Олеся Дмитриева
Еще одна история о любви

1

Он в очередной раз пригладил и без того идеально зачесанные волосы и, машинально дотронувшись до места, где в обычные рабочие дни у него бывает узел галстука, расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и посмотрел на носы черных отполированных ботинок. Он и сам не понимал, для чего начистил их как на свадьбу. Просто взял щетку с ваксой и тер, тер, тер… как будто от того, будут ли выглядеть туфли отполированными, зависело что-то очень важное.

Ну, собственно, похороны отца событие довольно важное, и выглядеть, как раскисшая неопрятная тряпка не хотелось.

Отец…

Влад недовольно поморщился. Он никогда не думал, что его отец умрет так рано. Хотя к этому, наверное, никто никогда не готов, и каждому кажется, что еще рано. И все же, цирроз печени в таком возрасте… «Пить надо было меньше» – сердито и, как будто обвиняя, подумал Влад. Нет, его отец не был таким уж прожженным алкоголиком, скорее часто выпивающим. Особенно в последние два месяца после ухода на заслуженную досрочную пенсию железнодорожника в 55 лет. Два месяца ежедневного возлияния, как называл свое пристрастие отец, и его и без того уставший и изношенный организм не смог выдержать такого алкогольного шквала.

Точным движением Влад отдернул занавеску и посмотрел из окна своей старой детской комнаты на небольшую пристанционную часть леса в Вецаки, отделяющего их дом от железной дороги, и уже совсем с трудом сдерживал слезы.

Когда-то, пока позволял возраст, он и его младший брат Денис делили и эту комнату, и этот вид из окна, а потом родители выделили младшенькому соседнюю комнату, а Влад остался в этой. Перепланировал и отремонтировал ее по своему усмотрению, благо после 9 класса учился в строительном техникуме и все умел делать своими руками. В этой комнате он мечтал, жил, планировал, радовался, злился, переживал… здесь прошло его детство, юность и малюсенькая часть после школьного возраста. В этой комнате, в этом дворе, в огородах он воровал зеленые яблоки, играл в войнушку, с ужасом ожидая, что отец вот-вот позовет его домой делать уроки, а, узнав об очередной двойке, они с матерью устроят ему выволочку.

Он повернул голову чуть левее… а вон в том одноэтажном доме жила его первая любовь – Агния. Сначала детская, навивная, когда они прятались под праздничным столом и лопали сладости, пока родители танцевали под Зарубинскую «На теплоходе музыка играет». Они таились, хихикая, что так ловко обвели родителей вокруг пальца и их не уложили спать вовремя. Потом это была робкая юношеская заинтересованность, когда они отрицали и отгоняли ее на людях, но мечтали и манили ее, оставаясь каждый наедине с собой. Каждый раз, гадая с девчонками «Да. Нет. Не знаю», она загадывала и отвечала о нем, а он мучился и ревновал, не понимая, о ком она думает. Когда же ему исполнилось шестнадцать лет, а ей семнадцать, они посмотрели друг на друга совсем другими глазами. Стали появляться осознанное желание и любопытство, а вместе с ними пылкость, страсть, гордость и обидчивость. Все смешалось и стискивало их только начавшие зарождаться чувства в плотное кольцо, которое в итоге просто задушило все то прекрасное, что могло получится. Встреться они, например, лет в тридцать, все было бы по-другому, а так…

«Интересно, она придет сегодня на похороны?» Подумал Влад и почему-то огорчился очевидному ответу. Кто для нее был его отец? Чужой по сути человек. Кто-то из ее детства. У нее давно своя жизнь. Впрочем, как и у него.

– Владик…– он и не слышал, как в комнату вошла мама.

Мамочка.

Он порывисто задернул занавеску и подошел к ней.

– Вы готовы?– его немного простывший голос прозвучал как будто издалека.

– Да,– тихо ответила она и отвела взгляд. На ее глаза опять набежали слезы.

Мама плакала все эти дни. Нет, она плакала всю жизнь. По началу, пыталась образумить отца, уговаривать, угрожать. Потом просто приняла все, как есть. Измученная, она, казалось, была готова к такому концу, тем более что последние недели отец пролежал в больнице, и врачи ничего не обещали. На деле же она совершенно не была к этому готова. Влад понимал, что теперь их с Денисом задача, несмотря на то, что один живет в Резекне, а второй в Вентспилсе, поддерживать ее и стать той самой настоящей опорой, которой ни он в свои двадцать девять, ни Денис, пожалуй, не были до сих пор. Хотя Дениса и самого в пору было поддерживать и успокаивать. Брат был младше на пять лет и всегда был как-то ближе к отцу, поэтому теперь переживал его смерть подобно своей собственной.

– Тогда поехали,– Влад еще раз мельком оглядел комнату, бросил короткий взгляд на окно и вслед за матерью вышел в коридор.

Еще только войдя в зал, где стоял закрытый и украшенный цветами гроб, Влад вместе с младшим братом увидел, какое огромное количество людей, знавших отца, пришли с ним попрощаться. Пройдя к самым первым рядам, они коротко поздоровались с самыми близкими друзьями родителей. Среди них был и отец Агнии, рядом с которым стояла ее мать – Вероника Матвеевна.

– Влад… – Андрис Янович Малецкий обратился к нему, как к старшему из двух сыновей, но не смог продолжить, и просто обнял одного, а потом другого.

– Спасибо,– тихо пробормотал Влад, уже, впрочем, не сдерживая слез.

Денис откровенно всхлипывал в кулак.

– Ребят, примите наши соболезнования,– Вероника Матвеевна легко коснулась его плеча.– Девчонки тоже очень переживают и сочувствуют вам.

– Спасибо, что вы пришли,– ответил Влад и обернулся в поиске матери.– Мама сейчас подойдет, она там с кем-то… разговаривает.

– Если вам что-то будет необходимо…– начал было Андрис Янович, но парень только коротко кивнул. Он всегда знал, что может обратиться к нему по любому вопросу. Так было до смерти отца, так останется и после.

Наконец-то собрались все, кого ожидали, и можно было начинать. Пришедших было около ста человек. Одетые в темную тусклую одежду все вместе они создавали впечатление хмурого недружелюбного моря, которое то и дело волновалось.

Католический обряд начался мессой в церкви и затянулся дольше, чем предполагалось, священник много рассказывал и наставлял, и ко второй половине мессы, его уже мало, кто слушал. Потом гроб установили на открытый катафалк и повезли к месту захоронения, благо церквушка находилась на территории кладбища. После короткой молитвы его опустили в могилу, и каждый бросил на него по цветку, тем самым отдавая последние почести усопшему.

К тому моменту ни Влад, ни Денис не отдавали себе отчет, сколько времени прошло, какая погода и куда двигаться дальше. Боль потери была настолько сильна, что придавливая их своей громадиной, наглухо перекрывала доступ ко всему остальному. Они оба плакали тихо, по-мужски, опустив глаза, и оттого у всех, кто знал этих озорных мальчуганов в детстве, а потом наблюдал их серьезное и степенное взросление, разрывалось сердце.

После обряда погребения половина из гостей отправились на поминки, которые было решено организовать в доковском кафе в Вецмилгрависе. Всю дорогу с Яунциемского кладбища моросил легкий дождик и Влад мысленно обрадовался, что за рулем сидел Денис, а не он. Так у него была возможность расслабиться и просто бездумно смотреть на мелькающие в окне лес и дома. Ему хотелось поскорее добраться до дома и уткнуться в подушку, побыть одному.

На поминках разговоры были только об усопшем, и это вызывало какие-то смешанные чувства. Влад слушал и удивлялся насколько интересным человеком был его отец, у каждого из говоривших он вызывал абсолютно разные эмоции, мысли, воспоминания и ассоциации. Когда заговорил отец Агнии, Влад опять почувствовал, как к горлу подкатывает комок горечи, боли и слез, потому что большая часть воспоминаний у них были общими.

Спустя примерно два часа он вышел на улицу и присел на каменные ступеньки у входа в кафе. Был конец апреля. Солнце набирало обороты, переливисто пели птицы, природа наконец-то определилась с погодой и окончательно перешла в классический весенний стиль. Влад прищурился от солнца и вздохнул так глубоко, как только мог. Почему-то это еще не особо греющее солнце и легкий порывистый ветерок успокаивали его.

– Владик…

Он резко открыл глаза и, повернув голову в сторону голоса, поднялся.

Агния.

2

Она стояла совсем рядом.

Когда она подошла?.. Что здесь делает?..

Такая далекая еще пять минут назад, и такая близкая сейчас. Одетая в джинсы, светло-серое короткое пальто и такой же свитер, с накрученным вокруг шеи вязанным черным шарфом, она почти не изменилась и была все так же мила. Хотя сейчас ему сложно было о чем-то судить трезво, и дело было совсем не в выпитом алкоголе, а в переживаниях последних дней и усталости. Поэтому он особенно и не высматривал какие-то изменении в той, о которой еще только сегодня утром думал с таким трепетом, горечью и обидой одновременно. Он просто смотрел на нее, как на кого-то родного и близкого, способного забрать хоть какую-то часть боли, томившуюся у него внутри все это время.

Агния, не говоря больше ни слова, подошла к нему и обняла в каком-то непонятном ей самой порыве. На секунду Влад опешил, не зная, как реагировать на такой жест, но потом просто притянул ее к себе и зарылся носом в ее светлые немного растрепанные ветром волосы. Они пахли морем и солнцем. Такой далекий запах детства. Влад зажмурился, отчаянно мечтая оказаться тринадцать лет назад в их дворе, украдкой касаться ее руки и злиться на отца, который загоняет его домой, готовиться к выпускным экзаменам в девятом классе. Как же глуп он был тогда, и как бы он был рад вновь услышать строгое отцовское: «Я сказал: домой!».

– Ты уже приехала?– раздалось за спиной Влада.

Агния отошла от парня и посмотрела на вышедшую на крыльцо Веронику Матвеевну.

– Да, мам, только что,– немного смутившись своего порыва и объятий с Владом, ответила девушка.

– Подожди, я отца позову,– женщина едва заметно улыбнулась и вошла в кафе.

Агния привычным движением закрутила волосы и заправила их сзади за шарф.

– Я приехала за родителями, отец позвонил полчаса назад, попросил их забрать,– поспешила объяснить свое присутствие девушка.

– Мне очень жаль твоего отца…– через секунду добавила она,– если я могу чем-то помочь…

– Спасибо,– уже в который раз за сегодняшний день ответил Влад.– Все будет в порядке.

Агния слегка кивнула, как бы соглашаясь с ним. Сердце у нее колотилось так сильно, что мешало голосу правильно воспроизводить звуки, поэтому она ограничивалась короткими предложениями.

Она так давно не видела его. Почти тринадцать лет. Он возмужал. Стал таким… серьезным, проницательным, спокойным. Он производил впечатление нашедшего себя в этой жизни человека, а не мечущегося юнца с играющей в жилах кровью, как это было когда-то. Впервые ей показалось, что годовалая разница в их возрасте, раньше кажущаяся ей ужасной и ощутимой, вдруг стерлась.

– Мы готовы,– Вероника Матвеевна и Андрис Янович подошли к ребятам.

– Да, да, поедем,– Агния вытащила из кармана джинсов ключи от своего черного Фольксвагена и, пикнув сигнализацией, посмотрела на Влада.

– Пока,– коротко не то от смущения, не от торопливости бросила она и поспешила к машине.

– Пока,– уже ей вслед ответил парень.

Вдруг в кармане завибрировал мобильный телефон, и он с досадой вспомнил, что забыл позвонить Наташе. Так и есть – звонила его невеста. Их свадьба должна была состояться через месяц, но теперь они все отложили на неопределенный период. Конечно, Наташа все понимала и переживала вместе с ним, но перенос свадьбы и та неопределенность, которая сейчас возникла, ее все же напрягала.

– Привет,– глухо сказал Влад к телефонную трубку.

– Привет,– чуть помедлив, ответил приятный голос на другом конце.

– Прости, что не позвонил… совсем вылетело из головы,– вяло попытался оправдаться Влад.

– Все в порядке,– судя по интонации, Наталья на самом деле не злилась.– Как ты? Как все прошло?

– Как в кино,– машинально ответил парень.

– Зачем ты мне огрызаешься?..

– Я просто не совсем понимаю, что ты хочешь услышать. Как могли пройти похороны?.. Никто не ожил, отца похоронили строго в срок и в назначенном месте,– Влад почему-то начинал раздражаться, хотя, в общем-то, Наташа ничего такого несусветного не спросила.

– Ты сейчас злишься на весь свет, а срываешься почему-то на мне,– спокойно сказала девушка.

– Знаешь, если бы ты приехала сюда со мной, то подобных вопросов не возникало бы,– довольно грубо бросил Влад и тут же пожалел об этом, потому что знал, что ее просто не отпустили с работы на те четыре дня, что он намеревался провести в Риге. Поэтому она осталась в их доме в Резекне, а он приехал в Ригу один.

На другом конце провода молчали.

– Давай договоримся так,– наконец зашелестела трубка,– ты перестанешь злиться и тогда позвони мне сам. Я все понимаю, ты очень расстроен… Я здесь, если нужна тебе.

– Я понял. Пока,– буркнул Влад.

– Пока.

Влад нажал на отбой и, недовольно выдохнув, не сразу вспомнил, от чего его отвлек этот звонок. Он попытался восстановить ход событий и… Агния. Она обняла его. Появилась неожиданно через столько лет и, не говоря ни слова, обняла. Казалось бы, ну что тут такого – один друг детства поддержал в тяжелый момент другого. Вот только Владу в это короткое мгновение впервые за последние дни вдруг стало чем дышать, а сейчас опять тяжесть, боль и пустота… Надо возвращаться за стол, а потом успокоиться и позвонить Наташке. Она ведь не виновата, что ему так хреново, да и помочь она, действительно, ничем не может. Ему просто нужно много времени и немного одиночества.

Резким движением Влад взъерошил свои темные волосы и поднялся по ступенькам в кафе.

Агния отвезла домой родителей и, наспех попрощавшись, поехала на тренировку за сыном. Она все еще пребывала в легком мандраже после неожиданной встречи с Владом. Хотя не такая уж она была неожиданная, но все равно шанс, что он решит выйти на улицу именно в тот момент, когда она приедет за родителями, был ничтожен. Она, собственно, и не хотела этого. Скорее наоборот – боялась.

Они не виделись целую вечность, но обида, боль и горечь вновь раскрошили сердце, как только она его увидела. Влад выглядел таким уставшим и раненым, что Агния не смогла не подойти, хотя в первые минуты только наблюдала за ним из окна машины, боясь потревожить его скорбь. Человек должен пройти и пережить все этапы скорби, и ему практически нельзя помочь, нельзя торопить или мешать. Похоронив друг за другом дедушку и бабушку, она это знала, как никто другой.

Агния вдруг с удивлением констатировала для себя, что при виде Влада у нее, как и в семнадцать лет подрагивают колени, а в груди моментально дает о себе знать вакуум, едва ощутимая тяжесть и звенящая тишина. Этот вакуум, словно высушенный плавательный пузырь рыбы, искусственно наполнял ее изнутри, замещая все эти годы боль и обиду, которые она некогда умело запрятала в закрома своей души. Сейчас же, подойдя к нему так близко, услышав его уже окрепший мужской голос, боль и обида стали, озираясь, на цыпочках выбираться наружу.

– Глупость,– поморщившись, вслух сказала девушка, словно убеждая себя,– какая глупость. Детский сад, ей богу.

Включив поворотник, она лихо свернула налево, и вдали показалось здание Олимпийского центра, где ее сын занимался плаванием. К мыслям о Владе она решила больше не возвращаться. В конце концов, у нее уже давно своя полноценная жизнь, а у него своя.

3

Как известно для любого жителя Латвии, праздник Лиго, отмечающийся в ночь с 23 на 24 июня, считается одним из самых больших и популярных праздников среди населения страны. В выходные на Лиго люди традиционно выезжают на природу, разводят костры, поют песни характерные только для этого праздника и плетут венки из дуба и полевых цветов.

Во дворе двухэтажного дома номер один по улице Селгас этот праздник всегда отмечали с размахом. Собирались жители всех двенадцати квартир, приходили соседи из рядом стоящего пристанционного дома и накрывали огромный стол, весь день собирали костер высотой до второго этажа, приспособляли магнитофоны, искали кассеты с последними новинками музыки. За последние десять лет таких полномасштабных действий уже не происходило, но почему-то в этом году многие потихоньку собирались вновь, и было решено старым и ново въехавшим жильцам устроить совместное мероприятие у костра с дубовыми венками, пивом, сыром, вином, музыкой и шашлыком.

Влад и Денис, приехавшие к маме на выходные Лиго, все утро собирали ветки и дрова для костра и сооружали такую же высокую пирамиду, как это когда-то делал их отец с друзьями много лет назад. Получалось довольно неплохо, особенно, когда подтянулись старшие мужчины из соседнего подъезда, наставляя их и помогая словом.

– Ёлы-палы, дядя Паша, вы лучше физически помогите сделать этот костер, а не просто рассуждайте, как бы это надо делать в идеале!– не выдержал Денис и с досадой швырнул полено обратно в груду принесенных дров.

– Ну, подождите, что я один-то тут буду. Сейчас Григорьев младший и Малецкие придут, а потом этот… новенький… ну как его… Ну, из пятой квартиры…– дядя Паша нахмурил лоб.

– Илья,– подсказал ему Денис.

– Во! Точно! Илья!– довольно воскликнул мужчина.– Вот мы соберемся и…

– Малецкие?– вдруг спросил, молчавший до этого Влад.– Они разве Лиго здесь отмечают?

– В смысле?– не понял дядя Паша.– Да вроде они всегда здесь, каждый год, просто у себя на участке. А в этот раз было решено всем вместе, как раньше… вот и их пригласили.

Он замолчал и отпил из уже откупоренной бутылки пива.

– Ясно…– пробормотал Влад.

Раздался легкий щелчок и, открыв калитку, во двор вошли Андрис Янович с каким-то мальчиком.

– О, здорово!– поприветствовал всех мужчина.– Вы уже начали?

– Да, ребята решили пораньше сложить, чтобы потом не бегать,– отрапортовал дядя Паша.

– Ну, ты-то, я смотрю, занял руководящую должность,– усмехнулся Андрис Янович.

– Кому-то же надо!– невозмутимо улыбнулся дядя Паша.– Теперь я могу спокойно вас оставить и помочь своей с шашлыками.

– Ну, ну, давай, только не переборщи с градусоповышающим, а то до вечера не дотянешь,– улыбнулся Андрис Янович, но дядя Паша только махнул на него рукой и пошел домой.

– Ребят, знакомьтесь, это Максимилиан – мой внук,– не без гордости представил Андрис Янович темноволосого невысокого мальчугана лет десяти.– Вы вроде официально друг другу и разу не были представлены.

– Не были,– кивнул Денис и протянул мальчику свою ладонь для приветствия.

– Привет,– немного смущенно сказал паренек и пожал руку сначала Денису, а потом Владу.

– Ну что… приступим. Ребят, командуйте,– Андрис Янович вытащил из заднего кармана рабочие перчатки и отдал их внуку, а сам принялся голыми руками переносить дрова из общей кучи к месту костра, где орудовал Влад.

Уже через час костер был полностью готов, а оставшиеся дрова аккуратно сложены в углу площадки. Мужчины стояли и любовались своим творением, когда во двор вышла невеста Влада.

– Динь, Владь, мама вас обедать зовет и помочь с салатами на вечер,– громко сказала она.– Ой! Здравствуйте!– увидев Андриса Яновича и Максимилиана, добавила она.

– Здравствуйте,– почти хором ответили оба.

Наташа как-то слишком долго задержала свой взгляд на Максе, как будто пытаясь вспомнить, где она могла его видеть, но потом все же перевела взгляд на Дениса.

– Денис, мама просит тебя сбегать в магазин. Вот деньги,– она протянула ему кошелек,– купи молока, майонез и яйца. Ах да, еще ножик такой специальный для чистки овощей, наш только что сломался.

– Хорошо,– Денис забрал кошелек и ретировался.

– Ладно, мы тогда тоже пойдем. Пообедаем,– Андрис Янович посмотрел на внука.– Макс, давай поедим и съездим в город за Юлианой. Заодно и книжки твои заберем.

– Хорошо…– Максимилиан снял рукавицы и небрежно запихнул их в задний карман.– Порулить дашь?

– Дам,– улыбнулся дедушка.– До вечера,– добавил он и махнул Владу и Наталье.

– А мама когда приедет?– спросил Макс и, машинально улыбнувшись Владу, попрощался, кивнув головой.

– Вечером, у нее же фотосъемка в Елгаве, пока до Риги доедет, всю свою аппаратуру в студию отвезет, пока машину поставит у дома, пока на электричку…

Они с дедом вышли за ограду, и Влад, глядя им вслед, почему-то подумал, что этот вечер изменит все, что есть сейчас. Он просто кожей чувствовал, что это последние часы его спокойной, привычной и устроенной жизни. Что-то должно произойти. Такие же ощущения у него были за день до смерти отца, поэтому он откровенно испугался такого своего настроения.

4

Электричка из Риги прибыла на станцию Вецаки точно по расписанию в 22.20. Юлиана вместе с Максом и Денисом встречали Агнию, которая, уставшая, но веселая вышла из последнего вагона и стала озираться по сторонам.

– Эээй!!– крикнула Юлиана, и сестра тут же повернула голову в ее сторону.

Улыбнувшись, Агния пошла в их сторону.

– Привет!– они расцеловались с Юлианой.

– Привет, мам!– бросился к ней Максимилиан.

– Здравствуй, мой хороший,– нежно прошептала Агния, обнимая сына.

– Привет!– Денис ловко подхватил пакет с фруктами и конфетами, которые привезла девушка.

– Привет, Динь,– ответила Агния,– спасибо, за помощь.

Девушка взяла сына за руку, и они все вместе, не спеша, побрели к месту пиршества.

– Ну, как у вас тут дела?– спросила Агния.

– Все уже пьяненькие,– скривила рот Юлиана,– дядя Паша спать пошел, Николай тоже сдувается, остальные на подходе. Еще часа два, и все наверняка по домам разойдутся.

– Ну, вот и хорошо,– заключила ее старшая сестра,– я жутко устала. С удовольствием пошла бы спать, а не у костра сидеть.

– Мама с папой тебе место припасли в шезлонге с пледом и всеми делами.

– Ого! С чего бы это?– удивилась Агния.

– Не знаю, сама в шоке,– засмеялась Юлиана.

– Они просто всем рассказывали, какая ты умница и супер фотограф и какой у тебя сегодня тяжелый день и съемки, и мама дяди Владика предложила вынести для тебя шезлонг и плед с подушкой, чтобы ты сразу отдохнуть смогла,– терпеливо объяснил Максимилиан.

– О господи… зачем?..– заскрипела Агния. Она расстроилась и смутилась, явно не желая привлекать к своей персоне такое внимание.– Фотограф в семье не такая уж и гордость.

– Ну да, особенно, если у него уже две выставки персональные были,– засмеялась Юлиана.

– У тебя были две выставки?!– удивился, молчавший до этого, Денис.

– А ты не знал? Дерееевня!– беззлобно протянула Юлиана.– Вот, если бы ты жил в Риге, а не в Вентспилсе, ты бы знал героев столицы, а так… ай!!– воскликнула Юлиана от неожиданного легкого шлепка Дениса по причинному месту.

– Вентспилс, между прочим, третий по величине город и…

– Третий – Лиепая, а вы со своими идеальными дорогами из брусчатки и коровами где-то замыкаете пятерку!– улыбнулась Юлиана.

Агния с удивлением наблюдала за их перепалкой, явно не понимая в какой момент отношения ее сестры и Дениса перешли на такой фривольный и фамильярный уровень. Однако младшая сестра только смерила ее ответным взглядом с независимо поднятой бровью, что означало – «Не твоего ума дело!»

– Я и про сына то узнал только сегодня,– улыбнулся Денис и посмотрел на Макса.

– Да, Агния у нас полна загадок и тайн,– ухмыльнулась Юлиана.

– Странно, я думала все в курсе,– искренне удивилась Агния,– городок то маленький, новости сегодня уже не новости завтра.

– Ну вы же в Ригу переехали давно, а я в пятый по крутизне город в Латвии,– засмеялся Денис,– вот новости и прошли мимо.

Придя во двор, где вокруг большого костра собралось около пятнадцати человек, половина из них были незнакомцами. Играла тихая, ненавязчивая музыка, все о чем-то говорили, смеялись, создавалось впечатление, что за столом не плохо знающие друг друга люди, а старые закадычные друзья. Агния неосознанно пробежала по всем глазами и констатировала, что Влада среди гостей нет. Она внутренне расслабилась и даже обрадовалась, что все пройдет намного проще, чем она предполагала.

– А вот и мы,– громко проскандировала Юлиана и подтолкнула сестру к ее шезлонгу рядом с костром.

– Здравствуйте,– немного смущенно поздоровалась со всеми девушки и, поцеловав родителей, села на свое место.

– Маам, я пойду к деду,– наспех бросил Максимилиан и направился прямиком к Андрису Яновичу, который подбрасывал в костер дрова.

– Таааак, наливаем только что прибывшим,– симпатичны незнакомый молодой человек показал Агнии бутылку красного вина и, получив от нее утвердительный кивок, полнил ее бокал.

– Спасибо,– с благодарностью улыбнулась она.

– Не за что,– ответил он,– давайте я Вам шашлыка принесу?

– Да, да, поухаживайте за ней, Илья,– попросила Вероника Матвеевна вместо дочки,– а то она слишком стеснительна в новых компаниях.

– Мам!– тихонько шикнула Агния.– Ну, мне не пять лет, я сама могу все взять или попросить.

Вероника Матвеевна лишь улыбнулась и, наклонившись к самому уху дочки, прошептала:

– Между прочим, не женат,– и, подмигнув, вернулась к разговору со другими женщинами.

«О, господи…» – подумала про себя Агния, закатив глаза к небу.

Уже через минуту Илья принес ей тарелку с еще горячим шашлыком и красиво уложенными вокруг овощами и зеленью.

– Пожалуйста,– он галантно протянул ей тарелку и бумажные ярко-зеленые салфетки.

– Спасибо… как красиво,– улыбнулась Агния и сходу забросила в рот кусочек огурца.– Мммм… какая же я голодная.

– Все приготовлено и нарезано собственноручно, поэтому за качество ручаюсь,– улыбнулся в ответ Илья.

Агния вопросительно подняла бровь, и парень поспешил объясниться:

– Я – повар. Почти все, что приготовлено на этом столе, за исключением пары салатов и куриного шашлыка, сделано мной.

Агния снисходительно и немного жеманно сжала губы:

– И это является знаком качества? Что ж… попробуем… – она откусила небольшой кусочек шашлыка и тщательно разжевала его.

– Ну, как,– с деланным волнением спросил Илья, уже получивший за этот вечер не одну похвалу мясу.

– Что я могу сказать…– Агния неторопливо промокнула губы салфеткой.– Это лучшее, что я пробовала за последнее время,– улыбнулась она.

Илья довольно засмеялся:

– Спасибо! Приходите ко мне в ресторан, тогда я смогу удивить Вас по-настоящему.

– О! У Вас свой ресторан?– Агния искренне удивилась, потому что на вид Илье было не больше тридцати пяти лет, и иметь в этом возрасте свой ресторан ей казалось мало вероятным.

– Да. Почему Вас это удивляет?– Илья присел на корточки рядом с ее шезлонгом.

– Ну, просто… Вам сколько? Тридцать пять? Шесть?

– Тридцать семь,– поправил ее Илья.

– Ааааа, ну тогда это все меняет,– улыбнулась Агния,– если тридцать семь, то, конечно, свой ресторан вполне возможен.

Илья рассмеялся:

– Агния, для того, чтобы в наше время иметь ресторан не обязательно быть импозантным дяденькой в возрасте. Сейчас начать свой бизнес очень просто. Намного сложнее продержаться несколько лет.

– И сколько держитесь Вы?

– Почти восемь лет.

– Что ж, тогда я обязательно наведаюсь к Вам в ресторан. За восемь лет у Вас должна была переужинать добрая половина Риги и, если Вы кого-то отравили, то об этом уже стало бы известно,– деловито заключила Агния и улыбнулась.

– Должен Вам признаться,– понизив голос, заговорчески сказал Илья и чуть наклонился к ее уху,– никого не нашли, потому что все трупы спрятаны в погребе ресторана, куда я никого не пускаю.

Агния повернула к нему голову и, наткнувшись на игривые искорки в его глазах, тихо рассмеялась. Она почувствовала как напряжение всего рабочего дня отпускает и она наконец-то начинает отдыхать.

– Я недавно открыл новый ресторан-кафе на улице Блауманя 15, называется «Мой Мио». Я буду очень рад, если Вы придете,– Илья стал совершенно серьезен, и Агния поняла, что сейчас он не шутит и не пытается быть любезным. Он действительно хочет, чтобы она пришла к нему в ресторан.

– Это как детская история про мальчика попавшего в страну Желанную для борьбы со злым рыцарем Като?– глаза Агнии заблестели. В детстве это была ее любимая книга и фильм.

– И да, и нет,– улыбнулся Илья.– Я расскажу Вам об этом, когда придете ко мне в ресторан.

– Илья! Где наш шеф-повар?!– прогремел кто-то у мангала.– Чем там надо было поливать, когда почти готово?!

Илья совсем тихо чертыхнулся и, извиняясь, мило улыбнулся Агнии:

– Простите, я на минутку.

Он ловко поднялся и поспешил к мангалу, на котором готовился совершенно потрясающий шашлык.

Агния улыбнулась ему вслед и, поглубже закутавшись в клетчатый красный плед, сделала несколько глотков из своего бокала. Она уже хотела с удовольствием начать кушать всю ту красоту, что ей принес Илья, когда краем глаза заметила кого-то показавшегося ей очень знакомым. Она медленно повернула голову чуть вправо и…

Почти напротив нее через костер сидел Влад. Он смотрел на нее сквозь играющее пламя костра и не сводил взгляда. Агния с трудом проглотила отпитое вино и поспешила опустить глаза. «Откуда он здесь появился?.. Господи, зачем он здесь…» Она не могла знать, что пока Денис с Юлианой встречали ее на вокзале, Влад отводил и укладывал спать Наташу, которая почувствовала себя не очень хорошо и решила уйти домой, а потом он вернулся и незаметно для всех сел на свое прежнее место.

Влад смотрел на нее так, что она сразу поняла – он наблюдает за ней уже какое-то время. Он видел и ее кокетство с Ильей, и его неподдельный интерес к ней, и Владу это не понравилось.

Сердце готово было выскочить наружу и прыгнуть в разделяющий их огонь. Агнии казалось, что все это видят, и ей было жутко неловко и стыдно. Она помнила этот его взгляд. Она помнила этот взгляд через костер и ту нежность, страсть и жар, который он в ней когда-то вызывал. Она слишком хорошо помнила, чем закончилась их предыдущая такая дуэль, и ей совсем не хотелось продолжения. «Дура! Дура! Дура!» мысленно ругала она себя. «Не смей смотреть на него!» подумала она, в ту же секунду, как будто помимо своей воли, подняв на него свой взгляд.

5

Вецаки, июнь 2000 года. Лиго.

Влад смотрел на Агнию сквозь желто-красные языки пламени, и столько всего мелькало в его глазах, что ей становилось не по себе.

В какой момент они перестали просто тихонько вздыхать друг по другу и лелеять свои платонические чувства?

Около часа назад.

Когда Влад со своими родителями неожиданно появился во дворе ее дома, присоединяясь к празднованию Лиго. Он сразу посмотрел на нее как-то особенно, не так как всегда, Агния отчетливо уловила эти новые нотки в его взгляде.

Они давно не виделись, наверное, с Пасхи, когда он впервые якобы случайно задел ее спину своей ладонью, и Агния часто думала о нем. Ей казалось странным и почти невозможным, что их детская дружба и юношеская, смущенная привязанность может перерасти во что-то более взрослое, осознанное и тактильное. Хотя чем больше она об этом думала, тем больше ей этого хотелось.

В свои семнадцать лет Агния, будучи домашней девочкой, только однажды, в девятом классе, позволила однокласснику взять себя за руку и неловко поцеловать. Все дальнейшее ее смущало и страшило, поэтому при первой же попытке посягнуть на что-то большее, она дала однокласснику от ворот поворот. Она не торопила события и не гналась за новыми ощущениями. Сначала из страха и мыслей о том, что «в первый раз только после 18 лет и желательно сразу с мужем», а потом просто потому что бывший ухажер пустил слух, что она бревно и «никому не дает». Агния даже была рада такому повороту событий, она перестала интересовать мальчиков в классе, закончились глупые поднимания юбок и попытки поймать ее в гардеробе, и она могла спокойно учиться не отвлекаясь на глупости.

До сегодняшнего вечера.

Влад сидел напротив девушки и общался с ней исключительно глазами. Он и сам не понимал откуда появилось это жгучее желание внутри, но с удовольствием прислушивался к нему и не пытался обуздать или усмирить. Только слегка сдерживал и томил в ожидании.

Ему было шестнадцать, и секс вот уже полгода не был для него чем-то неизвестным и неизведанным. Его очень миролюбиво и быстро соблазнила одна старшеклассница на школьной дискотеке во время празднования Нового года. Он выпил и был свободен в действиях и отзывчивости на ее предложение.

Вечером 22 декабря 1999 года, пока иные танцевали к актовом зале, у Влада все случилось в первый раз, на жестких синих матах в школьном спортзале, а потом повторялось еще несколько раз у девушки дома. Затем были еще две старшеклассницы из его школы, и Влад осознал силу, гипноз и радость сексуальных отношений. Когда же наступили каникулы, гормоны разъяренные телесными познаниями и вдохновением последнего полугода, бушевали теперь почти каждый день и, увидев в этот вечер Агнию, Влад отчетливо понимал, чего хочет и будет добиваться.

Агния нравилась ему с самого детства. Она была озорная, подвижная, симпатичная и всегда с какой-то придумкой и целью. Потом у нее развилось хорошее чувство юмора, рассудительность и девичья фигура, и она окончательно покорила всех мальчишек во дворе. Влад не стал исключением. У него была сильная и стойкая симпатия к ней, даже влюбленность, первая, эмоциональная, жгучая, но в силу возраста гормоны и желание перекрыли доступ к романтическим чувствам. Влад не хотел больше ходить вокруг да около, не хотел тихих вздохов, незаметных взглядов, неопределенности и тайных чувств. Ему нужны были совершенно определенные вещи, и тот факт, что Агния была старше его на год, давало ему повод полагать, что определенный опыт в сексуальных отношениях у нее тоже есть, и он может смело двигаться на абордаж.

На протяжении всего вечера, который они проводили вместе с семьей Агнии, Влад буравил девушку своим взглядом и с удовольствием замечал, как она смущается и рдеет, в то же самое время с любопытством отвечая на его взгляд.

В тот день Агния была как-то по-особенному притягательна несмотря на то, что на ней были одеты рваные на коленках джинсы светло-голубого цвета, видавшие виды найковские кроссовки и просторный сиреневый свитер с какими-то непонятными цветами, похожими на анютины глазки, вышитыми на уровне груди. Волосы она небрежно закрутила в высокую кичку, отчего на ее лицо постоянно падало несколько прядей, которые она то и дело заправляла за ухо или просто недовольно раздувала их в стороны. Она явно не ожидала прихода гостей и Влада, иначе как обычно выглядела бы с иголочки.

Уже после полуночи за родителями обеих семей пришли их друзья и позвали дойти до моря, посмотреть на праздник там, потанцевать под живую музыку на пляже и, возможно, искупаться тем, кто был потрезвее. И родители Влада, и родители Агнии с удовольствием согласились.

– Агния, ты пойдешь с нами?– Вероника Матвеевна посмотрела на дочь.

Агния уныло посмотрела на стол, понимая, что, если она не пойдет со всеми, ей придется убирать и мыть посуду, чистить стол, складывать садовые стулья и прочее и прочее. Однако она так устала и так хотела спать, что все-таки решила отказаться:

– Нет, мамуль, я лучше останусь, уберу все и пойду спать к Юлиане и бабушке.

– Хорошо. Мы долго не будем,– Вероника Матвеевна улыбнулась дочери и пошла в дом за своим купальником и плавками для мужа.

Родители Влада в свою очередь даже не дали сыну выбора. Его отец – Владимир Маркович, подошел к сыну и отдал свою куртку и небольшой черный плед.

– Владь, помоги Агнии все убрать и отнеси домой наши вещи. Диню проверь, чтобы спал, а не в игры резался,– строго сказал он,– и сам давай на боковую.

– Хорошо,– пробурчал Влад на наставления отца.

Перспектива убирать стол и тушить костер его совсем не привлекала. Даже не смотря на то, что они это будут делать с Агнией вместе. Вдвоем. Тут Влад на секунду замер после своей мысли и улыбнулся.

Вдвоем.

То есть рядом никого не будет. Только они и этот замечательный огород с небольшой зеленой лужайкой, кустами черной смородины и крыжовника, яблонями и деревом алычи. Он посмотрел на девушку, которая провожала родителей и закрывала калитку, и опять улыбнулся своим мыслям.

Агния вернулась к костру и посмотрела на стол, нагруженный посудой и остатками овощей, фруктов и шашлыка.

– Если не хочешь, можешь мне не помогать,– сказала она Владу.– Я все уберу сама.

– Я помогу,– живо отреагировал он и в доказательство своего боевого настроя даже подхватил с земли пустые бутылки из-под пива.

Агния улыбнулась и стала собирать грязную посуду.

Они работали довольно быстро и слажено, и уже через полчаса стол был убран, продукты разложены в холодильнике, а посуда и бокалы перемыты.

– Ну, вроде бы все,– Агния оглядела лужайку рядом с невысоким деревом алычи.– Костер надо затушить и стулья сложить.

Она посмотрела на парня.

– Давай еще посидим, пока костер догорит,– предложил он.– Время детское.

– А мы значит, взрослые,– улыбнулась в ответ Агния.– Хорошо, давай подождем, пока он догорит.

Они придвинули стулья поближе к костру и поудобнее устроились на них. Какое-то время они сидели в тишине, слушая треск костра и думая, почему оба вдруг опять замолчали.

– Ты надолго в Вецаках?– спросил Влад.

– Не знаю… наверное, до воскресенья,– ответила девушка.– А что?

– Думал, мы можем сходить завтра на море, позагорать,– Влад сам поражался своей спонтанной смелости,– а то через неделю я поеду на сборы и лето пролетит быстро и печально.

– Я думала тебе нравится плавание,– удивилась Агния его недовольству спортивному лагерю.

– Мне нравится,– кивнул Влад.– Просто стало почему-то сложнее, чем я думал. Раньше побеждать получалось просто, а сейчас надо попотеть, и это бесит.

Агния улыбнулась.

– Хорошо, я подумаю. Про море. Но мама, скорее всего, заставит меня Юлианку с собой взять.

– Да, я тоже с Диней пойду.

– Тогда, договорились,– девушка опять улыбнулась.– Завтра идем загорать и купаться.

На время они опять погрузились в тишину. Просто смотрели на догорающие, но цепляющиеся за воздух языки костра, думали о своем и до конца не понимали, насколько они сейчас счастливы и беззаботны в своей юности и неспешности первых чувств. Тот вечер был бережен и терпелив с ними, пока она сами не начали его подгонять…

Влад очень хотел дотронуться до руки Агнии, обнять, но боялся даже пошевелиться. Агния держалась дружелюбно, и в то же самое время, как будто настороже. Они сидели совсем близко друг от друга, и ему ничего не стоило запросто коснуться ее своей ладонью, но он все не решался это сделать. Что-то его останавливало.

Агния же ждала от него инициативы, одновременно боясь и смущаясь ее. Она понимала, что они находятся в опасном и играющем настроении темноты, романтики и уединения, и этот вечер может закончиться, как угодно. Ей не было страшно, скорее любопытно. Она повернула голову и посмотрела на Влада, и он тут же ответил на ее взгляд.

Они смотрели друг другу в глаза, не пытаясь нарушить нечто, что, крадучись, завлекало их в свои сети. Влад аккуратно положил свою ладонь на ладонь Агнии и машинально проследил за своим движением глазами. Он нежно провел пальцами по ее ладони, с удовольствием замечая, как ее пальцы, отвечая на прикосновения, чуть подрагивают.

Влад жутко волновался. Ему не хотелось ударить в грязь лицом перед этой девушкой. Перед кем угодно, только не перед ней. Она слишком ему нравилась, и он боялся что-то сделать не так и оттолкнуть ее, или оплошать в самый ответственный момент. Влад вновь посмотрел ей в глаза и увидел в них столько радости и одобрения, что уверенно подался вперед и коснулся ее губ своими.

Они целовались долго и бережно, медленно раздвигая границы дозволенного. От этого у обоих кружилась голова, а в висках горячо и больно стучало сердце. Влад аккуратно провел ладонью по шее Агнии, неспешно спустился к груди и проскользнул к берду. Тело девушки напряглось, но она его не остановила и не оттолкнула, продолжая отвечать на поцелуи. Тогда, окрыленный таким поворотом событий, он неловко попытался проникнуть под свитер и даже успел почувствовать тонкую ткань кружева на ее груди, и в тот же момент девушка отпрянула от него.

– Подожди…– сдавленно, восстанавливая слегка сбившееся дыхание, сказала она.

Влад остановился и, легко тряхнув головой, посмотрел на девушку. Агния была в замешательстве, не зная как признаться, что у нее еще никогда не было таких отношений, и она сомневается и стесняется всего, что происходит. Ей было стыдно в этом признаваться.

– Все в порядке?– Влад немного наклонил голову, пытаясь поймать ее взгляд.

– Да…– Агния, наконец, посмотрела на него.– Просто… нас могут увидеть и… в доме спят бабушка с Юлианой, а вдруг они… и еще я…

Влад не знал, как ее успокоить, он просто хотел вновь поцеловать ее, вернуться к щекочущему пальцы кружеву и не мог думать ни о чем другом. Страсть и желание взяли его в плотное кольцо.

– Если ты не хочешь… мы можем остановиться,– он не смог придумать ничего лучше.

Агния прочитала в его голосе легкий укол обиды и, ей показалось, даже разочарования.

– Нет-нет,– поспешила заверить она.– Я не хочу останавливаться… точнее… просто…

Влад улыбнулся и, взяв родительский плед, аккуратно расстелил его на траве под деревом алычи.

– Иди ко мне,– позвал он девушку.

Агния секунду смотрела на него, как будто решаясь на что-то, но потом скованно улыбнувшись, села на плед.

Она молчала. Влад понимал, что нужно что-то сказать, как-то опять вернуть то состояние зарождающейся страсти, которая опутывала их тонкой паутинкой еще несколько минут назад.

Агнии очень хотелось, чтобы он сказал, что любит ее, это было бы как сигналом, что все серьезно, и она не совершает ошибки. Однако Влад ничего не говорил про любовь. В тот момент ему в силу возраста и в голову не пришло, что она ждет именно этих слов. Он вообще плохо соображал и не мог думать ни о чем другом, кроме как о том, что сейчас эта замечательная девушка станет его.

Влад аккуратно провел ладонью по щеке Агнии. Когда он коснулся большим пальцем ее губ, она инстинктивно поцеловала его палец и подалась вперед. Влад тут же прижал Агнию к себе и поцеловал, обжигая ее губы. Отбросив последние сомнения, девушка прижалась к нему, отвечая на его поцелуи…

Когда все закончилось, Агния боялась пошевельнуться. Внизу живота все болело, грудь и губы горели и ныли от колких и настойчивых прикосновений, ей почему-то было стыдно и очень хотелось прикрыться. Она поспешно натянула почти спущенные джинсы, застегнула бюстгальтер и одернула свитер. Волосы были растрепаны, и она озиралась вокруг, в поисках упавшей резинки для волос.

– Что ты ищешь?– тихо спросил Влад.

Он чувствовал себя как-то странно. Была и радость, и удовлетворение, и какое-то смятение от всего произошедшего. Только что свершилось то, о чем он так долго мечтал и чего хотел. А что дальше? Об этом он совсем не хотел думать. Сейчас он просто любовался Агнией, ее рассеянной улыбкой, всклоченными волосами и распухшими от поцелуев губами. Вспоминая ее приглушенные стоны, у него по телу расползалось приятное тепло, и он понял, что ему хочется услышать их снова и снова.

– Резинку для волос… такую черную…– Агния шуршала ладонью по пледу и траве и никак не могла найти то, что искала.

– Все в порядке?– спросил Влад.

– Да,– машинально и поспешно ответила она.

Наконец прекратив свои безрезультатные поиски, девушка посмотрела на Влада. Он сидел в распахнутой и изрядно помятой спереди рубашке, его джинсы все еще не были застегнуты, и она видела и край белых трусов, и темную полоску волос, уходящих от живота вниз далеко за пределы этой белой материи. От воспоминания их близости и боли, которая ее сопровождала, Агния внутренне вся сжалась и закусила губу, чтобы не расплакаться. Все произошло совсем не так, как она себе это представляла. Секс вообще был не так прекрасен и приятен, как о нем рассказывали одноклассницы. Хотя, возможно, все просто произошло очень стремительно, Агния так и не решилась сказать Владу, что у нее еще никогда не было мужчины, и в своих ласках он был напорист и эгоистичен.

– Я пойду домой… вдруг бабушка проснется или родители вернутся…– Агния поднялась, тихонько выдохнув от неожиданной тупой боли внизу живота.

Влад тоже поднялся и привел себя в порядок. Он понимал, что что-то не так, но никак не мог понять, что именно и почему вдруг Агния стала такой отстраненной и чужой. Она не сказала и не сделала ничего обидного, но он явственно чувствовал стену, которая вдруг между ними возникла.

– Хорошо,– согласился он, дабы не усугублять ситуацию.– Завтра я зайду за тобой на море?

– Хорошо,– она опустила глаза, понимая, что врет ему. Завтра утром она собиралась под любым благовидным или не очень предлогом уехать домой, в город. Попросту сбежать.

– Пока,– Влад обнял девушку и нежно поцеловал в щеку совсем рядом с ухом, от чего у нее по спине побежали мурашки.

– Пока,– эхом отозвалась Агния и поспешила скрыться в доме.

Влад задумчиво смотрел ей вслед и у него было какое-то странное ощущение будто он видит ее в последний раз. Однако это показалось ему абсурдным и, отмахнувшись от назойливой мысли, он ловко сложил плед и затушил костер. Этот вечер, медленно переросший в ночь, подходил к концу.

6

Агния смотрела на Влада, догадываясь, что он сейчас вспоминает все то же самое, и эти воспоминания приятно саднят его душу и тело. В ней же они вызывали скорее легкое волнение и стыд. Девушка отвела взгляд и лихорадочно соображала, под каким предлогом она могла бы уйти домой.

Максимилиан. Ему давно пора спать.

Агния порывисто встала и пошла к сыну.

– Максик,– она погладила по голове сына, о чем-то увлеченно беседующего с дедом и каким-то незнакомым мужчиной.

– Да?– сын обернулся и вопросительно посмотрел на мать.

– Уже очень поздно, пойдем-ка домой. Тебе пора спать.

– Ну, мааам!.. Еще несколько минут,– попытался было воспротивиться Максимилиан, но Агнию поддержал ее отец:

– Макс, мама права, что-то мы заболтались. Давай-ка… скоро уже полночь,– он достал из кармана ключи от дома и протянул дочери.

– Белье в шкафу?– Агния взяла ключи.

– Мать уже все вам постелила. Ты еще вернешься?

– Не знаю,– соврала девушка.

– Если будешь ложиться, двери не запирай, только калитку,– проинструктировал ее Андрис Янович.

– Хорошо, пап,– Агния слегка подтолкнула сына.– Давай, давай, котенок, не упрямься.

– Мааам, не называй меня так при всех! Я же не ребенок,– понизив голос, прошипел Максимилиан.

– Хорошо, хорошо,– улыбнулась Агния и, ловко подхватив свою сумку, пошла к выходу.

– О, Вы уже уходите домой,– раздалось у нее за спиной.

– Да,– она повернулась и столкнулась с Ильей.– Макс устал и хочет спать.

– А вот и неправда, я…– хотел было возразить Максимилиан, но под строгим взглядом матери не успел договорить.

– Ну, а Вы еще вернетесь?

– Я… нет, не думаю,– Агния немного смутилась от такой открытой демонстрации интереса в ее персоне.

Илья переминался с ноги на ногу, явно огорченный тем, что она уходит, и не знал, как ее задержать.

– Что ж… тогда… я буду ждать Вас в своем ресторане,– улыбнулся он.

– Договорились,– Агния улыбнулась ему в ответ и поспешила ретироваться.

Уложив Максимилиана, Агния тихонько поправила одеяло и решила заварить чай и посмотреть какой-нибудь фильм. Она вышла на кухню и хотела включить свет, но ее опередили:

– Не пугайся,– поспешил предупредить о своем присутствии Влад, но девушка все равно сдавленно вскрикнула и прикрыла рот ладонью.

– Что ты здесь делаешь?!– довольно резко и почти гневно спросила она.

– Твой отец еще полчаса назад попросил Дениса принести пару бутылок вина, но они с Юлианой смылись гулять на море. Вот я и… а свет не включал, потому что боялся разбудить вас.

– Вино слева от холодильника,– сказала Агния и, отвернувшись, нажала на кнопку электрочайника.

Влад немного помялся и, взяв две бутылки, хотел уходить, но задержался.

– Я думал о тебе…– зачем-то сказал он и в ожидании посмотрел на девушку.

Агния набрала в легкие побольше воздуха и медленно беззвучно выдохнула, закрыв глаза. Ее злило и смущало присутствие Влада, его слова и то, как сильно от них застучало сердце.

– Меня должно это обрадовать или как-то впечатлить?– не оборачиваясь, и нарочито грубо спросила она.

– Не знаю.

– Тогда какого черта ты говоришь мне это?– Агния повернулась и раздраженно посмотрела на парня.– Мы с тобой не виделись миллион лет, потом пять минут посидели у костра и что? Думаешь, продолжим с того места, где закончили?

– Нет,– тихо ответил Влад.– Я просто сказал, что думал о тебе.

Влад буравил ее взглядом.

– Часто. Особенно вначале. И…

– Я не хочу все это слушать,– Агния подняла ладонь, останавливая парня.– Мне это совершенно не надо. Тебе тоже, поверь мне.

– Может я все-таки могу сам решить надо или нет,– нотки раздражения на секунду мелькнули в его голосе.

– Нет не можешь,– твердо парировала девушка.– Ты выпил, ты посидел у костра, на тебя нахлынули воспоминания о прошлом. Только и всего. Так бывает и это пройдет.

– А на тебя?

– Что на меня?

– На тебя не нахлынули?– тихо спросил Влад и от его голоса по спине Агнии побежали мурашки.

– Нет.

– Врешь.

– Нет.

– Да.

– Хватит.

Влад стоял и смотрел на нее и с каждой секундой все больше понимал, как сильно скучал по ней и как же ему хочется ее обнять и поцеловать. Воспоминания приятной волной прошлись по его разуму, душе и телу. Агния тут же очень точно считала его мысли и желания.

– Нет,– тихо, но твердо сказала она,– не смей.

Кнопка нагревшегося чайника с шумом щелкнула, призывая Агнию налить себе чай, но она даже не заметила этого.

– Аги, послушай…

– Не называй меня так,– Агния была явно расстроена и раздражена.– Аги была в детстве. Нам уже не по семь лет.

Влад был озадачен такой ее враждебностью и не понимал, почему спустя столько лет она так яростно его ненавидит и даже не пытается этого скрыть. Они странно и глупо расстались, с детскими обидами, гордостью и недомолвками, но ведь это было сто лет назад. Сейчас он просто хочет… А, собственно, чего он хочет?.. Зачем пришел сюда? Ведь про Дениса и Юлиану он соврал. Они продолжали сидеть у костра, а он, словно следуя какому-то непонятному инстинкту, вызвался вместо них принести вино с одной только целью – увидеть Агнию и побыть с ней наедине. Наверное, она права – костер, вино, Лиго… он просто немного забылся и утонул в воспоминаниях, но…

Не говоря больше ни слова, Влад положил вино на кресло рядом с холодильником и, немного нерешительно и не спеша, подошел к девушке. Он коснулся ее ладони, чувствуя приятное пульсирующее тепло ее кожи, и аккуратно сжал ее. Агния опустила голову и смотрела в пол прямо перед собой, явно пытаясь собраться с мыслями и выдать новую тираду логических размышлений на тему: «Все в прошлом, у каждого из нас своя жизнь». Не дожидаясь этого, Влад мягко, но категорично притянул Агнию к себе и поцеловал. Девушка инстинктивно положила ему ладони на грудь, как будто намереваясь оттолкнуть… но почему-то не сделала этого.

Они целовались мягко, чувственно и настороженно, как будто проверяя желание и настроение друг друга. Ни один из них не понимал, сколько времени прошло, пока с громкими репликами в дом не вошли Юлиана и Денис.

– Эээй, есть кто живой?!– громко завывал Денис, заходя в коридор, ведущий на кухню.

В ту же секунду Агния оттолкнула Влада и отошла в сторону, тщетно пытаясь восстановить дыхание.

– Вот ты где,– Денис с Юлианой вошли на кухню и, увидев там растерянную Агнию и чуть менее растерянного Влада, моментально срисовали, что здесь произошло.

– Ээээ…– Юлиана пыталась сказать хоть что-то, чтобы сгладить неловкость и убедить Влада с Агнией, что ни она, ни Денис ничего не поняли.– Нас папа послал за вином, и еще воду надо… и… салфетки.

Она открыла первую полку кухонного шкафчика и, ловко достав ярко-желтые салфетки, кивнула Денису на бутылки вина.

– Динь, бери вон те бутылки. Вода в холодильнике.

Денис послушно достал из холодильника упаковку из шести бутылок Эвиана, а Юлиана взяла положенные Владом на кресло бутылки красного вина.

– Влад, ты идешь?– Денис посмотрел на брата, и в его взгляде отчетливо читалось осуждение и недоумение.

– Я догоню вас,– ответил Влад, даже не взглянув на младшего брата.

– Ясно,– довольно грубо заметил Денис и вышел в коридор.

Юлиана неловко потопталась, глядя на сестру и Влада, пытаясь хоть как-то сгладить грубый тон Дениса, но не смогла ничего придумать, поэтому просто улыбнулась и юркнула вслед за ним в коридор.

Когда они оба с Денисом ушли, Влад посмотрел на Агнию.

– Ты в порядке?– тихо спросил он, уже предвидя ее ответ.

– Нет,– так же тихо ответила она.– Ты женат, Влад. Это все… какая-то нелепость и…

– Наташа пока не жена…– начал было Влад, но, поняв всю гадость этой фразы, тут же осекся.

– Какая разница,– задумчиво пробормотала Агния и неосознанно провела пальцами по губам,– разницы то никакой…

Потом, вдруг, как будто очнувшись от своих мыслей и грез, она тряхнула головой и посмотрела на парня.

– Уходи, Влад,– немного дрожащим голосом произнесла она.– Так нельзя.

– Я знаю, но…– начал было он, но девушка его перебила.

– Наша история закончилась очень давно,– уже практически полностью овладев собой, твердо сказала она.– Время все изменило, мы изменились, и ты мне больше неинтересен. Ни в каком статусе. Даже как друг.

Агния решила рубить наверняка, чтобы не оставить им ни единого шанса на общение. Влад смотрел на нее, пытаясь понять – она действительно так чувствует, или специально отталкивает его.

– Я больше не в твоем вкусе?– едко спросил он.– Тебе сейчас такие как этот ресторатор по душе?

– Что? При чем здесь Илья?– Агния почувствовала, как внутри на место только что ожившего там юношеского трепета и нежности, грузно в своей нахлобученной королевской юбке усаживается холод, обида и пустота.

Влад лишь сердито махнул рукой, давая понять, что разговор для него окончен, и поспешно вышел на улицу.

Он был зол. На себя, на Агнию, на Илью, на Дениса с Юлианой, которые появились так не кстати. Влад понимал, что никто не виноват в том, что они когда-то расстались. Господи, да они по-настоящему и вместе-то не были. Так… Один раз… Тогда почему так плохо сейчас? Почему ему хочется быть с ней, а не возвращаться в дом, где спит его невеста? Почему он готов вцепиться в глотку этому ресторанному деятелю, когда тот разговаривает с Агнией? Ведь столько лет прошло, и хотя он и вспоминал о ней, но люби он ее по-настоящему, разве допустил бы столько лет жизни в разлуке? По-настоящему, по-настоящему… а как это «по-настоящему»? Разве можно любить понарошку?

Влад вошел во двор, где сидела, уже заметно поредевшая, компания и жестко впечатывая шаг, подошел к матери.

– Мам, я домой. Устал очень.

– Хорошо,– она кивнула, а потом прищурилась.– У тебя все хорошо?

– Да… все нормально,– коротко ответил Влад и, попрощавшись с остальными, пошел к направлению своего подъезда.

Денис догнал его уже рядом с квартирой, когда Влад вставлял ключ в дверной замок.

– Погоди,– он одернул старшего бата за плечо.

– Динь, я замонался сегодня. Давай завтра ты мне выскажешь, какая я сволочь,– устало и немного раздраженно сказал Влад.

– Да, не собираюсь я ничего такого тебе говорить. Твоя жизнь, просто…– Денис посмотрел на брата.– Ты четко понимаешь, что делаешь?

– Ну, что? Что я такого сделал?!– Влад вопросительно развел руки в стороны.– Поддался воспоминаниям и поцеловал девушку. Все. Ничего не было и не будет. Аги права… мы изменились, один короткий вечер ничего не изменит, и прошлое должно оставаться в прошлом.

Денис смотрел на брата и силился понять, что на самом деле происходит у него в душе. После смерти отца они стали еще ближе друг к другу, и теперь, перезваниваясь, каждый день, делились тем, что раньше было под запретом обсуждаемых ими тем. Однако Агнию и их с Владом детскую историю в своих разговорах они ни разу не затрагивали.

– Слушай… Юлиана сказала, что у вас там какая-то история была некрасивая и…

– Какая история?– не понял Влад.

– Не знаю. Она ничего не объяснила, просто бросила это в сердцах, когда мы вышли из дома… но она это так сказала, что… как будто было что-то больше, чем просто вздохи и поцелуи при луне.

Влад нахмурился.

– В любом случае, это не твое дело. Это я старший брат, и я должен тебя понукать и учить жизни, а не ты меня,– Влад провернул ключ в замке и открыл дверь.– Что бы там ни было в прошлом, все закончилось.

Они с братом вошли в прихожую и, включив свет, прислушались. Наташа спала.

– Послезавтра мы с Наташей уедем, и все будет как раньше,– уже полушепотом добавил Влад.

– Хорошо,– поддержал его Денис.– Ладно, я пойду обратно. Мы с Юлианкой хотели к морю сходить, посмотреть на рассвет.

– А когда вы так спелись с Юлианой?

– Мы не спелись,– Денис явно не хотел говорить на эту тему.– Мы просто друзья. Мы общаемся.

– Динь,– усмехнулся Влад,– с девушками дружить нельзя, это самообман.

– Это ты по своему опыту говоришь?– съязвил младший брат.

– И по своему тоже,– ответил Влад.

– Ладно, все. Закрыли тему,– Денис вышел в подъезд.– Не закрывайтесь на верхний замок, у меня ключ только от нижнего.

– Хорошо,– Влад закрыл за братом дверь и пошел в спальню, где мирно сопела Наташа.

В ту ночь Влад почти не спал. Он то и дело ходил курить на балкон, откуда был так хорошо виден дом Агнии. В ее окнах горел тусклый свет ночника. Она тоже не спала, или ему просто хотелось, чтобы она не спала и думала о нем.

Что-то было не так… что-то в том, как она вела себя с ним, как разговаривала. И дело было не только в том, что они когда-то расстались с обидами, и встреча через столько лет естественным образом напомнила им все, что было когда-то. Что-то еще не давало покоя Агнии, злило, расстраивало ее, и это что-то лежало совсем на поверхности.

7

Вецаки, сентябрь 2000 года.

Облокотившись на подоконник в дальней комнате, Агния смотрела в окно на золотистые лучи солнца, которые с присущим только им упорством пробивались сквозь осеннюю листву. Как хорошо, когда лес так близко и можно наслаждаться его чарующей красотой и безмолвием.

Девушке нравилось гостить у бабушки в Вецаках. Особенно осенью и зимой, когда можно было прижать пятки и спину к горячей протопленной печке, смотреть в окно и пить вкусный черный час с маленькими баранками или сухарями.

В этом доме с печным отоплением и удобствами на улице они с родителями прожили с самого ее рождения и переехали в новостройку в Риге только, когда Агнии исполнилось четырнадцать лет, а ее младшей сестре восемь. Девушка привыкла и к отсутствию горячей воды, и к холодному туалету на улице, и к мерному постукиванию колес электричек, проходящих в двадцати метрах от их вецаковского дома. Она очень любила и этот дом, и все те неудобства, с которыми он был связан, потому что было много такого, что мог дать только он – махровый лес, пенящееся синее море, свежие овощи и ягоды с грядок, тихое, убаюкивающее потрескивание печки, любимые друзья, зимние сугробы по колено и бабушкины вкусные яйца всмятку и горячий грибной суп.

Вдруг, свистя и громыхая, мимо их дома пролетела электричка, и, погруженная в свои мысли и чувства, Агния вздрогнула. В ту пятницу, 1 сентября 2000 года, после последнего первосентябрьского праздничного мероприятия в ее школьной жизни, она приехала к бабушке в гости по одной единственной причине. Ей было необходимо увидеть Влада и поговорить с ним.

Они не виделись с той ночи на Лиго. Сначала Агния всячески избегала его, потом он уехал на шесть недель на сборы в Лиепаю, а потом они с родителями на месяц уезжали в Анапу, и провели там половину июля и большую часть августа. Да, собственно, Влад не очень-то пытался с ней связаться. Бабушка говорила, что он звонил пару раз, и однажды спросил, почему она так давно не приезжала в Вецаки.

Сейчас же девушка сама искала встречи.

О том, что она беременна, Агния поняла не сразу, а точнее спустя почти два месяца после той лиговской ночи. Задержки для ее организма были не в диковинку, и поэтому поначалу она не удивилась и не переживала. Потом ей казалось, что вот-вот все начнется и надо просто еще подождать, а потом она сделала тест и долго плакала в туалете.

У нее не было ощущения, что жизнь на этом закончилась, просто было стыдно за то, что все произошло так рано, и ей придется заканчивать школу уже с грудным ребенком на руках. Наверняка на нее станут показывать пальцем, осуждать… а учителя… захотят ли они делать хоть какие-то поблажки, принимая во внимание ее положение, или ей придется оставаться на второй год? Почему-то больше всего она волновалась и переживала именно из-за учебы, ей очень не хотелось отставать от своих одноклассников и упускать целый год. Словно, все остальное утрясется в любом случае, а вот именно учеба может серьезно пострадать.

Решение о том говорить или нет Владу, пришло довольно просто – кому же сказать, как ни ему? От родителей девушка все скрывала, мучилась от этого, но очень боялась суровости отца и слез мамы. Назойливая Юлиана все время спрашивала, почему Агнию так часто тошнит, и девушка понимала, что дольше скрывать от родных свою беременность она не может. Но сначала надо было сказать об этом Владу.

– Агния, иди на кухню, чай готов!– крикнула ей бабушка, и Агния услышала звон ложек и чашек.

– Иду,– ответила она и нехотя отошла от окна.

Ее немного подташнивало, но сладкий черный чай с солеными крекерами, тем не менее, ее привлекал. Она пошла на кухню и, немного ослабив ремень и расстегнув пуговицу на брюках, села за стол.

– Так устала сегодня со всей этой линейкой праздничной, речами…– Агния отхлебнула горячий чай и откусила крекер, позволяя ему приятно размокать во рту.

– Ну, так последний раз же, потом все – университет,– Анна Михайловна положила себе три ложки сахара и размешала его, смачно постукивая по кружке.

– Угу…– отозвалась Агния и откусила новую порцию крекера.

– Ты уже решила куда пойдешь?– вдруг поинтересовалась бабушка.

– Нет. Точнее решила, но пока не точно,– совсем запутала ее внучка.– Я хочу на фотографа учиться, а мама с папой говорят, что это не профессия, и на медицинский меня толкают.

– Фотограф…– задумчиво произнесла бабушка.– Это ты хочешь свою жизнь потратить, снимая чужие на пленку?

– Нууу… да,– Агния никогда не думала об этой профессии в таком ключе.

– А свою-то, когда проживать будешь, если все время за чужой следить?– немного скрипя голосом, поинтересовалась женщина.

– Бааааб,– протянула Агния, явно не желая продолжать разговор,– ну и ты туда же! Не пойду я на медицинский, не могу на себя брать такую ответственность, как человеческая жизнь, я слишком часто сомневаюсь.

– Ладно уж,– примирительно отозвалась Анна Михайловна,– твоя жизнь.

Какое-то время они пили чай молча, и каждая думала о своем. Бабушка о том, что надо было дров на зиму побольше запасти, а девушка о тошноте, которая все нарастала.

– Бабуль, а ты Влада видела сегодня?– как бы ненароком спросила Агния.

– Утром,– чуть пораздумав, ответила бабушка.– Он на электричку бежал, которая в 7.25. Думала, опоздает, но нет – успел. В свой техникум строительный, значит, направился.

– А обратно приехал?

– Ой, я не видела, деточка…– опять заскрипела Анна Михайловна и забросила в рот новый крекер.– Денис приехал из школы, а вот вернулся ли Твой не знаю…

Агния замолчала, пропустив бабушкиного «Твой» мимо ушей. Ей не хотелось звонить Владу первой. Она представляла себе, что они случайно встретятся на улице, он весело ей скажет: «Привет!», она ему ответит: «Привет!». Он обязательно спросит: «Как у тебя дела?». «Хорошо», немного подумав, ответит она, «У нас с тобой будет ребенок». А потом… Потом было страшно представить его реакцию. Обрадуется? Разозлится? Проигнорирует?

В последние недели, когда врач подтвердил беременность, ее неопытную, юношескую душу тонкими горящими спицами пронизали столько разных чувств, что, казалось, на ней не осталось ни одного живого места. Как будто ее вытолкнули в смоговую, удушливую неизвестность, где ей было безумно страшно и одиноко, и она боялась всех и вся. Только Влад почему-то казался ей неким островком спасения и спокойствия. Может быть, потому что из них двоих он был мужчиной, может быть, потому что она знала, что он не будет ее осуждать, ведь и он принимал участие в этом «преступлении». А может просто потому, что ей очень хотелось, чтобы он стал ее спасением.

Закончив пить чай, Агния набросила на плечи вязанную бежевую кофту и вышла на улицу. Потоптавшись у себя в огороде, она решила прогуляться до моря и подышать там свежим воздухом, а потом вернуться к бабушке. Так она дважды пройдет мимо дома и двора Влада и вполне вероятно, что он ее увидит и выйдет на улицу.

Чуть больше часа Агния бродила вдоль берега моря, а потом, словно услышав какую-то команду сверху, резко развернулась и поспешила обратно.

Она уже почти подошла к дому, в котором жил Влад, когда из его подъезда громко смеясь и что-то выкрикивая, выкатилась компания из пятерых человек – Влад, его старый школьный друг, Агния никак не могла вспомнить его имя, и еще какие-то три девушки. Одна из них держала Влада за руку и, хохоча, как будто невзначай утыкалась ему в плечо. Агния замерла рядом с двумя огромными березами, растущими прямо из асфальта на тротуаре и поспешила скрыться за ними.

Судя по тому, как вели себя ребята, вся компания была навеселе и нисколько этого не скрывала. Громко обсуждая варианты, куда бы направиться сейчас – на море или в центр Риги, они дошли до угла дома и решили сфотографироваться на память о первом сентября. Темноволосая симпатичная девушка, держащая Влада за руку, лихо его обняла и поцеловала не то в щеку, не то в губы. Он только довольно улыбнулся и слегка приобнял ее в ответ. Сделав несколько кривляющихся снимков, компания единогласно решила пойти на море и по возможности искупаться голышом.

Агния понимала, что еще минута и Влад вместе со своими друзьями по пути на море столкнутся с ней нос к носу, и она зажмурилась, отчаянно пытаясь просто исчезнуть, чтобы избежать всей нелепости этой ситуации. Было ужасно больно, стыдно, противно и гадко. Дура! Какая же она дура! Влад – свет в конце тоннеля, Влад – опора и надежда, Влад – ее будущее. Д-у-р-а! Влад всего-навсего обычный шестнадцатилетний подросток с играющими гормонами, ветром в голове и вереницей девушек рядом с собой! Это же так понятно, так просто и так обыкновенно. С чего она решила, что все будет, как во взрослой сказке, которую она сама сочинила? Дура! Облепила его ворохом собственных ожиданий!

Агния наконец раскрыла глаза и, изо всех сил стараясь не заплакать, уверенно и резко шагнула из-за деревьев навстречу Владу и его друзьям.

8

Вецаки, сентябрь 2000 года.

О чем-то оживленно беседуя и смеясь, Влад не сразу заметил Агнию. Только, когда они почти поравнялись, он с удивлением констатировал девушку.

– О! Привет!– как ни в чем не бывало, весело сказал он.

Агния сжала зубы и только кивнула в ответ, опасаясь, что голос выдаст ее переживания, или она чего доброго заплачет при всех. Она ускорила шаг, намереваясь поскорее скрыться за калиткой бабушкиного огорода и там уже дать волю слезам. Заветная дверь была уже совсем рядом.

– Аги!.. Подожди!..

Она услышала, быстрый топот ног Влада, но только ускорила шаг.

– Агния!..– Влад, наконец, догнал девушку и в каком-то порыве схватил ее за руку и крутанул к себе.– Да, погоди же!

Агния сморщилась от боли.

– Мне больно!– почти крикнула она с такой злостью, что Влад оторопел.

– Ты что?– ничего не понимая, улыбался он.– Что случилось? Я искал тебя все лето. Ты где пропадала?

Агния смотрела на слегка выпившего парня и не понимала, как ей вообще могла прийти в голову мысль о серьезной совместной жизни вместе, о воспитании ребенка, об обязательствах. Да, он сам еще, по сути, ребенок. Ему учиться надо, гулять, девок за выдающиеся места лапать, напиваться и с друзьями отдыхать. А она уже такое будущее для них придумала, все решила за обоих. Дура!

– Нигде,– как могла спокойно и даже холодно ответила девушка.– Не приходи ко мне больше, Влад. И не звони. Все.

Она отвернулась и, быстро распахнув калитку, скрылась за ней.

– Что значит, не звони?! Что случилось?! Аги!– кричал ей в след Влад, но она уже не слушала его. Глаза застилали слезы, и девушка едва сдерживала рыдания. Колючая, невыносимая боль, не-то печально, не-то злорадно улыбаясь, удушливо стискивала ее в своих объятиях.

Агния вбежала в дом, громко хлопнув дверью, и стремглав, пронеслась в дальнюю комнату, чтобы не разговаривать с бабушкой.

Влад раздраженно пнул ногой уже закрытую калитку и, выругавшись, пошел догонять друзей, которые были едва видны вдалеке. Он ничего не понимал. С чего Агния так взъелась на него? Что случилось? Сначала она пропала на все лето, игнорировала его, а потом еще и послала подальше!

– Тоже мне… королева нашлась…– насупившись, зло пробурчал Влад.

В тот вечер он сильно напился и плохо помнил и купание голышом, и секс с одной из его новых знакомых, с которыми они с другом познакомились на первом сентября в техникуме. Все было размыто. Все. Кроме безмерно грустных и каких-то потерянных глаз Агнии.

На следующий день он оборвал телефон Анны Михайловны, а потом пришел к ее дому и долго звонил в дверь, пока не услышал скрип калитки сзади и громкий голос бабушки Агнии:

– Ты чего мне, шельмец, тут хулиганишь?– нарочито рассержено спросила она.– Раз не открывают, значит, нет никого. Ты мне еще в окна камушки покидай.

– Здравствуйте,– смущенно пробормотал Влад и спустился с крыльца,– а Агния дома?

– Говорю же… нет никого,– Анна Михайловна закрыла калитку и подошла к двери.

Она посмотрела на Влада с желанием отругать его. Шутка ли – девчонку так обидел, что та всю ночь прорыдала в спальне, ничего не рассказывая, а в семь утра домой сбежала, чтобы с ним ненароком не встретиться. Однако, увидев, что Влад и так стоит, как побитый, потерянный щенок, не стала ничего ему говорить.

– Уехала она. Домой,– она открыла двери и повернулась к совсем поникшему парню.– Рано утром собралась и уехала.

Влад тяжело выдохнул и собирался уходить, когда женщина его окликнула.

– Что и телефон ее рижский даже не спросишь?– скрипнула она голосом.– От жеж и молодежь сейчас пошла – чуть что, лапки к верху и по течению. Бороться надо, за то, что дорого и интересно. Бороться.

Влад обескуражено улыбнулся ей в ответ.

– А у нее там есть телефон?

– А кабы и не было? Адрес же есть, съездить можно.

– Так она ж меня видеть не хочет,– насупился он,– и не объясняет почему.

Анна Михайловна осуждающе покачала головой:

– Эээээххх… мужчина. Название одно! Все бы тебе попонятнее, да на блюдечке,– она пошла в дом и вернулась через минуту с маленькой записной книжечкой и ручкой.– Агния девка хорошая и правильная. Раз обиделась, значит за дело. Просто так чудесить не станет.

Влад виновато и стыдливо опустил глаза.

– На ручку, спиши телефон их новый. Вот этот,– она указала пальцем на заветные семь цифр.

Влад записал на ладони номер телефона и помчался домой.

Трубку взяли почти сразу, и он услышал тихий уставший голос Агнии:

– Алло.

Влад молчал, потому что сердце колотилось в горле и мешало произнести хоть одно слово.

– Аллооо!– чуть громче сказала девушка.– Вас не слышно.

– Аги…– наконец хрипло выдавил Влад, и кожей почувствовал, как на другом конце провода сразу же повисло напряжение и холод.

– Я же просила тебя не звонить мне,– тихо прошептала девушка, явно не желая чтобы ее кто-то услышал, кроме него.– Как ты вообще достал этот номер?

– Твоя бабушка дала,– Влад не знал, как и что сказать ей, чтобы она выслушала.– Пожалуйста, поговори со мной. Я не понимаю, что происходит. Я виноват перед тобой… я вчера вел себя слишком… развязано и…

– Хватит,– зашипела Агния.– Я не хочу ничего слушать. Вчерашний день совершенно не при чем. Нам просто не о чем говорить. Совсем. Все. Не звони мне больше. Никогда. Не думаю, что это сложо не делать.

Агния положила трубку и, зажав рот ладонью, какое-то время силилась не заплакать, но потом с тихим воем опустилась на пол и обхватила голову руками. Из кухни тут же выскочила мама.

– Агнюш, что случилось?– испуганно глядя на дочь, спросила она и присела к дочке.

Агния ничего не ответила, только покачала головой. Она всхлипнула и несколько раз глубоко вздохнула и выдохнула, пытаясь унять дрожь. Потом, на секунду овладев собой, она подняла глаза и на удивление спокойно и четко сказала:

– Я беременна.

Вероника Матвеевна открыла было рот, чтобы завалить ее вопросами и высказать возмущение, но потом остановила себя и просто обняла дочь.

Агния плакала долго и сладко, сидя на полу в маминых теплых и ласковых руках. Вероника Матвеевна обнимала и гладила дочь по голове, тихонечко напевая ей мелодии детских песенок и глотая собственные слезы. В коридор по очереди выглянули Андрис Янович и Юлиана, но она отрицательно покачала головой и махнула им рукой, чтобы они не мешали.

Потом Агния вдруг успокоилась, как будто кто-то перекрыл доступ к слезам. Она вытерла слезы, глубоко вздохнула и, посмотрев на мать, очень тихо сказала:

– Мам, я больше не буду плакать. Все.

– Хорошо…– Вероника Матвеевна убрала с лица дочери мокрые от слез и прилипшие к щекам волосы.– Все будет хорошо.

Агния вымученно улыбнулась.

– Папа меня убьет…

– С папой мы разберемся,– улыбнулась ей в ответ мама.– Нюш…а кто…

Вероника Матвеевна запнулась.

– Ребенок только мой и точка,– жестко и холодно отчеканила Агния, и Вероника Матвеевна удивилась такому тону дочки.

– А ты не думала… ну…

– Если ты про аборт, то нет,– твердо сказала Агния.– Думала, но делать не буду.

Вероника Матвеевна кивнула и улыбнулась в ответ.

– Мы с папой и Юлианой рядом,– она покрепче обняла и поцеловала дочку в макушку.– Мы всегда поможем.

Агния только кивнула, потому что на глаза опять набежали слезы.

– Все будешь хорошо, мам,– она шморкнула носом и улыбнулась.– Теперь я намного сильнее, чем была еще вчера.

9

Подойдя к старому трюмо, которое каким-то необъяснимым образом пережило всех своих первоначальных хозяев, Агния недовольно поморщилась – в тридцать лет ночь, проведенная без сна видна на лице намного отчетливее и ярче, чем, например, в двадцать. Она провела пальцами по тусклым темным кругам под глазами и, посмотрев на слегка всклоченные волосы, показала своему отражению язык, а потом и вовсе скорчила жуткую рожу.

– Мааам, ты что делаешь?– Максимилиан стоял в дверях комнаты и удивленно наблюдал за изощрениями Агнии.

– Ищу красивое лицо для себя на сегодняшний день,– улыбнулась она в ответ.

– Ты у меня и так красивая,– Максимилиан смотрел на нее обожающим взглядом сына, а потом подошел и обнял. В последние месяцы с тех пор как начался пресловутый переходный возраст такие порывы были ему несвойственны, и поэтому Агния растрогалась до слез и шморкнула носом.

– Мааам, только не плачь,– протянул Макс.– Давай лучше на море пойдем. Позагораем, искупаемся, ты проветришься, расслабишься…

Агния засмеялась:

– А пойдем! И расслаблюсь, и проветрюсь!

Из дальней комнаты высунулась сонная физиономия Юлианы.

– Ну, и чего галдим? Людям спать не даем?– недовольно пробурчала она.

– Мы на море собираемся, тетя Юлиана.

– Ну, какая я тебе тетя? Сто раз уже обсуждали,– Юлиана зевнула и сладко потянулась.– Подождите меня, я с вами пойду. Тоже расслаблюсь и что там еще вы собирались сделать…

– У Вас есть десять минут,– строго сказал Максимилиан и посмотрел на часы, как будто засекая время.

Юлиана только фыркнула и скрылась в спальне, откуда тут же послышался стук шкафа и выдвигаемых полок. Через полчаса вся компания выкатилась наконец-то на улицу и что-то оживленно обсуждая, направилась на море.

По дороге их догнал Илья.

– Привет!– весело поздоровался он.– Думал, не догоню. Возьмете меня с собой?

Юлиана расплылась в чеширской улыбке и, незаметно толкнув сестру в бок, промурлыкала:

– Конечно, возьмем, Илья!

Агния лишь кивнула головой не то в знак приветствия, не то одобрения. В сланцах, синих шортах и белой майке, с легкой утренней щетиной и небрежно взъерошенными темными волосами Илья выглядел очень привлекательно. Агния с удивлением для себя констатировала, что он ей даже немного нравится.

– Вы сегодня замечательно выглядите,– тихонько сказал ей Илья и лихо подхватил ее тяжелую пляжную сумку, которую она волокла в руке.

– Ой, что Вы… спасибо,– она улыбнулась его джентельменскому жесту.– Вот только выгляжу я ужасно, поэтому комплимент отклоняется, а Вам штрафной фол за лесть и очевидное вранье.

Илья засмеялся и удивленно спросил:

– А что у Вас такое наложено в сумке? Весит как несколько килограммов картошки.

– Там все только самое необходимое,– улыбаясь, отрапортовала Агния, не вдаваясь в подробности.

– У нас просто одна сумка на всех,– объяснил Максимилиан.– Тетя Юлиана напихала всяких кремов и журналов туда и…

– Что значит всяких?– возмутилась Юлиана.– Я, между прочим, обо всех нас позаботилась. Солнце же сейчас самое активное.

Прищурившись, Агния посмотрела на сестру.

– А три журнала и еще одна книжка тебе зачем?

– Как зачем?– искренне удивилась ее сестра.– Я не помню, какие из журналов я читала, а какие нет, и, если вдруг окажется, что я уже все три пролистала, или они окажутся неинтересными, то у меня будет книжка.

Агния улыбнулась:

– Самое интересное, что ты обычно ничего из взятого даже не открываешь на пляже, потому что либо загораешь попой кверху, или с парнями кокетничаешь.

– Но но но! Я бы попросила!– Юлиана надула губы и, передразнивая сестру, тихонько фыркнула.– Кокетничаешь с парнями…

Они уже дошли до спасательной станции на море, когда около рядом стоящего кафе их кто-то окликнул.

– Юлиана!

Девушки обернулись. Перед ними стоял Денис с тремя порциями только что купленного мороженного.

– О! Привет!– Юлиана забрала у него одно из мороженных.– Спасибо!

– Эээййй… это мое,– вяло попытался защитить свое лакомство Денис.– Вы тоже на море? Ты же говорила, что будешь спать до обеда.

Он протянул освободившуюся руку Илье:

– Привет!

– Привет!

– Разве они дадут?– поморщилась Юлиана и кивнула в сторону Агнии и Максимилиана.

– Уже почти двенадцать,– попыталась оправдаться старшая сестра.

– Мааам, я тоже хочу мороженное,– протянул Макс.

Агния хотела попросить у Ильи свою сумку, чтобы достать кошелек, но тот уже встал в очередь и доставал из кармана деньги.

– Какое ты хочешь, Макс?– обратился он к Максимилиану.

– Пломбир с шоколадной глазурью. На палочке.

Илья кивнул и вопросительно посмотрел на Агнию.

– Нет, спасибо, я не хочу.

– А ты с кем на море?– поинтересовалась у Дениса Юлиана, жадно облизывая мороженное.

– С Владом и Наташей,– ответил он и машинально посмотрел на Агнию, но та сделала вид, что ей абсолютно все равно, хотя внутри все сжалось.

– Мммм…– протянула Юлиана и тоже посмотрела на Агнию.

Илья купил Максимилиану мороженное, а себе молочный коктейль и довольно потянул из трубочки кисло-сладкую густую жидкость со сливовым вкусом.

– В какую сторону пойдем?

Денис, немного помедлив, все-таки предложил:

– Давайте к нам. Мы слева от спасалки перед дюнами, там, правда, народу тьма, но мы подвинемся.

Агния замешкалась, не зная, какую причину придумать для отказа.

– Здорово!– ответила за всех Юлиана и двинулась вслед за Денисом.

Агнии ничего не оставалось, как только поплестись вместе со всеми, надеясь на то, что Денис и иже с ним скоро уйдут домой и не станут оставаться на самом солнцепеке.

Когда они подошли к их месту, Денис громко предупредил Влада и Наташу о приходе «гостей».

– Вставай, народ, гляньте, кого я встретил!

Влад нехотя оторвался от полотенца, на котором лежал и посмотрел на брата. Когда его глаза привыкли к солнцу, и он увидел что перед ним стоит Юлиана, Агния и Макс с Ильей, то его лицо заметно вытянулось.

– Привет…– довольно тихо сказал он.

– Привет,– улыбнулся Илья и протянул ему руку для приветствия.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.