и подробностями, которые опущены в официальных документах.

Интересные взгляды на партизанскую борьбу можно найти в воспоминаниях гитлеровских военачальников. Так, Альберт Кессельринг описывая партизанскую войну в Италии, выделил три направления, которые были характерны и для партизанского движения в СССР. Первым направлением Кессельринг называет хорошо подготовленные небольшие разведывательные подразделения. В СССР это были разведывательно-диверсионные резидентуры (РДР) органов госбезопасности. Вторым направлением он считает собственно партизанские отряды, отмечая, что ими контролировались целые районы и, практически все местное население им помогало. И третьим направлением Кессельринг выделяет отряды преступников, выдающих себя за партизан, на самом деле состоящие из уголовного элемента[70].

Шеф внешней разведки фашистской Германии Вальтер Шеленберг в своих мемуарах признает, что «НКВД нанесло нам чувствительный урон», засылая своих агентов в организации и учреждения на оккупированной территории[71].

Помимо архивных материалов, существенный интерес представляют опубликованные источники, затрагивающие направления деятельности органов госбезопасности СССР на оккупированной советской территории в 1941–1944 гг. В целом, по проблеме партизанской борьбы вышло большое количество опубликованных документов, имеющих существенное значение. Они излагались в периодической печати уже в первые месяцы войны.

Сразу после войны стали появляться сборники документов и материалов, которые состояли преимущественно из дневниковых записей, выдержек из отчетных документов, листовок и т. п. Такого рода публикации преследовали цель на примерах мужественной и самоотверженной борьбы бойцов партизанских формирований способствовать мобилизации советских людей на разгром захватчиков. В этот же период начата публикация документов о чудовищных преступлениях, совершаемых немецко-фашистскими варварами в захваченных районах[72].

Одновременно с обработкой и систематизацией архивных фондов, шел процесс отбора документов и издания отдельных тематических сборников, которые посвящались, как правило, борьбе населения отдельных городов и областей против фашистских поработителей[73]. Часть документов отражала деятельность партизанских формирований и местных штабов партизанского движения. Эти сборники сыграли положительную роль, так как побудили к дальнейшей исследовательской работе по научной обработке и изданию ценных документов и материалов.

С середины 50-х годов многие республиканские, краевые и областные архивы развернули широкую подготовку и издание сборников документов и материалов. Большинство этих изданий в Белоруссии, на Украине, Карелии, Калмыкии, в Волгоградской, Калининской, Курской, Ленинградской, Московской, Орловской, Смоленской, Тульской и других областях посвящены раскрытию многосторонней деятельности общественных организаций и государственных органов в период суровых военных испытаний[74].

Достаточно много фактического материала содержится в сборниках, специально посвященных теме народной борьбы или отдельным ее проблемам[75].

Начиная с 1990-х гг. значительно повысился научный уровень опубликованных сборников. Улучшился отбор документов, их систематизация и археографическая обработка. К числу наиболее крупных документальных сборников следует сборник документов по Великой Отечественной войне, 9 том которого посвящен партизанскому движению[76]. В него включено большое количество документов Центрального штаба партизанского движения, которые ранее были засекречены.

В 1994-2000-х гг. вышли публикации ранее секретных материалов, касающихся проблем участия органов госбезопасности в Великой Отечественной войне[77]. Это уникальный массив источников, раскрывающий многогранную деятельность чекистских органов по достижению победы над гитлеровской Германией. В данных сборниках представлены документы, в полной мере показывающие разведывательно-диверсионную, контрразведывательную и специальную деятельность органов госбезопасности на оккупированной советской территории.

В 2001 году при участии Управления ФСБ России по г. Москве и Московской области были опубликованы документы и материалы, рассказывающие об участии московских чекистов в разгроме немецко-фашистских войск под Москвой. Большое количество документов посвящено деятельности чекистов в тылу противника. Уникальность этого издания заключается в том, что в нем, содержатся документы, впервые доступные для исследователей. Вместе с тем, в качестве критики хочется отметить, что ссылок на первоисточники, в частности хранящихся в архиве ФСБ, в сборнике нет.

Следует отметить, что остаются актуальными некоторые источники по истории партизанского движения, опубликованные в советское время. Несмотря на то, что они не освещают деятельность органов госбезопасности СССР на оккупированной советской территории, в них можно найти общую и уточняющую информацию[78].

Материалы, затрагивающие ряд направлений деятельности чекистов в тылу врага можно обнаружить в Российском государственном архиве социально-политической истории (РГАСПИ), в Российском государственном военном архиве (РГВА), Государственном архиве Российской Федерации (ГАРФ), Центральном архиве Министерства Обороны Российской Федерации (ЦАМО РФ).

Определенную ценность представляют документы, хранящиеся в регионах, территория которых была оккупирована в годы Великой Отечественной войны, прежде всего, в областных архивах ФСБ России и бывших партийных архивах.

Интересные документы имеются в фондах руководителей партизанского движения в годы Великой Отечественной войны, хранящихся в различных архивах г. Москвы. Например, материалы о разведывательно-диверсионной деятельности органов госбезопасности СССР на оккупированной советской территории можно обнаружить в фондах генерал-лейтенанта П.К. Пономаренко и полковника И.Г. Старинова.

Работа в архивах с различными по степени важности документами и материалами позволила по каким-то эпизодам найти документы разных ведомств. При их сравнении появилась возможность с большей степенью достоверности отобразить реалии изучаемой проблемы.

Помимо этого, в 2000-х гг. автор встречался и проводил беседы с руководителями и непосредственными участниками борьбы на оккупированной советской территории – генерал-полковником С.С. Бельченко, полковником И.Г. Стариновым, генерал-майором Е.А. Телегуевым и др. В ходе этих встреч была получена ценная информация, позволившая сформировать более четкое представление по ряду вопросов, связанных с предметом исследования.

1.3. Партизанская и подпольная борьба – сопротивление на оккупированной территории

Как отмечалось выше, тема сопротивления советского народа на оккупированной советской территории гитлеровским захватчикам в годы Великой Отечественной войны достаточно широко представлена в отечественной историографии. За последние семьдесят лет издано огромное количество научных и научно-популярных изданий, сборников документов и мемуаров.

Однако эта тема рассматривалась применительно прежде всего к развернувшемуся партизанскому движению. Деятельности подполья уделялось меньшее внимание, и при более подробном рассмотрении этой проблемы появляется ряд вопросов.

Во-первых, в отечественной и зарубежной историографии нет исследований, специально посвященных этой проблеме. И хотя тема подполья неоднократно выносилась в названия изданных в советское время работ, зачастую речь в них шла о партизанской борьбе[79]. Во-вторых, изданная литература позволяет получить наиболее полную информацию только о подполье партийном[80], и лишь отрывочную о неизвестных патриотах, которые также боролись с оккупантами. Вопрос о том, кем были эти неизвестные патриоты, сколько их было, а главное, что они сделали и с каким эффектом, остается открытым. В-третьих, крайне мало научных работ посвящено подполью советских спецслужб на оккупированной территории, которое действовало в форме резидентур органов госбезопасности СССР и ГРУ ГШ Красной Армии.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Андрианов В.Н. Участие чекистов в партизанской борьбе в годы Великой Отечественной войны. М., 1990.

Вернуться

2

Зевелев А.И., Курлат Ф.Л., Казицкий А.С. Ненависть, спрессованная в тол. М.: Мысль, 1991.

Вернуться

3

Коровин В.В. Взаимодействие партизан с подпольными организациями и разведывательно-диверсионными группами НКВД в период Великой Отечественной войны (по материалам областей Центрального Черноземья) // Клио. СПб. 2007. № 2. С. 82–91; Юрьев А.Ю. В немецком тылу: Диверсанты НКВД в годы войны. М., 2005; Бондаренко А.Ю. Военная контрразведка 1918–2010: История советской и российской военной контрразведки: Становление и развитие спецслужбы. М., 2011.

Вернуться

4

Коровин В. В. Советская разведка и контрразведка в годы Великой Отечественной войны. М., 1998.

Вернуться

5

Старинов И.Г. Записки диверсанта. М., 1997; Мины замедленного действия. М., 1999; Мины ждут своего часа. М., 1964; Подрывники на коммуникациях агрессора // Вопросы истории. 1988. № 7. С. 43–49.

Вернуться

6

Азясский Н.Ф., Князьков А.С. Партизанская операция «Рельсовая война». М., 1985; Пономаренко П.К. Всенародная борьба в тылу немецко-фашистских захватчиков. 1941–1944. М., 1982.

Вернуться

7

Боярский В.И. Партизаны и армия. История упущенных возможностей. Мн., М., 2001.

Вернуться

8

Боярский В.И. Партизанство вчера, сегодня, завтра. М., 2003. С. 221–228.

Вернуться

9

Гладков Т.К., Калиниченко Ю.А. Людиново – воздание и возмездие. Людиново. 1995.

Вернуться

10

Там же. С 171.

Вернуться

11

Матвеев О.К. Нелегальный резидент НКВД в Одессе сообщает… // Независимое военное обозрение. 2001. № 21. С. 7; Он же. Резидент в Одессе сообщает… // Тайная стража России. Очерки истории отечественных органов госбезопасности. М.: Алгоритм, 2017. С. 413.

Вернуться

12

Глебов В.Г. Война без правил. Преданный резидент. М., 2005. С. 177; Попов А.Ю. Киевское подполье глазами НКВД // Исторические чтения на Лубянке. М., 2023. С. 217.

Вернуться

13

Матвеев О.К. Николаевское подполье // Тайная стража России. Очерки истории отечественных органов госбезопасности… С. 406–407.

Вернуться

14

Христофоров В.С. Органы госбезопасности СССР в 1941–1945 гг. М., 2011. С. 253–254.

Вернуться

15

Цветков А.И., Попов А.Ю. Солдаты незримого фронта. М.: Граница, 2010; Бог диверсий. Профессор русского спецназа Илья Старинов. М.: Молодая гвардия, 2004.

Вернуться

16

Попов А.Ю. 15 встреч с генералом КГБ Бельченко. М.: Олма-пресс, 2002; Он же. Диверсанты Сталина. Деятельность органов государственной безопасности СССР на оккупированной советской территории в годы Великой Отечественной войны. М.: Эксмо-Яуза, 2004; Он же. Сопротивление на оккупированной советской территории (1941–1944 гг). М.: Алгоритм, 2016 и др.

Вернуться

17

Великая Отечественная война 1941–1945 годов. Т. 6. Тайная война. Разведка и контрразведка в годы Великой Отечественной войны. М.: Кучково поле, 2013.

Вернуться

18

Великая Отечественная война 1941–1945 годов. Т. 10. Государство, общество и война. М.: Кучково поле, 2014. С. 370–394.

Вернуться

19

Чертопруд С.В. НКВД-НКГБ в годы Великой Отечественной войны. М., 2005; Дегтярев К. Супермены Сталина. Диверсанты страны советов. М., 2005.

Вернуться

20

История партизанского движения в Российской Федерации в годы Великой Отечественной войны. 1941–1945. М., 2001; Партизанское движение. (По опыту Великой Отечественной войны 1941–1945 гг.). Жуковский; М.: Кучково поле, 2001.

Вернуться

21

Пережогин В.А. Солдаты партизанского фронта. М., 2001. С. 245.

Вернуться

22

Соколов Б.В. Оккупация. М.: АСТ. 2002. С. 2.

Вернуться

23

Гогун А. Сталинские коммандос. Украинские партизанские формирования. Малоизученные страницы истории. М., 2008. С. 42–45.

Вернуться

24

Там же. С. 40.

Вернуться

25

Государственная безопасность России: история и современность. М.: РОССПЭН, 2004. С. 573.

Вернуться

26

Зевелев А.И., Курлат Ф.Л., Казицкий А.С. Указ. соч. С. 223.

Вернуться

27

В.И. Пятницкий. Разведшкола № 005. М.: АСТ; Мн.: Харвест, 2005.

Вернуться

28

Там же. С. 13.

Вернуться

29

Чертопруд С.В. НКВД-НКГБ в годы Великой Отечественной войны. М.: Эксмо-Яуза, 2005.

Вернуться

30

М.Ю. Литвинов, А.В. Седунов. Шпионы и диверсанты: Борьба с прибалтийским шпионажем и националистическими бандформированиями на Северо-Западе России. Псков, 2005. С. 193–218.

Вернуться

31

Окороков А.В. Антисоветские воинские формирования в годы Второй Мировой войны. М.: Воен. универ., 2000; Соколов Б.В. Оккупация. Правда и мифы. М.: АСТ-ПРЕСС-КНИГА, 2002; Чуев С. Проклятые солдаты. Предатели на стороне третьего рейха. М.: Эксмо-Яуза, 2004; Дробязко С.И. Под знаменем врага. Антисоветские формирования в составе германских вооруженных сил 1941–1945. М.: ЭКСМО, 2004.

Вернуться

32

Ковалев Б.В. Нацистская оккупация и коллаборационизм в России 1941–1944. М.: АСТ, 2004.

Вернуться

33

Там же. С. 59–85, 272–320.

Вернуться

34

Колпакиди А.И. Ликвидаторы КГБ. Спецоперации советских спецслужб 1941–2004. М.: Эксмо-Яуза, 2004.

Вернуться

35

Там же. С 29.

Вернуться

36

Тайная стража России. Очерки истории отечественных органов безопасности. М., 2017–2022.

Вернуться

37

См.: напр. Попов А.Ю. Контрразведка в тылу врага // Тайная стража России. Очерки истории отечественных органов госбезопасности. М.: Алгоритм, 2017. С. 416–429; Логинов А.И. Троснянский партизанский отряд: к вопросу «анатомии» партизанского движения в годы Великой Отечественной войны // Тайная стража России. Очерки истории отечественных органов госбезопасности. Книга 3. М.: Родина, 2019. С. 353–390; Веригин С.Г. Деятельность разведывательно-диверсионных групп НКВД-НКГБ Карело-Финской ССР на Карельском фронте (1941–1944 гг.) // Тайная стража России. Очерки истории отечественных органов госбезопасности. Книга 4. М.: Алгоритм, 2020. С. 326–346; Он же. Роль Судоплатова в организации разведывательно-диверсионной деятельности НКВД-НКГБ Карело-Финской ССР в 1941–1944 гг. // Тайная стража России. Очерки истории отечественных органов госбезопасности. Книга 5. М.: Алгоритм, 2021. С. 182–204; Седунов А.В. Противостояние с «Марсом». Борьба чекистов с Абвером на Северо-Западе России в 1941–1944 гг. // Тайная стража России. Очерки истории отечественных органов госбезопасности. Книга 6. М.: Алгоритм, 2022. С. 199–236.

Вернуться

38

Веденеев Д.В., Колпакиди А.И., Чертопруд С.В. Люди Судоплатова. Зафронтовая разведывательно-диверсионная работа НКВД-НКГБ в 1941–1945 годах. М.: Родина, 2022.

Вернуться

39

Шиманская Н.А. Органы госбезопасности в партизанском движении на территории БССР в годы Великой Отечественной войны. М.: Родина. 2022.

Вернуться

40

Логунова Т.А. О днях партизанских. М.: ИПЛ, 1969. С. 52.

Вернуться

41

Там же С. 89.

Вернуться

42

Цит. по кн. Попов А.Ю. 15 встреч с генералом КГБ Бельченко. М.: Олма-пресс, 2002. С. 159.

Вернуться

43

Бельченко С.С. Цупин В.А. Боевые эпизоды из жизни бригадного комиссара Ф.Н. Муромцева. Рукопись. Ч. 3. С. 8.

Вернуться

44

Российский государственный архив социально-политической истории (РГАСПИ). Ф. 69. Оп.1. Д. 1090. Л. 26.

Вернуться

45

Цит. по справке «Из истории партизанского соединения „Бати“» // Письмо В.Л. Червинского С.С. Бельченко. Май 1976.

Вернуться

46

Медведев Д.Н. Партизанская война в оккупированных районах. М. 1942. С.7.

Вернуться

47

См. подр.: Попов А.Ю. Подготовка СССР к партизанской борьбе накануне Великой Отечественной войны // Лубянка. Отечественные спецслужбы вчера, сегодня, завтра. М., 2004. № 1. С. 32–45.

Вернуться

48

Пономаренко Пантелеймон Кондратьевич (1902–1984), один из организаторов и руководителей партизанского движения, партийный и государственный деятель, генерал-лейтенант (1943). Член КПСС с 1925 года. Окончил Московский институт инженеров транспорта в 1932 году. С 1937 года в аппарате ЦК ВКП (б). В 1938–1947 гг. первый секретарь ЦК КП Белоруссии. В годы Великой Отечественной войны начальник Центрального штаба партизанского движения. С 1948 по 1953 секретарь ЦК ВКП (б). Автор монографии «Всенародная борьба в тылу немецко-фашистских захватчиков 1941–1944».

Вернуться

49

Органы государственной безопасности СССР в Великой Отечественной войне: Сб. документов. Т. 3. Кн. 1. М.: Русь, 2003. С. 508–510.

Вернуться

50

Органы государственной безопасности СССР в Великой Отечественной войне: Сб. документов. Т. 3, Кн. 2. М.: Русь, 2003. С. 208–211.

Вернуться

51

ОСНАЗ. От бригады особого назначения – к «Вымпелу». 1941–1981 гг. М.: Олма-пресс, 2001. С. 14.

Вернуться

52

Архив УФСБ России по Тверской области. Ф. 1. Оп. 1. Д. 15. Л. 178.

Вернуться

53

См. напр.: РГАСПИ. Ф. 69. Оп. 1. Д. 945. Л. 24; Д. 1103. Л. 23.

Вернуться

54

Запись беседы с генерал-полковником С.С. Бельченко от 17 марта 2001 года.

Вернуться

55

РГАСПИ. Ф. 69. Оп. 1. Д. 746. Л. 108–112.

Вернуться

56

Там же. Д. 748. Л. 7-10; Ф. 17. Оп. 125. Д. 164. Л. 10–11.

Вернуться

57

Там же. Д. 818. Л. 230.

Вернуться

58

Там же.

Вернуться

59

Там же. Ф. 17. Оп. 125. Д. 164. Л. 2.

Вернуться

60

Там же. Ф. 69. Оп. 1. Д. 1103. Л. 5-10.

Вернуться

61

Там же. Ф. 625. Оп. 1. Д. 104. Л. 126–130.

Вернуться

62

Война в тылу врага. О некоторых проблемах истории советского партизанского движения в годы Великой Отечественной войны. Вып. 1. М., 1974. С. 39, 58.

Вернуться

63

См. напр.: Строкач Т. А. Партизаны Украины. Киев, 1943.

Вернуться

64

РДР – разведывательно-диверсионная резидентура Особой группы НКВД СССР.

Вернуться

65

Внутренние войска в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг. М.: Юриздат, 1975. С. 537.

Вернуться

66

См. подр.: Логунова Т.А. Советская историография народной борьбы в тылу немецко-фашистских войск 1941–1945. М.: МГУ, 1985. С. 15.

Вернуться

67

Там же. С. 17.

Вернуться

68

Молчанов Л.А. Русская профашистская пресса на оккупированной территории СССР в 1941–1944 гг. // Вел. Отеч. война 1941–1945 гг.: опыт изуч. и препод. Матер. межвуз. науч. конф. М.: РГГУ, 2005. С. 23.

Вернуться

69

См.: Агабеков Л., Иванов Е. Радирует «Запад». М.: Политиздат, 1967; Ваупшасов С.А. На тревожных перекрестках. М.: Политиздат, 1971; Партизанская хроника, М.: Воениздат, 1959; Засухин В. Специальное задание // Фронт без линии фронта. М.: Моск. рабочий, 1975. С. 113–135; Золотарь И.Ф. Записки десантника. М.: Мол. гвардия, 1955; Под маской бургомистра // Партизанские дни. М.,1971. С. 9–42; Королев Н.Ф. Отряд особого назначения, М.: ДОСААФ, 1968; Курлат Ф.Л. Бригада особого назначения // Динамовцы в боях за Родину. Кн. 3. М.: ФИС, 1985. С. 10–24; Лукин А. Приговор приведен в исполнение // Партизанские дни. М.,1971. С. 77–96; Лукин А., Гладков Т. Николай Кузнецов. М.: Мол. гвардия, 1971. С. 36–72; Медведев Д.Н. Сильные духом. Киев: Политиздат Украины, 1980; Михайлашев Н. Невидимый фронт // Фронт без линии фронта. М.: Моск. рабочий, 1975. С. 180–204; Прудников М.С. Неуловимые действуют. М.: Воениздат, 1965; Особое задание. М.: Мол. гвардия, 1986; На линии огня. М.: Сов. Россия, 1989; Судоплатов П.А. Разведка и Кремль. Записки нежелательного свидетеля. М.: Гея, 1996 и др.

Вернуться

70

Кессельринг А. Люфтваффе: триумф и поражение. Воспоминания фельдмаршала третьего рейха. М.: Центрполиграф, 2004. С. 351.

Вернуться

71

Шелленберг В. Секретная служба Гитлера. Киев, 1991. С. 120–129.

Вернуться

72

В тылу врага (очерки, дневники, записки об участии комсомола и молодежи в партизанской борьбе). М., 1943; О борьбе орловских партизан с немецко-фашистскими захватчиками (Сборник материалов). Орел, 1943; Листовки партизанской войны в Ленинградской области. 1941–1944. Л., 1945; Документы обвиняют. Сборник документов о чудовищных преступлениях немецко-фашистских оккупантов на советской территории. Вып. 1, 2. М., 1945 и др.

Вернуться

73

Ленинград в Великой Отечественной войне Советского Союза. Сб. док. и мат. Т. 2. Л., 1947; Одесса в Великой Отечественной войне Советского Союза. Сб. док. и мат. Т. 1–3. Одесса, 1947–1951; и др.

Вернуться

74

Курская область в период Великой Отечественной войны Советского Союза. 1941–1945 гг.: Сб. док. и мат. Т. 1–2. Курск, 1960–1962; Орловская область в годы Великой Отечественной войны. 1941–1945 гг. Сб. док. и мат. Орел, 1960; Крым в период Великой Отечественной войны 1941–1945 гг., Сб. док. и мат. Симферополь, 1973; Страницы народного подвига. Калининская область в годы Великой Отечественной войны: Сб. док. и мат. М., 1974; Карелия в годы Великой Отечественной войны. 1941–1945: Документы и материалы. Петрозаводск, 1975; Смоленская область в годы Великой Отечественной войны. 1941–1945: Документы и материалы. М., 1977; В тылу врага: Борьба партизан и подпольщиков на оккупированной территории Ленинградской области. 1941–1944 гг.: Сб. док. В 4-х вып. Л., 1979–1985; Все для победы. Тульская область в годы Великой Отечественной войны. 1941–1945 гг. Сб. док. и мат. Тула, 1985; Калужский край: Документы и материалы. Кн. 4. 1941–1977. Тула, 1987; Москва военная 1941–1945. Мемуары и архивные документы М., 1995. Запорожская область в годы Великой Отечественной войны. 1941–1945 гг.: Сб. док. Запорожье, 1959; Днепропетровская область в годы Великой Отечественной войны Советского Союза. 1941–1945 гг.: Сб. док. Днепропетровск, 1962; Киевщина в годы Великой Отечественной войны. 1941–1945 гг.: Сб. док. Киев, 1963; Сумская область в период Великой Отечественной войны. 1941–1945 гг. Сб. док. и мат. Харьков, 1963; Луганщина в годы Великой Отечественной войны. 1941–1945 гг. Сб. мат. и док. Донецк, 1969; Черниговщина в период Великой Отечественной войны. 1941–1945 гг. Сб. док. и мат. Киев, 1978 и др.

Вернуться

75

Народные мстители. Сб. док. и восп. М., 1961; О партийном подполье в Минске в годы Великой Отечественной войны. Июнь 1941 – июль 1944 гг. Минск, 1961; Партизанская борьба с немецко-фашистскими оккупантами на территории Смоленщины. 1941–1943 гг.: Документы и материалы. Смоленск, 1962, Непокоренная земля Псковская. 1941–1944 гг.: Документы и материалы. Псков, 1964; Л., 1969; 1976; Подвиги народных мстителей. Партизанское движение Калининской области. 1941–1944 гг.: Документы и материалы. М., 1966; Всенародное партизанское движение в Белоруссии в годы Великой Отечественной войны. Июнь 1941 – июль 1944: Документы и материалы. Т. 1. Минск, 1967; Т. 2. Кн. 1–2. Минск, 1973–1978; Т. 3. Минск, 1982; Партизаны Брянщины. Сборник документов о Брянском партизанском крае в годы Великой Отечественной войны. Тула, 1970, В тылу врага: Борьба партизан и подпольщиков на оккупированной территории Ленинградской области. 1941 г. Сборник документов. Л., 1979; То же. 1942 г. Л., 1981; То же. 1943. Л., 1983; То же. 1944 г. Л., 1985; Клятву верности сдержали: Партизанское Подмосковье в документах и материалах. М., 1982 и др.

Вернуться

76

См. напр.: Партизанское движение в годы Великой Отечественной войны 1941–1945: Документы и материалы. М.: ТЕРРА, 1999; Вестник Архива Президента Российской Федерации. Партизанское движение в годы Великой Отечественной войны / Гл. ред. С.В. Кудряшов. М.: Историческая литература, 2015.

Вернуться

77

Органы государственной безопасности СССР в Великой Отечественной войне: Сб. документов. Т. 2, Кн. 1–2. М.: Русь, 2000; Т. 3. Кн. 1–2. М.: Русь. 2003.

Вернуться

78

См. напр.: Всенародное партизанское движение в Белоруссии в годы Великой Отечественной войны. Документы и материалы. В 3 т. Минск: Беларусь, 1973–1978;

Вернуться

79

Логунова Т.А. Партийное подполье и партизанское движение в центральных областях РСФСР (июль 1941 г. – 1943 г.) / МГУ. М., 1973; В тылу врага. Борьба партизан и подпольщиков на оккупированной территории Ленинградской области. 1942: сб. документов. Л.: Лениздат, 1981.

Вернуться

80

И, как правило, комсомольском.

Вернуться