Аси Кубер
Жемчужина моря

© Аси Кубер, 2023

© Рустем Наильевич Феткутдинов, 2023

© Супер-издательство, оформление, 2023

Пролог

Новый Свет, Ла-Гуайра,

март 1663 года

– Хуан, будь добр, скажи, – начал в один из мартовских дней 1663 года дон Пабло Рисаль де Аламо вежливо холодным тоном, вперив серые непроницаемые глаза на сидящего перед ним молодого человека, нисколько не смутившегося от его взгляда, – куда ты всегда ускользаешь от меня, что я по полгода не вижу тебя?

– Ах, отец, разве вы не знаете мое пристрастие к морю?! – возразил Хуан Рисаль де Аламо, едва заметно скривив губы.

– Не говори мне, что ты все время пропадаешь там.

– Ну конечно, не всегда, но у меня тоже может быть своя жизнь.

– Не спорю, – сухо отрезал барон де Аламо и, поправив свой парик, прибавил, – знай, дорогой Хуан, что ты – мой единственный наследник и должен заниматься делами.

– Какими? Позвольте спросить. – Зеленые глаза Хуан Рисаля притворно расширились. – Наверное, вы что-то перепутали, дорогой отец.

– Не ерничай, – сурово произнес дон Пабло, но, видя перед собой его глаза, так похожие на глаза жены, умершей десять лет назад от тропической лихорадки, с улыбкой пояснил, – я имею в виду твои обязанности плантатора. А ты отлыниваешь от них под всяким предлогом.

– Меня нисколько не привлекает плантаторство, отец! – воскликнул Хуан, порываясь встать и уйти.

– Сиди, Хуан! – приказал ему барон де Аламо строгим голосом. – Я еще не все сказал.

– Интересно, что такого неизвестного мне я могу услышать из ваших уст, отец?

– Слава Богу, тебе сейчас двадцать семь лет, Хуан, и тебе пора жениться.

– Что?! – не поверил своим ушам Хуан Рисаль. – Вы это говорите всерьез?

– Ну разумеется, сынок, – улыбнулся его отец.

– Не может быть! – вскричал Хуан. – Вы, наверное, шутите. Правда, отец?

– Нет, дорогой сын, я вполне серьезен.

– Удивительно, почему я должен жениться так рано? – Хуан не сводил с отца глаз. – Надеюсь, вы объясните мне это.

Он обвел взглядом уютную гостиную в своем городском доме в Ла-Гуайре и попытался рассмеяться, но стеклянные глаза отца тут же заморозили его смех.

– Если ты не сделаешь этого, то нас неминуемо ждет разорение. Подумай об этом, Хуан.

Хуан Рисаль де Аламо не мог поверить словам отца. Ведь все шло хорошо, когда он был на плантации два года назад. Что же с тех пор изменилось? Хуан не знал, что и думать.

Тут до него донеслось:

– Вот именно, Хуан. Ты так давно не был в асьенде «Роза Бланко», что даже не знаешь, что творится там, – отец словно прочитал его мысли, – рабы дохнут, как мухи, а зерна кофе съели черви.

– И что же, отец? – Хуан с удивлением смотрел на него. – Что вы предлагаете?

Барон де Аламо бросил взгляд в окно и небрежно проговорил:

– Думаю, надо выращивать на плантации новую культуру. А для этого нужен капитал. И ты достанешь деньги, женившись на дочери купца… – он сделал паузу, устремив на сына холодные глаза.

С минуту Хуан Рисаль молча смотрел на отца, переосмысливая услышанное. Когда до него наконец дошли его слова, он натянуто поинтересовался:

– На какой еще дочери купца? Кого вы имеете в виду? Кажется, здесь, в округе, нет ни одного купца. Или я ошибаюсь?

– Ты прав, Хуан, здесь, бесспорно, нет, зато их достаточно в Испании, к твоему сведению, – отпарировал барон де Аламо, сдвинув брови, когда в гостиную вошла служанка с подносом в руках.

Хуан Рисаль вдохнул в себя запах свежего кофе, сразу же наполнивший гостиную, и протянул руку к подносу. Дора тут же подала ему чашку. Он быстро взял ее и, отпивая крепкий кофе, ни о чем больше не думал, наслаждаясь вкусом ароматного напитка. Хуан Рисаль совершенно забыл, о чем шла речь с отцом, пяля глаза на свою смазливую служанку.

Барон де Аламо, перехватив его взгляд, брошенный на Дору, еще больше сдвинул брови.

– Не отвлекайся, Хуан, – холодно проговорил он, возвращая его к реальности. – Ты непременно женишься на Сандре, дочери купца Родриго Кинтеро, которую ты видел однажды на ее день рождения. Полагаю, ты это помнишь.

– К сожалению, нет, – ответил Хуан Рисаль, так как не мог никак вспомнить ее. – Впрочем, когда это было?

– Десять лет назад, – прозвучал ответ.

– Ах, дорогой отец, я вовсе не обязан такое помнить, – огрызнулся он и, допив кофе, вернул чашку служанке.

– Что ж, неважно, помнишь ты или нет, – отозвался дон Пабло. – В общем, все уже решено. Скоро ты отправишься в Испанию за своей невестой.

– И не мечтайте, отец! Я никогда не женюсь на ней, – заявил Хуан Рисаль и, истерично рассмеявшись, соскочил с дивана и бросился прочь.

Однако вслед ему раздалось:

– А зря, дорогой сын. Говорят, девушка – писаная красавица. Надеюсь, скоро ты изменишь свое мнение об этом браке.

Какое-то время барон де Аламо задумчиво смотрел перед собой, сидя в городском доме в Ла-Гуайре, куда он примчался с утра из своей асьенды, чтобы застать своего сына дома. Ведь он давно не видел его, а дело не терпело отлагательств. В душе дон Пабло надеялся, что сын поможет ему выйти из финансовых затруднений. Хуан все – таки его наследник. Но, выходит, он сильно ошибался. И, увидев реакцию на его давление, дон Пабло решил про себя: «Но ничего! Я все равно женю своего сына и без него. И пора уже действовать».

Глава 1

Испания, Кадис,

май 1663 года

Весенний день в начале мая 1663 года, озаренный лучами солнца, радостно встретил Сандру Кинтеро, как только она высунулась из распахнутого окна двухэтажного белокаменного дома, находящегося напротив набережной в Кадисе. Из морского порта сразу же до нее донеслись неумолчный шум голосов толпы, крики и ругань матросов, звон якорных цепей всевозможных судов, отправляющихся в дальние плавания.

Сандра улыбнулась царившей в порту суматохе и, не узнав среди людей знакомых, вмиг перевела взгляд вверх и тотчас залюбовалась голубым небосводом, горделиво нависшим над зеленым ландшафтом города. Когда же яркий луч вдруг упал на нее и заиграл на ее лице, она, сощурясь от солнца, бросила взгляд вдаль, откуда показались корабли, чьи белоснежные паруса завораживали взгляд. Корабли быстро неслись по зеркальной глади Кадисского залива, сверкавшей в лучах ослепительного солнца.

Любуясь окружающей панорамой, Сандра как будто заново открывала для себя мир. И вовсе не удивительно, сколько бы девушка ни смотрела из окна своей комнаты, ей все казалось, что она видит эту красоту впервые. И, глядя вокруг, Сандра, похоже, совершенно забыла обо всем на свете.

В этот момент в комнату неслышно вошла молодая вдова строгих правил. Увидев девушку у окна, она нахмурила темные брови.

– Сандра, ты долго будешь стоять у окна? – спросила она сердитым тоном. – Твой отец давно ждет тебя в кабинете. Не ужели ты забыла об этом?

Сандра мгновенно обернулась и, заметив свою тетю, воскликнула:

– Ах, тетя Гера, я и на самом деле забыла, что меня ждет папа, хотя служанка недавно предупреждала об этом. Впрочем, что он хочет мне сказать? Ведь мы виделись за завтраком.

– Это ты узнаешь от него, – сухо проронила сеньора Гера. – Лучше поспеши в кабинет и не заставляй отца ждать. У него и без тебя много дел.

Сандра поспешно поправила у зеркала свою прическу из темно – каштановых волос с золотистым отливом, длинные локоны ниспадали на оголенные плечи, прикрывая ее декольте. И, метнув на свою тетю беглый взгляд, она поспешила вниз. Мигом спустившись по широкой лестнице, девушка оказалась в гостиной, где, никого не встретив, прошла в коридор, ведущий в комнаты первого этажа. Там и находился кабинет отца.

Когда же Сандра с бьющимся от волнения сердцем наконец вошла в кабинет, ее глаза тут же натолкнулись на отца, пожилого мужчину, сидевшего за письменным столом из красного дерева. Испанский купец Родриго Кинтеро просматривал толстую бухгалтерскую книгу, и перед ним лежала куча бумаг. Он даже не поднял голову при появлении дочери. Видя, что отец ее занят, Сандра тихо опустилась на стоявший перед столом стул и стала молча ждать, когда он наконец соизволит обратить на нее внимание.

Однако купец Родриго Кинтеро, похоже, был полностью поглощен своей работой. Его парчовый камзол темно – синего цвета был расстегнут и обнажал короткий жилет, из – под которого выглядывала белоснежная кружевная рубашка. А подбородок купца уткнулся прямо в жабо, словно свидетельствуя, что ему дорога каждая минута.

Сандра едва не рассмеялась, подумав об этом. В конце концов она не выдержала и нетерпеливо заерзала на стуле. Только тут Родриго Кинтеро оторвал от бумаг взгляд и посмотрел на свою дочь, ставшей настоящей красавицей.

– Одну минуту, Сандра, – сказал он и, убрав свои бумаги в ящик стола, добавил, – думаю, пришло время поговорить о твоем будущем.

– О моем будущем? – переспросила она, не догадываясь, о чем пойдет речь.

– Да, дорогая моя, тебе уже двадцать лет, – улыбнулся Род риго Кинтеро. – И ты благодаря своей матери получила некоторые знания, необходимые для светской жизни.

– Что вы этим хотите сказать, папа? – невольно вырвалось у нее.

Действительно, мать девушки Оливия обучила свою дочь всему, что знала сама. Ибо она происходила из обедневшего дворянского рода. Поэтому Оливии де Монтеро пришлось выбирать между нищетой и любовью богатого потомственного купца.

Вдруг у Сандры неистово забилось сердце, когда она вспомнила судьбу своей матери. Было неизвестно, чего хотел от нее отец.

– Слава Богу, теперь ты можешь создать свою семью с сыном барона де Аламо, – пояснил купец минуту спустя, не замечая бурю чувств на лице дочери.

– Что?! – наконец вскричала Сандра, думая, что ослышалась. – Что вы сказали, папа?

– Только то, дорогая моя, что твоей руки просит сын барона Хуан Рисаль де Аламо. – Родриго Кинтеро смотрел ей прямо в глаза. – Надеюсь, ты его еще помнишь.

Сандра молчала, опустив глаза. Заметив, что она не может вспомнить его, он решил напомнить ей.

– Ну как же, Сандра? Ты видела его на своем дне рождения. Правда, тогда тебе исполнилось только десять лет. Было много гостей. Среди приглашенных был и сын барона. Хуан еще пригласил тебя на танец. Советую, напряги память, дочка.

Внезапно щеки у Сандры невыносимо порозовели. Без сомнения, она хорошо помнила свой день рождения, где она встретила надменного сыночка барона де Аламо. Тогда Хуан, который был намного старше ее, воспользовавшись партнерством в танце, еще больно ущипнул ее руку и обозвал маленькой кралей. Потом нагло заявил, что он не прочь отхлестать ее ремнем по заднице, чтобы она не строила глазки старшим. Хотя значения его последних слов были совершенно не понятны ей, она сильно обиделась на него.

Вспомнив об этом забытом инциденте, Сандра в конце концов проговорила:

– Да, папа, я помню его. Но как вы пришли к соглашению с его отцом? Ведь они живут не в Испании? Это мне весьма интересно.

– Год назад я встретился с бароном дон Пабло Рисалем де Аламо, прибывшим в Испанию, на званом вечере у банкира Фернандо Монолиса. Он и рассказал мне, что барон ищет богатую невесту для своего сына, причем необязательно титулованную особу. Он готов женить своего сына на любой девице из хорошей семьи, но только с богатым приданым. Вот банкир тут и вспомнил, что у меня есть дочь, которая вполне подходит сыну барона по всем меркам. Он и предложил тебя дону Пабло.

«Выходит, это все устроил банкир, – недовольно подумала Сандра, – и ему я обязана будущим браком».

– Понятно, – поджала губы девушка. И тут же, не выдержав, спросила, – а как же любовь, папа? Я хочу, чтобы у нас с будущим супругом была настоящая любовь.

– Это бывает только в книгах, дорогая моя, – усмехнулся купец.

– Но как же ваш брак с мамой? – возразила Сандра, не отрывая от отца взгляда. – Я слышала вашу интересную историю о настоящей любви.

– Наш брак – это совсем другой случай, Сандра. И не надо путать одно с другим, – быстро отмахнулся он, думая про себя: «Ах, сколько пришлось мне приложить усилий, чтобы повести Оливию де Монтеро к алтарю!» – Сейчас речь идет о твоем замужестве. Кстати, весьма удачном, на мой взгляд.

– Хорошо, папа, – внезапно согласилась она, – я выйду за Хуана замуж, если вы хотите этого. Но я имею право хотя бы знать все о нем.

– Ну естественно, – незаметно усмехнулся Родриго Кинтеро. – Скажи, что тебя интересует, Сандра?

Ах, эти наивные создания всегда мечтают о рыцаре на белом коне, чего вряд ли можно сказать о молодом бароне, которого даже он не видел.

– Как что? – возмутилась Сандра. – Я хочу знать, какой он человек.

– По – моему, он – неплохой кабальеро, – сказал сеньор Родриго после некоторого раздумья и с улыбкой сообщил, – Хуан очень молод, дорогая. Ему всего двадцать семь лет. Если бы не финансовые затруднения, барон де Аламо вряд ли женил бы его так рано.

– Сочувствую бедняге, – съязвила Сандра, пряча улыбку.

Купец кинул на дочь жесткий взгляд и продолжил:

– Безусловно, жаль их, что они попали в такую ситуацию, когда деньги решают все. В общем, у них кофейная плантация. Ваша помолвка произойдет здесь, а свадьба состоится в Ла-Гуайре. Это в Новом свете. Надеюсь, ты знаешь карту, дорогая моя. Наверное, Оливия не зря обучала тебя.

Он сделал небольшую паузу, наблюдая за дочерью, как она переваривает услышанное известие о своем женихе. Потом живо спросил:

– Ну, что ты скажешь, Сандра? Ты не передумала?

Девушка, метнув в сторону взгляд, молчала. По всей вероятности, она еще ничего не решила для себя. Тогда Родриго Кинтеро не выдержал:

– Если ты будешь долго раздумывать, то, боюсь, барон де Аламо найдет для своего сына другую невесту. А такая претендентка обязательно отыщется. Ведь банкир легко подыщет тебе замену. Он знает многих деловых людей, которые почтут за честь выдать своих дочерей за сына барона. А у нас богатых девиц на выданье хоть пруд пруди.

Сандра внимательно выслушала отца и, припомнив зеленые глаза Хуана, красивого наглеца, ее принятое решение только утвердилось.

– Что ж, вы убедили меня, папа, – тихо сообщила отцу она, поднимаясь с места. – Я не хочу идти против вашей воли. Я выйду за него замуж, как уже сказала. Полагаю, вы не стали бы выдавать меня за плохого человека.

– Вот и умница, – заключил купец, с облегчением вздохнув. – Я знал, что ты поймешь меня и согласишься с моим выбором.

Когда Сандра покинула кабинет, Родриго Кинтеро еще какое-то время сидел за полированным столом, глядя ей вслед. Определенно, он был рад, что сумел убедить свою дочь сделать правильный выбор, считая его единственно верным. Тогда для нее откроются двери высшей знати. Ведь он знал, что его жена Оливия была не очень счастлива с ним в браке, потеряв свои привилегии дворян. Вполне очевидно, она не раз сожалела о том, что вышла за него замуж. Но у Сандры другой случай. И он надеялся, что у нее будет другая судьба.

Родриго Кинтеро снова вздохнул. Хорошо, что Сандра решила выйти замуж за сына барона де Аламо. У него просто груз свалился с плеч.

Вечером, когда небо осветилось золотисто – багровой зарей, в комнате для гостей вдруг закрылась сеньора Оливия вместе с Сандрой. Никто из прислуги и домочадцев не смели беспокоить их. Но с тех пор прошло уже два часа, как они уединились там. И тетя Гера стала сильно беспокоиться за них, не зная, что творилось за дверью. Она несколько раз подходила к двери, чтобы убедиться все ли в порядке с ними. Но из комнаты не доносилось ни одного звука. Похоже, там никого не было, хотя тетя Гера точно знала, что никто из них не покидал комнату.

В этот момент в гостевой комнате, где ярко горели свечи, в самом деле царила полная тишина. Мать с дочерью, расположившись в мягких креслах возле мраморного камина, после долгого разговора молчали, думая каждый о своем. Они и впрямь были во власти своих дум.

Однако Сандра смотрела на желтое пламя огня, горевшего в камине, который затопила прислуга по указке хозяйки. Хотя днем и было жарко, но в комнатах ощущалась прохлада. А сеньора Оливия любила, когда в доме было тепло. Она вышивала узоры на белоснежной скатерти. Пламя от камина отбрасывало причудливые тени на полировках мебели. Сандра с любопытством следила за их игрой.

Между тем тетя Гера постояла немного возле двери, стараясь уловить малейший звук. Но, ничего так и не услышав, она поспешно отошла от двери и быстро направилась по коридору в свою комнату, злясь про себя, что ей ничего не удалось узнать.

Как только чьи – то шаги за дверью стихли, сеньора Оливия оторвалась от своей вышивки и бросила на дочь взгляд.

– Знаешь, Сандра, – обратилась она к дочери, нарушив молчание, – мне не нравится, что ты после помолвки сразу же отправишься со своим женихом в Новый Свет.

– Почему, мама?

– Морское плавание очень опасно, дорогая. Кто знает, что может случиться в океане?

– Думаю, ничего не случится с нами, – беспечно отозвалась Сандра. – Кроме того, корабли отца не раз пересекали Атлантический океан. И всегда благополучно возвращались назад.

– Верно, – подтвердила сеньора Оливия. – Но у меня сердце не на месте, как подумаю об этом.

– Не волнуйтесь, мама, – отмахнулась дочь. – Думаю, не стоит заранее бить тревогу и накликать беду. Зато я увижу Новый Свет, где всегда мечтала побывать.

– Ах, Сандра, ты летаешь в облаках, – пожурила ее сеньора Оливия. – По – моему, надо быть более практичной. И пора уже задуматься о своем будущем. Хорошо, что ты решила выйти замуж за Хуана. Имея титул баронессы, ты будешь принята в светском обществе. По правде говоря, богатство твоего отца вовсе не открывает двери высокородных вельмож. Только имя будущего супруга даст тебе такую возможность. И тогда ты сможешь вращаться среди блистательной знати.

– Но я вовсе не стремлюсь попасть в высший свет, – заявила Сандра, устремив на мать изумленный взгляд. – Поймите это, мама.

– Напрасно, дорогая. Я думала, что ты будешь более честолюбивой. Ведь в твоих жилах течет моя кровь.

– Значит, вы ошиблись, мама, – возразила девушка, сверкнув огнем карих глаз. – По всей вероятности, во мне течет кровь моего отца, а вовсе не ваша.

– Как ты не понимаешь, Сандра?! – огорчилась сеньора Оливия. – Скажу по секрету, несмотря на богатство твоего отца, мы редко вращаемся в высших кругах. Хотя многие и приглашают его к себе, но это не значит, что он находится с ними на одной иерархической лестнице. К сожалению, среди испанских грандов твой отец остается всего лишь богатым купцом.

– Выходит, вы жалеете, что когда – то вышли за него замуж. – Сандра во все глаза смотрела на свою мать. – Это правда, мама?

– Ну что ты, дорогая? Нет, конечно, – решительно опровергла сеньора Оливия. – Однако я хочу уберечь тебя от такой участи. Кстати, я рада, что твое сердце еще не тронуто любовью. Поэтому ты можешь полюбить своего жениха, когда вы с ним встретитесь наконец.

– Вряд ли я полюблю его так, как вы моего отца, мама. Впрочем, я согласилась на этот брак только из – за папы. Ведь он всегда хотел для меня лучшей доли.

– Понятно, – кивнула еще молодая женщина, тяжело вздохнув. – Видишь ли, Сандра, любовь приходит и со временем, в течение совместной жизни, так сказать.

– Возможно, – быстро ответила девушка, не особо вникая в смысл материнских наставлений. – Вообще-то я мечтаю о такой любви, как у вас с папой. И надеюсь, мне тоже повезет с моим женихом.

С минуту сеньора Оливия уставилась в чистые невинные глаза дочери. Без сомнения, она смотрит на мир через розовые очки. Поистине, ее дочь далека от тех проблем, с которыми ей когда – то пришлось столкнуться.

– Сандра, ты еще молода и не понимаешь многих вещей, – наконец проронила сеньора Оливия, снова тяжело вздохнув. – Но всему свое время.

Господи, как сказать дочери о том, что в жизни бывают обстоятельства, от которых зависит твоя судьба?! Ведь ей самой пришлось выбирать между гордым прозябанием в нищете и горячей любовью купца, сулившую вполне обеспеченную жизнь. Но ее дочь так наивна. По крайней мере, она в своем возрасте была более опытней. Наверное, тому причиной явилась нищета, в которую они с матерью попали по милости своего беспутного отца, промотавшего в разгульных кутежах и карточных играх их состояние. После чего он наложил на себя руки, а ее мать умерла вслед за ним от сердечного приступа.

Внезапно вспомнив прошлое, Оливия Кинтеро в очередной раз вздохнула и перевела на дочь взгляд. И тут же последовал вопрос:

– Что вы хотите этим сказать, мама?

– Боюсь, любовь – это еще не самое главное, но иногда полезен и холодный расчет, чтобы укрепиться в этой бренной жизни.

Естественно, Сандра ничего не поняла, что хотела этим сказать ее мать. Ибо она выросла в окружавшей ее роскоши. И девушка не знала, что такое нужда. Однако она навсегда запомнила ее слова.

На какое-то время между ними наступила пауза. Но в конце концов сеньора Оливия вдруг спохватилась, что уже слишком поздно, и они покинули гостевую комнату. В коридоре сеньора Оливия, никого не встретив, пожелала дочери хороших снов и не спеша удалилась к себе. Сандра задумчиво посмотрела ей вслед.

Удивительно, почему ее мать считает, что любовь не главное в жизни? Это девушку невероятно озадачило. Разве что-то может быть сильнее этих чувств?

Позже, мучаясь без сна, Сандра пыталась представить лицо Хуана Рисаля де Аламо. Весьма вероятно, что он сильно изменился за десять лет. Но его зеленые глаза, такие бесстыдно – насмешливые, не могли измениться. Впрочем, тогда она еще хотела расцарапать его смазливую физиономию за наглую выходку. Хорошо, если он забыл тот случай. Иначе она устроит ему веселенькую жизнь, что он горько пожалеет об этом.

Спустя два месяца барон дон Пабло Рисаль де Аламо прибыл в городской дом в Ла-Гуайре. Когда он в последний раз был здесь в марте, дон Пабло сообщил своему сыну, чтобы он женился на дочери купца. Правда, с тех пор барон больше не видел Хуана. Тогда дон Пабло, прождав его целую неделю в городском доме, так и уехал ни с чем. Теперь барон, приехав опять к нему, думал, что за это время Хуан одумается и вникнет в просьбу отца.

Однако, не обнаружив своего сына в доме, он пришел в ярость. И, вызвав к себе прислугу, дон Пабло излил на них свой гнев. Дворецкий тут же оправдался, как мог. Тогда барон де Аламо бросил на служанку недовольный взгляд и учинил ей настоящий допрос.

– Дора, где мой сын? – в нетерпении спросил он. – Почему его всегда нет в доме? Что он может делать в такое время, когда на улице стоит жара? Он что, нарочно скрывается от меня?

– Вовсе нет, – пролепетала Дора, с испугом взирая на своего хозяина. – Думаю, он скоро объявится, дон Пабло. У него какое-то срочное дело в порту.

– Ясно, что ты все скрываешь от меня, Дора.

– Никак нет, дон Пабло, – возразила смазливая негритянка. – Неужели вы до сих пор злитесь на своего сына, что он отказался жениться на вашей протеже?

– А как ты думаешь, Дора? – ответил вопросом барон де Аламо. – Разве я отправлял тебя из асьенды сюда для того, чтобы ты скрывала от меня проделки моего сына? Почему ты долгое время не давала мне никаких сведений о нем?

Дора в растерянности молчала. И дон Пабло в гневе заявил:

– Не думаю, что ты хочешь снова на плантацию, – и, пристально разглядывая девушку, живо добавил, – вижу, твоя бронзовая кожа давно зажила от следов бича. По всей видимости, ты теперь забыла, что это такое, верно?

Дора вздрогнула всем телом при одном упоминании об этом. Ей до сих пор снились страшные кошмары о своей прежней жизни на плантации. Господский дом в Ла-Гуайре был куда приятнее того, что она ранее испытала в асьенде «Роза Бланко». Но быстро взяв себя в руки, Дора проговорила:

– Дон Пабло, уверяю вас, мне просто нечего было сообщить вам о вашем сыне. Долгое время сеньора Хуана не было в господском доме. Я и сама ничего не знала о нем. Сегодня третий день, как он появился дома.

– Как не знаешь, чем он занимается? – взревел барон де Аламо, вперив в служанку леденящий взгляд. – Значит, так ты служишь мне. Ты должна была стать здесь моими глазами и ушами. Думаю, тебя не надо учить, как это сделать. Не так ли? – но, не получив от нее ответа, он продолжил. – Повторяю, ты должна сообщать мне все о Хуане. В общем, о чем он думает? Что делает? И что планирует? Тебе ясно, Дора? А сейчас иди! Иначе, обещаю, ты вернешься обратно на плантацию.

– Да, я поняла вас, дон Пабло, – кивнула головой Дора. – Я все сделаю, как вы приказали.

Когда служанка поспешно скрылась из его поля зрения, барон де Аламо тяжело вздохнул и, окинув гостиную взором, задумался. В его голову сразу же вкрались всякие подозрения.

Боже мой, что за человек его сын? Никакой ответственности! Неужели он хочет так беспутно прожигать свою жизнь? Ведь он в его возрасте был куда серьезнее и стремился чего – то достичь в своей жизни. А Хуан? Что он делает со своей жизнью? Впрочем, неизвестно, что у него в голове. Или он просто стал праздным прожигателем жизни?

Дон Пабло шумно перевел дыхание. В это ему не хотелось верить. Хуан наверняка что-то планирует. Впрочем, понятно, почему он не хочет жениться. Ему действительно еще рано создавать семью. Ибо сам он женился только в тридцать два года. Барон де Аламо не знал, как оправдать своего сына. Ах, если бы Инес была жива, то, может, все было бы иначе. Ведь Хуан сильно любил свою мать.

Барон де Аламо медленно встал с кресла и, поправив черный бархатный камзол с серебряным позументом, вышел во двор. Он решил найти камердинера Хуана. Наверное, он что-то знает о его сыне. Не может быть, чтобы Рокко не был в курсе его дел.

Однако Рокко нигде не было видно. Дон Пабло пошел к пристройке, стоявшей в стороне. Но и там, в клетушках для слуг, он не нашел его. Ясное дело, их обоих нет. Значит, они оба чем-то заняты. Но чем? Почему Хуан не хочет довериться мне? «Что он скрывает от меня?» – барон лишь покачал головой и решил вернуться в дом. Он должен немного отдохнуть с дороги, пока нет сына. Кажется, дорожная тряска вконец вымотала его. Ведь неблизкий путь до асьенды «Роза Бланко», где он жил с молодой женой – креолкой Лили.

Между тем Хуан Рисаль со своим камердинером полдня провели в таверне, дожидаясь заказчика, чтобы сбыть ему привезенные товары. Когда дело было сделано, они поспешно направились в порт. В порту они пробыли недолго и, встретившись там с нужными людьми, заглянули в ювелирную лавку. После чего они, оставив позади шумный морской порт в Ла-Гуайре, наконец добрались до скрытой бухты, где на якоре стоял двухмачтовый бриг Хуана «Сан-Леон».

А несколько матросов из экипажа судна сидели на валунах, которых омывали набегающие волны Карибского моря. Они остановились недалеко от них. Хуан Рисаль бросил на свое судно взгляд.

В последнем рейсе его бриг «Сан-Леон» попал под шторм. И хотя это было крепкое двухмачтовое судно, теперь оно имело жалкий вид. Хуан Рисаль взглянул на сорванные паруса, сломанную фок – мачту и поврежденный штурвал. И покачал головой:

– Боюсь, тут требуется хороший ремонт. Как ты думаешь, Рокко, сколько времени это займет?

– Не больше недели, сеньор, – ответил крепкого сложения мужчина, метнув на бриг взор.

– Скажи, какие еще повреждения ты нашел, Рокко? – Хуан пытливо смотрел на своего камердинера. – Кстати, ты хорошо осмотрел судно?

– Да, сеньор Хуан, – кивнул тот. – На корме есть небольшая пробоина. Да и борта брига требуют починки.

Хуан Рисаль бросил взгляд на матросов, не замечавших их.

– Почему они сидят? – удивился он.

– Они ждут подмогу, сеньор, – пояснил Рокко. – Сегодня должны прийти плотники, работающие в порту. Они и будут латать наше судно.

– Понятно, – процедил Хуан Рисаль. – Знаешь, Рокко, ты полностью займись только этим делом. Я освобождаю тебя от всех обязанностей. Пусть ремонт судна будет под твоим контролем. Полагаю, ты справишься с этим.

– Быть по – вашему, сеньор, – Рокко склонил голову.

Хуан Рисаль резко повернулся и пошел обратно в порт. Однако в порту он не задержался и быстро повернул на главную улицу, где возвышался его двухэтажный дом. Шагая не спеша к дому, Хуан Рисаль думал про себя: «Надеюсь, отец, не дождавшись от меня известий, не нагрянет снова в Ла-Гуайру. Иначе мои планы могут сорваться. Поэтому мне следует почаще бывать дома».

Но каково было его удивление, когда Хуан Рисаль входил в гостиную, – первым, кого он увидел, был его отец барон де Аламо собственной персоной. Барон де Аламо, развалившись в мягком кресле, пил черный кофе. Дворецкий стоял возле него, а служанка не поднимая головы обслуживала отца.

– Дора, налей мне тоже чашку кофе, – приказал Хуан служанке и, поприветствовав своего отца, небрежно поинтересовался: – Что на сей раз привело вас сюда, дорогой отец?

– Разве не догадываешься? – раздалось в ответ. – Конечно, прежде всего забота о тебе, сын мой.

– Напрасно, отец, – незаметно усмехнулся молодой кабальеро. – Я вполне здоров и невредим, как видите.

– Вот и отлично, – ответил дон Пабло, подумав про себя: «Значит, он выдержит дальний рейс».

Они немного поговорили о делах на плантации. Причем отец заверил его, что дела там понемногу улучшаются. Правда, барон на этот раз не заводил больше речь о его женитьбе. И потому Хуан вполне успокоился, решив, что отец, по – видимому, нашел другой способ, как поднять свою плантацию, и отказался от первичного плана, оставив его наконец в покое. Радуясь, что ему не придется менять свои планы, он чуть было не совершил большую глупость, открывшись ему. Но Хуан вовремя сдержался, поразмыслив, что еще не время для откровений.

Барон де Аламо, прочно обосновавшийся в своем доме в Ла-Гуайре, пристально следил целую неделю за своим сыном, который почти не отлучался из дома, пока он был в городе. Спустя неделю, в один из теплых весенних вечеров, дон Пабло, сидя в беседке, вдруг заявил сыну:

– Хуан, завтра ты отправляешься в Испанию. Собери свой багаж. Фрегат сеньора Руиса будет ждать тебя в порту. Ты понял меня?

Услышав слова отца, Хуан Рисаль стоял как громом пораженный и не мог вымолвить ни слова. Он до того потряс сына, что у того едва не случился сердечный приступ. Когда же дар речи вернулся к молодому человеку, он смертельно побледнел, но тут же воскликнул:

– Нет, отец! Если вы не хотите моей смерти, то избавьте меня от этой участи.

– Не спорь, Хуан, – холодно отрезал барон. – Твой брак – уже дело решенное. И завтра ты отправишься в Испанию.

– Ни за что, отец! – твердо заявил Хуан Рисаль, а в голове у него вертелось: «Интересно, какую девицу он мне без конца предлагает? Судя по всему, она страшна, как Медуза Горгона», и, внезапно рассмеявшись, спросил:

– Впрочем, почему бы вам самому на ней не жениться? Ведь вам так нужны ее деньги.

– Не говори вздор, Хуан! – сухо отрубил дон Пабло. – Прежде всего я думаю о тебе. Это ясно?

А Хуан Рисаль никак не унимался:

– Скажу по секрету, вы могли бы развестись со своей Лили и жениться на дочери купца, чем неволить меня. Правда, подумайте об этом, отец. Тогда я был бы счастлив.

– Не думаю, – усмехнулся барон. – И хочешь ты того или нет, но брак этот состоится.

Дон Пабло медленно встал и, выйдя из беседки, направился к дому. А в этот момент к Хуану Рисалю подошел Рокко.

– Похоже, наш план накрылся, сеньор Хуан, – сказал он, глядя на хозяина. – Ведь завтра мы собирались отчалить из Ла-Гуайры. Значит, ваш побег из дома теперь обломился. Как жаль!

– Не сомневайся, Рокко, – Хуан загадочно улыбнулся, – побег в любом случае состоится. Ибо я завтра исчезну из Ла-Гуайры. И, скорее всего, навсегда. А отец пусть делает все что хочет.

Молодой человек невольно вздохнул, взирая на то, как его отец скрывается в проеме входной двери.

– Что ж, ты прав, отец, – бросил он ему вдогонку. – Думаю, мне и на самом деле уже пора собрать свой багаж. Только я отправляюсь не в Испанию, уж будьте в том уверены.

В один миг Хуан Рисаль быстрыми шагами прошел аллею и вернулся в дом, где закрылся в своей комнате. Хотя Дора несколько раз подходила к двери, но из комнаты не доносились ни звука, ни шагов. Поэтому удивленная служанка подумала, что хозяина снова нет дома.

Утром, когда барон де Аламо зашел в комнату сына, чтобы проводить его на корабль, отправляющийся в Европу, Хуана Рисаля там не оказалось. Впрочем, его не было и в доме, а вместе с ним исчез и Рокко. Дон Пабло мгновенно понял, что сын просто сбежал от него.

Взбешенный хозяин дал разгон прислуге, не оповестившей его об уходе сына. Когда же гнев его миновал, он не раздумывая написал письмо своему племяннику Леону Фереру с просьбой срочно приехать к нему. Затем велел дворецкому отправить его письмо в Каракас. После чего дон Пабло стал ждать ответа от племянника, мстительно усмехаясь про себя.

Господи, он все равно женит своего непутевого сына на дочери купца даже без его участия. Это будет для него хорошим наказанием за побег из дома. Хуан будет знать, как перечить ему.

Леон Ферер, племянник барона, был сыном его сестры Греты, жившей в Каракасе. Раньше он служил офицером в военно – морском флоте Испании. А сейчас он отставной полковник. Поэтому он мог ему помочь. Барон де Аламо ни минуты не сомневался в этом.

Действительно, Леон Ферер не заставил себя долго ждать. Он прибыл через двое суток, после того как было отправлено ему письмо. Барон де Аламо был весьма рад, что тот быстро откликнулся на его просьбу. И они, закрывшись в кабинете, провели вместе немало времени.

В это время Дора проходила мимо кабинета, но, увидев шедшего по коридору дворецкого, вдруг поинтересовалась:

– Что происходит в кабинете, Тито? Ты случайно не знаешь?

– Откуда мне это знать, Дора, – отозвался дворецкий, смотря на служанку. – Ведь я только подошел сюда.

– Тито, ты не считаешь, что пора господам подать кофе? – неожиданно спросила служанка, многозначительно взглянув на него.

– Действительно, пора, Дора, – лукаво улыбнулся Тито. – Как я сам не догадался? Ведь до ужина еще далеко. Я сейчас мигом.

– Вот и правильно, – заключила Дора, не отходя далеко от двери кабинета.

После ухода дворецкого она прислушалась, но, к сожалению, ничего не расслышала. Там, за дверью, сидящие или молчали, или говорили шепотом, что ничего не было слышно. Коварный барон наверняка знал, что их могут подслушать. И потому он все предвидел. Однако что за тайну он скрывает от всех? Вполне очевидно, что это ничего хорошего не сулит ее молодому хозяину. И служанка, невероятно злясь, ушла к себе.

Вскоре дворецкий уже стучался в дверь кабинета.

– Войди, – наконец донеслось до него.

В одно мгновение Тито внес поднос с чашками горячего кофе и поставил его на большой полированный стол, стоявший между креслами, где сидели господа. Дон Пабло, бросив на него взгляд, тут же проговорил:

– Оставь чашки здесь, Тито. А теперь можешь идти. Пока нам не нужны твои услуги.

– Как скажете, дон Пабло, – дворецкий склонил голову в поклоне.

Однако он был сильно разочарован и, не говоря больше ни слова, покинул кабинет. Позже Тито еще несколько раз подходил к двери, предлагая им свои услуги. Но был грубо отослан хозяином, не желавшим никого видеть. Только к вечеру, когда в конце концов открылась дверь кабинета и оттуда вышел весьма довольный барон, дворецкий понял, что над головой бедного Хуана сгустились черные тучи. Определенно, это ничего хорошего не сулило молодому хозяину. Покачав головой, Тито направился на кухню, чтобы дать указание повару, что пора подавать ужин господам.

Леон Ферер пробыл в Ла-Гуайре несколько дней. И везде дворецкий видел его с бароном. Правда, как бы Тито ни старался подслушать их разговор, это ему никак не удавалось. Он так и не узнал, о чем они тихо переговаривались между собой. Но было очевидно, что дело касалось молодого хозяина. Дворецкий и Дора только переглядывались, когда видели их довольные физиономии.

Погостив еще неделю, Леон Ферер внезапно уехал. Вернее, как позднее узнал Тито, он отплыл в Европу. Но дворецкий сразу же догадался зачем и куда.

Без всякого сомнения, чтобы завершить начатые дела старого барона. Тито лишь тяжело вздохнул, прекрасно понимая, что все – уже поздно. Если бы молодой кабальеро был здесь, то он наверняка заставил бы передумать своего отца. А теперь никто не сможет помешать ему осуществить задуманное.

Барон де Аламо словно не замечал устремленные не него взгляды дворецкого и Доры. Он, похоже, забыл об их существовании. Плантатор был весь во власти своих дум. И, должно быть, весьма хороших, поскольку он время от времени улыбался счастливой улыбкой. Дора и Тито, наблюдая за ним, только качали головами, догадываясь, что затеял дон Пабло.

Глава 2

Жарким майским днем, спустя две недели после побега из родного дома, Хуан Рисаль де Аламо стоял на корме, вглядываясь вдаль. Попутный ветер, дувший с кормы, гнал двухмачтовый бриг «Сан-Леон» по волнам, все дальше отдалявший его от берегов Мэйна. Корабль, взяв северо – восточное направление, лавировал в Карибском море, направляясь к Наветренным островам.

Хуан Рисаль вовсе не сожалел, что покинул Ла-Гуайра, не попрощавшись с отцом. Он даже не подумал об этом. Молодой человек знал, что отец простит его, когда он вернется домой с кучей жемчуга. Ведь он совсем недавно начал заниматься их добычей, став искателем жемчуга. Правда, он не мог сразу сказать отцу об этом, так как дела у него шли не очень хорошо. А то, что добыли его ловцы жемчуга, ушло на ремонт оснастки судна и другие расходы. Поэтому ему нечем было похвастаться перед отцом.

Хуан Рисаль мрачно сдвинул брови. К сожалению, у него было мало ловцов жемчуга. И он решил набрать их еще на Наветренных островах. Впрочем, куда «Сан-Леон» и держал путь.

– Сеньор Хуан, думаю, к концу мая мы достигнем берегов Гренады, – проговорил Рокко, незаметно подошедший к нему сзади.

– Ты уверен, Рокко? – спросил Хуан Рисаль, живо повернувшись и бросив на него беглый взор.

– Конечно, – улыбнулся камердинер, – правда, если ветер не переменится.

– Вот именно! – сухо отрезал Хуан Рисаль и недовольно заявил: – Кстати, мы уже две недели в пути, а берег острова Коче до сих пор не виден.

– Вы и не увидите его, сеньор Хуан, – ответил Рокко, бывший моряк. – Ведь капитан изменил маршрут.

– Странно, почему? – Хуан еще больше сдвинул свои черные брови.

– Сеньор Карлос посчитал, что это пустая трата времени, когда вы спешите попасть поскорее к Наветренным островам, – пояснил камердинер. – Поэтому он взял другой курс. Иначе нас ожидало бы долгое плавание.

– Вообще-то капитан Акоста правильно поступил, – наконец согласился Хуан. – Думаю, на сей раз нет необходимости бросать якорь у берега Коче. Там мы были совсем недавно.

– Вернее, в последнем рейсе, – уточнил за него Рокко. – И вам там не повезло.

– Ты прав, Рокко, – неожиданно молодой человек улыбнулся: – Не думаю, что в этот раз мы нашли бы нужных людей.

– Поэтому не стоит зря гонять туда судно, – добавил камердинер, пристально глядя на своего хозяина.

С минуту Хуан Рисаль молчал, кинув взор на горизонт. Потом он с недовольным видом заметил:

– Хотя «Сан-Леон» быстроходный бриг, но, кажется мне, что мы едва ползем.

– По – моему, вы просто необъективны, сеньор Хуан, – улыбнулся Рокко и, не соглашаясь с ним, проронил: – Ход судна вполне соответствует норме. Скажу по секрету, бриг достаточно делает узлов в час.

Хуан Рисаль промолчал в ответ и, наморщив лоб, принялся обозревать водный простор, сверкавший в лучах ослепительного солнца. В это время к ним приближался капитан судна Карлос Акоста, нанятый Хуаном еще два года назад. Ведь он сам не был сведущ в навигации. Капитан, подойдя к судовладельцу, что-то тихо сказал ему и быстро увел его в капитанскую каюту. Рокко проводил их изумленным взглядом.

Оставшись один на корме, камердинер посмотрел на матросов, несших вахту. Когда – то он сам привел их к молодому хозяину, так как был в них уверен, как в самом себе. И, надо сказать, что он действительно не ошибся в них. Они верно служили хозяину и не раз доказали свою пригодность. Ведь на море моряков подстерегает всякая опасность.

Внезапно Рокко тяжело вздохнул. На душе у него было необычайно плохо. Наверное, он зря подбил хозяина на рискованный промысел искателя жемчуга. Ведь жемчужный лов – нелегкое дело. Хотя жемчуг весьма ценится, но опасность, подстерегавшая ловцов, наверняка не стоит того. Впрочем, им надо найти опытного ловца жемчуга, который знал бы такие места, где обычно водятся жемчужные раковины. И он уверен, что такого человека они обязательно встретят на острове Карриаку. Только побыстрее бы добраться туда. И теперь он понимает нетерпение хозяина. В один миг Рокко, отойдя от гакаборта, направился на бак, где матросы возились со снастями.

В этот момент Хуан Рисаль вернулся на палубу, где стоял его камердинер.

– Ты все еще здесь, Рокко? – поинтересовался он, пиля его взглядом. – А я думал, что ты отдыхаешь в каюте.

– Нет, как видите, – Рокко не смотрел на хозяина. – Кажется, я напрасно соблазнил вас заняться добычей жемчуга. Наверное, было бы лучше, если бы вы послушались своего отца и выполнили его требование.

– Что ты имеешь в виду? Говори, Рокко! – приказал Хуан, внезапно побледнев.

– Разве вам неясно, сеньор Хуан?

– Значит, ты тоже хочешь, чтобы я женился на дочери купца. Так ведь?

– Да, вы верно поняли меня, сеньор, – ответил камердинер, нисколько не смущаясь. – Надо полагать, это был бы самый лучший для вас вариант. Говорят, отец девушки – чересчур богатый купец. И вам не пришлось бы бороздить моря в поиске лучшей доли.

– Не ожидал, что ты предложишь мне такое, Рокко, – похоже, хозяин был сильно уязвлен.

– Да поймите же вы, – в сердцах откликнулся Рокко, – в этом нет ничего зазорного. Многие так поступают. Уж поверьте мне. Я прожил достаточно долго, чтобы судить об этом.

– К сведению, я хочу сам добывать деньги на свое содержание, – небрежно выпалил Хуан, мгновенно приходя в раздражение. – Я не хочу зависеть от отца.

– Понимаю вас, сеньор Хуан, – улыбнулся Рокко. – Но все же еще не поздно вернуться назад.

– Ни в коем случае! – возмутился судовладелец. – По правде говоря, я не хочу быть плантатором. Мне это совершенно не нравится. Знай, Рокко, я хочу сам начать собственное дело, которое было бы мне по душе.

– Считаю, это вовсе не плохо, – живо отозвался его камердинер. – И мне понятно ваше стремление. Однако вы могли бы начать свое дело и после того, как получите приданое своей невесты.

– Нет, я не могу так поступить, – холодно отрезал молодой человек, метнув на него пасмурный взгляд. – Я хочу сам добиться всего.

– Ну что ж, дело ваше, сеньор, – Рокко как-то странно смотрел на хозяина. – Я лишь хотел предупредить вас, чтобы потом вы не пожалели об этом.

– Думаю, я не пожалею, Рокко. Поэтому ты зря волнуешься за меня, – усмехнулся Хуан.

Внезапно Рокко замолчал и уставился вдаль, где на горизонте показались белоснежные паруса неизвестных кораблей. Он немного постоял на палубе. Вдруг вспомнив, что хотел поговорить со старым индейцем – ловцом жемчуга, камердинер поклонился хозяину и быстро ретировался. А Хуан Рисаль, глядя на пенистые морские волны, но не замечая белых парусов, задумался. Мысли роем проносились у него в голове.

Неужели Рокко прав? И он когда-нибудь пожалеет о своем решении? Нет, этого не может быть! К сожалению, он даже не помнит лица этой маленькой девочки, о которой говорил ему отец. Более того, он вообще не представляет ее образ. Хотя сейчас она могла измениться до неузнаваемости, но это не должно интересовать его. Ясное дело, он не может так рано жениться, когда его ждут дела, а голова полна планами. Итак, ему следует выкинуть всякую мысль о Сандре.

Стоял конец июня. И летняя жара только усилилась, когда Сандра с тетей Герой, вышедшие утром на прогулку, к обеду вдруг почувствовав невыносимую духоту, решили вернуться домой. Как только они возвратились после прогулки, служанка сообщила Сандре, что ее вызывает к себе в кабинет сеньор Родриго Кинтеро.

– Зачем? – спросила Сандра, с удивлением взирая на нее. – Ты что-нибудь знаешь, Сира?

Служанка ответила, что прибыл гость из Нового Света. По всей видимости, сеньор Родриго из – за этого хочет видеть ее.

– Неужели это Хуан Рисаль де Аламо?! – с изумлением воскликнула девушка, чувствуя, как ее сердце неистово забилось в груди.

– Нет, сеньорита, – Сира отрицательно покачала головой. – Говорят, что он всего лишь уполномоченный барона де Аламо.

– Даже так? – Сандра страшно изменилась в лице. Судя по тому, что Хуан сам не прибыл в Испанию, сыночек барона вовсе не желает этого брака. Интересно, чем теперь оправдается за его отсутствие доверенное лицо барона, зло думала она и, не отрывая глаз от служанки, проронила: – Что ж, я иду, Сира. Не хочу заставлять их ждать.

В один миг Сандра быстро поправила свою прическу перед зеркалом и поспешила к отцу, который дожидался ее в своем кабинете. Она так спешила, что не замечала встречавшихся ей в коридоре служанок, которые с понимающей улыбкой провожали ее взглядом. Ведь она и впрямь засиделась в девицах. Хитроумный купец всякий раз отказывал всем женихам, просившим ее руки. Без сомнения, он рассчитывал на лучшую партию для своей дочери.

Когда же девушка с пылающим от негодования лицом появилась в дверях, глаза двух мужчин, сидящих в кабинете, так и впились в нее. Сандра незаметно оглядела себя, думая, что с ее одеждой, наверное, что-то не так. Но видя, что они, разинув рты, смотрят на нее, она поняла, что дело вовсе не в ее одежде.

Ясное дело, девушка была до того прекрасна, что ее красота поразила мужчин. Они никак не ожидали обнаружить такую жемчужину среди низшего сословия.

Спустя какое-то время, как только мужчины пришли в себя от изумления, испанский купец Родриго Кинтеро решил тут же представить им свою дочь.

– Это моя дочь Сандра, – улыбнулся он, глядя на них. – Думаю, вы уже догадались, господа.

Сидящие мужчины закивали головами и галантно поприветствовали девушку. Когда же сеньор Рикардо представил и их Сандре, то доверенным лицом барона де Аламо оказался его племянник сеньор Леон Ферер. А второй мужчина был адвокат Мануэль Ковиньян, которого прислал банкир Фернандо Монолис.

Сеньор Леон Ферар сообщил девушке, что сын барона Хуан Рисаль де Аламо не смог сам прибыть в Испанию, так как неотложные дела помешали ему. Более того, его сейчас нет в Ла-Гуайре. Он отплыл в Мексику. Поэтому он, как доверенное лицо, просит подписать брачный контракт, если она еще не изменила своего решения. А помолвка и свадьба молодых состоится в Новом Свете, когда они прибудут туда. К этому времени сеньор Хуан уже должен вернуться домой. Но они должны поторопиться, чтобы успеть к его прибытию.

Сандра внимательно выслушала его, не проронив ни слова. Когда же адвокат Мануэль Ковиньян протянул ей брачный контракт, чтобы она ознакомилась с ним, Сандра, прекрасно зная, что ее отец наверняка проверил составленный брачный контракт, не читая, подписала его. Она даже не поинтересовалась, что написано в нем.

Сеньор Леон Ферер, переглянувшись с адвокатом, остался доволен, что его кузен Хуан Рисаль де Аламо как будущий супруг мог свободно распоряжаться состоянием своей жены Сандры Кинтеро. Правда, при этом она оставалась единственной хозяйкой своей недвижимости, раскиданной в разных уголках света. Судя по всему, это был щедрый подарок ее отца.

Откровенно говоря, старый барон де Аламо даже в самых смелых мечтах не мог и желать о таком приданом невесты для своего сына. Похоже, это несказанно удивило присутствующих.

Леон Ферер широко улыбался, а Мануэль Ковиньян задумчиво смотрел на девушку. Только на лице купца не отразилось никаких чувств. Было очевидно, что он совершенно равнодушно отнесся к тому, чего лишился из – за приданого дочери.

Вернув документ адвокату, Сандра вышла в коридор, оставив мужчин одних в кабинете. Они собирались обсудить день их отъезда. Направляясь к себе, она чувствовала в душе какую – то пустоту. Не этого она ожидала от своего жениха. Ей было невыносимо больно осознавать, что он пренебрег ею.

Скорее всего, что у него дела – это просто уловка. И Хуан наверняка не хочет на ней жениться. Во всяком случае, он мог бы честно оповестить их об этом. Ну и мерзавец!

Сандра заранее ненавидела своего жениха. Но она ничего не могла изменить, так как брачный контракт был уже подписан. Да и отец не простил бы ее. И ей оставалось лишь смириться с неизбежной участью. Что ж, она припомнит это ему, когда встретится с ним в Новом Свете. Уж будь в этом уверен, Хуан Рисаль де Аламо. Решив наказать неучтивого жениха, Сандра немного успокоилась и, загадочно улыбнувшись, продолжила путь.

Войдя в свою комнату, девушка увидела тетю Геру, которая сообщила ей, что мадам Роллес прислала ей последние сшитые наряды.

– В общем, твое приданое полностью готово, Сандра, – улыбнулась тетя Гера, – и я приказала уложить твой багаж. Ведь скоро мы с тобой отправимся в Новый Свет.

– Ах, тетя Гера! – воскликнула Сандра. – Разве папа не будет сопровождать меня?

– Нет, дорогая, у него возникли срочные дела. Поэтому мы решили, что я буду сопровождать тебя.

– Думаю, с папой было бы надежнее, – сухо отрезала Сандра, поджав губы.

– Ну конечно, не спорю, Сандра, – обиженно откликнулась тетя Гера, глядя на племянницу.

Девушка незамедлительно проронила:

– Впрочем, я могла бы и одна отправиться к своему жениху. Зачем вас напрасно беспокоить? Не так ли, тетя Гера?

– Ну какое это беспокойство, дорогая?! – возразила молодая женщина. – Я буду только рада помочь тебе. Кстати, мы не можем отпустить тебя одну с незнакомым мужчиной, хотя он и родственник твоего жениха.

Сандра, опустив глаза, промолчала. Не дождавшись от нее ответа, сеньора Гера тихо удалилась. После ее ухода девушка подумала, что напрасно обидела свою тетю. Ведь она права. Действительно, она не может отправиться в дальний рейс одна с едва знакомым человеком. Не стоило ей так обижать тетю Геру. Она не должна была выплескивать свою злость на родных из – за Хуана Рисаля де Аламо. Будь он проклят!

Вечером следующего дня сеньор Родриго Кинтеро дал званый вечер по поводу отъезда своей дочери в Новый Свет для бракосочетания с женихом. На званом вечере присутствовали самые близкие друзья и родственники, а также несколько вельмож, чьи финансовые дела зависели от купца. Внимание всех гостей было приковано к сеньору Леону Фереру, прибывшему из Нового Света.

Банкир Фернандо Монолис, явившийся со своим адвокатом Мануэлем Ковиньяном, лишь посмеивался, наблюдая за тем, как сыпалась на гостя куча вопросов. Раньше он был гвоздем всех приемов купца. А сейчас его место занял колонист. И он был невероятно рад, что публика наконец отступилась от него.

Вечер проходил весьма оживленно. Играла непрерывно музыка. Гости много пили и веселились. Музыканты, приглашенные купцом, украдкой вытирали пот с лица, но продолжали играть. И танцы затянулись за полночь.

Сандра выглядела очаровательно в новом шелковом наряде оранжевого цвета и, похоже, не знала отбоя от партнеров в танце. Один раз ее пригласил на танец и сеньор Леон. Танцуя с девушкой, он сделал ей комплимент:

– Весьма рад, сеньорита, что такая обворожительная невеста достанется моему кузену. Сеньор Хуан многое потерял, что сам не видел вас сегодня. Но я надеюсь, что у него все впереди.

Во время танца Сандра убедилась, что кузен Хуана был весьма галантным и добродушным кабальеро, чего она никак не ожидала от колонизаторов Нового Света. В конце концов устав от шума гостей, Сандра незаметно ушла к себе. Готовясь ко сну, она была сильно расстроена. Однако мысли лихорадочно проносились у нее в голове.

Откровенно говоря, ей было вовсе не легко сознавать, что Хуан на самом деле не прибыл в Испанию. И таким образом их помолвка здесь не состоялась, как ранее было условлено. Это наводило на мысль, что брак с ней вовсе не желателен для него. Неужели это действительно так? В таком случае зачем ей плыть в Новый Свет? Честно говоря, она не могла ответить на свои вопросы.

Правда, Сандра постаралась взять себя в руки и, заглушив в сердце боль, взглянула на будущий брак другими глазами. Ведь не секрет, что она ничего не имела против этого брака. Иначе она не дала бы своего согласия отцу. Значит, должно быть что-то хорошее и для нее. С этой мыслью девушка незаметно погрузи лась в сон.

Сеньор Леон Ферер пробыл у купца в гостях почти неделю, пока корабль того готовился к отплытию. Сеньор Леон познакомился со всеми членами семьи, а с тетей Герой у него сложились дружеские отношения, как только он узнал, что ее покойный муж тоже служил в военно – морском флоте. К сожалению, он был убит в чине лейтенанта в одном из морских сражений, когда военная эскадра Испании преследовала корсаров Карибского моря, которые часто нападали на испанские галеоны, везшие ценный груз из колоний.

Однако Леон Ферер редко виделся с самим купцом, так как тот почти не бывал дома из – за бесконечных дел. Зато его старший сын Винсенто уделил ему достаточно времени. И он подолгу беседовал с ним, прогуливаясь вместе по набережной. Затем они побывали в местной таверне, где, лакомясь жареным на вертеле свежим мясом, за кружкой вина вели непринужденный разговор.

К удивлению, Винсенто оказался весьма любопытным малым. Его интересовало все, что происходило в Новом Свете и на островах Карибского моря. Сеньор Леон только успевал отвечать на его вопросы. Когда же молодой человек задал ему очередной вопрос, сеньор Леон не выдержал и живо проговорил:

– Почему бы вам, сеньор Винсенто, не отправиться вместе с нами в Новый Свет? Тогда вы бы увидели все своими глазами.

Винсенто на это быстро ответил:

– К сожалению, я не могу оставить одного отца. Ему нужен помощник.

– Весьма жаль, – с деланным сочувствием отозвался Леон Ферер, радуясь в душе, что он хоть в морском путешествии будет лишен общества молодого человека. Ибо он замучил его своим любопытством.

Между тем Винсенто, допивая свое вино, вдруг заявил:

– Не огорчайтесь, сеньор Леон. Надеюсь, в скором времени я прибуду к вам, когда моя младшая сестра сочетается браком со своим женихом.

– Что ж, надеюсь на это, – откликнулся Леон Ферер с кислой улыбкой на лице, значение которой, похоже, молодой человек не понял. – Буду с радостью вас ждать, сеньор Винсенто.

Через два дня, когда стоял июльский день и ослепительное солнце палило землю в зените, Винсенто, увидев Сандру в гостиной, предложил ей взглянуть на корабль отца, на борту которого она скоро отправится в Новый Свет. Сандра с радостью согласилась на его предложение. Наконец ей выпала возможность побыть наедине с братом, который был вечно занят делами. И она редко видела его дома.

Кроме того, девушка хотела прогуляться по набережной, прежде чем она отправится в морское плавание. Без сомнения, теперь она не скоро увидит родной город. Это она знала точно.

В одно мгновение Сандра, набросив на себя длинный вишневый плащ и нацепив на голову шляпу со страусовым пером, быстро спустилась в прихожую, где ее поджидал брат, элегантно одетый. Винсенто, оглядев с ног до головы младшую сестру, улыбнулся ей. Он не преминул тут же воскликнуть:

– Сандра, ты прекрасно выглядишь! А я даже не заметил, как ты давно выросла и стала настоящей красоткой.

– Ну что ты, Винсенто! – улыбнулась она. – Это тебя совершенно не узнать, как будто передо мной сказочный кабальеро. Боже мой, где глаза девиц, которые не видят этого?!

– Они, быть может, и видят, Сандра, но только мне не до них.

– Правда? – удивилась Сандра и с улыбкой предупредила: – Ах, Винсенто, смотри, не упусти свой момент. Иначе останешься холостяком.

– Ну ладно, пошли, пророчица, – рассмеялся он в ответ.

И они, выйдя за ворота, направились к набережной, находящейся недалеко от их огромного двухэтажного дома. Сандра взяла брата под руку, как только они оказались в порту, где стояли на якоре суда, на грот – мачте у которых развевался флаг Испании под действием ветра, дувшего в Кадисский залив. Девушку поразил плотный лес мачт, чьи верхушки возвышались над набережной. Везде виднелись пришвартованные к пирсу корабли, почти прижатые друг к другу.

Сандра заметила, что два испанских военных корабля, откуда доносились резкие свистки боцмана и короткие приказы капитанов, уже готовились к отплытию. Их мачты тянулись к голубому небосводу, горделиво высясь над зеркальной гладью залива. На одном из судов полуголый матрос драил палубу, щедро окатывая ее морской водой.

Сандра бросила взгляд вокруг. В порту кипела настоящая жизнь. Масса людей буквально наводнила набережную, среди которых она различила представителей разных сословий. В основном это были моряки и грузчики, работающие в порту, а также купцы, наблюдавшие за погрузкой своего судна, рыбаки, причалившие с хорошим уловом, и мелкие торговцы, продающие морепродукты.

Возле судов, отправляющихся в рейсы, находились пассажиры и провожатые, разодетые в шелка и кружева. Капитаны, стоя на мостиках, следили за погрузкой кораблей. Девушка видела, как грузчики с тяжелым грузом на спине взбирались по деревянному трапу на борт. Одни матросы, сошедшие с прибывших кораблей, едва показавшись на пристани, тотчас исчезали в портовых тавернах. А рыбаки, пришвартовавшись к причалу, тут же созывали к себе носильщиков, которые бросались со всех ног к рыбацким судам, опережая друг друга. Но в то же время другие рыбацкие лодки только причаливали к берегу.

Крики торговок рыбой, цветами и фруктами со всех сторон оглашали набережную, предлагая прохожим свои товары. Словом, в порту было так многолюдно, что у Сандры невольно зарябило в глазах, а от неумолчного шума толпы загудело в голове. Однако она продолжала идти с братом, невзирая на стоявшую суматоху.

Они, пробираясь среди толпы, вдруг обнаружили, что люди сгрудились возле босоногой девчушки, которая танцевала под музыку зажигательной песни уличного исполнителя, игравшего на гитаре. Звон ее кастаньеты слышался издалека. Подвыпившие матросы с трубками в зубах громкими возгласами подбадривали плясунью, бросая на землю серебряные монеты. А в это время какой – то маленький оборванец старался стащить свежую рыбу у зазевавшегося рыбака, пока тот, разинув рот, смотрел на чувственный танец девчушки.

– Почему сегодня так много здесь людей? – спросила Сандра, повернув голову к брату, когда они вышли из толпы, глазевшей на танцовщицу. – Кажется, здесь собрались все жители города.

– Действительно, – согласился с ней Винсенто. – Боюсь, это связано с прибытием кораблей. Обычно в порту бывает меньше народа.

– Должно быть, нам сегодня не повезло, – рассмеялась девушка. – Среди такой толчеи ничего не увидишь.

– Не беспокойся, Сандра, – улыбнулся ее брат, – мы почти пришли.

Пройдя еще немного, они оказались у пирса, где с двух сторон были причалены суда. Сандра вскинула голову и, увидев внушительный галеон со спущенными парусами, который еще издали привлек ее внимание, с восхищением поинтересовалась:

– Скажи, чей это корабль? Какой он большой и красивый!

Она во все глаза разглядывала корабль, сверкавший на солнце начищенной медью и тонким форштевнем с позолоченным ангелом на носу.

– Нашего отца, разумеется, – с гордостью ответил Винсенто, с улыбкой смотря на нее.

Сандра прочитала его название: «Сан-Луис».

– Да, это и впрямь великолепное судно! – воскликнула она, не сводя глаз с большого трехмачтового галеона, чей красный корпус и позолоченные края портов для медных пушек просто восхищали глаз. – Я еще не видела более красивого корабля. Но, надеюсь, галеон надежный.

– В этом можешь не сомневаться, – уверил Винсенто. – До сих пор он не подводил нас. Кстати, галеон выдержал не одно испытание. Знаешь, даже шторм не причинил ему особого вреда.

– Потрясающе! – кивнула Сандра, думая про себя: «Значит, мне не следует опасаться кораблекрушения». – А как обстоят дела с военным оснащением?

– На борту достаточно пушек, чтобы дать отпор любому врагу, хотя это не военное судно, – отозвался молодой человек, бросив на нее взгляд.

– Что ж, тогда я спокойна, Винсенто, – отозвалась она, улыбнувшись ему, и осмотрелась.

У пирса стоял приказчик Педро Росалес, возле которого громоздились мешки с товаром. Грузчики один за другим таскали на спине грузы, поднимаясь по деревянному трапу на борт. А Педро Росалес следил за тем, чтобы весь товар был погружен на корабль и ни один мешок не пропал. И время от времени приказчик делал пометки в своих записях. Видя, что погрузка идет своим чередом, девушка догадалась, что отплытие торгового судна не за горами. Она хотела это уточнить, но ее взгляд нечаянно упал на высокого брюнета, стоявшего недалеко от трапа. На вид ему было за тридцать.

Мужчина разговаривал с Мигелем Морелосом, тщедушным парнем, который служил у ее отца клерком. Судя по тому, как незнакомец размахивал руками, он наверняка что-то объяснял клерку. Разглядывая жгучего брюнета, Сандра не выдержала, чтобы не поинтересоваться у брата:

– Винсенто, кто этот мужчина? Что он делает у трапа?

– Это Пьетро Лазарри, итальянец, – пояснил он, внимательно глядя на сестру. – Кстати, он – помощник капитана. Уже полгода служит у отца. Но почему ты заинтересовалась им?

– Не знаю, – пожала плечами Сандра, наблюдая за ним. – Итальянец выглядит таким мощным. Между прочим, я еще не видела таких мужчин. В нем угадывается недюжинная сила.

– Советую, Сандра, поменьше смотреть на других мужчин, – рассмеялся брат, окинув ее лукавым взором. – Ведь ты, кажется, скоро отправишься к своему жениху. Верно?

– И вправду, надо сказать, – рассмеялась девушка. – А он знает морское дело?

– Ну конечно, Сандра, – кивнул Винсенто. – Прежде чем принять на службу, капитан тщательно проверяет каждого. Пьетро Лазарри весьма сведущ в навигации. И мой хороший друг.

– В самом деле? – пожалуй, она не верила ему.

– Именно так, дорогая, – ответил брат, но утаив от младшей сестры, что только итальянец отвечает перед отцом за ее благополучное прибытие к жениху.

Внезапно Сандра обернулась, и ее глаза натолкнулись на двух разнаряженных девиц с ярко накрашенными губами, которые не сводили с итальянца глаз. Похоже, он вовсе не замечал их, следя за погрузкой судна. Но Сандра все же почувствовала, что мужчина знаком с ними, хотя он и делает вид, что не знает этих девиц.

Сандра перевела взгляд на Винсенто.

– Скажи, когда корабль выйдет в рейс?

– Думаю, уже завтра, если сегодня закончится погрузка, – быстро отозвался он. – Возможно, у тебя сегодня последний вечер в кругу семьи.

– Да, пожалуй, – согласилась с ним девушка, поймав тяжелый взгляд итальянца, стоявшего недалеко от них. Она тотчас отвернулась от него. И, немного постояв на пирсе возле ко рабля, Сандра потянула брата за рукав: – Давай вернемся домой, Винсенто.

– Хорошо, Сандра, – кивнул он, посмотрев вокруг.

И они направились к выходу. Однако в порту людей вовсе не уменьшилось, а наоборот, навстречу им хлынул новый поток людей, которые устремились к причалившим судам. По всей вероятности, это были встречающие пассажиров. Сандра улыбнулась, глядя на них. Все они были богато одеты, и их щегольский вид явно бросался в глаза.

– А какой груз повезет галеон? – неожиданно спросила Сандра, шагая рядом с братом.

– Сандра, ты стала слишком любопытной, – пошутил Винсенто, метнув на сестру взор, – хотя тебе я и могу сказать. Видишь ли, наш отец уже давно занялся торговлей оружием. Между прочим, это весьма выгодное дело. Правда, кроме этого есть и другие товары, которые надо доставить в Мэйн, где есть налаженные отцом торговые точки.

– Понятно, но я ничего не знала об этом, – надула губки девушка. – И кому он продает оружие?

– Разумеется, испанским факториям на островах и в Мэйне, – не моргнув глазом солгал ее брат. – А почему ты спрашиваешь, дорогая?

Винсенто не хотел, чтобы Сандра знала, что они продают оружие индейцам, которые всегда платили за это золотом. Винсенто был уверен, что она не поймет их.

– Просто интересно, – отмахнулась она минуту спустя, задумавшись.

Проходя между скопища людей, запрудивших порт, Сандра вдруг ощутила на себе липкие взгляды мужчин. Они до того обжигали ее, что ей стало не по себе. А глаза офицеров, смотрящих на нее с квартердека ближайшего судна, были до того дерзки, что это невольно испугало ее. Подвыпившие матросы, попадавшиеся им по пути, старались обратить внимание девушки, задевая ее грубыми остротами. Но, завидев рядом разодетого мужчину с жестким взглядом и торчавшим за поясом внушительных размеров пистолетом, вовремя останавливались.

Внезапно Сандра взглянула на Винсенто. Судя по его лицу, он наверняка все заметил, о чем свидетельствовали крепко сжатые кулаки брата. Она опустила голову. Ей было невыносимо стыдно. Пока девушка проходила сквозь толпу, она вся, сжавшись от страха, была невероятно шокирована разнузданностью мужчин. Сандра впервые натолкнулась на суровую действительность, окружавшую ее. И неудивительно, ведь раньше девушка никогда не выходила в многолюдные места. Поэтому ей было весьма дико воспринимать то, что она испытала сегодня.

Спустя полчаса, когда они наконец добрались до белокаменного дома, Сандра вздохнула с облегчением. Правда, Винсенто расстался с сестрой у ворот каменной ограды, объяснив это тем, что у него еще есть дела. И она с улыбкой на устах шагнула во двор.

Вечером был дан прощальный ужин в кругу семьи по поводу отбытия Сандры с тетей Герой и сеньором Леоном Ферером в Новый Свет. За столом было весело и оживленно. К тому же было выпито немало выдержанного виноградного вина. Даже Сандре пришлось попробовать его, чего она раньше никогда не делала при родителях.

Домочадцы выразили девушке много пожеланий, которые она старалась запомнить. Когда ужин, затянувшийся надолго, в конце концов закончился, все последовали в гостиную, где за чашкой крепкого кофе опять начались наставления ее родителей, чего она должна опасаться в пути.

Сандра всех выслушала без всяких возражений, но к концу вечера, почувствовав вдруг невероятную усталость, она покинула гостиную. Винсенто вызвался проводить ее до комнаты.

Поднимаясь на второй этаж, Винсенто взглянул на Сандру.

– Думаю, ты правильно поступила, что решила выйти замуж за Хуана, – сказал он. – Говорят, он весьма красивый молодой человек. Лучшей партии ты бы не нашла здесь, Сандра. Кстати, я видел его однажды, когда он был у нас на приеме вместе со своим отцом.

– Интересно, когда это было, Винсенто? – спросила Сандра, прекрасно зная его ответ.

– Разве ты не помнишь, Сандра? – удивился он. – Мы еще праздновали твой день рождения. Правда, тогда ты была еще маленькой.

– Ну это же было так давно, как я могу его помнить, Винсенто? – возразила девушка. – Хуан мог вполне измениться за это время.

– Возможно, – предположил брат. – Однако мне кажется, он неплохой человек. Между прочим, Хуан всего лишь младше меня на год. Но надеюсь, что я познакомлюсь с ним, когда прибуду к вам в Новый Свет. В общем, желаю тебе, Сандра, пока не унывать и верить в лучшее.

Не добавив больше ни слова, Винсенто простился с ней. Сандра с грустью на душе вошла в свою комнату. Она быстро переоделась в ночную сорочку, собираясь завалиться в постель. Но неожиданно передумала и, набросив на себя атласный пеньюар, направилась к двери балкона.

Был уже поздний вечер. Сандра, стоя на балконе, вглядывалась в ночное небо, на котором сияли мириады ярких звезд. Вот одна из звезд, сорвавшись с места, упала вниз, оставив за собой на минуту яркий свет. Девушка быстро загадала желание. Быть может, ее желание исполнится в Новом Свете. Впрочем, кто знает, все может быть.

Сандра вдохнула всей грудью ночной воздух и окинула взглядом огни ночного города. Как она рада, что завтра они отправляются в морское плавание. Неужели она наконец дождалась того дня, когда ее желание увидеть Новый Свет теперь исполнится? Девушка принялась неистово молиться, благодаря Небо, что ее мечта скоро осуществится.

Определенно, Сандра даже не догадывалась, что ее ждет впереди. Если бы она только знала об этом, то уж вряд ли с ликующим восторгом ждала бы это морское путешествие.

Спустя некоторое время девушка вернулась в спальню. Скинув пеньюар, она мгновенно взобралась на кровать. И едва ее голова коснулась мягкой подушки, как Сандра провалилась в крепкий сон.

Глава 3

Атлантический океан,

3 июля 1663 года

Стояла первая декада июля, когда семья купца провожала в порту Сандру, тетю Геру и сеньора Леона Ферера, отправлявшихся в Новый Свет. Сандра, простившись с родными, быстро поднялась по трапу на борт и, остановившись у планшира, помахала им рукой. Вслед за ней взошли на борт и тетя Гера с сеньором Леоном Ферером. Но они сразу же прошли в каюты, а девушка осталась на палубе.

Пока испанский галеон «Сан-Луис», подняв якорь, не вышел из гавани, Сандра, стоя у фальшборта, обозревала водную гладь Кадисского залива, чья синева сливалась на горизонте с голубым куполом неба. Любуясь видом залива, она в полной мере ощутила и морской бриз, и красоту водной стихии.

Вскоре корабль, расправив все паруса, поймал попутный ветер и помчался по морским волнам, разрезая тонким форштевнем зеркальные воды залива, пронизанные лучами яркого солнца. Когда порт, где недавно кипела жизнь, оставшись позади, превратился в невидимую точку, Сандра решила пройти в каюту, где тетя Гера, по всей вероятности, уже обосновалась.

Войдя в каюту, девушка увидела тетю Геру, сидевшую на узком диване. Вдруг она почувствовала сильную качку на борту. Сандра поспешно сняла плащ и шляпу и тут же опустилась рядом с тетей на диван.

– Уж слишком долго ты пробыла на палубе, – прозвучал недовольный голос тети Геры. – Не следует впредь так задерживаться там. Не хорошо одной торчать на виду у экипажа. Боюсь, они могут неправильно все истолковать.

– Обещаю, тетя Гера, я без вас больше не выйду на палубу, – уверила ее девушка, быстро осматриваясь вокруг.

В этот момент боковая качка только усилилась. И галеон внезапно накренился на левый борт. Испуганные женщины в полной мере ощутили всю опасность морского плавания. Но как только корабль выровнялся, они вздохнули с облегчением.

Сеньора Гера тут же заметила:

– Думаю, путь наш будет долгим и нелегким, Сандра. Поэтому нам надо привыкнуть ко всему, что ожидает нас на борту.

– Понятно, – кивнула она, переводя дыхание после качки. – Уж постараюсь. Вы не беспокойтесь, тетя Гера. Со мной не будет никаких проблем.

Спустя какое-то время галеон «Сан-Луис», выйдя из залива, уже бороздил Атлантический океан, рассекая набегающие волны стройным форштевнем. Дул попутный порывистый ветер, который помчал корабль, шедший и без того на всех парусах.

Сандра стояла на полубаке, где недавно трудились матросы, проверяя корабельные снасти. Но как только судовой колокол пробил шесть склянок, их как ветром сдуло с палубы.

«Без сомнения, настало время обеда», – улыбнулась девушка. Но ей не хотелось возвращаться в душную каюту. Поэтому она осталась на месте. Сандра повернула немного голову и, увидев тетю Геру с сеньором Леоном Ферером на шканцах, мгновенно успокоилась.

Судя по всему, они и не думали возвращаться в свои каюты. Не понимая, что их может объединять вместе, она лишь пожала плечами, поплотнее кутаясь в плащ, так как дул сильный пронизывающий ветер.

Девушка, любуясь голубым небосводом, где не было ни одного облака, оглянулась вокруг. Ее окружал безбрежный океан, чьи огромные волны обрызгивали бушприт, обдавая соленой влагой. Она вдыхала этот морской воздух, но на душе у нее было вовсе не спокойно.

Хотя Сандра и сама не понимала, почему ей так тревожно, но что-то явно угнетало ее. Мысли одна страшнее другой стаей проносились у нее в мозгу, не оставляя ее в покое.

Естественно, девушка сильно страдала из – за того, что она не знала, что ее ждет впереди. Вдруг Хуан не захочет на ней жениться, хотя уже составлен брачный контракт. Наверное, она зря отправилась в Новый Свет. Если это так, что ей тогда делать? Как ей потом показаться на глаза своим родителям?

Сандра тяжко вздохнула, не представляя себе, чем может кончиться для нее это морское путешествие. Она опять вздохнула, взирая вдаль с борта, и слезы едва не скатились у нее из глаз.

В этот момент раздался сзади чей – то голос:

– С вами все в порядке, сеньорита?

Быстро обернувшись, девушка увидела пожилого капитана Энрико Мореро, который, стоя рядом, с участием заглядывал ей в лицо.

– Ах, простите, сеньор Энрико! – воскликнула она. – Я и не заметила вас.

– Надеюсь, я не помешал вам, но, видя, как вы хмуритесь и зябко кутаетесь в плащ, мне показалось, что вам очень плохо.

– Вовсе нет, – возразила Сандра. – Я просто дышала воздухом. А что вы держите в руке, сеньор Энрико?

– Это подзорная труба, – ответил капитан и предложил: – Хотите посмотреть в нее?

– Конечно, – обрадовалась Сандра, протягивая руку.

Когда капитан показал ей, как правильно пользоваться подзорной трубой, Сандра тут же прильнула к ее окуляру. В один миг ее взгляд впился в окружавшие их синие воды Атлантического океана, которому, казалось, не было конца и края.

– Потрясающе! – вскричала она минуту спустя. – Кажется, я никогда не видела такую красотищу!

Действительно, вид океана был совсем иным, чем она видела невооруженным глазом. Громадные зелено – голубые волны отражали ослепительные лучи дневного светила. А на фоне их белели огромные паруса с красным корпусом неизвестного корабля.

– Признайтесь, что вы такое увидели, сеньорита? – спросил капитан, смеясь. – Я вроде бы ничего не вижу.

– Тогда взгляните в окуляр, сеньор Энрико, – проговорила Сандра, передавая ему подзорную трубу. – Там великолепный корабль! И он идет к нам навстречу.

– Теперь вижу, – кивнул капитан, обозревая водный простор. – Действительно, это трехмачтовый фрегат. И, должно быть, не нагруженный. Так как он идет очень быстро. А значит, военный фрегат.

– В самом деле? – Сандра перевела на капитана взгляд. – Впрочем, это первый парус, который я увидела в океане.

– Думаю, вы еще увидите и другие паруса, – пообещал Энрико Мореро, бросив на девушку взор. – Ведь мы только начали плавание, сеньорита.

– Интересно, какие паруса? – вмешалась в разговор тетя Гера, подходя к ним сзади с Леоном Ферером. – О чем вы говорите, капитан?

– Я имею в виду, что тут, в океане, можно встретить любое суденышко, способное плавать, а их капитаны хорошо знают навигацию.

В это время и они наконец заметили приближающийся фрегат и с любопытством воззрились на него. Он шел без флага, налегке, чья быстроходность была вполне очевидна. А испанский галеон, нагруженный до предела, не мог увеличить свой ход. И расстояние между кораблями неумолимо сокращалось.

– Что, если это английский или пиратский фрегат, сеньор Энрико? – первым высказал тревогу Леон Ферер, глядя на капитана.

– Не думаю, сеньор Леон, – возразил тот, внимательно разглядывая судно в подзорную трубу.

– Надо бы поднять тревогу, – предложил сеньор Леон. – Вы так не считаете, капитан?

– Уверяю вас, сеньор Леон, в этом нет необходимости, – спокойно отозвался Энрико Мореро. – Скоро вы убедитесь, что этот фрегат не опасен нам.

Тем временем на палубу высыпал весь экипаж галеона. Проходили минуты, и матросы, жадно всматриваясь вдаль, с нетерпением ожидали, чьим кораблем на сей раз он окажется. Но как только до них осталось всего два кабельтова, с флагштока фрегата на грот – мачте взвилось знамя Испании. Вся команда галеона и присутствующие на борту вздохнули с огромным облегчением, а капитан лишь улыбнулся, заметив, что это был военный фрегат Испании.

Определенно, он был уверен в том, что это свои. В конце концов Леон Ферер тоже улыбнулся. Впрочем, ведь капитан вовсе не отдавал приказ экипажу, чтобы они готовились к бою. Как он мог это забыть?! Без сомнения, Энрико Мореро – отличный моряк. И потому он может быть спокоен, что до конца плавания все будет в порядке.

Леон Ферер взглянул на стоявших возле него женщин, которые следили за проплывавшим мимо них кораблем. «Вполне очевидно, что он держит курс от Канарских островов», – подумал он. Леон Ферер хотел это уточнить у капитана, но тут раздался вопрос девушки:

– Скажите, сеньор Энрико, фрегат тоже плывет к Канарским островам, как и наш галеон?

– Скорее всего, нет, сеньорита Сандра, – откликнулся капитан, посмотрев вслед фрегату. – Судя по всему, корабль, наоборот, идет оттуда в Испанию. Ведь испанская военная эскадра обычно курсирует во всех этих широтах водного простора.

– Понятно, – неожиданно смутилась Сандра, догадавшись, что она неправильно выразилась. Ведь галеон двигался к Канарским островам, находящимся впереди, тогда как фрегат, по всей видимости, уже миновал их. – Сожалею, сеньор Энрико, но я хорошо не сориентировалась, прежде чем задать вам свой вопрос.

– Ничего страшного, сеньорита, – проговорил капитан, видя ее смущение. – Вы же первый раз в морском плавании. Со временем вы научитесь различать движение кораблей и их маршрут. Если у вас больше нет вопросов ко мне, то я оставлю вас. К сожалению, у меня дела.

И он, склонив в поклоне голову, ушел, оставив их на палубе. Леон Ферер предложил женщинам пройтись до кормы. Однако они изъявили желание вернуться в каюту. И сеньор Леон проводил женщин до дверей их каюты.

Войдя в каюту, Сандра быстро сняла плащ и шляпу и, бросив их в кресло, сразу же завалилась на диван, хотя время сиесты давно прошло. А сеньора Гера только покачала головой, заметив, что девушка мгновенно заснула. Неудивительно, ведь вчера Сандра почти не спала, мучая ее вопросами, на которые ей пришлось отвечать всю ночь. Тетя Гера быстро скинула верхнюю одежду и, заметив на комоде остывший обед, принялась за еду.

Покончив с трапезой, тетя Гера легла на узкую койку, которую она занимала в каюте. В самом начале плавания Сандра заявила, что койку уступает ей, так как она старше ее и, стало быть, нуждается в более комфортных условиях, а она будет довольствоваться диваном. Это, конечно, удивило тетю Геру, но и обрадовало, что у племянницы хорошее воспитание.

Прошло довольно много времени, когда сеньора Гера внезапно поднялась с постели и подошла к иллюминатору. Небосвод как раз окрасился вечерней зарей. Она невольно залюбовалась этой картиной. В этот момент кто-то постучал в дверь.

– Войдите, – ответила она, возвращаясь на место.

В дверь просунулась голова Леона Ферера.

– Сеньора Гера, вы хотите полюбоваться вечерним закатом? – спросил он, смотря на нее.

– Думаю, нет, – сухо отрезала она. – Наоборот, я собираюсь насладиться отдыхом, сеньор Леон.

– В таком случае приятных снов, сеньора Гера, – кивнул он. – Простите, если я не вовремя.

Миновало несколько дней, прежде чем галеон «Сан-Луис» приблизился к Канарским островам и на горизонте явственно показались их изумрудные берега, покрытые буйной тропической растительностью. На бескрайнем голубом небосводе высоко сияло тропическое солнце, хотя послеполуденная жара из – за налетевшего шквалистого ветра несколько спала.

В это время Сандра с тетей Герой находились как раз на корме. И девушка, чтобы ветер не сорвал у нее с головы шляпу, придержала ее рукой. Однако она следила за кильватерной струей, оставляемой кораблем. А ее тетя задумчиво смотрела на безбрежный океан, где ни одного паруса не было видно вдали. Хотя дувший по – прежнему попутный ветер, но усиливавшийся с каждой минутой, уже начинал вздымать морские волны, трехмачтовый галеон плавно скользил по водной пустыне.

Вдруг Сандра заметила, как из воды выпрыгнула стая морских животных, которые, резвясь и играя, погнались за кораблем. Она с изумлением воззрилась на них.

– Ах, тетя Гера, вы видите их?! – через минуту раздался рядом восторженный возглас девушки. – Посмотрите туда! Как они бесподобны, словно дети!

– Разумеется, вижу, дорогая, – отмахнулась молодая женщина.

– Кажется, они преследуют нас, – Сандра, придерживая свою шляпу, не спускала с них глаз. – Неужели это акулы, тетя Гера?

– Ну что ты, Сандра?! Нет, конечно, – улыбнулась сеньора Гера, наблюдая за резвящейся стаей. – Это стая дельфинов, а вовсе не хищные акулы.

– Дельфины?! – удивилась девушка. – К сожалению, я ничего не слышала о них. Наверное, они опасны.

– Вовсе нет, Сандра, – ее тетя с недоумением смотрела на испуганное лицо племянницы. – Не бойся, дорогая. Дельфины – вполне миролюбивые морские животные. Они обычно водятся тут, возле Канарских островов. И часто приходят людям на помощь.

– Как это? И откуда вы это знаете, тетя Гера?

– Мой покойный муж, царство ему небесное, – она быстро перекрестилась, – говорил, что знал моряка, которого спас дельфин, когда тот тонул в Тихом океане после кораблекрушения.

– Как интересно! – воскликнула Сандра и тут же осведомилась: – Вы хотите уверить меня в том, что у дельфинов есть разум. Так, тетя Гера?

– Бесспорно, есть, дорогая моя, – кивнула молодая женщина, – ведь дельфины очень умные из китообразных.

В этот момент стая дельфинов в подтверждение ее слов, похоже, затеяла с ними игру, состязаясь в скорости. Они сопровождали их корабль, непрерывно выскакивая из воды. В общем, дельфины не отставали ни на шаг от галеона, упорно плывя вслед за ними.

Следя за ними взглядом, Сандра не выдержала, чтобы не вскричать:

– Смотрите, тетя Гера, как они играют!

Сеньора Гера, рассмеявшись, тут же заметила:

– Ты была права, Сандра. Действительно, дельфины, говорят, любят поиграть как дети. Это я не раз слышала, но вижу впервые.

– Просто невероятно! – девушка тоже рассмеялась, но, увидев вынырнувшего из воды дельфина, который подпрыгнул возле них, показав при этом плавники и свой белый живот, добавила: – Но какие они большие!

– Это еще не самые большие дельфины, – проговорил Леон Ферер, подходя к ним. – Они обычно достигают длиной до трех и более метров.

– В самом деле? – недоверчиво спросила Сандра, тараща на него глаза.

– Без сомнения, – утвердительно выдавил сеньор Леон и, взглянув на тетю Геру, с улыбкой продолжил: – Вот вы где, сеньора Гера. А я вас везде ищу. Надеюсь, вы на меня не обидетесь, если я разлучу вас с вашей племянницей? – затем, бросив на девушку взор, добавил:

– Думаю вы не против, сеньорита Сандра.

Пока Сандра в растерянности молчала, Леон Ферер, воспользовавшись этим, быстро увел сеньору Геру подальше от нее. Она осталась одна на корме, с удивлением взирая им вслед.

Солнце опускалось все ниже. Ветер крепчал, и такелаж трещал под порывами сильного ветра. Вдруг заметив, что дельфины отстали от корабля, девушка, придерживая шляпу одной рукой, оглянулась назад. На борту вахтенные были заняты маневрами. Сандра заметила, что несколько матросов, бегая по вантам, развязывали веревки, поддерживавшие реи, и спешно убирали паруса, оставив только на бушприте, чтобы шквал не повредил их. А канониры, стоя возле пушек, следили за бочками с горючим. Рядом валялись фитили.

Внезапно на борту показался помощник капитана с подзорной трубой в руке. Сандра мгновенно узнала его. Это был Пьетро Лазарри, высокий черноволосый итальянец, которого она видела раньше на пирсе, когда была там с братом перед отплытием. Но с тех пор девушка еще ни разу не видела итальянца на борту.

«Странно, где он был все это время?» – промелькнуло у нее в мозгу.

Пьетро Лазарри, пройдя на шкафут, встал у правого фальшборта и принялся обозревать в подзорную трубу горизонт. Через несколько минут он уже опустил подзорную трубу.

«Интересно, что он увидел?» – подумала Сандра, следя за ним взглядом. По всей видимости, торговое судно «Сан-Луис» все ближе продвигается к зеленеющему побережью Канарских островов. Значит, они уже скоро прибудут на Канары, догадалась она, довольно улыбаясь.

Вдруг помощник капитана отошел от борта и, заметив девушку на корме, быстрыми шагами направился к ней. Подойдя близко к Сандре, Пьетро Лазарри устремил на нее пасмурный взгляд, который был до того пронизывающий, словно он хотел прочесть, что у нее в голове.

– Думаю, вам не следует стоять здесь, синьорина, – наконец небрежно процедил он, пиля ее тяжелым взором.

– Удивительно, почему? – невольно вырвалось у девушки. – Разве запрещено стоять тут?

– Нет, конечно, – сухо выпалил помощник капитана. – Однако вы можете перелететь через низкий гакаборт.

– Вы говорите это серьезно? – Похоже, она не верила ему.

– Именно! – подтвердил итальянец. – Даже матросам бывает нелегко удержаться на борту, когда начинается шторм.

– А что, нас ждет шторм?

– Не исключено, – ответил Пьетро Лазарри, усмехаясь краем губ. – Поэтому не советую вам дольше обычного задерживаться на палубе, синьорина.

– Сеньорита, к вашему сведению, – поправила его Сандра. – Говорите мне «сеньорита», а не синьорина. Надеюсь, это можно запомнить.

– Что ж, как вам будет угодно, сеньорита, – на его физиономии не было заметно никаких эмоций.

Девушка промолчала в ответ. В следующее мгновение, передернув плечами, она круто повернулась и пошла прочь от него. Помощник капитана лишь улыбнулся ей вслед. Сандра, стремительно дойдя до главного люка, немного постояла, бросив взгляд на работавших на баке матросов, но не обернулась назад и быстро спустилась на нижнюю палубу.

В каюте, где ее тетя еще отсутствовала, девушка пришла в глухое раздражение. Она и сама не знала, что с ней происходит? Но ее невероятно злило, что какой – то помощник капитана смеет приказывать ей. Что он себе позволяет? Ведь она не его подчиненная. В следующий раз, если он сделает ей замечание, она решила дать ему хороший отпор.

Позже, когда тетя Гера вернулась в каюту, Сандра с возмущением рассказала о том, что ей посоветовал итальянец. Сеньора Гера только рассмеялась, выслушав ее. Потом заявила:

– По – моему, он прав, Сандра. Когда в океане шквал, не стоит рисковать своей жизнью. Ты действительно могла оказаться за бортом, если корабль сделал бы поворот.

– Значит, помощник капитана хотел всего лишь предостеречь от опасности, которая могла ожидать меня, – неожиданно улыбнулась девушка.

– Надо думать, так, – согласилась с ней тетя Гера, метнув на племянницу внимательный взгляд.

Вечером галеон «Сан-Луис» бросил якорь у живописного скалистого побережья острова Тенерифе, чьи острые скалы, возносясь над океаном, тянулись на невообразимую высоту. Вдали высилась заснеженная вершина Тейде. Это был крупнейший остров, который омывали ярко – синие воды Атлантического океана, свидетельствовавшие о его неизмеримой глубине.

Испанский галеон пробыл два дня возле Канарских островов, пока капитан Энрико Мореро разгружал доставленный товар. Таким образом, часть груза он оставил в торговых точках на этих островах, где купец Родриго Кинтеро имел с ними связь. А тем временем команда, выгрузив пустые бочки, запаслась пресной водой и провизией.

Стоя на борту, Сандра с любопытством обозревала Канарские острова, утопавшие в зелени уникальных тропических растений. Ее особенно поразила красота природы западного острова Тенерифе со своим песчаным пляжем, что она долго не могла оторвать от них глаз. Пока галеон курсировал между Канарскими островами, она успела заметить, что и другие острова достойны внимания. Крутые горы на Гран – Канарии и золотые пляжи с неповторимым изумрудным ландшафтом не меньше потрясли воображение девушки. А зеленые красивейшие пейзажи острова Ла – Пальма привели ее просто в умиление. Таким образом, Сандра убедилась, что Канарские острова весьма богаты тропической флорой, редко встречающейся на земле.

Только на третий день, когда забрезжил рассвет, галеон «Сан-Луис» снялся с якоря. И, поймав попутный ветер, корабль расправил все паруса и двинулся в путь. Вскоре «Сан-Луис» шел быстрым ходом, взяв прежний курс.

Сандра наблюдала из иллюминатора, как исчезало зеленое побережье Канарских островов, уступив панораме необъятного океана и бескрайнего голубого небосвода над головой. И тяжелый груз сомнений сдавил ей сердце.

Святая Дева, зачем она плывет неизвестно куда? Не лучше ли будет повернуть корабль назад, пока еще возможно? Почему она заключила этот брачный контракт? Скорее всего, теперь контракт ничего не решает. В душе девушка заранее ненавидела своего жениха, считая, что он просто игнорировал ее.

Сандра в конце концов отошла от иллюминатора и тяжело опустилась на диван. Ее тетя уже спала, но ей не хотелось спать. Тем не менее она улеглась на диван и обвела каюту взглядом. Внезапно ее глаза натолкнулись на дубовый сундук, стоявший возле двери. Там были ее вещи, самые необходимые для морского плавания. Поэтому сундук занесли в каюту, а не в трюм, куда попали другие сундуки с ее вещами.

Девушка тяжко вздохнула и мгновенно закрыла глаза. Сон незаметно овладел ею.

Сияло яркое тропическое солнце в безоблачном голубом небосводе, что даже легкого бриза не ощущалась на корабле «Сан-Леон», стоявшем на якоре в заливе Пария. Старый индеец, бывший ловец жемчуга, Виенто стер рукой пот с лица и посмотрел на своего помощника Тино.

– Ну что там? – спросил Виенто. – Как ты думаешь, с ним все в порядке?

– Уверен, что да, – ответил Тино, индеец из племени таино.

– Он уже больше минуты пробыл под водой, – проговорил старый индеец. – И я волнуюсь за него. Ведь нельзя так рисковать своей жизнью.

– Думаю, вам не стоит напрасно волноваться за него, – попробовал успокоить его Тино. – Орлиный Глаз не новичок в этом деле. К тому же он отличный ловец жемчуга и прекрасно знает, где искать жемчужные раковины.

Индеец только успел закончить свою фразу, как из воды вынырнул Орлиный Глаз, огромного роста индеец из племени апачи, жившего в Северной Америке. Он был крепкого атлетического сложения с черной гривой волос. Его красивая физиономия притягивала взгляд, но холодные властные глаза, определенно, замораживали человека, а пронизывающий немигающий взгляд заставлял просто опасаться его.

Матросы, стоявшие на вахте и наблюдавшие за ловцами жемчуга, вздохнули с огромным облегчением, когда индеец, всплыв из – под воды, наконец поднялся по веревочной лестнице на борт двухмачтового брига «Сан-Леон». В считанные минуты он предстал перед любопытным взором собравшегося экипажа.

Индейца, кроме бедренной повязки, ничто не прикрывало, но за кожаным поясом торчал кинжал в ножках, а с правого плеча у него свешивался кожаный мешок. Заметив матросов, которые с жадным интересом глазели на него, Орлиный Глаз молча прошел мимо них к старому индейцу, сидевшему на бочке возле бухты каната. Сняв с плеча кожаный мешок, он бросил его под ноги индейцу. И с невозмутимым видом Орлиный Глаз проговорил:

– Это все, что я смог найти на дне залива.

Он быстро опустился прямо на палубу, шумно переводя дыхание. Виенто, посмотрев на кожаный мешок, набитый до отказа, лишь кивнул головой.

– Что ж, надо сказать, это вовсе неплохо, Орлиный Глаз. Вообще-то я вовсе не думал, что здесь мы найдем раковины. Ты сделал свое дело, а теперь отдыхай. Посмотрим, с чем вернутся другие ловцы.

Старый индеец не стал при всех раскрывать кожаный мешок, принесенный Орлиным Глазом. Он хотел дождаться возвращения остальных ловцов. Только потом он собирался отправить все добытые раковины – жемчужницы на берег, где их обычно дожидался судовладелец Хуан Рисаль де Аламо.

Спустя какое-то время показались из воды и другие ловцы. Тино уже ждал их у веревочной лестницы. Пока они взбирались по ней на борт, Тино с дневной вахтой вытягивали из воды веревки, стягивавшие талии индейцев. Веревки обычно служили страховкой при погружении ловцов на дно залива. Едва оказавшись на палубе, ловцы быстро освобождались от своих мешков и падали без сил, сраженные усталостью. Ибо пребывание под водой невероятно выматывало их. А полуголые тела ловцов жадно лизало палящее солнце. Хотя их жемчужный лов, надо сказать, был намного меньше того, что добыл Орлиный Глаз, но все же это тоже имело свою ценность.

После некоторого отдыха ловцы, привязав себя веревкой за талии, откуда с кожаного пояса свешивался кинжал в ножнах, снова нырнули в глубину залива. Правда, только Орлиный Глаз нырял без всякой страховки. Капитан Монолис, как раз поднявшийся на палубу, быстро подошел к старому индейцу и живо заметил:

– Зря, что Орлиный Глаз пренебрегает страховкой. Нельзя отправлять ловца в залив без страховой веревки. Мало ли что может случиться под водой.

– Вы правы, сеньор, – ответил Виенто. – Я не раз говорил ему об этом. Но он категорически против веревок, уверяя, что он заплывает так далеко, что веревка вряд ли дотянется до таких мест.

– Ну и ну! – покачал головой капитан, отходя от старого индейца и направляясь в кают – компанию. Потом он обернулся и снова проронил: – Но вы все – таки предупредите его, что нельзя так рисковать собой. Здесь наверняка водятся и акулы.

– Рокко, я спущусь к берегу, – проговорил Хуан Рисаль де Аламо, отойдя от хижины, сооруженной недавно экипажем среди тропической зелени. – А ты проследи за их работой. Навес должен быть готов к вечеру.

– Хорошо, сеньор, – кивнул камердинер. – Думаю, вы правильно сделали, что решили выстроить на берегу хижину и навес для экипажа. Иначе мы задохнулись бы от духоты в каютах. Ведь неизвестно, сколько времени мы пробудем здесь.

Кончалась вторая декада июля, как корабль «Сан-Леон» пристал к берегу Тринидада. Это был большой остров с богатой тропической флорой и средой обитания многих диких животных. Они находились в западной части острова, ненаселенной людьми. Тринидад был еще знаменит своим асфальтовым озером Пич-Лейк, на побережье которого можно встретить довольно редких птиц необычайной окраски.

– Верно, Рокко, – согласился с ним Хуан Рисаль спустя несколько минут. – Мы уже более двух месяцев были в плавании. И, кажется, нам только сейчас повезло.

– Зато мы торчим здесь уже двадцать дней, – проворчал Рокко, сердито хмуря лоб.

– Чем ты недоволен? – с недоумением спросил Хуан, взглянув на своего камердинера. – Скажи мне, Рокко. Пожалуй, все идет неплохо.

– Вы говорите о жемчужном лове? – поинтересовался мощного сложения испанец, которому было тридцать семь лет. Он был старше на десять лет своего хозяина.

– Ну разумеется, – выпалил молодой человек, устремив на него взор. – А что же еще?

– Кстати, я имел в виду, что у нас на исходе провизия, которой мы запаслись на Гренаде. Теперь нам надо подумать об этом. Ведь без пищи и нет работы.

– Неужели запаса продуктов действительно нет? – удивился Хуан Рисаль.

– Ну пока есть, – откликнулся Рокко. – Но этих продуктов не хватит надолго.

– В таком случае надо заготовить еду, – судовладелец мрачно смотрел на камердинера. – Мы же не можем из – за этого гонять судно в ближайший порт. Значит, нам самим пора добывать себе пищу.

– Каким образом?

– Весьма простым, – заявил Хуан, не сводя с него глаз. – Думаю, здесь полно диких птиц. Вот ты и возьмись за это дело. Выбери матросов из команды, которые любят охотиться. Пусть они и займутся охотой и рыболовством.

Вдруг Рокко, посмотрев на своего хозяина, сухо заметил:

– Я понял вас, сеньор Хуан. Но не кажется ли вам, что вы переборщили с вербовкой ловцов жемчуга.

– Переборщил? – переспросил он. – Но почему ты так думаешь, Рокко?

– Потому что только один Орлиный Глаз стоит всех ловцов, которых вы набрали на островах, – камердинер смотрел в сторону. – Полагаю, вы напрасно завербовали других индейцев. Тогда у нас было бы меньше расхода.

– Ах, ты об этом, – рассмеялся Хуан Рисаль. – Не беспокойся, Рокко. Мы как-нибудь выкрутимся, хотя ты и прав, надо признать. Но, думаю, и от них будет толк. Вот увидишь, скоро они оправдают себя.

– Дай Бог! – задумчиво отозвался Рокко, бросив взгляд на залив, видневшийся сквозь зеленую листву тропических растений.

В этот момент издали показалась шлюпка, направлявшаяся к берегу. Увидев шлюпку с двумя индейцами, которые обычно доставляли на берег раковины, Хуан Рисаль буквально просиял и тут же бросил своему камердинеру:

– Что ж, я встречу их. Им наверняка надо помочь. А ты не забудь то, что я тебе наказывал.

В мгновение ока Хуан Рисаль оказался на песчаной отмели Тринидада, где на песке валялись раковины – жемчужницы, разлагаясь от жары. И на берегу стоял неприятный запах гниющих моллюсков. А трое индейцев с длинными ножами в руках вскрывали раковины и, вытащив жемчужины, бросали их в глиняный горшок, стоявший возле них.

Хуан Рисаль посмотрел на индейцев, занятых работой, и молча прошел к заливу, куда уже причалила шлюпка с двумя индейцами. Один из них был Тино, а другой – недавно завербованный ловец жемчуга. Он с быстротой молнии разгрузил шлюпку и, высыпав раковины с еще живыми моллюсками на песчаный берег, сразу же отошел от хозяина в сторону.

– Вот вам новая партия раковин, сеньор, – выпалил Тино, довольно улыбаясь. – Надеюсь, до заката солнца мы еще успеем сделать один рейс, если у ловцов будет удачный лов.

– Рад слышать, Тино. – улыбнулся ему Хуан Рисаль, наблюдая за тем, как один из работавших индейцев высыпает на горячий песок раковины из мешков.

Когда индеец в конце концов добрался до мешка, набитого до отказа, Хуан Рисаль внезапно поинтересовался:

– Скажи, Тино, чей это мешок? Видно, что он до того тяжелый.

– Это мешок Орлиного Глаза, сеньор. У него всегда мешок полон раковинами.

– Замечательно! – воскликнул судовладелец, думая про себя: «Орлиный Глаз и на самом деле стоит десятерых ловцов. Надо быть к нему более внимательным. Нельзя терять такого умельца. Он один способен обогатить меня». И, взглянув на индейца, прибавил: – Передай скорее Виенто, что я доволен его работой. Кстати, пусть слишком не напрягает Орлиного Глаза. Он нужен мне в форме.

– Быть по – вашему, сеньор, – кивнул Тино, направляясь с индейцем к заливу.

Когда шлюпка отчалила от берега, Хуан Рисаль подошел к индейцам, вскрывавшим ножом раковины. С минуту он глядел на их работу. Потом взял из горшка одну жемчужину. И, держа ее на ладони, Хуан Рисаль стал внимательно рассматривать ее.

Это был крупный перламутровый шарик, переливающийся разными цветами. Хуан Рисаль долго смотрел на жемчужину, которая просто восхитила его. Без сомнения, жемчужина была столь великолепна, что у него в голове созрела мысль: сделать из них жемчужное ожерелье.

Индейцы, не обращая на хозяина внимания, делали свою работу. Хуан Рисаль обратился одному из них:

– Скажи, ты можешь мне собрать жемчужины такой одинаковой формы?

– Знайте, сеньор, в мире нет двух одинаковых жемчужин, – ответил индеец. – Все они разного цвета и многочисленного оттенка. Однако можно подобрать близкие к этой жемчужине.

– Хорошо, тогда ты подбери их мне, – сказал молодой человек, надеясь, что у индейца это получится.

– Вам это нужно для бус? – уточнил индеец.

– Что? – не понял его Хуан Рисаль.

– Вы будете делать из них бусы для женщины? – повторил он свой вопрос.

– Именно, – подтвердил судовладелец, не зная, как ему сказать, что у них это называется ожерелье. Поэтому он не стал ничего объяснять, но спросил: – Ну как, ты согласен?

– Да, я соберу вам жемчужины для вашей женщины, – пообещал индеец, улыбаясь.

Передав ему жемчужину, Хуан Рисаль удалился. Направляясь к хижине, он размышлял про себя. Удивительно, зачем он это сказал индейцу?! И для кого он хочет сделать жемчужное ожерелье? Впрочем, мгновенно в памяти молодого человека всплыли слова отца, который хотел женить его на дочери купца. А он сбежал из дома, отказавшись от нее. По всей вероятности, отец проклинает его за это. Ведь он ничем не помог ему. Хуан Рисаль невесело усмехнулся.

Глава 4

Стоял конец июля, когда торговое судно «Сан-Луис», оставив далеко позади Канарские острова, вновь бороздило Атлантический океан. Распустив паруса, трехмачтовый галеон шел под сильным попутным ветром, направляясь в Карибское море в порт Ла-Гуайра, куда капитан Энрико Мореро вез пассажиров и товары известного купца Родриго Кинтера в испанскую колонию.

Сандра сидела в своей каюте и от скуки не знала, что делать. Дни тянулись так медленно. И ей казалось, что они плывут целую вечность по безбрежному океану. Девушка вовсе не ожидала, что плавание окажется столь долгим и тягостным для нее. А ведь галеон не преодолел даже половину пути. Интересно, что с ней будет дальше?

Сандра тяжко вздохнула и бросила взгляд на молодую женщину, лежавшую на койке. Похоже, ее тетя еще спала, отдыхая после обеда. Она вновь задумалась.

Неужели ей суждено пожалеть, что отправилась в это плавание? Девушка боялась признаться своей тете, что невеселые мысли одолевают ее. К тому же она не хотела ее расстраивать. Поэтому Сандра молчала, надеясь, что со временем плохие мысли у нее пройдут.

Вечером, перед закатом солнца, убедившись, что дневная вахта, как всегда, занята морскими маневрами, Сандра решила выйти на палубу в надежде подышать свежим воздухом и развеять свою грусть, сжавшую ее сердце. Она хотела побыть там одна. Ей чертовски надоела постоянная тетина слежка. Быстро нацепив плащ и шляпу, девушка выскочила из каюты, пока сеньора Гера еще не проснулась.

Когда Сандра появилась на палубе, стоявшие на вахте матросы были заняты своим обычным делом, и никто из них не обратил на нее внимания. Правда, кроме вахты, на палубе был и помощник капитана, который ходил по полубаку, держа в руке лаг. Девушка, тихо ступая, прошла мимо него и остановилась на шкафуте. Подойдя к грот – мачте, на которой с треском развевался флаг Испании, Сандра кинула взгляд за борт, где внизу пенились громадные волны. А галеон шел правым галсом.

Внезапно налетел шквалистый встречный ветер, вмиг изменив движение судна. Сандра едва не задохнулась от ветра. И, ловя ртом воздух, она с трудом перевела дыхание.

Вдруг рядом раздался голос помощника капитана:

– Вы всегда не вовремя выходите на палубу. У вас что, сеньорита Сандра, патологическая несообразительность?

– А у вас, наверное, наследственная невоспитанность, – огрызнулась Сандра, едва держась на ногах.

– Поймите, синьорина, это шквал, – возразил Пьетро Лазарри, обращаясь к ней, как раньше, по – итальянски и пиля ее жестким взглядом. – Он может сбить вас с ног. И вы даже не заметите, как окажетесь за бортом. А мы отвечаем за вас перед вашим отцом.

– Не старайтесь запугать меня, – буркнула девушка, бросив на него убийственный взгляд.

Судя по ее гневному виду, она вовсе не придала никакого значения его последним словам. Пьетро Лазарри едва не выдал себя, в гневе открыв ей правду. Но он с усилием воли сдержался.

– Никто вас не пугает, – сухо отрезал он. – Мой долг – предупредить вас об опасности на борту. Только и всего, сеньорита Сандра.

В этот момент корабль неожиданно встряхнуло. И от сильной килевой качки Сандра, не удержавшись на палубе, стала падать. Однако сильные руки итальянца мгновенно подхватили девушку. Сандра с ужасом почувствовала, как его руки, словно удав, сжали ее. Вне себя от страха она едва не упала в обморок. Потеряв дар речи, девушка только уставилась на его красивую физиономию.

Спустя несколько минут, когда килевая качка чуть уменьшилась, помощник капитана, быстро разжав руки, отпустил ее. Сандра метнула на итальянца непередаваемый взгляд. Она до того была зла на него, что не могла сразу же найти подходящих слов, чтобы выразить свое негодование.

– Вот видите, что я вам говорил, – промолвил Пьетро Лазарри минуту спустя, когда девушка наконец пришла в себя. – Вы едва остались живы.

– Не выдумывайте, – возмутилась Сандра, встретившись с его холодным взором. – Кстати, почему вы всегда опекаете меня? Вы что, моя охрана?

– Нет, конечно, – усмехнулся он.

– Разве вам не все равно, что будет со мной?

Пьетро Лазарри ничего не ответил ей, вместо этого он подобрал лаг, валявшийся возле грот – мачты. И, собираясь отойти от девушки, он круто повернулся. Но Сандра неожиданно задержала его.

– Что это у вас в руке? – спросила она, указав на предмет глазами.

– Это? – переспросил помощник капитана. – Это прибор для определения скорости судна.

– Понятно, – отозвалась Сандра, думая про себя.

По всей вероятности, он этим и занимался до ее прихода. Сандра поджала губы. Выходит, это чистая случайность, что он оказался в это время на палубе.

Когда вновь налетел новый порыв шквалистого ветра, дневная вахта тут же зашевелилась. Но корабль стал почти неуправляемым, хотя штурвальный, вцепившись за штурвал, пытался бороться с течением и ветром. Однако торговое судно неудержимо относило назад.

Пьетро Лазарри, обернувшись к девушке, прокричал:

– Вам тут не место. Уходите, синьорина. Мне надо идти.

Сандра без слов повиновалась ему. Но, спустившись по лестнице вниз, она на минуту задержалась и, выглянув из люка, бросила взгляд назад.

Помощник капитана, добежав до кормовой рубки, уже встал у штурвала. А матросы, взобравшись по вантам, спешно убирали паруса. И девушка заторопилась в каюту.

Как только дверь в каюту открылась, тетя Гера встретила ее с порога допросом:

– Где ты была, Сандра?

– Как где?! – Сандра невинно воззрилась на нее. – Дышала воздухом, разумеется.

Сеньора Гера принялась тут же отчитывать ее:

– Я же просила тебя, Сандра, не выходит одной на палубу. Почему ты забыла об этом?

– Поймите, тетя Гера, – перебила ее Сандра. – Я просто задыхалась в душной каюте, а вы спали. Поэтому я не стала вас тревожить.

– Ну хорошо, – кивнула молодая женщина. – Впредь так не поступай, дорогая. Ведь я должна доставить тебя в Новый Свет к твоему жениху. А вдруг что-нибудь случится с тобой? Боюсь, я не переживу этого.

– Да ничего не случится со мной, – пробурчала девушка, потупив взор.

Удивительно, почему она так волнуется за нее? Вот и итальянец говорил ей в этом роде. Впрочем, заботу тети еще можно понять, но Пьетро Лазарри, как его понять? Странно, почему он беспокоится о ней? Сандра ничем не могла объяснить себе его опеку. Признаться, она совершенно не ожидала такого от чужого человека. И это, определенно, удручало ее. Кроме того, ей не нравилось, что он до сих пор обращается к ней по – итальянски «синьорина», а вовсе не «сеньорита», как она предупреждала его. Но, по всей видимости, ему так привычно обращаться к девушкам.

Без сомнения, Сандра, находясь в своей каюте, ничего не знала, что происходило на борту. Однако она явно ощущала непрерывную качку и сильное сотрясение торгового судна.

Судя по всему, галеон «Сан-Луис» лавировал среди нарастающих волн в бурлящем океане, уносимый Канарским течением и шквалистым ветром.

Господи, хоть бы корабль не сбился с курса, молила девушка, боясь признаться своей тете о налетевшем шквале. Иначе их плавание затянется надолго.

Через иллюминатор Сандра видела, как наступила фиолетовая ночь. И на ночном небосводе вспыхнули мириады звезд. Однако качка судна не прекращалась. И девушка не могла заснуть. Только к утру, когда килевая качка вдруг сменилась слабой боковой качкой, она наконец задремала. Но, засыпая, Сандра подумала: «Должно быть, галеон в конце концов вышел в относительно спокойные воды Атлантики».

Две недели пролетели, прежде чем «Сан-Луис» благополучно миновал бесплодные земли островов Кабо-Верде, где экипаж сделал остановку, чтобы запастись водой и провиантом. Покинув эти унылые берега, корабль плавно рассекал тонким форштевнем безбрежные просторы Атлантического океана, взяв курс в юго-западном направлении.

Испанский галеон без происшествий продвигался вперед, поймав попутный ветер, когда команда издали заметила цепь португальских торговых судов, шедших в Бразилию под эскадрой военных кораблей.

Среди команды, глазевших на португальцев, были и женщины, присутствующие на борту.

– Надо сказать, им везет, – проговорила сеньора Гера, наблюдая за ними. – Если бы так конвоировали наше судно, то мы были бы вполне спокойны.

– А вы, стало быть, сейчас неспокойны? – тут же спросил Леон Ферер, стремительно повернувшись к молодой женщине приятной внешности. – Чего вы боитесь, сеньора Гера?

– Как чего?! – возмутилась она. – Да что угодно может произойти в океане, где ниоткуда ждать помощи. Знаете, сеньор Леон, у меня плохое предчувствие.

– Думаю, ничего плохого с нами не произойдет, – улыбнулся он. – Наш капитан знает свое дело. Разве вы не видите, что канониры всегда начеку? Будьте уверены, что все будет хорошо, сеньора Гера.

– Надеюсь, – кивнула Гера Сото, мрачно сдвинув брови. – Иначе мне придется пожалеть, что отправилась со своей племянницей в это плавание.

Сандра, молча слушавшая их, не вмешивалась в разговор. Она незаметно следила за красивым итальянцем, который стоял на полуюте с капитаном Энрико Мореро. Они о чем-то долго говорили. Затем капитан поспешно спустился с полуюта и скрылся в кают – компании.

Как только исчезли вдали португальские суда, часть команды мгновенно разошлась. Матросы снова вернулись в кубрик, где отдыхали перед службой. А на борту осталась лишь дневная вахта. Вдруг над палубой раздался через рупор приказ помощника капитана:

– Поднять грот, марсели и брам – стеньгу!

Матросы кинулись выполнять его приказ. В мгновение ока они взобрались по вантам и бросились к реям, к которым прикрепляются паруса.

Сандра перевела взгляд на горизонт, где синева океана сливалась с голубизной неба. Но там уже не было никаких кораблей. Девушка невольно вздохнула и собиралась уйти с палубы, когда незаметно подошедший сзади капитан неожиданно обратился к ней:

– Скажите, сеньорита Сандра, как, на ваш взгляд, данный эскорт, только что прошествовавший мимо нас?

– Весьма впечатляющее зрелище, – рассмеялась Сандра.

– Вот именно, – подтвердил он, улыбаясь. – Я вполне согласен с вами. Правда, если бы и нам такой почетный эскорт, то и мы наверняка неплохо бы смотрелись. – А про себя подумал: «Тогда пираты вряд ли рискнут напасть на торговое судно, эскортируемое охраной военных кораблей».

– Надо полагать, – ответила Сандра минуту спустя, наблюдая за итальянцем. Потом живо поинтересовалась: – Для чего ваш помощник приказал матросам поднять марсели и стеньгу?

– Это для увеличения хода, сеньорита, – отозвался Энрико Мореро. – К сожалению, галеон ползет, как черепаха, хотя мы разгрузили часть товаров на островах.

– Понятно, – процедила Сандра и тут же снова спросила: – А ваш помощник давно служит на этом корабле?

– Нет, сеньорита, – ответил капитан. – Всего полгода. А что? Он вам не по душе?

– Вовсе нет, – вмиг отвергла она. – Это простое любопытство.

Девушка метнула на помощника капитана быстрый взгляд, который стоял у перил полуюта, отдавая приказы штурвальному. Хотя она еще перед отплытием расспрашивала у брата об итальянце, ей захотелось уточнить все у капитана. Сандра снова посмотрела на него. Неожиданно их взгляды встретились. Однако издали невозможно было прочесть что-либо в его глазах, но несмотря на это девушка ясно уловила мрачную настороженность итальянца.

Капитан, заметив на кого она смотрит, решил пояснить:

– Кстати, его привел ко мне ваш брат Винсенто. Судя по всему, он хорошо знает итальянца. Но неужели он чем-то обидел вас?

– Нет, конечно, – смутилась Сандра, опустив глаза.

А Энрико Мореро с грозным видом продолжил:

– Если это так, то я вмиг рассчитаю его. Впрочем, раньше он был штурвальным, а я взял его после проверки моим помощником. И надо сказать, он весьма опытный моряк.

– Не сомневаюсь в вашем умении подбирать лучшие кадры, – улыбнулась девушка. – Интересно, сколько ему лет, капитан?

– Кстати, Пьетро Лазарри, если это вас интересует, тридцать два года, – проронил капитан, с улыбкой поглядывая на нее. – Откровенно говоря, прекрасный возраст, чтобы создать семью.

– В самом деле? – В ее голосе прозвучала скрытая ирония.

Сеньор Энрико, словно не заметив этого, с воодушевлением воскликнул:

– Вот именно, сеньорита! – и тотчас пояснил: – Видите ли, если мужчина упустит этот момент, то он рискует остаться навсегда холостяком. А Пьетро Лазарри – холост. И, по его словам, он вовсе не собирается завести семью, хотя это мне только на руку.

– Странно, почему, сеньор Энрико? – Сандра была вынуждена задать ему этот вопрос.

– Откровенно говоря, я не хочу терять хорошего помощника, – признался капитан, не сводя с девушки взгляд. – Ведь жены моряков обычно не хотят долго ждать своих мужей из рейса. И я лишь рад, что он пока не думает жениться.

– Не понимаю вас, сеньор Энрико, – выпалила Сандра, невероятно злясь. – Зачем вы это говорите мне? К сведению, итальянец никак не интересует меня в роли жениха. Более того, мне вовсе не нужны такие подробности о чужом мужчине.

И она, круто повернувшись, поспешно удалилась, не оглядываясь на тетю, кричавшую ей вслед. А Гера Сото, стоявшая на полубаке с Леоном Ферером, только пожала плечами, не понимая, что случилось с ней.

«Ах, эти взбалмошные девицы! – усмехнулся капитан, следя за тем, как девушка быстро спускалась вниз. – Стоит им увидеть смазливую физиономию мужчин, они тут же забывают своего жениха. Вот и эта девица, видно, забыла, что плывет к своему жениху. Уж точно! Черт побери, этого итальянца! Он и без того свел с ума почти всех портовых девок, которые околачивались в порту. Только еще дочери купца не хватало!» Надо не допустить этого ему. Иначе, что он скажет ее отцу, сеньору Родриго Кинтеро? Скорее всего, тогда купец просто рассчитает его.

Заметив проходившего мимо боцмана, капитан подозвал его к себе:

– Слышишь, Хосе, передай моему помощнику, чтобы он зашел ко мне после маневров. Ясно?

– Так точно, капитан, – выпалил боцман, кинув на ют взор, где стоял итальянец. – Он что, провинился, сеньор Энрико?

– Не говори глупостей, Хосе, – нахмурил брови тот. – Он мне нужен по делу.

– Разрешите идти, капитан.

– Иди, Хосе, – ответил Энрико Мореро. – Только запомни: это не военное судно, где ты служил.

Три дня, пока галеон благополучно курсировал в Атлантическом океане, Энрико Мореро усердно следил за своим помощником. Он был повсюду там, где находился итальянец и ни на шаг не отставал от него. Если Пьетро Лазарри спускался в трюм, то капитан, кряхтя, шел за ним. Когда помощник капитана стремительно взбирался на полуют, чтобы отдать приказы команде, сеньор Энрико тут же поднимался следом. Пьетро Лазарри в недоумении косился на капитана, не понимая, что происходит. Ему даже казалось, что Энрико Мореро, вероятно, в чем-то подозревает его. Однако помощник капитана решил не придавать никакого значения его слежке и делал вид, что так и должно быть. Он лишь молча сносил придирки капитана к нему.

Только на четвертый день, когда Энрико Мореро абсолютно уверился в том, что его помощник не ищет встреч с девушкой и тем более уж никак не соблазняет ее, он махнул на все рукой и наконец отступился от него. Правда, Пьетро Лазарри понял только позднее, чего конкретно опасался капитан, преследуя его. Вечером, входя в кают – компанию, куда были приглашены женщины на ужин, он нечаянно столкнулся в дверях с Сандрой, как тут же перед ним вырос капитан, чтобы встретить своих гостей.

Итальянец, только тут догадавшись обо всем, незаметно усмехнулся. Выходит, он был обязан преследованию капитана из – за дочери купца. Боже мой, какая нелепость! Ему и в голову не приходило смотреть на девушку как-то иначе. Ведь он служит у ее отца. Да и Винсенто – его друг. Вполне очевидно, что сеньор Энрико думал иначе. Но он вовсе не собирается испортить ей жизнь.

Весь вечер Пьетро Лазарри молча просидел за столом, не вступая ни в какие разговоры с сидящими. Леон Ферер и судовой врач с удивлением посмотрели на него. Итальянец, обычно разговорчивый, сегодня как будто набрал в рот воды. Но капитан, следивший за ним исподлобья, заметил, что он ни разу не взглянул на девушку. И сеньор Энрико удовлетворенно улыбнулся, окончательно уверившись в том, что она нисколько не интересует его помощника.

Однако капитан жутко ошибался, думая так. Итальянцу хватило и беглого взгляда бросить на девушку, когда женщины прощались с сеньором Энрико после ужина, чтобы успеть обнаружить у нее темно – каштановый с золотистым отливом каскад волос, струившийся змейкой по плечам, и блеск карих глаз, несомненно очаровывавших мужчин. Но он не входил в их число.

Войдя в каюту, Гера Сото посмотрела на племянницу и вдруг проговорила:

– Сандра, ты заметила, каким взглядом смотрел капитан на своего помощника?

– Нет, тетя Гера, – ответила Сандра. – Я не смотрела на него, – и с удивлением спросила: – А каким? Позвольте узнать.

– Весьма суровым, надо сказать. Мне кажется, он недолюбливает его.

– Странно, почему вы так думаете, тетя?

– Не знаю, – отозвалась Гера, о чем-то думая. – А ведь он лучший моряк на судне.

– Неужели это правда? – удивилась девушка, похоже, не поверив своей тете.

– Да, Сандра, – подтвердила Гера Сото. – Сеньор Леон высокого мнения о помощнике капитана. А он не ошибается в людях. Ведь Леон Ферер бывший офицер военно – морских сил.

– Наверное, вы говорите правду, тетя, – Сандра взглянула на нее. – Хотя я и не думала, что итальянец хороший знаток морского дела. Значит, он тем более нужен здесь, если вдруг что-то случится в пути.

Разговор на этом резко оборвался, и в каюте наступила тишина.

Спустя две недели, когда галеон «Сан-Луис» пересекал Атлантический океан, Сандра вышла на палубу вместе с Леоном Ферером, а ее тети с ними не было. Они прошли на шкафут. В это время матросы, работающие на полубаке, быстро переглянулись и уставились на девушку, стоявшую с сеньором Леоном, но без своей тети. А с полуюта на них воззрился капитан и Пьетро Лазарри, беседовавшие между собой. Только канониры, чистившие пушки, не обратили на них внимания.

Был полдень. Солнце стояло в зените, и его золотистые лучи отражались в огромных пенистых волнах океана. Сандра была без шляпы. Ее прическу растрепал сильный ветер, дувший с кормы, и булавки выпали из волос, рассыпав их по плечам. А лучи яркого солнца еще больше золотили ее золотистый отлив прямых темно – каштановых волос. Морской бриз под порывами ветра обдавал горько – соленой влагой. Но она уже привыкла к этому и больше не обращала никакого внимания на летящие брызги.

– Вы забыли надеть шляпу, – произнес Леон Ферер, окинув девушку взглядом. – Солнце может вредно подействовать на вас. Поэтому вам следует вернуться в каюту за шляпой.

– Но я не хочу возвращаться обратно в каюту, – возразила она. – Я же только что оттуда.

– В таком случае не торчите долго на палубе, а скорее вернитесь к себе. Тем более когда сеньоре Гере может понадобиться ваша помощь, вас не будет в каюте.

– Ну хорошо, – откликнулась девушка, вглядываясь в океан. – Я недолго, сеньор Леон.

В этот момент капитан со своим помощником, спустившись на палубу, подошли к ним. После взаимного приветствия Энрико Мореро, взглянув на девушку, поинтересовался:

– Сегодня с вами не видно сеньоры Геры. С ней все в порядке, сеньорита Сандра?

– У нее разыгралась мигрень, – ответила Сандра, не отрывая от капитана карих глаз.

– Стало быть, поэтому вы без обычного бдительного стража, – рассмеялся капитан и с явной тревогой во взгляде спросил: – Быть может, прислать к ней судового врача?

– Тетя Гера просила не тревожить ее, – быстро пояснила девушка. – Думаю, по этому поводу не стоит беспокоиться.

Леон Ферер, слушавший их разговор, решил наконец вмешаться.

– Действительно, не надо никакого врача, – заметил он. – Уверяю, к вечеру у сеньоры Геры все пройдет. Ведь она пьет свой настой, приготовленный недавно у кока в камбузе.

– Ну и отлично, – согласился сеньор Энрико. – Тогда не будем беспокоить ее.

Капитан уже собирался удалиться, как коренастый канонир, оставив пушечную палубу, приблизился к ним. Сеньор Энрико и Леон Ферер повернулись к матросу, который о чем-то тихо заговорил с ними. Пока их внимание было отвлечено разговором с канониром, Пьетро Лазарри решил воспользоваться случаем. Кивком головы он увлек Сандру в сторону.

– Вы что, не можете усидеть в каюте? – зло выпалил помощник капитана, сверкнув огнем карих глаз. Его длинные курчавые волосы свисали до плеч. – Раз ваша тетя больна, вы могли бы поухаживать за ней.

– А вам до этого какое дело? – запальчиво отрубила девушка, смерив его холодным взглядом.

Не отвечая на ее вопрос, он гневно проронил:

– Почему вы все время выпячиваетесь из своей свиты? Что ищете на свою голову?

Его слова сильно шокировали ее. Выходит, вот что он думает о ней. В первое мгновение Сандра даже не знала, что ответить ему. Но потом она взорвалась:

– Какой вы, однако, грубиян! По всей вероятности, у вас и впрямь наследственная невоспитанность. Извольте впредь так не говорить со мной. Вам ясно?

– А вы большего не заслуживаете, – пробурчал он, пиля ее взглядом. – Учтите это!

Пьетро Лазарри лишь успел дать ей словесный отпор, как в тот же миг на борту прозвучал крик дозорного:

– Паруса на горизонте!

Мгновенно на борту все пришло в движение. Вахтенные бросились к правому фальшборту, откуда хорошо были видны шедшие суда. А канониры выстроились возле пушек и с напряжением вглядывались в горизонт, где белели паруса неизвестных кораблей.

Капитан отдал короткий приказ канониру и поспешил подняться с Леоном Ферером на командный мостик, чтобы получше разглядеть паруса, быстро приближающиеся к ним. Хотя Энрико Мореро пристально всматривался вдаль, но он только заметил очертания рангоутов и такелажей лавировавших судов среди набегавших волн. В следующее мгновение последовал его приказ своему помощнику, чтобы он принес ему подзорную трубу.

Петро Лазарри резко обернулся к девушке, которая не отрывала глаз от синевшего океана, и холодно проронил:

– Спускайтесь вниз, Сандра! – но, заметив, что она пытается возразить в ответ, сухо добавил: – И не спорьте! Я вынужден покинуть вас. Боюсь, здесь пахнет боем.

– Даже не надейтесь загнать меня в каюту, – тут же огрызнулась Сандра. – Более того, когда начнется морской бой, я не собираюсь пропустить это зрелище. И хочу увидеть все своими глазами.

Уверенная, что он не услышал ее последнюю речь, девушка досадливо скривила губы и решила вернуться в каюту за шляпой. Она намеревалась спрятать свои волосы под шляпу, чтобы быть менее заметной на борту. Уж тогда никто не запретит ей посмотреть морское сражение.

В это время помощник капитана, обойдя толпившихся на шканцах матросов, направился в кают – компанию. Через несколько минут, распахнув дверь, он уже входил туда. Поспешно отыскав подзорную трубу и рупор, валявшиеся за креслом, куда он бросил их перед трапезой, Пьетро Лазарри пулей устремился обратно.

Вскоре итальянец оказался на командном мостике рядом с Леоном Ферером и капитаном, которому тотчас передал подзорную трубу, оставив у себя рупор. Пока Энрико Мореро обозревал в подзорную трубу горизонт, помощник капитана прокричал в рупор:

– Поднять флаг!

Один из матросов, стоящих возле юферса, рванулся к флагштоку, и вмиг на грот – мачте взвился стяг Испании. Леон Ферер бросил взгляд на флаг, который развевал кормовой ветер, и перевел глаза на капитана.

– Ну, чьи это корабли, сеньор Энрико? – спросил Леон Ферер, с нетерпением взирая на него. – Что там происходит? Скажите мне, что вы видите?

– По всей вероятности, охота за добычей, – ответил сеньор Энрико, глядя в подзорную трубу.

– В самом деле? – в голосе Леона был явный испуг.

– Вот именно! – Энрико Мореро оторвался от подзорной трубы и взглянул на своего собеседника. – Английская трехмачтовая шхуна, прибавив ход, спасается бегством от испанских каперов. А два английских военных корвета готовятся вступить в бой.

– Не может быть? – воскликнул Леон Ферер.

– Впрочем, вы можете убедиться в этом сами, – и сеньор Энрико Мореро вручил ему в руку подзорную трубу.

– Кажется, вы правы, капитан, – заметил сеньор Леон, не отрывая глаз от окуляра.

– Думаю, англичане просто не хотят ввязываться в бой, пока их торговое судно не отойдет на достаточное расстояние, недосягаемое для пушек испанских каперов, – заключил капитан.

– Кстати, я тоже так думаю, – согласился с ним Леон Ферер.

– Сеньор Леон, вы можете быть вполне спокойны, пока нам не грозит захват корабля. Однако я должен быть уверен в этом. Поэтому нам надо быть начеку, – проговорил Энрико Мореро и, взяв рупор у своего помощника, приказал ему немедленно найти боцмана.

Пьетро Лазарри кинулся выполнять его приказ. Капитан Мореро взглянул на штурвальную рубку, где у штурвала стоял Хорхе Буэно. Утром он сменил своего напарника. Сеньор Энрико подал ему команду в рупор, чтобы корабль взял курс на запад к Наветренным островам. И штурвальный тут же принялся маневрировать.

Пока Хорхе Буэно делал поворот оверштаг, на палубе показался помощник капитана с боцманом. Боцман тотчас стал свистком созывать наверх экипаж. Выскочившие из кубрика матросы, подгоняемые свистком боцмана, бросились к снастям. Галеон «Сан-Луис» медленно разворачивался под надутыми парусами, ложась на другой курс.

Должно быть, капитан хотел избежать встречи с опасными кораблями, надвигавшимися прямо на них. Леон Ферер, наблюдавший с полуюта за действием штурмана, лишь улыбнулся смекалке сеньора Энрико. Выходит, купец Родриго Кинтеро не зря доверил ему свое торговое судно.

Как только маневр поворота наконец был закончен, галеон, спешно развернувшись, шел теперь на запад. Вскоре ветер сменил направление. И «Сан-Луис» стал курсировать левым галсом. В этот момент на палубе снова раздались свистки боцмана. Экипаж, повинуясь ему, занял боевые места на борту.

Когда же небосвод окрасился радужными полосками, матросы с галеона заметили, как трехмачтовая шхуна, на грот – мачте которой веял английский флаг, отделившись от других кораблей, короткими галсами устремилась прочь. А два корабля с оснасткой военных корветов, находящихся на расстоянии кабельтова от испанских каперов, мгновенно приступили к морским маневрам. Как только корабли сблизились настолько, что стали видны торчавшие из амбразуры жерла медных пушек, канониры на кораблях мгновенно зашевелились, поджигая фитили у бочек.

Внезапно вечернюю тишину разорвал грохот артиллерийской канонады. Было очевидно, что бой начался одновременно, так как горели два ближайших корабля, шедших по курсу.

В этот момент Сандра, как раз появившаяся на палубе, от неожиданности вздрогнула всем телом. От страха она присела, прижавшись спиной к бухте каната, и впилась взглядом в океан, стараясь разглядеть в столбах дыма и огня, поднимающихся к небу, что творилось там.

Леон Ферер, следивший за боем в подзорную трубу, немедленно объявил:

– Горят испанский капер и английский корвет. Интересно, куда англичане направлялись? – и, взглянув на капитана, спросил: – Как вы думаете, сеньор Энрико?

– Ясное дело, в Барбадос, – ответил капитан. – В Бриджтауне давно ждали товаров из Англии. Однако они только сейчас отправили их.

– Ясно, – кивнул Леон Ферер. – Не исключено, что этот груз весьма ценный, если торговое судно эскортируют военные корабли Англии.

– Надо полагать, что это так, – согласился Энрико Мореро.

Тут воздух снова прорезал орудийный залп. И град снарядов врезался в левый борт другого испанского капера. Это второй английский корвет, воспользовавшись маревом пожара, окутавшим сизым дымом водный простор, лавировал в крутом бейдевинде и, став траверсом, в упор обстрелял второй капер испанцев, не успевший принять участия в атаке.

В одно мгновение на большом испанском корабле вспыхнули паруса, откуда огонь молниеносно перекинулся на такелаж. И все заклубилось в облаке белого дыма, который скрыл от их жадного взора охотников за торговыми судами. Повторный залп с английского корвета произвел страшное опустошение на испанском капере, на левом борту которого зияла огромная пробоина. Вмиг каперское судно стало тонуть, а панические крики команды слились с артиллерийским огнем.

Капитан Мореро, видя победу англичан, приказал вахте поднять грот для увеличения хода. Матросы тут же кинулись к вантам, чтобы выполнить его приказ. Вскоре галеон «Сан-Луис», прибавив ход и с надутыми парусами, шел быстрым темпом, все дальше отдаляясь от места боя, а экипаж стал расходиться. «Сан-Луис» курсировал на запад, изменив свое направление. Сеньор Энрико был вынужден так поступить, так как не хотел столкнуться с английским эскортом. Позже, когда англичане исчезнут из его поля зрения, он собирался взять прежний курс.

Когда на палубе осталась только вахта, Сандра мгновенно поднялась и, отойдя от бухты каната, прошла на шкафут. Стоя на шкафуте, она еще долго смотрела на огненный ад вдали, пока все не превратилось в невидимою точку.

Вдруг за ее спиной раздался голос итальянца:

– Надеюсь, вы в полной мере удовлетворили свое любопытство, если до сих пор не вернулись в свою каюту. Не так ли?

– Да, вы правы, – согласилась она, сверкнув огнем больших глаз. – Я впервые видела морской бой.

– Ну и как вы находите битву? – Пьетро Лазарри не отрывал от девушки карих глаз.

– Надо признать, весьма эффектное зрелище!

Итальянец усмехнулся краем губ и тут же поинтересовался:

– Разве вам не было страшно? Уж признайтесь честно, Сандра.

С минуту Сандра молчала, шокированная его фамильярностью. Он уже второй раз называл ее по имени, но тогда она не обратила на это внимание. А сейчас это сильно задело ее. Поэтому девушка сухо отрезала:

– Не без того, конечно. Кроме того, меня волновал исход боя. Ведь все могло быть иначе.

– Что вы имеете в виду?

– Полагаю, англичане могли напасть потом и на наш галеон, – заметила она, бросив на него взгляд. – В отместку испанским каперам, так сказать. Или вы не предвидели этого?

– Не думаю, – возразил помощник капитана, странно взглянув на Сандру. – Вряд ли такое случилось бы. Это же были военные корабли, а не каперские суда.

– Какое это имеет значение? – рассердилась Сандра. – В океане все возможно, так говорил мой брат.

Пьетро Лазарри промолчал. Девушка, в конце концов заметив, что вечерние сумерки сгустились, а на палубе вахтенные зажгли на носу и на корме фонари, освещавшие путь, сразу же заторопилась в каюту, где ее наверняка заждалась тетя Гера. Держась за поручни, она быстро спустилась по лестнице на нижнюю палубу и вскоре оказалась возле своей каюты.

Входя в освещенную каюту, Сандра увидела свою тетю, сидевшую на постели с завязанным платком на голове.

– Почему тебя так долго не было, Сандра? – встретила ее Гера строгим допросом.

– Нет, тетя Гера, я заходила в каюту, когда вы еще спали днем.

– Хорошо, – сухо обронила женщина. – Но с тех пор скажи, что ты делала на борту?

– Ах, тетя, я видела морской бой!

– Что ты видела, дорогая? – переспросила Гера, жмуря брови.

– Ну разве не ясно, тетя Гера? Впечатляющее сражение на море, – ее глаза горели огнем от возбуждения.

– Выходит, потому сегодня я осталась без ужина, – съязвила Гера, охладив ее пыл.

– Боюсь, коку было не до готовки ужина. Кстати, он тоже был на борту с экипажем.

– Считаю, тебе не следует высовываться на палубу, когда экипаж занят боевым маневром, – холодно заметила ее тетя.

Глава 5

Хуан Рисаль де Аламо стоял на палубе брига «Сан-Леон», вглядываясь в зелено – голубые воды залива Пария. С ним рядом находился Рокко, когда Орлиный Глаз с Фуего, индейцем из племени таино, нырнули в залив. Индейцу это прозвище дали испанцы за его, как пламя, быстро воспламенявшийся характер, когда он еще работал с ними на плантации сахарного тростника в Вест-Индии, откуда он бежал, не желая работать там.

Уже неделю Орлиный Глаз и Фуего были в паре и ныряли вместе в глубокие воды залива. По указанию хозяина старый индеец Виенто нашел Орлиному Глазу достойного партнера. Фуего был высокого и крепкого сложения, хотя немного и отставал от того в весе. Но он считался лучшим ловцом жемчуга по сравнению со своими собратьями.

Сегодня их цель была не добыча жемчуга, а совсем иная. В заливе Пария неожиданно объявилась большая акула, из – за которой они уже потеряли двух ловцом. К удивлению, кровожадная акула проглотила их, даже не поперхнувшись. И Хуан Рисаль приказал немедленно убить ее, пока она не добралась и до остальных. Правда, никто из ловцов не хотел браться за это опасное дело. Смерть их собратьев весьма напугала индейцев, поколебав их решимость. Только двое, Орлиный Глаз и Фуего, вызвались ликвидировать акулу – людоеда.

Сперва они собирались оглушить акулу, взорвав порохом водный простор залива, окружавший ее. Затем поймать акулу в проволочную сетку, данную судовладельцем. А потом быстро вытащить ее наверх. Этот способ рассказал им Виенто, старый индеец из племени инков, когда – то его предки так охотились на китов и акул.

Хуан Рисаль взглянул на карманные часы, висевшие у него на цепочке у пояса. Время шло, но никакого результата не было. Внезапно Хуан Рисаль переглянулся со своим камердинером.

– Скажи, Рокко, как ты думаешь, удастся им сегодня поймать акулу?

– Вряд ли, – засомневался Рокко. – Наверное, акула давно уплыла в океан.

– Это очень плохо для нас, когда все готово для ее ловли, – Хуан Рисаль сдвинул брови. – Теперь неизвестно, когда акула вновь объявится в заливе.

В этот миг к ним подошел капитан Карлос Акоста. Заметив сумрачное лицо судовладельца, он тут же поинтересовался:

– Чем вы огорчены, сеньор Хуан?

– Вдруг сегодня пловцы не встретят акулу? – встревоженно спросил молодой человек, смотря на капитана. – Выходит, все было зря. А ведь они тщательно готовились к поимке акулы.

– Не беспокойтесь, сеньор Хуан, – проговорил Карлос Акоста. – Акулы хоть и стремительные пловцы, но они обычно возвращаются туда, где однажды изведали запах крови. Так что будем ждать их с уловом.

– Вы уверены в этом, сеньор Карлос?

– Более чем, – ответил сеньор Карлос. – Однако не стоило двух умелых ловцов жемчуга снаряжать на эту операцию. Ибо все может случиться с ними в заливе.

– Верно, – поддержал его и Рокко, – я тоже так думаю.

– Надеюсь, все обойдется, – без колебаний проронил Хуан Рисаль, метнув на них весьма невозмутимый взгляд, хотя в душе он сильно волновался за пловцов. – Я верю, что они обязательно справятся с делом.

– Что ж, нам остается только на это и надеяться, – заметил капитан, направляясь к старому индейцу, сидевшему на полубаке.

У него было к Виенто несколько вопросов, на которые он рассчитывал получить ответ. Как только сеньор Карлос отошел от них, Хуан Рисаль, глядя на камердинера, спросил:

– Ты тоже считаешь, что я зря послал своих лучших ловцов на охоту за акулой?

– Нет, разумеется, – живо отозвался Рокко. – Полагаю, никто не сможет поймать акулу, кроме них.

– Вообще-то это так, Рокко, – кивнул судовладелец. – По крайней мере, нет никого лучше этих двух ловцов жемчуга. Они самые ловкие, выносливые и смелые. К сожалению, их просто некем заменить.

В этот момент раздался оглушительный взрыв в заливе недалеко от корабля, стоявшего на якоре. Матросы и индейцы, находящиеся на борту, бросились к левому фальшборту, надеясь увидеть, что там происходит. Однако издали ничего невозможно было различить.

Спустя какое-то время из воды показался Орлиный Глаз с Фуего. Они тащили проволочную сетку, в которой лежала окровавленная акула. Дневная вахта бросилась к пловцам на помощь, чтобы поднять акулу на борт.

Вскоре глазам всех стоящих на палубе предстала огромная акула со вскрытым животом. Вполне очевидно, кинжал Орлиного Глаза так удачно вспорол акуле живот, что она умерла мгновенно. Тут двое матросов с коком появились из камбуза, держа в руках длинные ножи.

Внезапно Рокко, глядевший на мертвую акулу, громко проговорил:

– Вот и свершилось возмездие за то, что она съела двух ловцов. Не так ли, сеньор Хуан?

– Верно, – согласился судовладелец. – Надеюсь, мы наконец избавились от этой хищницы.

– Надо полагать, теперь пришло время, чтобы акула попала к нам на стол, – заметил Рокко, видя, как матросы под контролем кока приступили к ее разделыванию. – Думаю, у нас сегодня будет вкусный ужин? Вам так не кажется, сеньор Хуан?

– Боюсь, это так, – улыбнулся Хуан Рисаль. Потом он быстро подошел к индейцам, молча стоявшим в стороне и шумно переводившим дыхание. – Я знал, что на вас можно положиться. Вы хорошо справились с делом. А теперь отдыхайте. Пока вы оба свободны.

Оставив их на палубе, он направился в кают – компанию, где, по всей вероятности, находился капитан с офицерами. Войдя в кают – компанию, владелец брига «Сан-Леон» с удивлением обнаружил, что там сидел и старый индеец Виенто, кроме судовой команды. Он пристально обвел всех взглядом.

В последнее время их дело приостановилось из – за акулы, нападавшей на людей. Ловцы боялись сунуться в воду, и Хуан Рисаль решил временно прекратить добычу жемчуга. Однако на палубе валялись раковины – жемчужницы, добытые ловцами в последние дни, и надо было их срочно переправить на берег. Поэтому он и зашел к капитану, чтобы поговорить с ним об этом.

Но прежде чем Хуан Рисаль хотел выразить свою мысль, его опередил капитан Акоста.

– Сеньор Хуан, – обратился он к нему, – места в заливе, где обычно водились жемчужные раковины, истощились. Полагаю, надо переходить на новое место, двигаясь в юго – западном направлении. Как вы смотрите на это?

С минуту Хуан Рисаль молчал. Было заметно, что он о чем-то думал. Потом судовладелец неожиданно изрек:

– В общем, я не против нового маршрута. Но только не сейчас, а через неделю, сеньор Карлос.

– Почему через неделю? – живо поинтересовался помощник капитана Умберто Сантос. – Может быть, вы нам объясните это?

– Думаю, за это время надо доделать ту работу, что касается уже добытой ловцами, – холодно пояснил Хуан Рисаль, мрачно взирая на помощника капитана. – Мы же не можем взять на борт зловонные раковины.

– Правильно, – вставил капитан Акоста. – Видно, придется дождаться, когда раковины будут готовы, чтобы извлечь из них жемчужины, хоть они и всяких размеров. Вот тогда и будем говорить о новом маршруте.

Хуан Рисаль де Аламо бросил на Карлоса Акоста признательный взгляд.

– Хорошо, что вы это понимаете, капитан. Но чтобы не терять даром время, пусть индейцы займутся рыбной ловлей, а моряки – охотой, – сухо обронил он. – Более того, нужно заготовить копченое мясо и рыбу. Этим на берегу займется помощник капитана с двумя матросами. Наверное, жареные кальмары и устрицы всем надоели. Надеюсь, вам все ясно, сеньор Умберто.

Умберто Сантос тут же возразил:

– Но я никогда этим не занимался, сеньор Хуан.

– Значит, пришло время обучиться этому ремеслу, – судо владелец метнул на него колючий взгляд. – Кстати, вам Виенто выделит в помощники еще двух индейцев, знающих это дело. Не так ли, Виенто?

– Конечно, – кивнул старый индеец, и светлая улыбка тронула его морщинистое лицо. – Как скажете, сеньор.

– Впрочем, сеньор Карлос, вы лучше знаете своих моряков, – проговорил Хуан, переводя на капитана взгляд. – Поэтому вам все и решать. В общем, передаю заготовку провизии в ваши руки. По правде говоря, я полностью полагаюсь на вас. Ну как, вы согласны? – спросил он и, увидев, что тот кивнул, обвел сидящих взором: – Возражения есть?

Однако все молчали. Тогда молодой человек спокойно сообщил:

– Что ж, если у вас нет ко мне вопросов, я покину вас, – и он, не прибавив больше ни слова, стремительно удалился.

Хуан Рисаль хотел пройти к себе в каюту, но Рокко, неожиданно выросший перед ним, отвел его в сторону от вахтенных, стоявших на шкафуте. Они что-то бурно обсуждали. Судовладелец не придал этому никакого значения, погруженный в свои мысли. Как только они оказались одни на корме, камердинер испытывающе посмотрел на своего хозяина.

– Кажется, моряки недовольны пищевым рационом, – сообщил он. – Как бы не вспыхнул бунт на корабле. Что вы думаете по этому поводу, сеньор Хуан?

– Думаю, ты напрасно волнуешься, Рокко, – отмахнулся он. – Уверяю, никакого бунта не будет на борту. Я дал капитану задание для его команды. Поэтому им будет просто не до этого. По крайней мере, матросы будут заняты делом и перестанут чесать языками.

– Действительно, это их как-то должно образумить, – вдруг улыбнулся Рокко. – Но не забывайте о том, что нужно перетянуть на нашу сторону тех, кто сегодня особо отличился.

Хуан Рисаль быстро посмотрел на камердинера. Они с полуслова понимали друг друга.

– Не беспокойся, Рокко, я подумаю об этом, – только и сказал молодой человек, собираясь уйти.

Однако Рокко, пытливо посмотрев на хозяина, постарался задержать его:

– Наверное, пора возвращаться на берег, сеньор Хуан. Ведь нельзя надолго оставлять без присмотра тех, кто работает на берегу. Там и матросы, и индейцы. Всякое может случиться между ними. Ибо неизвестно, что придет им в голову.

– Признаюсь, ты наверняка прав, Рокко, – ответил он. – В общем, срочно готовь шлюпку к отплытию.

В один миг они разошлись в разные стороны. Хуан Рисаль прошел к себе в каюту и, собрав несколько вещей из своих костюмов, присел на диван. На душе у него было неспокойно. Похоже, что-то явно угнетало его и мешало радоваться жизни. Сперва дела, удачно начавшиеся, вдруг застопорились, но не это было главной причиной его внезапной грусти. К удивлению, перед глазами неотвязно стояло строгое лицо отца. Неужели это не давало ему покоя? Он и сам не знал ответа.

Позже, когда голубой небосвод окрасился пурпурно – красным закатом, Хуан Рисаль уже сидел в шлюпке, которой управлял Рокко. И, глядя на изумрудное побережье острова, молодой человек грустно улыбался. Следом за ними шла другая шлюпка, где находились Орлиный Глаз и Фуего, которые собирались доставить на берег раковины.

Гера, стоя на баке, взирала на гору парусов, возвышавшихся над бортом. Паруса трещали под порывами ветра, непрерывно менявшего свое направление. Галеон «Сан-Луис» шел левым галсом. Кругом простиралась зеркальная гладь океана, пронизанная золотистыми лучами дневного светила, чей пламенеющий диск торчал прямо над головой. На борту стояла дневная вахта, среди них был и боцман, следивший за их службой.

Сандра находилась недалеко от тети Геры. Она стояла у правого фальшборта и, крепко опираясь о планшир, не отрывала глаз от открытого океана.

Удивительно, что такого интересного она заметила в океане, что не отрывает от него взгляда? Наверное, ее воображение рисует фантастические картины. Ах, невинная юность! Гера невольно вздохнула и улыбнулась краем губ. Вдруг обнаружив, что шляпа девушки едва не слетает у нее с головы, она решила предупредить ее об этом.

– Сандра, натяни быстренько шляпу на лоб. Иначе она слетит у тебя. Да и солнечные лучи весьма вредны для кожи лица. Сколько раз тебе это повторять?

– Знаю, тетя Гера, – проговорила Сандра, оторвавшись от своих грез.

Она и не заметила, что стоит под лучами палящего солнца. В один миг девушка поправила шляпу и посмотрела на свою тетю.

– Вот и хорошо, – кивнула молодая женщина. – Думаю, ты не хочешь, чтобы твое лицо покрылось волдырями от ожога.

– Нет, разумеется, – буркнула Сандра, заливаясь краской, и снова повернулась к правому фальшборту.

В этот момент Энрико Мореро, вышедший из кают – компании, увидел на полубаке женщин и не спеша направился к ним. Подойдя близко к вдове, одетой во все черное, он с улыбкой поинтересовался:

– Надеюсь, вам не очень скучно на борту, сеньора Гера?

– Признаться, отправляясь в морское плавание, я никак не ожидала, что тут будут нас еще и развлекать, сеньор Энрико, – сухо проронила она, недовольно взирая на капитана.

– Простите, сеньора, – Энрико Мореро неожиданно смутился. – Я вовсе не так хотел выразиться.

– Разве, сеньор Энрико? – сегодня Гера, похоже, была не в духе. – Тогда поясните, что вы хотели сказать?

Капитан Мореро это только сейчас заметил, что она чем-то расстроена.

– Уверяю вас, я ничего плохого не имел в виду, – добродушно улыбнулся он. – Я лишь хотел сказать, если бы у меня было достаточно свободного времени, то я непременно занял бы ваш досуг.

– Ах, не утруждайте себя, капитан, – скупо улыбнулась она. – Я привыкла к одиночеству. Лучше скажите, мы все еще движемся на запад?

– Ну что вы, сеньора?! – возмутился сеньор Энрико. – Вовсе нет. Мы давно сменили направление. Уже больше недели, как взяли прежний курс.

– В самом деле? – удивилась женщина. – А я и не заметила этого.

– По всей видимости, вы спали, когда галеон, делая поворот, разворачивался, ложась на другой курс, – пояснил капитан, глядя на нее. – Впрочем, это же было ночью.

– Значит, торговое судно должно вовремя прибыть в порт Ла-Гуайра. Это так, капитан?

– Надеюсь на это, но вы не беспокойтесь, сеньора Гера, – Энрико Мореро старался успокоить женщину, без сомнения, уже терявшую терпение. – Полагаю, через две недели мы наконец доберемся до острова Тринидад. А там покажутся и берега Мэйна. Если погода не изменится, то скоро будем в Ла-Гуайра, как и планировали.

– Вполне обнадеживающе, – согласилась Гера Сото. – Дай Бог сбыться вашим словам.

– Поэтому не портите себе кровь, сеньора. Все будет в порядке, – он непринужденно поклонился и быстро удалился.

Гера посмотрела ему вслед. Неужели она обидела капитана? Правда, это вышло у нее совершенно случайно. Ведь у женщины не было и в мыслях обидеть кого – то. Однако на душе у Геры было так тревожно и она мучилась, не зная тому причину.

Гера немного прошлась по палубе и, дойдя до носа корабля, повернула назад. Внезапно ее глаза упали на полуют. Леон Ферер, стоя у перил полуюта, не отрывал от нее глаз. Но не только он один взирал на женщин. Возле кормовой рубки помощник капитана, отдававший приказ рулевому, тем не менее время от времени бросал на них взгляд.

Судя по всему, Пьетро Лазарри не упускал их из виду. Гера улыбнулась, догадавшись, на кого именно он смотрел из – под шляпы. Было ясно, что, скорее всего, это красота Сандры этому причина. Похоже, ее шарм никого не оставляет равнодушным. Она не раз замечала, что мужчины, увидевшие ее, обычно не могли оторвать от нее глаз.

Откровенно говоря, только Сандра сама не видит этого. Иначе она знала бы себе цену. Наверное, это и к лучшему. Впрочем, Сандра скоро выйдет замуж. Тогда она уже не будет ее опекать. Боже мой, скорее бы это произошло. Гера Сото тяжело вздохнула, устремив глаза на горизонт, где сверкала в лучах солнца синева океана.

Как она устала от морского путешествия и морской качки! Просто нет сил все это выдержать. У нее и на самом деле больше не осталось терпения, если они скоро не увидят желанную землю.

Гера опять вздохнула и, игнорировав устремленный на нее пристальный взгляд сеньора Леона, отыскала глазами Сандру, которая стояла на том же месте. Она быстро подошла к ней и тихо проговорила:

– Сандра, давай вернемся в каюту.

– Еще минуту, тетя Гера, – отозвалась девушка, не сводя глаз с горизонта.

– Не понимаю, дорогая, – в сердцах бросила Гера Сото, – сколько можно смотреть на океан? Тебе не надоело это однообразие?

– Ой, тетя! Как вы можете так говорить?! – воскликнула Сандра, живо обернувшись к ней. – Океан до того прекрасен, что у меня нет слов, чтобы выразить то, что я чувствую, когда смотрю на него. Разве вы это не находите?

– К сожалению, океан не вызывает у меня таких чувств, – отмахнулась она, вспомнив, что океан отнял у нее мужа. «Если бы он не служил в военно – морском флоте, то наверняка был бы жив».

– Но почему, тетя Гера?

Молодая вдова, не отвечая на ее вопрос, сухо пожурила:

– Судя по всему, у тебя разыгралось чрезмерное воображение, дорогая моя. Сейчас самое время вернуться в каюту, пока еще не занесло тебя в мечтах на облака.

– Снова в каюту? – недовольно переспросила девушка. – Ну хорошо, тетя, пойдемте, хотя я чувствую себя в ней, как в западне.

Как только женщины покинули палубу, скрывшись в проеме лестницы, ведущей вниз, двое мужчин, следившие за ними глазами, невольно вздохнули. Правда, Леон Ферер вздохнул от сожаления, что сегодня больше не увидит Геру, а Пьетро Лазарри вздохнул с облегчением, что Сандра теперь не будет маячить на глазах у экипажа, тайно наблюдавшего за ней.

Спустя две недели галеон «Сан-Луис» все ближе подходил к острову Тринидад. Хотя острова еще не было видно издалека, но пролетавшие птицы в лазурном небосводе явно свидетельствовали, что земля совсем близко от них.

В этот миг Сандра, смотревшая в иллюминатор, вдруг заметила птиц и не утерпела, чтобы не выйти на палубу. Недолго думая, она быстро схватила плащ и шляпу со стула и, надев их, выскочила из каюты. Удивленная тетя, с недоумением взглянув ей вслед, прокричала:

– Куда ты, Сандра?

– Наверх, разумеется, – бросила девушка. – А буду ждать вас там.

Было послеполуденное время, когда Сандра, не дожидаясь своей тети, оказалась на шкафуте, где находился возле грот – мачты помощник капитана. Он стоял к ней спиной и, конечно, не мог видеть ее. Не желая, чтобы итальянец заметил ее, девушка сделала шаг назад. Но тут сильная боковая качка едва не свалила ее с ног. Сандра, не удержавшись на палубе, стала падать прямо на него. Пьетро Лазарри, словно почувствовав чье-то присутствие рядом, резко повернулся и, мигом подхватив девушку, прижал ее к себе. Она уже в очередной раз падала в его объятия.

Сандра вскинула голову. Их взгляды тут же встретились. Какое-то время они молча смотрели друг на друга, причем взгляд итальянца был мрачнее тучи. Чувствуя, что он жутко злится, Сандра дернулась, стараясь освободиться от его рук. Однако помощник капитана крепко держал ее.

– Немедленно отпустите меня! – холодно приказала она, устремив на него ненавистный взгляд. – Зачем вы схватили меня своими клещами?

В мгновение ока помощник капитана побагровел от ярости. Затем быстро взял себя в руки.

– Разве не ясно? – сухо обронил он секундой позже. – Чтобы не дать вам сломать себе кости.

– Покорно благодарю, сеньор, – усмехнулась Сандра. – Кстати, какое вам до этого дело?

Пьетро Лазарри метнул на девушку тяжелый взгляд. Но как только боковая качка несколько уменьшилась, он поставил ее на ноги. И, быстро взглянув на нее, итальянец небрежно проговорил:

– Буквально никакого! – потом он с усмешкой поинтересовался: – Удивительно, что вас вытащило опять на палубу? Вы что, не можете усидеть в каюте?

– Представьте себе, что не могу, – сердито выпалила она, сверкнув глазами.

– Впрочем, это и видно, – последовал быстрый ответ.

Сандра бросила на него убийственный взгляд.

– Почему вы все время придираетесь ко мне? – спросила Сандра, жутко вращая глазами на итальянца. – Чего вы хотите от меня?

В свою очередь, он ответил ей вопросом:

– Интересно, почему вы как бельмо на глазу торчите у всех на виду? Кажется, вы же отправились к своему жениху.

– Именно так, – ответила она, ничуть не смутившись. – И, к сведению, меня здесь никто не интересует, если вы хотите это знать. Я доступно объяснила вам?

– Не совсем, сеньорита, – ухмыльнулся Пьетро Лазарри и грубо добавил: – Тогда зачем так часто выползать на палубу для обозрения всего экипажа? Боюсь, матросы этого не поймут.

– Как зачем?! – возмутилась девушка. – Дышать воздухом, естественно. Между прочим, сейчас я вышла, чтобы взглянуть на остров. Скажите лучше, земля близка?

– Да, сеньорита, – кивнул он, вдруг разгладив свои морщины на лбу. – Думаю, к вечеру мы уже причалим к острову Тринидад.

– Ах, скорее бы это случилось! – нетерпеливо воскликнула Сандра, радостно улыбаясь.

Итальянец лишь бросил на нее странный взгляд, но, промолчав, немного отошел в сторону. Девушка, не заметив этого, устремила взор на безбрежный океан, чьи волны яростно штурмовали борт корабля, шедшего правым галсом. Его бушприт обрызгивался зелено – голубыми водами, рассекаемые тонким форштевнем.

Дул порывистый ветер. И галеон несся вперед, уносимый ветром и теплым течением. На борту слышался скрип фалов, а такелаж трещал под порывами нарастающего ветра. Пьетро Лазарри посмотрел на штурвальную рубку. У штурвала стоял Хорхе Буэно. Штурвальный время от времени бросал взгляд на рангоут, наблюдая за наветренным углом парусов. Дозорный с наблюдательного поста обозревал горизонт. Кажется, все было спокойно. Вахта, как обычно, несла свою службу.

Поэтому помощник капитана решил зайти к капитану, чтобы доложить ему обо всем. Но, обернувшись, он с удивлением обнаружил Сандру, все еще торчавшую на борту.

– Не советую вам, сеньорита, долго стоять на палубе, – живо бросил он, собираясь уйти. – Ветер может усилиться. И потому лучше возвращайтесь в каюту, чтобы с вами ничего не случилось.

– Хорошо, – откликнулась девушка, на этот раз решив последовать его совету. – Я уже ухожу, сеньор. Не беспокойтесь за меня.

И она с быстротой молнии спустилась на нижнюю палубу. Сандра, входя в каюту, заметила, что тетя Гера в верхней одежде поджидала ее. Она сообщила ей, что галеон приближается к острову Тринидад, где капитан намерен бросить якорь. Ей об этом сказал помощник капитана. Гера Сото внимательно выслушала свою племянницу и, бросив ей, чтобы она никуда не отлучалась из каюты, стремительно выскочила за дверь.

Девушка только изумленно посмотрела ей вслед и лишь пожала плечами. По всей вероятности, у нее какие-то дела к сеньору Леону. Что ж, она это выяснит, когда вернется ее тетя. Сандра улыбнулась и, скинув с себя плащ и шляпу, прилегла на диван. Мысли мгновенно атаковали ее. Она прокручивала в мозгу разговор с итальянцем. Не понимая его придирки по всякому поводу, девушка невероятно злилась, строя в уме всевозможные колкие ответы, если он и в следующий раз прицепится к ней.

Таким образом Сандра и скоротала время до заката, пока не появилась тетя Гера, которая сообщила ей, что никакого причала не будет у берегов Тринидада. Девушка сильно расстроилась, услышав об этом. Ведь именно этот остров привлекал ее внимание, хотя она и не знала почему.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.