Ольга Арнольд
Книги, которые исцеляют

Введение

Так получилось, что вся моя жизнь связана с книгами. Я росла болезненным ребенком и, сидя дома, читала запоем. У моих родителей была большая библиотека, и они не считали нужным прятать от меня книги, в том числе и те, что «не по возрасту», за что я им очень благодарна; например, «Жизнь» Ги де Мопассана я прочла лет в 12, к ужасу матери моей школьной подруги. Сейчас у нас с мужем книжный шкаф занимает целую стену, только книги на полках уже другие, не все старые выдержали испытание временем и переездами.

Я училась в МГУ, закончила аспирантуру, работала психологом, потом психотерапевтом в кризисном стационаре, где лежат люди, потерявшие волю к жизни… И тут выяснилось, что я обладаю даром понятно, человеческим языком, не жонглируя профессиональными терминами, объяснять сложные вещи. Первую книгу я написала, когда долго болела, валялась дома и маялась от безделья. Для меня стало открытием, что я умею писать! Эта книга, «Заслужи себе счастье», стала бестселлером, только что вышло 7-ое переиздание. Она предназначена для женщин, ее жанр – популярная психология. В этом ключе я написала еще 9 книг, используя свой опыт психотерапевта.

Как-то так получилось, что я ушла из практической психологии и переключилась на книги. Я работала в издательстве, была редактором, переводчиком, рецензентом. Ну и писала сама. Сейчас я профессиональный писатель, у меня вышло в свет 23 книги в разных жанрах, но об одной из своих ипостасей, психотерапевта, я никогда не забывала. Эта книга – синтез моего опыта работы с людьми и книголюбия-книгознания. А так как моя первая и любимая специальность – биология, то я назвала бы это симбиозом.

Моими пациентами были по большей части женщины, и эта книга написана в основном для них. Мужчины читают другие книги. Все имена изменены, и никто не сможет себя узнать в тех, о ком я пишу.

Могут ли романы быть психотерапевтичными?

Ей рано нравились романы;

Они ей заменяли все;

Она влюблялася в обманы

И Ричардсона и Руссо.

А.С.Пушкин "Евгений Онегин"

Давайте сначала поговорим о романах. Романы бывают разные, и трудно представить себе, что «Братья Карамазовы» и какая-нибудь легкомысленная книжонка типа «Любовь в моем сердце» называются одинаково. Но пушкинская Татьяна читала не Достоевского (впрочем, в то время великий русский писатель ходил еще в коротких штанишках), а «чувствительные» романы Сэмюэла Ричардсона. Очень длинные и нудные произведения о торжестве добродетели, и не только на взгляд читателя XXI века – Пушкин писал, что «Кларисса» (его лучший роман) неимоверно затянута и скучна, такое можно читать только в глубокой провинции. Кстати, один из героев Ричардсона, Ловелас, знаком всем – его фамилия стала нарицательной. Надо сказать, что над несчастьями героинь рыдали в основном женщины, женщины и сейчас любят читать «про любовь», мужчины до таких книжек редко снисходят.

В прошлые времена, когда не было телевизора, радио, смартфонов и прочих гаджетов, романы нередко читали вслух, в семейном ли кругу или в обществе друзей и знакомых. В дневном расписании Чарльза Дарвина (и представлять его не хочу, все его должны знать!) были два часа, когда он ложился передохнуть, и кто-нибудь из домашних читал вслух очередную книгу. «Мне прочли необычайное количество романов, и все они нравятся мне, если они более или менее хороши и имеют счастливую развязку – нужно было бы издать закон, запрещающий романы с печальным концом.... Романы, которые являются плодом фантазии, хотя и фантазии не очень высокого порядка, в течение уже многих лет служат мне чудесным источником успокоения и удовольствия, и я часто благословляю всех романистов». Совсем недавно и у нас такое семейное чтение было принято – не только детям на ночь читали сказки, но и взрослые тоже с удовольствием слушали что-нибудь более им подходящее по возрасту. Такое совместное времяпровождение окончательно ушло в прошлое с появлением аудиокниг, ведь никто из непрофессионалов не выдержит сравнения с актерами-чтецами, например, с Александром Клюквиным, С другой стороны, любой человек может попробовать себя в этой роли на Литрес.

Все мы в школе изучали литературу, читали длинные романы, кто-то охотно, а кое-кто – из-под палки. Если вам достался плохой учитель словесности, то это не значит, что классики плохо писали. Большая литература требует вдумчивого чтения, размышления и сопереживания. Часто эти произведения заканчиваются трагическим финалом, и на душе остаются грусть и сожаление о погибшем герое, к которому мы успели привязаться, которому сопереживали. Настоящая литература для того и существует, чтобы воздействовать на читателя и вызывать у него катарсис, душевное потрясение, очищение, и самые трагические события, изложенные пером мастера, могут вызвать у читателя сильнейшие положительные эмоции… В этом состоянии иногда человек что-то для себя проясняет, неожиданно приходит разрешение внутренних конфликтов. Вот что писала по этому поводу наша замечательная писательница Галина Щербакова: "Я сама была комком нервов от предательства подружек… И хотя я не распутала свой ком, он распустился сам. Я помню, как ушел ком… Я тогда дочитывала "Домби и сын" и плакала. Каким-то непостижимым образом слезы над романом растопили мое горе, с тех пор я верую в силу чтения" ("Комок нервов").

      Мне вспоминается разговор с одной молодой женщиной, Леной. Нет, она не была моей пациенткой; знакомая знакомых, она пришла посоветоваться по поводу одной своей родственницы. За чаем мы разговорились; увидев у меня на столе томик Тургенева (я как раз писала статью на тему «тургеневская девушка»), она сказала:

– А знаете, Тургенев перевернул всю мою жизнь.

И она рассказала мне свою историю. Она жила вместе с парнем, но так как они оба были студентами, то заводить семью пока не собирались. Пятый курс, вся жизнь впереди… И тут как удар грома среди ясного неба – у него обнаружили злокачественную опухоль, саркому. Сделать ничего нельзя, врачи дали ему в лучшем случае несколько месяцев.

– И тут я поняла, – продолжает свой рассказ Лена, – как я его люблю. Раньше я над этим не задумывалась – нам вдвоем было хорошо, и в сексе, и вообще в жизни, никогда о любви мы не говорили. Но мысль о том, что Олег умирает, повергла меня в жесточайшую депрессию. Я не спала ночами, плюнула на учебу, ухаживала за ним как могла, плакала, но старалась при нем держаться. Олег, кстати, меня поддерживал, хотя это я должна была его поддерживать, держался молодцом. И вот как-то раз, глядя пустыми глазами в пространство, я вдруг осознала, что смотрю на собрание сочинений Тургенева. Мы жили в квартире моей бабушки, у нее на полках стояли в основном русские классики, современной литературы она не признавала. И я вспомнила «Накануне», наверное, один из лучших его романов, во всяком случае, он мне больше всего нравится. И героиню зовут, как меня, Еленой. Елена выходит замуж за Инсарова, зная, что он очень болен. Может, она не осознавала, что он при смерти, но тогда от таких болезней умирали. И поперлась за ним черти куда, продолжать его дело… И тут я решила – дела у Олега никакого нет, но я могу сохранить его частицу. Ребенка. Несмотря на рак, у него с сексом было пока все в порядке… И я забеременела. Депрессию как рукой сняло – я знала, что для ребенка это вредно. Олег умер, когда я была на пятом месяце. Сына я родила уже в одиночестве, но родители, которые сначала считали, что я себя заживо хороню, потом все поняли и очень помогали. Мишенька – чудный мальчик, сейчас ему восемь лет, он хорошо учится, занимается еще в танцевальном кружке, сам захотел. Я закончила институт, работаю, у меня все о’кей, хоть я и одинокая мать.

Но прекрасная серьезная литература помогает нам жить далеко не всегда, хотя за это заключение на меня могут наброситься все ревнители классики. Однажды я присутствовала при том, как замечательная актриса Татьяна Самойлова читала отрывок из романа «Анна Каренина». Современные читательницы вряд ли видели старый советский фильм по этому роману Льва Толстого, в котором она, совсем молодая и необычайно красивая, играла главную героиню; многие считают, что среди кинематографических «Анн» она самая лучшая. Событие, о котором я рассказываю, произошло намного позже, в кризисном стационаре, где Самойлова выступала перед публикой, жадно внимавшей словам знаменитости. Меня поражает, какой памятью обладают актеры! И как изумительно актриса читала, не сверяясь с текстом! Она выбрала те главы из романа, в которых Анна, уже во взвинченном состоянии, едет на вокзал – это была ее последняя поездка. Все знают, чем она закончилась. Впрочем, я даже не помню, дошло ли дело до поезда, потому что все зрительницы рыдали. Смахнула слезу с щеки и сама исполнительница. Какой уж тут катарсис! То есть он, безусловно, был, мощный выплеск эмоций, но это не те эмоции, которые дают силу жить, скорее наоборот. Я вообще терпеть не могу Анну Каренину. Эгоистка, которая испортила жизнь всем, кто ее любил и кого должна была любить она: Вронскому, Каренину, маленьким сыну и дочери. Но, конечно, я рассуждаю, как суицидолог (суицидология – наука о том, почему люди совершают самоубийства, как их предотвратить и как помочь этим несчастным). Особенно жалко детей, чья мать покончила с собой, это травма омрачает всю их жизнь.

К сожалению, есть произведения, которые породили целую эпидемию самоубийств. Иоганн Вольфганг Гете, переживая любовную неудачу, написал «Страдания юного Вертера», где герой покончил с собой из-за безответной любви. Роман пользовался огромной популярностью, и после его выхода в Европе началась волна самоубийств, молодые люди стрелялись, подражая Вертеру; незрелые и внушаемые, они не искали другого выхода при реальном или воображаемом любовном фиаско. Такое психическое заражение было названо эффектом Вертера. В нескольких государствах роман запретили, а французская писательница мадам де Сталь писала; «Вертер повлёк за собой больше самоубийств, чем самая прекрасная женщина». Но, увы, это далеко не единичный случай. Куда далеко ходить, в Москве возле метро «Автозаводская» находится Симонов монастырь, а рядом с ним раньше был Сергиевский пруд, который позже получил название Лизин – здесь бросилась в воду «Бедная Лиза» Карамзина, брошенная возлюбленным. На берегу, как рассказывала мне бабушка, была кем-то установлена дощечка с надписью:

Здесь утопилася

Эрастова невеста.

Топитесь, девушки,

Здесь много еще места!

Писательница Галина Николаевна Щербакова прославилась благодаря повести «Вам и не снилась»; мало кто знает, что она написала впоследствии много прекрасных книг, которые она сама ценила гораздо выше. Даже те, кто не читал эту повесть, скорее всего смотрели фильм. Повесть о любви совсем юных ребят, которых автор назвала Романом и Юлией, была напечатана в молодежном журнале «Юность». Первоначально конец ее был трагическим – Рома погибал, выпрыгнув из окна. Борис Полевой, главный редактор журнала, потребовал изменить концовку, и писательница это сделала, в окончательном варианте осталось неизвестным, выжил ли парень или нет. В разговорах со мной Галина Николаевна (она была моей старшей подругой, мы даже книгу вместе с ней и ее дочерью написали, «Вирус любви и ненависти») не раз сокрушалась, что пошла на уступки, но я считаю, что редактор был совершенно прав – чем более талантливо написано произведение, тем большее влияние оно оказывает на неокрепшие умы.

Тургеневские девушки

Героиня романов Тургенева,

Вы надменны, нежны и чисты,

В вас так много безбурно-осеннего

От аллеи, где кружат листы.

Николай Гумилев

Тургеневские девушки… Это, как сейчас бы сказали, бренд. Практически во всех романах Тургенева они – главные героини. Это девушки часто собой не слишком видные, замкнутые, чистые во всех своих помыслах, душевно и телесно. Они не любят на людях проявлять эмоции, но обладают особой тонкой душевной организацией и очень чувствительны. Они образованы, не терпят лжи и придерживаются передовых взглядов. Если они любят, то готовы идти за возлюбленным куда угодно, хоть на край света, в революцию…       +Сейчас мы понимаем, что это идеал, вряд ли Иван Сергеевич был близко знаком с реальными женщинами такого типа. Хотя всякое может быть… Вот, например, Татьяна, жена знаменитого биолога Александра Ковалевского. Несмотря на «передовые» взгляды на брак и любовь, она стала прекрасной женой, всегда и во всем поддерживала мужа. В их жизни бывали очень тяжелые моменты: умерла годовалая дочь, болели дети, но она никогда не жаловалась. Она часто сопровождала мужа в его дальних странствиях, например, в 1870 году она вместе с мужем поехала в экспедицию на Красное море. Из Неаполя Ковалевские вместе новорожденной дочерью Верой отплыли на паруснике, пересекли Средиземное море и высадились в Александрии, а оттуда им пришлось шесть дней ехать на верблюдах по страшной жаре (а она с младенцем на руках). В Эль-Торе, крошечном поселении на задворках цивилизованного мира, они поселились в сложенной из кораллов хижине. Там Татьяна занималась скудным хозяйством, а маленькую девочку купали в импровизированной ванне из раковины гигантской тридакны. Или Анна Жаклар, в девичестве Корвин-Круковская, в которую был в свое время влюблен Федор Достоевский. Она уехала в Швейцарию получать высшее образование, познакомилась там с революционером Виктором Жакларом, вышла за него замуж, они вместе вступили в Интернационал (она – в русскую секцию, он – во французскую), вместе участвовали в Парижской коммуне. После поражения коммуны Виктор был приговорен к смертной казни, но Анне с помощью отца и Владимира Ковалевского, мужа ее сестры Софьи (той самой знаменитой Софьи Ковалевской) удалось устроить ему побег.

Но в хороших книгах каждый видит что-то свое. Иногда, к сожалению, то, что мешает жить. В наше время тургеневские девушки, увы, устарели. А когда я работала в кризисном стационаре, они были моим вечным кошмаром. Вот характерный пример.

Жила-была девочка Света, милая и послушная, росла паинькой, так что соседи завидовали матери, говорили: "У тебя не дитя, а дом отдыха". Девочка вырастала и вытягивалась, постепенно округлялись ее формы, она превращалась в милую и скромную девушку. Мать на нее не нарадовалась: учится хорошо, все время читает, пьянками-гулянками не занимается, возвращается всегда вовремя. Девушка окончила школу, поступила на филологический факультет пединститута, окончила, с тех пор работает в библиотеке. В двадцать пять лет она оставалась все еще милой, скромной и скромно одетой, но уже не снимала очки, которые уродовали ее, несмотря на модную оправу. В тридцать она продолжала жить вдвоем с матерью (отец у них умер вскоре после ее рождения), только взгляд у нее потух, так что и очки не могли этого скрыть, да появились скорбные морщинки между бровями и у крыльев носа.

А ко мне на прием она попала, потому что разочаровалась в жизни. Разуверилась в себе, в том, что придет Любовь. Устала от своего одиночества. Призналась мне, не без моего нажима, что до сих пор девственница, что не может представить себе не то что близость с мужчиной без любви, но даже поцелуя. А целовалась ли она когда-нибудь вообще? Да, целовалась, но не хочет об этом вспоминать. Наконец, мне удалось ее разговорить, и она, скрывая слезы, рассказывает о трагедии своей жизни, о мужчине, которого она любила и который предал ее. Это было 4 года назад, они познакомились у общих знакомых, а потом встречались в музеях и консерватории. У них были общие интересы – искусство, музыка, поэзия. Георгий писал и посвящал ей стихи. Он был женат, но крайне неудачно. Когда он объяснялся ей в любви – стоя на коленях, и голос его дрожал – то обещал, что немедленно разведется. Вот тогда-то они и поцеловались. Они продолжали встречаться, но он все не разводился, говорил, что сын болеет. И вот тут-то она увидела их всей семьей на дневном сеансе в кино, в фойе: сын его увлеченно играл в компьютерную игру, а сам Георгий стоял рядом, обнимая жену за плечи и что-то весело ей рассказывая ("Со мной он никогда не был таким веселым!") Светлана поняла, что ее возлюбленный подлец, и немедленно порвала с ним, не слушая никаких объяснений. Это было очень тяжело, с тех пор в ней что-то сломалось, она уже не может верить мужчинам.

– Это было давно, а что сейчас?

– Да ничего…

Те поклонники, которые когда-то крутились вокруг, давно исчезли. Последнего мужчину, который хотел бы с ней встречаться ("его мама откуда-то вытащила, сын двоюродной сестры ее подруги"), она выгнала: пошли на концерт, а он возьми и захрапи, прямо как в анекдоте! Да и лысоватым он был и ростом не вышел…

Продолжаем нашу беседу дальше, Света краснеет, она не привыкла говорить на интимные темы ни с мамой, ни с подругами. На работе не терпит одну разбитную деваху, которая обожает делиться подробностями своих очередных романов и не стесняется вставить крепкое словцо – в таких случаях Света всегда выходит из помещения. Себя Светлана считает тургеневской девушкой, ей бы родиться в девятнадцатом веке, носить широкополые шляпы и развевающиеся юбки с оборками. Я ее спускаю на грешную землю нашего века:

– А почему, Света, если ты любила Георгия, ты не вступила с ним в близкие отношения? (Как я поняла, поползновения с его стороны были, но не очень настойчивые). Тебе ведь было уже 26.

– Я считаю, что должна принести девственность в подарок мужу в первую брачную ночь.

И – точка. Такая не поступится принципами. "А как же тогда тургеневская Елена?"( Это опять «Накануне»). Света негодующе смотрит на меня: "Но ведь это же совсем другое дело! Инсаров не был женат, он никому не изменял, и они все равно должны были пожениться!" Да, логика непробиваемая.

Я смотрела на эту увядающую девушку, и мне очень хотелось ей помочь, но как? Боюсь, те железные установки, которые она вбила себе в голову, несгибаемы. Многое в ее жизни можно было бы изменить, но как это сделать, если она убеждена в своей непогрешимости и исключительности и в том, что именно поэтому ей не везет?

Что сделало ее именно такой? Задержка полового созревания? Да, и это, несомненно. Она и сейчас не понимает роль секса в человеческой жизни, не может себе представить, чем именно простоватая и ничего не читавшая жена Георгия удерживала у себя мужа. У Светланы мораль отнюдь не тургеневской девушки (вспомним, кстати, что Тургенева за роман "Накануне" обвиняли в порнографии!), а скорее, викторианская – по канонам этой эпохи девушка не должна была иметь никакого понятия о половой жизни (какая грязь!), а в супружеской спальне с отвращением, но подчиняться желаниям мужа, раз уж мужчины такие грубые животные. Но вот что интересно: сама Светлана считает свой дефект добродетелью и гордится этим, может быть, потому что подспудно девственность ее все же тяготит. Воспитанная в атмосфере бесконечной материнской любви (мать никогда не помышляла о вторичном замужестве, всю себя посвятив воспитанию дочери), абсолютно не общаясь с представителями противоположного пола ни дома (у нее даже дяди не было), ни в школе, ни во дворе – она не находила общий язык с мальчишками, чему мать была страшно рада, так ей было намного спокойнее. Девушка выросла инфантильной и абсолютно лишенной реальных представлений о взаимоотношениях полов, не в сексуальном, а в самом обычном, житейском смысле. Место реальности заняло воображение, красивые картинки, заимствованные из любимых книг. Она воображала себя то Джульеттой, тайно встречающейся с безумно влюбленным в нее Ромео, то Прекрасной Дамой, ради которой рыцари совершают подвиги, а она стоит на балконе и ждет своего Принца… Что ж, через эту стадию проходят, наверное, многие юные девы. Беда Светланы в том, что она ждет своего Волшебного Принца всю жизнь, но не желает его узнавать и очень страдает, когда ее придуманный мир, соприкасаясь с миром реальности, рушится.

Ее образ Волшебного Принца – абсолютно выдуманный и книжный. Сейчас больше всего на свете ей хочется выйти замуж, но послушать ее – так главным достоинством мужа она по-прежнему считает умение отличить Моцарта от Гайдна. Я, может быть, утрирую, но ведь и о своем неверном возлюбленном Светлана не может сказать ничего существенного, не знает, в какой семье он воспитывался, что он больше всего любит из еды, не может вспомнить ни одной присущей ему слабости, не помнит даже, курил ли он – в ее присутствии курить не полагалось. Какая уж тут речь о его характере, о том, что было в нем основным. Светлана видела в нем романтического героя, к тому же обладавшего тонкой душой (ведь они друг друга понимали!), а после "предательства" – подлеца, предавшего Любовь и их общие идеалы. В ее пересказе – это как бы два разных человека. И не может она понять, что любила она обыкновенного мужчину, обремененного семьей и домом, с не очень удавшейся жизнью, который с удовольствием сыграл с ней в Романтическую Любовь, удовлетворив свою потребность в признании и платонической страсти. Могло бы быть и серьезнее – да ведь он-то чувствовал, что она его не за того принимает и жить с ней будет потруднее, чем за столько лет ставшей почти частью его самого женой.

Да, Светлана не видит реальных людей вокруг, со всеми их слабостями и достоинствами. И не хочет видеть. Потенциальных претендентов на ее руку и сердце она оттолкнула уже давно, даже не заметив. Высокомерие всегда отталкивает. Всем своим видом она как бы говорит "Я выше вас!" и пожинает в ответ нелюбовь окружающих. И вот уже кавалеры ее сотрудниц шепотом спрашивают "А чего это с ней? А-а, старая дева, тогда понятно". Конечно, все это защитная маска, защитное компенсаторное поведение, но со стороны-то не видно, да и маска уже приросла.

Годы все идут, все меньше становится неженатых мужчин вокруг, все больше их второго сорта – первый уже разобран. А она все ведет себя как Прекрасная Принцесса, поджидающая Волшебного Принца, и скоро станет смешной. Сейчас ее единственное спасение – пересмотреть свои взгляды на жизнь, на замужество, на Себя Самое. Попытаться жить жизнью, увы, обычной женщины нашего времени, способной не только слушать стихи, но и спасти своего возлюбленного от голодной смерти в наш суровый век, и притом совершать этот подвиг каждый день. И разглядеть под преждевременной лысиной и неромантической внешностью Заколдованного принца надежность, верность и умение взять на себя ответственность за семью. Пусть даже у него нет музыкального слуха.

Конечно, Светлана – крайний случай. Но сколько еще милых, скромных, красивых девушек томятся и вздыхают, ожидая своего Принца! Не замечая при этом реальных молодых людей вокруг себя, не желая в них разбираться, они ждут свой Идеал. С умом академика и улыбкой Колина Ферта. С романтической душой героя пьесы плаща и кинжала… Знакомятся с мужчинами, ожидая – вот он! – но разочаровываются после нескольких встреч, и не желая узнавать подлинного человека со всеми его слабостями и достоинствами, без сожаления с ним расстаются, и дальше пускаются на поиски своего Идеала… Сожаление приходит позже.

И еще. Девушкам часто не приходит в голову, что мужчины могут тоже искать свой идеал. Вы представляете, как мало у Вас шансов останется, если у Вашего Принца идеал не похож на Вас? Но мужчины ищут активно, у них активная социальная роль, а Тургеневские Девушки и Прекрасные Принцессы скромно ждут на пороге своего дома, пока их найдут. Скажите, пожалуйста, а как Вас отыщут, если Вы бываете только на работе, где одни женщины (не случайно Света работает в библиотеке, самое частое место обитания тургеневских девушек – школа, пединститут, детская поликлиника), так что появление незнакомого мужчины – событие столь же маловероятное, как и падение астероида на Землю? Если Вы принципиально не знакомитесь на улице и в интернете, а все подруги давно замужем, и им не до вечеринок? Но невозможно сделать даже небольшое усилие, чтобы попасть туда, где можно найти мужское общество. Потому что принципы…

Разум и чувства

"Я обдумывала прошлое; я не нашла в моем поведении

ничего, кроме неразумных поступков, которые мне же и

вредили, и эгоизма. Я поняла, что мои собственные

чувства стали источником моих страданий…"

Джейн Остин "Разум и чувство"

У меня в кризисном стационаре был бум. Так как наши двери, в отличие от «настоящей психушки», были всегда открыты (почти всегда, то есть в дневное время), то наши пациенты свободно могли выходить. Но они не только гуляли; в ближайшем кинотеатре шла английская картина «Разум и чувства», и несколько женщин пошли на дневной сеанс. Фильм действительно очень хороший, недаром он получил «Оскар» и «Золотого медведя» в Берлине. В палатах бурно обсуждали достоинства Эммы Томпсон и Хью Гранта; единогласно было решено, что Томпсон чересчур холодна и старовата для роли Элинор, а лапочке Гранту надо играть героев-любовников, а не того недотепу. Я же решила воспользоваться случаем, чтобы провести психотерапевтическую беседу. Дело в том, что меня потрясли комментарии одного критика, который ничтоже сумняшися провозгласил, что это картина о том, как "чувство побеждает разум"! Я очень боялась, что мои подопечные, согласятся с таким выводом.

Фильм был снят по одному из лучших романов Джейн Остин. Собственно говоря, все произведения Джейн Остин – о том, как вспыхивает и развивается любовное чувство, как здравый смысл ставит те пределы, в которых и только в которых может существовать любовь – иначе она ведет к гибели, если не буквально, то, по крайней мере, в глазах света (как это произошло, например, с Лидией из "Гордости и предубеждения", опозорившей не только себя, но и свою семью). Название этого романа, Sense and sensibility, у нас иногда переводят как «Чувства и чувствительность», что в корне неверно. У Остин названия обычно несут большую смысловую функцию и всегда многозначны. Здесь как раз рассудок одерживает верх над безрассудным чувством.

Героини романа – две сестры. Старшая, Элинор, носительница здравого смысла, и юная Марианна, чувствительная жертва любовной страсти, в жизни идут каждая своей дорогой, и каждая из сестер счастлива и несчастна по-своему. Марианну, безоглядно бросившуюся в любовь, постигает измена любимого, и только здравый рассудок и бесконечное терпение старшей сестры помогает ей пережить эту драму, которая кажется ей трагедией всей жизни, и обрести в конце концов семейное счастье с поклонником номер два – не самым желанным, не слишком обаятельным и не очень молодым, но зато самым надежным. Что же касается Элинор, то, сковывая свое безнадежное чувство рамками разума, она вопреки всему получает в награду за мужество, терпение и чувство долга, с которыми она переносила удары судьбы и держала в узде свои эмоции, замечательного мужа – именно того, в кого она была влюблена. Разные личности, разные линии судьбы… Характерно, что при известии о браке возлюбленного Элинор (оказавшемся ложным) впадает в истерику не разумная старшая сестра, а чересчур чувствительная Марианна.

Итак, любовь и разум… Перед каждой юной девушкой, влюбившейся в первый раз, перед каждой женщиной, столкнувшейся на своем жизненном пути с новым мужчиной и новой любовью, стоит этот выбор: броситься ли очертя голову в пламя страсти или прислушиваться не только к своим бурным чувствам, но и к трезвому рассудку.

В юности чаще всего все решают чувства: в костер – и без оглядки! Это так естественно. Как вечные Ромео и Джульетта, как Роман и Юлия из повести Галины Щербаковой – наперекор всему свету. Есть только любимый, весь мир – только в нем. Про такую любовь иногда можно сказать, что это безумие, но разве может быть что-то прекраснее, чем любовное безумие?

Вряд ли. Только оно длится недолго. И если один из признаков истинной любви – желание пройти через всю жизнь рядом с любимым, то вопрос состоит в том: может ли психически нормальный человек прожить весь отпущенный ему век в состоянии пусть сладостного, но тем не менее помешательства?

Вопрос далеко не праздный. Перед моим мысленным взором проходит множество историй, где все начиналось, как в прекрасном сне, а кончалось у разбитого корыта.

Вот, например, правдивый рассказ о детях-цветах, хиппи. Девочка Оля влюбилась в солнечного мальчика и ушла с ним гулять по свету – буквально. В теплое время года они бродили по берегам Черного моря, в холодное – останавливались в коммуне хиппи где-то в Прибалтике. Они были свободны от всего, кроме любви; они одевались в обноски, питались тем, что подадут люди добрые или тем, что удавалось заработать, продавая нехитрые самодельные "фенички", покуривали травку и были счастливы. А потом девочка серьезно заболела, ей потребовалась сложная операция, уход, усиленное питание… Наверное, больше всего ей в этом состоянии нужна была поддержка любимого, но на это он оказался неспособен. Он ушел, и о девочке вынуждены были заботиться брошенные ею родные. Наверное, если бы девочка была здорова, парень и дальше бы ее любил, но у него не хватило ни зрелости, ни чувства ответственности для того, чтобы перейти на оседлый образ жизни и заняться таким прозаическим делом, как зарабатывать деньги на лекарства для своей возлюбленной.

Впрочем, можно понять этих ребят – им обоим еще не было двадцати. Когда они влюбились друг в друга, будущее казалось им безоблачным. Если бы с девочкой не случилось несчастье, то разрыв, ставший для Оли трагедией, скорее всего, все равно бы произошел, только позже. Возможно, тогда, когда у них родился бы ребенок (если двое любят друг друга, то, несмотря на все предосторожности, дети все равно появляются на свет). С ребенком в нашем климате много хлопот, чтобы поднять его на ноги, нужно, извините за приземленность, немало презренного металла – а деньги эти на -прекрасном золотом пляже не валяются.

Но если в юности легко объяснить и простить неразумные поступки (и проступки?), вызванные сердечной страстью, то гораздо сложнее понять и принять подобные безумства, совершенные взрослыми людьми. Например, я знала одну очаровательную женщину, назовем ее Мара. У Мары в ее тридцать пять лет было, казалось все: хорошая семья, муж, с которым она душа в душу прожила пятнадцать лет, двенадцатилетний сын… И еще у нее были красота, обаяние и любимая, хоть и не высокооплачиваемая работа: она служила в публичной библиотеке, где ей нравилось и то, что она окружена книгами, и то, что она среди людей.

А потом к ней пришла ее Великая Любовь – в виде скромного инженера, постоянного читателя. И она бросила все и кинулась головой в омут…

Вы думаете, ей можно позавидовать? Подождите. Возможно с милым рай и в шалаше – но ни у нее, ни у ее возлюбленного шалаша не оказалось. Не было средств даже на то, чтобы снять комнату. И Мара, будучи женщиной решительной, распорядилась по-своему: она разделила двухкомнатную квартиру, в которой жила до этого с мужем и сыном, и устроилась в своей комнате вместе и с подрастающим мальчиком, и новым мужем! Правда, сына отец со скандалом забрал к себе, но вот так они и жили – в течение почти года. Финал этой истории неутешителен и поучителен. Выяснилось, что Мара, несмотря на самые возвышенные чувства, не умеет жить в бедности. Она как-то раньше не замечала, что за мужем, который, может, и не слишком любил читать, зато умел зарабатывать деньги, ей жилось, как за каменной стеной. Она не умела экономить. Она нередко ездила на работу на такси. Материальная необеспеченность ее подавляла… Подумайте только, она не могла себе позволить сделать прическу у своего парикмахера!

А постоянный, каждодневный стресс – жить в одной квартире с двумя мужчинами, которые готовы были вцепиться друг другу в глотку! А потеря сына, который встал на сторону отца! В общем, когда меньше чем через год этот неудачный союз распался (не выдержав напряжения, ее возлюбленный просто-напросто сбежал, и я его не виню: слабый человек, он сначала поддался напору Мары и поселился с ней у нее дома, а потом его силы пришли к концу), и у Мары не осталось ничего. Ни муж, ни сын ее так и не простили, она осталась в одиночестве – и заболела тяжелейшим неврозом.

Хватит примеров? Но я вас не пожалею, вот еще один. Анна была признанной красавицей и умницей; когда ей исполнилось двадцать восемь, она поняла, что пора обустраивать свою жизнь – то есть выходить замуж. Поклонников у нее было много, и она сделала выбор: остановилась на красивом, умном, с блестящей карьерой впереди. Она была даже немного влюблена в своего избранника, но у нее была одна тайна: в течение многих лет она любила своего соседа, веселого и бесшабашного музыканта, который не скрывал, что в его планы никак не входит женитьба. Но перед самой Аниной свадьбой он вдруг объявился, сыграл ей на гитаре серенаду – и она потеряла голову. В течение трех суток родные и обезумевший от тревоги жених разыскивали ее, а она в это время находилась совсем неподалеку… Когда прошли эти семьдесят два часа, музыкант намекнул Ане, что пора и честь знать – он вовсе не намерен ни жениться на ней, ни поселить ее у себя. Он ведь ей ничего не обещал, просто хотел убедиться в том, что она его действительно любит – больше всяких там официальных претендентов на ее руку.

Естественно, свадьба расстроилась, родные от Ани отвернулись, жители небольшого провинциального городка, где все они жили, вдоволь потешились сплетнями – а Анна попыталась покончить с собой, не видя другого выхода. Конечно, мои читательницы могут ей посочувствовать – она стала жертвой бессердечного волокиты… Но ведь Аня прекрасно знала, с кем имела дело, и сознательно сломала свою жизнь ради химеры.

Что объединяет все эти истории? Только ли то, что все три женщины любили беззаветно, забывая обо всем остальном? – Вот именно, то, что они забывали обо всем остальном. Я еще могу понять девочку, которая в семнадцать лет ушла из дома, и в течение целого года ее близкие не имели понятия, жива ли она. Пусть ее родители были далеко не идеальны, но дочерний долг все равно есть долг – просто в ней этого не воспитали. Но когда взрослая женщина ставит в унизительное положение ни в чем перед ней не повинного мужа и, главное, вносит разброд в душу своего сына-подростка в самое сложное для его становления время – это уже не простительно. То же самое можно сказать и об Анне: не задумываясь, она разрушила не только свое будущее, но и доставила много горя и близким, и действительно любившему ее мужчине.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.