Наталья Маркова
От ненависти до любви

1.НАЧАЛО.

Татьяна работала медиком. Ей было всего двадцать лет, когда в их госпиталь привезли юного, но о-о-очень симпатичного солдата, по имени Александр, с лёгким отравлением, не привык к солдатской кухни. По случайности его врачом стала Татьяна. Кто-то из врачей заболел и его решили поручить ей в качестве практики. Александру его врач сразу приглянулась, но Татьяна ещё в институте дала себе зарок не встречаться с тем, кого она лечит, это будет мешать её работе, так она думала. Однако молодой, двадцатипятилетний, солдат был очень настойчив. Он каждое утро до обхода бегал на улицу, рвал лесные цветы и дарил их Татьяне. Ему нравилось смотреть как она смущается и краснеет, пытаясь безуспешно отказаться от цветов. Он читал ей стихи, приносил ей кофе в ординаторскую. Как он красиво ухаживал за ней, я бы не смогла устоять. Вот и Татьяна поддалась порывам чувств.

Полной неожиданностью для Татьяны было предложение руки и сердца спустя три недели знакомства, в день выписки Александра из больницы. Она подумала, что это шутка, но Александр объяснил, что если не сейчас, то скорее всего они больше не встретятся. Татьяна засмущалась и вышла, оставляя юношу в полном неведении дальнейших действий. Прошло полчаса, он весь на иголках. Как дальше? Что делать? И тут заходит Татьяна с выпиской в руках. Александр даже подскочил от нетерпения. Юная леди смотрела на него с такой теплотой, Александр готов был закричать «Ну…! Ну…! Ты согласна?» Татьяна видела это и с очаровательной улыбкой на лице ответила ему «Да!!» Он схватил ее в свои руки и закружил от радости. Когда эмоции поутихли он поставил Татьяну и поцеловал ее, это был их первый поцелуй.

Так как Александр служил в армии, подготовкой к свадьбе занималась в основном Татьяна. В день регистрации он взял увольнительную на неделю. Свадьба была как в сказке. За невестой жених приехал на карете, запряженной тремя белыми лошадьми. Сам Александр был во фраке кремового цвета, он итак был очень красивый, мужественный, а строгий костюм делал его сногсшибательным. В руках у него был букет из сорока пяти алых роз, он сложил свой и Татьянин возраст, как он сказал, что они именно столько лет ждали друг друга.

Гостей на свадьбе было человек пятьдесят – семьдесят, они толком не считали. Как водится, жених сидел рядом с невестой, вокруг шум, конкурсы, танцы, а они надышаться не могли друг другом. Их любовь была безграничной и с каждым днём она становилась все сильней. Они жили друг другом, их мысли, желания, планы и мечты были одни на двоих. Это и была та самая настоящая, искренняя и преданная любовь. Говорят, счастье не может длиться вечно, но эта пара молодожёнов была исключением.

15 июня в 14:45 на свет появились две очаровательные девочки. Одна была голубоглазая озорная девчонка её назвали Анна – это я и кареглазая скромница Вера – это моя сестра. Мы с самого детства были не просто сестры, мы были лучшими подругами. Я любила приключения, тайны и верила в принца на белом коне. Вера наоборот любила посидеть дома и почитать книжки. Так или иначе мы обе искали себе принца, я в приключениях, а Вера – просто ждала, в этом наши интересы совпадали.

Как говорили окружающие, я была радужным и светлым ребенком, с чистым сердцем и искренней верой в чудо, которую тяготили каменные стены квартиры и поздно вечером я любила выходить на улицу и наблюдать за звездами. Какие бы неприятности не встречались на пути я продолжала летать в облаках и ждать… Ждать что в моей жизни все изменится, и я найду свою сказку.

Вера была более земным ребенком. Она ждала чего-то хорошего от жизни, но знала её на вкус. Она не умела, как я, летать и не могла порой увидеть той красоты, которую видела я.

Но несмотря на это мы очень любили друг друга. Первые наши слезы, первые наши радости мы делили друг с другом. Казалось, что ни что не могло внести в наше общение раздор.

Нашу дружбу порой не понимали, а порой даже осуждали, но были и те которые искренне были рады за нас. С Верой мы были не разлей вода. Я помню, даже на первое свидание я попросила её пойти со мной, потому что было как-то не по себе. Она долго сопротивлялась, но все же сдалась под моим напором. Вера сидела практически за соседним столиком в кафе, кстати именно тогда она и познакомилась со своим молодым человеком, пока я строила свою любовь. Мы потом долго вспоминали это переключение и смеялись над ним.

А мы ведь так и стали ходить парочками, только у нас были свидания на четверых, правда за разными столиками, но в одном кафе. Мы настолько были близки друг другу, как сиамские близнецы, куда одна туда же и вторая.

Отметив свой день рождения, нам исполнилось по восемнадцать лет, и закончив сессию, мы решили поехать на дачу одни без родителей и устроить себе так называемый отпуск.

На дачи мы были уже трое суток, мы отдыхали, веселились, словом делали всё что нашей душе было угодно и, казалось, что ничто не может нарушить наше счастливое времяпрепровождение.

И вот на четвёртые сутки нашего дурачества, раковая случайность разрушили привычный мир. Все произошло, когда ближе к полудню я и моя сестра Вера пошли на пляж. Раскалённый песок обжигал наши нежные ступни, солнце палило, а волны реки так и манили нас зайти в воду. Необъяснимое, тревожное предчувствие не оставляло меня, и я уговаривала Веру вернуться в дом. Не подоплёку слышались приглушенные хлопки. Видимо охотники. Это не способствовало моему душевному спокойствию. Сестра громко смеялась и тянула меня купаться. В моей душе затаилось странное предчувствие… я гнала от себя эти мысли. А уверенность моей сестры заставляла забыть о «переживаниях».

Один роковой хлопок разрушил привычную тишину природы. Небольшая стая птиц сорвалась со своих уютно насиженных мест. Где-то неподалеку залаяла свора бездомных собак. Через пару минут звуки стихли. Я, придя в себя от столь неожиданного шума, обернулась и увидела Веру, которая лежала на песке и сжимала в руке сорванную ею траву.

– Вера – кинулась я в сторону сестры – что с тобой, тебе плохо. Но Вера только сжимала зубы от боли. Осмотрев сестру, я увидела, что пуля охотников из леса пронзила её молодую грудь. Вскочив на ноги, я подбежала к небрежно разложенным вещам и, взяв в руки телефон, трясущимися руками набрала номер скорой помощи. Ответил голос молодой девушки. Я, истошно крича в трубку, пыталась объяснить, что произошло с моей сестрой. Голос медсестры казался мне сухим и безразличным, что, естественно, сбивало и не меньше злило меня. Вызвав скорую помощь, я подошла к сестре, взяв её холодную руку, как тогда мне показалось, и разрыдалась в бессильной злобе.

Из леса вышла группа людей, одетых в камуфляжные костюмы, я поняла это и были те самые охотники. С криком, ненавижу, я бросилась на них. Меня резким рывком схватил в свои объятия молодой, красивый парень и в безуспешной попытке успокоить меня, хотел понять, что происходит. Я пыталась вырваться из цепких рук юноши, источая неистовый гнев.

Только увидев на песке Веру, двое других охотников бросились к ней, чтоб оказать ей первую помощь. Спустя некоторое время, мне показалось что прошло около получаса, приехала скорая помощь. Медработники сухо и без особого сострадания положили сестру на носилки и понесли ее в сторону машины. Вера была в сознании и еле слышно прошептала мне, что все будет хорошо. Глядя на действия медработников рушился мой привычный радужный и беззаботный мир. Громко хлопнув дверью, машина скорой помощи скрылась из виду.

Я, которая кстати говоря так и оставалась в крепких объятьях юноши, выбившись из сил, повисла на его руках, заблаговременно потеряв сознание.

Очнулась я в маленькой, но уютной комнатке. В голове стоял звон. Я лежала на довольно мягкой кровати, пытаясь привести мысли в порядок и понять где я и как сюда попала. Я не хотела вылезать из-под тёплого одеяла, да и в голове крутился один вопрос, что с Верой. Внезапно я услышала шаги, быстро приближающиеся к уже ставшей моей комнате. Сердце предательски пыталось выпрыгнуть из груди, я замерла и закрыв глаза, сделала вид что до сих пор без сознания.

В комнату вошёл тот самый юноша и с ним был мужчина в возрасте. Парень смотрел на меня с нескрываемой тревогой и озабоченностью. Я зажмурилась ещё сильней.

– Михаил – начал парень, обращаясь к своему старшему товарищу – может следует позвать врача я переживаю за девушку. «переживает он – подумала я – да если бы не ты ничего бы и не произошло, вот как сейчас вскачу с криком ура, сами в обморок брякнитесь». От представленной картины я не смогла сдержать улыбку и чтоб никто не догадался я решила повернуться на бок.

– Вот видишь Сергей она в порядке – успокаивал его Михаил – просто спит вымоталась девчонка, такой стресс. «Я лежу без сознания, моя сестра в больнице, а он Сергея успокаивает. Держите меня семеро, сейчас как встану выскажу все что о нем думаю… Зато теперь я знаю его имя, нет, стоп какое имя он, он … Вера» мысли прервали переживания по сестре и слезы, побежавшие из глаз, невыносимая боль захлестнула меня, хотелось рыдать и вить. Я почувствовала невероятную ненависть к Сергею и Михаилу. Моим единственным желанием было, чтоб ненавистные до боли в сердце мужчины покинули моё временное пристанище.

Мужчины, как будто прочитав мои мысли, поспешили удалиться, кинув напоследок взгляд полный сострадания в мою сторону. Хотелось в след им крикнуть не верю.

Как только дверь закрылась я открыла красные от слез глаза, мне было невыносимо больно, и я стала разрабатывать план побега из комнаты, теперь ставшей для меня тюрьмой. Просто встать и уйти, чем не вариант, но подумав я поняла, что не знаю, что это за люди, что им от меня надо, да и честно говоря не имела ни малейшего желания видеть их лица и тем более разговаривать с ними, пусть с полицией общаются, там им и место. Нет бежать, только бежать. Приподнявшись на кровати, я взглянула в окно. За окном, к моему удивлению, был тот самый дачный поселок. «Тем лучше – подумала я – сейчас дождусь пока все утихнут, одену кофту, так недальновидно оставленную Сергеем на стуле, и уйду через окно, благо первый этаж. Лишь бы не было собаки во дворе. Так и сделаю.» Пока я была погружена в свои рассуждения и планирования своего побега, сама того не ожидая, я провалилась в сон.

Не знаю сколько прошло времени, но я открыла глаза, когда за окном стояла глубокая ночь. Я ненавидела сама себя за такую безответственность. Как же так? Погруженная в самобичевание и бессмысленно оглядывая комнату, мой взгляд упал на столик, на котором так заманчиво стоял горячий чай, видимо принесли недавно, и на тарелке лежали такие аппетитные булочки. Я вспомнила, что сегодня практически ничего не ела. «ничего не облезут – успокаивала я сама себя – я имею право на завтрак. А то что я проспала может это даже и к лучшему, днём то могла и попасться, рано утром, как только рассветет я уйду, и никто меня не увидит». С чувством победителя я встала с кровати. Комнату еле освещал светильник, стоявший в углу, поэтому я практически в слепую на ощупь, направилась в сторону стола, который так хорошо освещал тот самый пресловутый светильник. Добравшись до стола, я даже не подумала прятаться, я жадно схватила булочку и принялась её поедать. От страха, мне казалось, что мое чавканье слышно не только на весь дом, но и на весь дачный поселок. Быстро проглотив целых три булочки я уже более уверенными шагами направилась в кровать. Укутавшись в такое тёплое одеяло, я стала дожидаться рассвета. «Держись Анна, итак целый день проспала, это твой последний шанс ускользнуть незамеченной. Доберёмся до дома там можно будет и поспать» – давала я сама себе настрой на предстоящую ночь.

Как назло, эта ночь тянулась очень медленно. Разные мысли лезли в голову. Я пыталась отвлечься от переживаний о сестре, успокаивая себя, что врачи спасут мою сестрёнку. Не оставляла меня и тревога. С какой целью меня сюда притащили, что собирались со мной сделать, а вдруг как свидетеля меня взяли в плен и что дальше? Нет, бежать, надо бежать как можно скорее. В голове в сотый раз я прокручивала план своего побега.

Отвлекаясь от рассуждений, я решила рассмотреть комнату, в которой была заложницей, чтобы не дать себе уснуть. Ещё одного такого промаха я себе не прощу. На потолке висела люстра, по форме напоминающая собранные в ручейки сосульки. С лева от кровати стоял огромный шкаф, сделанный из цельного дерева, для этой комнаты он казался слишком громоздким. Перед кроватью в углу стоял не большой столик, ставший для меня спасением от голодной смерти, а рядом, я только заметила, стояли два стула с мягкой набивкой. Обстановка в комнате не была слишком шикарной, но комната почему-то была довольно уютной. А эта кровать, я её не возлюбила, за то, что она была такой мягкой и теплой, на ней так и клонило в сон, что для меня сейчас совсем не кстати.

За эту ночь, мне кажется, я рассмотрела каждую деталь этого скромного убежища. Постоянно подгоняя время, я пыталась найти себе какое-нибудь занятие. Я боялась встать с кровати, а вдруг кто-нибудь в этот поздний час решит всё-таки меня проведать. Проведать? Проведать ночью? Меня? На душе стало как-то жутковато и боязно, мне нужно что-нибудь для самозащиты. Я начала взглядом искать предметы, подходящие для самообороны. К моему глубочайшему сожалению мужчины не удосужились оставить ружье у входа. Светильник! Вот что более-менее подходило под оружие, он стоял не так далеко, и я могла бы его быстро достать и по голове, если придется.

Защиту придумала. Что ещё? Моя кофточка. Вопрос сейчас забрать или перед побегом? Бежать нужно быстро могу забыть, встану могу попасться. Что делать? Взвесив все за и против, я решилась – сейчас. Сердце опять колотилось в груди, с этими переживаниями так до инсульта недалеко. Сделав глубокий вздох, я осторожно выбралась из-под одеяла и направилась к стулу, на котором так одиноко висела моя кофта. Пройди пару шагов я застыла на месте вслушиваясь в леденящую тишину ночи. Надо, надо, подталкивала я себя, раз уж встала надо идти до конца. Я продолжила движения на свой страх и риск. Подойдя к стулу я медленно и аккуратно взяла свою кофту, ещё не хватало чтоб стул упал тогда все, пиши пропало. Взяв кофту я пулей метнулась к кровати. Укутавшись в одеяло и крепко сжимая свою кофту, я пыталась успокоиться. Это было непередаваемое чувство то ли страха, то ли азарта, как будто я не свою вещь забрала, а украла что-то ценное и очень важное.

Размышляя и рассматривая комнату, выискивая все её плюсы и минусы, незаметно для меня на улице стало светать. ВОТ! Настал момент истины. Пора бежать! И тут меня обдало жаром, я рассмотрела все… кроме того самого злощастного окна. Как оно открывается и открывается ли вообще? Но поздно было карить себя в этом, да и времени ждать и винить кого-то уже не осталось. Я медленно сползла с кровати, второпях натянула на себя кофту и подошла к окну. Одна оплошность и все пропало.

Окно, как оказалось, было без лишних премудростей. Закрыто оно было на одну щеколду, и я потянула её вниз. И… о чудо, окно распахнулось без единого звука. Осторожно перелезая через него, я всё-таки опасалась наличия собак. Но фортуна именно в этот раз мне улыбнулся. Я оказалась во дворе, ура, подумала я, но мне надо было ещё найти выход. Оглядевшись, я увидела довольно таки ухоженный двор, коротко подстриженная трава щекотала мои ноги. О-о да! Я только сейчас поняла, что я босиком, кофту главное не забыла, а обувь оставила. Конечно возвращаться за ней не было не малейшего желания. Чуть поодаль от дома я заметила резную, очень красивую беседку, а чуть правее та самая заветная дверь.

Медленно еле слышно, почти на корточках я стала пробираться к выходу, нет всё-таки надо мне нервишки подлечить, сердце стучало так, что в ушах стоял звон. Добравшись до двери, я выскочила из нее и рысью помчалась куда глаза глядят, лишь бы подальше от этого странного, ненавистного мне дома. Главное было убежать, а дорогу до дома я уж потом найду.

Я бежала, бежала, и сама того не ожидая, вышла на знакомую улицу. Вот что значит мышечная память. Добравшись до дома, пулей вылетела в него, судорожно закрыла дверь на все мыслимые и немыслимые замки, ещё и стул к двери придвинула.

Как только я оказалась на родной территории и в безопасности, я рухнула на пол и залилась горючими слезами. Моя истерика продолжалась часа два, пока я совсем не выбилась из сил, и я заснула крепким сном все там же на полу, даже не удосужившись пройти к кровати.

Очнулась я от громкого стука в дверь. Первая моя мысль была неужели нашли? Так быстро? Нужно бежать! Опыт у меня благо уже имеется. Бежать? Но куда? Моя необъяснимая паника, наверное, свела бы меня с ума, если бы я не услышала за дверью родные голоса, это мой родители приехали, видимо им из больницы позвонили. И тут мое сердце совсем остановилось и как будто бы оборвалось. Если позвонили из больницы значит с Верой произошло непоправимое, я боялась это даже в мыслях произнести. Слезы снова покатились по моим щекам. Я подошла к двери открыла её, на это у меня ушло минут пятнадцать, видимо хорошо забаррикадировались. Увидев маму, я просто бросилась ей на шею и заревела, издавая какие-то странные всхлипы, которые пугали даже меня. Мама, видя мое изнеможённое стрессом состояние, не говоря ни слова, обняла меня ещё крепче. И мы медленно, на сколько нам позволяло наше не хитрое телосплетение, направились в дом.

Дойдя до кухни, мама усадила меня в кресло, укрыла мягким и тёплым пледом. Сама же направилась к столу и принялась что-то подогревать и, взяв чистый стакан с полки, стала заваривать какие-то травки. Я, придя в более-менее адекватное состояние, перестав реветь, поморщилась, понимая, что травки предназначались именно для меня.

Мама продолжала что-то кашеварить, отец принес дров, чтоб растопить камин. Я отстраненно сидела в кресле и наблюдала за всем происходящим. Мне казалось, что все это происходит не со мной, такое странное ощущение что меня здесь нет.

– Анна – я чуть на люстру не запрыгнула от этого резкого, разрывающего тишину обращения ко мне моей матери – ты голодная – продолжила она.

Аппетита конечно у меня не было, но заставить себя что-нибудь перекусить всё-таки надо было. Поэтому в ответ я просто кивнула головой, давая понять, что я согласна что-нибудь скушать. Увидев мое согласия, мама быстро стала накрывать на стол. Мясо, обжаренное до хрустящей корочки, жареная картошка, два вида различных салатов, какие-то бутерброды, спрашивается, когда она все успела это приготовить, с собой что ли привезла. Мои мысли прервал стакан, который приземлился передо мной, от него исходил зловонный, я бы даже сказала рвотный запах.

– Пей – строгим голосом сказала мама, меня передёрнуло. Понимая, что никуда не сбежать от данной пытки, я пыталась оттянуть этот момент.

– Пей я сказала – очень громко скомандовала мама. От неожиданности я схватила стакан и залпом выпила его содержимое. Гадость какая… Выпив лечебное зелье, я приступила к основному блюду, пытаясь перебить этот мерзкий вкус во рту. Вроде и есть то не сильно хотелось, но почему-то я ела за двоих. Как мне казалось, я в жизни не пробовала ничего вкуснее.

Мама сидела в сторонке на стуле и смотрела на все происходящее с улыбкой на лице. Поев и немного успокоившись, я взахлёб стала рассказывать ей что с нами произошло. Меня просто захлестывали эмоции. Хотелось передать маме всю ненависть, которую я испытываю к ряду личностей. Как я ненавижу сама себя за то, что не уберегла Веру. Я говорила и говорила, не знала, что я могу так красноречиво передать свои чувства. Подводя итог своего рассказа, я вскочила с криком «Едем к Вере» и попыталась направиться к двери.

– Стой – остановила мой порыв мама – мы с отцом уже были у неё. – Я замерла.

– Как она? –почти прошептала я.

– С Верой все в порядке, она в больнице, но скоро её выпишу. Пуля попала ей в плечо, не задев жизненно важные органы. Врачи сказали, что ей повезло, если бы пуля вошла на сантиметр правее, то спасти Веру не было бы ни малейшего шанса. И подоспевшие охотники, вовремя оказали ей первую помощь. Так что Анна успокойся, все обошлось. К Вере мы поедим завтра, а сейчас тебе не мешало бы привести себя в порядок и поспать. Ты, моя дорогая, итак за эти сутки перенервничала.

Я взглянула на себя в зеркало и правда на моих волосах висел чуть ли не весь репейник всего садового товарищества, на лице то ли песок, то ли куски грязи было трудно разобрать, и та самая злощастная кофточка была разорвана чуть ли ни на мелкие кусочки. Оторвав взгляд от столь животрепещущей картины, я посмотрела на маму. Меня переполняли эмоции.

– Что значит все в порядке, что значит – я практически кричала, моя душа жаждала мести – мы должны наказать виновных, надо в полицию срочно писать заявление, они должны поплатиться за то, что сделали с сестрой и со мной.

– Полиция уже была, Вера дала показания, нас с отцом опросили, хотели с тобой поговорить, я настояла, чтобы ты сначала в себя пришла, а потом мы тебя сами приведем, и ты все расскажешь.

– Я в себе! Я могу! Я все расскажу! Поехали! – не унималась я.

Мама подошла ко мне, вытащила меня из-под пледа, подняла на ноги и крепко с теплотой и любовью прижала к себе, поглаживая меня по голове.

– Родная моя я понимаю твоё стремление и жажду справедливости, но давай дождемся утра и потом обязательно везде побываем. Отец, наверное, уже растопил баню, тебе всё-таки нужно умыться. Я тебя провожу. Если хочешь мы можем вдвоем…

– Нет, спасибо – прервала я её – все нормально я сама.

Взяв себя в руки, я ещё раз взглянула на себя в зеркало. Вот представить такое чудо в колючках бежит в полицию подавать заявление, смеху бы там было… На самом деле, надо себя в порядок привести умыться, переодеться и поспать, ведь прошлую ночь я глаз не сомкнула.

– Я в баню – выдала я, повернувшись к маме. И чтоб разрядить обстановку, построила милую улыбку, со стороны выглядевшую как оскал. Мама, не найдя подходящих слов молча проводила меня взглядом до дверей.

Выйдя из дома, вздохнув полной грудью свежий воздух, я поняла, что жизнь прекрасна. Медленно, по гладко выстланной плитке, я направилась в сторону бани, по пути вдыхая аромат роз, которые были высажены по обеим сторонам дорожки, и наслаждалась прекрасным видом, открывающегося передо мной пейзажа. Войдя в предбанник, я быстренько выпрыгнула из своей одежды и побежала в парную. Открыв кран, я стала наливать воду, между делом пытаясь достать ком колючек, висевший на моих волосах как заколка. Справившись с основной процедурой под кодовым названием колючки, я принялась к основному действию – умыванию. Не спеша проводя данную процедуру, я продолжала копаться у себя в голове. Одна мысль сменяла другую, что, конечно, затрудняло процесс купания. Просидев в бани около часа, пока меня не стали искать родители, я всё-таки собралась с мыслями и решила, что пора закругляться с намыванием частей тела, а то ещё ненароком вороны утащат.

Спасибо маме, она принесла для меня чистую одежду и, мне так давно не хватающую, обувь. Одев сандалии, мои ноги были мне очень благодарны. Я вышла из бани и не спеша пошагала в сторону дома. С порога я почувствовала манящий запах свежеприготовленных пирожков и что-то так есть захотелось. Войдя я увидела накрытый стол и не говоря ни слова, я направилась прямиком к моим любимым булочками с вишнёвым повидлом.

Наспех, набив желудок я поднялась в свою комнату. Мою родную, милую комнату, как же я по ней соскучилась. Рухнув на свою кровать, наступило непривычное для меня расслабление. Отдыхали не просто всё мышцы тела, за эти сутки впервые отдыхали мои мозги. Либо я передумала уже все мысли, либо мой мозг просто отказался работать.

Наконец то расслабившись от пережитого стресса и готовясь ко сну, я обратила внимание на свои гудящие от боли ноги. Осмотрев их, я обнаружила множественные царапины и порезы, не мудрено, ведь я сбегала босиком по явно негладко выстеленной дороге. Пришлось прервать подготовку ко сну, грядущему и спуститься в низ для дальнейшей обработки своих ран.

Мама и папа сидели возле камина и попивали свежезаваренный чай.

– Что случилось – поинтересоваться отец. Не как не могут меня уложить, подумала я, и без лишних слов я просто показала им свои изрезанные ступни.

Мама у меня была женщиной мудрой и не стала лезть с расспросами. Она, молча, достала из шкафа аптечку, усадила меня напротив и принялась обрабатывать мне раны.

– До утра должно все зажить – мило улыбаясь, поддержала она меня. Я, сухо, в ответ бросила спасибо, так как сил моих больше ни на что не осталось. Пожелав всем спокойной ночи, я направилась прямиком в кровать, минуя разговоры и расспросы.

Добравшись до кровати, я с уже привычной безразличностью, упала на нее, опять же таки не удосужившись раздеться и провалилась в сон. Я была счастлива от того, что этот день, все же закончился и что завтра начнется совсем другая история, как я надеялась, со счастливым концом.

2.БОЛЬНИЦА.

За эту ночь я так выспалась, как за всю свою жизнь не высыпалась, как будто бы заново родилась. Я открыла глаза, за окошком весело щебетали птички, солнечные лучи задорно щекотали мне нос. Я лежала в кровати и мне так не хотелось её покидать. Пересилив свою лень, я сползала с кровати и, подойдя к окошку, открыла его. С улицы доносился еле ощущаемый запах утренней росы и пихты, которая росла у нас во дворе возле забора. Родители стояли возле беседки и так мило, даже по-детски обнимали друг друга. Как же я была счастлива за них, засмотревшись на эту идиллию, я поскользнулась и рухнула на пол, прям на копчик, который не был защищён мною. Было больно, но на душе не было досады я просто улыбнулся своей нерасторопности.

Этот день начинался так медленно, не торопясь показывая мне все прелести жизни. Как же мне хотелось растянуть это утро, я была на седьмом небе от счастья. Встав на ноги, я взглянула в окно, чтобы продолжить наслаждаться запахами утра, смотреть на размеренную жизнь других людей. Мне даже не хотелось возвращаться в свою жизнь, в свои проблемы и заботы. Но, видимо, моя неожиданная встреча с полом наделала много шума, так как родители сразу обратили внимание на мое окно.

– Доброе утро – крикнула мне мама, заметив меня возле окна – все в порядке?

– Доброе утро, все хорошо – ответила я с улыбкой на лице, не вдаваясь в подробности моего утреннего приземления. Я поспешила отойти от окна, чтобы не привлекать к своей персоне ещё большего внимания, и скрывшись под одеялом моей, ещё не остывшей, кровати, я не планировала быстрый и ранний подъем.

Через пару минут в низу послышались чьи-то шаги, наверное, мама всё-таки решила подняться в мою комнату и выяснить происхождение столь громкого моего падения. Притаившись под одеялом, не желая утренних и ненужных мне расспросов, я стала выжидать. Шаги становились все ближе и ближе, я уже приготовилась к тому что моя дверь бесцеремонно распахнётся… но, к моему удивлению, они резко приняли противоположное направление. Захлопнулась уличная дверь и все стихло, оставив меня в лёгком недоумении. Как так? Где мой чай в постель? Где советы по умыванию и подъему? Мои ожидания оказались напрасными, сон как назло пропал.

Полежав в кровати ещё пару минуток, мне все же пришлось с ней проститься, вставать рано или поздно все равно придется, а дел на сегодня было запланировано много. Взяв в руки расчёску, я подошла к зеркалу, мама дорогая, как я вчера не старалась вытащить из волос колючки, они как будто намертво приросли к моей «шикарной причёске», хоть подстригайся. Пока на такие координатные меры я не была готова, да и мама не поймет, увидев лысую дочь после пробуждения, поэтому я медленно и планомерно стала выдирать колючки из моих волос. Да именно выдирать, по-хорошему они не хотели покидать мою голову.

Справившись с этой напастью, я в очередной раз посмотрела на свою разорванную кофточку. Нет ну обидно сколько я из-за нее натерпелась и про обувь из-за нее забыла, а она просто порвалась на мелкие кусочки. Здорово! Тяжело вздохнув, я направилась к шкафу, подыскать себе какой-нибудь приличный наряд, ну очень хотелось мне сегодня выглядеть красиво. Пусть знают, что меня не сломают, а-а-а даже стихами заговорила.

Конечно же, я не стала слишком мудрить со своим преображением, одела штаны-клеш нежно голубого цвета, шёлковую блузку белого цвета, с коротким рукавом- воланом, с мягкими складками по горловине и с приталенными поясом. С прической я решила долго не возиться и сделала себе завивку так, чтобы волосы были волнистыми. Впереди я их с обоих сторон заколола невидимки для того, чтобы прическа казалась более объёмной. Состояние моих ногтей привело меня в ужас, они были ладно без лака, они были где поломаны, где вообще ногтей практически не было, складывалось ощущение что я ими стены царапала пока была в плену. Э-эх, думала обойдусь лишь покраской, а нет пришлось доставать маникюрный набор. Справившись с ногтями, окрасив их в бежевый цвет, чтоб не выделялись, я была готова к подвигам.

Плавно не спеша открыв дверь, я почувствовала аромат свежеиспечённых булочек, мама любила нас баловать пышками, не знаю почему, но несмотря на это мы с сестрой не были тучными девушками. Я сразу же позабыла о своём виде, и пулей летела на кухню, перепрыгивая через ступеньки. Оказавшись внизу, я обернулась и с удивлением подумала «как же повезло что я не оступилась, иначе бы сосчитала ступеньки не ногами, а и без того повреждённым с утра копчиком». Отбросив такого рода мысли, я влетела на кухню. Жадно вцепившись в булочку, я все же села за стол.

Услышав странные звуки, доносившиеся из дома, мама поспешила войти и узнать, что же это происходит. Войдя на кухню, она залилась звонким смехом, я сидела за столом и уплетала её кулинарные шедевры, одна булочка была у меня во рту, другая в руке, а второй рукой я пыталась пододвинуть тарелку с булочками поближе.

– Давай я тебе чай хоть налью или сок? – еле сдерживая смех, спросила меня мама.

– Угу- кивнула я ей, не переставая жевать. Вторая волна истерического смеха захлестнула мою мать.

Сделав мне чай, мама на всякий случай налила мне мой любимый вишневый сок, и не произнеся ни слова она поспешила удалиться, дабы не случился ещё один приступ смеха. «Правильно – подумала я – доем и сама к ним выйду, нечего меня смущает, я подрастающий организм мне нужно питаться».

Вкусив все прелести съеденного мной завтрака, я, нехотя, выползла из своего стула и направилась к родителям. Увидев меня, они о чем-то захихикали, видимо мама поделилась увиденным с отцом. Не обращая на это внимания, я подошла к ним. Папа подстригал кусты, придавая им причудливые формы, а мама составляла ему компанию.

– Ну что? Я готова. Когда едим? Мне не терпится увидеться с Верой. – поинтересовалась я.

– Мы уже давно готовы, ждём только тебя – ответил мне папа, не отрываясь от своего увлекательного занятия.

– Тогда в путь! – решила я все же поторопить родителей.

– Ну, поехали – отвлекаясь от своего куста, согласился отец и направился в сторону дома, видимо за ключами от машины. Он не любил долгих разговоров, надо значит надо, настоящий мужчина. Мы с мамой поспешили вслед за отцом к машине.

– Анна – окликнула меня мама, так как я бежала впереди всех – ты, так и поедешь в тапочках?

А-а-а, вот напасть, последнее время у меня какая-то проблема с обувью. Я вошла в дом, обула туфли на низком каблуке телесного цвета, и вернулась в машину. Захлопнув дверь, мы, наконец то поехали. По дороге к сестре я подготавливала себя ко встрече с ней. Сердце в очередной раз бешено колотилось, как бы я не храбрилась, чтоб не расстраивать родителей, но чем ближе мы подъезжали к больнице, тем сильнее мне хотелось плакать. Я держалась как могла, слезы, подступающие к моим глазам я тут же смахивала чтоб не разрыдаться. Давая себе настрой держаться, ругая себя за слабость, я пыталась справиться с бурей эмоций захлестнувшей меня с новой силой, как же это сложно и тяжело, я не могу сорваться, мне надо быть сильной ради родителей, ради Веры.

Машина повернула за угол и вот она та самая больница. Внутри у меня все как бы остановилось, мне даже показалось что я перестала дышать. Ноги, как каменные, не хотели ни сгибаться, ни разгибаться. Всё, меня накрыл очередной ступор, я как парализованная, ничего не двигается только глаза ресницами хлопают, я даже слышала их стук. Отец подъехал к больнице, мотор машины заглох, наступила пугающая, разрывающая слух из нутрии тишина. Не слышно было даже биение сердца. Оно тоже решило притаиться. Мои глаза становились все шире, моргать я стала гораздо реже. Это ужасающая обстановка длилась секунд 5-10, как мне казалось, что это никогда не закончится. В голове лишь крутилось ну всё, конец! Нервы дали о себе знать.

– Ты готова? Все в порядке? – ласковый, тихий голос мамы вернул меня в реальность, колени затряслись, значит чувствительность возвращается.

– Все хорошо – прохрипела я пытаясь выдавить из себя слова – сейчас пойдем, дай мне минуточку.

Мне нужно было это время, чтоб окончательно прийти в себя и справиться с дрожью в коленях. Мама в знак утешения улыбнулась мне и прижала к себе покрепче. Как тепло, как спокойно в объятиях мамы. Взяв себя в руки, я на ухо прошептала маме «спасибо» и открыла дверь, натянув на своё лицо милую улыбку. Родители поспешили выйти вслед за мной.

Здание больницы состояло этажей из пяти, почему-то нежно зелёного цвета, обычно она либо белого, либо кремового цвета. К её входу вела лестница, которая состояла примерно из 15-20 ступенек, а на верху стояли колонны. На вид здание было ухоженное. Я ожидала увидеть пошарпанные стены, облупившуюся краску и тому подобное. Вокруг больницы росли небольшие, цветущие кустарники. Дорожка была выстелена плиткой, в общем все было очень даже на уровне.

Мама взяла меня за руку, и мы направились в сторону входа. Войдя в больницу, мы переобулись в тапочки, которые мама взяла с собой, и надели халаты, которые скрыли под собой все мои утренние старания. Не зная куда мне идти, я молча шла за родителями, прокручивая в голове миллионы тем и вопросов, которые я хочу обсудить с сестрёнкой.

Наконец то мы стояли возле заветной двери, никто не решался первый открыть её. Мама и папа о чем-то переговаривались, а я как баран уставилась на ручку двери, и не предпринимала ни каких действий.

– Анечка, мы с папой сходим к заведующей, а ты иди к Вере. Вам вдвоём есть, о чем поговорить, пока нас не будет.

– Угу- кивнула я в ответ, понимая, что дверь открывать буду Я. Мама поцеловала меня в щёчку со словами: «Вере скажи, что мы скоро будем» и родители скрылись за углом, оставляя меня один на один с дверной ручкой. Дрожащей рукой я медленно потянулась к ней, как будто она меня укусит, но тут внезапно дверь распахнулась. Я даже взвизгнула от неожиданности, и отпрыгнула от неё на полторы метра.

– Прости- на пороге стояла моя сестрёнка, глядя на мой бледный и испуганный вид – ну иди ко мне! Дай я тебя обниму! Я так по тебе соскучилась.

Я, не двигаясь с места, продолжаю глядеть на Веру округлившимися глазами, будто это не сестра моя, а приведение какое-то. Вера не стала дожидаться, когда я подойду, схватив меня за руку, она дернула меня на себя и заключила в свои объятия. Мне казалось, что я сестру не видела целый год. Я была так рада увидеть её живой и здоровой. Сердце в груди по-прежнему бешено стучало, но в объятиях Веры все вокруг становилось каким-то второстепенным. Спустя пару секунд наступило полное расслабление и… я не смогла сдержать порыв эмоций и волком заревела на плече своей подстреленной сестрёнки.

Уговоры и просьбы Веры успокоиться никак не унимали мою истерику. Проревев минут двадцать мои слезы просто закончились, остались какие-то жалобные всхлипы.

– Давай пройдем в палату – не отпуская меня из рук, предложила Вера и потянула за собой.

Мы вошли в одноместную палату. Справа от двери стояла ее кровать. Напротив, возле окна, находился небольшой столик, на котором стоял пошарпанный телевизор. В левом углу стоял стул и вешалка. Обстановка была не слишком шикарной, я прошла и присела на край кровати. Настрой сестры был мне не понятен, то ли она хочет рыдать вместе со мной, то ли хочет посмеяться над сложившейся ситуацией. Чтобы снять напряжение, нависшее над нами, я предложила сестре напоить меня чаем. Чайник, кстати, стоял на подоконнике, прикрытый прозрачной занавеской.

Сделав пару глотков чая, я начала своё повествование. Я рассказала сестре как потеряла сознание, как оказалась дома у, тогда ещё, незнакомых мужчин, как бежала от них, как пряталась дома. Про колючки в волосах тоже рассказала, и про то как я сильно при сильно, до боли в сердце ненавижу их в особенности Сергея. От одного его имени меня потряхивает. Вера с улыбкой на лице выслушала мой рассказ и всё-таки расхохоталась. Я сделала вид что обиделась и отвернулась, Вера залилась в истерике смеха.

– Я – говорит она – почему-то не удивлена. Такое могло произойти только с тобой. Ты всегда принимала все близко к сердцу. Кстати, спасибо что спросила, как я. – Вера улыбнулась – со мной все хорошо меня привезли в больницу. Ты знаешь мне операцию делал такой симпатичный доктор. Он просто красавчик, и, я узнавала, холостой – Моя челюсть отвисла я ей про мои переживания, а она влюбилась – я ему тоже, по-моему, понравилась – довольная улыбка и краска смущения появились на её лице.

– Нет! Так нельзя. Ты что забыла, эти сволочи они должны… Нет! Мы должны их наказать! Они ответят за все. Я, я, я им ещё покажу – меня снова накрыл невероятный порыв ненависти, я была готова своими руками их расстрелять. Вот до чего дошло, нет ну расстрелять я их конечно бы не смогла, но поколотить очень хотелось.

– Зачем ты так – остановила мой порыв возмездия Вера – пускай суд определяет их наказание, по сути это видь несчастный случай, они же не хотели такого завершения своей охоты. Со своим возмездием ты перестала улыбаться, и сама стала злюкой. Подумай лучше о хорошем, а как же я – улыбка Веры снова обезоружила меня. Нет, но она же от части права я со своей ненавистью забыла о близких мне людях, об их чувствах. Потупив взор, как нашкодивший кот, я еле слышно прошептала «Прости».

Вера перевела разговор на другие темы, мы разговаривали, смеялись и шутили, как и раньше, как будто ничего и не произошло. Я расспрашивала её про доктора, она больше отшучивалась и не спешила вдаваться в подробности их легкого заигрывания друг с другом. Проболтав около часа, я вспомнила про родителей, что-то они надолго ко врачу ушли. Может стоит их поискать.

– Не стоит – одернула меня сестра – они не маленькие найдут дорогу. Видимо, зная нас, они решили дать нам побольше времени на разговоры.

Внезапно за дверью послышался мужской голос, который настойчиво приставал ко врачам, узнавая где находиться палата моей сестры и интересуясь ее здоровьем. Мне стало интересно кто же этот незнакомец, я аккуратно приоткрыла дверь… Чувства ненависти, удивления и интереса, зачем он здесь, переполняли меня. Это был… Сергей. Как… как он посмел явиться сюда. Мне хотелось выбежать и устроить ему скандал. Я представляла, как вцеплюсь ему в волосы, как расцарапаю ему лицо.

– Что там- разрезала мои мысли Вера, я даже шлёпнулась на пол.

– Это… это… это он… он здесь… он… да я.. – запинаясь и заикаясь я пыталась сформировать свои мысли- Вера Сергей здесь – мой голос звучал как испорченная скрипка, а цвет моего лица оставлял желать лучшего, оно было зелёного цвета.

– Лезь под кровать и сиди тихо. Я не скажу, что ты здесь. Сама не высовывайся потом локти покусаешь.

Я залезла под кровать, Вера задвинула сумку, чтобы меня не было видно, легла на кровать и как ни в чем не бывало стала читать какую-то книжку. Не ну от куда у нее столько терпения. Меня под кроватью наоборот всю трясло, эмоции переполняли меня и в какой-то части даже разрывали. В моей голове крутилась одна просьба «Пожалуйста не заходи, уйди, уйди пожалуйста, пожалуйста». Я мысленно повторяла эти слова как заклинание в надежде, что они подействуют.

Открылась дверь, мое сердце оборвалось и упало в область чуть ниже пояса. Виски истошно запульсировали и наступила, убивающая мои барабанные перепонки, тишина.

– Здравствуйте – поздоровался Сергей, меня даже передёрнуло, не сработали мои заклинания – меня зовут Сергей. Позавчера с вами произошла… неприятность… – неприятность да как он… а-а-а. Убить его мало. Я так разозлилась что стукнула по кровати, забыв, что там лежит моя сестра. От неожиданности Вера подпрыгнула и чтоб избежать дальнейших толчков она села на кровать.

– Присаживайтесь – она пальцем указала на стул – я вас слушаю – сохраняя спокойствие и невозмутимую выдержку продолжила она. Сергей становился багрово- красного цвета, то ли от стыда, то ли от хладнокровия Веры. Мне честно говоря самой становилось не по себе от её холодного, металлического спокойствия. Сергей взял стул и сел напротив Веры.

– Простите – продолжил он расшаркиваться перед моей сестрой – дело в том, что мы просто охотились, мы не хотели, чтоб так произошло. Мало того я понятия не имею как такое могло произойти. Я даже не уверен… Простите, по-человечески мне очень жаль, что так вышло. – и он попытался встать на колено, меня затрясло ещё сильнее сейчас наши глаза встретиться друг с другом, я крепко накрепко зажмурилась и забилась в угол, пытаясь спрятаться. Моя сестра понимала, что может произойти. По большей части она переживала, наверное, за Сергея, наша с ним встреча не могла пройти без травм с его стороны, и она вовремя остановила его порыв.

– Не стоит – продолжила она, поднимая Сергея почти с колен – этим вы все равно мне ничего не докажите, я понимаю, что скорее всего это несчастный случай, возможно даже и не вы виноваты, но, сами понимаете, чтобы простить нужно какое-то время. Мы с сестрой приехали отдохнуть, а меня чуть не лишили жизни и что уж там испортили нам каникулы. Кто-то может простить, кто-то нет. А вы? Вы бы смогли простить? – Вера пристально смотрела на Сергея, ожидания какого-либо ответа.

Сергей сидел, потупив взор, краснея от стыда и, видимо осознавая свою вину, пытался подобрать какие-то слова, чтобы ответить на вопрос сестры, но нет… Вера так и не дождалась от него ответа. Настала очередная минутная пауза, а-а-а я так от этих пауз устала. Они так давят на мою психику, что я в эти моменты готова просто взорваться и заорать что есть сил, чтобы разрушить эту оглушающую тишину.

– Вы что, плачете – внезапно резко одернула Сергея Вера. Дождались, нет вы поглядите живой, здоровый лоб слезу пустил. Ещё больше ненавижу, пытается жалость вызвать, а когда в сестру стрелял не жалко было. Была бы моя воля сейчас так бы и настучала ему молоточком по темечку. Гад какой.

– Вам показалось, мужчины не плачут – всхлипывая ответил он – я просто не могу передать вам словами на сколько искренне мы раскаиваемся.

– Почему вы о себе во множественном числе говорите? – поинтересовалась сестра.

– Я приношу вам свои извинения от нас троих, мои товарищи за дверью стоят. Мы подумали, что, если мы зайдем толпой мы напугаем вас. Хотите я их позову?

– Нет не стоит – резко обрубила Вера – я вас выслушала, поняла, что вы хотели мне донести, на счёт прощения врать не буду я подумаю.

– Одну минутку – он пулей выскочил из палаты. И пока Сергей вышел Вера, уличив момент, прыгнула на кровати прямо на моей спине, я взвизгнула. У меня и так все косточки болят от этих пряток так она ещё…

– А нечего кулаками махать, спряталась сиди тихо – перебила мои мысленные возмещения сестра, нет вы поглядите выбрала же удачный момент чтобы поквитаться со мной. Знает, что не смогу ей ответить из своей засады… Тут дверь снова распахнулась и в палату вошёл Сергей, держа в руках большой пакет, с фруктами скорее всего, ну не с деньгами же.

– Вот здесь фрукты, там сок и… – он немножко затянул паузу. Ну.. ну.. крутилось в моей голове итак уже невмоготу сидеть здесь так он ещё кота за хвост тянет – вышла такая ситуация.. ваша сестра, когда вас на скорой увезли в больницу она потеряла сознание, я принес её к себе в дом – Как я..? Как я? Мои мысли перебили его повесть. Меня возмутило что именно он нес меня. Что больше некому было? –и уложил на свою кровать, нет вы не подумайте мы врача вызывали он сказал, что у вашей сестры было нервное переутомление и что ей нужен покой. Так вот я оставил её спать. Сам уснул на кресле в коридоре, но когда утром зашёл проверить как она, её не было… Мы оббежали всех соседей. Мы в округе все осмотрели. Мы не нашли её. Вы не знаете она … Может полицию подключить к поискам? Она просто исчезла. Мы сутки уже не спали пытались её найти. Так мало того она ещё и босиком…, я кстати принес её сандалии они в пакете.

– А почему ко мне? Почему сразу не в полицию? Меня подстрелили, сестру потеряли… ну вы прям катастрофа какая-то для нас – обожаю свою сестру, любит она по стрункам нервишек пройтись. Мое внутреннее эго ликовала от радости, только бы Вера так все и оставила, пусть ещё помучается, побегает, поищет меня. Ха- ха меня распирало от счастья вот он момент расплаты. И это только начало… я ему ещё покажу…

– Простите ещё раз, мне пора… выздоравливайте, и не переживайте мы ее обязательно найдем. Всего вам хорошего… – Сергей встал со стула и направился к двери, виновато опустив голову…

– Стойте, вы куда – остановила его Вера в дверях.

– В полицию конечно, подключим людей, будем искать…

– Сергей она нашлась, Анна сейчас дома… – он смотрел на Веру, держась за ручку двери и видимо пытался переварить то, что сказала ему моя сестра. Информация о моем таинственном появлении никак не хотела влезать в его черепную коробку. Вера, испытывая чувство стыда, понимала, что надо его выводить из этого состояния. Но как…? Сергей по-прежнему стоял у двери, не делая ни малейшего движения. Во зацепило! Новость то вроде и хорошая, а его дураком сделать может.

Вера встала с кровати и подошла к Сергею, взяв за руку, она усадила его на стул. И протянула ему кружку с чаем. МОИМ ЧАЕМ! Сделав пару глотков, он начал хотя бы моргать. Ой… что сейчас будет…? Сколько Вера выслушает? Надо либо до конца дожимать, либо не начинать, чтоб не создавать мягко говоря неловких ситуации. Сергей безразлично сидел на стуле и попивал МОЙ чай, приводя свои мысли в порядок. Интрига повисла в воздухе отойдет или так дураком и останется.

– Что ты сказала- наконец то он выдавил из себя пару слов хрипящим голосом. Извилины видно заработали.

– Она ушла от вас рано утром и пришла домой. Сейчас дома отсыпается, с ней мои родители – вот это зря она. Сейчас по закону подлости должны войти родители. Что будет то…? С одной стороны, было интересно как сестра выкрутиться, а с другой даже страшновато, не хотелось мне сейчас оказаться на её месте.

– Прости, мне пора – сухо бросил Сергей и ушел, по его глазам было видно, что он до сих пор не пришел в себя. Думаю, он отойдет позже.

Он ушел… он ушел, оставив нас с сестрой в недоумении. Вера по-прежнему сидела на кровати думала о чем-то, скорее всего переживала за психику Сергея. Я же в свою очередь свернулась в клубочек, обняв один из пакетов, и по моим щекам бежали горячие слезы. Я даже не знаю почему, наверное, пока он был здесь я растратила весь свой эмоциональный заряд, а тут просто отпустило. В общем каждый был занят своим делом. И.. о чудо…! Распахнулась дверь в палату вошли родители.

– Где Анна? – с нескрываемой тревогой спросила мама Веру – Что у вас здесь произошло? Что случилось? Вера что здесь было? – столько вопросов. Мы сами ещё толком не осознали, что это было, а тут сразу расспросы. Я честно говоря ещё бы немножко посидела бы под кроватью. Да и сестра бы побыла ещё немножко в так называемой одиночестве, но нет… пришли родители и требовали разъяснения. Вера смотрела на родителей не подовая признаков какого-либо участия в событиях.

– Все хорошо- выползая из-под кровати, я прервала нависшее недопонимание дабы спасти сестрёнку. Конечно вопросов у родителей меньше не стало видя всю эту картину. Одна сидит на кровати ни живая, ни мертвая, а вторая под кроватью и все хорошо! Ага, а что дальше объяснять я ещё не придумала, ладно пойдем банальным путем… – я Вере сказала, что у меня телефон упал под кровать, залезла под нее и напугала сестру, а тут вы… – я виновато улыбнулась – простите если напугала, а давайте пить чай. – Я схватила чайник, и чтобы не было нападок в мой адрес: какая я такая раз такая и выскользнула из комнаты, направляясь за водой.

Я стала бессмысленно бродить по пустым коридорам больницы, погруженная в свой такие же бессмысленные раздумья, а ни чего пусть сначала все остынут, а потом и я вернусь. Рассуждая о том и о сем, я не заметила, как наткнулась на доктора.

– Простите- по инерции бросилась я дежурной фразой, и тут до меня доходит это же он, тот самый доктор моей сестры. Тот самый доктор!!!! А-а-а хотелось кричать и топать ногами от восторга. Вера его скрывала, а я.. я сама… а-а, какая я молодец. Я мо-ло-дец! Какой он все же красавчик, черные, как смоль, волосы, голубые, я бы даже сказала синие, глаза и такой мягкий и тёплый взгляд, а губы… ах эти губы такие нежные, что их просто хотелось поцеловать. На его лице казалось не было изъянов. Он был идеальный как с картинки.

Погруженная в свои мысли об его безупречности, я так и стояла напротив доктора выпучив глаза, не моргая, с идиотской улыбкой на лице, и старалась рассмотреть его повнимательнее. Тут я все же обратила внимание что его губы шевелиться, по-видимому он что-то мне говорит или о чем-то спрашивает. Он взял меня за руку, а-а-а такая мягкая и в тоже время такая сильная у него рука, мое сердце бешено билось в груди, ожидая дальнейших его действий…

– Девушка… девушка… вы меня слышите…– отдаленно наконец то стали доходить до моих ушей какие-то звуки.

– Что? – я переспросила чтобы убедиться, что это мне не показалось.

– Вы меня слышите, с вами все в порядке? Вам нужна помощь? – какой голос, как он… мне просто хотелось стоять и наслаждаться его видом, его присутствием. Доктор видимо решил привести меня в чувства, наверное, богатый у него опыт по зависанию девушек от него, и дёрнул меня за руку посильнее.

– Ай… больно же. Я вас хорошо слышу и не нужна мне никакая помощь – я развернулась к нему спиной, фыркнула и сделала вид что ухожу, но однако же метод подействовал. УРА!!! Я все же вернулась в реальность. Не ну обидно мог бы меня в чувства привести поцелуем. От одной этой мысли сердце прям сжалось в груди. За спиной послышались удаляющиеся шаги доктора, я тут же повернулась. Ах!!! Какой мужчина, широкие плечи, крепкая спина, не удивительно что за ним все женщины бегают, а он все же выбрал Веру. Молодец сестрёнка.

Я взглядом провожала доктора до тех пор, пока он не скрылся за углом, то есть до последнего. Я ещё минуты две постояла, а вдруг вернётся. Но нет… и пулей полетела к сестре в палату. Дверь я открыла практически с ноги, и сразу к Вере. Я её трясла за плечи, прыгала перед ней и таинственно-загадочно улыбалась…

– Я видела… я его видела… я видела… видела…– шепотом повторяла я на ушко сестре, а так хотелось это крикнуть. Родители стояли в стороне. Они мягко говоря были в смятении, то одно, то другое, теперь вот это, мне кажется, что они перестали верить в мою адекватность, наверное, подумали, что всё… кукушка съехала.

– Анна… Анна… все прекрати… потом поговорим – пыталась успокоить меня сестра, но все было тщетно – сядь – резко скомандовала она, я тут же села, вроде бы и угомонилась. Я поняла, что это разговор не при родителях, а мне так не терпелось с ней поговорить о докторе. Ну потом значит потом, хотя внутри так все и распирало от переизбытка чувств.

– А где вода? – обнаружила мама. Всеобщему удивлению не было конца! Надо было сразу воды набрать, а то ушла за водой, потом влетела… потрясла сестру, а воды как не было, так и нет… другие бы родители уже бы посидели за один только этот день, но мои ни чего так, натренированные. – Анна, что с тобой происходит? Ты пугаешь нас с отцом. Может мы тебя психотерапевту покажем? Он пообщаться с тобой и все будет хорошо.

Ну вот, докатились, дочка ПСИХ… Пока не зашло слишком далеко мне надо как-то выкручиваться. А видь во всем виноват он «Сергей», брр-р имя то какое противное, ненавижу, в очередной раз убеждаюсь какой он гад. Натворил дел, а мне расхлёбывать… Объясняться с родителями мне все же придется, а то они мягко говоря не понимают, что здесь происходит. Объясняться… но как? Столько мыслей в голове, а ничего толкового не приходит. Долго думать мозги закипят, а-а ладно начну с чего-нибудь, а там само все во что-нибудь выльется, надеюсь…

– Мам со мной все хорошо, я просто безумно рада видеть Веру живой, это все от переизбытка эмоций. Правда, все хорошо. Прости, если как-то напугала. Давай потом обсудим все произошедшее, мы же к Вере все же приехали. – вроде выиграла немного времени на подумать, а теперь ещё контрольный в голову – я вас всех очень люблю- во как…! – Я изобразила на лице ангельский вид и построила милую улыбку. И чтоб не было дальнейших расспросов мне нужно опять куда-нибудь выйти ненадолго. Куда…? Куда…? За водой – давай я воды принесу хоть чай попьем…

– Нет! Хватит – резко осадила меня мама – я сама за водой схожу, а то чего доброго ещё куда вляпаешься. – вляпаешься, слово то какое подобрала. Хотя да я могу! Ну если хочет пусть идет. Я кивнула головой, мол иди…

Мама взяла чайник и вышла, отец пошел вслед за ней, наверное, покурить. Тут и не курящий закурит. Мама конечно настаивала, чтоб он остался, а то не понятно, что я ещё выкину. Но отец если решил пойти, то обратной дороги нет. Он у меня военный поэтому сказал значит сделал. Ну вот мы с Верой в палате одни… настал момент истины… я медленно присела на кровать поближе к сестре и уставилась на нее вопрошающим взглядом…

– Что? – она заметно нервничала и не хотела рассказать мне какие-либо подробности.

– Я его видела, я.. его… видела… Ты мне не говорила, что он настолько идеальный, ну… как… как ты поняла… он сам тебе сказал, что ты ему нравишься. А как сказал? И что? Рассказывай мне не терпится знать подробности… – мое любопытство как-то странно щекотало меня изнутри, я была в ожидании животрепещущего рассказа.

– Отстань. Увидела его молодец – я знаю, что я молодец, улыбка не сходила с моего лица – и все, ещё нечего не понятно. Когда что-то прояснится я сама тебе расскажу. – улыбка моментально сползла с моего лица. Вот я бы всё все рассказала. Ну и ладно… я тоже не расскажу ей какой-нибудь мой секрет. Ну, когда он будет у меня…

Мама вошла в палату, держа перед собой полный воды чайник, ура!!! Мы это сделали!!! Вскипятив воду, мама стала разливать кипяток по кружкам.

– Я не буду – я прервала процесс подготовки к чаепитию, я вспомнила что чай пил он…, и я не знаю из какой кружки, но все равно после него… нет я лучше умру от обезвоживания. – я уже пила недавно.

– Как хочешь – мама не стала настаивать, мысленно я ей сказала спасибо. Вернулся отец, мы сели за стол, я для поддержания беседы, и стали, как ни в чем не бывало, мило общаться. Мама расспрашивала сестру о ее самочувствии, обо мне, о моих заскоках. На самом интересном месте в палату зашла медсестра и корректно довела до нашего сведения, что нам пора уходить, что скоро врачебный обход. Мы ее вежливо поблагодарили и стали собираться.

На прощанье я обняла сестру и попросила разрешения остаться, на что получила категорическое 'НЕТ'. Злюка, я фыркнула и удалилась из палаты. Родители ещё о чем-то поговорили с Верой минут десять и направились вслед за мной. Я шла, впереди не обращая внимания на идущих за мной маму с папой и продолжала копаться в своих мыслях. Слишком много в этой истории вопросов и так мало ответов. Вывод только один – глубокая, кровная ненависть. И главное почему все вокруг ведут себя так будто бы ничего не произошло. Я не могла понять, как мне казалось, моя ненависть должна быть семейной, а не только моей. Раз они не понимают, значит я должна сама отомстить. Я шла по пустым коридорам больницы и придумывала различные виды казни, на моем лице застыла зловещая улыбка.

Не спеша мы подошли к машине, наверное, у нас не у кого не было желания общаться. Мы молча сели, мама рядом с отцом, а я рухнула на заднее сиденье и уставилась в окошко. Я устала. Устала от переживаний, от своих мыслей, от всей этой истории. Все-таки для ненависти нужно очень много сил. Я просто хотела, чтобы ничего этого не было. Был вариант попытаться забыть, но слишком свежи чувства, пережитые мной за последние двое суток.

– Анна ты не хочешь объяснить мне что все же ты вытворяла в больнице – перебила мои мысли мама.

Я просто покачала головой, давая понять, что не сейчас, и закрыла глаза как будто бы я засыпаю. Мое состояние было плачевным, может мама права и мне стоит обратиться к специалисту. С одной стороны, мне было все вокруг безразлично, а с другой стороны я жила жаждой мести. Мне надо остыть, мне нужен отдых. Я приняла решение что, приехав домой я закроюсь в комнате дня на два, на три и ни с кем не буду общаться, маме так и скажу «я беру отпуск».

До дома мы добрались довольно таки быстро, чтобы избежать каких-либо разговоров и объяснений, я пулей выскочила из машины и направилась в свою комнату. Закрывшись на защёлку, я села у дверей и опустила голову на колени. После пережитого я поняла, как же хорошо на родной территории, в своей комнате. Только рядом не хватало моей любимой сестрёнки, наших вечерних посиделок, когда мы могли с ней часами болтать о жизни. Вот… я поняла, мне не нужен врач, мое состояние объясняется тем, что мне не хватает Веры, самой лучшей в мире сестры. Ненавижу, ненавижу это он испортил наши каникулы. Посидев ещё пару минут у порога, я медленно подошла к шкафу достала пушистый халат, быстренько переоделась и легла на кровать. Спать не очень хотелось, зато кушать безумно, от мыслей о еде в животе все съёжилось. Как мне не хотелось спускаться, разговаривать, может ночью проберусь на кухню и поем. Мой желудок был категорически против. Ладно сбегаю, возьму что-нибудь перекусить и в комнату, здесь поем.

Я украдкой еле слышно открыла дверь и на цыпочках пошли в сторону кухни. По лестнице я спустилась быстро, но в низу меня ждал сюрприз под названием стул, и кто его туда поставил. Спускаясь с последней ступеньки, я налетела на стул, сделав кувырок через голову, я ввалилась на кухню, родители ужинали. Грохот стоял неимоверный, вскочив на ноги, потихоньку пошла за пропитанием. Глядя в испуганные глаза моей мамы, и опережая ее вопрос, что со мной, я сказала: «Есть очень хочется». Не выдержав этого зрелища, отец захихикал, пытаясь сдержать смех.

– Присаживайся – пригласила меня к столу мама.

– Спасибо, я в комнате перекушу – и я принялась собирать продукты. С собой я взяла графин с соком, пять или восемь булочек я не считала, пару бутербродов с колбасой и три яблока. Такой лёгкий ужин. Пожелав всем спокойной ночи, я направилась в комнату, уютно устроилась возле своего окошка и принялась трапезничать. Перекусив, легла в свою тёплую кровать с мыслями как же жить хорошо, и я моментально заснула.

3. СУД

Проснулась я ближе к обеду. Солнышко согревало меня ласковыми и тёплыми лучами, на улице стояла полная тишина, даже птички умолкли чтобы дать мне отдохнуть. Было так спокойно как будто весь мир остановился. Я не стала долго нежиться в кровати, во-первых, я уже выспалась, а во-вторых мне нужно было себя чем-то занять, чтобы не думать о нем. Сестра в порядке, мама с папой тоже, а в остальном пусть закон разбирается, я со своей стороны всё- всё следователю расскажу пусть он его… Ну вот опять, опять о нем.

Чтобы прервать мои размышления я встала, одела короткие джинсовые шорты и лёгкий зелёный топ и вышла из комнаты. Отпуск отпуском, а кушать то надо. Не спеша я вышла из комнаты, спускаясь по ступенькам, я глазами выискивала тот злосчастный стул, который вчера так не вовремя меня остановил. Меня отвлек аромат свежеприготовленного борща, доносившийся из кухни. Я, естественно забыв об осторожности, пулей вылетела на кухню. Мама стояла у плиты на которой варился суп, я была готова съесть его так, не дожидаясь окончания приготовления. Чтобы перебить чувства голода я взяла со стола бутерброд…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.