Семён Оготоев
Я – "ПРИСМОТРЕННЫЙ"

Любые совпадения имен, событий и персонажей – это лишь плод вашего воображения....

Глава 1

Поздний звонок не предвещает ничего хорошего…

(народная примета)

Все мои проблемы, которые будут описаны здесь, начались с позднего звонка. С тех пор не люблю звонки после восьми вечера. И так по порядку.

Был поздний вечер пятницы, 18 ноября 2005 года, мы с женой после ужина смотрели по телевизору концерт проекта «Фабрика звезд». Я с трудом услышал звонок. Сотовый телефон лежал в спальне на зарядке, я крикнул старшему сыну, чтобы он принёс.

Звонил Гриша, мой давний друг. После обычных приветствий и извинений за поздний звонок, он спросил, что я делаю на выходные, то есть завтра и послезавтра. Я ответил, что ничего особенного.  После некоторой паузы, он попросил меня отвезти  их в деревню. Обычно весёлый и жизнерадостный, он на этот раз был серьёзен. Оказывается, его отца выписали из больницы и, как он сказал, без надежды на выздоровление. Поскольку ледовые переправы через реки Лена и Алдан официально не открылись, дорог по льду рек не было. Так называемый «зимник» ещё не был готов. А его старенькая Тойота Королла  не в состоянии проехать через ледяные торосы рек по пробитым тропам УАЗов и джипов. Поэтому он попросил меня их отвезти. Да и дорога дальняя и сложная для такой маленькой машины. А у меня «джип» Ниссан Патрол, любовно и со знанием дела подготовленный для поездок на охоту и на рыбалку. Быстро посоветовавшись с женой, я согласился их отвезти.

Поскольку надо было ехать почти до посёлка Хандыга (более 400 км от Якутска),  решили выехать с раннего утра, чтобы использовать короткий северный световой день максимально.

Ранним  утром, когда предрассветная тьма усилилась  морозным туманом, да так, что лампы фонарных столбов  не освещали, а лишь обозначали  себя в кромешной темноте, я подъехал к ним. Отец Гриши до того был слаб, что кое как, с нашей помощью забрался в машину. Когда мы выехали на реку Лена, на часах было шесть тридцать утра. Якутск остался позади в виде размытого светлого пятна.

Поездка до их деревни прошла нормально, без запоминающихся деталей, всё как обычно: серое небо, по едва заметному светлому пятну можно было угадать, где находится солнце, серая лента дороги и мало встречных машин. Мы, якуты, чтобы передать настроение такого дня, обычно, сравниваем его со цветом не до сваренной ухи. Перед нами все время висело низкое серое небо и двухцветное пространство без чётко различимых границ. Машин на трассе «Колыма» в такую рань  практически не было, потому что,  ещё переправа через реку закрыта и выходные дни. Из живых существ на пути встречались только редкие вороны да табуны пасущихся мохнатых якутские лошадей. Остановились лишь однажды, чтобы заправить машину и покушать в придорожном кафе. Доехали до их дома, как и планировал к семи часам вечера, и на месте узнали, что мороз уже под 50 градусов. Поставили машину в гараж сельсовета и, плотно поужинав, легли спать. С дороги, уставший, я сразу  заснул  крепким сном.

Утром, после традиционного чая, мы с Гришей пошли в гараж, в темноте и в жутком холоде. В это время, в конце ноября, такие морозы особенно остро воспринимаются, ты ещё не привык пронизывающему холоду, от которого дыхание спирает и охватывает паника. Из всех градаций мороза, богата обозначенных якутским народом, я выбрал бы: «тосуттар тымныы», что означает: «ломающий мороз». Обычно в такой мороз всё становится ломким, от деревьев, до металла.

Вывели машину, попрощавшись с ним, я поехал обратно в Якутск. Ночь была хоть и безоблачная, но на дорогу выпал изморозь, по-якутски – кыраса, морозная конденсация. К утру дорога была покрыта тонким и нежным слоем изморози.

Выехав на реку Алдан, заметил,  что поверх моих вчерашних следов лежат свежие следы какой-то легковой машины. Подумал: « Рисковые ребята, раз на такой машине далеко поехали». Решил догнать их до райцентра Таттинского улуса, до Ытык-Кюеля, а это какое никакое, развлечение на унылой и однообразной дороге. Однако на другом берегу, недалеко от села Мегино-Алдан, на трассе заметил машину с включённым аварийным сигналом. Когда подъехал поближе, из машины  вышел водитель, на вид совсем молодой парень. Шагнул навстречу и помахал мне, останавливая. Чертыхнувшись про себя, остановился спереди легковушки, чтобы их буксировать.

Парень подбежал, и сходу спросил:

« Вы едете в Якутск?».

Я: « Да».

Он: «Возьмите с собой, пожалуйста, моих пассажиров, у моей  машины печка отказала, сломалось. Я заплачу всю сумму, которую они мне дали».

Юноша был плохо и бедно одет. И слишком суетился. Значит, действительно, всё очень серьёзно. Ситуация у них совсем уж нехорошая.

Пришлось взять пассажиров, так как в таких случаях, отказать, значит, обречь их на верную гибель. Мороз вроде ещё усилился. Ни одной машины, ни встречной, ни попутной. Вчерашние мои следы одиноко тянутся к горизонту. Чуть подумав, денег от него не взял. Парнишка – таксист слишком молод, да и машина у него совсем «ушатанная», ему деньги нужней.

Я спросил парня: – А ты как?

Он ответил, что у него в Мегино-Алдане живёт  знакомый, он ему поможет с ремонтом сломанной печки. А это  недалеко, меньше получаса ехать. И сказал, что у него в машине есть тёплая одежда. Тем временем ко мне в машину пересели трое. Женщина, парень и девочка. Пацану, на мой взгляд, лет 15-16, девочке, лет 10-11. И не местные, то есть не якуты и не русские. Поздоровавшись, я спросил, откуда и куда едут и как попали в наши края.

Ответил пацан,  который сел на переднее пассажирское сидение рядом со мной. Он сказал, что они из Дагестана, едут из Хандыги в Якутск, а оттуда на «материк». Я решил пошутить: а не холодно ли Вам у нас в Якутии? На этот раз ответила девочка: «Да, очень, очень холодно», а парень просто закивал, подтверждая. Женщина оказалась их матерью. И все они были одеты легко, не по нашим морозам. Немного поговорили о погоде, сравнили морозы в Якутии и в Дагестане. Их мать всё это время сидела молча, спрятав пол лица в шарф. Я разогнал машину до 60 км/час,  пользуясь хорошим отрезком пути. Все замолчали,  включил магнитолу и поставил диск с песнями группы «Машина Времени».

Достаточно долго ехали молча и я заметил, что парнишка постоянно пытается посмотреть  в зеркало заднего вида. Из-за неожиданного выезда я не успел установить  дополнительные стекла, и все боковые окна и заднее стекло заиндевели и покрылись слоем плотного инея. Через них ничего не видно, ни изнутри, ни снаружи. Только лобовое стекло было чистым от инея, потому что, ещё в начале ноября  установил поверх основного, второе стекло. Так что ему было сложно следить за зеркалом, а из салона вообще ничего не было видно.

Я спросил пацана:

– Что, кто-то должен ехать за нами?

Он, вздрогнул и почему-то  оглянулся на мать, та скинула шарф и уставилась на меня.

С тревогой в голосе спросила:

– Сзади машина догоняет?

Я: «Нет никого», – поскрёб окно от инея и через зеркало посмотрел назад.

– А вы можете ехать быстрее? – попросил мальчишка, заметно волнуясь.

– Могу. А зачем? – спросил я, не понимая, к чему он клонит. – Кто-то гонится за вами?

Мальчишка сжался, а его мать вздрогнула, подняла на меня испуганные глаза и прошептала, бледнея:

– Да…

– Кто? – изумился я, искренне не понимая, кому и зачем нужно гнаться за этой перепуганной женщиной и её притихшими детьми здесь, у нас посреди лютой зимы и пустой трассы?

– Мы срочно уехали от нехороших людей, – сказал он, стараясь ногтями счищать иней с окна.

– Кто они и почему не обратились в милицию? – Я спросил без надежды услышать внятный ответ.

– Они наши земляки, милиция тут не поможет. – Ответил он, всё время, оглядываясь на мать.

– Так, а они едут за нами? – теперь уже я начал волноваться.

– Да, наверное, – ответила женщина, обнимая дочку.

Я: «А что они сделают с Вами, когда догонят?».

– Наверное, убьют… – дрожащим голосом сказал парень и опять оглянулся на мать.

– Ох, ни хрена себе! Какие у вас крутые разборки… Прямо как в кино.

– Они специально приехали из Кавказа за нами, – сказал, пацан не переставая смотреть в зеркало заднего вида.

– А поговорить с ними? Зачем им Вы? Разве воюют с детьми и с женщинами?

– Они нас вывезут в Чечню, а там могут и убить, – женщина всхлипнула.

М-да, ну и ситуация у меня! Вернее, у нас.

– Ладно, какая у них машина? – спросил я, посматривая в зеркало заднего вида.

– Мы не знаем. Но, они могут взять УАЗ фургон у дяди Магомеда. – Пацан ответил уверенно, оглянулся назад и буркнул на своём что-то.

– Какого цвета этот фургон?

– Тёмно-зелёный. Старенький.

«Блин, надо же!» – подумал я. Наверное, половина фургонов УАЗ в Якутии точно такого же тёмно-зелёного цвета.

Ещё полчаса ехали молча, дорога стало петлять, то спускаясь, то поднимаясь по сопкам с заиндевевшими деревьями. Вокруг на многие километры раскинулась замершая, безразличная и безмолвная тайга.

И когда, наконец, она выпрямилась, я заметил сзади огни машины. Сердце у меня предательски ёкнуло.

Как можно спокойнее сказал:

– Сзади появилась машина.

Женщина с явной тревогой в голосе спросила: «Какая?».

– Не знаю, пока вижу только две фары.

– Может, оторвёмся? – Пацан, срываясь на фальцет от волнения.

Я, как можно спокойней: «Попробую».

«Ниссан Патрол» у меня был дизельный и на таком морозе просто отказывался ехать быстрее 80 км/час.

Тем временем, фары сзади стали чётко видны и всё ближе и ближе…

Пацан совсем запаниковал, начал суетиться, попросил у матери сумку, оттуда достал старенький якутский нож. Бросил на меня быстрый взгляд.

– И что ты собираешься с этим ножом делать?

– Живым не дамся. – Пацан неожиданно твердо сказал.

– Ух ты, так серьёзно?

Хотя я и сам начал понимать, что наступает какой-то беспредел, прямо как в кино. Попытался проникнуться их испугом, но ничего не получилось, по крайней мере пока.

Пацан: «У вас есть ружье?» (Я пожалел, что не взял с собой «тозовку», хотя очень хотел, типа вдруг глухаря или тетерева увижу по дороге).

Я, ещё не веря в этот наступающий хаос, сказал: «Нет». Должен быть топорик в багажнике. И лопата.

Пацан опять засуетился и вымолвил: «Прошу вас, не сдавайте нас. Они нас всех убьют!».

И весь задрожал, то ли от холода, то ли от ужаса. Сзади заскулила девочка,  женщина ответила ей по своему, глухо, как будто глотая гласные буквы. Говорила долго, всхлипывая. Девочка заплакала. Пацан крутился на сиденье как юла. То, всматриваясь в зеркало заднего вида, то оглядываясь на мать, вставляя слова в бормотание матери. Вроде она молилась.

Я начал лихорадочно думать – что делать. Какие варианты есть у меня? Спихнуть  УАЗ в кювет, когда будет такая возможность? Не дать себя обогнать? Но, как? Оторваться не получится, развернуться и пойти на таран? А вдруг они не те?

Между тем, стало чуть светлее, сумерки отступали. Фары светили сзади в 200 метрах и быстро приближались.

Я командным голосом:

– Вам надо спрятаться в багажнике, там одеяло и старая куртка, ими укройтесь!

И спросил у пацана, понизив голос:

– У них есть оружие?

Он, не переставая дрожать:– «Да. Точно есть».

Блин! Увидев, что женщина всё ещё сидит наорал на неё: «Быстро назад, в багажник и укройтесь одеялом!».

И пацану: «А ты ложись за мной на пол и дай мне свой нож».

Он помотал головой: «Нет!».

Я, уже выходя из себя, крикнул: – Женщина, быстро найдите топорик и дайте сыну.

И рыкнул пацану: «Быстро нож!!!».

Он подчинился, потом выгнувшись назад, взял топорик.

Я: «А теперь, ложись за мной и лежи тихо! Всем не шевелиться и ни звука!».

Фары уже догнали нас. Как я и ожидал, это был УАЗ фургон. Тёмно- зелёный. Какая-то тёплая волна пошла по мне, наполняя каждую клетку. «Посмотрим», -подумал я, – «посмотрим, будем посмотреть, чья возьмёт». Стискивая зубы и силой сжимая руль.

Ни впереди по дороге, ни сзади больше никого. До ближайшей деревни ещё километров пятьдесят. Вот блин, попали! Нет, спокойно… «Главное спокойствие», в недрах сознания промелькнуло: «это ещё не конец…».

Тем временем УАЗ сравнялся со мной и пискляво посигналил. Я сбросил скорость и включил правый поворотник. Они вырвались вперёд и тоже включили поворотку. Я на автомате проверил  замки дверей – закрыты.

Вполголоса сказал своим пассажирам: «Не бойтесь, я вас не сдам. Лежать тихо, если что будем прорываться…».

Посмотрел по бокам, дорога не так уж высоко над полем, можно съехать на целину и рвать по целине, но это не вариант. У них УАЗ и, главно, оружие.

Вышли двое и направились ко мне. Хорошо, что оба подошли с моей стороны. На руках оружия нет. Уже легче. Одеты в курточки и натянули лыжные, «резиновые» шапочки до глаз. "Нож не тема тут, а вот монтировка, тема" – мелькнуло в голове.

Я опустил окно на пол лица, нога на педали сцепления, первая передача включена…

Первым заговорил «Марадона» (я успел заметить некоторое сходство), мужик со щетиной, плотный и пониже ростом, чем второй. А тот, что выше ростом и совсем уж чернявый, с бородкой и без усов. Он занял позицию спереди, возле водительского колеса, руки в карманах. «Контролирует, сволочь», – успел подумать.

Марадона: «Доброе утро! Вы с Хандыги едете»?

Я как можно спокойнее: «Доброе! Нет. Я выехал с деревни Кэскил» (врать смысла нет, следы моего Ниссана на снегу отчётливо видны).

Марадона: -Вы не видели машину, легковую? Белая.

Я: – Нет. Но какая-то машина свернула до меня в Мегино -Алдан. Следы вроде легковой машины.

Марадона: – А  вы на дороге никого не видели? (Он весь вытянулся пытаясь посмотреть внутрь машины).

Я: – нет. Вы что, у нас  в такой мороз пешком не ходят.

Марадона: – Ясно. Не возьмете моего брата до Якутска? – И кивком головы указал на второго. Тот уже замёрз, стоял и пританцовывал в своих тонких ботиночках.

Я: – О, нет. Я в Ытык-Кюель еду.

Марадона разочарованно: – Ну, ладно, тогда.

Я: – Ладно, удачи!

Они немного отошли, давая мне возможность выехать  из их импровизированной «коробки». Специально не стал резко стартовать, разогнался спокойно, размеренно. И в заднее зеркало не отрываясь, смотрел.

Пацан выглянул из-за спины, очень спокойно и как мне показалось с достоинством сказал: «Баркала брат! Ээ, спасибо!».

Женщина и девочка по своему что-то заверещали сзади, но пацан их перебил на полуслове, и они опять укрылись одеялом и пропали из виду.

Уаз развернулся и поехал обратно. Красные огоньки габаритов зловеще мигнули и пропали.

Я начал лихорадочно рассчитывать время, когда они доедут до Мегино – Алдана, найдут паренька с легковушкой и, узнав мой обман, кинутся нас догонять.

По моим подсчётам выходило, что у нас есть времени 2,5-3 часа, пока они нас догонят. За это время мы сможем доехать только до Чурапчи или чуть дальше. И ещё, они могут с райцентра позвонить в Якутск, тогда нас «встретят» на дороге.  Что делать?

Я спросил пацана: «Что будем делать? У нас есть примерно три часа».

Тем временем из своего укрытия – багажника – вылезли мать и дочь, пацан переметнулся на переднее сиденье.

Пацан: – Меня зовут Ахъят. Маму Патимат, а сестру Эльвира.

Я представился: «Сергей. Давайте думать, как из этой ситуации выйти без потерь? Может быть, в Ытык-Кюеле заедем в милицию?».

Ахъят: «Нет, нет! Нельзя нам туда. Они нас выдадут им».

Я: «Тогда что делать?».

Ахъят: «Не знаю, спасите нас, пожалуйста, не сдавайте им…».

– Так, а что делать то? Сдавать нельзя ни милиции, ни этим, тогда как? Что такое им вы сделали, что они готовы вас всех убивать?

– Из-за отца. – Это всё что смог сказать в ответ, пацан.

Женщина умоляющим голосом: «Отвезите нас в Якутск, а там мы найдём способ уехать…».

Я не дал ей договорить: «Не могу отвезти сегодня, нас догонят или засаду устроят по дороге. Они машину мою уже знают».

И спросил: «Может, я вас оставлю у своих родственников? Недалеко от Ытык-Кюель есть поселок, мой родной Харбалах. Там вы можете переждать несколько дней  в безопасности".

Это предложение они встретили молчанием, пацан по своему что-то сказал матери, и она ответила: «Спасибо уважаемый, вы нас спасли и ещё спасаете. Мы согласны на всё, чтобы остаться в живых и не попасть в руки этим. Ради Аллаха, помогите нам!».

Я: «Хорошо. Как раз на всё три часа и уйдёт. И я их потом встречу в Ытык- Кюеле».

И подумал: «Хорошо что не взял деньги у того парня, таксиста». Можно включить «дурачка» и сказать, что вообще никого не видел по дороге. А в Ытык- Кюеле или в Харбалахе найду попутчиков до Якутска и  может даже возьму у дяди ружьё. Так будет надёжней.

Со своим планом ознакомил своих пассажиров, те молча закивали соглашаясь. Девочка от радости даже улыбнулась, по крайней мере, мне так показалось.

Глава 2.

Теперь нам необходимо  разобраться  кто, где и что происходит.

Начну с себя – меня зовут Сергей, мне лет под сорок, есть жена и дети,  имею свой бизнес (огранка алмазов в бриллианты) в Якутске. Родился и вырос в Таттинском улусе Якутии. Среднего роста, ношу очки ещё со школы. В молодости немного занимался спортом, как и все мои сверстники с малых деревень, того времени, начал с вольной борьбы, потом перешёл на бег в средние дистанции. После университета остался жить и работать в Якутске. С другом Гришей вместе учились и служили в армии, тогда ещё  в советской. Нас иногда путали, до того были похожи. С начала 90-х я ушёл с научно-исследовательского института, где отработал положенные три года после университета. Был брокером на Якутской товарно-сырьевой бирже, коммерческим директором в иностранной компании и, в конце концов, основал свой бизнес.

Мои пассажиры – в основном говорил Ахъят, они беженцы с Дагестана. А сами они чеченцы. Ранее жили в Чечне, но с началом войны, переехали в Хасавюрт. Почему и зачем оттуда бежали, так толком и не объяснил. Кое-как выпытал, что они должны были выехать в Норвегию. Но что-то не срослось  в их планах, и друзья отца отправили к родственникам матери в Якутию в посёлок Хандыга. Дядя по матери Магомед их принял и приютил. У него в Хандыге продуктовые ларьки и кафе. Их мать Патимат стала ему помогать в магазине. А в сентябре дети пошли в местную школу, но вот вынуждены срочно бежать, так как за ними приехали с Чечни нехорошие люди. Какая у них проблема с этими людьми, он так и нормально не сказал. Только повторял: «Из-за отца». Когда я спросил: «Кровная месть?». Он кивнул утвердительно. Я подумал, наверное, их отец в последнюю чеченскую войну убил другого чеченца, а родственники жертвы теперь мстят им.

Ахъят рассказал, что они жили до этого в Гудермесе. Имели свой большой дом и многочисленных родственников. На вопрос: «Где ваш отец?». Он опять оглянулся на мать  и сказал: «Сами не знаем». У Ахъята, были длинные волосы, выбивавшиеся из-под вязаной шапки, пушок на щеках и на подбородке, быстрые чёрные глаза, продолговатое лицо. Мать детей Патимат примерно моих лет, немного полноватая с уставшим лицом и с потухшими,  печальными глазами. Смешно натянула лыжную шапку на туго затянутый платок. Девочку я толком и не разглядел, она всё время пряталась за матерью и ни разу прямо на меня не посмотрела.

Я их повез в свой родной посёлок Харбалах. В дороге подумал и решил отвезти их к своей тёте, у неё свой дом, который стоит немного в отшибе, и вокруг дома всё хорошо просматривается. Главное, она живёт одна. Работает в школе, она учительница математики средних классов. Если чеченцы их будут искать в Харбалахе, то вряд ли к ней поедут, потому что других близких родственников  у меня там много.

Ружьё тоже не буду брать у родственников, а одолжу у своего одноклассника, друга детства. Потом вернусь в Ытык-Кюёль и буду, искать попутчиков за деньги. Заранее позвоню родственникам там, чтобы они нашли мне пассажиров в Якутск.

С такими мыслями я пролетел на скорости  райцентр Ытык-Кюель и свернул на дрогу в Харбалах. Всю дорогу напряжённо думал, планировал, сам с собой мысленно сверял планы, варианты развития событий, и сам же их отметал. В итоге, не пришёл ни к чему. Будь, что будет. Хотя я не фаталист, но это другое…

Упав как камень с неба на голову тёти, и ошеломил вестью, что у неё будет жить чеченская семья. Не дав опомниться, её очень подробно проинструктировал: никого не впускать и никого не приглашать домой, для всех, она теперь «болеет». Когда на работу пойдёт, пусть запирает дом и калитку. Она смотрела на меня круглыми непонимающими глазами, сквозь толстые очки и мне кажется, что она просто выпала из времени и из реального мира, кивала непрерывно соглашаясь со всем, что я говорил. Мне её было жалко, но у меня не было другого выхода и не было времени обстоятельно и спокойно объяснить, что всё это такое и как теперь ей быть, что делать, а что нет.

Её гости будут выходить только в тёмное время суток (благо, светло только с деыяти утра и до четырех часов дня). И не пользоваться без надобности телефоном и вообще меньше болтать. Ахъята и его маму с сестрой особо предупреждать не надо было. Они заселились в одну комнату, я перетащил туда маленький телевизор из кухни и велел сидеть постоянно в комнате. Если я им позвоню, то только в присутствии тёти. А это значит, что только рано утром или после шести вечера. За ними я обещал приехать через два или три дня. Если сам не приеду, то отправлю водителя, но по телефону их предупрежу об этом. На прощание Ахъят пожал мне руку посмотрел в глаза и ещё раз сказал: «Баркал, брат!».

Заехал к однокласснику, сказал, что по дороге видел много глухарей и одолжил ружьё. Он без долгих расспросов дал  ружье 12 калибра и две пачки по десять патронов. Выехал и погнал машину на полной скорости, словно участвую в ралли и уже через час был в Ытык-Кюеле. Родственники нашли мне пассажиров – двух молодых ребят, студентов, приехавших на выходные за мясом и за картофелем к родным. Так что всё было согласно продуманной мной легенде. И почему-то даже не стал сомневался в этом. Подумал – ведь всё очень логично и похоже на правду…

Постепенно ко мне вернулась прежняя безмятежность и уверенность. Я подумал, что всё это пройдёт как страшный сон и всё закончится хорошо.

На моих часах был час дня, когда мы выехали в сторону Якутска. Ехали мы молча, включил музыку и пристально всматривался в дорогу,  а сам думал о чеченцах.

 У них родине лет десять шла война, и только вроде начали жить нормально, но вот, оказывается, война их не отпускает. Вернее, эхо войны. Правильно ли я поступаю? Может они наоборот плохие, а те, Марадона и его друзья – хорошие? Нет. Судя по всему, так и есть, как Ахъят рассказал. Так что я поступаю правильно. «Ладно», подумал – «через два -три дня ситуация рассосётся, я их привезу в Якутск,  дальше они уже сами, без меня». Так что мне надо было волноваться только о встрече с Марадоной на УАЗ-фургоне. Сколько ни всматривался в дорогу, на встречные и попутные Уазы, с их номером не попадался. Подъехал к Нижнему Бестяху, а зимой это почти пригород Якутска и уже расслабился, подумал, что они того паренька не нашли в Мегино-Алдане и вернулись искать их в Хандыгу.

Но, проезжая мимо поста ГАИ, в центре посёлка я заметил зелёный УАЗ -фургон и в заднее зеркало увидел, как они выехали за мной. Моя версия о том, что я никого по дороге не сажал в машину может треснуть, если они того паренька -таксиста с собой взяли! Как только об этом подумал, мне стало так дурно, что тошнота подступила к горлу и ещё  резко вспотел. Лихорадочно начал думать новую версию о том, что я ссадил чеченцев на встречную машину, и они поехали обратно…, но через минуту как-то успокоился и решил остаться в прежней версии: никого не видел и никого не брал по дороге, тем более они сами видели, что в машине я один. А вот паренёк – таксист что-то путает. Так подумал и немного успокоился.

Студенты мои, пользуясь хорошей дорогой, спали. Вот уже надо сворачивать на реку – по льду ехать на другой берег. Если «Марадона» и его дружки решили остановить меня, то остановят на спуске к реке. Вот уже спуск, на площадке, на берегу стоят многочисленные большие фуры и перегружают товар на мелкие грузовички и фургончики, чтобы переправить на тот берег, по ещё неокрепшему льду. Совмещённый пост ГИМС и ГИББД проехали. Сзади между нами и зелёным фургоном две легковушки. Значит, подумал, они будут останавливать меня на выезде на берег Якутска.

Мои студенты проснулись, когда машина начала прыгать по ледяным торосам и ухабам. На вид, совсем уж хлипкие парни, если случится какая-нибудь заваруха, то от них помощи ждать не стоит. Выехали на берег пригородного села Хатассы и я переключил магнитолу на радио. Я давно потерял из виду зелёный УАЗ-фургон, так как полностью стемнело и сзади  нескончаемой лентой шли машины. Да и ехать быстрее не получится, потому что поток впереди тоже плотный. «Значит» – подумал я: «Они будут ехать за мной и возьмут нас, когда я буду высаживать студентов». Хорошо, что адрес у студентов оказался один, – общежитие в студенческом городке. В студгородке я вышел из машины и осмотрелся, пока ребята выгружали мешки с мясом и картошкой. За мной на площадку перед общежитием въехала белая Тойота Камри с тонированными стёклами. УАЗ-фургона не было видно. Значит плохо дело. Горцы подготовились, и их много. Целая команда. Опять липкая, как клейстер, тревога накрыла меня.

 Позвонил по сотовой жене и сказал, что приехал в Якутск и скоро буду. И попросил срочно переставить её машину в мой гараж, а я поставлю машину в её гараж, который под окнами квартиры. Не очень-то хотелось идти одному между гаражами и домами от своего гаража. Жена без вопросов бросилась выполнять мою просьбу. А я выехал со студгородка в сопровождении белой «Камри». Может кому-нибудь позвонить? Вызвать ребят? Или полагаться на судьбу?

Когда уже подъезжал к дому, меня остановили гаишники. Опять вспотел, даже руки задрожали. Знаю, что гаишники никогда на этом месте не стояли, не караулили. Место для засады очень не удачное, обочина очень узкая, негде встать машине.

Но раз они это делают, значит всё очень и очень серьёзно, короче, я влип! И по крупному!  Из-за сильного волнения я упустил из виду белую «Камри» и вообще назад не посмотрел. Подошёл гаишник. «Похож на настоящего гаишника», – вдруг подумал я. Попросил документы, я отдал, попросил выйти из машины и открыть багажник (хорошо, что ружье (чужое!) лежит в салоне) я подчинился. Второй гаишник зачем то открыл дверь с водительской стороны и заглянул в салон машины. А первый ушёл с моими документами к себе в машину, буркнув мне: «Подождите». Я сел в свою машину, но, не дав мне закрыть дверь, второй спросил, откуда и куда еду и зачем-то поинтересовался лебёдкой на бампере. Я подумал, что он «не при делах» его втёмную используют. Мы немного поболтали,  тем временем подошёл первый и отдал мне мои документы и пожелал счастливой дороги, но при этом глаза были злые и взгляд из-под форменной шапки грозным. Наверное, переписал все мои данные и доложит тем, кто это заказывал. Жена ждала возле гаража, и мы вместе пошли домой.

Поужинав, сразу лёг спать но, не спалось и вспомнил про недавний ночной кошмар. Кошмар мне приснился с четверга на пятницу, как раз накануне звонка Гриши. Под утро меня разбудила жена, оказывается, я кричал во сне. Приснился какой-то страшный ужас: сон был черно-белый, где я участвую в поиске какого-то пропавшего мальчика, иду по лесу с фонариком и натыкаюсь на голое существо, похожее на карлика, с неестественно длинными ногами и руками, к тому же раскрашенным как зебра в черно-серую полоску. Он накидывал ветки на какой-то бугорок, и я подумал: «Прячет труп пропавшего мальчика» и подошёл ближе.  Вдруг это существо обернулся на меня, посмотрело на меня огромными пустыми чёрными глазницами и широко разинуло пасть, у него выступили вперёд острые длинные зубы и быстро перебирая конечностями и, двигаясь как паук, с шипением кинулся на меня… Я заорал.

 Сейчас вспоминая об этом, подумал, что начинается какая-то очень хреновая хрень вокруг меня. Не могу быть уверенным, что  этим приключениям конец наступит скоро. Раз эти чеченцы подключили так быстро ГИБДД, то связи и возможности у них крутые. Надо готовиться к худшему.

Глава 3.

…выйти за пределы зоны комфорта…

Понедельник прошёл без событий, в обычном режиме. Впервые обедал в столовой своего гранильного завода вместе с работниками и этим вызвал удивление повара и её помощницы. Они поочерёдно выглядывали из окна раздачи и наблюдали за моей реакцией, а мне было не до тонкостей приготовленных им борща и гуляша.

После обеда собрал руководителей отделов: начальника службы безопасности, главбуха, зам директора и главного технолога. Им как можно строже объявил, что начнутся проверки по их функционалу. Проверяющие органы будут как никогда строгими. И надо их ждать со дня на день. Мои руководители приняли это к сведению абсолютно спокойно. И в основном отшутились. Тем самым не хило подняли мне настроение. И в правду нас проверяли постоянно, и мы упорно судились то с налоговой полицией, то просто налоговой, то со службой миграции (из-за огранщиков армян и строителей таджиков), так что проверки нас не пугали. Как сказали мои сотрудники – у нас всё «тип-топ». Предупредил, что буду отсутствовать на работе некоторое время и назначил за себя старшим своего заместителя. Это было не впервые, поэтому никто не удивился, только главбух пристально и с тревогой посмотрела на меня. Попросил остаться начальника службы безопасности и сказал ему, что надо прикрепить мне одного хорошего охранника, что он и сделал. Теперь, здоровый парень, бывший мас – рестлер, всюду ходил за мной. Вообще-то по роду деятельности и занимаемой должности мне был положен личный бодигард.

На следующий день, в обед, позвонил капитан нашей ветеранской волейбольной команды и строго предупредил, чтобы я вечером пришёл на тренировку и не забыл про взнос за аренду зала. Он всегда напоминал до обеда или во время обеда, чтобы мы успели забрать из дома форму для игры. Пришлось поехать домой, пообедать и забрать форму. Мне почудилось, что серая иномарка слишком долго ехала за мной.

Вечером славно поиграли, наша команда выиграла и только к девяти вечера разошлись по домам. В раздевалке я вспомнил, что Александр, наш разыгрывающий, работает в ФСБ. Подошёл и сказал ему, что могу подбросить до дома. Он с радостью согласился.

По дороге как бы невзначай поинтересовался Чечней, типа, там как сейчас, всё ли спокойно? Он ответил, что там давно всё под контролем у федералов. Только вот Расул, сын погибшего президента, время от времени «глушит» своих врагов. Спросил: «А диаспора здесь есть?». Он сказал, что «есть малочисленная и в основном живут за рекой, в Нижнем Бестяхе». На том и расстались. Не стал ему рассказывать про свои проблемы, мы не настолько близки. Но будем считать, что подготовил почву для следующих разговоров.

В среду проснулся с мыслями, что должен позвонить Харбалах и сказать, что пока не могу вывезти их. Только вот – откуда позвонить? С работы и со своего сотового нельзя. У меня же версия, что никаких чеченцев по дороге не видел…

И тут вспомнил, что должен заехать к однокурснице и передать фото для юбилея выпуска. Решено. От неё и позвоню. Она работает руководителем в госучреждении и в её распоряжении кабинет, телефон и факс.

Для конспирации отправил на своей машине главбуха в налоговый, а сам на развозном УАЗе поехал по своим делам. Поскольку гараж находится на дальнем крыле помещения, не возможно проследить кто на каком авто выехал. Мы быстро уехали и «хвоста» за нами не было.

Как и задумал, позвонил от однокурсницы. Она тепло встретила и проводила в комнату для переговоров. Для приличия поговорили с ней минут пять. В годы учёбы в университете она была очень тихая и мягкая, и вроде бы, такая же осталась. Ума не приложу, как она управляет таким большим коллективом. В её движениях и в разговоре ничего такого «директорского» не было. Жизнь удивительная штука, «век живи, век учись…».

«Мои» чеченцы в деревне, конечно же, очень ждали звонка. Патимат торопливо, глотая некоторые гласные буквы, сказала что, по срокам она должна была выйти на связь со своими родственниками. Попросила у меня разрешения позвонить из дома тёти в Москву и в Хасавюрт. Я не разрешил. Рассказал о ситуации с гаишниками и о «хвосте» в Якутске. Ещё немного сгустил краски, конечно. Она сказала, что «тогда вы сами позвоните им» и тут же хотела дать номера телефонов. Я перебил её, сказав, чтобы она дала трубку тёте. А её попросил по-якутски передать какие номера сказала Патимат. Какая – никакая, но конспирация.

Посмотрел на свой листок, два номера и две имени. Имена чеченские. Я посмотрел на часы, у нас около четырёх дня. Значит, в Москве день начался. Набрал московский номер. Трубку подняли практически сразу. Я представился от семьи Патимат. Долгое молчание, скорее всего, на том конце провода совещаются. Ответил другой голос. Мужчина. Спросил где они. Я ещё раз представился и попросил то же самое сделать ему. Листок с именами и номерами держал на руках. Немного помолчав, он представился. Имя совпало, я попросил назвать две последние цифры номера в Хасавюрте, чтобы окончательно убедиться, он назвал правильные цифры.

 Тогда я выложил всё, что со мной и с семьёй Патимат произошло. На том конце, видимо, включили громкую связь, и несколько голосов поблагодарили меня, упоминая имя бога своего. «Что передать?», – я спросил. Мужчина сказал, что всё обдумают, свяжутся со своими в Чечне, и дадут ответ. Попросил мой номер, я отказал, что ради конспирации я сам их наберу завтра в это же время. На том и расстались.

Перезвонил тёте и передал всё услышанное Патимат. Она также рассыпалась в благодарностях, упоминая Аллаха. Теперь надо будет найти телефон в другой части города, чтобы АТС была другая. Решил, что завтра поеду в район аэропорта к хорошему знакомому, заодно отвезу ему забытые им на совместной охоте его сапоги. Он давно намекал, чтобы я занес.

На другой день мне сообщили, что вылетают двое их ребят из Москвы в Якутск. И они заберут своих родственников. Ну и слава Богу, или там кому ещё. Передал информацию в Харбалах «своим» чеченцам и окончательно успокоился, даже настроение поднялось.

Но как показали дальнейшие события, всё это было зря. Судьба решила сыграть со мной в «американские горки». Вечером возле дома меня ждали. Как только вышел из машины, подошли двое. Мой охранник встал между нами и, видимо, старший, грузный малый, спокойно вытащил корочку и сказал:

– Сергей Иванович, есть пара вопросов.

– Хорошо, слушаю. – Я, уже зная, кто они и откуда.

– Завтра можете заехать в контору по такому то адресу? – Грузный, обратился ко мне спокойно и монотонно.

Я спросил: «Есть какие-то проблемы?».

Грузный: «Нет, что Вы. Надо ответить на пару вопросов и Вы свободны».

Я: «Ок. После обеда».

Грузный: «Хорошо, в 14-30 ждём».

На том и разошлись. Мой телохранитель, здоровенный парень, мас-рестлер заметно погрустнел, но проводил до квартиры. Обычно он болтал о том о сём, но в этот раз в лифте он сопел и тяжело вздыхал.

На завтра, в назначенное время, состоялась странная встреча. По адресу «конторы», я нашёл квартиру, видать конспиративную, с большим зеркалом между кухней и залом.

Присутствовали трое, Грузный и двое, которые так и не представились. А сколько народа было за «зеркалом» и наблюдали по видео, я не в курсе.

Как и ожидалось, разговор пошёл о «моих» чеченцах. Сходу перешли на напористый тон, как у них, наверное говорится – «пакуем пока клиент тёплый». И пошли сыпать перечнем статей Уголовного Кодекса РФ. И особенно про статью об укрывательстве особо опасных террористов и вообще о пособничестве им же.

Я понял, что играть «в дурачка» смысла нет. Не те персоны, чтобы поверить и отстать от меня. Да и артист из меня никакой. Ничего путного не успел придумать. Да и времени опомниться не дали. Пришлось пойти на контрнаступление: женщина и дети не террористы и не пособники, они мои гости. А вот те, кто их ищет, те, да, возможно террористы. И передам их только тем людям, на которых они укажут. И сказал, что в курсе разборок в Чечне между кланами. И я не связан ни с одним из них, в отличие от вас, представителей доблестных органов. Такой ответ они, кажется, не ожидали, думали, что я буду играть в «дурачка», и они быстро припрут меня к стенке.

Грузный посмотрел на меня внимательно, усмехнулся и вышел. Видимо, в «зазеркалье», посовещаться. Двое уныло смотрели кто в пол, кто в окно. Я уже было подумал, что «перегнул палку», но собрался внутренне и решил про себя «будь что будет, не преступник же я, в конце концов!».

Грузный вошёл, за ним следом, другой постарше. Я того мужика, где то раньше видел. Он поздоровался со мной за руку и сказал: «Сергей, ты должен меня помнить, на рыбалке в Намском улусе, год назад нас познакомили».

Умное, даже благородное лицо, не высокого роста, немного сутулый, седеющие волосы аккуратно уложены, хороший костюм, тёмно-синий галстук. «Большой начальник походу», – подумал я. Заметил, что он чем-то похож на моего дядю. Походкой, некоторой сутулостью, манерой правую руку держать полусогнутой? Не знаю.

И вдруг меня осенило: «Игнат Михайлович?».

Он самодовольной улыбкой: «Собственной персоной!».

Посмеялись, вспоминая пьяную выходку одного депутата парламента республики. Потом, разрядив обстановку, усыпив мою бдительность (наверняка, действуя по инструкции), он начал свою игру в «доброго полицейского». Поговорили достаточно долго, о семье, о чести и совести, о долге перед Родиной и о прочей мотивационной чепухе, которую можно использовать хоть так, хоть эдак. По мере падение градуса напряжения, мы остались в комнате втроём – со мной, Грузный и Игнат Михайлович.

Потом, переждав паузу, он сказал: « Сергей, отдай этих чеченцев и живи, как хочешь, никто не будет чинить проблем ни тебе, ни семье, ни твоему бизнесу. А если вдруг, кто-то станет проблемы делать, ты мне скажешь, а мы вежливо их отговорим от этого». – И улыбнулся доверительно и по-дружески похлопал меня за плечи.

Я тоже широко улыбнулся. И сказал: «Игнат Михайлович, конечно. Но, дай мне несколько дней, они не в Якутске. Надо за ними послать машину». Заметно погрустнев, он согласился, при этом скосил глаз на Грузного, тот еле заметно моргнул в ответ.

Я выторговал три дня. Выскочил оттуда пулей и поехал на работу. Отдав необходимые распоряжения, я спустился на первый этаж, где у меня арендовал помещение мой хороший знакомый, попросил у него сотовый и позвонил в Москву.

Передал все последние новости и поторопил их. План у меня был простой. Они забирают семью Патимат из Якутска хоть куда, а следом я заявляю, Игнат Михайловичу, что они жили у моей тёти и этой ночью куда-то пропали. Как то, так. А дальше ищите их сами, но уже без меня.

Но этот мой красивый план сорвался. И круг опять сомкнулся вокруг меня. Такое чувство, как будто кто-то ударил меня чем-то тяжёлым по голове. Да так, как будто в реале, я почувствовал вкус металла во рту… Чёрт, чёрт, чёрт!!!

Обо всём по порядку. Тех двоих чеченцев, которые должны были вылететь в Якутск, задержали в авиа порту Домодедово. Они вроде пока держатся версии, что вообще посторонние и не при наших делах. Но, зная кавказцев и их способности «разговорить» своих пленников, могу предположить, что очень скоро они выдадут меня с потрохами. Дело уже пахнет палёным. Надо что-то делать, но что?…

Без объяснения причин, перевёз семью на съёмную квартиру в другой части города. Отправил друга Гришу в Харбалах, чтобы он перевёз Патимат и детей в Ытык-Кюель к моему хорошему знакомому, который обязан мне очень многим. Со своим тамошним другом поговорил немного грубо, так как не было вариантов, да и времени тоже. Он, немного поворчав, согласился поселить чеченцев в дом родителей, а тех забрать к себе. Попросил держать всё в тайне. Он вроде проникся ситуацией. Мужик он обстоятельный, но медлительный, и если дал согласие, то сделает всё как надо. Тут я уверен на все сто.

Так прошли два дня. За эти дни мне всё время казалось, что вот-вот меня арестуют или просто схватят силой. Тревожное состояние не покидала меня ни на секунду. На третий день я должен буду встретиться с Игнат Михайловичем. На встрече, версия такая: ночью пропали. Куда уехали не знаю. Всё! А там, хоть трава не расти. Хоть камни с неба! Переправы через реки открыты, такси бегают круглосуточно. Уехать могут хоть куда, да и я собственно говоря, не нанимался нянькой им.

Третий день принёс разочарование Игнат Михайловичу и какую-то передышку мне. Видно было, что Игнат Михайловичу, старому чекисту, тяжело даётся весь этот «материал» с участием в чужих разборках и на стороне нового руководства Чечни, а не на стороне государства российского. Он сутулился больше чем обычно и часто дотрагивался до своих седых волос. Отпустил меня, сделав вид что, поверил.

Мне было понятно, что в Таттинском улусе местный фсбшник сейчас стоит «на ушах», возможно, не один, а с «Марадоной» и с его дружбанами. А за мной уже в открытую, не таясь, ездила серая тонированная «Тойота королла». Моя служба безопасности по своим каналам «пробили» хозяина по номеру машины. Как и следовало ожидать, хозяин машины был из Чечни, но с пропиской в посёлке Нижний Бестях.

В ночь с субботы на воскресенье я ночевал у тёщи с тестем и как мог, успокаивал их, что у нас в семье и у меня на работе «всё ок». Утром позвонил сосед Олег и сказал, что у меня в квартире были «гости». Значит, теперь квартира на прослушке, мобильник тоже. Чёрт! Забрал телефон у охранника, вернее поменялся на время. Заказал новый номер сотового на имя знакомого. Но думаю, что это всё временно. Плотно сели мне на хвост, что такого сделали эти чеченцы или их отец, что даже ФСБ подключился на их поиски? Включил компьютер и начал копаться в прошедших событиях и новостях Чечни. И тут меня осенило! Блин! Покушение на Президента Чечни Ахмеда Хаджи, совершённое 1 мая! Его сын Расул начал охоту за заказчиками и исполнителями покушения. Всё как на ладони, и пазлы все сошлись…

Были обвинены в покушении и смерти Ахмеда Хаджи, братья Батырбиевы, и началась охота на них. Может быть, семья Патимат тоже относятся к ним? Про своего отца Ахъят сказал, что они сами не знают, где он. Значит, он либо убит, либо исчез и прячется где-то. Вспомнил его слова о том, что они собирались в Норвегию, но им срочно пришлось поменять маршрут. В таком случае, становится ясно, почему ФСБ на стороне преследователей семьи Патимат и почему «Марадона» и его дружки такие всесильные.

Дело, что называется, «труба». Срочно надо съехать с этой темы, но как? Сдать на верную гибель семью Патимат? А ведь Ахъят сказал, что они их убьют. Так делать нельзя. Это против совести. Они доверились мне, я уже играю на их стороне, даже если и сдам, то и от меня тоже попытаются избавиться. Пока семья Ахьята не досягаема для их врагов, у нас есть шанс выжить и «разрулить» ситуацию. Но, как???

Мне надо срочно связаться с Москвой. Трубку подняла девушка с сильным акцентом и сказала,что дома никого нет. Вот блин, уже? Неужели? Наверное, этот контакт уже бесполезен. Позвонил в Хасавюрт. После второй попытки подняли трубку. Мужчина, как только услышал, что звоню из Якутска, попросил подождать и передал трубку другому мужчине. Тот, по голосу показался совсем стариком, но говорил почти без акцента. Сказал, что знает про меня. И поблагодарил за помощь и сказал, типа, мне за это прямой путь в рай. Потом перешли к серьёзным разговорам.

Он был в курсе московского провала и что в Якутии работает группа из Чечни. На мой вопрос: «Что мне теперь делать?». Он ответил: «Вылетай в Москву, там тебя встретят и состоится разговор с людьми Расула». Они попробуют уладить этот вопрос мирно и без жертв. Типа, никто не воюет с женщинами и детьми. При этих словах у меня в голове мелькнула сцена из фильма «Леон»: «Ни женщин, ни детей!». А на вопрос: «Какова моя роль в этих переговорах?». Он сказал, что: Мы так защитим Вас и таким образом выведем из-под огня». Конечно, я многое не понял, но какая-то логика в этом есть. Пока я один в Якутске, меня в любой момент могут похитить и выпытать местонахождение семьи Патимат. А пока я с ними в Москве, они до меня и соответственно, до семьи Патимат, не доберутся.

Он попросил номер телефона, по которому они могут связаться с Патимат. Я спросил, есть ли у них факс. Через минуту они мне продиктовали номер факса. Я напечатал на принтере номер и отправил по факсу.

Позвонил в Ытык-Кюель и предупредил друга о том, что будут звонить и о том, что я пропаду на некоторое время. Если что, через неделю Гриша перевезёт их на другое место. Запасное место нашёл поближе к городу Якутску в селе Майа у дальних родственников жены.

Заехал в свою квартиру, собрал вещи, оставил ключи у соседа Олега, чтобы он по вечерам включал свет и поливал цветы. Утром уже улетел в Москву. Пришлось купить билет в бизнес класс, чтобы пройти регистрацию и посадку не в общем зале. Пока летел, пытался спрогнозировать события, но быстро отказался от этого. Я сейчас как щепка на волнах бурной реки, куда вынесет никто не знает. Закрыл глаза и в очередной раз сказал себе: я прав! А если так, то не будет как они хотят тут надо стоять на своём, до конца… Перед глазами мелькнули радостные лица детей, улыбающееся лицо жены и мать с отцом. Родители смотрели на меня осуждающе и одновременно вопросительно.

Глава 4.

Москва встретила утренним туманом и почти плюсовой температурой.

Сел в такси и, пока ехал, активировал свою старую московскую сим карту МТС. Вряд ли этот номер прослушивают, но на всякий случай решил, что буду использовать только на приём и только от узкого круга лиц. Остановился как обычно, в гостинице «Салют». В гостинице на третьем этаже есть общий бизнес зал, где стоят компьютеры, подключённые к интернету и кабинки для междугородних переговоров. В зале находились в основном корейцы. Они давно «оккупировали» три верхних этажа гостиницы, куда селили только своих. Подождал, пока кореянка освободит кабинку и позвонил в Хасавюрт. Трубку поднял тот же старик и сильно удивился, что я так быстро оказался в Москве. Про отрицательную разницу времени в шесть часов, ему не стал рассказывать. Спросил, как связаться с их людьми. Он дал номер телефона и назвал имя Юсуп. Он – его сын. И я могу полностью доверять ему. Он спросил, где я нахожусь. Я предпочёл не отвечать на этот вопрос. Сказал, что через три часа сам позвоню Юсупу.

Поднялся на 14 этаж и подошёл к девушке кореянке за стойкой регистрации, удивительно похожей на якутку и попросил сим карту МТС. Представился, как Юрий Ким, из Узбекистана. Она улыбнулась и сказала что, остались только сим карты Билайн с очень дорогим тарифом на международные звонки. Номера МТС закончились и будут только через день или два. Я сказал: «Ничего и Билайн сойдёт, но через день зайду за номером МТС». Она попросила оплатить месячный тариф и сказала, что карта будет активна через час или два.

Я спустился в номер. Поставил будильник и лёг спать. Не могу спать в самолёте. Знаю, что это плохая привычка, но ничего не могу с этим поделать.

Через три часа я позвонил Юсупу. И назначил встречу в ГУМе. Он хотел перенести в менее людное место, но я настоял. ГУМ идеальное место для таких встреч. Выходов много, метро близко, народу постоянно много и всё хорошо просматривается. Если что-то пойдёт не по плану, можно сорваться и убежать или позвать наряд милиции, благо их там много.

Пришёл естественно, на полчаса раньше, зашёл в бутик с сувенирами и стал ждать. На мою удачу, в ГУМе было полно китайцев и японцев, и я легко смешался среди них. Юсуп пришёл не один, второй поднялся на этаж выше и стал наблюдать сверху. Наверное, у выходов тоже его люди дежурят. Но для меня эти меры уже не новость, странно было бы, если он пришёл один и без прикрытия. А так да, разумные меры предосторожности. Юсупу на вид было лет 28-30, худощав, выше среднего роста и очень хорошо одет. Дорого и красиво. Второй был плотного телосложения, при ходьбе пружинил и немного косолапил. Значит, телохранитель – спортсмен.

Решил зайти ему с тыла и подошёл сзади, окликнул по имени, Юсуп вздрогнул, увидев меня. Он не ждал, что я подойду сзади и никак не ожидал увидеть азиата. По имени Сергей они идентифицировали меня как русского. Некоторое время он просто настороженно таращился на меня, пока мне не пришлось улыбнуться и сказать, что в Якутии живут якуты, и мы очень похожи на китайцев. Он выдохнул и тоже улыбнулся.

Предложил подняться в кафе на втором этаже и поговорить. Я согласился. Но когда сели, я его попросил позвать друга, пошутив что, он, наверное, тоже кушать хочет. Юсуп как-то сразу обмяк и стал суетливо набирать друга. Пришёл друг. Уши поломаны, я ему про себя дал кличку «Борец». Втроём попили кофе и поели пряники. После первичных приветствий и начального разговора перешли к теме с их земляками. Оказалось, что семья Ахьята их родственники, вернее, это семья их дяди и бывшего заместителя командира батальона «Юг».

Юсуп предложил мне поехать с ними, я согласился, но спросил на чём? Он горделиво сказал «бэха, пятая», и конечно, чёрная подумал я. Ещё бы. Куда едем? Он назвал гостиницу Рэдиссон- Славянская. И добавил что, я там под другим именем уже зарегистрирован. Ну что ж, молодцы. Поехали, вроде «хвоста» не было. Юсуп, как и все горцы, наверное, ездил «дерзко», подрезая и перескакивая с полосы на полосу.

В гостинице Рэдиссон он вёл себя как хозяин. С ним все здоровались почтительно. По длинному коридору дефилировали три высокие девушки модельной внешности, как бы рекламируя одежду. «Скорее всего, себя», – подумал я, – «нежели ультра короткие юбки и супер открытые кофты». Мы вошли в офис на втором этаже, где на креслах развалились горцы и некоторые вообще полулежали на столах. Несколько горцев прошли с нами внутрь в смежную комнату, закрыли двери и начали обсуждать «ситуацию». Так они сказали. Достаточно долго и обстоятельно поговорили, прорепетировали свои выступления на завтра – на сходке с людьми Расула.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.