Коллектив авторов
Красная Эстония
Свобода – наша реликвия
Сборник

* * *

© ООО «Издательство Родина», 2024

Вместо предисловия
«Охота на ведьм» в Эстонии
Гедрюс Грабаускас, журналист, председатель Социалистического Народного фронта Литвы, Михаил Крысин, кандидат исторических наук

Талантливый эстонский писатель-антифашист Эно Рауд (к тому же автор многих великолепных детских сказок, любимых и в России, и в Эстонии, и в других странах) в своем автобиографическом романе «Огонь в затемнённом городе» сказал: «Не имеет значения, ты немец, эстонец, или любой другой национальности, но если ты становишься фашистом, ты перестаешь быть человеком… Самое страшное, что фашисты внешне похожи на остальных людей…» Заметьте точность переводчика, переводившего его слова с эстонского на русский: не «на других людей», ибо фашисты – не люди, а человекообразные монстры, а «на остальных людей», то есть тех, кто остался человеком и не стал фашистом.

В годы Второй мировой войны мы – народы Советского Союза – вместе победили нацизм. «Мне пришлось пройти дорогами Великой Отечественной войны от самого ее начала до конца, до последнего победного залпа, – вспоминает литовский генерал Красной Амии Пранас Петронис. – Делил с воинами радость побед и горечь неудач. Видел, как наши воины дрались с гитлеровскими захватчиками, пока руки держали оружие, пока в груди билось сердце. С одинаковой отвагой и стойкостью сражались русские, украинцы, белорусы, узбеки, казахи, литовцы, латыши, эстонцы и другие сыны и дочери народов СССР, отстаивая честь и независимость своей Родины…».

В связи с этим можно привести довольно характерный пример из истории освобождения Эстонии, во время боев за остров Сааремаа: «Одну картину я запомнил надолго, на всю жизнь, – вспоминает один из участников этих боев. – Из-за куста можжевельника выползли двое раненых. Они молча помогали друг другу. Кровь струилась у них из ран. Я их окликнул. Один ответил по-эстонски, другой – по-русски. Они не понимали друг друга. Тяжело раненый эстонец жестами давал понять, чтобы русский товарищ полз без него. Русский отрицательно качал головой и продолжал помогать эстонцу. Мы выручили обоих раненых. Они ни за что не хотели расставаться и поехали вместе в наш медсанбат».

Но во времена «перестройки» Горбачева, когда верхушка Советского Союза предала собственный народ, а затем во времена криминального передела власти и собственности во всех бывших республиках Советского Союза и в странах Восточной Европы в начале 1990-х годов началось новое разжигание межнациональной розни.

В этом году исполнилось 33 года с момента объявления независимости трех прибалтийских республик. 2 февраля 1990 года Декларацию о независимости приняла и Эстония.

Под ликующие заявления западных, российских и эстонских СМИ о «свободе и демократии» уже тогда, в 1990–1991 гг., началось прославление тех эстонцев, которые в годы Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. вместе с немецко-фашистскими оккупантами участвовали в массовых убийствах мирных жителей. Тогда же началось и уничтожение светлой памяти о советских воинах. В числе освободителей Эстонии были люди разных национальностей, в том числе воины 8-го Эстонского стрелкового корпуса Красной Армии, получившего почетное имя «Таллинский» за освобождение столицы своей родины. Такое целенаправленное уничтожение памяти о героях страны представляет собой уничтожение истории Эстонии и ее народа.

В 2000-е годы ситуация в Эстонии еще более осложнилась. Наступило время жесткого давления против всех инакомыслящих и левых организаций, а затем и политических репрессий.

7 марта 2005 президент Эстонии Арнольд Рюйтель одновременно с президентом Литвы Валдасом Адамкусом отказался от приглашения президента России Владимира Путина приехать в Москву на праздничные торжества по случаю 60-летия Победы в Великой Отечественной войне. Президент Латвии Вайра Вике-Фрейберга хотя и приехала на торжества в Москву 9 мая 1945 года, еще за несколько дней до того назвала в интервью немецкой газете «Die Zeit» День победы над нацизмом «мрачным днем». Таким образом, они отказались почтить память эстонских, литовских и латышских красноармейцев, освобождавших Прибалтику от нацистской оккупации.

Дальше дело дошло до сноса памятников советским (в том числе и эстонским!) солдатам. Одновременно в Эстонии начались репрессии против антифашистов. Один из ярких примеров таких репрессий и «борьбы с памятниками», это события вокруг «Бронзового солдата» – памятника в центре Таллина, посвященного советским воинам-освободителям. В феврале 2007 года власти страны приняли решение о сносе памятника. Многие местные жители были недовольны этим решением, многие вступили в организацию «Ночной дозор» (она была создана еще 21 мая 2006 г.), и её активисты начали дежурить у памятника.

26-30 апреля 2007 года в Эстонии произошли кровавые события. Полиция напала на людей, которые дежурили у «Бронзового солдата». Их избили и увезли, потом заперли на сутки в каком-то портовом помещении. Во время этих событий эстонские неонацисты убили жителя Таллина, гражданина России Дмитрия Ганина. Еще несколько человек были ранены местными неонацистами. Защитники памяти Эстонии вышли на митинг протеста. Но полиция применила газ, дубинки и резиновые пули. В результате были ранены еще свыше 140 человек.

27 апреля памятник советским воинам-освободителям снесли и увезли. Люди снова собрались на митинг протеста. И опять полиция применила газ и резиновые пули, многие протестующие были ранены.

28 апреля были арестованы лидеры «Ночного дозора» Максим Рева и Дмитрий Линтер, а также комиссар местного отделения движения «Наши» Марк Сирык. Было начато уголовное дело об организации массовых беспорядков. Кстати, в 2009 году суды всех инстанций их оправдали.

В последующие годы политические преследование в Эстонии стали традицией. Так, 4 марта 2021 года в Таллине полицией безопасности был арестован юрист, публицист, один из лидеров Левой партии Эстонии Сергей Середенко. В 2022 году суд осудил его на 5 с половиной лет лишения свободы.

В марте 2023 году был арестован известный антифашист Айво Петерсон и двое его соратников. В 2012–2022 гг. эстонская полиция безопасности применила жестокие меры против антифашистов Андрея Заренкова, Юлии Пикаловой и еще целого ряда их соратников. В 2022–2023 гг. из Эстонии в Россию были депортированы активные антифашисты Алексей Есаков, Александр Корнилов, Сергей Чаулин.

Интересно заметить, что эстонский юрист Сергей Середенко (он находится в тюрьме с 4 марта 2021 г., и в конце сентября 2022 года был приговорен к лишению свободы сроком на 5 с половиной лет) является автором книги «Украинизация Прибалтики». Она была опубликована еще в 2018 году. В своей книге Середенко дал прогноз будущего развития событий в прибалтийских странах. По его словам, велика вероятность, что правящие режимы повернут страны Балтии на путь явной украинизации. То есть, политические репрессии будут все более ужесточаться, как и ярая кампания русофобии. Увы, так и случилось.

Многие жители Эстонии не поддерживают курс правящего режима. Им не нравятся откровенная русофобия, милитаризация страны. Войска НАТО (в основном – германские), размещенные во всех странах Балтии якобы для их «защиты от России», местные жители называют не иначе как оккупантами. Не нравится гражданам Эстонии и безграмотная финансово-экономическая политика, которая de facto привела к экономическому коллапсу в стране.

Глава «Антифашистского комитета Финляндии» и один из ведущих представителей антифашистских организаций Европы, доктор общественно-политических наук Йохан Бекман на конференции 5 мая 2023 г. в рамках Фестиваля антифашистской песни в Самаре «Гитары в строю!» рассказал о положении с правами человека не только в Финляндии (после того, как её правители, не спросив мнения своего народа, вовлекли свою страну в НАТО), но и в странах Балтии. Все сказанное им применимо и к современной Эстонии.

«Сегодня идет агрессивная антироссийская агитация и фактическая подготовка к большой войне, – сказал он. – Против России существует уже новый альянс, это так называемый „Альянс Рамштейна“, в него входят 45 стран, которые вооружают Украину, которые туда отправят оружие. Расширение НАТО идет полным ходом. Сейчас они серьезно предлагают Украине вступать в НАТО… Это можно сравнить с антисоветской пропагандой нацистов. Ведется пропаганда против русских, призывы к насилию против русских. Что касается свободы слова в наших странах (т. е. в странах НАТО. – М.К.), у нас, конечно, свободы слова нет, и у людей, которые скажут что-нибудь против государства, его политики, Евросоюза и НАТО, будут серьезные проблемы. Это проблема и наших коллег в странах НАТО, а именно Прибалтики, Польши… Русофобия – это фобия, это страх. Это откровенная ненависть. Это очень похоже на нацистскую идеологию – можно почитать материалы, которые они тогда фабриковали против советских властей. То, что пишут западные СМИ сегодня, это ужас, это хуже нацистов… Есть уже серьезные планы, законопроекты, например, поддержки ВСУ на Украине… Дать интервью российскому журналисту – это тоже государственная измена. Такие у нас законопроекты. Сейчас развивается самый опасный тоталитаризм на Западе, в западных странах».

Говоря об антифашистских движениях в странах НАТО, в частности, в Финляндии, Польше, странах Балтии, Йохан Бекман подчеркнул: «Мы – не диссиденты в том смысле, что мы одни… На самом деле я знаю очень много людей, которые согласны со мной, могу сказать даже, что это – среднестатистическое мнение, ни в коем случае не диссидентское мнение».

Йохан Бекман поддерживает давние связи с антифашистами Эстонии. Он общался с первым эстонским Героем Советского Союза Арнольдом Мери, с активистами «Ночного дозора». Его слова применимы и к странам Балтии, и в частности к Эстонии. Там тоже многие настроены против членства в НАТО и натовских оккупантов, против репрессивных мер в отношении инакомыслящих, против профашистских режимов. Да, многие из них сейчас внесены в «черные списки», лишены права на труд и его оплату, подвергаются постоянному «цифровому надзору» и вынуждены молчать из-за угрозы тюремного заключения. Но они тоже не «диссиденты».

Каким же образом этот профашистский режим в Эстонии удерживает власть?

Первая причина – неонацисты, которые утвердились у власти. Они уже выработали свою схему удержания власти. Она включает в себя циничную пропаганду и воздействие на граждан через структуры власти и проправительственные СМИ, в том числе и разные методы давления на граждан, а кроме того – на выборах используется множество коварных фальсификаций. Такие выборы, конечно, нельзя назвать «свободными».

Вторая причина – кланам НАТО эта прибалтийская страна нужна как важный форпост на границе с Россией. Именно из штабов НАТО и других важных западных центров делается все возможное, чтобы с помощью местных спецслужб сохранить у власти агрессивный антироссийский режим.

Зато нынешние эстонские власти похваляются перед всем миром, что Эстония стала «лучшим в Европе электронным государством» («Э-государством» или сокращенно «Э – Э»). Эстонский проект переведения госучреждений на электронную документацию по результатам конкурса Европейской комиссии был признан лучшим в Европе. К электронному обмену документами в рамках проекта присоединилось около 500 учреждений, в том числе все министерства, уездные управы и почти все департаменты и инспекции, а с 2000 года все правительство Эстонии перешло к безбумажным заседаниям кабинета министров, пользуясь электронной сетью документации в Интернете. По «интернетизации» страны Эстония тоже оказалась одной из наиболее развитых не только в Европе (1-е место в Евросоюзе), но и во всем мире.

В октябре 2005 года в Эстонии (впервые в мире!) были проведены выборы в местное самоуправление с помощью интернет-голосования. А в 2007 году Эстония стала первой в мире страной, «осчастливившей» своих граждан новой возможностью – голосовать через интернет на парламентских выборах. На парламентских выборах 2019 года в Эстонии через интернет было подано рекордное количество голосов – 247.232 голоса, что якобы составляет 43,8 % от общего числа. Процент довольно странный: он не совпадает с данными статистики. По данным Международного союза электросвязи (МСЭ, англ.: International Telecommunication Union, ITU), в 2019 году «интернетизированное» население Эстонии составляло 1.276.521 пользователей (97,9 %) от населения страны. В таком случае, как 243.232 человека (в 2005 году) могут составлять 43,8 % от 1.276.521 чел. (в 2019 году)? Особенно ввиду того, что с 2005 по 2019 гг. население не выросло, а наоборот, сократилось за счет естественной убыли населения и оттока молодежи в Европу (с 1990 до 2023 гг. на 13,4 %). Впрочем, вероятно, в число пользователей «свободного интернета» входят дети и подростки до 14 лет (в 2023 году – 217.799 чел., что составляет 16,35 %). Именно их менталитет особенно подвержен влиянию интернет-пропаганды – «культуры» смартфонов и социальных сетей. Очевидно лишь одно: не так уж много эстонцев стремится выкладывать свои голоса (и персональные данные) на «открытых выборах» через интернет.

А вот американцы, к примеру, были отнюдь не рады «цифровой экономике» в своей стране. Выпускница Гарварда д-р философии Шошана Зубофф в 2019 году опубликовала книгу «Эпоха надзорного капитализма», которая сразу же стала бестселлером.

«Почему такой основной опыт, как притязание человека на будущее время, следует рассматривать как право человека? – задает риторический вопрос Шошана Зубофф. – Краткий ответ такой, что это необходимо только сейчас, потому что оно под угрозой. Сёрл утверждает, что такие основные права, „неотъемлемо присущие человеческой жизни“, формируются как официальные права человека только в такой момент истории, когда они постоянно находятся под угрозой. Так, например, свобода слова является основным правом».

Концепция «свободы слова» как официального права возникла только тогда, когда общество достигло такой степени политической сложности, при которой свобода слова оказалась под угрозой. Философ замечает, что речь не более основная потребность человеческой жизни, чем дыхание или способность двигаться. Но никто не провозглашал «право дышать» или «право двигаться», так как эти основные права не подвергались угрозе, и поэтому не требуют официальной защиты. А то, что считается главными правами, как утверждает Сёрл, это «исторически обусловлено» и «прагматично».

Я заявляю, – пишет Шошана Зубофф, – что сейчас нам предстоит такой исторический момент, когда основное право на будущее время находится под угрозой из-за всепроникающей цифровой архитектуры модификации поведения, присущей надзорному капиталу и управляемой надзорным капиталом, обусловленной его экономическими императивами и направляемой его законами развития – всё ради гарантированных доходов

«Что наиболее важно, так это то, что в 2020 году этот взгляд, самой собой, предполагал непоколебимое соблюдение конфиденциальности личного опыта. Если кто-то предпочтет выложить свой опыт в цифровом формате, то он будет пользоваться исключительными правами на знания, предоставляемые вот в такой цифровой информации, а также исключительным правом решать, как использовать эти знания.

Сегодня эти права на конфиденциальность, знания и их применение были узурпированы в результате наглой рыночной авантюры, основанной на односторонних притязаниях на чужой опыт и вытекающие из него знания».

Американцы, еще не забывшие свои исторические национальные ценности, провозглашенные еще Джорджем Вашингтоном в XVIII-м или Авраамом Линкольном в XIX веке, были шокированы прогнозами Шошаны Зубофф. И выпускники университетов «Лиги плюща», и простые американцы из глубинки одинаково чтут свои человеческие права – право на частную жизнь, право на труд и его оплату, право на владение оружием, свободу слова (в том числе свободу общения в интернет-чатах или по телефону), свободу передвижения, неприкосновенность жилища (в том числе от видеонаблюдения и прослушивания, которые может вести почти любой современный бытовой прибор – от смартфона или ноутбука до пылесоса). Как и «право на будущее время», о котором пишет Шошана Зубофф. Её книга, вышедшая в 2019 году, сразу стала в Соединенных Штатах Америки бестселлером. О таком будущем с тотальным цифровым надзором в США снято множество фильмов – достаточно вспомнить «Терминатор» (1984), «Бегущий человек» (1987), «Чужие среди нас» (1988), «Разрушитель» (1993), «Враг государства» (1998), «Матрица» (1999) и другие. Когда-то «надзорный капитализм» казался людям научной фантастикой в стиле «постапокалипсис». Теперь во многих странах он стал реальностью…

Еще более жестко отзывается о «надзорном капитализме» американский антрополог-востоковед Шон Робертс: «Может быть, это критическое стечение обстоятельств в мировой истории станет впоследствии крушением того хрупкого мирового „порядка, основанного на правилах“, который уже начал рушиться с провозглашением „глобальной войны с террором“, все больше перенося нас в ту глобальную пост-среду, где нет частной жизни, нет прав и не будет никакого многообразия…».

В Эстонии власти думают иначе и считают тотальный электронный надзор благом для народа. Именно в таком цифровом кошмаре предстоит жить молодому поколению эстонцев – без права на частную жизнь, без свободы слова, без права думать, так как за них это будут делать «умные телефоны», «умные дома», «умные города», «электронный парламент» и «электронное правительство»… В электронном государстве на каждого гражданина составляется электронный профиль (объемом на много терабайт), куда заносятся все паспортные данные, все контакты, все передвижения на транспорте или пешком, все данные видеокамер на улицах, все посещаемые магазины, учреждения или вебсайты, все интернет-запросы, все просматриваемые телепередачи, все телефонные разговоры, все доходы и расходы – кто где сколько заработал и на что потратил, даже данные медицинских карт… Какая может быть тайна голосования на электронных выборах по интернету – думаю, понятно каждому мыслящему человеку. Цифровая экономика в принципе исключает тайну голосования – выбор каждого человека автоматически записывается в его электронный профиль. Ясно и то, что ждет любого инакомыслящего в «электронной Эстонии». Такой НАТОвский «цифровой фашизм», возможно, будет пострашнее нацистского…

Эстония при царском режиме
Лембит Пэрн

Лембит Абрамович Пэрн (1903–1974) – будущий генерал-лейтенант Советской армии и командир 8-го гвардейского эстонского корпуса Красной Армии – человек интересной судьбы. Будучи потомком эстонцев – бывших крепостных рабов, переселившихся в Ставропольскую губернию в поисках лучшей участи, он вырос среди вольных казаков, и точно так же, как они, умел управляться и с лошадьми, и с шашкой. В Интернациональной военной школе в Петрограде в годы Гражданской войны его называли «наш эстонский казак». А в годы Великой Отечественной войны солдаты 130-го эстонского корпуса называли его «наш генерал». И действительно, не каждого генерала в мировой истории солдаты удостаивали таким высоким званием.

Родился я 21 июня 1903 года в селе Эсто-Хагинском, Медвеженского уезда Ставропольской губернии.

Первые переселенцы из Эстонии, а их было восемь семей, облюбовали эту местность между двумя буграми, с протекающей там речкой Хагинкой в 1877 году. Их вожаком был 55-летний отставной солдат Андрус Туби, прослуживший четверть века на Кавказе. Бравый солдат, оставшийся холостяком, он в совершенстве владел русским языком, тогда как остальные знали лишь самые необходимые фразы, вроде: «дорогой ли хлебушко?» или «какая это дорога?» и так далее.

Гофман Оскар Адольфович. Дорога на Ревель. Холст, масло. 67,5х121. 1890-е. Галерея Святого Лукаса (Талинн, Эстония)

Массовое переселение эстонцев в эти края произошло позже – в 1885–1900 годы. Переселенцы были родом в основном из Ракверского и Пярнуского уездов (волостей Кадрина и Тори).

Мой дед по отцу, бывший крепостной бобыль, со своей семьей перекочевал в село Эсто-Хагинское в 1884 году. Отцу в то время было всего 16 лет. В Эстонии семья гнула спину на немецкого барона в имении Вохнья Ракверского уезда.

Помнится, дедушка, отец и другие старожилы рассказывали, что путь переселенцев от Эстонии до калмыцких степей длился годами, так как средств на «один бросок» не имелось. Обычно за год переселенцы проходили до 500 километров, затем останавливались на более продолжительное время в крупных населенных пунктах, зарабатывали деньги и только тогда снова трогались в путь.

Отдельные семьи эстонцев оседали в ближайших губерниях России: Петербургской, Новгородской и других, но большинство переселенцев уходило все дальше – в Крым, на Кавказ, в Сибирь и даже на Дальний Восток, где позже возникли большие эстонские по национальному составу села, даже районы, существующие и по сей день.

Во внутренних губерниях России многие тысячи эстонцев нанимались на фабрики и заводы, поступали на железную дорогу, пополняли ряды рабочего класса.

Столь массовое бегство эстонцев с родных мест вызывалось тем, что земельная монополия помещиков в Прибалтике была сильней, чем в любых других местах России. Если в 50 губерниях Европейской части России в 1905 году из общего земельного фонда на долю помещиков приходилось 25,8 процента земли, на долю крестьян – 35,1 процента и государства – 39,1 процента, то в Лифляндской губернии эти показатели соответственно выглядели так: 54,3; 34,8 и 10,9 процента. Данные по Эстляндии были «рекордными»: 73,9; 23,7 и 2,4 процента[1].

Средние размеры имений прибалтийских дворян в Эстляндии доходили до трех тысяч десятин земли. К тому же в латифундии немецких баронов обычно входили самые лучшие пашни, сенокосы и почти все лесные угодья. Вот почему острый недостаток земли у крестьян способствовал, даже в конце XIX и начале ХХ века, сохранению в Прибалтике полуфеодальных форм эксплуатации.

По данным переписи 1881 года в Эстляндии насчитывалось крестьян – держателей дворов (частью собственников, частью – арендаторов) – 47.200, бедняков (малоземельных, издольщиков) 57.301, бобылей – 17.387, крестьянских батраков – 138.768, помещичьих батраков и прислуги – 47.216. Представители трех последних категорий – свыше 203.000 человек, а также члены их семей составляли сельский пролетариат[2].

[…]

Фрагмент печатается по изданию: Пэрн Л. В вихре военных лет. Воспоминания. Таллин: Ээсти раамат, 1976. С. 15–17.

Под игом независимости
Виктор Кингисепп

Автор «Послесловия» к русскоязычному изданию книги Виктора Кингисеппа «Под игом независимости» 1955 года В.Маамяги пишет:

«Книга „Под игом независимости“ была написана В.Кингисеппом в подполье в домике лесника под Таллином. Он закончил работу над ней в начале января 1920 г. В том же году она была издана на эстонском языке под редакцией Юхана Лилиенбаха в Петрограде. Второе и третье издания появились в 1946 и 1953 гг. в Таллине. Настоящий перевод сделан по изданию 1953 г., в котором эстонской редакцией произведены некоторые сокращения.

Работая над этой книгой, В.Кингисепп не задавался целью дать всестороннее освещение истории периода иностранной интервенции и гражданской войны в Эстонии. Эта книга – яркий политический памфлет, защищающий интересы трудящихся. В ней в основных чертах прослеживается героическая борьба эстонских трудящихся под руководством Коммунистической партии против иностранных интервентов и эстонских буржуазных националистов в их тылу с конца 1918 до начала 1920 года. Одновременно автор рисует перед читателем историю создания с помощью иностранных империалистов эстонского буржуазно-националистического государства.

Он разоблачает ложь эстонских буржуазных националистов и их пособников-меньшевиков (сотсов) об „оборонительном“ характере антисоветской войны, раскрывает истинные цели организаторов интервенции – подавление власти рабочих и крестьян не только в Прибалтике, но и в Советской России, ограбление и порабощение народов России.

Рабочие Эстонии зачитывали до дыр книгу „Под игом независимости“, она вдохновляла их на борьбу за восстановление советской власти. […]

Издание книги „Под игом независимости“ на русском языке даст широким кругам читателей более ясное представление об ее авторе – В.Кингисеппе – большом, мужественном сыне эстонского народа, отдавшем всю свою сознательную жизнь борьбе за интересы трудящихся, делу борьбы за коммунизм».

I. Наступление красных

1. Троянский конь буржуазии

Десять лет осаждали древние греки Трою, но не смогли ее взять. Тогда они ушли для отвода глаз в море, оставив на берегу деревянного коня, внутри которого были спрятаны их храбрейшие воины. С победными возгласами обманутые троянцы разрушили часть крепостной стены и втащили коня в город. Ночью, однако, греки вышли из деревянного коня, ворвались в город воины с возвратившихся кораблей, и непобедимая Троя пала.

Эстонский пролетариат закалился в огне Октябрьской революции. 3a три месяца диктатуры пролетариата он приобрел богатый опыт. Рабочий класс Эстонии никогда не барахтался в болоте соглашательства, он всегда гордо и высоко нес знамя последовательной классовой борьбы. Именно поэтому возникает жгучий вопрос – как все-таки удалось буржуазии надеть ярмо, запрячь в свою упряжку этот трудовой народ? Как могло в ноябре 1918 года захватить и удержать в своих руках власть правительство, которое является законным детищем разогнанного рабочими год тому назад буржуазного маапяэва?[3]

С помощью германских штыков? Несомненно, с помощью и при поддержке германских штыков! Но исчерпывается ли этим ответ? Ведь правительство Пятса держалось и после ухода этих штыков! Оно ведь держалось даже и тогда, когда красные войска были уже под Таллином и – даже смогло потеснить их!

С помощью финских мясников? Несомненно, с помощью финских мясников, как могла горсточка финских мясников и белоэстонцев подавить класс трудящихся, сломить его сопротивление и, мало того, даже заставить этих людей воевать под сине-черно-белым знаменем против своих же братьев по классу? Как удалось явному врагу трудового народа К.Пятсу[4] в январе и феврале 1919 года мобилизовать пролетариев на борьбу против пролетариев же?

Это удалось осуществить с помощью того троянского коня, которого 11 ноября 1918 года вновь извлек из мусорной ямы истории Иван Поска[5]. Эта скотинка была свеже раскрашена под независимость, самостоятельность и демократию. Внутри же ее были спрятаны белые ударные батальоны контрреволюции, военно-полевые суды и виселицы, цепи, и намыленные петли. И все это для рабочих! Но уверяла буржуазия – сделан этот конь из одной лишь независимости и демократии. И социал-предатели принялись разрушать классовые перегородки, чтобы под возгласы ликования втащить этот вражеский подарок в стан трудового народа.

Как могли удасться эти гнусные обман и предательство? Почему теперь послушались тех, кого рабочий класс за год до этого вышвырнул за борт или развеял в прах?

Февральский контрреволюционный переворот[6], который одни называют провозглашением независимости Эстонии, другие – приходом немцев – полностью разрушил эстонскую промышленность, а также значительно ухудшил положение сельского хозяйства. Эта экономическая катастрофа стала впоследствии основой для прихода к власти эстонской буржуазии.

Немецкая оккупация распылила эстонский фабричный пролетариат и уничтожила все крупнейшие центры концентрации рабочих. Данные министерства труда эстонского государства господ говорят, что за последние четыре года максимальное количество рабочих на фабриках и в мастерских Эстонии составляло 51739 человек. А к марту 1919 года оно составило 14752. Сокращение на 71,5 процента! В действительности большим и резким, ибо немецкая оккупация разбросала по стране и эти 15 тысяч рабочих, которые в 1917 г. еще работали на строительстве Таллинского укрепленного района.

Наиболее сильно эта катастрофа поразила крупные предприятия и именно те отрасли промышленности, рабочие которых всегда играли ведущую и решающую роль в классовой борьбе трудящихся Эстонии. Количество металлистов сократилось на 90,1 проц., деревообделочников – на 71,4 проц., текстильщиков хлопчатобумажной промышленности – на 70,8 проц., шерстяной, льняной и конопляной промышленности – на 42–43 проц., рабочих бумажной промышленности – на 63,9 проц.

Самые тяжелые удары обрушились на рабочих Таллина. Так, рабочих было:

Вместо 40.000 – 50.000 фабричных рабочих в 1917 г. в ноябре 1918 года в Таллине и его окрестностях работало едва лишь 4000–5000 рабочих. Февральская контрреволюция разогнала девять десятых рабочих Таллина и более трех четвертей всего фабричного пролетариата Эстонии, заложив тем самым прочный фундамент буржуазной диктатуры.

Одновременно со свертыванием промышленности шло ее интенсивное разграбление и разорение – вывоз в Германию всего того, что представляло собой хотя бы малейшую ценность. Таким образом, восстановление промышленности в Эстонии в ближайшем будущем было невозможным уже по материальным причинам. Буржуазные деятели и газеты усердно поносили оккупационные власти за это разорение, но эти хулители, да простит им Таара[7], притворялись, будто им и невдомек, что они должны были бы поставить памятник немецким разбойникам, поскольку те своими действиями предотвратили новую концентрацию рабочих на фабриках и заводах и помогли эстонской буржуазий достичь того, чего финские буржуазные палачи достигли, прикончив рабочих целыми фабриками.

То на сенокосах, то на уборке картофеля; одни в поденщиках у какого-либо мелкого эксплуататора, другие, вопреки своей воле и совести, занимались мелкой спекуляцией, так перебивались теперь в эти трудные дни бывшие рабочие крупной промышленности, борясь с лишениями – каждый сам по себе, зачастую – конкурируя и вырывая кусок хлеба у своего же товарища, вместе с которым он еще вчера боролся против общего врага. Если еще вчера один выступал за всех и все за одного, то теперь каждый был против каждого, чтобы пробить себе локтями дорогу к куску хлеба. Солидарность рабочего класса, чувство коллективизма и единомыслие трудового народа разлетелись вдребезги вместе с промышленностью и промышленным пролетариатом.

И этот экономически растерзанный организм трудового народа оккупационные власти смочили крепчайшим рассолом политического гнета. Классовые организации пролетариата были разгромлены до основания. С лица эстонской земли был сметен весь тот слой трудящихся, который в ходе двух революций выдвинулся в его авангард. Носителями всего этого гнета и виновниками возникновения тяжелейших экономических бедствий были немцы – поборники создания Балтийского герцогства[8]. Они же заслонили другого и более близкого врага – эстонскую буржуазию. На первый взгляд все бедствия казались следствием национального гнета. Их классовая сущность оставалась скрытой. Ее трудно было вскрыть, потому что эстонский буржуа с лицом благочестивого мученика сидел тут же и всячески поносил этого угнетателя. Почему? – Он страшно «страдал» от того, что оккупационные власти возложили и на него часть той мзды (в виде реквизиций), которую они взимали за осуществление контрреволюции, за свержение власти трудящихся и восстановление священных принципов частной собственности – в том числе частной собственности этих же самых «мучеников». Широкие массы трудящихся не знали или недостаточно ясно представляли себе, что этот мученик только и ждет того момента, когда он сам сможет надеть на рабочий класс не только экономическое (что уже произошло), но и политическое ярмо и сможет весь тот барыш, который даст контрреволюция, целиком положить в свой карман. Широкие слои трудящихся не подозревали, что смиренный страдалец Пятс за немецкой проволочной оградой[9] ждет не дождется, когда он сможет затмить Зекендорфа, сможет еще ожесточеннее и с большей злобой вонзить свои клыки в тело трудового народа. И поэтому широкие пролетарские массы видели в приходе Поска прежде всего только уход Зекендорфа[10].

И – ничего больше! Они видели только расписанного под независимость и демократию троянского коня, но не могли разглядеть, что находится внутри его. Они видели, что немец ушел, но не видели, что господин[11] – эстонский буржуа – остался! Они видели уход одного генерала, но не разглядели, что на место одного их идет десяток! Кровавые псы оккупации заразили пролетариат вирусами националистического бешенства, и теперь эти вирусы начали развиваться – поставлять мировой контрреволюции хваленое пушечное мясо и неисчислимые кучи денег для эстонской буржуазии.

Так германская оккупация, не только разорив промышленность, но и одурманив классовое сознание рабочих, проложила дорогу троянскому коню буржуазии и подготовила почву, на которой теперь начали размножаться поганки независимости и демократии господ.

Пойте хвалебные гимны усопшему Балтийскому герцогству, независимовцы Эстонии!!

2. Воскресение из мертвых буржуазногого Маапяэва

[…] Революция 9 ноября в Германии вовсе еще не означала, что поборники Балтийского герцогства добровольно уберутся отсюда. Даже пресмыкательство Ивана Поска не могло, по-видимому, заставить их побыстрее убраться в фатерланд. Задача буржуазии состояла в том, чтобы выпросить себе власть у немцев, прежде чем движение пролетарских масс задушит ее. Если бы в Эстонии не было социал-предателей, Поска в тот момент должен был бы их выдумать. Но на счастье буржуазии и на горе трудящимся, вывеска эстонской социал-демократической партии еще кое-где сохранилась, равно как и «независимость» еще не совсем была изъедена молью![12] […]

И сотсы[13], склонившись, стали подбирать то, что оккупационные генералы уже побросали частично или еще только бросали, и затем начали совать все это в рот буржуазии. Их тогдашняя резолюция требовала, чтобы «иностранные войска были выведены из нашей страны и наши, избранные на демократической основе, самоуправления, как-то маапяэв, уездные и волостные думы и т. д. были созваны, и, чтобы вся власть вместе с организацией продовольственного дела была передана в их ведение» (См. «Сотс.» № 1. – Таково было дословное содержание весенней программы В.Вельмана! Буржуазия и сотсы осуществили ее в кровопролитной классовой войне при помощи белого террора, при поддержке и ликовании финских мясников и мировой контрреволюции. «Коммунист» Вельман может гордиться, что он нашел эту «правильную» линию)[14].

[…] Делегации рабочих должны были отправиться в городскую управу и управление снабжения, чтобы контролировать и ревизовать их деятельность. Рабочие должны были выполнять при чиновниках роль дворняжек буржуазии, чтобы разгневанные народные массы не ринулись громить ее гнезда, а если и примутся громить – встретили бы здесь «своих людей», за спинами которых господа могли бы укрыться, как за щитом. Чтобы приукрасить в глазах рабочих эту мерзость, эти делегации – страшно сказать! – должны были потребовать, чтобы хлебный паек был увеличен до 1,5 фунтов в день, паек масла или жиров до 1 фунта в неделю, паек крупы до 3 и белой муки до 2 фунтов в месяц и т. д.

Это смешно, но это исторический факт: именно так сотсы 9 ноября 1918 года отправились «ликвидировать» Балтийское герцогство! Смешно потому, что в то время, как на улицах рабочие массы провожали гневными возгласами каждый генеральский мундир, сотсы рекомендовали рабочим «требовать» у тех же генералов хлеба, жиров и белой муки! Девять месяцев оккупации совершенно истощили рабочий класс, последние сбереженные гроши были проедены, последние тряпки проданы на барахолке, и посылать этих голодных людей, соблазняя их запахом жиров, добывать власть для буржуазии и новые бедствия для трудового народа – это было наглейшей насмешкой над рабочими! Кому нужны были эти «жировые делегации»? Конечно, не рабочему классу, а буржуазии!

К пресмыкающимся из стана буржуазии Зекендорф оставался глух и не хотел передавать им власть. Теперь «народ» в лице этих делегаций должен был занять их место. Но власть осталась бы 9 ноября по-прежнему в руках Зекендорфа, если бы рабочие не пошли своим путем. Рабочие «Двигателя» и «Целлюлозы» и слышать не хотели о выборах таких делегаций. Но на других фабриках нашлись люди, которые приняли участие в выборах «жировых делегаций». Но в то же время, и это главное, рабочие вышли на улицу!

Уже 8 ноября они пришли к ратуше с пением революционных песен. 9-го весь пролетарский Таллин был на улицах, и градоначальник уговаривал О.Штернбека и Н.Кёстнера, которые явились к нему во главе «жировой делегации», чтобы они попытались «удержать народ от ненужного возбуждения и опасных волнений», которые легко могут перерасти в «бунт». И – «представитель Эстонской социал-демократической рабочей партии ответил на это, что никто не возбуждал и не возбуждает народ. Эстонская социал-демократическая рабочая партия в своей сегодняшней листовке предостерегала рабочих от каких-либо выступлений, могущих повлечь за собой ненужное кровопролитие», – так описывает это историческое пресмыкательство перед немецким начальником и, вместе с тем, первые государственные выступления будущих государственных деятелей никто иной, как газета «Сотс.» (№ 1).

Конечно, не эта верноподданническая беседа, а массовая забастовка, массовые демонстрации рабочих и страх оккупационных властей перед могущими вспыхнуть «бунтами и беспорядками», позволили Поска 11 ноября провозгласить всему сельскому и городскому населению: «Настоящим правительство Эстонии оповещает, что оно возобновило свою прерванную деятельность…» – (у ведь 25 февраля эшафоты остались недостроенными, а тюрьмы они еще не успели до отказа набить рабочими. Прервали деятельность!).

11 ноября – это соглашение между приверженцами Балтийского герцогства и эстонской буржуазией. Тем самым эстонская буржуазия стала исполнителем первейшей и важнейшей заповеди Зекендорфа и приверженцев Балтийского герцогства: держать рабочих в узде!

При сложившемся к тому времени соотношении сил, кроме такого «законного наследования», не могло произойти ничего, ибо германские войска находились еще в Эстонии, и революция, разразившаяся в Германии, еще сюда, до этих белых и серых не дошла. Выполняя соглашение Зекендорфа с Поска, германский солдатский совет опубликовал извещение о том, что он «до тех пор, пока германские войска будут находиться здесь, будет заботиться о спокойствии и порядке» и что он «решил до последней минуты ни при каких условиях не допускать нарушения безопасности». Пятсовская газета «Рийги Театая» перепечатала это извещение, хотя оно и исходило от «иноземной власти». […]

Что это так – выяснилось 12 ноября, когда таллинские рабочие вновь вышли на улицу, на этот раз уже с определенным революционным лозунгом: долой буржуазное правительство! […]

Настроение демонстрантов 12 ноября было крайне революционным и ненависть рабочих была безграничной, ибо они видели, что правительство, которое, как говорили, столь сильно эстонским духом, опирается своим тщедушным телом на германские пушки. Безоружные рабочие (в большинстве с «Двигателя») вырвали у белых пулемет и тут же разбили его. Но неравенство сил было слишком велико, и правительство Поска удержалось. Оно смогло продолжить свою «прерванную деятельность» и первый легально вышедший номер «Коммуниста»[15], разоблачивший позорные действия буржуазного правительства 12 ноября, был конфискован. […]

И таким образом белые с помощью лжи добились в Эстонии того, что их правительство взобралось на облучок!

В такой обстановке 20 ноября собрался с разрешения Зекендорфа буржуазный маапяэв, а накануне вечером, без всякого разрешения и против воли буржуазии и социал-предателей, Таллинский Совет рабочих депутатов. Единому фронту эстонской буржуазии и капиталистов союзных стран Таллинский Совет рабочих депутатов противопоставил единый фронт международного пролетариата и, в первую очередь, эстонского и русского пролетариата. Эстонской демократической республике – Эстонскую советскую республику. Мировой контрреволюции и империализму – международную революцию трудящихся и коммунизм. В то самое время, когда жалкие герои февральской контрреволюции болтали о независимости и любви к отечеству, нетерпеливо ожидая телеграммы-молнии о прибытии английского флота в Балтийское море, Таллинский Совет рабочих депутатов решил обратиться к пролетариату России со следующим обращением:

«Товарищи! После более чем восьмимесячного перерыва таллинские рабочие, благодаря германской революции, вновь имеют возможность открыто выступить на арену политической борьбы.

Сегодня, 19 ноября, состоялось первое собрание Таллинского Совета рабочих депутатов.

Таллинский Совет рабочих депутатов приветствует пролетариат России, как мощный авангард мировой социалистической революции, который, более года, борясь в исключительно трудных условиях против империалистов всего мира, сумел отстоять свою свободу и обуздать свою буржуазию.

Пролетариат Эстонии все еще находится в тяжелых условиях, навязанных нам восьмимесячным неограниченным насилием буржуазной контрреволюции; в то же время так называемое временное правительство Эстонской республики, получившее власть по милости оккупационного генерала Зекендорфа и англо-американских империалистов, готовит нам новые цепи. Нам официально заявили, что германские, оккупационные войска не покинут Эстонию до тех пор, пока англо-американские империалисты не сочтут, что внутреннее положение в стране этому благоприятствует. Крикуны и агенты буржуазного правительства заявляют, что из английских гаваней в Таллин вскоре прибудут новые отряды усмирителей. Эстонская буржуазия предала нас иностранным насильникам. Эстонская буржуазия вступила в тесную связь с англо-американскими империалистами.

Эстонский же трудовой народ протягивает свою дружескую руку русскому трудовому народу для борьбы против общего врага за Эстонскую советскую республику.

Долой империалистических насильников!

Да здравствует мировая революция трудящихся!»

[…]

3. Наступление красных

Эстонский трудовой народ не очнулся, да и не освободился еще от одной оккупации, как буржуазия уже заботилась о том, чтобы взвалить на него тяжести другой оккупации.

Приглашая англичан, ожидая и надеясь на «помощь» Англии, эстонская буржуазия с самого начала заняла агрессивную позицию, т. е. позицию наступающей контрреволюции.

Англичанин в Эстонии – это должно было означать покорение эстонского трудового народа танками, подобно тому, как усмиряли при помощи этих же самых танков в Ирландии, Индии, Египте, как усмиряли в Болгарии – при помощи марокканских негров, в Венгрии – при помощи румынских подневольных войск.

Англичанин в Эстонии – это должно было означать мобилизацию трудящихся Эстонии и немедленный военный поход против Российской Советской республики, подобный тому, который английские «спасители» уже осуществляли на Севере России. Таллин должен был стать балтийским Архангельском, правительство Пятса-Рея – вторым правительством Чайковского. […]

Буржуазия Эстонии совершила все это без англичан, в январе-феврале 1919 года она провела мобилизацию, а в мае и октябре осуществила военные походы на красную Латвию, Петербург и Псков. Но вместе с англичанами это было бы сделано уже раньше, и главное – куда решительнее! Силы белых не были бы в том случае сломлены под Красной Горкой и Гатчиной, белые не были бы, вероятно, с окровавленными головами выбиты из Пскова и Ямбурга, белый флаг уже в начале 1919 года был бы поднят в Петербурге и Кронштадте, а это было бы жестоким ударом и для эстонских трудящихся.

Позднее, осенью 1919 года, белая печать в Эстонии достаточно подробно описывала те последствия, которые имел бы для Эстонии захват Петербурга белыми: в случае победы Колчака начнется, «бешеный танец террора», «наряду с этим вся политика России примет крайне реакционный характер. И поскольку внутри страны казацкая нагайка установит могильный покой, то против всех „инородцев“ будет проводиться политика жестокого преследования и угнетения». (Так описал это «сам» президент республики[16] А.Рей в газете «Сотс.», в номере 199 от 17 сентября 1919 года, и месяц спустя приказал своим войскам поддержать поход Юденича на Петербург! Можно ли представить себе еще более гнусное предательство!?). «Картофельная республика»[17] в одну ночь исчезла бы с лица земли, эстонские министерствующие правители-независимовцы, на основании параграфа 108 царского уголовного уложения, того самого, который они восстановили в целях подавления трудового народа, были бы вздернуты за «государственную измену» на сук. Но в ноябре-декабре 1918 года эти газеты и деляги не хотели всего этого видеть, тогда буржуазия во все свои рупора напропалую врала народу, что англичане явятся в качестве-де освободителей и спасителей и принесут, мол, Эстонии независимость. Они замалчивали, что англичане, если они придут, то только для того, чтобы идти отсюда в Петербург, чтобы посадить в Таллине губернатора, а на эстонских трудящихся надеть цепи Колчака. Проиграть Эстонию Колчаку – таков подлинный смысл буржуазной политики, прикрываемой оболочкой независимости и демократии. […]

22 ноября под Нарвой раздались первые залпы. Классовая война, которую буржуазия намеревалась начать с прибытием англичан, началась! 28 ноября Нарва была к освобождена красными войсками. Эстония была объявлена трудовой коммуной[18] и наследие февральской контрреволюции было целиком выброшено за борт. Все завоевания Октябрьской революции были восстановлены. Их пополнили новыми декретами и постановлениями.

В это же время в Таллине заседал маапяэв белых, вынашивая правительство Пятса-Рея, а «Сотс.» предвещала новые времена:

«Дело зашло уже настолько далеко, что полумеры и половинчатая, двойственная политика больше не помогают. Кто хочет предотвратить потрясения и гражданскую войну, должен собраться с духом и смело и решительно вступить на путь самых радикальных реформ» («Сотс.» № 10, 26 ноября 1918 г. – А.Рей).

Так говорили. Так пускали народу пыль в глаза. В действительности же «дело зашло настолько далеко», что в Эстонской демократической республике вместо законов Германской империи вновь в полном объеме были введены законы царского времени, – чтобы эстонскому народу было за что воевать под сине-черно-белым знаменем! Конечно, это была не половинчатая политика и двойственной эта политика тоже не была.

В то время, как рабочий класс в Нарве, в Вирумаа и Вырумаа становился уже правящим классом, когда мызы там переходили непосредственно в руки трудового народа, то здесь программа правительства Пятса-Рея обещала: «немедленно заняться» законом о сельскохозяйственных рабочих (ими же самими восстановленным царским законом, который за забастовку карает тюрьмой) «и изъять из него все устаревшие пункты». «Для разрешения продовольственного вопроса» они обещали взять под контроль инвентарь мыз. И это все!

В то время, как в Нарве и на всей территории красной Эстонии фабрики безвозмездно отчуждались у капиталистов, правительство Пятса-Рея клялось «работать в контакте» со всеми обществами капиталистов. Рабочим они на бумаге бросали кость 8-часового рабочего дня и жаловали им законы Керенского о страховании. Нормы заработной платы было обещано повысить, и они были повышены.

Таково было это «смелое и решительное вступление на путь самых радикальных реформ»! И это было все, на что со скрежетом зубовным пошла эстонская буржуазия под дулами пушек красного классового врага! […]

Назад к капитализму! – это казалось сотсам величайшей мудростью. Этим они заложили краеугольный камень Харьюскому банку Пятса[19]. Тем самым был дан толчок развитию торгово-спекулятивного капитала. В банках стали сосредотачиваться кипы бумажных денег, которыми до того в меньших размерах спекулировали порознь. И только! Капиталистическое производство, производство товаров – промышленность же в развалинах, как и прежде. Эксплуатировали! Но новых ценностей эта эксплуатация не создала.

Казнокрадство, грандиозное мародерство и спекуляция, вавилонские ночи и балы-маскарады с полуобнаженными женщинами, мотовство и разврат – все это процветает! А для трудящихся это одна лишь беспросветная ночь ужасов. […]

В книгах сотсы вычитали, что час социалистического переворота во всем мире еще настанет, а пока что они сооружают виселицы и звонят в колокола за упокой души поднявшихся на борьбу трудящихся!

Семьсот лет назад пришли рыцари ордена, с мечом в одной руке и с библией – в другой, чтобы покорить наших предков. А в 1918 году явилась буржуазия, чтобы покорить нас – пролетариев; теперь меч несла буржуазия, а книгу – сотсы!

За это время на свете произошло разделение труда…

И когда буржуазия подняла меч, то и сотсы с книгой сразу заняли свое место и зачитали сии словеса о демократии и независимости…

4. 17 и 24 декабря[20]

Ушел немец.

Пришел англичанин.

Когда, ломая сопротивление белоэстонцев и тесня германские войска, красные достигли Раквере и вошли в пределы Тартумаа, на Таллинский рейд 12 декабря прибыла английская эскадра. Буржуазия украсила город флагами. Новых хозяев и на этот раз, как и 25 февраля, встречали с цветами и музыкой, но теперь уже официально. Могли ли рабочие Таллина молча взирать на то, как эстонские белогвардейцы братались с мировым жандармом?

Забастовка и демонстрация 17 декабря под лозунгом «вон англичан!» – таков был привет рабочих Таллина спасителям буржуазии. […]

Таллинских рабочих, бастовавших 17 декабря, поддерживало подавляющее большинство трудящихся Эстонии. За спиной же правительства Пятса-Рея не было даже большинства буржуазии! […]

Провозглашенные демократические свободы до сих пор действовали то там, то сям, в зависимости от партийно-политических интересов сотсов. Всегда, когда они надеялись протащить свои решения, собрания не запрещались. Но митинг 15 декабря принес сотсам, а следовательно, и белым, полный провал. 17 декабря открыло сотсам глаза на ту опасность, которая угрожала буржуазному террористическому правительству внутри страны. Пребывание в Таллине английской эскадры придало правительству Пятса-Рея необходимую смелость, удавшаяся кровавая баня – нужный размах, и жульнической игре в демократические свободы был официально положен конец. Объявленное 29 ноября «на всей территории Эстонской республики» военное положение стало теперь проводиться в жизнь.

«Для защиты порядка и безопасности» бутафорскому генералу Пыддеру были предоставлены «права главнокомандующего»: формула «приказываю-запрещаю»[21] вновь стала высшей формой государственной мудрости эстонских правительствующих мужей.

17 декабря после того, как разогнали демонстрантов, были запрещены «всякие собрания, в том числе и закрытые»; запрещено было «собираться на улицах и в общественных местах». По всем, кто пренебрегал этими запретами, Пыддер приказывал «немедленно открывать огонь» и затем еще «предавать их военно-полевому суду, который в тот же день должен вынести свой приговор». Одновременно он с вежливостью, унаследованной со времен своей службы околодочным в царской полиции, предупреждал в своем приказе: «Прошу всех, кому дорога жизнь, не собираться понапрасну в группы на общественных площадях». Однако, наверное, мало было тех, кто дорожил жизнью, потому что 3–4 дня спустя это огородное пугало вновь стращало: «Запрещаю на улицах Таллина всевозможные церковные шествия, сборища участников похорон в общественных местах и на кладбищах. Участники похорон должны иметь при себе письменное разрешение коменданта города. Всякие недозволенные народные сборища под видом похорон или прочих церковных обрядов (значит также свадеб и крестин! – В. К.) приказываю разгонять путем применения самых строгих мер, а участников их (значит и кумовьев, и шаферов! – В.К.) – предавать военно-полевому суду, который в тот же день должен вынести приговор». И опять этот шут «еще раз» предупреждал «жителей города», чтобы каждый выполнял этот приказ «для предотвращения несчастных случаев». Но по-видимому, этот гениальный жандарм услышал от какого-нибудь знатока, что «жители города» устраивают «недозволенные сборища» не только для выполнения «церковных обрядов» – и Пыддер, эта не знающая устали душа, публикует новый приказ (№ 10): «Частным лицам запрещается передвигаться или стоять на улицах и площадях города группами более трех человек. – Запрещается беседовать или вступать в какое-либо общение с патрулями, подходить сзади или с тротуаров к двигающимся посреди улицы патрулям. Сталкиваясь посреди улицы с патрулем, немедленно переходить на тротуар. На площадях запрещается подходить к патрулям ближе, чем на 50 шагов». – И, конечно, угрозой опять была смертная казнь или каторга.

Передвижение по железной дороге без разрешения было запрещено. «Независимость» терроризировала трудовой народ еще лютее, чем Байлтийское герцогство!

Тем самым была решена и судьба Таллинского Совета рабочих депутатов. Здание «Валвая»[22], где вечером 17 декабря Совет должен был собраться, было окружено вооруженными белогвардейцами. Вести «классовую борьбу» с разрешения «генерала-повелителя» – до этого Совет трудящихся не унизился!

Так был «запрещен» и Таллинский Совет рабочих депутатов. Все гражданские свободы были в отношении рабочих объявлены недействительными. Закон о создании суда вешателей поставил рабочий класс вне закона. Даже свобода передвижения была под запретом. 29 ноября с закрытием газеты «Коммунист» не осталось и намека на свободу печати. Теперь это «народное правительство» могло для достижения «независимости и самостоятельности» и вытеснения из Эстонии «иностранных войск» приступить к величайшему предательству…

17 декабря рабочие потребовали: вон англичан! В ответ на это 27 декабря на закрытом заседании белого маапяэва была избрана делегация к английскому генералу Синклеру – просить, чтобы английское правительство оккупировало Эстонию. Эта невыразимо подлая попытка предательства страны и народа стала широко известна в Эстонии если не раньше, то в июне 1919 года, когда К.Пятс, руководствуясь политическими интересами своей партии, разоблачил в учредительном собрании эту историю. Но в общем круговороте событий осталась незамеченной другая, не менее подлая попытка предательства, хотя она и была совершена открыто, не в такой большой тайне, как выпрашивание английской оккупации. В газете белых – «Рийги Театая» № 2 от 28 ноября 1918 года оба документа, подтверждающие предательство, сохранены для потомков. […]

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

История Эстонской ССР. Таллин, 1958, стр.310–311.

Вернуться

2

Там же, стр.258–259.

Вернуться

3

Маапяэв (временный губернский земский совет) – орган контрреволюционной эстонской буржуазии, созданный Временным правительством России, как совещательный орган при губернском комиссаре. Маапяэв был разогнан трудящимися 15 ноября 1917 г. (Ред.)

Вернуться

4

Пятс, Константин (1874–1957). Выпускник юридического фак-та Тартуского университета (1898) был помощником адвоката Ивана (Яана) Поски в Таллине. Основатель и редактор газеты «Театая» (1901–1905), таллинский городской советник (1904–1905) и зам. городского головы (1905). После 1905 г. заочно приговорен к смертной казни, скрывался в Швейцарии и Финляндии. После отмены приговора в 1909 г. вернулся в Россию и предстал перед гражданским судом; приговорен к году лишения свободы. В 1911–1916 гг. редактор газеты «Таллинна театая». После Февральской революции, в марте 1917 г. избран начальником милиции г. Таллина, позже – членом и председателем Верховного комитета эстонских воинов. В 1917–1919 гг. член Временного земского совета Эстонии (вне партий), осенью 1917 г. – глава Земского управления. В декабре 1917 г. арестован большевиками; после освобождения ушел в подполье, где подготовил меморандум о независимости Эстонии, обнародованный 24 февраля 1918 г. Старейшинами Земского совета был назначен председателем «Комитета спасения» и премьер-министром Временного правительства (возглавил также военное министерство и МВД). Летом 1918 г. арестован немецкими оккупантами, не признавшими независимости Эстонии, и отправлен в концлагерь, освободился в ноябре 1918 г. и вернулся в Эстонию. С ноября 1918 г. по май 1919 г. вновь возглавил Временное правительство и военное министерство Эстонии. Депутат Учредительного собрания Эстонии в 1919–1920 гг. от партии «Земельный союз» (на базе которого создал в 1920 г. партию «Собрание аграриев»). Депутат Государственного собрания Эстонии всех 5 созывов (председатель в 1922–1923 гг.). Государственный старшина (премьер-министр) в 1921–1922 гг., 1923–1924 гг., 1931–1932 гг., 1932–1933 гг., 1933–1934 гг. С января 1934 г. – премьер-министр в обязанностях государственного старшины (по новой конституции – президента). Чтобы предотвратить победу на выборах кандидатов от партии «вапсов» (их кандидатом был генерал-майор А.Ларка), использовал свои диктаторские полномочия президента по новой конституции и вместе с Й.Лайдонером совершил 12 марта 1934 г. государственный переворот, установил диктатуру. Государственное собрание 5-го созыва, полномочия которого также были продлены, одобрило действия Пятса и Лайдонера, но в октябре 1934 г. было распущено, все политические партии – запрещены, введена цензура. После ввода советских войск в Эстонию, в июне – июле 1940 г. Пятс оставался номинально главой государства. 30 июля 1940 г., еще до формального присоединения Эстонии к СССР, был осужден и депортирован вместе с семьей и прислугой в СССР. См.: Тииф О. Из воспоминаний и заметок о 1939–1969 / Публ., предисл. и справ. мат. Э.В. // Минувшее: Исторический альманах. Вып.7. М.: Открытое общество «Феникс», 1992. С.170–172; Хронос. Русская национальная философия в трудах ее создателей. URL: http://www.hrono.ru/biograf/bio_p/piats.html. – Прим. составителей.

Вернуться

5

И.Поска – один из лидеров эстонских буржуазных националистов, при Временном правительстве был комиссаром Эстляндской губернии и являлся верным проводником империалистической политики русской буржуазии. После краха немецкой оккупации в ноябре 1918 г; и передачи оккупантами власти эстонским буржуазным националистам Поска короткое время исполнял обязанности главы эстонского буржуазного правительства. (Ред.)

Вернуться

6

24 февраля 1918 г. эстонские националисты после эвакуации советских властей из Таллина провозгласили «независимую» Эстонскую Республику. На следующий день это правительство было разогнано вступившими в Таллин германскими войсками. – Прим. составителей.

Вернуться

7

Таара – языческое божество древних эстонцев. (Ред.)

Вернуться

8

После оккупации Эстонии войсками кайзера Вильгельма в начале 1918 г. германские империалисты, опираясь на прибалтийских баронов и их приспешников из числа латышских и эстонских контрреволюционеров, пытались создать из Эстонии и Латвии зависимое от Германии государство – «Балтийское герцогство» – во главе с немецким принцем. С этой целью в апреле 1918 г. в Риге было собрано 34 немецких барона и бюргера, 12 латышских и 12 эстонских германофилов – предателей интересов латвийского и эстонского народов, которые и «постановили» создать «Балтийское герцогство». Это вызвало протест широких масс трудящихся Латвии и Эстонии. Попытка создания «Балтийского герцогства» окончилась провалом. (Ред.)

Вернуться

9

Летом 1918 г. К.Пятс был арестован немецкими властями, не признавшими независимости Эстонии, и отправлен в концлагерь. Он был освобожден с Ноябрьской революцией 1918 г. в Германии и вернулся в Эстонию. – Прим. составителей.

Вернуться

10

Речь идет о крахе немецкой оккупации и передаче оккупантами власти эстонским буржуазным националистам. Зекендорф – генерал, командующий немецкими оккупационными войсками. К. Пятс – один из лидеров эстонских буржуазных националистов, ориентировался на американо-английских империалистов, был арестован оккупационными властями, по освобождении встал во главе эстонского буржуазного правительства. (Ред.)

Вернуться

11

Игра слов: сакслане – немец, сакс – господин. (Ред.)

Вернуться

12

Автор вспоминает здесь попытку группы эстонских буржуазных националистов захватить власть в свои руки после эвакуации органов советской власти из Таллина под натиском германских империалистических войск в феврале 1918 г. (Ред.)

Вернуться

13

«Сотс.» – «Социал-демократ», орган Эстонской социал-демократической рабочей партии. (Ред.)

Вернуться

14

В.Вельман изменил рабочему классу, отказался от борьбы за восстановление власти Советов в Эстонии. В марте-апреле 1918 г. Вельман вместе с сотсами намеревался передать за границу меморандум, в котором выдвигалось требование созыва учредительного собрания, а до его созыва – передачи всей власти органам самоуправления. Это требование совпадало с требованием контрреволюционной эстонской буржуазии. Эстонские коммунисты исключили из своих рядов Вельмана. (Ред.)

Вернуться

15

Газета «Коммунист» – орган Эстонского ЦК Компартии. (До ноября 1920 г. коммунистическая организация Эстонии входила в состав РКП (б). (Ред.)

Вернуться

16

Т.е. председатель учредительного собрания. (Ред.)

Вернуться

17

«Картофельной республикой» презрительно называли Эстонию белогвардейцы из банды Юденича. (Ред.)

Вернуться

18

Эстляндская трудовая коммуна – Эстонская Советская Республика – образовалась 29 ноября 1918 года после освобождения Красной Армией Нарвы от немецких оккупантов. (Ред.)

Вернуться

19

Харьюский банк – основан в 1919 г., получил от государства заем более чем в 150 миллионов марок, который использовался основателями в целях спекуляции. Признан неплатежеспособным в 1925 г. К.Пятс вместе с другими видными спекулянтами был его основателем. (Ред.)

Вернуться

20

Очевидно, опечатка. Речь идет о событиях 27 декабря 1919 г. – Прим. составителей.

Вернуться

21

«Приказываю-запрещаю» – так народ иронически называл приказы немецких оккупационных властей. (Ред.)

Вернуться

22

«Валвая» – существовавшее в Эстонии общество трезвости. (Ред.)

Вернуться