Харитон Мамбурин
Жестокий спаситель. Книга седьмая

Пролог

«Жизнь штука такая. Бурная. Газет почитаешь, так вообще за голову схватишься», – рассуждал Йозеф Граутштайн, с натугой волоча увесистый мешок по третьему уровню. Старику-Смотрителю работа грузчика и курьера была очень непривычна, но он мужественно продолжал свою нелегкую дорогу, шумно пыхтя и периодически оттирая со лба пот. Еще бы, работа Смотрителем в Кригстане была одной из немногих синекур, поэтому даже лишись Йозеф обеих ног, он бы сейчас полз с зажатым в зубах мешком вперед, сноровисто работая руками.

За синекуру в Кригстане держаться нужно всем что есть. Граутштейн так давно нормально не работал, что потеря места Смотрителя будет для него однозначным концом! Ну и что, что раньше такого не случалось? Бог есть бог. Если на священных демонстраторах написано пожелание, чтобы он, Смотритель, забил бак рождения мясом, то Йозеф это сделает! Но потом обязательно выставит счет надзирателю уровня! Пусть оплачивают как хотят, у него лишних денег нет!

Была, была кубышка у Граутштейна, по местным меркам очень немалая, но еще была у этого почтенного труженика, вновь поволокшего тяжелый мешок, большая тревожность. Работать в Храме Неверящего Бога легко, если знаешь, как бороться с безделием и скукой, вот Йозеф и боролся, читая газеты. А потом боролся с собственными страхами, потому как происходящее на Кендре за последние 3 года равнодушным не могло оставить никого!

По мнению Смотрителя, творилось совсем уж боги знает что. Сначала война на Эласте. Вот кому нужно было то захолустье, скажите честно? Ну жили там какие-то забытые и жили, зачем их громить? Да без того, что эластийцы с горем пополам выстроили за сто лет, фиг кто этот континент освоит еще через сотню! И без гарантии, что история не повторится!

Но нет, как же так. Самые мощные державы, даже родной Кригстан, все отправили туда флоты. Заруба была, судя по новостям газетным, ужасная, причем, смех-то в чем, все эти флотоводцы довольно быстро сговорились, начав дружить между собой, а вот народ, на Эласте живший, хлебнул лиха от сих и до сих! Всю линию побережья раздолбали, все три больших города, даже Векину, эльфов местных перебили почти всех, а их леса сожгли! Зачем?! В газетах не пишут…

Что потом?

А потом с ума сошла Барджайя. Грозный титан, равный, а то и превосходящий возможности Кригстана, заставляющий тревожно спать половину из высших политиков Кендры, чудовище, созданное кланами степных орков. Барджайя рухнула, рассыпалась как карточный домик за какие-то два месяца, превратившись в земли, населенные отчаявшимися брошенными на произвол судьбы разумными, выживающими любыми методами. В газетах писали, что его Великомогущество, Вечный Тиран конфедерации Барджайя, Заир Конн тар Фарагат и все его тринадцать жен дружно совершили ритуальное самоубийство, почти одновременно вонзив себе мечи в сердца. При большом стечении подданых, на спешно собранном мероприятии. Ужас!

Раз – и всё. И нет Барджайи. Йозеф очень не хотел такой судьбы Кригстану, мечтая дожить оставшиеся ему 40, а то и 50 лет в тишине и покое. Но разве можно жить спокойно, читая новости о том же Эсхате? Он же вон, под боком! Страна до сих пор в огне! Газеты пишут, что далеко не всех мятежников успокоила братская рука Кригстана, протянутая пошатнувшемуся собрату, от чего разброд и шатания продолжаются в полной мере. Эх… одна радость – передохли касдамцы. Кровопийцы гребаные. Пишут, что и каннибалами были, вот такие мрази там жили. И не просто передохли, а как-то своей магией пиратской почти всех Должников перебили!

Из-за последнего Граутштайн тоже спал беспокойно. Буквально на днях поступило распоряжение по сектору, что, если родится Должник – изолировать по самому строгому протоколу! Не общаться, ничего не рассказывать, сразу в камеру и точка. На полную изоляцию. Что? Зачем? Смотритель не знал. Да и напрягал его теперь пост усиленной стражи возле храма, парни там стояли из элитной гвардии, в такой форме и с такими пулеметами, что озноб по коже бил.

А вот, кстати, и они.

Несмотря на изрядную подслеповатость, уставший Йозеф сразу понял, что за гномы трусцой бегут ему навстречу. Уж больно у гвардии броня эта новая черная выделяется, щитки аж хлопают на каждом шагу, ну и здоровенное дуло черного пулемета, поднятого на плече, хрен спутаешь со шваброй. Рюкзак с патронами, правда, не видно, но это если сбоку не смотреть.

– Эй! Парни! – облегченно сбросивший мешок с мясом на пол, Йозеф помахал рукой, – Помог…

Удар массивным прикладом сбил старика с ног, моментально лишая сознания и отшвыривая тело с дороги.

– Йекс! – громко рявкнул на ударившего его товарищ, останавливаясь, – Подобрать! Ванто! Что в мешке?!

– Мясо!

– Забрать! Бегом, парни! Бегом, бегом, бегом! Оно уже близко!

С огромным опозданием взвыли сирены подземного уровня. Тревожную кнопку гвардейцы разыскали далеко не сразу, та, что в зале Бога-из-Машины, не сработала. Они с опозданием поняли это, поэтому чуть не подохли также, как Винс и Морсе. Те просто стояли на пару метров ближе к родильным резервуарам, расслабленные, переговаривающиеся короткими фразами…

– Быстрее, парни, быстрее! – хрипло бормотал Крид Ланхольм, лейтенант Черных Лейгеров, помогая Йексу тащить старого раскормленного гнома, мотающего головой. Оно сожрало тела парней. Оно сожрёт и Смотрителя и мешок. Нельзя бросать.

Тонкий безумный женский смех, догнавший удирающих гвардейцев, чуть было не заставил их остановиться и применить пулеметы по назначению. Тонкий, пронзительный, ужасный. Но они опомнились, продолжая бежать. Пули этих не брали. Точнее, брали, да еще как, только вот дохлое мясо – это еще мясо. Именно то, что им нужно.

У бойцов было время пронаблюдать в иллюминаторы закрывающихся ворот, пока Ванто искал рычаг уровневой тревоги. Они видели многое. Теперь, главное, добежать до второго заграждения. Там уже сидят куда лучше вооруженные братья. Огнеметы… нужны их огнеметы. Если не поможет огонь…

Гномы бежали, гремя доспехами. Они вовсе не были трусами, в Лейгеры трусов никогда не брали. Тупых вояк тоже, и уж тем более не ставили идиотов охранять Храмы Бога-из-Машины. Крид уже многое понял и теперь должен был донести эту информацию до вышестоящего начальства. Любой ценой. Правда, унести себя от того, что шло за ними по пятам, тоже было нужно. Этим тварям нужно было только мясо. Нет, не тварям. Богу. Он же отправил Смотрителя с заданием… Кстати, деду врезали зря, но и сам лейтенант бы не удержался. Жирный бурдюк с говном, всё-таки, слуга этого херова Храма! Херова бога!

Смех приближался. Бойцы, изнывая под тяжестью дополнительного груза, продолжали бежать изо всех сил. Твари, вылезшие из разбитых родильных камер храма, были всё ближе и ближе. Наверное, подумалось Ланхольму, судорожно поправляющему пулемет, сползший при очередном прыжке, наверное, будь у этой мерзости хоть крупица разума, они уже все были мертвы. Но нет, оно действовало на инстинктах, несмотря на свою внешность. Оно только выглядело разумным.

И то, если не присматриваться.

– Огоооонь! – глухо заорал под шлемом лейтенант, видя перед собой долгожданный боевой заслон из сидящей за передвижными укрытиями бригадой Лейгеров, – Нужен огонь! Срочно! Готовьте огнеметы!

– И гра-на-ты! – рявкнул Ванто, переваливая за баррикаду мешок с мясом, – Готовьте! Сейчас полезут!

Меньше, чем через минуту они полезли, добравшись до заставы. Они плакали, смеялись, рыдали и кричали, протягивая вперед тонкие, но увенчанные бритвенно-острыми когтями руки, скаля частоколы треугольных зубов, пытаясь допрыгнуть до вожделенной цели длинными, почти параллельными поверхности бросками. Тварей встретил огонь, взрывы и пули от тех, у кого не было ни первого, ни второго. Они падали, разорванные, обожженные, кровоточащие, но стоило ближайшей из тварей прикоснуться к раненой товарке, как те очень быстро начинали в неё «впитываться», а та – «рождать» новую копию, целую, свежую и готовую к бою буквально спустя считанные секунды. Поглощение и рождение любой частью тела. Это было… отвратительно и ужасно, как и те звуки, что издавали эти существа.

Но огонь их взял. Химическое жидкое пламя двух огнеметов быстро превращало наступающую орду одинаковых существ, похожих на худых голых женщин, в агонизирующие огрызки, съеживающиеся на полу. После того, как первый напор был погашен одновременными разрывами двух гранат, огнеметчики успели дозалить своей смесью весь просторный коридор на подступах к заставе. Многоликое чудовище, хрипящее, визжащее и смеющееся, еще пыталось к ним прорваться, но бессмысленно зажаривало само себя.

Скоро всё было кончено.

– Фух…, – Ланхольм снял шлем, тут же сплюнув с языка едкую горечь. Дым вонял очень неприятно. Дав себе пару секунд на протирку вспотевшего лба, лейтенант гвардии разразился распоряжениями. Огнеметчикам блюсти и быть наготове, остальным тащить Смотрителя в допросную, вызывать пожарных и коменданта.

– Я ему еще раз врезать хотел…, – с досадой пробурчал Йекс, вставая возле командира, – Жирный какой, сука…

– Плюнь, этот старик вообще не при чем! – отрезал Крид, – Стал бы он тащить мясо, знай, на что оно пойдет?

– А кто знает этих… Ай, ладно, – махнул рукой солдат, потерявший друга в этой заварушке, а затем, вынув из тайника под выпуклой грудной пластиной сигарету, прикурил её, и спросил, глядя на пламя, в котором шкворчали куски тварей, только что остервенело пытавшихся добраться до гномов, – Ланхольм, как думаешь, это всё?

– Йекс, ты почему такой дурак? – гвардеец, оторвав взгляд от очень тонкой обугленной руки, торчащей среди дымящейся плоти, перевел его на подчиненного, – У нас что, один Храм? А на континенте? А в мире?

– Твою мать…, – посерел боец, со стуком опуская пулемет прикладом о железный пол, – Твою… мать…

Глава 1

Висеть над океаном в потерявшем ход дирижабле – такое себе занятие. С трех сторон воздух, под тобой на сотни и тысячи километров вокруг сплошь соленая вода, приборы показывают, что скоро разразится шторм… а ты висишь. Нервирует.

Вообще, не люблю дирижабли. Эта нелюбовь возникла не сразу, а образовалась за мою недолгую, но очень сумбурную жизнь в мире Кендра, и имеет под собой существенные обоснования. К примеру, магия. Некоторые, пусть и не слишком распространенные на планете личности путем бубнения заклинаний и специальных жестов вполне могут создать магическое проявление в виде нестабильной, но временно закапсулированной энергии. А затем послать эту дрянь в большую и довольно уязвимую оболочку гордого воздушного судна, разрывая ту к чертям собачьим. Также, конечно, тут у нас пистолеты, ружья, даже противовоздушные орудия есть, но предугадать, где эта ересь водится можно легко, а вот мага, пока он не вжухнет, фиг отличишь от обыкновенного разумного. Я, в общем-то, и не понимаю магов – как они смотрят на такие отличные цели в виде дирижаблей и не вжухают хотя бы ради тренировки?

В дверь забарабанили. Ногами.

– Вы там скоро?! – противно заорал знакомый и надоевший за последние пять суток хуже самой горькой редьки голос.

– Иди в жопу, Крюгер! Как придешь – сиди и жди! – чуть приглушенно гаркнул я, продолжая сидеть на койке с занятыми руками, – Всё из-за тебя, идиота, случилось!

– Мне скучно! – пояснил причину своего визита мой вновь лысый приятель, вернувший себе как поганое человеческое лицо, так и прежние габариты, – Эти двое валяются и не жужжат, а вы там орёте часами! А у меня руки обожжены!

– Еще! Раз! Повторяю! – закряхтел я, продолжая чинить дирижабль, – Катись ко всем демонам! Нехер было трогать мешок!

– Я хотел знать, с кем имею дело! Меня же с вами не было, твою мать!

– Да уйди ты уже! – взвыл я, чувствуя, как мне пытаются оторвать уши, впившись в них острыми ногтями прямо сквозь мешок. Лысая как коленка, зеленая как свежий щавель и потная как не знай кто полугоблинша зарычала и засопела, пытаясь, не прерывая своего бешеного ритма скачков, дополнительно вцепиться мне в шею острыми зубами.

Да, иногда дирижабли ломаются таким образом. Когда некто блокирует управление, а затем, сумасшедше блестя глазами и трясясь всем телом, безапелляционно заявляет, что у нас сейчас будет секс. А всё из-за дурака Крюгера и чересчур легкомысленных нас, решивших пошуршать в нетронутых закромах особняка-лаборатории Алхимика!

Девушка захрипела и затряслась как старая стиральная машинка. Я обреченно ждал, надеясь, что это будет в последний раз и она наконец-то придёт в себя. Удовольствие? Не для этого эпизода. Обслюнявив мне плечо, Стелла пустила сопли и слезы, поныв с полминуты нечто невнятное, а затем, содрогнувшись и выдохнув, как перед рюмкой водки, вновь принялась набирать темп, причем, вполне бодро рыдая дальше уже вслух и перемежая этот плач стонами. Блин, надеюсь, что у неё под конец хоть немного сил останется, чтобы хотя бы объяснить, как снять блокировку управления «Авроры», иначе мы точно попадём в шторм. Как она себе там всё еще не натёрла? Впрочем, если что – плеснём эликсирчику, вон на руки Крюгеру уже полили, заживает хорошо.

Я поправил мешок с отверстиями для глаз, находящийся у меня на голове, и принялся ждать конца очередного раунда. Одно радует – на борту этого лайнера есть даже возможность принять душ.

«Аврора» была пассажирским цеппелином, закупленным высшими касдамскими лордами для путешествий по архипелагу и за его пределы. Судно было сильно доработано и улучшено в соответствии вкусам этих самых лордов, а затем, когда они… кончились, отогнано в резиденцию Станислава Аддамса. Ну, как отогнано? На нём в папин дом и прилетела Суматоха, чтобы затем устроить из нормальной промышленной нарколаборатории дом ужасов и фабрику гомункулов. Мы же, доблестно убив дочурку, представлявшую из себя аватар Бога-из-Машины, можно сказать победили большое зло, а потом, израненные, слабые, но торжествующие, собирались улететь в закат… в резиденцию другого касдамского покойника, носившего в свое время много титулов и имя Хартил ил-Шаадор.

На самом деле всё было не так, Суматоху угробил её собственный папаша, которого потом шлёпнул я, но кого волнуют эти мелочи? Кто выжил, тот и пишет историю.

Ну а потом мы, погрузившись на борт, подумали – зачем нам летать куда-то еще? Можно же еще и тут посмотреть, чем жили пиратские лорды и что они имели в закромах. Тем более, что в процессе убийства аватара двинул кони Должник, от чего вся механическая часть поместья преставилась вместе с ним, включая ловушки, замки и запоры. Вот и решили пошарить по местным закромам, где и обнаружили эту красавицу. Когда товарищ Заграхорн полазила по здоровенной махине, притулившейся в хитро замаскированном рукотворном ущелье недалеко от дворца, так категорично и заявила, что теперь это – наше.

Да, еще мы обнаружили деньги, драгоценные камни и ювелирные украшения в безобразных количествах, забив этим хламом одну из кают нового дирижабля, но куда интереснее было разграбить личный алхимический склад Аддамса! Пришлось даже устроить небольшую войну с Лейлушем Коррадоррой ат-Мансипахом и Базилиусом Энно, хитро решившими претендовать на всё имеющееся богатство. Фиг там был! Я им предложил взять деньгами, от чего мы и устроили жаркий спор. В итоге почтенным мэтрам досталось всё редкое, но непрактичное, с точки зрения кида, а нам всё остальное. Затем, дождавшись, пока к нам припрётся удравший от своих любимых пиратов Крюгер, мы подняли его на борт и устремились к континенту Лазантра. Наш путь лежал в Кригстан. Но вот, слегка не долетели по причине одного любопытного придурка.

Тяжело отдуваясь и вытирая лицо полотенцем, я прошёл в большую пилотскую кабину, пихнув коленом задремавшего Крюгера в бедро. Тот с испуганным воплем принялся возиться, пытаясь сохранить равновесие и смешно размахивая замотанными в бинты руками, которыми, конечно, ни за что нельзя было схватиться.

– Ну ты и козёл…, – прошипел он после увлекательной борьбы и проигрыша инерции и гравитации, утверждаясь на полу в коленно-локтёвую позу.

– Меня из-за тебя, дебил ты любопытный, трахали семь часов подряд, – с удовольствием показал я лысому неприличный жест с помощью пальцев, одновременно выковыривая из-под одного из рычагов притёртую там бронзовую пластинку, – Эликсира, считай, потрачено уйма. Пилота теперь нет, девчонку вырубило, скорее всего, на сутки. Так что тебе командовать, а мне всем этим дерьмом заниматься. А за козла ответишь. Вставай давай, говори, что крутить и в какую сторону, а то жопу напинаю.

– Шторм приближается, – сообщил мне охренительно важные новости бывший засланец к пиратам, научивший их многим плохим вещам.

– Так давай от него удалимся, – не стал отрываться я от товарища по интеллекту, вновь поправляя сползший мешок. Нужна маска. Хорошая крепкая металлическая маска. Срочно.

Пока приятель ползал между приборами оживающего под моими руками дирижабля и стенал, говоря, что он и половины не понимает, я бегал по его указкам, щелкая тумблерами, крутя рычажками, проворачивая разную железную дребедень и озвучивая показатели на сотне и еще одном приборе. Все это посвистывало, позвякивало, пукало паром и неимоверно раздражало меня, как мужчину, которому в данный момент хотелось бы только отвернуться на другой бок и засопеть. Лысая полугоблинша была далека от того, чтобы выжать из меня все соки, но обыкновенного мужика скорее бы затрахала насмерть. И всё из-за этого кадра…

Наконец, огромная херовина под названием «Аврора» (название меня очень радовало), поплыла в нужном направлении, а у меня руки дошли до кофейного аппарата, встроенного тут прямо в стену мостика. Ну, на самом деле нужно было бы идти проверить двух бездыханных эльфов, валяющихся в одной из кают, но я выбрал кофе. И не пожалел. Касдамцы на своих извозчиков явно не скупились.

Потрясающе вкусный напиток. Отхлебывая, я неожиданно понял, сколько всего прекрасного в этом мире прошло мимо моего внимания, к примеру, собственный организм. Он ничем не болел, ничего себе не отлеживал, даже после самых суматошных и напрягающих приключений полностью приходил в норму очень быстрыми темпами. Идеальная искусственная плоть, призванная дарить своему владельцу радость полного спектра ощущений каждый день. В моем случае, правда, ощущения не очень. Большую часть времени.

– Не умеешь ты кофе пить, – зажатая в двух забинтованных конечностях фляжка, которую лысый оперативно вскрыл зубами, поделилась с моей кружкой своим коричневым булькающим содержимым. По обонянию и мозгу тут же вжухнуло как копытом, из-за чего я идиотски заулыбался и расплылся на удобном кресле. Приятель, хмыкнув, повторил ту же самую операцию со своей посудиной, только взять её нормально не смог, от чего и пил сначала как лошадь, а потом – прихватывая кружку зубами и наклоняя.

Было тихо. Очень хорошо и спокойно. Прикурив две сигареты, одну из них я воткнул в Крюгера, а вторую оставил себе. Стало совсем хорошо.

– Да, действительно, – нарушил молчание лысый кид, – Я от лица твоего вижу лишь глаза, нос и губы с куревом, а пробирает нехило. Расскажешь, что случилось?

– Ты у нас хоть и мутант, но всё же Должник? – поднял бровь я, получая в ответ утверждающий кивок, – Понимаешь, как Триады развиваются?

– Ну да.

– Я контактировал напрямую с сущностью, которую большинство считает богом. Как думаешь, что стало с моими Триадами?

– Они… выросли? – осторожно предположил Крюгер. Рассказывать ему, что у меня Квадры вместо Триад, я не собирался.

– Да, и сильно. Rifajo prisma estis kalambis dextra livion, – пробубнил я заклинание, зажегшее на моем указательном пальце пульсирующий шар энергии синего цвета.

– Эй! – встревожился мой собеседник, распознав боевое заклинание, – Ты чего?!

– Klapta emedis fraggis, – с ехидной ухмылкой пробормотал другую ерунду я, заставляя собранное заклинание расплестись на светящиеся нити, начавшие расползаться по потолку. Более дорогой способ магической иллюминации сложно придумать. Своеобразное тренировочное колдунство… для архимагов.

– Насколько же ты вырос?! – удивился явно разбирающийся в происходящем Крюгер.

Отметив про себя, что несмотря на то, что я показывал нечто очень крутое, лысый мужик с забинтованными руками не проявил ни малейших признаков зависти, чем заслужил еще несколько сотен пунктов в характеристику «опасен как сволочь, убить при любой возможности от греха подальше», я пожал плечами:

– Если б только как Умник, то стал бы умником. Увы, но нет. Харизма выросла еще больше. Поверь, ты не хочешь смотреть мне в лицо. Лейлуш не мог с собой справиться, а ведь старик, после того как Бог-из-Машины угостил его лучшими своими кошмарами, с перепугу наложил тогда на себя магию полного контроля эмоций. Его корёжило очень здорово. Даже Энно заметил, что ощущает что-то неладное, а он тогда вообще черепом на яйцах у архимага валялся.

– А как же клоны и желтоглазки?

– У них хватило мозгов не искушать судьбу.

Всю правду я агенту Кригстана рассказывать не собирался. Да, мы приятельствуем, нам нечего делить, у нас общая цель и общий враг. Не вопрос. Но когда всё кончится, а мы снова по нелепому стечению обстоятельств выживем… тогда всё будет плохо. Это к гадалке не ходи. Высшее искусство политика – умение видеть ресурсы и использовать их до того, как их используют против тебя. А я теперь очень даже ресурс.

Всё было немного не так, как я рассказываю своему другу за кружкой кофе. Да, моя Система вполне могла бы распознать те чудовищные объемы информации, что я извлекал из разума Неверящего Бога, пока он извлекал из меня вообще всё, что только мог.

Да…

Но всё было совсем не так. Когда наши разумы объединились, мой организм кида распознал всего Бога-из-Машины как эволюцию своего носителя. Как мой новый придаток. Как ценный опыт. И принял соответствующие меры.

Мои физические Квадры не получили никаких улучшений, а вот Патриарха и Вожака… да. Наверное, решение моей больной Системы было далеко не полным, она далеко не всё успела проанализировать, но тем не менее, мне тогда пришлось принимать экстренные меры по собственному выживанию, попутно уговорив клона и желтоглазого не сообщать архимагу о том, что тот… далеко не сразу пришёл в сознание.

Проще говоря, сразу после эпического боя, в котором могучие, сильные и умные мы совершенно ни хера не достигли против аватара бога, пришлепнутого собственным папашей, я этого самого папашу и угробил. А потом съел. Целиком. Осуществляя тем самым заветную мечту многих задротов и просто больных людей о том, что врага своего нужно убить, сожрать и высрать.

Пришлось. На людоедство опять-таки не тянет, потому как сам нифига не человек, да и Станислав Аддамс, по большей части, тоже им не был, но всё равно, жрать разумных – плохо. Даже если ты точно знаешь, что больше, чем наполовину состоишь из плотоядной твари, которой вообще всех жрать хорошо. Мне всё равно бесконечно стыдно, неудобно и неприятно, особенно, если учесть, что сам Алхимик так и не успел мне сделать ничего плохого. Вот такой вот парадокс.

Но всё равно, Лейлуш Коррадорра ат-Мансипах, ушибленный богом архимаг, дергающийся от каждого взгляда на моё лицо, умудрился каким-то образом понять, что Алхимик был вкусным.

Еще неприятнее. Зато я выжил. Подайте на меня в суд. А потом бойтесь, потому что я всех убью и приду за вами. Причем уже не просто как кровожадный пуленепробиваемый коротышка, а еще как маг. Очень неплохой и самый красивый на свете маг.

Характеристика!

Характеристика:

Имя – Магнус Криггс

Раса – хазард

Прогресс – (Долг погашен)

Класс – Хазард

Уровень – 52

Квадры:

Квадра Титана – 46

Квадра Хищника – 38

Квадра Патриарха – 149

Квадра Вожака – 165

Очки развития: 24

Таланты: Ясный взор, Чувство агрессии, Плотоядный

Особенности: Мастер пересеченной местности, Мастер холодного оружия, Мастер огнестрельного оружия, Мастер скрытного перемещения, Мастер-ликвидатор, Мастер по проникновению, Эксперт маскировки, Эксперт городского боя.

Способности: Боевой режим, Поглощение, Генерация энергии, Обволакивающее присутствие

Недостатки: отсутствуют

Ты волшебник, Магнус!

Это сразу кидалось в глаза. Это чувствовалось. Оно потрескивало на пальцах, оно струилось внутри меня. Волшебство, магия, мана, прекрасно ощущаемые с непривычки. Изначально, во время моих приключений, я поймал себе неприятную особенность, которая урезала внутренний резерв энергии в четыре раза, при этом восполняя его почти моментально, что ставило крест на возможной карьере волшебника. Тем не менее, всё свободное время от работы шерифом в Хайкорте я учился, в том числе и заклинаниям.

Пригодилось. Теперь еще больше пригодится, так как я откуда-то получил еще и способность «Генерация энергии», ускоряющее выработку магии. Точнее, способности было две, и я подозревал, что обе из них, включая «Обволакивающее присутсвие» достались мне в качестве приза за преодоление планки в 100 очков на Квадрах, но лишь подозревал. Второе я, опасаясь последствий, пока не испытывал.

Умение творить заклинания было далеко не самым ценным, что я получил от интеллектуальной Квадры. Увеличившиеся в четыре раза скорость мышления и память были куда мне ближе и роднее, не считая «адаптивности», позволяющей мне теперь чхать почти на любую агрессивную окружающую среду. Если бы не этот скачок, то пришлось бы многое забыть о том, что я почерпнул от Бога-из-Машины. А так… помнил всё, став, по сути, его врагом номер один. Замыслы у психованной машины были больными и искаженными. Или их можно было так назвать с точки зрения двуногого дышащего и разумного существа.

Квадра Вожака, моя профильная характеристика, вот она стала половником дегтя в кастрюле с медом, сильно затрудняя общение с союзниками и друзьями, не говоря уже о Стелле. Её составляющие, «дух», «внешность», «личность», «магнетизм», все они работали в синергии, превращая меня в живую гипножабу, моментально выбивающую рассудок из тех, кто видит моё лицо и слышит голос. В случае полугоблинши, которой тупой Крюгер решил показать моё личико, всё очевидно – та моментально слетела с катушек, набросившись на меня голодной акулой.

И вот сейчас не было никакой гарантии, что затрахивание до полусмерти вернет мне подругу, которая и до этого ко мне неровно дышала!

Ничего, прилетим в цивилизацию, можно будет проверить мою новую харизму. Только очень осторожно, я, только появившись в этом мире, узнал, что большинство харизматов, выходящих из стен храмов Неверящего бога, дохнет от ихорников, а те, кто выжил и «прокачался» – находят свой конец от рук разумных. Никому не нравится, когда играют с его сознанием.

Простите дочки, но для вас папа в странствиях потерял лицо. И точка.

– Магнус, ты чего замолчал? Рассказывай, что нас ждет?! – вернул меня в реальность мерзкий голос лысого прохиндея.

– Жопа нас ждёт, дружище. Полная. И, чтобы ты не тешил себя иллюзиями, всех нас.

– Подробности, Криггс, – нахмурился агент Кригстана, демонстрируя заинтересованность и сосредоточенность, – Как можно больше подробностей.

– Мы пойдем другим путем, – подвернув сползающий мешок, я допил кофе, со стуком опустив кружку на стол, – Даю краткую выжимку, ты задаешь вопросы, я отвечаю. У меня до сих пор в голове бардак.

– Ладно, начинай петь.

– Молись, чтобы я не запел. Трахать я тебя не буду, а тупо выкину за борт.

– Задолбал!

– Тогда слушай. Наш гребаный боженька с самого начала срать хотел на нужды местных и на наши кидовские дела. Он – дурацкая машина, сделанная дурацкими драконами, сечешь? У него есть директива по уничтожению как ихорников, так и Древних, но не было никаких инструментов, потому как этот хрен – пришелец. Он сбежал на Кендру от своих хозяев, желавших его уничтожить, но превозмочь программу не мог. Нашел способ по нашему созданию и призыву душ, начал чистить мир от последствий. Пока понятно?

– Обидно, но понятно, – пожевав губами, признал Крюгер, – Мы что, для него – рабы?

– Хуже. В компьютерные игрушки играл?

– Атари, что ли? Ну такие гробы вертикальные, куда монетки кидаешь?

– Ну ты и старый хер. Нет. Стратегии… там, где строишься, производишь армии. Ну не суть. Мы для него солдатики. Юниты. Просто действуем сами по себе, выполняя его волю. Действовали. Вся эта Система с его развитием и наказаниями – это оценочный механизм, стимулирующий бойца продолжать. Конечная награда? Да, правда. Он действительно отвалил от тебя, от меня, от любого, кто выплатил его Долг. Безоговорочно. Ты не расплывешься поганой жижей, если ему захочется. Но? Это касается только выплативших, понял?

– Тебя не туда унесло, но интересно до усрачки. Магнус, соберись, что там с миром?

– Начать стоит с того, к чему привел наш поход, товарищ Крюгер. К жидкому обсеру он привел, если так посудить. Боженька в теле Авроры сидел тупил в пробирки, попутно пуская касдамцев на протеиновую массу. И, если мне не изменяет память, мог бы так тупить столетиями, ничего при этом не добиваясь. Ему насрать было бы на тебя, меня, папашу, Касдам, весь мир. Перед ним стояла задача и он её решал. Единственное, что ни в коем случае не должно было случиться – это я не должен был попасть к нему в лапы, сечешь?

– Но ты попал.

– Я попал. Суматоха и без боженьки была тем еще геморроем, тупо за счет своего чудовищного источника. Напомню – она одновременно наваляла богу, архимагу, некроманту и мне, попутно показав солнцу жопу одного из самых больших ихорников мира, подняв несколько тысяч тонн песка и земли в воздух. Тварь была размерами с полсотни китов. И она её вскрыла как колбаску, одним заклинанием. Теперь представь, что у такой мощи появились мозги. Бог-из-Машины даже не играл с нами, а просто размышлял, как лучше и правильнее использовать свалившийся в руки подарок судьбы.

– Но папаша тела его сделал?

– Да, сделал. Вместе с Джоном. Вшитые кислотные трубки… в общем, наш Первый кид был чудовищным отморозком. Он мог сдохнуть в любое время. Использовал свои способности процентов на… 30. Может быть, он тогда был…

– Магнус.

– Да. Заговорился. Звиняй. В общем, всё, чего мы добились, это смерти Аддамса и тела его дочурки. Теперь сумасшедший бог, имеющий в своих мозгах еще более сумасшедшую Суматоху, обладает рецептом создания формы жизни, способной поглощать ихор как кефирчик. Он хочет сотворить тварей, которые смогут отправиться в космос на поиски и уничтожение Древних. Он хочет сотворить себе новое вместилище, искусственного Древнего, который сможет поглощать других Древних. Для этих целей ему нужны все драконы и… почти все разумные Кендры.

– Совсем все? – в голосе Крюгера скептицизма было оптом.

– Нет, – подумав, поправился я, – Процентов 70 разумных ему хватит.

– А не до хера ли? – поинтересовался кид.

– Нет. Далеко не всё, что содержится в эльфе, человеке, гноме, помеси… далеко не всё ему нужно. Излишки он отрыгнет, не сомневайся. Кстати, если будет отрыгивать в одном месте, то там случится лютая экологическая катастрофа.

– А теперь посторонний вопрос, Криггс, – внезапно прищурился Должник, – Может знаешь, что будет, если все драконы Кендры сдохнут? Магия может… уйти?

– Нет, – мотнул я головой, – Останется. Но ослабнет, сильно. Естественные процессы генерации запущены, но так как наши чешуйчатые друзья «поддают газку» постоянно и много, то сейчас энергии переизбыток. Она сильно упадет, если они вымрут.

– Насколько сильно? – лысый кид был настойчив.

– Раз в десять.

Пауза. Я невозмутимо делаю кофе, а этот, прервавший умного меня из-за какой-то магии, о чем-то напряженно размышляет. Вынув у хрюкнувшего от неожиданности кида фляжку, я православно разбавил новые порции алкоголем, всучив ему кружку промеж забинтованных ладоней.

– Так, с этим я всё понял, – родил лысый, – Теперь вернемся к нашим баранам. Апокалипсис?

– Ага, – охотно согласился я, – Он уже идёт. Я не знаю, как Бог-из-Машины всё начнет, но этот товарищ откладывать ничего не любит. Приняв решение, он тут же начинает действовать.

– Думаю, скоро мы всё узнае…, – начал говорить кид, но был прерван с шумом шарахнувшей по стене дверью.

Раскрывший её был истощен, грязен, очень плохо пах, а высохшие волосы, извалянные в разной дряни, умоляли быть состриженными нахрен. На лице вторженца были написаны эмоции, много, разных, с жутким дефицитом положительных. Два огромных красивых глаза посреди засохшей грязищи и говнищи, покрывающей прекрасное (по воспоминаниям) лицо, смотрели на нас, выражая возмущение, ярость, ненависть и желание уничтожить. Страшно-то как. Может быть, её стоило помыть также, как Волди?

Да не, бред какой-то.

– Не ждали, сволочи?! – прохрипела Эскиольда, – Бухаете?!!

– Ага, – легко кивнул я, – Да ты не стой в дверях. Помойся и присоединяйся!

Глава 2

Насупленный толстый гном долго пыхтел, неловко сгибаясь над простертым на кушетке телом, а затем, сурово нахмурив брови, развернулся к нам с категорическим вопросом, заданным строгим тоном:

– Где такие живут?! Что это за раса?!

Как-то само собой рука дёрнулась за револьвером, а затем быстро приставила его ствол к голове доктора, от чего он тут же начал пучить глаза в великом страхе и изумлении.

– Вас позвали за ответами, а не за вопросами, – прогундосил я из-под мешка, взводя курок, – И платим за них. Говорите, что узнали. Быстро. Вы не последний врач в городе.

Когда же придёт курьер с моей маской? Сколько можно ждать?

– Пхрррррр…, – издал сиплый звук гном, смешно скосив глаза на револьвер.

– Считаю до трех, – начал терять я терпение, – Три… Два…

Всё-таки, угроза жизни хорошо мобилизует гражданских, пусть иногда и несколько хаотично. Некие данные в мозгах у доктора докомпилировались в срочном порядке, поэтому он начал гнусаво выть на одной ноте, что «не знает», слегка заикаясь после каждого вопля. Иных словообразований он не изрыгал, но взял такую высоту, что пробудил Эскиольду. Та, появившись, вынула гнома за шкирку из-под моего пистолета, а затем выкинула его за двери, следом отправив врачебный чемоданчик. И затем злобно уставилась на меня.

– Криггс, ты с дуба упал, недоумок? – злобно зашипела эльфийка, – Мы же драконьи клоны! Какой, в жопу, гном-доктор?!!

– Он лежит, – указал я дулом на бессознательного Аволдиуса, а затем перевел его на собеседницу, – Ты молчишь всю дорогу. Что ты там единственное сказала? Ждать? Я ждал. Теперь вот решил, что позову доктора, если тот ничего не скажет, то начну тебя пытать.

– Ты? Меня? – эльфийка опухла там, где стояла.

– Ну не пытать, – легко пошёл на попятную я, – Мешок просто сниму с головы и всё, Эскиольд. Тебе как личности конец. Не забывай, дружище, это мой кот. И ему плохо.

– Ты гребаный психопат, Магнус Криггс, – выдавила из себя облокотившаяся об косяк эльфийка, глядя на меня почти с ненавистью, – Если бы ты, идиот, не отговорил Аволдиуса, всё было бы уже кончено! Всё! Кончено!

– А ты, дракон, ходишь по очень тонкому льду! – вырвалось у меня вместе с сигаретным дымом, – Что тебе помешало сделать то, на что ты пытался развести моего друга, а?! Воззвать к этому вашему Воплощению? Уничтожить Бога-из-Машины? Ссыкло ты поганое!

– Тебе конец, – осеклась блондинка, почти непонимающе вылупив на меня свои огромные голубые глаза, – Понимаешь? Ты знаешь…

– Я знаю, что вы раса магических дегенератов, просравших всё будущее расы ради собственного удовольствия, ради новых впечатлений ваших тупых и никчемных вечных жизней! – оскалился я под мешком, – Знаю, как вы заражаете своим оскотинившися родом миры, контролируете их развитие, знаю, что для вас нет ничего дороже собственной жизни. Думаешь, Аволдиус рассказал? Идиот ты перепончатый, я контактировал с разумом, который был частью Воплощения! И сейчас ты, овца, на которую начали охоту, смотришь на единственного, кто знает уязвимые места Бога-из-Машины! Знает ход его мыслей, его выводы, его цели. Пока жив хотя бы один сраный дракон, мне от вашего вида ни-че-го не угрожает! Вы сами друг друга рвать будете за меня! Поэтому перестань делать вид, что ты высшая раса и разум, а затем начинай говорить, что с моим котом!

Больно падать, даже если не теряешь ничего физического. Власть, деньги, предприятия, заводы, пароходы, личная сила, всё это пока остается с тобой. Просто о тебе становится известно то, что никогда не должно было появиться на свет. Унижение, извращения, пагубные привычки, ошибки молодости, темные дела… ошибки. Неважно что. То, что перекраивает внимание всемогущего многоголового монстра под названием «общество» в отношении тебя. Кем бы ни был, хоть драконом, хоть богом, ты бессилен против ярости и презрения тысяч и миллионов. Всё, что ты создал, построил, всё, чего ты добился – всё это может лопнуть как мыльный пузырь в то время, когда первый смертник, жалкий и жалобный, вопьется тебе в бок, проливая перед смертью всего лишь каплю твоей крови. Этого хватит. Выше себя смертные могут терпеть лишь идеалы.

Мы, разумные, хищники. Стоящее напротив меня существо, вытащенное мной из слизи, крови, ошметков плоти гомункулов и химического дерьма, начинает осознавать, в чью голову попало столь ценное знание. А заодно и предполагать, как я им смогу распорядиться. Несмотря на всё, что я сказал, Эскиольд остается чрезвычайно умным старым пердуном и, конечно, драконом. Поэтому, здесь и сейчас, он боится меня.

Стук в дверь.

– Соберись пока с мыслями, – советую я, проходя мимо застывшей эльфийки.

Маски, доставленные серьезным как почтальон, но очень молодым гномом, были хороши. Взял сразу четыре, с моей жизнью запасливость далеко не излишня. Полированная металлическая личина с отстегивающейся нижней частью, немалых размеров вставки из каленого затемненного стекла, прорези узенькие и красивые на щеках, чтобы морда особо не потела. С внутренней стороны мягкие накладки из невпитывающего материала. Крепко, просто, надежно и, повинуясь моему мерзкому коварному характеру, очень легко снимается целиком, если правильно схватиться за личину. То, что доктор Крюгер прописал.

Осчастливив курьера деньгами, я, радостно жуя сигарету через полуснятую маску, обернул небритую рожу к Эскиольде, выглядящей как Жанна Д’Арк перед сожжением. То есть, я не спорю, может та шестнадцатилетняя психичка реально перла на костёр как в кабак, но вот дракона трясло как грушу и нервничало как девственницу перед лингамом размерами с локоть мужика.

– Он отключился, Криггс! – выпалила она, – Эта тварь нас обоих просто отключила от клонов, понимаешь? Меня швырнуло в мое тело так, что полчаса только пытался понять, что произошло и где я нахожусь! С Аволдиусом тоже самое, он сейчас в своем теле, в своем разуме. Или уже…

– Или сошёл с ума, я понял, – резко оборвал я почти истерящую женщину, – Что нужно сделать, чтобы сохранить это тело в живом и пригодном состоянии?

– Ничего, – с облегчением выдохнула Эскиольда, – Давать ему жрать, пить, убирать дерьмо и мочу. Можно не кормить, но тогда он впадёт в кому, в которой сможет находиться год. Выйдя из неё, у него будет приблизительно сутки на поиск пищи, а вот только затем – смерть от истощения. Если не найдет вообще ничего съедобного.

– Хорошо. Благодарю тебя.

– А…

– Ждём Крюгера. Я получил маски, могу теперь выйти в люди. У нас с ним есть еще одно небольшое дело снаружи, после него мы полетим в столицу.

Крепкий альянс против Касдамского архипелага и Авроры Аддамс закончил своё существование. Нам по-прежнему нужно что-то сделать с Богом-из-Машины, но Эскиольда первая ударила в спину, пытаясь спровоцировать моего товарища на самопожертвование. Теперь былого доверия у меня к ней больше не будет. Его и изначально было маловато, так как кто-кто, а вот это двухметровое дивное создание только и делало, что бездельничало, бухало, строило из себя принцессу, да трахало клона по имени Игорь так, что он ходил постоянно сонный и потрепанный.

Скучаю я по этому славному парню. Не стоило, наверное, оставлять его в Касдаме с архимагом и Энно, но те настояли, утверждая, что им каждая пара рук нужна будет дозарезу.

– Это тебе! – гордо сказал Крюгер, прямо с порога запуская в меня чем-то большим, черным и планирующим.

Поймав предмет, я убедился, что держу в руках шляпу. Большую, широкополую, черную, очень качественно пошитую, явно на какого-то щеголя. Эдакий внебюджетный вариант на ковбоя, решившего загнуть раком дочку мэра с первой же серенады под окнами, причем, может быть даже в полдень и при большом скоплении народа. В общем, мне понравилось, как минимум тем, что если я это напялю – то маски с моим ростом особо видно не будет.

– Где спёр? – скромно и по-мужски поблагодарил я кида, примеривая обновку. Села как влитая.

– Сам дурак, – нетерпеливо бросил Должник, – На заказ сшили там же, где и маски делали. Мерки-то ты снимал.

– Отличная шляпа, – покивал я, решив расщедриться на еще одну благодарность, – Убью тебя последним.

– С-скотина. Идём быстрее!

Выглядел я, топая по улицам городка, полным клоуном. Нет, с маской и шляпой всё было отлично, только вот ниже начиналась бедность, пошитая из суровой и крепкой ткани. Мой кожаный костюм, сшитый гоблинами, умер в мучениях в той лаборатории. Впрочем, туда ему и дорога, так как в этой маскировочной одежде было жарко как в бане. Теперь прятаться не от кого, мы уже близко к Кригстану, где много-много диких гномов, которые, что удивительно, моего роста и ниже.

Мне нужно оружие.

– Не имей мне мозг, дружище, – выдал на мою озвученную нужду лысый собрат, – Мы в засратом прибрежном городишке. Лучше ствола, чем есть у тебя сейчас, мы тут не купим.

– Хрен с тобой, – согласился я, а затем, озаренный новой идеей, тут же поделился ей с Крюгером, – Слушай, вот скажи-ка мне такую вещь. Суматоха четырех драконов отодрала, так? Её боятся. Так какого полового органа остальной табун этих идиотских ящериц продолжает оставаться на Кендре? Почему они не валят отсюда, зовя маму, папу и кто там у них еще есть? Эскиольда ведь наверняка уже передала планы Бога-из-Машины своим сородичам.

– Интересно, – серьезно кивнул кид, пихая сапогом увлекшуюся ором бабку, загородившую своим обширным задом половину дороги, – Не знаю я, Магнус. Но мы спросим. Обязательно.

– Угу, – хрюкнул я, – И вопрос номер два. У нас тут маги, смертные, гомункулы, драконы и прочая хрень, настоящий паноптикум и весь – против искусственного бога, угрожающего нам всем натянуть глаз на жопу. Так? Верно. А знаешь, кого я не вижу на нашей стороне? Других богов, мужик. В этом мире бог на боге сидит, богом погоняет, каждая шваль кому-то молится, а возможно даже что-то с этого имеет. Где они? Как на них выйти? Что с них можно поиметь полезного?

Спутник аж встал, как будто перед ним выросла стена. Затем вновь пошёл, махнув рукой и сопровождая телодвижение объяснениями:

– Боги… выкинь их из головы. Они могущественны, но бесполезны.

– Почему?

– Ну…, – Крюгер поморщился как от кислятины, ускоряя шаг, – Назови это гордыней, если хочешь. Как ты правильно заметил, их – много. А боги, если ты, помнишь, ревнивы. Какие бы катастрофы не случались в истории Кендры, что бы не происходило, боги никогда не откликались на массовые призывы, даже если вся их паства встречалась с риском полного уничтожения. Это как принцип. «Я вам не помогу, потому что вы недостаточно в меня верили». Аналог корпоративного договора, профсоюза, небесной кары… в общем, как тебе будет угодно.

– Они дозированно влияют на реальность, всегда рассчитывая получить больше, чем тратят поначалу, – неожиданно сболтнул я, озвучивая всплывший в голове кусок чужих знаний, – Это… игра. Их игра. Проигравший, то есть, сделавший неудачную инвестицию, которая увела его ставку в минус, теряет во влиянии и авторитете. Теряет… очки.

– Что? Правда?! – выпучился на меня кид.

– Д-да, – неверяще посмотрел я на него, – Там по коэффициентам. То есть, если ты «сыграл» ниже, чем 1 к 50, то тебя считают чмом, но за спиной. Сыграл пару раз в минус – всё, ты ничтожество, говорят в лицо, не пускают на порог. Фигурально. У них там социум, Крюгер. Он построен на этой игре. Поэтому наш механический бог на местные пантеоны всегда срать хотел, они гарантированно не прервут игру. Даже если всему миру будет угрожать геноцид. Про Ахиола знаешь? Так вот, этому богу просто не повезло. Он дважды ушёл в минус в их игре, а затем, провернув крайне сложную и многоходовую комбинацию с вводом дополнительных догм для своей паствы, ошибся всего в одном разумном. И «проиграл» в третий раз. Затем ушел, пал.

– Вот же сраный мир! – зло сплюнул лысый, – Я думал, что хуже быть не может!

– В словаре напротив фразы «Дерьмо случается», я бы написал «Кендра», – в тон ему ответил я. Дальше шагали молча.

Путь наш лежал за городок, в место, подобное тому, где мы первый раз с Крюгером и повстречались. Притоны на отшибе штука популярная. Легко организуются, никакого контроля входящих и выходящих со стороны властей, зато полный со стороны хозяев. Прийти может кто угодно и откуда угодно, а также этого кого-то вполне могут вынести и закопать или отправить на корм рыбам. Полиция довольна – в городе меньше темных личностей, бандюги довольны, потому что к ним целый рейд собирать надо, а этого почти никогда не происходит. Законно-беззаконное место этот ваш притон.

Еще один милый и нужный лично нам нюанс подобных заведений – никто не будет плакать по завсегдатаям.

– Я туда, а ты тут, – гениальность стратега поперла из меня бурной струей, как только мы влезли на холм, с которого было хорошо видать местную «малину, – Если вдруг чё, ты ага. Да?

– Иди уже, – закатил глаза Крюгер, изымая из кобур свои револьверы, тоже, надо сказать, паршивые, – Только запоминай всё внимательно, чтобы мы больше такой ересью не страдали.

– Весь этот мир – ересь! – важно проговорил я, устремляясь вперед. Может, книжку когда-нибудь напишу про свои приключения. Назову её очень пафосно. «Дебилиада». Ибо пофигу, тут Гомера нет.

Входил в местную блат-хату я без особого пафоса, лишь оставив на голове свою прекрасную шляпу. Чай не церковь. Конура, в меру грязная и в меру просторная, уже была забита разными творческими лицами, плющащими зады об лавки, а рожи о кружки. Морды были, безусловно, преступными, но, к моему удивлению, отнюдь не только мужскими. Так и запишем: женщины-гномы склонны… к чему они там склонны? Да неважно. К измене закону. В общем, было тут порядка полутора десятков голов. То, что нужно.

Дошагав до стойки с обитающим за ней хозяином, тоже гномом, я, вместо того чтобы заказать чего-нибудь, как приличный бандит, вместо этого подпрыгнул с переворотом, метя задом на столешницу этой самой стойки. Плюхнулся на неё с отчетливым стуком, а затем, продолжая привлекать всеобщее недоуменное внимание, потянулся обеими руками к голове. В одну лапу шляпа, в другую маска, больше рук нет, опасности никакой, народ смотрит на идиота, идиот смотрит на народ.

– Ну, привет, народ! – улыбнулся я всем лицом, – Выпьем?

Как по заказу, бармен вместо того, чтобы пихнуть меня под наглый зад и согнать со своей рабочей поверхности, решил оббежать стойку и посмотреть в щавло тому, который выдал такой перфоманс. То есть, бесплатно присовокупился ко всей остальной публике, воткнувшей взгляды мне в прекрасный фейс.

…и замершей. Кажется, они забыли, как дышать.

Нет, не кажется.

Полминуты спустя две гномки почти одновременно упали на пол. Причем очень жутко упали, оседая, но помогая себе руками так, чтобы даже лежа смотреть на меня. Меня продрал мороз по коже.

– Дышите! – попробовал я исправить стремительно ухудшающуюся ситуацию прямым приказом.

Трое бандюг, включая пожилого бармена, сипло и жадно задышали. Остальные пребывали в полном ступоре, не отрывая от меня взглядов. Недолго, вскоре они начали падать на пол тем же жутким образом. Глаза первых двух упавших гномок уже остекленели, а сами они начали остывать. Ну и дела…

– Сесть!

Бармен сел на задницу, остальные два отброса общества остались стоять. Я попробовал еще несколько простых команд. Двое не реагировали. Тогда я запретил дышать. Это сработало со всеми тремя, хотя хозяин этой пивнушки, а может быть, только его подсознание, боролись с навязанным смертельным приказом. Гном, не отрывая от меня взгляда, издавал еле слышные утробные звуки, икал, пытался вздохнуть. Но не мог.

Я тихо шепнул ему на ухо приказ дышать, внимательно наблюдая за другими подопытными. Те умирали от удушья, но не шевелились. Затем они повторили историю усеивающих пол таверны трупов. Бармен жил.

Так, будем рассуждать разумно. Стелле хватило лишь секунды и взгляда мельком, чтобы у красноголовой полугоблинши сорвало тормоза. Да, она не застывала как зомби, но возбудилась так, что еле выдержало её собственное тело. Элексир живительный заливал с горкой, как бы забыть это зрелище. Отошла, кстати, потом довольно быстро, лишь кидала неадекватно обожающие взгляды на моей наголовный мешок, да все пыталась как-то сделать приятное. Было понятно, что почти любую просьбу выполнит с радостным писком. Потом её отпустило достаточно, чтобы зарядить Крюгеру по морде кулаком. Ну, то есть она его вообще заметила. К прилету в этот городишко нашу мисс Кайзенхерц уже попустило до её обычного состояния. Но! Она ко мне привыкла к уже красивому – раз, видела секунду – два, внезапного сильного впечатления не было – три.

С местными все иначе.

– Укуси себя за жопу! – велел я бармену, а сам, присев, начал наблюдать за происходящим. Не глумления ради, а только ради шкурной необходимости узнать пределы моей выдающейся харизмы.

Она работала. Гном, елозя на полу, честно пытался выполнить приказ, щерил зубы, даже клацал ими, напрягал тело, но… не нанося себе вред. Кажется, даже не напрягался в полную силу. Крутился, сгибался, экспериментировал, причем все медленнее и медленнее. Как-то сразу стало понятно почему – приказ вынуждал его действовать, сосредоточив внимание на своей заднице, а не на моем потрясающем лице, вот его и начало попускать. Хорошо, так и запишем – опытный лавочник, чья профессиональная деформация как раз в оценке лиц, обладающий большим жизненным опытом, очень быстро привыкает после первого впечатления. Возможно даже скоро начнет сопротивляться.

Через два часа я уже сидел на корточках рядом с обливающимся потом и матом барменом, вяло пытающимся укусить себя теперь уже за локоть, а засевший за стойкой так, чтобы не видеть моего лица Крюгер ехидствовал, заставляя подопытного гнома дергаться. Последний, кстати, еще что-то делал только потому, что я сидел так, чтобы смотреть ему в глаза.

Наконец, взвыв нечто нечленораздельное, бармен попробовал меня придушить. Свернув ему шею, я плюнул на пол, и пошёл надевать маску со шляпой.

– Итак, твой вердикт, Криггс? – невозмутимо спросил мой приятель, вставая после того, как я побарабанил ему указательным пальцем по лысине.

– Медузу Горгону знаешь?

– Знаю.

– Я за нее.

– Надо проверять дальше?

– Да. Но с другими расами.

– Мы в Кригстан летим, шериф.

– Тогда пока хватит.

Ирония судьбы. Я приобрел оружие, великолепно подходящее для разборок с разумными тогда, когда это уже не нужно. Точнее, приносит больше вреда, чем пользы. Девчонки лицо приемного отца больше не увидят. Да и вообще никто из тех, кого я не соберусь убивать, не увидит. С другой стороны, невиновным пострадать – раз плюнуть. Одно утешение, что эффект, кажется, временный. Нужно будет проверить. К счастью, в этом мире очень много разумных, которых можно… потратить.

Даже в прошлой жизни, будучи обычным мирным бухгалтером и обладателем немалых размеров пуза, я не мог сочувствовать бандитам, гопникам, ворам. Тем более насильникам и вообще каким-то маньякам. Ты вышел за грань закона? Ты так живешь? Ну… будет лучше, если перестанешь. Не воровать, грабить и убивать, конечно. Жить. Это надежнее. Не совесть порождает следование закону, его порождает страх.

«Аврора» летела вглубь Кригстана, туда, где её с очень большим нетерпением ждали. Я большую часть свободного времени посвящал ухаживанию за Волди, пока драконий клон и лысый кид пытались строить какие-то планы и схемы. Мне это казалось бессмысленным – если у тебя в союзниках огромная страна, то смысл предполагать разные сущности, когда понятия не имеешь, что происходит? Где и как начал действовать Бог-из-Машины? Начал ли вообще, получив себе в мозги самую настоящую Суматоху во всем её великолепии? Или он её выкинул? Или она его, как настоящая женщина, уже сожрала? Вариантов были тысячи… а вот мой бывший кот находился в коме.

Это не радовало. Мы не прошли с ним тысячи боев, не особо-то спасали друг другу жизни, да и взял я его к себе из жалости, потому что прежняя хозяйка вымещала на бедном животном свой стресс. Да и вообще оказалась полной дурой. Не зря я её выгнал на минное поле. Сам кот? Он просто был рядом, как и я для него. Мы тупо пёрли вперед через говны к другим говнам, а это, по-моему, очень похоже на начало хорошего такого брака, который не рассыпается спустя 5 лет потому, что два человека друг друга задолбали. С животными такая же история, особенно с разумными.

Вконец задолбавшись смотреть на неподвижное тело эльфа, я даже призвал Ахиола в Стеллу. Тот на призыв отреагировал довольно лояльно, как оказалось, по причине, что считал бывшего кота частью Хайкорта, но ничего сказать не смог, кроме того, что связь между тем, что сейчас из себя представляет разум Аволдиуса, и этим телом, существует. Надежда есть.

Еще одна ирония судьбы. Отговорить друга жертвовать собой ради расы мудаков, но лишь затем, чтобы спустя пару минут беспомощно наблюдать, как из него делает овощ голая худая девчонка, пляшущая по лаборатории на крепких старческих мужских ногах, оторванных у Первого Должника…

Кендра.

Заглянувший между делом Крюгер с серьезной рожей шепнул мне на ухо, что драконы не могут покинуть этот мир, потому что… и сюда они попали с чужой помощью. Как раз этого их самого Воплощения. Чтобы убежать отсюда, им нужно пожертвовать кем-то, ради вызова этого самого всемирового магического интернета. А на это они никогда не пойдут.

Идиоты.

Глава 3

Иногда незнание – чистое благо. Причина такой сентенции проста как тапок по самым очевидным причинам, потому как когда ты узнаешь о глобальной жопе, то сразу начинаешь тосковать по только что кончившемуся времени, ведь пару минут назад все было нормально? Ну, или тебе так казалось.

Сейчас, сидя в подземном помещении, буквально забитом деловитыми кригстанскими гномами, разговаривающими на прекрасно понимаемом мной и Крюгером языке нормальных и адекватных функционеров, умеющим как готовить информацию, так и делиться ей, я понимал, что у Кендры наступили тяжелые месячные.

Бог-из-Машины пошёл во все тяжкие, превратив каждый из своих Храмов в родильню разнообразной био-дряни, принявшейся хватать и поглощать всех живых существ в определенном радиусе от центра. Немногие смогли отбиться и уничтожить «стартовую» популяцию выпущенных богом монстров из пробирки, так что теперь по всей планете, в местах, где были действующие храмы Неверящего Бога, шла самая натуральная война.

– Азарийцы не справляются! Просят помощи!

– В их квадрате «Грибен», направьте его к ним, Азария нужна!

– Капитан «Грибена» три часа назад доложил, что у них больше нет топлива для огнеметов!

– «Рапивар»?

– Он идёт в Улекту!

– Демоны!

– Что в Барджайе? Срочный доклад!

– Полная катастрофа! Там ситуация полностью вышла из-под контроля!

– Мы можем сделать хоть что-нибудь? Хотя бы связаться с племенами Вархов?!

– Ответ отрицательный! У нас тут своя Барджайя, в Эсхате оказалось целых три храма! О двух мы не знали!

– Проклятие! Что можно сделать? …поезда! Где наши поезда?!

– В…

Скучно. Остается только стоять у стенки, наблюдая, как часть нужных для будущего совещания гномов решают на горячую возникающие проблемы в ожидании, когда пребудут остальные на совет. Одно утешение – Крюгер, оказавшийся в своей стихии, сделал мне капитальный подгон в виде местных сигарилл. Мягкие, с насыщенным кофейным привкусом, эти палочки смерти буквально вводили меня в транс благодушия, позволяя наслаждаться собой и окружающей действительностью.

Апокалипсис особых эмоций не вызывал, потому как дело касалось географии. А она, тоже вполне себе безжалостная стерва, напоминала мне, что некое государство Терсан, отделенное от большого мира большими горами и очень большим океаном, с огромной вероятностью не потеряет ни единого разумного. Это религиозное образование, в столице которого притулился Хайкорт, полностью лишено храмов Бога-из-Машины, избавившись от них давным-давно. Мои девочки… то есть Эльма – в полной безопасности.

Сигариллы отпад. Прямо супер. А вот окружающим мешать не следует. Из того, что мне уже стало ясно, после того как мы попали с воздушного корабля на этот бал, Кригстан единственные кто более-менее купировали заразу максимально решительными методами вплоть до бомбардировок, а теперь пытаются вытравить порождения Бога-из-Машины в соседних государствах. Получается у них неплохо, но за счет того, что организмы, производимые нашим психованным божком, имеют определенные пределы по накапливанию биомассы. Набрав нужное количество, они формируют некую центральную зону, оставляя часть боевых форм (не шибко-то и опасных по сравнению с ихорниками) в качестве защиты. Эти формы неплохо справляются за счет того, что любая из них может поглотить дохлую соседку, а затем высрать из себя нового хищника. Что пугает разумных всего мира до усрачки, но, по сути, не приводит к неконтролируемому распространению биоугрозы.

А меня слегка подпугивает то, что может вылезти из этих самых центральных зон, по рассказам очевидцев похожих на огромные пузыри из туго натянутой плоти. В них, кстати, стреляли. Быстро выяснилось, что у «пузырей» сотообразная структура, которая быстро восстанавливается при повреждении нескольких отделов. Мерзенько.

– Теперь понимаешь, почему я за них? – возникший рядом лысый кид был необычайно серьезен, хоть и задал насквозь риторический вопрос, тут же продолжив, – Они похожи на людей. Нормальных людей.

– Современных, ты хотел сказать, – хмыкнул я, – Понимаю. Более чем.

– Ну и…

– И катись в зад, подстрекатель. Надрочить им еще пару литров за мной не заржавеет, а в остальном – нет. Пока нет.

– Пока? – ухватился Должник, с треском проваливший попытку рекрутинга.

– Пока, – спокойно кивнул я, – Ты мои цели знаешь. Даже в лучшем случае, даже если все станет хорошо, а у каждого выжившего в жопе запоют разноцветные бабочки, я всё равно попробую спокойно пожить с моими девчонками. Хотя бы год-два, сколько там от их юности осталось? Затем они найдут себе мужиков, а я… да, скорее всего, прилечу в Кригстан.

– За два года мы бы таких дел навертели…, – не унимался вредный сосед, поддерживая задымление пространства. Хотя тут и так топор можно было вешать.

– Лысый, знаешь, в чем твоя проблема? – хмыкнул я, доставая новую коричневую милашку из пачки, – Ты жадный как куница. Знаешь, в каком смысле эти зверьки жадные? Они убивают. Режут призовое мясо, в смысле детенышей каких-нибудь, начисто, хоть и не могут сожрать. Просто не в состоянии остановиться.

– Эээ…

– Бэ! Лысый, секи тему – мы Должники, мы не герои, призванные спасти этот мир. Нет ни красных ковров, расстеленных перед нами, ни помощи, ни даже возможности найти нормальную подмогу. Мы одиночки, парии, на которых мир смотрит как на бандитов и мародеров, вынуждая становиться таковыми! Сквозь боль, мрак и грязь. Кто-то, один из тысячи, закрывает Долг, получая свободу. Он остается с этим прогнившим миром один на один. Нет счастливого конца, есть только куча утырков, мечтающих о твоих детях и о том, что можно наворотить с твоим могуществом. Мне это не по душе. Я хочу к дочерям. А вот когда пойму, что не могу с ними жить, тогда я приду умирать сюда, в Кригстан. Твои мечты и цели – они только твои, дружище. Этот мир еще ничем мне не доказал, что достоин спасения.

Внимательно и нагло подслушивающий гном, заныкавшийся неподалеку, хрюкнул и дёрнулся, забрызгивая себя горячим кофе. Я показал ему самый обидный жест, который знал, а затем пошёл сам за напитком. Сладкий пафос с языка срочно требовалось чем-то смыть.

Надо сказать, это я сделать успел. Когда взвыли сирены, я точно также как тот гном дёрнулся, обливая себя кофе. Что было еще смешнее, так это то, что когда я голову поднял, то увидел этого засранца, показывающего мне тот же обидный знак! Эй, тут тревога, ты откуда такой взялся?!

Пронзительный и прерывистый гул сирен давил на мозги, заставляя вертеть головой. Окружающее гномьё почему-то пялилось на нас с Крюгером, имея вид нехороший и встревоженный, пока кто-то из них не заорал, что мы не те Должники, о которых воет сирена. От этих слов как-то сразу стало понятно, что у кригстанцев есть особый вид сирены, означающей нападение кидов, попросту она не включается, а значит, на бункер нападают именно дети Бога-из-Машины. И это очень-очень плохо.

Через несколько секунд в зал ворвался аж десяток гномов в очень впечатляющей черной броне, держащие наизготовку здоровенные и длинные пулеметы с боепитанием из носимых ими рюкзаков. Не обращая внимания на то, что опасные на вид «дуры» тут же уставились на наши с лысым непричемные лица, я хищно и плотоядно принялся озирать эту снарягу и эти, вне всякого сомнения, очень прикольные стволы. Совершенно другой уровень изготовления стрелкового оружия, нужно сказать! Это не всратые револьверы, не кустарные полуавтоматы, не даже жалкие реликвии и прочие вещи, чьи качества испаряются вместе с функционалом, стоит рядом сдохнуть кому-то из Должников! Это косы смерти!!

Местные, надо сказать, быстро объяснили прибежавшим, что мы ценные и безобидные, от чего черные ребята быстро и решительно поскакали к местному интеркому, начав через него общаться со своими друзьями, близкими и соратниками. Те, определенно где-то героически погибая, вовсю орали матом на наш десяток, утверждая, что им срочно требуется помощь, огневая поддержка и прочие хорошие вещи. Черные тут же засуетились, куда-то устремляясь.

– Ты за главного! – назначил я Крюгера шлепком по плечу, устремляясь вслед вооруженным гномам.

– А ты куда?!! – удивился на весь зал он.

– Ты их пулеметы видел?!! Соберу с мертвых побольше, а заодно, может, убью тех, кто сюда пришёл!

Наверное, окружающим такой подход не понравился, но как-то пофиг на окружающих, не правда ли?

Сунув в рот еще одну сигариллу, в которые уже начал влюбляться, я бодро поскакал вслед за своими новыми лучшими черными друзьями, ни грамма не думая о том, что мне бы в любом случае таких пулеметов надавали бы вагон, а затем и в жопу бы троекратно расцеловали всем управляющим кригстанским оперативным штабом. Дареное не интересно, а вот взятое – совершенно другой вопрос! Кроме того, я предпочту встретить своих собратьев в окружении дружески настроенных ко мне пулеметных гномов, а не в зале, полном смертников.

«Дружески настроенные», вместо того чтобы обделаться от счастья, начали на бегу крыть меня половыми органами, посылая в разные места, но в основном – назад в центр, который якобы защищен. Я в ответ мирно отгавкивался, убеждая незаконнорожденных ошибок греха обезьяны и крота не шелестеть, а показывать сторону, в которую надо воевать. Пока это делать мне было нечем, но каждый из черных рукосуев, наивно полагающих, что он боец против кида, представлял для меня уникальную комбинацию защиты в виде своего мертвого тела и пулемета в качестве оружия под правую руку. Гномы хрипели, сопели и ненавидели меня устно, но, видимо, стимул помочь своим им был важнее всего.

Бежали мы, к моей большой тревоге, очень недолго.

Два могучих зеленоватых полуорка рвались сквозь заслоны как ржавый нож сквозь кожу в печень. Они не бежали по коридорам в полном смысле этого слова, а передвигались рывками и прыжками, используя для перемещения все четыре конечности, отталкиваясь руками и локтями от стен и потолка, быстро меняя траекторию, уклоняясь и атакуя. Приходилось им тяжко, струи пулеметного огня то и дело сбивали их с траектории прыжка, откидывая назад, но стреляли они с зажатых в ладонях пистолетов метко и из любой позиции. Разглядев, как один из этих голых типов, уходя от огня, взмывает под потолок, а потом, развернув руку, самым неудобным образом пихается от поверхности, я понял, что сюда пришли реально серьезные дяди, умеющие драться по дожниковски.

То есть – напролом, внезапно и с импровизацией.

Прямо перед нашей группой оказался затык. Умницы-гномы встали намертво, заткнув весь проход своими телами. Первый ряд лег, второй присел на колено, третий встал – у каждого работающий пулемет, наполняющий воздух смертным визгом и дымом, пускающий в сторону вражеских Должников струи смерти. Тем настолько плотную завесу преодолеть было никак, поэтому они пока самым дурным образом отъезжали назад по коридору, принимая на тела такое количество урона, что когда-то встреченный мной один любопытный орк, чхавший на огонь десятка автоматов, показался бы сынком. А еще они умудрялись стрелять в ответ, то и дело вышибая гномов.

Плохо. Отвратительно. Я не могу добраться до мертвецов сквозь живых. А свое оружие сдал. Да и не смогло оно тут ничего, раз даже черные длинные красавцы так хреново себя показывают. Тела голых прыгунов, потерявших всю одежду, начинают потихоньку синеть от полученных травм, но кидов это не заботит.

Потом я, конечно, увижу, что реально сделали эти черные коммандос до нашего прихода, как они грамотно и точно били по своим павшим товарищам, в том числе и по их оружию, то я их, конечно, зауважаю сильно. Но пока, как говорится – если не можешь добраться до нормального мертвого гнома, то пойдет и живой.

У меня и у одного из двоих нападающих по гному нашлось чуть ли не в одну секунду. Враг подхватил уже основательно избитое пулями тело черного коммандос, а я схватил одного из тех, кто нас сюда привел. Кид повернулся, натурально встав раком и принимая целый вал свинца прямо в жопу, пока возился с пулеметом, пытаясь его поднять, а я… перевалив верещащего гнома себе за спину, с лютым матюгом уронил его на пол!

– Я идиот!! – прогремел по коридору мой боевой самокритический клич. Гномы вокруг меня тут же возбудились сверх меры.

– Athlanos griffitarra mesmecta polium gratis…, – забормотал я, заранее вытянув вперед руку, которой намеревался и работать, – Ordum calamenti calamentum kiria ballium…

– Фоли, у них маг! – сквозь грохот донеслись до меня слова одного из Должников, ровно за секунду до того, как ответный огонь укравшего пулемет кида начал выкашивать заслон.

Маг, маг. Настоящий маг. Только вот заклинание дочитаю. Черт, почему почти все заклинания в режиме накачке маны дают такую засветку, собираясь в ударную форму? Меня даже маска не спасает с темными стеклами!!

Магия на Кендру опоздала, иначе не скажешь. Долго, энергозатратно, требует таланта, даже нескольких, чтобы иметь возможность хоть как-то оперативно и эффективно использовать наколдованную тобой магическую хренотучу против врага. Наверное, она была бы незаменима в войнах, где сшибаются люди, вооруженные холодняком. Тогда да, тогда бы маги правили миром или, как минимум, полями битвы. Но во времена, когда уже есть порох? Не-а.

Ну ладно, преувеличиваю. Если бы были заклинания по созданию какой-нибудь магической самонаводящейся змеи, тогда да. Набормотал там себе на одном конце города, а она фьють! … нашла свою цель на другом конце, разбрызгав её кишки по окрестностям. Но, увы, 100 лет – это мало для изучения такого искусства. Чтобы им грамотно воспользоваться в стесненных обстоятельствах, надо иметь ум, сноровку, магический талант и опыт боя за гранью того, что может заработать 99 процентов смертных. Нужно быть Должником.

Пара пуль скользнула по маске, одна шмякнула в грудь, но этого оказалось недостаточно, чтобы я, удерживающий перед собой пульсирующую сферу набранной энергии, хотя бы покачнулся. А затем я подпрыгнул, с огромным удовлетворением наблюдая, как один из Должников, вооруженных пулеметом, как раз находится в состоянии падения вниз после прыжка. Затем, рявкнув последнее слово, я выпустил набранный заряд ровно в то место, куда должны были попасть его ноги.

Предупреждающий крик среди выживших гномов, два лихорадочно-быстрых выстрела кида-не цели в кида-цель, его отчаянная попытка сбить товарища со смертельной траектории, лютый сухой треск обволакивающих Должника разрядов высоковольтного электричества, заставляющих его тело бешено трястись в засиявшей на месте детонации полупрозрачной сфере, огненные вспышки пуль, сгорающих при контакте с магической оболочкой.

– Попался…, – шиплю я, прыгая вперед, длинным прыжком переходя из арьергарда в самый авангард. По жопе попадает пара выстрелов. Больно, но терпимо. Взгляд сфокусирован на отпрыгнувшем далеко назад живом киде, закрывшимся локтем от выстрелов в лицо. Того, конечно, волнует очень качественно поджаренный товарищ, подающий судорожные признаки жизни, но меня игнорировать полуорк не собирается, протягивая вперед лапу со стволом. Позади уже не стреляют, черные гномы – умные гномы.

Обманываю всех и каждого. Делая вид, что несусь вперед с голыми руками, желая порвать уцелевшего на мелкие клочки, я оказываюсь рядом с лежащим и дёргающимся телом, а затем, заорав со всей дури «Огонь!!», падаю на жареного полуорка как на уставшую, но еще сексопригодную Стеллу Заграхорн в порыве похоти. Времени и желания тянуть из-за спины мой новый клёвый и черный старрх нет совершенно (как его хотели забрать вместе с пушками!) тем более, что нужно продолжать удивлять. Вот я и удивляю всех вокруг, вгрызаясь свободной своей пастью прямиком в глотку павшему, но еще не поверженному врагу. Секунда бешеных рывков моих челюстей превращает глотку пуленепробиваемого кида в раскрытое и фонтанирующее кровью мясо.

А вот дальше, под заполошным огнем выживших гномов (очень умные ребята! Прямо класс!) я распластанным по земле крокодилом бегу на четырех костях прямиком ко второму, крайне опечаленному произошедшим, типу. По жопе продолжает прилетать, может быть, даже от того гнома, которого я хотел поносить, но это скорее бодрит, чем печалит. Адреналин бьёт вовсю, радость, что у меня есть оружие против этих зеленых ублюдков, заставляет кровь бурлить, а вот у противника процесс идёт в диаметрально противоположном направлении!

Он боится. Правильно, сука, делает. Почему сука? Да потому, что Бог-из-Машины не может заставить выполнять определенный приказ, его Система не позволяет играть Должниками как абсолютными рабами. Критерии выдвинуть – да, запреты выставить – тоже, но вот побудить на определенные действия в определенное время… только наградами. Эти два хера моржовых пришли по своей воле!

Полуорк был либо силового, либо танкового типа, что определить было нельзя никак. Подобные же выводы он мог сделать и о быстро подползающем крабиком мне, на что я как раз строил расчет. Кидаться на чужой территории в ошалелую атаку на врага, вполне способного меня порвать на две части, я не собирался, поэтому готовил подлость. В момент, когда по всей логике происходящих событий я должен был прыгнуть на гада, прикрывающего глаза от пуль и ждущего моего прохода, резко остановился, а затем, не меняя своей откровенно идиотской позы, быстрым движением руки снял оставшуюся верхнюю часть маски!

И улыбнулся всей окровавленной пастью.

– Кукусики, лапушка! – прокаркал я, с торжеством наблюдая, как у Должника в прямом смысле слова вышибает все предохранители в мозгах!

С самой настоящей бурей чувств внутри, я наблюдал, как расслабившегося полуорка сносят с ног новые попадания. Пришлось даже встать над ним, чтобы он, ни дай больные боги этого мира, не потерял наслаждения от созерцания моей прекрасной рожи.

– Не стрелять, мать вашу! – да, это требовалось сказать. Злые гномы, решившие, что настало их время, позабыли, что шкуре кидов плевать на свинец, поэтому начали молотить по лежащему так, что мне пришлось пару раз шагнуть, дабы он не терял меня из виду, – Не стрелять, придурки! Один с пулеметом, бегом сюда! Один! В лицо мне не смотреть ни в коем случае!

Пальба прекращается, я жду, чувствуя, что синяков нахватал море. Хорошо, что мы сейчас в цивилизованном месте, где точно подгонят курочку, мышку или еще какую живую тварюшку на исцеление. Сбоку шевеление. Гном. Сопит.

– Вставь дуло в пасть этому придурку, а затем стреляй! – командую я.

– Слышь, а может живьем возьмем? – уверенный хриплый голос бывалого ветерана, – Ты ж его вырубил.

– Я харизмат, – вызываю у гнома испуганное икание, – Он очень скоро отдуплится. Кончай тварину, боец. Их и так осталось мало. Не. Смотри. Мне. В. Лицо.

Вояка не слушается. Нет, свои мозги он бережет, но вместо выполнения моего доброго совета, с кряканьем переворачивает голого полуорка и, перед тем как я издаю возмущенный вопль, втыкает ему ствол пулемета в анус! С проворотом, резко, профессионально! Не успеваю я издать звук другого порядка, как гном в черном выжимает гашетку на полную, заставляя начавшего шевелиться кида трястись также, как трясся его товарищ, попавший в мою сферу молний. Правда, на этот раз от того, что десятки свинцовых раскаленных шариков превращают потроха Должника в месиво… изнутри.

– Подайте мне маску, кто-нибудь! – протягиваю лапу назад. Вскоре получаю требуемое и использую её по назначению, под облегченные вздохи выживших. Некоторые из них матерят Должников.

Кризис разрешен. Потери среди личного состава кригстанцев – 34 разумных. Сигариллы вкусны. Рубашку придётся стирать. Иду назад к Крюгеру. Судя по взгляду одного из бойцов, стоящих в коридоре, теперь у меня здесь два врага: ошпаренный кофе любитель подслушать и тот, кого я хотел использовать вместе с его пулеметом. Правду говорят – нельзя приготовить яичницу, не разбив яиц…

Душ, свежая униформа, как раз от черных братов-акробатов, идеально подошедшая к шляпе, и вот, наконец, мы с лысым типом, тоже выпросившим себе такую свеженькую одежду, топаем на Большое Важное Совещание.

Входим. Пара «черных», караулящих вход, делают морды кирпичами, но пялятся на мою маску. Суду всё ясно, растреплют, сволочи. Станут от меня разумные еще пуще шарахаться. Фиг с ними со всеми. Есть такая поговорка: «Не хочешь срать – не мучай жопу». У нее даже сестра-близнец имеется, говорящая: «Не держи всё в себе». А еще уродливый братец: «Взялся за гуж – не говори, что не дюж!». Так и живем, никем и нигде не любимые, потому что не держим в себе.

Большой зал, огромный стол вогнутой подковой, заполненный важными и уставшими гномами Кригстана, суровыми такими дядьками и тетками. В центре, между концами «подковы», два удобнейших кресла и небольшой стол с графином воды, дымящимся кофейником, огромной пепельницей. И сигариллы лежат, аж несколько пачек. Чуть не прослезился, ощущая порыв мчать за эту единственную нормальную нацию на баррикады, рвать монстров Бога-из-Машины зубами, а затем торжественно взорваться вместе с архиврагом во славу великого Кригстана. Какая чуткость по отношению! Какая забота! Как будто я ипотеку в банке открываю под 30 годовых. Лох призовой, необыкновенный!

Ничего, с чувствами справился. Сели, переглянулись. Удобно. Общество хорошее. Кофе… горячий.

– Мистер Магнус Криггс, – начал наиболее представительный гном по центру, могущий похвастаться чрезвычайно пронзительными глазами и крайне протокольной мордой, – Перед тем, как мы начнем, у нас к вам имеется один вопрос, не относящийся к текущей ситуации в мире. Поэтому, я бы хотел, чтобы он оказался закрыт до того, как мы все, собственно, перейдем к делу. Времени на реверансы нет. Вы готовы проявить понимание?

– Готов, – не стал выкаблучиваться я, поставив чашку на стол. Предусмотрительно.

Гном встал, опираясь руками на стол и нагибаясь в мою сторону с предельно серьезным видом. Затем заговорил:

– Мистер Криггс, мы уже знаем, что вы напрямую контактировали разумом с Богом-из-Машины. Вам известен секрет переселения душ?

Ну наконец-то, выдохнул я про себя. Впервые за всё свое время пребывания на Кендре, я вижу реально умных людей, понимающих почем фунт лиха. Умеющих выставлять приоритеты. Конкретных. Ни здрасти, ни насрать, ни спасибо за спасение центра. Сразу. К делу.

Прекрасно.

Я их люблю.

– Да, – я улыбнулся во всю пасть, – Мне известен секрет переселения душ.

Глава 4

– Ты ведь не врал, да? – уныло спросил меня лысый товарищ, потирающий многократно вспотевшую лысину. Шли мы по улицам городка с труднопроизносимым названием, только что покинув большой и важный совет разных кригстанских товарищей.

– Ни слова, ни полслова, – гыгыкнул я, рассматривая мирные улицы и далеко не мирные дирижабли, летающие над головой, – Чистейшая, полная, дистиллированная правда. Мне, если ты еще не понял, больше идти не к кому, а так свалил со своей здоровой на ваши больные.

– Это у тебя-то здоровая? – скептически пробурчал Крюгер, – Ну-ну…

Кид был подавлен точно также, как и те, кто услышал от меня секрет переселения душ.

Нужна лишь щепотка силы в цистерну магической энергии, чтобы обессмертить живое и разумное создание. Правда, силы божественной. А еще нужно божественное восприятие, способное найти чужой мир сквозь эоны пространства и времени. Нашли? В ход вступает магия, вытягиваясь тонкой и немыслимо длинной иглой сквозь бездну пространства. Когда эта «игла» доходит до другого мира, то распускается ловчим веничком тончайших волос, обволакивающих случайно заплывшую в ловушку душу, не до конца растворившуюся еще в инфосфере планеты. А затем «игла» сокращается, утаскивая к тебе «улов», в уже готовое созданное тобой тело, лишенное малейших духовных привязок. Чуть-чуть божественной мощи и… вуаля! Кид готов.

Ха-ха. Ха-ха-ха. Грустно, конечно, но как вспомню эти рожи… В общем, не видать никому духовного бессмертия. Неверящий Бог таскал души с нашего мира не по какой-то серьезной причине, а потому, что они у нас, на Земле, особо никем не приватизированы, в отличие от тех же местных. Но зато? Зато они отлично развиты в плане получения и обработки информации, что для создания Должника было очень серьезным критерием.

Остальные боги? Нервно курят в углу. У них нет машинного разума нашего доброго компьютера, дабы создать и поддерживать такую систему выделки новых гомункулов на коленке. Впрочем, у него теперь её тоже нет. Финита ля комедия. Только вот богу теперь не нужны новые слуги. Его программа изменилась.

Кабак мы себе выбрали самый крупный и шикарный. От денег карманы лопаются, почему бы и нет? Эскиольда лелеет смертельную обиду за то, что её, дуру грешную, не позвали на большое совещалово, а значит, она была лишена возможности получить оперативную информацию для своей расы нахаляву. Стелла смотрит за Волди, и это хорошо. Ей наши разговоры лишь вредны, а знать, что мы скоро сменим воздушного коня, темпераментной полугоблинше крайне вредно. Будет нервничать, сучить конечностями, всячески надоедать. Что остается? Мы, два самых умных голубца.

В питейном заведении была роскошь… никакая. Чертов Кригстан. Ну, спасибо хотя бы за то, что стены тут обшиты лакированным темным деревом, да и столы из дерева, да даже скатерти есть! Но чтобы полуголые девочки жратву разносили? Неее. Почти казарма. Зато, как это не смешно звучит, к конским ценам прилагаются конские порции. Ну, насчет цен я погорячился, так как буржуазной прослойки и развитой сферы обслуживания в Кригстане нет как класса. Гномы здесь конкретны донельзя, торговля воздухом отсутствует.

Подняться на второй этаж, в кабинеты, мы слегка не успели, будучи остановлены запыхавшимся гномом средних лет, явно бежавшим долго и упорно, чтобы догнать нашу парочку. Одет он был точно также, как и мы с Крюгером, в черную и простую на вид форму местных уберзольднеров, слегка украшенную парой простых металлических плашек, при виде которых начавший нас обслуживать официант вытянулся в струнку, пожрал нового гостя глазами, а затем чисто с помощью еле выраженной мимики изъявил готовность умереть за родину и отсосать в прыжке, причем и всё, что полагается между двумя этими причудливыми состояниями. Не нам, конечно. Гному.

– Я с вами, – очень просто пояснил нам гном, – Каирн Церх, майор гвардии, Лейгеры Кригстана. Прикомандирован к вам вместе со своим отрядом на время миссии.

– О, сам Церх! – выпучился на вояку Крюгер, – Однако!

Тот только кивнул моему лысому приятелю, причем с немалым таким уважением. Однако.

– Мы, вообще-то, посекретничать хотели, – завредничал я, вертя в руках свою большую черную шляпу, – И нажраться.

– Со мной, Криггс? – иронично хрюкнул Крюгер, – Секреты от Кригстана?

– Ой, всё. Идемте. Я выпить хочу до боли в жопе.

Все мы двинутые сироты, каждый из которых нашел свой заменитель мамки. У лысого это хотя бы страна.

Церх внушал, причем отнюдь не тем, чем мог бы внушать очень опытный и влиятельный вояка, пребывающий на пике своей деятельности. Гному было в районе 36-42 лет, а морда у него была такой, что выступи он в театре или еще на какой публичной движухе, женские выделения пришлось бы с зала ведром вычерпывать! В меру небритый, угольно черные волосы с серебрящимися висками, тяжелая нижняя челюсть, упрямо поджатые губы, несколько небольших шрамов. Мужик был брутален и красив настолько, что я чуть не спросил, не был ли его родителем харизмат. А потом вспомнил и слегка взгрустнул – я из Должников, выплативших Долг, такой единственный. И то фальшивый.

– Ну, давайте за знакомство! – стал размахивать запотевшей бутылкой с водкой Крюгер.

Выпили, закусили, повторили, зажрали (проголодались все). Снова выпили, прямо как приличные люди. Попустило слегка, расслабились, морды помягчели. Решили передохнуть, выпить чаю с плюшками, наконец, слегка потрепаться. От кригстанца избавиться не получится, это я знал с самого начала, просто не думал, что начальник нашего сопровождения прискачет в таверну, а значит…

– Расклад такой, господа киды, – взял быка за рога гвардеец, впрочем, мягко и в пояснительном тоне, – Я и еще одна женщина, с которой вы позже встретитесь, буду для вас и… других выражать волю всего Кригстана. Сделки, награды, договора и прочее. Решения на местах. Сами понимаете, без этого далеко не уедем. Можем… вообще никуда не уехать. Мои парни в нашем деле, сами понимаете, вам, Должникам, не помощники, но другие функции на себя возьмут легко. Охрана, разведка, всё такое. Только за кофе не гоняйте, не поймем. В остальном…

– Майор Церх, буду откровенен, – перебил я гнома, – Задуманное вашим центром кажется мне редкостным идиотизмом, но, по сути, наш вояж будет единственной более-менее разумной тратой сил и ресурсов в сложившейся ситуации. Я понимаю, что вызвал у ваших гномов не самое приятное впечатление, собираясь использовать одного из них в бою, поэтому хочу прояснить этот момент досконально. В мирное время, вот как у нас сейчас, вы можете ожидать от меня полного соответствия правилам вежливости, культуры и высокой кригстанской цивилизации. В экстренной ситуации я действую наиболее приемлемым для себя способом, который может лежать через жизни и кровь как ваших солдат, так и всех окружающих. Это не обсуждается. Ваши прекрасные бойцы, я не смеюсь ни грамма, они великолепны… так вот, они были… совершенно бесполезны в той ситуации. Без обид, это так. Ее мы попробуем не повторять. Однако, прошу заметить, Кригстан хочет, чтобы мы с вами помотались по миру и подёргали за яйца самых опасных тигров этой планеты.

– Если будет надо, вы нас скормите этим тиграм, – дернув щекой, кивнул Каирн, – В остальном вы будете тем, кем заявили сами. Меня и остальных это полностью устраивает.

– Зря, майор. Этот придурок в маске – Магнус Криггс, – попытался подсунуть мне падлу Крюгер, – Нет, он говорит правду, тут я ручаюсь. Только вот его жизнь и мирные ситуации? Просто забудь. Отзвонись своим, пусть похоронки заранее выдадут.

– Это у нас перед каждым заданием пишут…

Прояснив вопрос, мы продолжили общение, плавно подводя его к основательной пьянке.

Что есть Бог-из-Машины? Драконический компьютер разумный, само собой разумеющееся, но почему его называют богом? Потому что определенный, пусть и не шибко значительный уровень божественных сил у него есть. Сам он, если уж мыслить теми терминами, которые закачались в меня при контакте разумов, существует как огромное и сверхсложное, самоподдерживающееся, самогенерирующее ману суперзаклинание, в котором есть божественная сила. Эфирный механизм с самосознанием. Искусственный бог. Незримая сущность.

Выводы? Мы не можем его победить. Это было второе, о чем я поведал кригстанцам. Никак не можем. Нет никакого особого места на Кендре, где этот гад держит своё ядро, которое можно взорвать, носитель программ, в который можно насрать, кристалл, на худой конец, который можно разбить. Нету. Dixi. Бог-из-Машины совершенно точно, абсолютно конкретно и бесконечно неправильно – неуязвим.

Пока.

Все страны в жутком раздрае, везде, где были ранее храмы Неверящего Бога, теперь локальные очаги биокатастрофы. Мы пьем холодную водку, а где-то накрываются столицы, сотни и тысячи разумных поглощаются искусственными тварями, в числе которых почему-то очень много Суматох. Не суть важно, а главное то, что проект нашего врага реализуется. И, в какой-то момент, далеко не радостный для разумных Кендры, потому как их станет куда меньше, этот сраный суперкомпьютер должен взять под контроль своё творение. Под полный контроль, так как в отличие от тела Авроры Аддамс, в котором он оставил сознание девушки для выполнения этим телом автоматических функций, его финальная химера потребует для своего существования все вычислительные ресурсы бога. Все до последнего нейрона или что там у него вместо них.

Вот когда он получит тело, то станет… нет, не уязвим. Локализован и зафиксирован в нём. Самой отрыжке расы волшебных крылатых дегенератов ничто внешнее угрожать просто не сможет, потому что единственные, кто мог бы ему причинить вред, драконы, давно уже прекратили развивать свои мозги, а значит не сочинят достаточно сложного заклинания для дестабилизации структуры суперкомпьютера. Но зато он сам себе может причинить вред. Достаточно лишь Должника, который вышибет себе мозги рядом с огромной тушей, одержимой богом.

Я бы на такое никогда не подписался. Принципиально. Даже если бы мне прямо там, в зале совещаний, показали бы ножи у шей моих девчонок. Случись подобное, то я бы просто решил, что Кендра не заслуживает вообще ничего хорошего и доброго. В ином случае? Сейчас легко найти оружие, припасы, организовать себе чуть ли не княжеский двор где-нибудь в горах, куда твари Неверящего Бога, либо кто-то еще, просто не доберутся. У меня был план, да.

Но вызвался доброволец. Один лысый, дурной, хитрожопый, совершенно отбитый на всю голову, дрочащий на этот ваш Кригстан… доброволец.

– Идиот! – облаял я Крюгера, поднимая полную рюмку, – Чтоб ты сдох!

– Там, где надо и когда это будет надо! – пафосно пробурчал этот дегенерат, поднимая свою емкость.

– Если мы до этого доживем, – уныло вздохнул майор, вовсе не скрывающий, насколько ему не нравится наша будущая миссия.

Еще бы, для солдафона, явно не штаны протиравшего, дергать тигров за яйца – забава противная натуре. А мы полетим убалтывать на смертный бой не кого-нибудь левого, а немногочисленных кидов, выплативших Долг, о местоположении которых знает Кригстан. В то время, когда они сильнее всего нужны своим текущим покровителям. Предстоит буквально адское дерьмо.

Скинуть эту работу не на кого, обычного смертного, кем бы он ни представился, тупо не будут слушать. Тем более, в ситуации, когда в мире везде царит полнейший хаос, а местами уже анархия, доходящая до абсурда. Все храмы Неверящего бога всегда строились в немаленьких городах…

– Современные проблемы требуют современных решений! – выдал я сентенцию, наливая уже всем троим по серьезному. Себе, конечно, куда больше, в кружку.

– Мы сдохнем, – мрачно поведал нам Церх, засаживая налитое.

– Поверь, это не худшее, что с нами случится, – Крюгер, выпивший тоже, смачно зажрал маринованный овощ, похожий на скрюченный артритом банан красного цвета, а потом, выдохнув, добавил, видя мрачно-удивленный фейс гнома, – Мы еще и возродимся в этой дыре.

– Это как? – сгустил брови гвардеец.

Пришлось ему объяснять про души, миры, реинкарнацию, очистку и взаимосвязь. Мол, кто где родился, там и пригодился, но в нашем случае всё по-другому. Красивые и умные мы, которые в худшем случае могли переродиться какими-нибудь веганами-блоггерами и топить за ЛГБТ в далеко не самом худшем из миров, будем вынуждены остаться здесь и жрать говно с кровью полной ложкой дальше, потому что веры у нас, кидов, в Кендру нет. И не надо смотреть квадратными глазами, товарищ военный, никакой памяти у перерожденных не сохранится, от чего обиднее втройне. Плохо быть терминальным дебилом, но куда хуже знать, что ты им будешь много раз.

Впрочем, Церху за такой обсёр родного мира тоже было очень обидно, но гном это удачно скрывал заливаемой внутрь водкой. Причем, нажраться он планировал на полном серьезе, вполне адекватно полагая, что это последний раз в жизни. Уж больно серьезной была наша первая цель.

– В жопу всё это… сейчас, – подумав, обозначил свою позицию Крюгер, – Вообще не вопрос, пока что. Сейчас тут еще чуть-чуть сидим, потом берем с собой побольше, идём к нам в гости. Решим один важный политический вопрос, а затем нажрёмся. Если выживем.

– Чего? – офонарел наш новый собутыльник, но лысый уже махал бутылкой, звал официантку, да и вообще вёл себя так свободно, как будто не собирался на несколько смертельно опасных дел подряд с суицидом в конце. Подозревая, что грядёт, я просто посоветовал вояке выпить еще. Он совету последовал.

…но в сопли не нажрался. Молодец какой, прошёл проверку на вшивость.

Назад мы шли тепленькие, но в своем разуме. Местные выделили нам несколько номеров в гостинице, бывших едва ли лучше кают на «Авроре», но из вежливости мы их заняли. Там нас и дожидались Эскиольда, Стелла, ну и, соответственно, лежащий трупом Волди, который, несмотря на своё терминальное состояние, вполне мог жрать самостоятельно, если ко рту поднести еду. Хороших клонов драконы делают.

Пока шли, я еще раз восхитился кригстанцами. Сосредоточенно и сурово живут своей повседневной жизнью, работают работу, ходят едва ли не строем. Громкоговорители, расставленные тут под землей через каждые 20 метров, негромко, но отчетливо передают новости, причем не просто хорошие, мол у бабки там репа дивная взошла, а прямо сообщают, что в том или ином городе жопа, куда идут беженцы, когда они придут, и всё такое. Местные слушают, сдвигают брови еще сильнее, настолько, что, наверное, дырка в жопе приоткрывается, но работают дальше. Их дело быть в курсе, а есть те, чье дело отдать распоряжения по этому поводу. Надо будет – любой из этих крепких суровых гномов бросит всё и, не зайдя домой, поедет за полтысячи километров спасать посевы от плодожорки или что-то такое. Кригстанец знает, что это чрезвычайная ситуация, что ехать нужно, что его обязательно вернут домой, как только, так сразу. Интересно, что такое росло в тех пещерах, откуда появились кригстанские гномы? И как бы этим накормить остальную Кендру?

Поймав местного конферансье или как там главный по отелю? Метрдотель? Нет, этот гном тянул именно на конферансье, мы передали суровому дядьке два рюкзака со спиртным, а затем, предъявив ему же поставившего на паузу связь с реальностью Каирна Церха, тут же добились полного и безоговорочного внимания. Объяснив свои пожелания в виде «много жрать, уютный зал, будем орать, значит подальше», мы с Крюгером встряхнули свою ношу, приведя ту в вновь воспринимающий суровую реальность вид, а затем потопали в номера.

Там нас ждала в меру сгорающая от любопытства Стелла и безмерно хмурая Эскиольда, сразу понявшая, что мы не только ходили к кригстанцам, а еще после этого и забухали, причем без нее. Да еще и левого мужика притащили. Именно на этом тонко подгаданном моменте Крюгер и развел драконьего клона, хлестнув его в самый неподходящий для набравшей воздуха в грудь эльфийки момент ледяным голосом, полным нескрываемого презрения:

– Через два с половиной часа после того, как началось Восстание Бога…, – лязгнул жутко изменившимся голосом лысый кид, – …сообществу драконов была отправлена срочная просьба от лица всех государств Кендры – помочь с выжиганием бывших храмов Бога-из-Машины! Два часа тридцать две минуты! – чеканил он, подходя с каждым словом всё ближе к замершей Эскиольде, – Два ё****х часа и тридцать две ё****е минуты, Эскио-ольд!

Он встал к ней нос к носу, максимально близко, пылая в моем зрении абсолютно алым факелом чистейшей ярости, настолько овеществленной, что обмякшее плечо Церна под моей рукой моментально закаменело.

– Почему вы не помогли, дружище? – вот это был уже шепот, настолько низкий и страшный, что даже полугоблинша приняла цвет молодой капусты, вжавшись в кресло.

Ответ мы знали заранее. Я рассказал всему честному собранию, он заставил заскрипеть зубами даже твердокаменных кригстанцев, которые за последние дни и недели прошли всё кроме медных труб, да еще и не по разу. Но Крюгер был делом особым. Как и любой закоренелый подонок, гад, ублюдок, тварь, мразь и маньяк, лысый был очень чувствителен по отношению к тем, кого принял в близкий круг. Пусть не доверился, пусть готов был убить или подставить, но это момент рабочий. А вот чувства, личное… это совсем другая ситуация.

– Это могла быть ловушка. На нас, на наш род, – с трудом выдавила из себя эльфийка, – Мы не мог…

– Мы знаем, – тут же оборвал её неприятно улыбающийся Крюгер, – У нас тут Магнус есть. Он много чего рассказал. Если честно, друг мой, Магнус не затыкался всё это время. У меня от него уши болят. Надоел… даже не представляешь как. Только вот какая штука получается, Эскиольд. От него у меня болят уши, а от тебя меня, да и весь Кригстан, теперь тошнит.

– Что ты…

– МОЛЧАТЬ! – громыхнул лысый кид, внезапно становясь непонятно опасным даже с моей точки зрения, – Вы, тупые паразиты, не нашли ничего лучше, чем затаиться, в ожидании, когда на вас с неба свалится решение! Единственные, у кого были яйца, были пойманы и разделаны Суматохой! Они звали вас на бой, ублюдков, звали лично тебя, но вы затаились. А когда малышка разделала их, вы все, хором, обосрались! Тебя, придурка, просто послали остальные, послали не спрашивая. А ты решил подставить ближнего! Обосрался за всех второй раз!

– Это Криггс! – отчаянно взвизгнула Эскиольда, тыча в меня пальцем.

– Нет, это ты, – мертвенно-спокойным голосом ответил лысый кид, – Афера с Аволдиусом была твоей разработкой, чтобы прикрыть жопу. Паршивой, честно. Но ты бы все равно не сдох за других, да, Эскиольд? Но не в этом дело. Тогда – было не в этом. Сейчас, когда лично на тебе сотни и сотни тысяч сожранных Богом-из-Машины, разруха мира и вина за это перед нами и перед твоими идиотами-собратьями, ты по-прежнему пытаешься делать вид, что вы, тупые чешуйчатые паразиты, что-то значите. И вот поэтому меня от тебя тошнит! Ты был отличным тактиком и прекрасным оратором, пока играл в свою жизнь, но стоило выйти натуре в реальность…

– Проще говоря, – перебил я разошедшегося без меры Крюгера, – Кригстан и более половины государств мир, Эскиольд, объявляют о том, что сотрудничество с вашей расой прекращено. Совсем.

– Подтверждаю! – неожиданно рявкнул Церх.

– Вы… что сейчас сказали? – прищурился драконий клон.

– Пошёл нахер, – приятно улыбнулся я ему, поднося руку к верхней полумаске, – Кригстан готов рассмотреть возобновление отношений только в случае, когда ваша раса предоставит прочим разумным расам Кендры детальный план по разрешению кризиса.

– Вы что, трахнулись головой все, что ли? – не поверила мне эльфийка, выглядывая из-за кида, – Мы единств…

– Нет, – еще ближе подшагнул к ней Должник, – Вы просто обуза. Сколько вас, сорок? Это сорок решений по вопросу Бога-из-Машины. Вы на них не пойдете, значит, вы не нужны. Мы не собираемся тратить время, разрабатывая и участвуя в планах, где одним из условий будет неприкосновенность ваших чешуйчатых жоп. А знаешь, что еще веселее, приятель? Мир совсем не против, чтобы они пострадали, эти ваши жопы…

– Много говоришь, – оборвал я кида, делая шаг вперед, – Эскиольд, пошёл нахер. Отсюда, из страны. Катись куда хочешь. Но немедленно. Или я сниму маску.

– Я заберу Аволдиуса, – кожа на теле Эскиольды полыхнула белым пламенем, обрисовывая татуировки боевого режима, – Это не…

– Я видел тебя во время Полёта Драконов. Как ты себя вел, как улепетывал, бросив товарищей, – мягко улыбнулся я клону, – И я вижу эмоции, придурок блондинистый. Катись отсюда, трусливое говно. Или я сломаю тебе мозги.

Здесь и сейчас вовсе не было какого-то противостояния между личностями. Не будь здесь Церха и Стеллы, Эскиольд бы покинул здание в прыжке, головой вперед, рыбонькой. Вопрос был именно в них, в случайных, как могло показаться блондинке, свидетелях. Здесь и сейчас не прогоняли бедненького клона, здесь и сейчас мы давили легенду о драконах. Грязной пяткой вдавливали прямо в остальное дерьмо Кендры. А драконы, пусть даже и такие деграданты, прекрасно понимают логику разумных. То, чего мы, разумные, не уважаем, мы уничтожаем. Либо заставляем себе служить.

Но он всё равно сбежал. Резко, быстро и молча. Не будь здесь меня, всё могло обернуться иначе, но обаятельный Криггс угрожал не клону, а его хозяину…

Отлично. До этого момента многие из радиостанций Кригстана вовсю работают, очищая моё имя и рассказывая о умиротворении Касдамского архипелага. Теперь к этим рассказам прибавятся и новости о драконах. Причина, на самом деле, элементарна – Кригстану не нужна магия.

– Я хочу выпить! – в полной тишине это было сказано крайне неожиданным дуэтом, состоящим из госпожи Заграхорн и майора Церха.

– Щас всё будет! – сказал я, с тихими щелчками закрывая полумаску.

С мелочами вроде драконов разобрались, теперь можно работать. Ха, вернул должок, бывший за Эскиольдом с момента, как он нас с Волди поймал, сказав то же самое по отношению ко мне! Иногда повторы в этой многотрудной жизни могут и порадовать.

Глава 5

Секс, на мой взгляд, штука универсальная. Есть, конечно, личности, считающие, что им нужно заниматься лишь по любви и большой приязни, но такие люди, по моему скромному мнению, никогда трудно не жили, поэтому и выдумывают разную фигню. Когда ты ежедневно рискуешь здоровьем и жизнью, то даже засаленная простынь и пожилая проститутка на ней покажутся желанным отдыхом. Особенно если последние две недели спал на траве под ветром и глодал камни. Всё относительно, кроме жажды человеком большего. Наша жадность к бездумному поглощению ресурсов ради серотонина – абсолютна.

Вообще, размышлять о таких вещах во время акта половой любви – слегка не комильфо, но у нас же тут не просто стандартный регулярный и многократно случившийся эпизод возвратно-поступательной любви, а самая настоящая психотерапия? Вот. Поэтому можно и подумать о высоком, поддерживая темп, на котором Стелла Заграхорн просто всхлипывает, а не плачет навзрыд. Последнее очень отвлекает от мыслей.

Так и живем… последние полтора часа. Я её того, а она тихо хнычет лицом в подушку. Почти комедия. Зато можно курить эти прекрасные сигариллы.

Вообще, моя Стелла пала жертвой обстоятельств. Не в смысле прямо на койку раком, а… Тут было всё сложно и просто одновременно.

Любая нация или даже отдельный человек, находясь в условиях резкого взлета личного статуса и возможностей, получают вдобавок непреодолимое желание потыкать своим пенисом в лица соседей. Озимандия, Навуходоносор, фараоны, китайцы… много кто затеивал и даже заканчивал великое, что затем вносилось в учебники по истории. Цена, заплаченная за это, никого не смущала. Не обошло это и Кригстан.

Кригстанцы, правда, не стали строить пирамиды или гигантские замки. Эта нация, будучи одной из самых чистокровных на Кендре, не видела особого смысла в наземных городах, хоть и не пренебрегала подобной архитектурой там, где та казалась удобнее подземных комплексов. Тем не менее, строить нечто апокалиптическое на поверхности жители глубин не захотели. Но так как свербело у них, видимо, воистину сильно, гномы всё-таки отгрохали город. Летающий город.

Нет, на самом деле это был воздушный корабль. Огромный маго-технический воздушный корабль, выполненный на базе огромного дирижабля. Только вместо летучего газа гигантская оболочка скрывала в себе нечто… особенное, то есть сам корабль, а пассажирских пристроек снизу попросту не было. Лишь внешний корпус, похожий на оболочку, обернутый широкой металлической «юбкой» посередине, на которой вращались восемь огромных пропеллеров. Носил этот колосс прозаичное до боли в деснах имя «Слава Кригстана», имел на боках маленькие смешные «нашлепки» в виде нашей «Авроры» и еще одного равного ей по тоннажу цеппелина. Само это чудище, по сути своей, являлось одним из самых больших провалов гномьей маготехники.

У этой громады была настолько страшная беда с балансировкой, что ни о какой серьезной грузоподъемности речь не стояла. Величественный прототип не нес на себе ни брони, ни оружия, не имел какого-либо специального назначения, поэтому и стал чем-то вроде дипломатического судна и метеорологической станции. Причем, если уж напрямую говорить, роль дипломата сейчас он осуществлял впервые. Зато он мог выйти чуть ли не на низкую орбиту, а там развить скорость, которая для местных была ранее недостижима даже в мыслях.

Что нравилось именно мне – эта хрень не была дирижаблем!

А вот Стелла, которая начала в данный момент уже вполне знакомо постанывать, а не рыдать, оказалась в положении (нет, не сейчас, сейчас оно естественное) пятого угла в комнате. Разумеется, полугоблиншу не пускали ни в какие отсеки, не давали порулить, ограничили доступ в «Аврору», и, что было хуже всего этого, вместе взятого, – обращались с ней как с почетным пассажиром, от чего на лице Крюгера была издевательская улыбка рекордных габаритов. От вида такой улыбки и каменных рож абсолютно серьезных кригстанцев девушка прониклась всей глубиной собственной никчемности, которую, внезапно, усугублял тот секс, которым я с ней занимался. Мол, ни на что более она больше теперь не способна. При моих попытках прекратить, госпожа Заграхорн вообще впадала в отчаяние и уныние, от чего мы с ней и застряли, так сказать, в середине сложной дилеммы.

Наконец, девушка всхлипнула, содрогаясь от всего положенного и втыкая едва обросшую красной шерстью голову в подушку. Я, утешительно похлопав её по зеленой заднице, встал с кровати с чувством выполненного долга. В ответ раздалось возмущенно-жалобное мычание, на которое пришлось, заржав, сказать, что на этом мои полномочия всё, а продолжения банкета не будет. Мычание усилилось, но прервалось, после того как я со стуком выставил на стол полную бутылку какого-то кригстанского бухла, посоветовав полугоблинше, если что, заливать остатки горя алкоголем.

Хорошего понемножку. Чувства – дело, конечно, хорошее, но у меня они тоже есть. Сколько я могу так спокойно жить вдали от кригстанского арсенала?

Добраться до оружейной с налету не вышло, я оказался отловлен Каирном Церхом, уже державшим на привязи отчаянно скучающего лицом Крюгера. По словам вояки, нам настало время взаимно обнюхаться как с экипажем, так и с исполняющими разные обязанности важными рожами, призванными поддержать нас на протяжении всей этой нелегкой миссии. Чувствуя всем нутром, что будет как обычно, то есть без всякой поддержки, я уныло поплелся за боевитым гномом, прикидывая, как загружу аж целого элитного майора рассказывать мне, какие пукалки у них хорошие, а какие ну… против людей, эльфов и прочей бесполезной пакости.

В имена представляющихся гномов не вслушивался, даже в капитанье, кригстанцы, впрочем, тоже не особо понимали, зачем это всё нужно. Для нас значение имел лишь Церх и две полные гномки в возрасте, имевшие настолько строгие лица, что я себя в их присутствии постоянно чувствовал виноватым. Это трио как раз и было само по себе волей Кригстана, призванной нам в помощь решать вопросы по взяткам найденным кидам. Остальные на борту были либо бойцами Церха у нас на подхвате, либо обслуживающим персоналом «Славы». Уверив окружающую гномью среду в том, что мы втроем никуда лезть не будем, за рычажки дергать не собираемся, вентили крутить отказываемся, но будем благодарны разной несекретной документации, книгам и учебникам для того, чтобы занять делом одну полугоблиншу, мы бросили страдать ерундой и пошли заниматься действительно важным делом.

– Итак, – голос насупленного майора, ранее чувствовавшего себя не в своей тарелке, тут же изменился, когда он попал в рабочую атмосферу, да еще в компании недавних собутыльников, – Вот это «Картул-11», основное оружие гвардии Кригстана. Поправлю только, что это не пулемет, как ты выражаешься направо и налево, а то, что подобные вам киды называют «тяжелая штурмовая винтовка». Понимаю, что всё дело в круглом кожухе ствола…

– Скорее в том, что эта штука очень хорошо умеет стрелять длинными очередями, – сварливо заметил я, комплексуя из-за своего незнания.

– Это не единственное достоинство «Картула» …, – пробурчал Церх, начиная славословия в адрес превосходного кригстанского оружия.

Кригстан никогда не игнорировал даже обрывочные замечания Должников о их мире. Гномы понимали, что за каждым нашим словом вполне могут стоять сотни и тысячи человекочасов труда и испытаний, поэтому старались, возрождая из этих самых рассказов, иногда вполне подробных, технологии нашего мира. Либо их аналоги. Многого, с налету, они, конечно, не смогли, но вот в стрелковом оружии добились замечательного прогресса. «Картул» был его венцом.

Ничего сложного этот пулемет из себя не представлял, но был надежным как чугунная советская сковорода, а еще был приятного черного цвета и очень злой скорострельности. Патроны к нему шли 5.6 миллиметра, с хорошей бронебойностью, нормальной фабричной выделки. Минус, конечно, что боепитание с рюкзака, но тут Церх жестом фокусника достал откуда-то широкий дискообразный магазин, при виде которого мы с Крюгером, переглянувшись, сказали «О!».

– Две штуки заверните, пожалуйста, – чуть ли не облизываясь, сказал я, – По три заряженных диска еще надо, плюс рюкзак с двумя лентами боепитания. Могу и хочу их иметь два!

– Будет, – вздохнул с пониманием Каирн, – Только учтите, диски набивать патронами – та еще морока!

– Вообще не вижу проблемы, – фыркнул лысый, – У нас целый корабль гномов под это.

Гвардеец покосился на него с неприкрытой завистью, а затем, отдав нужные приказания следующему за нами смотрителю арсенала, повёл дальше. Да, мы ведем себя слегка… высокомерно, но объяснение этому простое – на таком уровне игры даже офигенно тренированный смертный с таким вот офигенным пулеметом не пляшет. Даже если считает его тяжелой штурмовой винтовкой. Или полсотни таких гномов. Поэтому в бой идут одни Должники, а суперспецназ на подхвате. Но за кофе их не посылать, это я помню.

Ирония судьбы была в том, что этот самый «картул» оказался таким хорошим и качественным, особенно его износостойкий ствол, крайне слабо поддающийся нагреву, что дальше кригстанцы не пошли. Оставив бандуру на вооружение элитным частям, они значительно упростили и удешевили конструкцию для регулярных войск, убрав попутно полный автоматический режим для экономии патронов, выдохнули и сказали «хватит». Как ни смешно, но «картул» настолько превосходил все текущие образцы легкого стрелкового вооружения в мире, что пехотинцу больше ничего не требовалось.

Так что мне, облизывающемуся на многообразие, увиденное как-то в ухоронках у пиратских лордов Касдамского архипелага, пришлось удовлетвориться еще двумя массивными черными пистолетами, которые таскали с собой офицеры Лейгеров. Машинки были мощные и очень убойные, пробивая на ближней дистанции даже черную броню гвардейцев. На последнюю я тоже облизнулся, но постояв пару минут под интенсивным излучением «ну ты и придурок» из глаз Крюгера, решил не нагружать местного оружейника чисто своими хотелками. Тому и так на моего лысого приятеля целый комплект переделывать.

– Только вот какой у меня вопрос, майор, – пробубнил я, с сочным лязгом заправляя магазины в свои новые пистолеты, – А где, собственно, клоны?

– Вам не…? – вздёрнул тот бровь. А затем, угрюмо закурив, рассказал.

Все наличные запасы готовых клонов кригстанцы «потратили» на борьбу с тварями, лезущими из храмов. Тактика кидающегося с зажигательной бомбой прямо на умеющих поглощать чужую плоть тварей камикадзе оказалась чрезвычайно удачной, но так, как никто и никогда не держал в гарнизонах городов зажигательных бомб нормальной конструкции, то гномам пришлось сочинять их на местах. Сверхбыстрые клоны, не боящиеся смерти, могли одновременно нести самопальный заряд, уворачиваться от прыжков тварей Бога-из-Машины, а также активировать пламенный привет, когда считали нужным. Естественно, что с одного диверсанта битву с чудовищами выиграть было нельзя, поэтому их… потратили.

Точнее, тратят до сих пор, отправив остатки в сопредельные страны. Кригстан прагматичен – спас себя, спасай континент. Не чужой он, всё-таки, а почти гномий.

Оружейник внезапно попросил у меня разрешение забрать запасную маску для снятия с неё мерок в целях изготовления продукта покачественнее, чем простая полированная сталь. Уточнив, будет ли его продукт черного цвета и получив, под жизнерадостное ржание Крюгера положительный ответ, я показал киду неприличный жест, узнал, что он знает русскую песню про черного ворона, выругался незлобно, а затем мы пошли на первый совет «Славы Кригстана».

Огромный корабль тем временем неторопливо взлетал, удивляя нас как шумом пропеллеров, так и отсутствием вибраций от внутренних механизмов. Мы же втроем прошли в удивительно просторный зал совещаний, где уже сидело около полутора десятков кригстанцев разного пола.

– Мистер Криггс, – слово взял капитан судна, похожий на Церха как брат, лишь на пару десятков лет постарше, – Все присутствующие в курсе нашего общего… задания, так сказать, но так, как этот полевой штаб еще и осуществляет прямую и постоянную связь с Кригстаном, его задача узнать как можно больше из того, что знаете о нашем противнике вы. Мы можем рассчитывать на ваше сотрудничество?

– Безусловно, – кивнул я, – А вот его объёмы напрямую зависят от того, сколько мелкой живности на борт было принято по моей просьбе.

– Достаточно и с запасом, – коротко кивнул капитан, – Так можно сказать почти обо всём, что может потребоваться.

– Хорошо, – отреагировал я. Шутки шутить не хотелось. Лица, рожи и морды присутствующих, включая даже Крюгера, были полны серьезности.

– Чего нам ждать, мистер Криггс? – подала голос фактурная гнома в могучих очках, нетерпеливо барабанящая писчей ручкой по кипе белых листов перед ней. Остро глянув на меня, женщина тут же уточнила, – Не в плане путешествия, этой информацией экипаж и мы владеем. Чего ждать Кендре? Мы, как вы могли бы заметить, не были на оперативном совете.

– Можете звать меня шериф, если кому-то будет так удобнее, – зачем-то ляпнул я, пытаясь собраться с мыслями. Выполнив эту несложную задачу, сунул в рот сигариллу, прикурил, а затем начал сжато выдавать крайне нелицеприятную вообще никому информацию:

– Фаза один, господа, это первичный сбор материала, нужный Неверящему Богу для формирования родильного гнезда и охотничьих форм. Само гнездо из себя представляет живую и более эффективную версию тех резервуаров, что стояли в храмах. Оно может восстанавливаться и меняться, не требует никаких Смотрителей. На этом этапе плана бог с помощью своих тварей зачищает все окрестности вокруг родильного гнезда. От всего живого. Всё живое крупнее мыши пойдет в переработку. Очень низкий коэффициент полезного действия, но ему нужно обезопасить родильные гнезда.

– Что за твари, шериф? Откуда они? – вопрос задал, как ни странно, капитан, вовсе не собирающийся уходить к себе.

– Сотню лет мы, Должники Бога-из-Машины, охотимся на самых разнообразных ихорников, – пояснил я, – Все эти чудовища, самые их удачные варианты и комбинации, полученные в ходе эволюции, всё это ему сейчас доступно. Десятки и сотни тысяч различных организмов под разные цели. Он может вырастить аналог любого из известных ему существ. Но аналог. Хуже, проще, слабее. Ихор он создать не может.

– Почему тогда мы видим каких-то слабых и уязвимых тварей, а не грозных бронированных чудовищ?

– Потому что чем сильнее должно быть существо, тем больших ресурсов и времени оно требует на свое выращивание. Пока он делает ставку на легко воспроизводимых существ, способных быстро поглощать и порождать себе подобных. Скоро он перейдет на других.

– Это крайне важная информация, – кивнула гнома, постукивая ручкой по очкам, – Почему он… перейдет – вы нам можете сказать?

– Могу, но это будет последний раз, когда вы меня отвлекаете, – показал я «зубы», – Потом, в ходе частных бесед, я готов ответить на любые вопросы в любом порядке. Регенерация, поглощение, реактивная переработка и порождение клона требуют колоссальных энергетических трат. Проще говоря, фаза один – это террор и разрушение инфраструктуры городов… да и цивилизации в целом. Это понятно? Разумеется, что не везде, но наш противник работает с большим размахом. Частности вроде Кригстана – для него это более чем допустимые потери.

Побледневшая аудитория закивала. Я продолжал, описывая фазу два, рассказывая, как в недрах родильных гнезд чуть ли не с начала их формирования зреют личинки высококачественных монстров. Но они, эти создания, родятся позже третьих в очереди, уже настоящих сборщиков, весьма похожих на ловчих крокодилов, встреченных нами в Касдамском архипелаге. Затем гнезда начнут производить «солдат» для защиты крокодилов. Настанет время Большого Сбора.

– Ловчая партия из пяти «крокодилов», десятка «солдат» и одного сенсора, – рассказывал я стандарт малой тактической группы сбора, как окрестил эту дрянь сам бог, – Чрезвычайно мобильны, великолепно развитая пищеварительная система, способна крайне качественно усваивать органику. Тварь-сенсор улавливает запахи металла и оружейной смазки с большой дистанции, а также имеет своеобразный орган, излучающий поле, отражающееся от металла. Металлический сонар, если вам будет угодно. Столкновений такие группы будут крайне эффективно избегать. Разумные будут… практически беззащитны. В массе, разумеется. Это фаза два.

– То есть, вы хотите сказать, что нас ждёт то же, что было сотню лет назад?! – капитан нахмурил брови и заиграл желваками, – Вторжение ихорников?!

– В тысячу раз хуже, капитан Марс, – Крюгер, в отличие от меня, фамилии запоминал, – Тогда были просто твари, а у нас были Должники. Теперь твари порождаются в больших количествах и управляются божественным разумом, а у нас нет ничего.

– Господа, хватит меня прерывать! – завредничал я, – Вы все деловые разумные, у которых полно обязанностей и не так много времени! Дайте мне договорить!

Ну да, присутствующие не хотели слушать дальше, они хотели ужасаться уже тому, что есть. Я их прекрасно понимал, но было плевать. Мне и так все эти достойные гномы будут иметь мозг чуть ли не неделю подряд без отрыва от производства, причем, сопротивляться я не буду, а вот всячески идти навстречу – да.

– Третья фаза, господа, – обвёл я тяжелым взглядом нервные лица, – Охота на драконов.

По этому поводу я не мог сказать ничего полезного. Тогда, в момент объединения разумов, Бог-из-Машины не имел никаких схем для ловли и убийства этих существ, планируя банально воспользоваться телом Суматохи. Аватара, перемещающаяся по воздуху со скоростью приличного современного истребителя, не оставила бы ящерицам и шанса. Однако, я точно знал, что это не единственный способ ободрать кошку. Мой противник был уверен, что справится и без Авроры. Я был уверен тоже.

– Четвертая фаза. Сбор урожая.

Каждая родильная камера поглощает всех вернувшихся к ней тварей, а затем превращается в существо, напоминающее краба. Чрезвычайно мощный панцирь, высочайшая мобильность, огромные размеры. Цель этой колоссальной твари, способной, кстати, путешествовать и по океаническому дну, – только выжить и дойти до центра, где и начнется проект Бога по созданию искусственного Древнего. Они, эти суперкрабы, – просто ходячие склады на ножках, набитые нужными веществами, да и сами состоящие из них. Одновременно с этим туда будут доставлены драконы, живые или мертвые.

– Пятая фаза. Великое делание, – не останавливался я.

Самый опасный момент. Для нас опасный, для разумных, потому что Бог-из-Машины, начав создавать свою тварь, прекратит всяческую иную активность. Продемонстрирует уязвимость… ложную. Эта информация совершенно секретна, Кригстан еще не знает, как ей воспользоваться и что из этого выйдет. Совершенно ясно одно – тех, кто захочет атаковать порождение бога, будут ждать крах и смерть. Нужно ждать. Терпеливо и настойчиво ждать, пока он закончит. И вот тогда…

– Фаза шесть, господа и дамы. Наше время. И оно будет очень и очень коротким.

Два шанса. Один от Должников, второй от смертных. Разумные вокруг меня, Крюгер, Ахиол, оставшиеся на Касдаме архимаг и некромант, мы играем в лиге Должников. Лига смертных целиком и полностью на попечении Кригстана.

Договорив, я долго пил воду. Окружающие меня кригстанские гномы, суровые и закаленные нелегкой долей своей государства, несомой ими с детства, были в шоке. Наши шансы казались настолько призрачными, что в них буквально не верилось. Они не ощущались как шансы. Скорее, как некий зыбкий ветер, разящий горечью полного отчаяния.

– Невозможно, чтобы это… был единственный путь, – прошептала гнома, разглядывающая меня дикими глазами, – …невозможно…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.