Майя Неверович
Сердце в облаках

Любовь всегда найдёт дорогу к сердцу,

даже через облака.

Глава 1

Дождь лил так, что казался одной сплошной стеной. Лиля хлопнула дверцей такси, и автомобиль скрылся в темноте, успев обрызгать девушку. Но сейчас это было не важно. И даже не потому, что Лиля всё равно успела промокнуть. Она не спешила убежать от ливня. Хотя, казалось, вот калитка, за ней дом. Но она стояла, подняв голову. Тёплые капли стекали по волосам, будто пробивая тело насквозь. Казалось, это не просто июньский дождь, а туча из самого сердца. Встала над Лилей и разорвалась, чтобы дать ей самой не сломаться от боли. Девушка так бы и стояла посреди огромной лужи, где все её сомнения и разочарования смешивались вместе с грязью. Но громкий лай Пирата, немецкой овчарки, которого Лиля сама ещё пять лет назад подарила подруге на новоселье, заставил сделать шаг вперёд.

– Привет. Привет, мой хороший. – Лиля потрепала пса, который узнав гостью, тут же завилял хвостом. – Где твои хозяева?

Пират, который никогда не знал, что такое сидеть на цепи, и сейчас вольно бегал по двору, словно понял вопрос Лилии и, деловито виляя хвостом, убежал в сторону беседки.

– Пират, фу! – раздался оттуда женский голос, и Лиля улыбнулась. Вита точно дома.

– Привет, подруга. – Лиля вышла из-под навеса и забежала под крышу деревянной беседки. – Не ждала? А я припёрлась.

Дождь и не собирался утихать. Капли с тяжёлым стуком бились о деревянное сооружение, попадая внутрь беседки. Мокрым стало всё: лавка, стол, да и сами Лиля и Вита.

– Ты совсем с ума сошла? – Лиля ненадолго даже позабыла, зачем приехала, увидев, что несмотря на ливень, подруга занималась закруткой черешни в банки.

Лиля терпеть не могла эту возню с банками и никогда ими не занималась. В отличие от Виты. Та знала не меньше сотни рецептов. Вот и вчера звонила Лиле, хвасталась, что откопала новый рецепт варенья, сообщив, что «там и делать ничего не надо, даже на варку время не тратится».

И вот ягоды лежали в большом металлическом тазу, щедро посыпанные сахаром. Рядом стояли уже простерилизованные банки, перевёрнутые дном вверх.

Пират улёгся под стол, решив, что его миссия по охране дома выполнена.

– Не пропадать же черешне? – Вита развела руками. – Посмотри, сколько её. Сейчас чуть напитается, растолку немного, перемешаю и всё – по баночкам. И тебе, между прочим, тоже выделю.

– Вот это правильно, одобряю. – Вита заглянула в таз. – Но можно ж было не в такую погоду. И где твой благоверный?

– Руслан на дежурстве. А когда я начинала, дождя ещё не было. Кто ж знал. Ладно я. Ты чего по такой погоде катаешься?

Вопрос вернул Лилю в реальность. Точнее даже в недавнее прошлое. Совсем недавнее, буквально пару часов назад, когда она сама только вернулась домой со смены в больнице. Казалось, даже дождь немного стих, ожидая ответа.

– Женька от меня ушёл. – Лиля смотрела не на подругу, а на пса, лежащего под столом. Даже он удивлённо шевельнул бровями, но тут же вновь с тоской уставился на то, как дождь превращал их двор в одну большую лужу.

– В смысле, ушёл? Вы поругались?

– Самое интересное, что нет. – Лиля и сама до сих пор не могла объяснить, как всё произошло.

Она вновь окунулась в то, как ничего не подозревая, поднялась на свой этаж. Пришлось идти пешком, так как лифт опять не работал. Лиля ещё мысленно выругалась, что не для того отпросилась на час пораньше, чтобы полчаса потратить на лестнице. Женька уезжал на следующее утро, рано, и Лиле хотелось провести с любимым полноценно и вечер, и ночь. Она успела заскочить в гипермаркет, прикупить свечи и бутылку вина. Женька не ответил на телефонный звонок, и Лиля решила, что он уснул, чтобы выспаться перед дорогой. Но едва она повернула ключ в двери и вошла внутрь, как понятно всё стало сразу. Вот прям сразу. С босоножек в прихожей. Не её, чужих, на тонкой шпильке, этак небрежно брошенных. А рядом, так же неаккуратно стояли его, Женьки, белые кеды. Лиля стояла молча и смотрела на эти две пары обуви, как на тараканов. И тут из комнаты послышался женский голос, и появилась она. Полёт босоножки, визг разлучницы и нелепое бормотание Женьки – это уже, как и начавшийся дождь, звучало фоном в голове. Хотелось истерить, орать, умолять. Хотелось, правда. Но сил не осталось. Или верить отказывалась, что это реально. Та барышня сбежала быстро, даже чёртовы босоножки не обувала, схватила в руки и скрылась за дверью. Женька же долго собирал вещи, ходил по небольшой однушке, как разбуженный лев по клетке. Но он не считал нужным объясняться. И Лиля сидела молча. Долго. Только когда он положил ключ от квартиры рядом с ней на диван, Лиля схватила его за руку и спросила:

– Почему?

– Так вышло. – И даже не кинув банальных извинений, вышел.

В квартире стало пусто. Как в и душе. Только дождь лил всё сильнее. Оставаться дома одна она не могла. Маме звонить тоже не хотелось, зная, что та потом неделю будет сидеть на успокоительных, переживать за единственную дочь. И Лиля вызвала такси на единственный адрес, где, как она была уверена, её примут в любое время и в любую погоду. Даже без звонка.

– Может, это не серьёзно? – Лиля посмотрела, наконец, на подругу, которая перемешивала в тазу варенье.

– А смысл? Тебе он после такого нужен? – Подруга всегда отличалась довольно жёстким характером. Даже мужа – к слову, старшего лейтенанта полиции – держала «в кулаке».

– Витка, я всё равно люблю его. Дура, а не могу. Пусто без него. Не понимаю, как это – одной остаться.

– Вот именно, что ты просто не можешь смириться, что осталась одна. Фигня это всё, ещё и понравится. А этого выкинь из головы. Как старое платье. Представь, что выпачкала его, – сказала Вита облизнула пальцы, ставшие тёмно-красного цвета, – во. В черешне.

– Это как с любимым платьем, когда понимаешь, что оно безвозвратно испорчено. – Лиля подвинула к себе таз и взяла со стола ложку. Уж что, а сладкое она всегда обожала. В больнице её часто называли «ведьмой» из-за того, что она смело ела шоколадки, торты и не толстела. – Вот такущее пятно от варенья. Не отстирать. А выкинуть не можешь, и отдать кому-то тоже. Оно всё ещё любимое, родное. Моё. Понимаешь? Вот и висит это платье. Испачканное в варенье.

– Хреновое варенье получается. С привкусом предательства. Я бы точно выкинула. И варенье, и платье.

– С чувствами так не получается, – вздохнула Лиля и засунула в рот ложку, полную растолчённых в сахаре ягод. – М-м, а вот это шикарно. Ох, Витка, прикинь, если б наоборот? У измены был такой привкус – черешневый. Может, и не так горько было б от неё? Как думаешь?

– Никакую измену не прощу, – уверенно произнесла подруга, отбирая таз. – Хоть под каким соусом: черешневым, медовым или с золотым дождём.

Лиля не стала отвечать. Потому что вроде и понимала, что подруга права. Да и сама она сколько раз зарекалась, что никогда не простит предательства. А самой сейчас так хотелось, чтобы он позвонил, написал, примчался сюда и сказал, что всё было ошибкой. Что сам не понимает, как такое произошло. Но в голове звучало безразлично-холодное: «Так вышло». Как нож вонзил. Предательское лезвие из слов прокручивалось в ране, причиняя острую боль. Лиля, как медик, пусть и не психолог, а процедурная сестра, уже сама себе диагноз за диагнозом ставила. Только легче не становилось. Два года коту по хвост. Точнее, какой-то курице под каблуки.

– Не переживай так. – Вита села рядом. – Найдём мы тебе нормального мужика.

– А они остались?

– У Русика в ментовке мужиков полно. Подберём кандидата, – подмигнула подруга. – Он, кстати, говорил, что какого-то бывшего сослуживца переманил к нам, будет в его отделе работать. Если не старик и не малолетка, тоже можно рассмотреть кандидатуру.

Дождь заметно утих, хоть и не прекратился совсем. Вита встала и начала собирать со стола посуду. – А пока хватай таз и пошли в дом, – скомандовала она подруге. – Будем со свежим джемом чай пить. Ты останешься ночевать?

– Если ты не против?

– Нет, конечно. Одной оставаться, когда такая гроза – так себе. Будем как в том мультике – вместе бояться, чтоб не так страшно было.

Вита с Лилей зашли в дом, Пирату оставалось лишь проводить их грустным взглядом.

***

Утром Лилю разбудили негромкие голоса. Ещё толком не проснувшись, она поняла, что вернулся Русик – Виткин муж. Лиля лениво приоткрыла глаза и посмотрела в окно. Солнце светило сквозь неплотные светлые шторы, пение птиц разливалось такой трелью, что казалось, и не было вчера никакого ливня. Лиля вытянулась на кровати, опустив руки вдоль тела. Вставать не хотелось. Ведь это придётся ехать домой. Туда, где Женькин запах. Где всё просто кричит о том, что её предали.

– Да и пошёл к чёрту, – буркнула она, предварительно на всякий случай, заглянув в телефон. – Какая дура тебя ещё вытерпит.

За стеной, где находилась кухня, продолжались разговоры, раздался щелчок электрочайника. Сразу захотелось кофе. Лиля представила во рту вкус черешневого джема, и это окончательно разбудило её.

– Доброе утро. – Вошла она в кухню, стараясь изобразить непринуждённый вид. Хотя на душе всё ещё было паршиво.

Портить настроение друзьям вовсе не хотелось. Но, едва окинув их взглядом, Лиля поняла, что супруги не просто разговаривали, а видимо, ругались. Руслан сидел за столом, успев переодеться в трико и белую майку. А Вита стояла, облокотившись на холодильник. У Лили тут же промелькнула мысль, что причиной раздора могла стать она. Может, Руслан был против её ночёвки?

– А вы чего? – всё же спросила она.

– Да достал. – Вита отмахнулась и подошла к чайнику. – Видите ли, я не знаю, где его перфоратор. А я даже не знаю, как он выглядит.

Лиля облегчённо вздохнула. Значит, дело не в ней.

– Как ты можешь не знать? Ты сама его убирала, – всё ещё старался говорить тихо Руслан, хотя разбудить уже никого не мог.

– Слушай, – вскипела Вита. – Вот ты знаешь где мой стайлер? Или консилер, бигуди?

– Во! – оживился Русик. – Знаю.

– Да? Ну и где?

– Слово это знаю. Бигуди.

Все трое расхохотались. Напряжение спало. Для Лили этот смех стал, как процедура дефибрилляции: она почувствовала, что жива. Теперь можно было и домой ехать.

После завтрака Вита вручила Лиле баночку черешневого варенья, одну из тех, с которыми возилась вчера под дождём.

– Смотри, – предупредила она, когда провожала подругу, стоя возле подъехавшего такси. – Это варенье не так долго хранится, рецепт такой. Так что особо не береги.

– Это уж могу обещать. – Лиля прижала небольшую баночку к груди и скрылась в автомобиле.

Баночка с черешневым джемом перебралась на кухню Лилии. Сама она на следующее утро уже спешила на работу. Вчера весь день провалялась дома, пила в одиночестве сухое вино и заедала его яблоком – всё что нашлось в холодильнике из фруктов, и смотрела плаксивые фильмы про любовь. А сегодня пришлось вылезать из-под покрывала и собираться на работу. Боль и обида сменились раздражением и злостью. Как на самого Женьку, так и на мужиков в целом. Нет, она не стала их ненавидеть, но когда мужик в такси попытался сделать банальный комплимент, Лиля в ответ одарила таким взглядом, что бедный таксист всю оставшуюся дорогу ехал молча. За двоих отдувалась «Алиса» в навигаторе, постоянно комментируя дорожную обстановку и раздавая команды – куда ехать.

– Доброе утро. – Лиля здоровалась с проходящими мимо коллегами, толком даже не глядя на них. Так, на автомате. – Здравствуйте.

Сегодня особенно не хотелось никого видеть. Лиля, заходя в кабинет с табличкой «Дневной стационар», вдруг подумала, что вот если бы сделать укол побольнее, чтобы и другие хоть немного поняли, как ей хреново! А нельзя.

Началась банальная, монотонная подготовка к рабочему дню: влажная уборка, дезинфекция, ревизия инструментов и лекарств. Снаружи, за дверью процедурного кабинета, уже начали раздаваться, пусть и редкие, шаги и голоса. Голоса преимущественно женские. Почему-то, как за два года работы успела заметить Лиля, с утра приходили в основном именно женщины, причём все глубоко пенсионного возраста. А уже ближе к обеду появлялись и мужчины. Но они вообще были редкими гостями в процедурке.

Лиля повернула голову и посмотрела на большие круглые часы, висевшие над рабочим столом. Меньше минуты до начала приёма. Светка, женщина слегка за тридцать, эмоционально рассказывала про свои выходные Жене Петровне. Почему-то все в больнице, кроме главрача Потоцкой, называли пожилую старшую сестру именно так. Санитарка домывала пол и время от времени вступала в разговор со Светкой и Женей Петровной. У Лили разболелась голова. Только утро, а уже нестерпимо хотелось домой, обратно под покрывало.

– А уже восемь ноль одна. – В процедурную, без стука заглянула фиолетовая кучерявая голова. – Можно?

– Фамилия, – привычно бросила Лиля, открывая журнал назначений.

И рабочий день понёсся, точнее потянулся, как введение укола В12: медленно и больно.

Глава 2

– Лилька, чем занята? – В раннее утро первого выходного бодрый Виткин голос звучал издевательски. Не дожидаясь ответа, подруга продолжила трещать похлеще стрижей за окном. – Тащи свой тощий зад к нам! Нас бабка Русика к себе позвала. У неё там черешни завались! А собирать некому.

– Я тебя убью, – проворчала Лиля, переворачиваясь на бок так, что телефон оказался сверху уха. – Ты меня разбудила в такую рань, чтобы заставить переться к чёрту на кулички и работать?

– Я старуху не особо люблю, но не такой уж она и чёрт. Просто слегка зануда.

Лиле даже немного резануло ухо такое отношение к родственнице, пусть и по линии мужа. Но это не её дело, да и чтобы читать нотации, она ещё слишком молода.

– Давай, в другой раз, – зевнула в трубку Лиля.

– Никакого другого раза. Середина июня. Черешня скоро отойдёт на фиг. Давай-давай, живенько. Кстати. Там у неё река рядом. Пикничок устроим, покупаемся. Так что бери купальник.

– Вот это уже поинтереснее. – Но вставать всё равно не хотелось.

В трубке послышался голос Руслана. Но Лиля не слышала, что именно он говорил.

– Слышала? – тут же спросила Витка.

– Нет, – констатировала, вроде бы очевидное, Лиля.

– Да к Русику тут его сослуживец приехал. Он на машине. Вот и заедет за тобой, – и тише добавила, – как раз пивом пока не успеют упиться. А то будут нам работнички.

Идея с непонятным другом, который приедет, да ещё потом с ним вдвоём ехать к Витке в другой конец города, практически за город – Лиле совсем не нравилась. Хватит с неё непонятных типов. Ещё и сослуживец. Воображение, хоть оно у Лили и не было сильно развито, но тут же нарисовало мелкого по росту хама с замашками нарцисса.

– Нет, – поспешила возразить Лиля. – Не надо мне никаких друзей.

– Да не парься, он отличный парень. Умный, красавчик. Не маньяк. – Не смотря на то, что муж у неё работал следователем, Вита «включила» в себе адвоката. – Его Марк зовут. В общем, Русик уже пошёл его будить. Через полчаса он будет у тебя, давай беги, поправляй пёрышки.

И сбросила трубку. За Виткиной трескотнёй Лиля даже слова не успела вставить. Но зато одно общее с неизвестным Марком у них уже появилось даже до знакомства – их обоих разбудила семейка Васнецовых. Прекрасное начало для знакомства!

Нехотя Лиля встала с дивана. Уже вторую ночь она спала, даже не раскладывая его, как бы подчёркивая своё одиночество.

Спустя полчаса под окном стояло зелёное авто производства, как бы ещё не со времён СССР. Но Лилю раздражало не авто, а его водитель. Пусть и заочно, он уже вызывал ощущение дискомфорта и раздражения. Во-первых, тем, что он уже третий раз нажимал на клаксон, оглушая весь двор. Во-вторых, просто своим присутствием.

– Доброе утро, конечно, – высказала своё недовольство Лиля, едва подойдя к машине. – Но я и с первого сигнала всё услышала. Не обязательно обращать на себя внимание всего двора.

– Ну хоть как-то тогда дала б понять, что услышала. Стою тут, как дебил.

Лиля промолчала, дабы риторический вопрос: «Почему как?» – не вырвался наружу. Знакомство не задалось.

Уже по дороге, Лиля пару раз бросила на него взгляд. Приятель Русика её не впечатлил. Выглядел он заметно старше самой девушки, с щетиной, будто неделю провёл в экспедиции или не в курсе, что изобрели бритву. Этак ий мужлан с видом «братка». Лиля для себя решила, что не стоит тратить время на общение с ним. И она надеялась, что встреча с этим хамом – акция разовая.

– Марк, кстати, – решил представиться мужчина.

Знакомиться и любезничать с ним желания не было. Но они ехали к общим друзьям. Портить настроение им Лиля не хотела. А значит, придётся общаться и с этим… Марком.

– Лиля, – сухо произнесла она и отвернулась к окну.

***

– Пират, да фу! —Вита, уворачиваясь от собаки, складывала в открытый багажник плед и плетёную корзину с продуктами.

Пират бегал вокруг машины и радостно вилял хвостом.

– Может, возьмём его? – Русика начинала мучать совесть, глядя в эти полные надежды глаза пса.

– Нет. – Вита умела быть категоричной. – Места и так мало, да и там сцепится с сельскими собаками. Ты за ним бегать будешь? У него и тут раздолье.

Вскоре вся компания, уместившись в старенький, но крепкий внедорожник семьи Васнецовых, двинулась в село, которое находилось в получасе езды от города. К счастью Лили, Марк сел с Русланом на переднее пассажирское место, избавив её от необходимости терпеть его присутствие рядом.

Кондиционер в машине усиленно разгонял городскую жару, но едва справлялся. Лиля, как ни пыталась вникнуть в болтовню подруги, постоянно возвращалась мыслями в такие же поездки, но когда на переднем пассажирском сидел Женька. Ещё её Женька. И как он улыбался, оборачиваясь к Лиле, как шутил.

Лиля бросила взгляд на того, кто теперь рядом с водителем. Да, совсем другой человек. И внешне, и по энергетике. Вместо стройного жгучего брюнета с весёлым характером, это место занял тип, напоминающий вышибалу в клубах: здоровяк, молчаливый, а если и говорил, то короткими фразами.

– Как тебе? – Перехватив её взгляд, подруга подвинулась ближе.

– Вообще никак. – Лиля передёрнула плечами, дав понять, что этот персонаж ей не интересен.

– Зря. – подмигнула Вита. – Он нормальный мужик. Будет устраиваться к Русику в отдел. Они в армии служили вместе, потом на время потеряли связь. Марк ушёл, оказывается, по контракту служить. Даже в Сирии был.

Последнее предложение Вита произнесла с такой гордостью, будто тот сумел выиграть войну. Но на Лилю эти факты впечатления не производили.

– И флаг ему в руки, – буркнула она, не желая больше говорить о нём.

Вскоре внедорожник въехал в небольшое село, где уже ждала их бабушка Полина. Лиля ни разу у неё не была, хоть и слышала неоднократно. В разных красках: Руслан свою бабулю обожал. Вита – не особо. Но у Витки вообще характер такой – ей сложно с людьми сближаться. Может, потому они с Лилей и сдружились в медучилище, что обе держались несколько в стороне от студенческих тусовок.

Колёса прошуршали по сельской гравийке. Двойным сигналом клаксона Руслан озвучил свой приезд, как только автомобиль встал перед забором из сетки-рабицы. Бабушка Полина ещё семенила от дома, а компания уже входила во двор.

Лиля с интересом оглядывалась по сторонам. Она никогда не считала себя любительницей деревенской жизни. Ни нормальных дорог, ни магазинов. Вообще ничего из таких привычных деталей города. А случись чего? Здесь ведь даже аптек нет.

Но сейчас, возможно из-за настроения, ей даже нравилось это место. Громкий пересвист птиц звучал особенно громко, не как в городе. Двор старушки, позади которого виднелись деревья с черешней и яблони, был настоящим уголком рая. Запахи цветов и фруктов, ягод наполняли воздух своей сладостью. Ароматы настолько сильные, что буквально били в нос. Казалось, что здесь не может быть ничего плохого. Лиля присела на скамейку, почувствовав лёгкое головокружение. Да, воздух в селе совсем другой, и нет такой изнуряющей жары. А ведь всего-то полчаса езды. Лиля даже пожалела, что не бывала здесь раньше. Но раньше никто и не звал.

– Что, уже устала? – язвительно поинтересовался Марк. – Сорян, но тут бесплатного такси до дома нет.

«Ах, вот оно что», – поняла Лиля.

– А я и не просила. И утром, кстати, тоже. Не хотел, мог бы просто сказать об этом Русику.

Марк сел рядом.

– Не понял. А разве не ты его попросила?

– Я вообще мирно спала, пока Витка не позвонила. И ехать с левым мужиком спросонья как-то не улыбалось.

Марк усмехнулся.

– Ну, тогда сорян. Я думал, это ты такая, пися-королева, что доехать не в состоянии. Я тоже, вообще-то ещё в трусах в постели валялся.

– А можно без подробностей? – перебила его Лиля, собираясь встать.

– Да ладно. – Марк ухватил её за кисть и потянул вниз, вынудив сесть. – Сказал же: «сорян».

– То есть извинился?

– А за что? – Марк недоумённо поднял бровь. У него даже подбородок вздёрнулся. – Это ты спустилась и давай хамить вместо «здрасьте».

– Предлагаешь мне извиниться? – не унималась Лиля.

– Да иди ты, – психанул Марк. Он сплюнул и встал напротив всё ещё сидящей девушки. – Что ты за стерва? С ней нормально пытаешься. Нет, надо…

Не договорив, он развернулся и ушёл в дом, где чета Васнецовых пыталась убедить бабушку Полину не накрывать на стол.

Лиля так и осталась сидеть на лавочке. Казалось бы, она должна обидеться: всё-таки обозвали. Но Лиля сидела довольная собой, словно ей сделали комплимент. Нет, даже лучше. Будто через Марка она отомстила Женьке. Да. И от этого она внутренне ликовала, ощущая себя амазонкой. Даже пение птиц звучало победным маршем. Лиля усмехнулась и пошла в дом.

Вскоре все вооружились вёдрами, девчонки повязали на головы косынки, и вышли в сад. Закипела работа. Деревьев в саду не много, но они обильно усыпаны спелыми ягодами и фруктами. Часть из них сама падала под ноги. Яблоко, стукнувшись о землю, перекатывалось в сторону и замирало. Тут же чья-нибудь рука подхватывала его и бросала в ведро, к тем же небольшим, но аппетитно-красным яблокам. Лиля увлеклась сбором именно черешни. Часть шла в ведро, а часть – в рот. Язык стал вишнёвого цвета, а приятная кислинка разливалась по телу изнутри.

Она пыталась сосредоточиться на сборе черешни, чтобы отвлечься от своих проблем, но мысли всё время возвращались к нему. Как сердце, так и мозг превратились в разбросанный пазл. Она не знала, как собрать его обратно. Она то забывала на время про Женьку, то ненавидела его, то скучала и готова была всё простить. Вот и сейчас она тряхнула ветку с мыслью, что пора бы и из себя так же вытряхнуть идиотскую тоску по тому, кому явно до неё нет дела.

Лиля бросила взгляд на Марка. Тот неторопливо ходил между деревьями и подбирал упавшие яблоки. У Лили промелькнула идея, которую она тут же откинула, как ещё более идиотскую, чем тоска по Женьке. На секунду ей показалось, что лёгкий флирт с этим качком поможет ей выйти из стресса.

«Голова болит? Стукни себе по пальцу», – вспомнилось, как иногда подтрунивала над ней Женя Петровна.

Лиля вернулась к сбору черешни. Но мысль хоть и была отвергнута, но всё же тихо жужжала откуда-то снизу, провоцируя на глупость.

После обеда, дождавшись, когда солнце лениво перекатилось на другую сторону села, компания отправилась к реке, чтобы там пожарить шашлыки. Бабушка Полина уговорила Руслана и Виту, что лучше остаться на ночь у неё, и Русик с видом победителя сообщил, что он теперь свободный человек и имеет право на холодное пиво. Витка хоть кривилась недовольно, но смолчала.

Прохлада речной воды подействовала лучше всяких успокоительных, которые Лиля так и не решилась начать принимать. Она с визгом прыгала в поток и растворялась в брызгах, проплыв немного под водой, после чего выныривала. Выходить на берег совсем не хотелось. Мама ещё в детстве шутила, что ей нужно было родиться русалочкой.

Когда Лиля всё же выбралась на берег, её тело все ещё пульсировало от водных процедур. Самой девушке казалось, что она прошла некую процедуру очищения: настолько стало легко. На плед она плюхнулась мокрая, успев обрызгать Витку, которая нарезала огурцы над пластиковой тарелкой. На недовольный визг подруги она отреагировала смехом.

– Сегодня ты мне нравишься, – улыбнулась Вита. – Вот так и надо. Хвост пистолетом, а не страдать из-за козлов.

– Давай не будем. – Лиля взяла из пакета помидор и начала помогать делать нарезку. Портить себе настроение очень не хотелось.

– Согласна. Тем более, – сказала Витка, скосив взгляд в сторону мужчин, возившихся возле мангала, немного поодаль от того места, где сидели подруги. – Чем тебе не вариант, а?

– Не смеши. От мужчины должны бабочки в животе порхать, а не приступ мигрени начинаться.

– Бабочки в животе – это, если ты забыла, не более чем отток крови от кишечника. – Витка хоть и не работала по специальности, но козырнуть медзнаниями порой любила.

– Иди к чёрту. Всю романтику сломала, – рассмеялась Лиля так звонко, что оба мужчины обратили на неё внимание.

Причём, как показалось Лиле, Марк смотрел даже не с осуждением, с некой долей брезгливости. Девушке стало не по себе от его ухмылки.

– И вообще. – Она резко перешла на шёпот. – Это тебе нравятся постарше, как твой Русик.

– У нас всего пять лет разница, – возмутилась Вита.

– Вот, уже. А этот… – Не поворачивая голову, Лиля глазами повела в сторону мужчин, – явно ещё старше.

– Ну и что? – тоже перешла на шёпот Вита. – Да, ему то ли уже было тридцать пять, то ли будет в этом году. Не помню, Русик говорил. И что плохого? Наоборот. Взрослый мужик глупостей не наделает. И нагуляться успел. А ровесники… Мало тебе одного?

– Т-ш-ш… – Лиля заметила, что Марк взял кастрюлю с готовым шашлыком и направлялся к ним.

Остаток дня компания провела на берегу небольшой речки, смывая жару прохладой воды под хрип музыки из динамика телефона. В дом бабушки Полины они вернулись, лишь когда поняли, что от комаров отбиться не получается.

Вечером все допоздна сидели в самой большой комнате. Назвать гостиной или залом её было сложно, но, видимо, комната выполняла именно эту функцию. Лиля обратила внимание на телевизор. Он гордо стоял на тумбе с разъехавшимися ножками. Поверх него лежала ажурная салфетка. Лиля давно уже не видела таких телевизоров – пузатых, с огромным кинескопом. А этот даже работал! Лиле казалось, что здесь всё, включая и телевизор, и салфетку на нём, да даже шторы на окнах – видели свою хозяйку молодой и без седины, покрывшей теперь её голову полностью.

Руслан, самый высокий из компании, смотрелся немного комично в этом доме. С его ростом, он едва не тёрся макушкой о побеленный потолок. Но то, с какой нежностью он поглаживал бабушкину руку, не могло не умилять. Да и сама бабушка Поля была из тех, кого обычно называют «одуванчик»: улыбчивая, хрупкая, лицо и руки в морщинах, каждая из которых, казалось, могла рассказать свою историю. Такое тепло шло от них двоих – Русика и бабушки Поли, что Лиле даже стало немного завидно. Нет, у них с мамой тоже очень доверительные отношения. Но как же захотелось иметь ещё и бабушку. Вот такую, к которой хочется прижаться, даже когда ты взрослый тридцатилетний дядька, как Руслан.

Когда на следующее утро компания вернулась в город, Марк предложил Лиле подвезти её домой. Бросив на себя взгляд в зеркало, Лиля, не долго думая, согласилась. В таком виде она могла не опасаться маньяков, тут скорее их пришлось бы потом лечить от психологической травмы: без макияжа, бледная, с кое-как собранными волосами в хвост. Да и очень хотелось отдохнуть после такого активного отдыха. Лиле не терпелось нырнуть под пушистый плед, включить кондиционер и уснуть под звуки не сумасшедшего количества птиц, а более привычных: машин, криков с детской площадки и топота в подъезде. А потому она коротко попрощалась с семейством Васнецовых и радостно прыгнула в машину Марка.

Во дворе Лили Марк остановился возле нужного подъезда.

«Запомнил», – мелькнула мысль у девушки.

– Ну, что? – Марк заглушил двигатель. – Может по кофе?

– Не-е, извини. Спать хочу ужасно. Давай в другой раз.

– Спать? Одна? – Марк опустил свою ладонь на колено Лили.

В первое мгновение она оторопела от такой наглости. Нет, она не испугалась. Скорее, этот жест даже насмешил, учитывая, что Лиля понимала, что выглядит сейчас далеко не секс-бомбой. Если только Марку не нравятся девушки в пропотевших футболках и с песком между пальцев на ногах. К сожалению, у бабушки Русика нормально помыться возможности не представилось.

– Может, всё же угостишь кофе? – Марк принял её заминку за знак одобрения.

– Фу, как пошло. – Лиля брезгливо скривила губы и смахнула его ладонь, как муравья с огорода бабушки Полины. – Если девушка позволила подбросить до дома, то она не обязательно жаждет с тобой замутить. Пока.

И вышла из машины, хлопнув дверцей.

– Сука! – раздалось за спиной.

И мотор двигателя взревел.

А Лиля и не спорила. Ей даже понравилось чувствовать себя сукой. Стервой. Кем угодно, только уже не обиженной девочкой.

***

Выходные закончились быстрее, чем хотелось бы, и Лиля уже вновь надевала белый халат за дверью с табличкой «Дневной стационар». Привычно звенели мединструменты, жужжали колёсики капельниц, которые перемещали по кабинету, шлёпали по полу тапочки. Светка вновь хохотала, рассказывая про бурные выходные. Всё, как всегда. Только сегодня и Лиля улыбалась, даже поддерживала разговор. Всё-таки, поездка за город пошла на пользу. Этакая черешневая терапия. Женька практически выветрился из головы. Если что и осталось, так это лёгкое разочарование. Ничто не может длиться вечно, даже депрессия. Пришло время возвращаться в реальный мир. И она вернулась.

Вита позвонила ровно в начало обеденного перерыва.

– Привет. – Подруга поздоровалась таким тоном, что уже стало ясно, что ей срочно нужно что-то рассказать. И «что-то» не заставило себя ждать. – Ты каким ядом Марка укусила?

Лиля поняла, в какую сторону клонит подруга.

– Я его вообще не трогала. В этом, кстати, и проблема.

– А-а, – захохотала Вита. – Вон оно что. А то мой SMS прислал, спрашивает, что между вами произошло, что Марка передёргивает, едва он о тебе разговор начинает. Эх ты, подруга. А мы ведь надеялись вас свести.

– С этим напыщенным альфа-самцом? Нет уж. Думаю, и без меня найдутся желающие.

Подруги ещё немного поболтали, посплетничали на отвлечённые темы, и Лиля вернулась к работе.

Неделя пролетела быстро. За эти дни Лиля всего пару раз созванивалась с Витой, да и то – поболтали ни о чём. Каждая оказывалась чем-то занята. В воскресенье в гости приехала мама. Лиля обожала эти визиты. Даже не потому, что успевала соскучиться. Мама всегда баловала Лилю, как в детстве, всякими вкусностями. Вот и в этот раз – на кухне волшебным образом появились блинчики с творожной начинкой и борщ.

– Ма, а я точно не приёмная? – прищурившись, поинтересовалась Лиля, уминая третий блин. – Где мои кулинарные таланты?

– Замуж тебе надо, – отмахнулась мама. Она привыкла к шуткам дочери. – Там научишься быстро.

– Не-е. Лучше мы тебя выдадим замуж, – подмигнула Лиля. – А я стану приданым.

– Вот ещё. Не для того я от тебя избавилась. Замки сменю, – рассмеялась мать.

– Точно, приёмная, – констатировала Лиля.

– Дурёха. – Дала лёгкий подзатыльник мама. – Хватит налегать на блины, спать пора.

За окном давно стемнело, а две женщины, мать и дочь, сидели в обнимку на диване, смотрели старую советскую комедию и хохотали. Тонкие шутки, произносимые героями на пару поколений старше Лили, оказались смешными и для неё. Она вообще любила старые фильмы – за ощущение уюта, лёгкость. А главное, эти фильмы можно было смотреть вместе с мамой. Вот так, обнявшись, как в детстве. Правда, тогда был ещё и папа. Но от него уже несколько лет не было ни слуху, ни духу, как говорится. С мамой они лет десять, как разошлись. Лиля до сих пор так и не поняла причину развода. Дело не было в другой женщине. Отец не страдал алкоголизмом и никогда пальцем не трогал мать. Да мама всегда была из тех «домашних», примерных жён, у которых всегда по три вида блюд и наглаженное бельё. Их решение развестись стало даже не шоком, а удивлением. Но Лиля тогда переживала подростковый бум, ей не особо было дело до проблем взрослых. А может, не верила до конца, что это всерьёз и навсегда. Отец переехал в другой край страны, изредка писал Лиле SMS. Соцсети он никогда не вёл, и лишь время от времени присылал фотографии тех мест, где он теперь жил. Но эти сообщения становились всё реже. За последние пару лет не было ни одного сообщения. И Лиля по ним не скучала. Отвыкла. Взрослая жизнь не оставляла места для ностальгии.

Глава 3

Июль перевалил за третью декаду. Асфальт едва не плавился от жары, несмотря на то, что поливальные машины ездили по всему городу. Чем выше поднимался столбик на термометре за окном, тем сильнее хотелось в отпуск. Но Лиле только и оставалось, что хотеть, так как людей в штате и без того постоянно не хватало. Вот и приходилось лишь ловить брызги прохлады от поливальных машин. Она с завистью смотрела на детвору, которая в одних трусиках и панамках резвилась в фонтане. Как же хотелось вот так же – с визгом бегать по воде. Но бежать приходилось на работу. Тем более, что сегодня день предстоял «жарким» не только по Цельсию. Дни медосмотров Лиля невзлюбила ещё с тех пор, когда сама была практиканткой. И теперь, глядя на плохо скрываемое разочарование нынешних интернов, она мысленно была с ними согласна. А потому, в отличие от Светки, давала интернам не только ватные шарики катать и повязки менять, но и ставить уколы. Женя Петровна хоть и ворчала, что так работа идёт очень медленно, но и не вмешивалась.

– Кто у нас сегодня? – Лиля кивнула в сторону медкарт.

– Два детсада, – вздохнула Светка, предвкушая запару.

Две девушки-интерны робко жались в углу, как наказанные дети.

– Чего замерли? – строго обратилась к ним Женя Петровна. – С чего мы начинаем рабочий день?

Девчонки отмерли и, пусть и запинаясь, начали выдавать заученное. Лиля со Светой смотрели на них и молча ностальгировали по своим студенческим временам.

Большая стрелка часов, тихо щёлкнув, встала вертикально, обозначив начало рабочего дня. И в кабинет, как по команде, тут же постучали.

***

На обед Лиля с двумя коллегами из отделения гинекологии решили сходить в недавно открывшуюся булочную. Очень уж призывно их вывеска смотрелась из окон больницы. Девушки толкались возле витрины и обсуждали, кто что будет брать, когда над ухом Лили раздался мужской голос:

– Привет.

Лиля обернулась.

– А ты тут как оказался? – За её спиной, так близко, что чувствовался запах его тела, стоял Марк. Девушки, с которыми Лиля пришла, умолкли и с интересом разглядывали его.

– И снова даже «здрасьте» не скажешь? – сделал замечание, как пятилетней девчонке, Марк. – Спасибо, хоть не наехала.

– Привет, – сдалась Лиля. – И всё же? Что ты тут делаешь?

Марк рассмеялся.

– Да, не того человека в полицию взяли. Витка разве не говорила? Я теперь здесь живу. С Русиком в одном отделе работаю. Под его непосредственным руководством.

– Может и говорила, – пожала плечами Лиля. – Но мы как-то о тебе не разговаривали даже.

И это не было кокетством. Они с подругой, действительно, про Марка почти не заводили разговор. Во всяком случае, Лиля такого не помнила. Она прикинула в памяти – получается, это они месяца полтора не виделись.

Сейчас Марк не бесил её так, как при первой встрече. Она даже успела отметить, что выглядит он вполне неплохо. К своему удивлению, она только сейчас заметила, что его русые волосы слегка завивались. Лёгкая небрежность в его причёске из-за того, что волосы не коротко стрижены, как у большинства знакомых мужчин, а спадали едва ли не касаясь плеч, даже шла ему, придавала бунтарский вид. Почему она раньше не заметила, что он вполне симпотяга? Хотя, тогда она была слишком поглощена страданием по бывшему. Да и предыдущие их встречи заканчивались не особо дружелюбно. Сейчас же он подошёл как ни в чём не бывало. Лиля вспомнила тот момент, когда Марк опустил свою руку на её колено и прозвучавшее напоследок оскорбление. Она посмотрела на Марка через стекло витрины и вдруг подумала о том, что может она слишком строга к нему? Ну подкатил парень. А что если, она ему и правда понравилась? Разве она не может вызвать подобные эмоции? Лиля улыбнулась Марку, уже глядя ему в глаза, как бы давая понять, что рада его видеть.

– Я угощаю. – Марк протянул карточку к терминалу оплаты, когда Лиле поставили поднос с обедом.

– Спасибо, но давай в другой раз, – отрезала Лиля и решительно убрала его руку. Для неё это было чуть ли не интимным моментом – позволить за себя заплатить.

– Ловлю на слове. – Больше всего Лиля не хотела, чтобы он начал уговаривать. К счастью, настаивать мужчина не стал. – За столик к себе хоть пустите? А то тут негде приземлиться.

– Конечно, с удовольствием, – вмешалась, хлопая ресницами, Рада – одна из коллег Лили.

Лиля лишь улыбнулась в знак согласия. Но к столику шла не только с подносом в руках, но и полным смятением в душе.

С одной стороны – не хотелось, чтобы он заглядывал в рот, когда Лиля будет есть. С другой – какая разница? А с третьей— которая, её, вроде, не должна касаться – какого чёрта эта Рада перед ним чуть ли не стелется, вообще, влезает в разговор?!

– Лилька!– Коллеги поспешили сесть за столик, пока Марк ещё стоял возле прилавка. – Колись, что за красавчик? Твой? Если нет, он женат?

– Угомонитесь, девочки. Это не ваш пациент.

– Почему? – замерла, как сурикат, Рада.

– Потому что вряд ли ему понадобятся услуги гинеколога. И давайте закончим на этом. – Лиля демонстративно взяла вилку и начала разрезать рыбу.

Вскоре к девушкам присоединился Марк. Он сел напротив Лилии. В руке у него был лишь бумажный стаканчик, из которого выходил аромат кофе.

– Приятного аппетита, девочки, – одарил он улыбкой хищника, сидевших за столом, а взглядом зацепился за Лилю, отчего ей стало не по себе.

Уже который раз, ещё со встречи в доме бабушки Полины, она чувствовала себя неуютно, когда он смотрел вот так. Как хищник. Она не понимала, это взгляд охотника или защитника. Чувствует ли она опасность или надёжность от этого человека-скалы. Но понимала одно – этот мужчина обладал магнетизмом. И явно привык нравиться девушкам. Лиля мысленно фыркнула, глядя, как кокетничали с Марком её коллеги. Про Лилю они явно уже и забыли. Все, включая Марка. Он наслаждался. Лиля сосредоточилась на обеде, решив не задерживаться. А ведь она только что хотела дать ему шанс!

К её облегчению, Марк встал из-за стола первым, коротко попрощался и вышел. Стоило ему выйти, как девчонки накинулись на Лилю с расспросами. Но, к своему удивлению, ей не просто не хотелось отвечать на вопросы, а даже бесила навязчивость, с которой они задавались.

– Я сказала, всё. Не знаю я про него ничего. Мы виделись один раз, в компании. И то, сто лет назад, – недовольно оборвала Лиля и встала.

Она поспешила выйти из булочной, решив, что больше сюда ни ногой. Будто это место было виновато, что теперь из головы не выходили серо-зелёные, с ехидным прищуром, глаза Марка.

– Куда бежим? – раздалось над ухом так внезапно, что Лиля вздрогнула от испуга.

Оказалось, Марк никуда не ушёл. Он спокойно курил недалеко от входа, оперевшись на стену.

– На работу, – недовольно ответила Лиля. Он вновь начинал бесить.

– Да подожди ты. – Марк подошёл к ней и преградил дорогу. – Не съем. Тем более, за тобой должок.

Вот тут Лиля опешила. Когда она успела задолжать этому самовлюблённому самцу?

– Ментовские штучки в ход пошли? Что это я тебе должна?

– Ну как же. – Марк строго, как будто и впрямь зачитывал выдержку из дела, смотрел мимо Лилии, словно вспоминал. – При свидетелях ты отказалась, чтобы я тебя угостил обедом, сославшись на то, что позволишь сделать это в следующий раз. Вот. Так что, приглашаю тебя на ужин. Правда, я тут пока мало что знаю, так что пока не знаю – куда.

– Ты зовёшь меня на свидание?

– Просто на встречу клуба друзей Васнецовых. А так как из друзей этой немного сумасшедшей семейки я знаю только тебя, то заседание клуба получится не масштабным.

– Во, загнул, – не выдержав, рассмеялась Лиля. – Нет, чтобы просто сказать: «Да, приглашаю тебя на свидание».

– Так что? Во сколько за тобой заехать? – Марк кивнул в сторону больницы, но Лиля замахала руками.

– Нет-нет. Домой я сама доберусь. Не могу же я на собрание целого клуба пойти в таком виде. Давайте уж, сударь, тогда карету прямо к дому. Часам к восьми вечера.

– Замётано, – подмигнул Марк.

На светофоре загорелся зелёный свет, и Лиля поспешила в сторону двухэтажного здания с исписанными граффити стенами – городской больницы.

Весь оставшийся день она провела, задавая себе кучу вопросов, на большинство из которых ответа не знала. В том числе, она до конца не была уверена – стоит ли идти с Марком в кафе? И чем этот вечер может закончиться? И чем она сама хотела, чтобы он закончился?

В голове она тысячу раз прокручивала их встречу. Но даже вечером, стоя перед зеркалом и поправляя волосы, она сомневалась, идти на это «несвидание» или нет. Лиля глянула на часы. До восьми вечера оставалось чуть больше четверти часа. Не отходя от зеркала, она набрала подруге.

– Привет. – В динамике раздался ленивый голос Виты. – Какие люди. Совсем пропала последние дни.

– Привет. – Лиля смотрела на своё отражение, словно разговаривала сама с собой. Без предисловий она выпалила свою дилемму. – Меня Марк позвал на свидание. А я не знаю, идти или нет. Как считаешь?

– В смысле, Марк? – Судя по голосу, Вита «проснулась». – Это который Русика сослуживец? Тот красавчик?

– Ну, не прям чтоб красавчик… – замялась Лиля. Хотя, кого она пыталась обмануть? Конечно, Марк производил впечатление.

– Ты дура? – Подруга, как всегда, не стремилась к изысканности в речи. – Во сколько он должен приехать?

– К восьми, – ответила Лиля и машинально убрала смартфон от уха, чтобы посмотреть на время.

– Так какого ты со мной трещишь? Не тяни кота за яйца, собирайся. А потом жду максимально подробный отчёт. Я с тебя просто так не слезу. Не забывай, у меня муж – мент. Всё, бегом: хвост распушила и вперёд.

И Витка бросила трубку. Возможно, кто другой обиделся бы, но не Лиля. Для них с подругой такая манера психологической поддержки была лучшей терапией. Короткий моральный пинок под зад. Лиля выдохнула, кивнула сама себе, наконец решив, что готова к выходу в свет с кем-то, кроме Женьки.

Часы показывали двадцать часов и целых пять минут. Лиля сидела за кухонным столом и, стуча ногтями по скатерти, смотрела на циферблат, когда зазвонил телефон. Лиля редко поднимала трубку, если высвечивался незнакомый номер, но сейчас она слишком была погружена в мысли о том, почему Марка всё ещё нет.

– Алло, – нервно ответила она, ожидая очередное «щедрое» предложение по кредиту.

– Привет, – раздался уже знакомый мужской голос. – Я внизу, жду.

Лиля убрала трубку от лица. Точно! У него же не было её номера.

– А откуда у тебя мой номер? – спросила она, уже догадываясь об ответе.

– Пришлось целую спецоперацию проводить. Задержано десять бомжей, пять маньяков. Но задача выполнена.

– Балабол, – рассмеялась Лиля и напряжение немного отошло. – Я сейчас спущусь. Бомжей можешь выпускать.

– То есть маньяков пока придержать?

– Я сначала оценю, насколько они сексуальные. – Лиля прекрасно понимала, насколько двусмысленно это звучит. И да, ей захотелось поиграть в эту игру.

– О, тогда я в деле. Жду.

Лиля вновь подошла к зеркалу, оценивающе оглядела себя. И, подмигнув красотке в отражении, вышла из квартиры. Прежняя, немного дерзкая, весёлая Лилия возвращалась, спустя почти два месяца депрессии.

Лиля вышла из подъезда. Марк стоял возле той самой старенькой машины советского автопрома. До чего же его холёный вид не сочетался с этим «корытом». Но вслух Лиля сделала другое замечание:

– А где мой шикарный букет роз?

– А надо было? – На удивление, Марк будто, действительно, растерялся.

– Первое свидание, как никак. – Лиля подмигнула, давая понять, что всё не всерьёз.

– А-а, – облегчённо выдохнул Марк и открыл дверцу автомобиля, приглашая Лилю сесть. – Так у нас же несвидание, забыла?

Лиля ещё не успела сесть, как Марк наклонился над её ухом, прошептал заговорщическим тоном:

– У нас клуб анонимных друзей.

– Точно. – Лиля поспешила ускользнуть подальше от аромата его туалетной воды, которой он щедро набрызгался. Нет, аромат был приятный. Возможно, даже слишком. Или это его дыхание над ухом так действовало? Лиля нырнула на пассажирское кресло и вжалась в его спинку. Подзабытое ощущение. Да и не было такого с Женькой. Там всё происходило как-то само по себе, легко и нежно. Как букет полевых цветов. А здесь намечалось нечто похожее на розы или пионы.

– Так где состоится собрание нашего клуба? – поинтересовалась Лиля, пристёгивая ремень безопасности.

– Я не могу разглашать эту информацию, – ответил Марк, смеясь, и они выехали со двора. – Но могу обещать одно – будет весело.

– Я очень надеюсь, что мне не придётся прыгать с парашютом, – вдруг испугалась Лиля, вспомнив почему-то, что недалеко от города есть клуб любителей подобного экстрима.

– Не-е-т, отмахнулся Марк. – С парашютом все могут. А вот без…

– Я серьёзно. – Лиля испуганно округлила глаза. – Если мы едем туда, то даже нет смысла тратить бензин и время.

– Успокойся. Я пошутил. Дальше города мы не поедем. Не настолько хорошо я в ваших краях ещё ориентируюсь.

Это обрадовало. Лиля не выдержала и стукнула его кулаком в плечо, чем лишь вызвала новую порцию смеха у Марка. Красивого, надо сказать, смеха. Лиле захотелось стукнуть его ещё разок, лишь бы услышать этот смех.

Совсем скоро они припарковались возле одноэтажного здания с огромной чёрно-красной надписью «Картинг-центр». Лиля никогда раньше не была на картинге, хотя прожила в этом городе всю жизнь. Страсти к автомобилям она и раньше не испытывала, а с некоторых пор и вовсе неуютно чувствовала себя в машинах. Лиля смотрела через окно, слышала рёв, исходивший изнутри, и каменела с каждой секундой. Марк повернулся к Лиле, довольно улыбаясь. Он явно не рассчитывал увидеть такой испуг в её глазах.

– Ты чего? Прости, я думал, тебе понравится. – Растерялся Марк.

– Это ты извини. – Она попыталась улыбнуться, чтобы не обидеть мужчину, но ком в горле мешал даже говорить нормально. – Когда мне было четырнадцать, мы с подружками поехали кататься. Пацан со двора у отца ключи от машины спёр и предложил прокатиться. Ему самому шестнадцать недавно исполнилось. Но для нас-то он взрослый, крутой. Ну и прокатил… Нас тогда пять девчонок только на заднее сидение набилось. Ехали, хохотали, песни орали. Сашка этот вечно на нас отвлекался. Попугать решил: тормозил, разгонялся, вилять начал. А тут…

Лиля зажмурилась и дёрнула головой. Воспоминания слишком живо пронеслись перед ней, словно она опять сидела в той машине. В голове раздалось испуганное многоголосье, скрежет тормозов, её собственный визг, волосы подружки, закрывшие лицо, и удар. Ещё удар. И тишина. Боль в ушах, как от перепада давления.

– Погиб тогда только сам Сашка. Мы отделались разными травмами. У меня перелом ноги был, сотрясение, и так, по мелочи.

– Вот я лошара, – тихо выдохнул Марк. Теперь Он понимал, что это место вызвало у Лили неприятные воспоминания. – Надо было хоть с Виткой посоветоваться. Ты не подумай, я не специально тебя сюда приволок.

– Я понимаю, – улыбнулась Лиля. – Но, пожалуйста, давай уедем.

– Разумеется. – Марк завёл двигатель. И задумался. – Только у меня больше идей нет.

– У меня есть, – подмигнула Лиля. – Как насчёт пиццерии? Или похода в кино?

– Хм, – оживился Марк. – Тогда уж лучше в пиццерию. Вбивай ту, в которой не отравят.

И протянул Лиле свой телефон. На доли секунд они дотронулись друг до друга кончиками пальцев: его – горячие, немного шершавые, и её – холодные, тонкие. Лиля слегка покраснела. То, что Марк позволил залезть в свой телефон, казалось чем-то даже интимным. Это ведь часть личного пространства. Она вбила адрес первой пиццерии, про которую смогла вспомнить, и протянула гаджет, намеренно держа его так, чтобы Марк не смог взять его, не дотронувшись до Лили. Очень уж ей хотелось вновь ощутить это прикосновение. Именно вот такое – почти нечаянное, лёгкое, лишь кончиками пальцев.

В помещении пиццерии, на удивление, народа оказалось немного. Обычно здесь даже в такой будничный вечер, как сегодня, все столики были заняты.

– Сегодня явно, наш день, – вслух обрадовалась Лиля.

– Отлично.

Марк предложил сесть в конце зала. Уютное местечко возле окна. Высокая спинка дивана из красного кожзама спрятала их от любопытных глаз, оставив на обозрение лишь макушки. Лилю это более, чем устраивало. Они листали меню, когда на телефон Лили в мессенджер пришло сообщение от Виты:

«Скажи, что ты не дома».

«Не дома». – Торопливо, чтобы Марк не успел прочитать, Лиля набрала ответ и, добавив счастливый смайлик, нажала на кнопку отправки.

– Надеюсь, не по работе? – полюбопытствовал Марк.

– Нет, Витка. – Вдаваться в подробности Лиля не хотела. Она планировала отключиться от всего и всех, и просто хорошо провести время. Без претензий на нечто романтичное, всего лишь отдохнуть с другом своих друзей. Тем более, раз он обосновался в их городе, то наверняка ещё не раз придётся пересечься.

Остаток вечера они с Марком провели так, будто давно знакомы: хохотали, делились воспоминаниями из детства и студенческой жизни. Марк рассказал о своих планах на будущее. Лиле нравилось, что у него есть чёткие цели, и не нечто вроде «заработать миллион», а вполне достижимые, земные планы: накопить на квартиру, поменять машину, подняться в звании. И он так рассказывал, с конкретными сроками и суммами, что Лиля слушала и верила, что у него непременно получится.

Они гуляли пешком по парку, сидели на траве, чем вызывали недовольные взгляды пожилых прохожих.

– Лавочек им мало, надо газоны портить, – нарочито громко проворчала одна из старушек, проходя мимо. – Вот куда полиция смотрит?

– На красивых девушек, бабуль, – крикнул ей вслед Марк, вызвав смех у Лили.

К подъезду Лили они приехали почти к полуночи. Они сидели в машине, понимая, что пора прощаться, но ни один из них не торопился.

– Ладно – Улыбнувшись, Лиля первой прервала короткую паузу. – Пора по домам, а то завтра тяжко будет вставать.

– Да, наверное, пора.

– Спасибо за вечер. – Она терпеть не могла эти пошлые фразочки. Но сегодня, действительно, была благодарна.

Марк наклонился к Лиле, и она поняла, что он хотел сделать.

– О, нет. Это было бы слишком банально. – Она увернулась.

– Я думал… – уже в который раз изумился Марк.

– Нет, мы отлично провели время. И спасибо тебе за это. Но я надеюсь, поцелуи и прочее, не входило в обязательную программу? Иначе, мы оба зря потратили время. Если надо – я тебе его оплачу. Но вот без этого всего.

Взгляд Марка вновь стал холодным, как тогда – в загородном доме у бабушки Полины.

– Почему ты такая?

– Какая?

– Да вот хрен поймёшь, какая. – Он явно, нервничал. – То нормальная, даже пошутить можно. То дикая, как из леса. То стерва, как сейчас. Я ведь не сверху на тебя залезаю, а просто хотел дружески поцеловать.

– Знаю я эти «дружески». А то, что я стерва, поверь, не от тебя первого слышу. Я вообще сложно с людьми схожусь. – Лиля открыла дверцу автомобиля. – Спокойной ночи.

– Ага, – проворчал Марк.

Едва Лиля вышла, как машина резко сорвалась с места и уехала. Лиля усмехнулась. Она была довольна собой.

Уже дома, устроившись поудобнее на диване и попивая горячий зелёный чай из пузатой кружки со смешной рожицей, Лиля прокручивала в голове сегодняшний вечер. И улыбалась. Ей не терпелось поделиться своими эмоциями. Лиля взяла телефон и отправила SMS Вите:

«Дрыхнешь?»

Вместо ответа Вита тут же позвонила. Подруги долго ещё болтали по телефону, обсудили Марка со всех сторон. Вита успела дать мужу задание разузнать – точно ли он не женат, и нет ли у него других девушек. Лиля пыталась кричать в трубку, чтобы тот не вздумал этого делать, что ей это не интересно. Да и Руслан убеждал, что нет у Марка никого – но спорить с Витой бесполезно. И Руслан пообещал, что наведёт справки.

Часы на стене тихо отсчитывали последние минуты этого сумасшедшего дня. А Лиля всё лежала с открытыми глазами. Сон не шёл. Она не могла точно сформулировать свои ощущения. Да, ей понравилось, как они провели время. Да, он показал себя с другой, заботливой стороны. Но она всё ещё боялась его. Но и видеть его растерянность ей понравилось. Весь из себя уверенный, сильный, а терялся, как студент пятнадцатилетний. Это заводило. Хотела ли она встретиться с ним снова? Скорее, да. Засыпала Лиля с мыслью, что если Марк решится позвать её снова на свидание, возможно, она позволит ему поцеловать себя.

До конца недели от Марка не было ни слуху ни духу. Первые пару дней Лиля не то чтобы переживала, но думала о нём. О том, почему он не звонит. Несколько раз порывалась написать ему сообщение. Просто спросить, как дела. Но так и не решилась. Не привыкла она навязываться. А потом убедила себя, что раз не звонит, значит и не нужно. Значит, никакого второго свидания не будет. Да и первое не было свиданием, как утверждал сам Марк.

В пятницу Лиля выходила из дверей больницы, разговаривая по телефону с мамой. Она просила поехать с ней на рынок, помочь донести пакет с продуктами, так неважно себя чувствовала.

– Давление опять? – забеспокоилась Лиля. – Давай я сегодня заеду, капельницу тебе поставлю. Какие ты таблетки выпила? Давно? Ложись тогда, включи что-нибудь из своих сериалов. Я утром тебе позвоню, скажешь мне давление. Ма, я сама на рынок могу съездить. Список мне только пришли. Хотя, нет. Я к тебе сегодня с ночёвкой приеду. К чаю по дороге куплю лимон. Всё, целую.

На последней фразе Лиля запнулась. На парковке она заметила машину Марка. Но его самого нигде не было видно. Лиля засомневалась: может, номер автомобиля перепутала.

– Что с мамой? – внезапно раздалось над ухом.

Лиля вздрогнула и испуганно обернулась. Марк стоял позади. В руке он держал букет цветов.

– Прости. Напугал? Хотел сюрприз сделать.

– А сделал предынфаркт. – Сердце колотилось бешено. То ли от испуга. То ли… – Ты что тут делаешь?

– Говорю же. Сюрприз хотел сделать. – Марк протянул букет.

– А я думала, ты обиделся, – проговорила Лиля спокойно. Но внутренне ликовала. Хотелось танцевать победный танец. Он пришёл!

– Я? Обиделся? – Марк вновь наклонился над её ухом. – Ты меня ещё совсем не знаешь.

Он подмигнул и нажал кнопку разблокировки автомобиля.

– Так куда сегодня поедем?

Лиля замялась. Она волновалась за маму. Хоть давление у её и не в первый раз поднималось, но привыкнуть к болезням близких невозможно. Даже когда ты сама медик. Или, тем более, когда ты медик.

– Извини. Но сегодня, наверное, не получится. Я думаю к маме поехать. Она себя неважно чувствует.

– Поехали, довезу.

– Ты серьёзно?

– Вполне.

– Ладно. Но мне ещё в магазин нужно.

– Без проблем.

Лиле стало неловко, что он готов тратить на неё время, понимая, что сегодня опять вечер пройдёт не в его пользу.

Когда они подъехали к дому мамы Лили, девушка машинально, сама не понимая зачем, спросила:

– Поднимешься?

На положительный ответ она не рассчитывала. Знакомства с мамой мужики, даже когда в отношениях с девушкой, боятся как огня. Для них это уже чуть ли не аркан, который потащит в ЗАГС. Но Марк и тут удивил.

– С удовольствием.

Лиля растерялась. Что теперь делать? Говорить, что пошутила? Что ляпнула сдуру? Или просить маму притвориться, что её нет дома? Вариантов в голове крутилось много, но Лиля лишь криво улыбнулась, пытаясь изобразить вежливость.

– Хорошо, – выдавила из себя девушка, так как даже выходя из машины, не была уверена, что стоит пускать Марка в квартиру матери. Хотя, чем могло грозить чаепитие в гостях у пожилой женщины с гипертонией?

Мама встретила их в стареньком халате, который Лиля подарила ей ещё с первой своей зарплаты. Увидев возле дочери крепкого, высокого мужчину, женщина растерялась.

– Дочь? – В одном слове содержались все её вопросы.

– Да, мам, знакомься. Это Марк – приятель Русика Васнецова. А это моя мама, Анна Ивановна.

Знакомая фамилия успокоила женщину. Она радостно улыбнулась и открыла дверь шире, пропуская гостей.

– Ой, Руслана с Витой я знаю, – начала она щебетать, между делом проходя в кухню. – Виту я, вообще, ещё девчонкой помню. Шебутная. Я всё боялась, что она Лильку чему-нибудь дурному научит.

Женщина замерла посреди ухни и загадочно посмотрела на Марка, который едва помещался в дверном проёме. И резюмировала свою речь, бросив взгляд на дочь:

– Лучше б уж научила, чтоб на всяких мудаков не велась. Как этот Женька.

– Мама! – Лиля покраснела от стыда, почувствовав, как Марк слегка покачнулся назад. – Ты думай, что говоришь?

– А что я говорю? Мудак он и есть. – Анна Ивановна опустилась на табуретку возле кухонного стола. – Вот вы Марк. Вы кем работаете?

Марк прокашлялся и пожал плечами. Стоять в дверном проёме ему надоело и он, не дожидаясь приглашения, сел на табуретку напротив.

– Я в полиции. С Русланом в одном отделе, только опером.

– Во-о-т. Ключевое здесь: «работаешь». – Анна Ивановна с довольным видом вновь посмотрела на дочь. – Чего замерла? Ставь чайник, будем чай пить, знакомиться с твоим новым… другом.

Лиля возмущённо пыталась жестами уговорить маму замолчать, но это было бесполезно.

– Мам, мы просто знакомые. Марк по-дружески, – выделила она последнее слово, – предложил подвезти. Не надо сразу рисовать в своём воображении свадьбу и десяток внуков.

– Хорошо-хорошо. Я же не спорю. Приятель.

– Нет, это реально перебор. – Марк откинулся назад и опёрся на стену. – Десяток я не потяну. Парочку – согласен.

Лиля готова была убить его электрочайником. Но от Витки она знала, что убийства на бытовой почве и без неё самые распространённые.

– Оба, – прошипела Лиля, зло сверкая глазами и угрожающе указывая чайников на каждого, – просто помолчите.

Марк и Анна Ивановна обменялись взглядами, как два заговорщика.

– Одну минутку, – что-то вспомнив, спохватилась Анна Ивановна и вышла из ухни. За то время, что её не было, ни Марк, ни Лиля не проронили ни слова. В тишине громче звенели чайные ложки, которые Лиля положила на стол, как хлопок прозвучал щелчок закипевшего чайника. Тут и мама Лили вернулась.

– Вот теперь я готова гостей встречать.

Оказалось, она ходила переодеваться. Теперь на женщине вместо старенького халата было надето тоже далеко не новое, но одно из любимых маминых платьев. Лиля лишь недовольно покачала головой, а Марк одарил Анну Ивановну комплиментами, от которых та заулыбалась ещё шире.

Мама Лили развлекала гостя изъезженными историями про то, какой Лиля росла непослушной, как она гоняла мальчишек со двора, что вместо кукол предпочитала ходить с отцом в походы и ездить с ним в его командировки, когда он работал дальнобойщиком. Лиля всегда удивлялась, что мать, рассказывая про отца, никогда не говорила о нём плохо, с обидой или злостью. Так, будто он и сейчас откроет дверь, а мама пойдёт греть ему ужин. Лиля не понимала такого всепрощения. Хотя ведь и непонятно, кто кого в итоге обидел. Единственное, что говорили оба о разводе: «Так получилось. Так бывает». Конечно, саму Лилю такая формулировка ни тогда ни сейчас не устраивала. Но со временем она перестала лезть к матери с расспросами.

В гостях у Лилиной мамы Марк провёл не меньше часа. Уехал, взяв обещание, что за продуктами завтра они поедут вместе. Лиле пришлось согласиться. Едва она закрыла дверь и повернулась, как мама, уже ожидавшая её там же, в прихожей, начала допрос:

– Так кто он тебе на самом деле?

– Ма, знакомый. Без всяких там.

– А почему? Мужчина симпатичный. И на тебя смотрит, явно с интересом.

– Пожалуйста… – взмолилась Лиля и прошла мимо мамы в комнату.

– А я бы присмотрелась. Хотя… вот, вроде, неплохой. А глаза холодные. Как мёртвые, что ли.

Лиле даже стало интересно такое сравнение. Она и сама побаивалась колючего взгляда Марка.

– Мёртвые? Это как?

– Не знаю даже. – Анна Ивановна тоже зашла в комнату и села рядом с дочерью. – Вот холодные. А вроде, и впечатление такого серьёзного мужчины производит. И взрослый уже – это тоже хорошо. А с другой стороны – как это он до такого возраста и не женился ни разу?

– Мам, – засмеялась Лиля. – Это в ваше время до тридцати нужно было успеть и жениться и уже детей настрогать. Сейчас так не работает. Сначала нужно, чтобы было на что эту семью содержать, прежде чем её заводить.

– Тоже верно, – вздохнула мама. – Но всё же, надо тебе, дочка, думать уже о семье. И о детках. Хочу успеть понянчить.

– Успеешь. – Лиля обняла маму. – И понянчить, и на свадьбе их погулять.

Анна Ивановна тяжело вздохнула.

Чуть позже Лиля лежала в разложенном кресле-кровати, над ухом надоедливо жужжал комар, а из-за шторы в комнату заглядывал фонарь. Уснуть в такой атмосфере не получалось. Лиля отвернулась к стене и пальцем, как в детстве, начала обводить контуры нарисованных на обоях мелких цветочков. Но мысли были не о них и не о фонаре. И даже противный писк комара звучал фоном. Лиля вновь, как в булочной, поймала себя на мысли о том, что может есть смысл дать Марку шанс. Теперь она была почти уверена, что нравится ему не просто, как подруга его сослуживца. Но и обжечься вновь всё ещё было страшно. Она боялась увлечься Марком, но ей нравились его ухаживания. Размышляя о хрупкости любви, Лиля погрузилась в романтические фантазии о том, как они с Марком смогут вместе строить будущее. В ней загорелся огонёк надежды, но пока она боязливо отгоняла эти мысли. Комариный писк раздался совсем близко. Взмах, хлопок. И тишина. Лиля вздохнула, перевернулась на другой бок и закрыла глаза.

***

Утром Марк позвонил почти на полчаса раньше, чем договаривались. Причём позвонил сразу в дверь квартиры. Лиля и Анна Ивановна удивились, услышав резкий звук. Увидев на пороге Марка – удивились ещё больше. Особенно Лиля, не успевшая переодеться. Так и предстала перед Марком в маминой ночной рубашке, которая была велика ей на пару размеров.

– Рано же ещё, – удивилась Лиля. Засомневавшись, она заглянула в кухню, где висели часы. Нет, действительно, рано. – Ты чего? Мы только встали, я вообще не готова.

– Смотрю, наезды вместо «здрасьте» – это у тебя норма, – усмехнулся Марк.

– Ну, а на фига ты так делаешь? Мне теперь ни спокойно умыться, ни позавтракать. Спешить, потому что ты приехал?

– Как раз позавтракать я и хотел вместе. – Только теперь Лиля заметила в его руке пакет.

– Доброе утро. – Зевая, вышла из комнаты мама Лили. Тоже ещё заспанная, но уже успевшая причесаться и надеть халат.

– Доброе утро, Анна Ивановна, – засиял Марк. – Я тут к чаю всякого накупил, так как не знаю, что вы больше любите. Пустите на чашечку кофе? – Он бросил взгляд на всё ещё недовольную Лилю. – А то дочь ваша не пускает.

– Она может, – кивнула Анна Ивановна, подошла к Марку и забрала у него пакет. – Пойдём чай пить.

– А кофе есть? – поинтересовался Марк, уже на ходу.

– Есть. Всё есть.

Мама и Марк скрылись в кухне. А Лиля смотрела им вслед с раздвоенными чувствами. Ей не нравились такие сюрпризы, особенно с утра. У неё есть свои утренние ритуалы, которые требуют времени. А теперь она должна сидеть и улыбаться из вежливости? И мама ещё… Лиля даже немного приревновала, увидев, как легко они с Марком нашли общий язык. Лиля принципиально не пошла за ними в кухню, а направилась в ванную комнату.

Уже стоя под душем, она начала остывать от первых эмоций, и сквозь них стала просачиваться симпатия к поступку Марка. Он ведь не просто так раньше приехал. Захотел сделать приятное, хотя мог спать до обеда в свой выходной. Что-то в этом есть. Делать Марка положительным героем Лиле упорно не хотелось, даже при мысли об этом она лишь сильнее начала тереть бёдра и живот мочалкой-рукавицей, отчего кожа стала красной. Да – упрямство у Лили мамино. Но и на себя она тоже злилась. Ведь только этой ночью решила стать помягче, дать Марку шанс. И сама же с порога опять наехала. Из ванной она вышла с твёрдым намерением включить режим «кокетство» на максимум.

– А мне кофе налили? – В кухню Лиля вошла с улыбкой Чеширского кота.

Анна Ивановна хорошо знала, что у дочери настроение меняется чаще, чем погода в горах. А вот Марк смотрел удивлённо и ждал подвоха. Но Лиля лишь подмигнула и села на другой край стола, вытянув ноги в сторону.

– А ты не в гостях. – Мама продолжала спокойно пить чай. – Сама нальёшь.

– Начина-а-ется, – прогундела Лиля, но послушно встала и подошла к электрочайнику.

Спустя всего двадцать минут Марк и Лиля уже ехали в сторону рынка.

– Марк. – Лиля потянулась вперёд и сделала музыку на автомагнитоле тише. – Ты не обижайся на меня за утро. Просто я не выспалась. Да и не ожидала.

– Да я уже и забыл. – Марк уже и не знал, как реагировать. Лиля не подкалывала, не психовала. Ещё и извинялась. Он внимательно посмотрел на неё. – Ты в порядке?

– В смысле?

– Что за клещ доброты тебя укусил?

Лиля расхохоталась.

– А обычно я злая? Неожиданно.

– Нет, ты хорошая девчонка, правда. Жаль, что стервозная немного.

– Немного? – прищурилась Лиля.

– Ну, может, чуть больше.

– Зараза, – толкнула Лиля Марка в плечо.

Она не обиделась. Слышать про сложный, порой слишком мужской характер, ей приходилось не редко. А по-другому выживать её не научили. Тем более, работа тоже заставляла иногда быть совсем не нежной барышней.

По рынку они ходили довольно долго, переходя от прилавка к прилавку и обсуждая то стоимость овощей, то возможные варианты блюд из грибов. Они подкалывали друг друга, как старые приятели, которые не боятся ляпнуть лишнее или выглядеть нелепо. Лиля всё ещё пыталась убедить себя, что это просто дружеская поддержка и что ей Марк как мужчина совсем не интересен. Но делать это становилось всё сложнее, несмотря на такой короткий промежуток с момента знакомства. Пусть первая встреча не располагала к возникновению романтических чувств, но пообщавшись чуть больше, Лиля начинала понимать, что ей нравится эта самоуверенность, даже немного наглая манера поведения Марка. Это проявлялось в мелочах, деталях. Но Лиля их замечала. Да и сам факт, что Марк, по сути, добивается её расположения, делает это так настойчиво, несмотря на характер Лили, несомненно льстил. Было в этом нечто первобытное: как хищник охотится за добычей. Только вот добыче всё больше хотелось сдаться. И это пугало её саму. Конечно, наличие поклонника повышало самооценку, но Лиле очень не хотелось, чтобы Марк решил, будто она влюбилась. Но Марк вёл себя так, будто ему это всё равно – он просто приятно проводил время в компании Лили.

Солнце уже припекало, несмотря на довольно раннее время. Лиля радовалась любой возможности спрятаться под навес, хотя и там стояла духота, помноженная на не всегда приятные ароматы. У Марка зазвонил телефон, и Лиля поймала себя на том, что ей стало интересно, с кем он так радостно начал общаться. Она набирала в пакет яблок, а сама улавливала обрывки речи. Удивление вызвало то, что практически в конце разговора, Марк произнёс:

– Конечно, буду. Как с кем? С Лилей, конечно.

Лиля замерла в ожидании, когда Марк сбросит вызов. И едва он убрал телефон, она потребовала объяснений.

– И куда это ты собрался с Лилей?

– К друзьям нашим общим. Завтра будем наш профессиональный праздник отмечать. Неофициальную его часть. – Марк подошёл вплотную к Лиле и взял её под локоть, отчего та вздрогнула, как от удара тока. – Ты же составишь мне компанию?

– А куда деваться? – Максимально стараясь изображать безразличие, Лиля протянула пакет с фруктами продавщице. – Я помню про тайный клуб друзей Васнецовых.

– Точно, – подмигнул Марк.

После поездки на рынок, Марк помог поднять пакеты в квартиру Анны Ивановны, но в этот раз надолго не задержался, сообщив, что нужно ехать на работу.

– Вечером встретимся? – спросил он у Лили, стоя уже в коридоре.

– Без экстрима? – улыбнулась Лилия.

– Обещаю. Просто погуляем.

– Хорошо. Только позвони, я не знаю, буду ещё у мамы или дома. Посмотрю по её состоянию.

– Понял, принял.

Марк так внезапно наклонился к Лиле, что она лишь успела почувствовать короткое, еле ощутимое прикосновение его губ на своей щеке.

– До вечера, – шепнул он и исчез прежде, чем Лиля успела что-либо понять.

– До вечера, – прошептала она, когда дверь за Марком уже закрылась.

Она чувствовала себя полной идиоткой, когда обернулась, сияя похлеще хрусталя в мамином серванте. А мама как раз вышла в коридор. Объяснять ничего не нужно было, да и не хотелось вовсе.

***

Вечером Марк и Лиля встретились в городском парке. Они шли по аллее, ели мороженное в виде разноцветных шариков в рожках и обсуждали, на какой фильм лучше сходить. Несмотря на то, что солнце уже уходило за горизонт, дорожки и газоны ещё были наполнены светом. Две старушки в почти одинаковых цветастых платьях встали с лавочки напротив самого большого фонтана этого парка.

– Пойдём? – кивнул Марк, предлагая занять освободившееся место.

– Угу, – согласилась Лиля, мысленно проклиная себя за то, что решила выпендриться и напялила босоножки на каблуках.

Место возле фонтана казалось идеальным. Брызги едва долетали до них, даря прохладу. Мимо проходили мамочки с колясками, бегали дети постарше и, громко крича, мчались на велосипедах и самокатах подростки. Настроение было такое, что хотелось смеяться. Лиля решила подшутить над Марком. Едва он поднёс ко рту мороженное, как снизу толкнула его руку. Жёлтые пятно на носу и изумлённый взгляд Марка смотрелись очень смешно. Лиля расхохоталась. Марк, не долго думая, схватил её руку, в которой она держала мороженное и тоже хотел вымазать ей нос. Но шарик попросту свалился вниз, вызвав новую порцию смеха. Теперь уже у обоих. Они смотрели друг на друга и хохотали.

В какой-то момент показалось, что звуки парка и напор воды в фонтане стали тише, создав ощущение, что они здесь одни. Лиля замолкла, но продолжала смотреть на Марка. Он тоже стих. Слова стали ненужными. Мужчина медленно и осторожно приблизился к ней, словно боясь испортить этот магический момент. Замерев, они смотрели друг на друга. Лиля слегка разомкнула губы, и тело машинально подалось вперёд. Марк обхватил её за талию, прижав к себе.

Легкая электрическая искра пронизала обоих, когда их губы встретились ненадолго. Лиля почувствовала вкус мороженного, смешанный с запахом сигарет. Поцелуй был коротким, как импульс дефибриллятора, но и таким же пронизывающим.

– А может, ну его, это кино? – охрипшим голосом, спросил Марк, не отпуская от себя Лилю.

В ответ она лишь уткнулась в его плечо.

Глава 4

Громкая музыка гасла, уступая место электрическому заряду между ними. Всю дорогу, пока они ехали до квартиры Лили, Марк одной рукой неотрывно держал руль, а другой, как будто случайно, тянулся к её колену, бедру, а порой и до её руки. Он делал это осторожно, чуть заметно, словно не хотел нарушить магию между ними. Губы Лили приоткрылись в бессознательном приглашении, когда рука Марка вновь коснулась её бедра и задержалась там ненадолго, прежде чем вернуться к рулю.

Как Лиля открывала дверь – она уже плохо помнила. А едва они оказались в прихожей, Марк сам закрыл дверь и прижал Лилю спиной к стене.

– Теперь ты моя, – прошептал он, уткнувшись носом в её шею.

Впервые за долгое время Лиле совсем не хотелось спорить, язвить, да и вообще – говорить что-либо. Она закрыла глаза, слегка подалась вперёд, как бы отвечая согласием и просто наслаждалась моментом. Она чувствовала, как у Марка дрожали руки, когда он раздевал её. Видела, как у него на лбу появилась испарина и волосы волнами прилипли к лицу. Всё это возбуждало ещё больше, потому что Лиля понимала, что это чуть больше, чем банальный одноразовый секс. До дивана они добрались не скоро, но засыпали, обнявшись так крепко, как могут только люди, которые нуждаются друг в друге.

Утром её разбудил не привычный топот ног в подъезде, и даже не луч солнца, норовящий светить в лицо. Ещё не успев открыть глаза она почувствовала аромат кофе. Причём пахло совсем рядом. Лиля поморщилась, пытаясь сбросить, как она думала, сновидение, и перевернулась на другой бок.

– Тише! – раздалось, опять же, совсем рядом. – Иначе, кофе будет в прямом смысле – в постель.

Лиля открыла глаза. Марк. Он сидел возле неё, на краешке дивана, а рядом, на импровизированном столике из кухонного табурета, был накрыт завтрак: аккуратно сложенные треугольниками блины на плоской тарелке, рядом стояли маленькие пластиковые контейнеры с магазинными белым и красным соусами. И он – кофе. Две чашки, от которых ещё шёл пар. Ей не приснился этот аромат. Лиля вздохнула, глянув на завтрак, а потом на Марка. Время – рань. А от него уже вновь пахло духами. Обнажённый торс, русые волны волос, аккуратно причёсанные, и лёгкая, но такая довольная собой улыбка. Лиля представила, как сейчас выглядела она и прищурилась.

– Бесишь. – Обиженно сморщила она нос.

– В смысле? – оторопел Марк.

– Идеальностью своей бесишь, – пробормотала Лиля и спряталась под покрывало.

Марк, заметив, как Лиля реагирует на его попытки сделать утро романтичнее, рассмеялся.

– Я просто хотел приготовить тебе завтрак, чтобы начать наше утро особенным образом. Не каждый день удаётся заарканить такую дикарку.

– Это я дикарка? – Лиля выглянула из своего укрытия. – Да я сама вежливость.

В доказательство она села, провела по волосам, пытаясь их хоть немного расчесать. Но чёрные пряди сплелись между собой, напоминая Марку причёску Горгоны, что не могло не рассмешить его ещё больше.

– Спасибо за завтрак, это так мило с твоей стороны. – Лиля демонстративно взяла чашку кофе, оттопырив мизинец. Где-то она видела, что леди из благородных семейств так делают.

– Тогда уж на «Вы», – рассмеялся Марк и тоже потянулся за кофе. – И забыла добавить в конце: «сэр».

– М-м-м. – Лиля уже вышла из образа.

Вкус горячего кофе обволок горло. Она наслаждалась горчинкой напитка, забыв про этикет.

– Это кайф, – почти простонала она.

Марк улыбнулся и нежно погладил её руку.

– Я рад, что хоть немного смог сделать тебе приятно. И рад, что это утро только наше.

Лиля поставила чашку обратно на табурет, накрыла его ладонь своей. Ей всё ещё было страшно впускать Марка в свой внутренний мир, даже после прошлой ночи. Казалось, что пережить предательство ещё раз она просто не сможет. Но эта самоуверенность Марка, улыбка – вечно с ехидной – всё это манило похлеще черешневого джема, который у Витки получался просто идеальным. Особенно, когда сидел вот так: практически обнажённый, заигрывая мускулами с лучами солнца, попадавшими через шторы. Не опер, а герой фильма про гладиаторов.

– Я об одном только прошу. – Лиля говорила тихо, без кокетства или иронии. – Не делай мне больно. Я слишком хреново разбираюсь в мужчинах. И до тебя мне попадались одни мудаки. Очень уж надоело так ошибаться.

– Теперь хоть понятно, почему ты на меня так вызверилась поначалу. – Марк подвинулся ближе и крепко обнял её. – Давай сделаем проще. Мы ничего друг другу обещать не будем. Просто наслаждаться друг другом. А когда людям вместе хорошо, то и делать больно не хочется. А только приносить завтрак в постель.

– Не дождёшься, – буркнула Лиля, целуя его плечо.

– Чего именно?

– Завтраков от меня. В постель тем более.

– Ну и стервочку я себе урвал.

Марк подмял Лилю под себя, откинув покрывало в сторону. Чашки на табуретке лишь коротко дзынькнули друг об друга.

Лиля так и валялась бы в постели, не отпуская от себя Марка. Но телефонный звонок прервал романтичную негу. Лиля нехотя потянулась за телефоном.

– Витка, – озвучила она вслух. ‐ Сейчас пытать будет, как прошло свидание.

– Пойду-ка я, покурю. – Марк поцеловал Лилю, задержав свои губы на её губах на несколько секунд.

Едва Марк скрылся за балконной дверью, Лиля нажала зелёную кнопку на экране смартфона. Ей не терпелось поделиться с подругой всем тем, что творилось сейчас внутри.

– Алло, – ответила она на вызов кокетливым тоном.

– Я чего-то не поняла. – Витка начала с «наезда». – Почему я такие новости узнаю от мужа, а не от лучшей подруги, а? Что значит: «Марк будет с Лилей»?

– Ну да, да. – Лиля счастливо заулыбалась, оглянулась в сторону балкона, где виднелась спина Марка и перешла на шёпот. – Мы провели ночь вместе. Витка. Это было просто…

– Так, – перебила Вита. – Теперь зафиксировала все эмоции. И все подробности не по телефону. Но учти – вечером я от тебя не отстану. Поняла?

– Да-а, – лениво потягиваясь, согласилась Лиля. – К допросу готова, вину заранее признаю.

– Быстро ты ментовскими терминами заговорила, – рассмеялась Витка.

– С твоим Русиком пообщаешься, и не так заговоришь. – Лиля вновь оглянулась на балкон. – А теперь у меня собственный мент завёлся.

– Ладно, вечером посплетничаем. Ждём вас. – И добавила не без ехидства. – Вместе.

***

Вечером погода словно решила сделать подарок: ушла духота, подул лёгкий ветерок. Даже комаров, на удивление, практически не было. Лай Пирата смешивался с людским смехом и шелестом листвы на деревьях. Компания уселась за круглым деревянным столом в беседке. Марк и Русик громко и увлечённо спорили о рабочих моментах, очередном нововведении, которое только намечалось. Подруги смотрели на них и смеялись.

– Я так и не поняла, – шёпотом спросила Вита, наклонившись к Лиле. – Как у вас всё так случилось? Только недавно друг друга видеть не хотели.

– Понятия не имею, как. По ходу Юпитер в Сатурне или чёрно-бело-красная кошка дорогу перебежала, – ответила Лиля тоже шёпотом.

Улыбаясь, она посмотрела на Марка. Он перехватил взгляд девушки и ответил тоже улыбкой, машинально поправив упавшие на лицо волосы. Такой простой жест показался Лиле безумно сексуальным: большая ладонь с немного выпирающими венами прошлась по волнам волос почти соломенного цвета, обнажив уже немного морщинистый лоб.

– Пока всё даже слишком идеально, – поделилась вслух своими опасениями Лиля. – Даже страшно.

– А чего бояться? – Витка пожала плечами и тоже посмотрела на мужчин. – Марк тебе не сопливый пацан. К тридцати мужчины, обычно, уже знают, чего хотят и как этого добиться. А твоему Марку уже без малого тридцать пять. И на маменькиного сынка не тянет. Так что – хватай, пока не увёл никто.

Лиля даже почувствовала лёгкий укол ревности при мысли, что кто-то может позариться на Марка. Но в этом она не стала признаваться вслух.

– А чего мы как в библиотеке – в тишине сидим? – Весело перевела она тему. – Русик, врубай музыку.

– А ты давно в библиотеке-то была? – поинтересовался Марк, подмигнув.

– Не, – вмешался Руслан. – Лилька как раз любительница почитать. В отличие от моей Витки.

– Да? – Марк явно был удивлён. – Я думал, ты только медкарты читаешь.

– Ага. – Лиля совсем не обиделась. – И чёрные метки ставлю тем, кто без бахил пришёл.

Резкий звук включившейся музыкальной колонки заставил вздрогнуть даже Марка. Пират выбежал из-под стола и ретировался в будку, откуда некоторое время наблюдал за тем, что происходило в беседке семейства Васнецовых.

Вскоре в беседке стало совсем тесно от количества приехавших гостей.

Лиля мало кого из них знала, а потому Руслан – на правах хозяина – представлял её каждому новому гостю. Как же приятно было слышать:

– Это Лиля – девушка Марка.

И дальше шло короткое знакомство: где живёт, кем работает. Услышав про то, что Лиля – процедурная медсестра, один из мужчин радостно воскликнул:

– О! А к нам в судмед не хочешь?

Лиля даже ответить не успела, только открыла рот, как Марк перебил:

– Не хочет.

Лиля удивлённо посмотрела на него. На самом деле, ей это предложение, как минимум, показалось интересным.

– А почему я не хочу?

– В семье должен быть один мент. И точка.

«В семье?» – мысленно переспросила Лиля.

«В семье», —радостно ответила она сама себе. Это звучало так, будто всё уже решено.

Расходиться все начали далеко за полночь, пьяные, сонные и требующие продолжения банкета. Вита каждому уезжающему, когда те садились в такси, дарила по баночке своего черешневого варенья.

Лиля в этот вечер, незаметно для себя, тоже опьянела, хотя для неё это было редкостью. Очень хотелось тоже уехать, она уже дважды просила Марка вызвать такси, но в итоге они уехали самые последние. Когда они, наконец сели на заднее сидение такси, Вита торжественно протянула баночку с джемом.

– Я то ещё не доела, – засмеялась Лиля.

– Не мои проблемы. Отказ не принимается.

Дверца хлопнула, и машина тронулась с места. Лиля положила голову Марку на плечо. Она даже была рада, что никто не видит, как она улыбается. Она сама себе казалась сейчас такой глупой. Они просто ехали по ночному городу, а внутри столько ликования и ожидания чего-то волшебного. За окном, по улицам, усыпанным яркими огнями, мчались автомобили, создавая игру света и теней. Рекламные вывески добавляли красок. Город дышал и жил своей собственной энергией, не оглядываясь на время.

– А классно отдохнули, – сонно пробормотал Марк.

– Угу, – согласилась Ляля. – Русик с Виткой вообще клёвые. И так подходят друг другу.

– Русик что на работе зануда, что дома. – Марк зевнул и сел поудобнее.

– Ну… – Лиля пожала плечами. – Всё-таки, работа такая. Ответственность. Он молодец.

Марк немного выпрямился, Лиле пришлось оторваться от его плеча.

– Вообще, если по правде… – Марк словно протрезвел, настолько его голос стал ледяным и ровным. – То ни черта он не молодец. И если так разобраться, то это я должен быть на его месте.

– Почему? – искренне удивилась Лиля. Она раньше ни от кого не слышала плохих слов в адрес Руслана.

– Да по опыту. И по возрасту. Он почти на пять лет меня моложе. И не только меня. Аксёнову, мужику из нашей опергруппы, полтинник уже, а он его гоняет, как пацана. Строит из себя, порой, такого правильного. А у самого тоже, знаешь ли…

– Ну… – Вновь пожала Лиля плечами. – Работа такая. У нас санитарки тоже, в основном, пожилые. Но они по должности младше.

– Сравнила, – буркнул недовольно Марк. – Ты не сравнивай мою работу и твою. У вас там что самое страшное может случиться – в вену не попала?

– Вот это ты зря. Вы приезжаете, когда человека уже не спасти. И то – вас фиг дождёшься. А именно задача врача – спасать. В том числе, и уколами.

Ругаться Лиля совсем не хотела, но терпеть, когда принижали значимость её профессии – тоже не могла. Она отодвинулась подальше и крепче прижала банку с вареньем. Марк подвинулся и схватил её в охапку.

– Не обижайся, – прошептал он. – Пьяный, чушь несу. Я не хотел тебя обидеть.

Лиля обмякла и прижалась к Марку. Как же от него вкусно пахло. Даже сейчас.

– А насчёт Русика ты серьёзно? – не выдержала она. – Что это ты должен быть на его месте.

– А может ещё и буду. – Подмигнул Марк. – Показатели у меня хорошие. Не в этом отделе, так в другом. До пенсии в операх бегать не планирую.

– А вот и правильно. – Лиле всё больше нравилась его целеустремлённость и умение быстро принимать решения. – Само ничего не придёт. А ты у меня умный, ты всё сможешь.

Такси продолжало скользить по ночному городу. Негромкая музыка из магнитолы и разноцветные блики огней стали идеальным фоном для долгих поцелуев двоих влюблённых на заднем сидении жёлтого автомобиля.

Глава 5

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.