Divergent
Продажи и продажные люди

МАРТЫШКА В ЗООПАРКЕ

https://rutube.ru/video/8c4940271ed80c4bfd2bc61f186e2221/

Олеся давно уже поняла, что работа в продажах, как нынче это принято называть, – а проще говоря, в торговле, – излечивает такой нелепый дефект конструкции, как человеколюбие, просто на раз-два.

Она еще до сих пор не забыла, как лет пятнадцать назад устроилась в свой первый магазин, который находился в соседнем доме. Он назывался «СПАР». Олеся оказалась не слишком крепкой и продержалась там всего пару месяцев. И этот опыт стал для нее достаточно шокирующим, потому что после увольнения ей потребовалось какое-то время на то, чтобы прийти в себя.

Но, как сказал кто-то достаточно мудрый, – то, что нас не убивает, делает нас сильнее.

Из этого не слишком удачного на тот момент эксперимента Олеся сумела сделать два вывода. Во-первых, она поняла, что в душе является наивной дружелюбной дурой, и с этим надо как-то бороться. А во-вторых, ни в коем случае нельзя, да еще с таким отвратительно мягким характером, работать в том районе, где проживаешь.

Хоть какого-то опыта работы в магазине, – то есть, с кассой, с деньгами, с покупателями, – у Олеси тогда не было вообще. И его приобретение давалось ей ой как непросто. С потом и кровью, в буквальном смысле этого слова. Во-первых, получилось так, что коллеги почему-то восприняли ее тогда в штыки. Причем, все, без исключения, – от последней уборщицы до самого директора магазина. Олеся так никогда и не поняла, почему так вышло, ведь она действительно очень старалась. И научиться работать, и понравиться окружающим людям, – и коллегам, в том числе. Тогда еще мнение окружающих значило для нее очень много, и она изо всех сил старалась произвести на них хорошее впечатление.

Но, очевидно, просто харизма у нее была какая-то отрицательная. Потому что иначе как вообще было объяснить то, что каждый из коллег старался хоть как-то напакостить ей, а то и откровенно подставить. Олесе было до слез обидно осознавать все это. Ведь она действительно совершенно искренне старалась тщательно выполнять все то, что от нее требовали. Но тщетно. Она все делала не так…

Коллеги нарочно якобы забывали объяснить ей, как правильно пробивать тот или иной товар, – чтобы потом написать на нее докладную. Старший кассир, которая вообще почему-то с самого первого дня восприняла ее в штыки, по десять раз в день, по поводу и без повода, кидалась пересчитывать ее кассу и, обнаружив расхождение в деньгах плюс-минус пару рублей, тоже моментально бросалась строчить на нее жалобу. Олеся только глупо хлопала глазами, глядя на все это. Она вообще никак не могла понять, почему такое происходит, – ведь она очень тщательно пересчитывала деньги, каждую копейку, чтобы не ошибиться, – и очень аккуратно сдавала сдачу. А потому работала необычайно медленно…

Ха-ха-ха!… Уже потом, когда Олеська чуть поднабралась опыта, она поняла, что по-другому и не бывает. И даже быть не может при работе в магазине. Тем более, что тогда, в те годы, все еще были в обиходе копейки, которых на самом деле уже практически словно и не было. Большинство покупателей эти три-четыре копейки сдачи попросту не брали. Зато некоторые, наоборот, громко возмущались и требовали, чтобы ему сдали все точно, – а то ведь подлый кассир пытается обмануть его на целую копейку!.. И, поскольку порой в кассе подобной мелочи попросту не было, приходилось сдавать ему все десять. Это, в принципе, нормально и совершенно естественно, – и это бывает у всех кассиров, а не только у Олеси. Но только на нее практически ежедневно писались докладные и жалобы, только ее вызывали к директору магазина и устраивали жесткие разборки на тему: «Вот объясни мне, как такое вообще может быть, что у тебя целых три рубля в кассе оказались лишними?!»

А она только хлопала глазами и не знала, что сказать в ответ…

Но глупой Олеся не была, поэтому уже через несколько недель работы она сумела понять, что у других кассиров в кассе тоже постоянно появляется тот же небольшой плюс-минус, – просто поначалу это от нее тщательно скрывали, а потом слегка расслабились, и она быстро сообразила, что к чему. Просто-напросто другие кассиры знали, где конкретно на экране отражается сумма, которая должна быть в кассе в наличие, и заранее подстраховывались, забирая все лишнее, – или же, наоборот, добавляя пару-тройку рублей, чтобы не было недостачи. Они-то давно уже научились работать, а вот для Олеськи все это было в новинку и в диковинку. И, после того, как она тоже научилась пользоваться кассовым аппаратом, «недостачи» у нее пропали.

Впрочем, это только почему-то настроило остальных сотрудников магазина против нее еще больше.

Да, Олеся оказалась довольно способной и научилась работать на кассе. Но это ей не слишком помогло. Просто остальные стали придираться к чему-то другому. Например, постоянно заявляли, что она плохо выставляет товар в закрепленном за ней отделе. Олеся, опять же, хоть убей, не понимала, что им не так. Полки были забиты товаром до упора. Выставлен он при этом был строго по планограмме.. Но все равно постоянно что-то было не так…

А дополнительным и самым приятным бонусом к Олеськиной работе оказалось то, что в том самом доме, где находился этот их магазин, проживали ее дорогие родственники, – брат с женой и ребенком и отец.

Устраиваясь сюда на работу, она ориентировалась на близость магазина к собственному дому и совершенно упустила из виду этот факт.

Про Олесиного отца, в принципе, нельзя было сказать ничего плохого. Он заходил в магазин пару раз, – реально за покупками, – вел себя нормально, внимания к себе не привлекал, осуждающих или презрительных взглядов на дочь не бросал и ее неумелую работу никак не комментировал.

Олеськин братец тоже, по аналогии, забежал разок-другой, недоуменно поглазел на сестру, кинулся звонить маме, чтобы сообщить ей, что продавца-кассира из Олеськи никогда не выйдет, – пусть даже и не пытается, а то только людей смешит, – и, в принципе, угомонился.

А вот его дорогая жена, Анна, бегала смотреть на Олеську каждые полчаса. Она делала это под различными предлогами, даже не задумываясь о том, насколько правдоподобно они выглядят. То хлеб забыла купить, то мало оказалось, то еще бутылку пива, а потом еще одну, то молоко, то конфету ребенку… При этом она перетаскала с собой всех своих многочисленных родственников, подруг, соседей, – ей было очень важно показать им всем, где и как работает теперь сестра ее мужа. Олеська при этом чувствовала себя просто мартышкой в зоопарке, посмотреть на которую посетители ходят толпами. И, что греха таить, это был просто тихий ужас. Она и так чувствовала себя за кассой не шибко комфортно, – а при таком повышенном внимании к своей персоне все ее комплексы даже не удвоились, а утроились.

Забавно, но после каждого своего визита Аня тоже немедленно бросалась звонить их маме, с которой Олеся тогда еще общалась, и рассказывала ей о том, как ужасно выглядит бедная и несчастная Олеся в роли кассира. И работать-то у нее вообще не получается, и руки дрожат, и пробивать она не умеет, и деньги сыплются, и люди шарахаются от ужаса при виде нее и рвутся в соседнюю кассу… И вообще, – каждый раз заканчивала она безапелляционным выводом, – сразу понятно, что эта работа не для Олеси; она никогда не сможет освоить такое сложное ремесло, и ей нужно срочно искать что-то другое…

Спасибо вам за поддержку, – с обреченной злостью думала Олеся, – родные мои, что бы я без вас, блин, делала…

Анютка, разумеется, вообще была у них общепризнанным экспертом в данном вопросе, поскольку сама до декрета целых пару месяцев успела проработать в таком же магазине. Но у нее-то все, разумеется, получалось очень даже хорошо, – не то, что у некоторых… И до сих пор, кстати, получается. Она стала настоящим профи в этом вопросе. Потому что вот уже больше пятнадцати лет, с короткими перерывами на декреты, она старательно продолжает трудиться за кассой на радость покупателям…

А вот Олеська, – тупая бездарность, не способная поначалу сдачу правильно сдать, – через пару-тройку лет доросла всего лишь до директора магазина, не говоря уже о дальнейшем…

Но все это будет гораздо позже.

А тогда Олеся просто почти в истерике сбежала из этого магазина через пару месяцев, не выдержав этого постоянного давления, напряжения, непонятной ненависти со стороны коллег, которых она тоже, похоже, бесила уже самим фактом своего существования…

Итак, первый блин вышел комом. В какой-то момент после этого Олеся даже вообще зареклась снова когда-либо пытаться работать в торговле, поскольку и сама, без ехидных комментариев со стороны, понимала, что все это – ну, действительно вообще не ее… Она кто угодно, но не продавец, – как на это ни посмотри, – ни с какой стороны…

Но, к сожалению, других вариантов у нее на тот момент не было от слова вообще. В их городе, без путного образования и, к тому же, практически без опыта работы, – а так же, скажем честно, без друзей, связей и блата, – найти хоть что-то другое, помимо торговли, было практически нереально.

Так что этот Олесин не слишком удачный и вдохновляющий опыт был всего лишь началом долгого и тернистого пути, который рано или поздно приведет ее к продажам.

Она часто думала потом, что для нее, ей-богу, действительно было бы лучше, если бы у нее тогда так ничего и не получилось.

Но свою судьбу, как известно, и на танке не объедешь.

НЕ ОТХОДЯ ОТ КАССЫ

https://rutube.ru/video/0c337fb3e5a2917f850f22c780c2050b/

Спустя некоторое время после неудачи со «СПАРом», Олеся снова решила попробовать свои силы в огромном супермаркете «Реал», так же в должности кассира.

В принципе, у этого магазина на самом деле был только один серьезный недостаток: его крайне неудобное расположение относительно Олесиного места жительства. Добираться до него приходилось очень долго и с пересадками. А так, в общем, условия работы там были очень даже неплохие. Поскольку новые коллеги вели себя вполне лояльно, – хоть и не шибко дружелюбно, но без явной ненависти, – при необходимости помогали и не стремились подставить, Олеся достаточно быстро научилась нормально работать за кассой, перестала дрожать и ронять деньги. Но здесь у нее возникли проблемы совсем другого рода.

Какие-то неприятности с покупателями и мелкие скандалы возникали периодически и в первом Олесином магазине, но они действительно были незначительными. Ну, устроила, например, какая-то бабка скандал из-за пачки макарон, пробивающейся в чеке на пять копеек дороже, чем на ценнике, – ну, отдадут ей тут же эти пять копеек за счет нерадивого сотрудника, не умеющего работать, – не проблема. Средний чек обычно был в пределах пары, – ну, тройки, – сотен, а то и меньше, и к вечеру в кассе накапливалось совсем немного денег. Даже инкассацию в течение дня практически никогда не делали, – попросту нечего было изымать. Контингент покупателей обычный, – это были, чаще всего, жители ближайших домов. К сожалению, далеко не все они бывали адекватны. Периодически возникали скандалы; покупатели вопили, ругались, оскорбляли кассиров. Именно поэтому Олеся и зареклась тогда еще когда-нибудь работать в собственном дворе, – ведь ей жить с этими людьми бок о бок, ходить с ними по одним и тем же улицам, а это достаточно проблематично, если ты не можешь забыть, как человек ни за что, ни про что унижал тебя. Но все это на самом деле было мелочью в сравнении с тем, с чем Олеся столкнулась в «Реале».

Это был огромный супермаркет, – причем, там, разумеется, были далеко не только продукты питания. Люди затаривались там всерьез и основательно. Находился он, можно сказать, уже за городом, и довольно далеко. Обычные бабульки за хлебом сюда забегали не сказать, чтобы часто. Большинство покупателей подъезжали к торговому центру на машинах, всем большим семейством, и они, в большинстве своем, были навороченные, изображающие из себя крутых и богатых, – а может, даже и на самом деле были крутые и богатые. Чеки были, в среднем, в пределах от пяти до десяти тысяч, – а в те годы это была практически месячная зарплата такой вот бедолаги, сидящей перед ними за кассой. И эти крутые, успешные и самодовольные ублюдки обращались с персоналом, в буквальном смысле слова, как с дерьмом.

Они орали на сотрудников, – и на кассиров, разумеется, в первую очередь, и на продавцов, – оскорбляли, обзывали, могли чуть ли не в морду швырнуть продукты, если их что-то не устраивало. И при этом – постоянно воровали бесплатные пакеты. Подобная роскошь тогда только внедрялась в их городе, и в обязанности кассиров входило препятствовать массовому выносу этих самых злосчастных пакетов, потому что, если этого не сделать, могли и оштрафовать. Стоящая рядом охрана лишь беспомощно пожимала плечами. Они никак не могли, – да и не пытались, – призвать покупателей к порядку, потому что клиент у нас всегда прав, как бы безобразно он себя не вел. И, разумеется, никак ответить на хамство посетителей сотрудники тоже не имели права, – тогда уже входила в моду клиентоориентированность… Несчастные женщины-кассиры должны были просто сидеть и молчать в тряпочку, пока ошалевшее от вседозволенности мужло, гордо покручивая на пальце брелок с ключами от отечественной «девятки», изгаляется, кроет их матом, угрожает, сучит кулачищами перед лицом…

Такого абсурда Олеся больше никогда и нигде не встречала. Даже работая впоследствии в дорогой мебели и имея дело действительно с богатыми клиентами, которые с легкостью доставали из кармана наличкой пару-тройку сотен тысяч, она такого обращения не видела. Разные бывали в жизни ситуации, – но здесь она реально боялась ходить на работу, потому что этот постоянный непрекращающийся в течение дня стресс буквально сводил с ума и заставлял ощущать себя полнейшим ничтожеством…

В этом магазине Олеся продержалась четыре месяца. А потом однажды разревелась прямо за кассой, хотя, вообще-то, в жизни не была истеричной и несдержанной. И поняла, что дальше так продолжаться просто не может…

Через месяц, отдышавшись и собравшись с силами, Олеся устроилась в «Дикси», находившийся достаточно близко к ее дому, чтобы можно было не тратиться на транспорт, – и, в то же время, это был уже совсем другой район, что устраивало ее на тот момент целиком и полностью.

Вот там Олеся, наконец, смогла приработаться и задержалась почти на два года. Она выучилась на старшего кассира, – эта должность в «Дикси» называлась заместитель управляющего магазином – ЗУМ. Конечно, работа там тоже была не сахар, и имелись свои казусы, но, в целом, это было лучше, чем раньше.

Правда, именно там Олеся и научилась ненавидеть людей. Лютой ненавистью.

Оказалось, что это просто нереально, – работать в сетевом магазине и оставаться при этом добрым, вежливым и приветливым человеком, сохранившим желание помогать другим людям. То есть, таким, какой Олеся была поначалу.

Но, увы, такие люди там не прирабатываются. Они или плачут за кассой и уходят, когда гиря до полу доходит, и нервы не выдерживают, – как это и происходило с Олесей при ее первых попытках подобной работы. Либо трансформируются и превращаются в озлобленных, циничных, равнодушных к чужим проблемам и бедам хабалок.

А иначе в таких условиях просто не выжить.

Олеся по натуре была изначально очень вежливой, улыбчивой и готовой прийти на помощь по первой же просьбе. Но работа в магазине быстро излечила ее от подобных глупостей. Не возможно остаться добрым человеком, когда тебя изо дня в день пытаются оскорбить и унизить. Можно только обзавестись непробиваемой броней и взирать на все это с полнейшим равнодушием.

Или просто научиться делать вид, что тебя все это совершенно не трогает.

В том «Дикси» был очень хороший ЗУМ, которая всегда защищала своих сотрудников от обидчиков. И она часто говорила визжащим покупателям, которые, захлебываясь слюной, вечно верещали, что им здесь что-то должны:

– Ну, конечно, это же у вас есть права, а у нас только одни обязанности!.. Мы же ведь не люди, – так зачем же вести себя с нами по-человечески?..

С тех пор прошло уже немало лет. В сетевых магазинах Олеся, слава богу, давно уже не работает. Но до сих пор ненавидит людей, которые считают возможным издеваться над их сотрудниками.

Иногда хочется просто придушить их, не отходя от кассы.

КАК ЖЕ ТЕСЕН ЭТОТ МИР!..

https://rutube.ru/video/97c0ef3001c84b48d815e164e7403808/

Однажды Олеся в очередной раз убедилась в том, что этот мир очень тесен.

В тот день у нее оформляли заказ люди, показавшиеся ей очень неприятными. Ну, вот просто на редкость… Бывают такие удивительные клиенты из категории, – если перефразировать известную реплику героя Никулина: “Как это так, – у вас нет такого же, но только с перламутровыми пуговицами?! Это ваши проблемы, что их не выпускают! Выньте и положьте сию минуту, – иначе я обеспечу вам такие неприятности, что вы вообще пожалеете, что связались со мной!”

В торговых центрах такие частенько прогуливаются на досуге. Работать с ними реально очень трудно. Иногда просто не понимаешь, на каком языке с ними говорить.

Олеся тогда работала в салоне очень дешевой мебели. Причем, сам товар, в принципе, был не такой уж и плохой, – признаться честно, на самом деле качество дешевой мебели зачастую не слишком уступает тем мебельным салонам, в которых ценник в десять – двадцать раз выше. Но, тем не менее, факт остается фактом: мебель очень дешевая, и требования к ней нужно предъявлять в соответствии с ее ценой.

Именно она и привлекала внимание очень многих проходящих мимо людей. В принципе, это было вполне даже естественно. Олеся никогда и не скрывала, что ее саму очень привлекают ценники ее салона. Она даже долгое время подумывала о том, что, как только решится сделать ремонт, то, вероятнее всего, всю мебель тоже обновит, и закажет ее, возможно, прямо здесь, у себя. Смысла переплачивать за бренд она не видела ни малейшего. Приходилось ей в свое время работать и в дорогой мебели, где пропагандируется высочайшее качество, – и она при этом наглядно насмотрелась на отвалившиеся уже в салоне кромки изделий. Их еще не купили, – а они уже в неприглядном состоянии, хотя производитель позиционирует себя как чуть ли не номер один в мире…

Здесь же, несмотря на дешевизну, такого безобразия не было. Слава Богу… Но, тем не менее…

Зачастую на площадку заходят люди, привлеченные именно ценой, – и ей одной. Они видят перед собой комод за 3 – 4 тысячи рублей. Он им совершенно не нравится. Не подходит по размеру и цвету. Да и вообще, в конечном итоге выясняется, что на самом деле им нужен двустворчатый шкаф-купе, причем, выполненный совершенно в другом стиле и цветовой гамме. Но им понравилась цена. Ну, прямо очень понравилась. И начинается…

А нельзя ли сделать его поуже… И повыше… раза так в три… И чтобы не ящики выдвигались, а дверцы открывались… А лучше разъезжались в разные стороны… А вот этот верхний ящик, – он вообще неуместен, нельзя ли вместо него сделать антресоль… Да, и чтобы она открывалась, разумеется, – вон как на том шкафу… И цвет у вас какой-то совсем дурацкий… А нельзя ли сделать вот такой, как на этом вот шкафчике?.. А то тот к цветовой гамме в моей квартире совсем не подойдет… И да, вы правильно понимаете, – на самом деле мне вообще не нужен комод, мне нужен шкаф-купе, – но такой, какой мне нужен, вон там стоит пятьдесят тысяч… А у вас всего четыре… Ведь если вот здесь чуть увеличить, а здесь слегка уменьшить, и цвет изменить, и форму, – то будет ведь ничуть не хуже, правда?.. И вообще, – а может быть, у вас есть что-то  такое, как нам нужно, уже готовое?.. За четыре тысячи мы бы вот прямо сейчас взяли…

У Олеси все это уже давно не вызывало никаких эмоций. И желания помочь или продать любой ценой тоже не вызывало. Это все бесполезно. Просто невозможно обеспечить то, что желают клиенты, по той цене, которую они готовы заплатить.

Поэтому ничего нет, уважаемые. Есть только вот этот самый комод. За четыре тысячи. И мы не можем ни увеличить его, ни уменьшить, ни лишние дверцы к нему прикрепить. И даже перекрасить не можем. А если вам на самом деле нужен шкаф, то могу предложить вам вот этот, например. Да, он стоит в пять раз дороже. Потому что, – видите ли, – это именно шкаф, а не комод. И совместить их два в одном, – по размерам и цене, – простите, не реально.

И вот однажды к Олесе на площадку зашли как раз такие клиенты. Это были мужчина и женщина среднего возраста и молодой человек, годящийся им в сыновья. Про женщину, в принципе, Олеся ничего плохого сказать не могла, кроме того, что она целый час компостировала ей мозги, весьма настойчиво требуя объяснить ей, как можно превратить выставленный в салоне двухметровый кухонный гарнитур в угловой.

Дело в том, что ей нужна была именно угловая кухня. Причем, не двухметровая, а примерно метров на пять. Кроме того, им было необходимо куда-то убрать котел, так что дополнительно нужен был еще один ящик, типа пенала, – причем, определенных размеров, которые под размеры данной готовой кухни ну никак подогнать было невозможно.

Согласитесь, достаточно трудно сдерживаться, когда потенциальные покупатели, – которые, разумеется, не смогут совершить данную покупку, потому что их требования нереальны, – целый час пытаются из обычных шести ящиков, – три сверху и три снизу, – соорудить нечто угловое, да еще и совсем другое. И не могут понять, по какой причине фабрика не пойдет им навстречу и не пожелает сделать им кухню на заказ и по их размерам за те же самые деньги. Изо всех сил стараясь сохранять вежливость, Олеся уже раз сто пыталась им объяснить, что этот кухонный гарнитур потому и стоит всего пятнадцать тысяч, – так как совершенно ничего изменить в нем нельзя. Ну, нельзя от слова “совсем”!.. Можно только сделать другой, с учетом всех имеющихся пожеланий, на заказ, – но, разумеется, изготовленный на заказ, он уже не будет стоить столько. Он просто уже не сможет стоить столько!..

Если вам нужно изготовить гарнитур по размерам вашей кухни, с учетом всех ваших пожеланий и газовых котлов, вам следует обратиться в организацию, которая делает кухни именно на заказ! Здесь, в торговом центре, таких очень много! Вам и дизайн – проект нарисуют, и посчитают все…

Да, – кивает в ответ женщина, – она знает это, так как они уже пытались рассчитать кухню в других организациях. Но там им насчитали семьдесят тысяч, а здесь-то, у вас, всего пятнадцать…

После таких бесед у Олеси, в буквальном смысле слова, руки опускались… И она в тысячный уже раз пыталась объяснить посетителям салона, почему готовая кухня стоит у них всего пятнадцать тысяч. А все как раз потому, что за эти деньги вы можете получить только то, что вы видите конкретно сейчас перед своими глазами! Все остальное, – с любыми, даже незначительными изменениями, – будет стоить гораздо больше! И совершенно нереально свои семидесятитысячные потребности и пожелания вместить в пятнадцать!!! Дело в том, что цены, – они ведь тоже не от фонаря берутся! И стандартная штамповка – это всего лишь стандартная штамповка, – не больше и не меньше! И, простите, – но получить за эти деньги кухню на заказ по высшему разряду просто невозможно!!!

В конце концов, – под давлением Олеси, – они были вынуждены отказаться от кухни на заказ в четко обозначенных пределах. И остановились на самом дешевом компьютерном столике, который имелся в продаже. И тут начался нешуточный торг…

Пришлось объяснить, что салон находится в торговом центре, а не на базаре; цену продавец назначает, увы, не сам; и торговаться, по меньшей мере, бессмысленно.

После долгих раздумий столик они решили приобрести. И вот на этом этапе в дело весьма энергично вступил мужчина.

Он поинтересовался, сколько стоит доставка, и чуть не упал в обморок, узнав цену: 500 рублей. Стоимость, кстати, на тот момент была примерно одинаковая и стандартная во всех салонах города. Но даже это было еще не главное. Мужчина буквально закидал Олесю вопросами, явно, пытаясь подавить ее и сбить с толку.

Это по городу?.. А если мы не совсем в городе?.. А почему дороже на 200 рублей?.. На самом деле это практически в черте города, просто новые дома… Я вам сейчас на карте покажу; вот, смотрите, вот здесь город заканчивается, а вот здесь – наш дом… Это всего пятьдесят метров, – так почему мы должны платить больше?.. Не придумывайте ерунду!.. Да вы просто город не знаете!.. Нееее, мы не согласны, – вот, смотрите, я сейчас еще раз покажу вам…

Признаться честно, Олеся уже чувствовала себя просто как выжатый лимон. Возможно, у товарища на это и был расчет, – утомить продавца до такой степени, чтобы он пошел навстречу. Но вот только в данном конкретном случае это просто не могло принести никаких результатов. Потому что вопросы ценообразования, – разумны они или нет, – решает только сам владелец компании. А он весьма консервативен в этом вопросе и никогда не идет ни на какие уступки. И хоть ты гугл-карты здесь разложи, – результата от этого не будет ровным счетом никакого…

Приходится показать список населенных пунктов с расценками. Вот ваш поселок – как раз на нем обозначен, а вот – цена. Данный список составлен и рассчитан директором данной организации, который при этом по совместительству еще и хозяин всего этого. И нет, – мы не будем звонить ему и объяснять, что он не прав.

Вот здесь вы можете еще раз ознакомиться с расценками. Они написаны черным по белому. И мы не будем ничего ни менять, ни увеличивать, ни уменьшать. И объяснять что-то по этому поводу тоже бессмысленно, – потому что самовольно сотрудник ничего решить не может. И вам остается либо согласиться, либо попытаться найти другие условия в соседних организациях.

Вместо того, чтобы сделать выбор, мужчина начинает разоряться еще сильнее. Да что это такое… Ну, у вас и порядки… Да кто это придумал… На вас жаловаться надо… Ладно, давайте оформлять, мы сами заберем у вас со склада… Что значит, со склада можно забрать только в субботу с часу до двух?.. Кто вообще такой бред придумал?.. Вы же сами сказали, что этот столик на складе последний, – значит, его можно забрать в любое время!..

Вообще-то, интересная логика… К сожалению, полностью лишенная здравого смысла.

Признаться честно, Олесе уже давно хотелось просто избавиться от этих товарищей. С продажи копеечного столика она может получить только жалкие копейки, а нервов они ей уже на миллион потрепали… Но она терпеливо, уже бог знает, в который раз, объясняет, что на складе в другое время никого нет, подобные порядки тоже придумал владелец компании, и изменить их, – даже ради таких ценных покупателей, – невозможно…

Но мужик тоже не лыком шит. И поток его претензий не уменьшается…

И все это – ради столика за две тысячи…

В конце концов, они все-таки соглашаются забрать его со склада в ближайшую субботу и уходят. А Олеся долго еще в тот день не могла избавиться от прямо-таки какого-то мерзкого послевкусия, который оставил ей этот визит…

Но весь юмор ситуации заключается вовсе даже и не в этом.

Эта женщина показалась Олесе странно знакомой. И только лишь на следующий день утром до нее дошло, что это – ее двоюродная сестра. Очевидно, со своим мужем. Кем конкретно им приходится молодой человек, она не знала, потому что сыновей у них нет, а фамилию он назвал при оформлении такую же. Возможно, зять, – хоть это и странно.

Своих двоюродных сестер Олеся не видела примерно лет двадцать пять. Просто знала об их существовании. Они и в детстве-то с ними особенно не общались, а во взрослом возрасте их дороги окончательно разошлись. Да, она помнила их имена, даже пару раз находила их в соцсетях, – но, естественно, в друзья к ним не набивалась, потому что вовсе даже не была уверена, что они вообще знают о ней. Она и сама-то не могла забыть о них лишь потому, что ее отец при редких встречах очень любил, – в укор ей, наверное, – рассказывать о том, какие они все богатые, успешные, удачно вышедшие в свое время замуж, сумевшие дать хорошее образование своим детям… Поскольку у самой Олеси, с точки зрения собственных родителей, по всем этим показателям был полный провал, то, наверное, по задумке, она должна была умереть от зависти. Но самое смешное заключалось в том, что она была просто патологически не завистлива. И могла только порадоваться за своих родственниц, раз уж им повезло в жизни больше, чем ей самой.

Вот только после этой их случайной встречи, – а особенно, после ожесточенного торга из-за доставки за город, выросшей на целый двести (!!!) рублей, – господи, Олеся никогда не могла похвастаться своим богатством, но даже для нее это были вовсе не деньги, – ее начали терзать какие-то смутные сомнения… Да, ее нельзя было назвать богатой. Но, если ей что-то было надо, она просто шла и покупала это. Вообще ни на секунду не задумываясь о таких вещах, как доставка.

Печально, но в глазах собственного отца она была последней неудачницей, тогда как ее двоюродные сестры были весьма успешными и прекрасно устроившимися в жизни… Но как-то после этой странной встречи ей уже с трудом в это верилось… Нет, это вовсе не значило, что они не совсем успешные. Счастья им и удачи в жизни, – ведь они, в принципе, не сделали ей ничего плохого, – всего лишь вымотали все нервы при крохотной покупке. Просто, если она и раньше не видела особого смысла в том, чтобы завидовать им, то теперь, наоборот, подумала, – а может, это им стоит ей позавидовать?..

Похоже, она оказалась куда более успешной и богатой, чем даже сама подозревала!..

МЫ ЕЕ УВОЛИЛИ…

https://rutube.ru/video/b1c098e0f5d31f64b32b0c093371d611/

Наша жизнь – штука очень странная… И ты порой даже и не знаешь, с какой стороны к ней вообще подойти. Ты, вроде, к ней со всей душой, а она выкидывает такие неприятные сюрпризы, что хоть стой, хоть падай…

В многочисленных бывших коллегах Олесю всегда больше всего бесило их лицемерие. И подлость. Просто какая-то зашкаливающая за границы разумного подлость.

Признаться честно, за свою жизнь она сменила немало мест работы. Что поделать, времена нынче такие, – сейчас редко кто может похвастаться тем, что пришел на завод со школьной скамьи, а теперь его отсюда же провожают на пенсию… Трудно даже сказать, кто в этом виноват, – мы сами или жизнь, которая теперь диктует совершенно новые условия. Но факт остается фактом. В нынешних реалиях мало, кто работает на одном и том же месте много лет.

Вот и с Олесей случилась такая же история. В каких-то организациях она проработала вообще чисто символическое время, где-то задержалась на несколько лет. Но суть сейчас даже и не в этом.

В большинстве организаций, без ложной скромности, Олеся была на хорошем счету. Но не во всех. А где-то вообще оказалась персоной нон-грата. Но, опять же, даже и не это является самым важным в данной ситуации.

Увольнялась Олеся отовсюду по собственному желанию. Просто в какой-то момент, – в силу непреодолимых обстоятельств, – она понимала, что больше не может – или даже просто не хочет – здесь работать, и сообщала начальству о своем желании уйти. Еще ни разу и ниоткуда ее не увольняли, – и это очень важный момент; я специально акцентирую на нем внимание и прошу его запомнить. А зачем, – это вам станет понятно чуть позже.

Итак, последовательность действий всегда бывала одинаковой. Олеся решала уйти. Она ставила об этом в известность коллег и писала заявление. По возможности, она всегда обговаривала с сослуживцами, с какого и по какой день она готова отработать, чтобы ее увольнение не сказалось критически на производственном процессе. Случалось даже, что иногда она отрабатывала сверх положенных двух недель, – чтобы организация имела возможность подыскать кого-нибудь ей на замену.

Кстати, при этом Олеся всегда и неизменно заранее говорила начальству о том, что вовсе даже и не настаивает сама на положенной двухнедельной отработке. И будет очень благодарна уже почти бывшим коллегам, если они отпустят ее пораньше. Но в ответ эти самые коллеги всегда падали в обморок и сползали по стенке, закатив глаза. Мол, да ты что, да как же мы тебя отпустим, да кто же тогда работать-то будет, – да и вообще, на кого ты нас, несчастных, покидаешь?.. Ну, что ж, спрос не грех, – надо, значит надо!.. И Олеся, раз за разом, честно отрабатывала то, что было ей положено согласно букве закона, и после этого расставалась с бывшими сослуживцами вполне по-дружески, с обещаниями не пропадать, звонить, писать, – да и вообще дружить, в том числе, и семьями.

Практически всегда в процессе отработки ее пытались уговорить остаться, предлагали лучшие условия. Но, как правило, люди принимают решение уволиться не просто так, а вследствие каких-то обстоятельств, которые не позволяют продолжать работу в данной организации. И, прежде, чем решиться на этот шаг, Олеся, разумеется, все как следует и не единожды обдумывала и приходила к однозначному выводу, который уже не позволял повернуть назад ни при каких обстоятельствах.

И вот отгремел прощальный салют; теперь уже бывшие коллеги еще раз обещают не пропадать, не терять связь и регулярно поддерживать отношения, и Олеся с чистой совестью отправляется в новую жизнь…

Чтобы, спустя какое-то время, узнать от общих знакомых, например, что из той организации, с сотрудниками которой они на прощание обнимались и утирали друг другу слезки, ее, наконец-то, уволили, выгнали с позором, вышвырнули, – да и вообще еле избавились от такого безобразного работника. И какое это счастье, что, наконец-то, им это удалось!..

Так же попутно Олеся с удивлением узнавала, что она, оказывается, вообще не желала работать, постоянно подводила своих несчастных коллег, которые вынуждены были трудиться вместо нее в поте лица, забивала на работу, не выполняла требования, косячила, – о, как все любят нынче это слово!.. – и так далее, в том же духе…

И, устав терпеть все это безобразие, они ее уволили!..

Честно говоря, наверное, спустя столько лет, давно уже было бы пора привыкнуть к этому. Потому что нечто подобное обязательно происходит каждый раз после увольнения. Олеся даже и сама не понимала толком, почему это все еще так сильно задевало ее. Просто, вроде бы, работаешь с нормальными, в большинстве своем, людьми некоторое время, привыкаешь к ним, общаешься с ними, поддерживаешь, можно сказать, дружеские отношения и при этом наивно, но искренне полагаешь, что они тоже относятся к тебе нормально. А оказывается, что все прямо с точностью до наоборот…

Олеся всегда честно старалась выполнять все требования и правила. Даже на больничном за всю свою жизнь она была один лишь раз, – и то, наверное, только потому, что ее из больницы не выпустили сразу после операции. Но уже через три дня она, как безумная, – а впрочем, почему как?.. – понеслась на работу, чтобы не подводить своих бедных несчастных коллег, которым из-за нее приходилось работать без выходных… А сам больничный, кстати, она ездила закрывать только через неделю, – да и то – тайком от коллег, потому что работала, разумеется, без выходных, и ее не отпустили бы…

Тогда она была еще несколько наивной и немного глупой. Потому что ровным счетом никто ее пламенную самоотверженность не оценил. И вышло, в конце концов, так, что именно эти самые коллеги, которых она даже при смерти не решалась бросить на произвол судьбы, потом, после ее увольнения, придумали самую интересную версию, объясняющую, почему они ее “выгнали”.

Они рассказывали всем желающим слушать, что нехорошая Олеся, вместо того, чтобы работать в поте лица, увлеклась риэлтерской деятельностью и полностью забила на свою основную работу. Вследствие чего им пришлось, разумеется, ее уволить…

Когда Олеся, спустя полгода, случайно узнала об этом, она просто в осадок выпала. К сожалению, у нее мыслей даже никогда не возникало о риэлтерской деятельности, потому что не так уж и плохо было бы на самом деле ей увлечься… Но, увы…

Еще в одной организации, – и это тоже выяснилось спустя несколько месяцев после увольнения, – оказалось впоследствии, что Олеся затравила коллегу, – молодую девушку, с которой у нее даже и конфликтов-то никогда не возникало. Но от общих с бывшими коллегами знакомых она узнала о том, что, оказывается, нарочно подставляла эту сотрудницу, чтобы та не могла сдать тесты и экзамены. И, когда однажды это увидел начальник, то принял решение немедленно ее уволить. Потому что такие подлые и гнусные сотрудники им были не нужны. И уволил!..

Правда, это произошло, спустя месяц после тех самых тестов, когда Олеся решила уволиться сама, без каких бы то ни было понуканий со стороны начальства или коллег. Просто пришла к выводу, что условия работы в данной организации ее не устраивают. При этом она, разумеется, честно отработала положенные две недели, – вот как-то не захотели обиженные коллеги во главе с начальством отпустить ее без отработки, – а с той самой девочкой, которую она, якобы, обижала, они даже продолжали еще потом общаться…

Если бы она только знала, что ее оттуда вышвырнули!.. Но она даже и не ведала об этом…

Из одной маленькой мебельной организации, где Олеся сдуру попыталась поработать как-то на досуге, ее, как выяснилось, вообще выгнали за то, что она не сдала какие-то деньги… Причем, никаких денег там даже в проекте не было. Просто однажды она поняла, что ее не устраивает директор данной организации, и она больше не хочет с ним работать. Поэтому она позвонила ему и сообщила, что желает уволиться. И они расстались, – тихо, мирно, к обоюдному согласию. Ни украденных, типа, денег, ни недостач, – все прошло гладко и спокойно.

Причем, – что самое интересное в данной ситуации, – Олеся нигде не пряталась; она даже продолжила работать в том же торговом центре, просто в другой организации. При этом она регулярно общалась со своей бывшей сменщицей, которая так же ничего не говорила ей о совершенном, можно сказать, преступлении, так что сама Олеся долго еще была ни сном, ни духом о том, что она – гнусный расхититель социалистической собственности…

Узнала она обо всем совершенно случайно, опять же уже спустя много месяцев. Причем, как выяснилось, эти слухи, инициатором которых являлся сам директор компании, весьма энергично распространяли сотрудники других салонов, расположенных в разных торговых центрах. В том же торговом центре, где работала Олеся, этот вопрос даже и не поднимался, потому что происходящее было у всех на виду, и все знали, почему она уволилась на самом деле. Как знали и о том, что никаких проблем с деньгами у нее не было.

У нее вообще никогда в жизни не было проблем с деньгами. И, честно говоря, со стороны уважаемых бывших коллег это достаточно мерзко, – пытаться таким вот образом испортить репутацию человека, работающего в продажах, – а следовательно, с деньгами.

Когда Олеся узнала об этом, она реально просто была в шоке.

А самое главное, – зачем распускать подобные слухи, не соответствующие действительности?.. Чтобы попытаться хоть таким образом напакостить человеку, который посмел уйти от вас, потому что его не устроили порядки в данной организации?.. Пусть ему, типа, будет плохо?.. Пусть его больше вообще никуда не возьмут на работу, – поскольку в глазах окружающих он чуть ли не вор и мошенник?.. И кому, скажите, будет легче от этого?..

Да что там говорить, – даже из охраны торгового центра Олесе в свое время не удалось уволиться по-хорошему. Самое смешное заключалось в том, что ей ужасно нравилась эта работа. Но тут возникли проблемы кое с кем из коллег. Проблемы личного характера, не имеющие ровным счетом никакого отношения к самой работе. Ну, что ж, бывает, как ни обидно было все это осознавать… Поэтому Олеся и написала заявление, не желая еще больше усугублять эти неприятности, пока они не покатились, как снежный ком под горку.

Олеся поставила начальника в известность, что будет увольняться. Он в ответ сказал, что сейчас подготовит ей бланк заявления, чтобы она потом зашла и написала его. Олеся не слишком хотела вдаваться в подробности конфликта с сослуживцами и на вопросы окружающих просто пожимала плечами и отвечала, что так сложились обстоятельства.

Каково же было ее удивление, когда она, спустя час, узнала, что дружелюбный доброжелательный душка – начальник тут же всех оповестил о том, что она, оказывается, наотрез не хочет работать, не желает выполнять требования, и вообще косячит и не признает своих косяков…

Признаться честно, в тот день Олеся чуть не разревелась от обиды, когда узнала об этом. Ну вот, ей-богу, – она просто вообще не ожидала ничего подобного от этого человека!.. Это было настолько подло и низко, что в голове не укладывалось…

При написании заявления начальник заявил Олесе, что, вероятнее всего, директор торгового центра не отпустит ее без двухнедельной отработки. Это было, по меньшей мере, смешно и нелепо, – потому что на Олесиной памяти отсюда уже уволилось человек десять сотрудников, и все они увольнялись одним днем, просто не выходя на работу и даже не считая нужным хотя бы заранее сообщить об этом. Сама же Олеся пыталась все сделать по-хорошему; она готова была даже отработать положенные две недели, пока не узнала о его словах в ее адрес. Поэтому она с невинным видом попросила начальника объяснить директору, что ему не нужен такой плохой сотрудник, как она, и попросить отпустить ее без отработки. Мол, он обязательно прислушается к его словам, – и все останутся довольны!..

Случился небольшой скандальчик, которых Олеся всегда, по возможности, пыталась избежать. Но тут уже она просто не посчитала нужным сдерживаться и высказала своему начальнику все, что думала и о его собственной порядочности, и о его чудесных подчиненных. А поскольку все это происходило при свидетелях, причем, весьма доброжелательно настроенных по отношению к самой Олесе, то ее уважаемый теперь уже почти бывший начальник вынужден был перед всеми признать, что работала она действительно хорошо, все требования выполняла и никаких косяков – как же она ненавидела это мерзкое слово!.. – за ней никогда не числилось. И после этого он даже имел наглость попытаться уговорить ее остаться.

Если бы он начал с этого, – вместо того, чтобы оговаривать ее и возводить на нее напраслину, – она, возможно, еще подумала бы об этом, потому что эта работа ее действительно устраивала целиком и полностью. Но теперь, после его гнусной выходки, об этом, разумеется, даже и речи идти не могло.

Кстати, заявление он подписал ей без отработки.

И таких вот случаев за Олесину жизнь накопилось так много, что обо всех и не рассказать. Признаться честно, ей как-то уже даже и поднадоело в очередной раз, порой спустя много месяцев, узнавать о том, что ее откуда-то выгнали с позором. Но она реально не знала, что следует делать в таком случае?.. Пойти и набить морду чудесным добрым коллегам, распускающим подобные слухи?.. Так вот только они обычно невинно хлопают ресницами и говорят, что впервые слышат такое… И, разумеется, не имеют к этому ни малейшего отношения…

Все это, признаться честно, было очень противно. Но, очевидно, такова жизнь, и давно уже пора привыкнуть к тому, что она несправедлива. Очевидно, окружающие люди просто не могут простить того, что кто-то посмел отказаться терпеть беспредел, творящийся в их организации, и решил найти что-то лучшее. А поскольку они сами не могут решиться сбросить держащие их оковы, – так хоть напакостить вслед подлому предателю, оговорить, репутацию подпортить, – вдруг ему все-таки будет плохо из-за этого?..

Олеся только не могла понять, легче им самим, что ли, от этого становится?.. Похоже, да…

Ну, хорошо, потешьте свое самолюбие, представляя, как вы уволили недостойного человека, выгнали, вышвырнули за ненадобностью. И он теперь горько рыдает… На новой работе, с гораздо лучшими условиями и большей зарплатой. А вы упиваетесь своей ненавистью и злобой, продолжая копошиться в том же самом дерьме, от которого этот человек посмел так легко отказаться…

Счастья вам, – хотелось сказать Олесе, – дорогие продажные люди, и удачи!.. Потому что, поверьте, она вам еще пригодится!.. Гордо страдайте на своей жуткой работе с невыносимыми условиями и тешьте свое больное самолюбие такими вот мелкими пакостями и подлостями, от которых уже никому нет ни малейшего вреда!

А человек, который так бесит вас, – ну, просто до нервной дрожи!.. – будет преспокойно наслаждаться жизнью.

Где-нибудь вдали от вас.

А С СОБОЙ ВАМ НИЧЕГО НЕ ЗАВЕРНУТЬ?..

https://rutube.ru/video/2eec95899c9a888cef476db21b4cbd2a/

Представьте себе такую вот картину маслом.

В центре города, в самой исторической его части, находится музей. Очень современный, красивый, интересный, – хотя и с весьма специфической тематикой, рассчитанной не на самый широкий круг посетителей. Но музей действительно уникальный. Да что там греха таить, – аналогов в мире не имеющий.

Внутри помещения все блестит и сверкает. Свежий ремонт, экраны, панели, голограммы… Билеты, надо заметить, стоят весьма недешево. Да и тематика, как уже было сказано, довольно спорная. Поэтому толпа народа у дверей не выстроилась. Но и совсем без посетителей сидеть не приходится. Люди идут, приобретают билеты, ходят по залам… Есть любители, увлеченные представленной концепцией, готовые бродить по музею целыми днями напролет, забыв про время. Бывают случайно забредшие посетители, на которых экспозиция, тем не менее, производит сильное впечатление, и они не могут прийти в себя после всего увиденного. А кого-то, разумеется, совершенно не устраивает представленное, и они спешат поделиться отрицательными отзывами о полностью извращенной тематике.

Сколько людей, столько и мнений, – как говорится…

Но, так или иначе, – а равнодушным этот музей не оставляет никого. И даже те, кому совершенно не понравилось то, что они увидели на экспозиции, тем не менее, признают, что здесь все очень красиво и хорошо продумано.

Это я пытаюсь описать общую картину, чтобы было хотя бы немного понятно, о чем вообще идет речь.

И вот в одно прекрасное утро вваливается в дверь толпа народа. В общей сложности, человек десять, – включая двух совсем маленьких детей и еще пару подростков. Музей, кстати, вообще-то позиционирует себя как 12+, поскольку тематика рассчитана исключительно на взрослую аудиторию; детям всего этого просто не понять. И вот приходит такая разношерстная толпа посетителей. Все они с огромными туристическими рюкзаками за плечами, плюс у каждого в руках какие-то сумки, баулы, одежда…

Все это, в принципе, совершенно нормально и естественно. Посетители частенько приходят сюда большими компаниями и с вещами. Кто-то в городе проездом, кто-то выписался из гостиницы и отправился погулять, чтобы не терять зря время, кто-то, наоборот, еще не успел заселиться… И, разумеется, сотрудники музея стараются каждого посетителя встречать, как самого желанного гостя, – независимо от внешнего вида, потому что он, по обыкновению, бывает обманчив, – и создавать все условия для того, чтобы клиенты остались довольны посещением.

Итак, в музей пришла довольно большая группа людей. Они начали все дружно задавать вопросы о том, что они могут здесь увидеть, интересоваться условиями, ценами… Администратор подробно рассказал, что за музей они посетили, что именно их ждет за терминалом, объяснил по поводу цен и возможных льгот…

Посетители обсуждают полученную информацию между собой, кивают с энтузиазмом, – и вдруг спрашивают:

– А у вас есть камера хранения?

– Камера хранения?.. – не сразу понимает, что от него хотят, администратор.

– Ну, да, нам вещи оставить!.. – поясняют посетители. – Нам же тяжело будет с ними таскаться, нам нужно их где-то оставить!

– Камеры хранения у нас нет, но у нас есть гардероб, – кивает администратор. – И, да, конечно, – вы можете оставить свои вещи, – потому что музей огромный, и вам тяжело будет с ними ходить!

– Ой, как замечательно!.. – радуются посетители. – И еще такой вот момент: у нас отъезд только через два часа. Если мы закончим раньше, можно, мы до этого времени вещи у вас оставим?.. Хотелось бы без них немного погулять!

– Да, конечно! – кивнула администратор. – Очень часто посетители так и делают, потому что, естественно, с вещами гулять по городу не удобно. Но вы говорите, что у вас отъезд через два часа… А у нас в музее как раз большинство посетителей проводят в районе двух часов, плюс-минус. Так что, возможно, вы как раз закончите к тому времени, когда вам нужно будет уезжать!

– Ой, как чудесно!.. – прямо не могут нарадоваться посетители.

И начинают обсуждать между собой, кто из них пойдет в музей, а кто сразу отправится гулять.

Попутно все они облепили кулер с водой, словно умирающие от жажды в пустыне, и никак не могут напиться…

Одна из женщин подталкивает перед собой девочку-подростка и просит пробить ей детский билет. Остальные все еще обсуждают, попутно открывая рюкзаки, переодеваясь в более легкую одежду, убирая снятое обратно в баулы и аккуратно затаскивая их в гардероб. Администратор терпеливо ждет. Поставив все вещи в гардероб, они спокойно заявляют:

–Да, пожалуй, мы лучше пойдем погуляем! Погода хорошая, грех не воспользоваться! Мы к вам как-нибудь в другой раз придем!

И преспокойно все выходят из музея, оставив за спиной полностью заставленный гардероб и администратора с отвисшей челюстью…

Век живи, век учись, – вот как это называется. И дураком помрешь… Ну, скажите, кому в здравом уме придет в голову, что целая толпа очень хитрых людей захочет таким образом сэкономить на камере хранения, купив один детский билет, – то есть, заплатив чисто символическую плату, – и отправившись восвояси с чистой совестью?.. При этом они сумели разыграть весьма правдоподобный спектакль, на который попались глупые сотрудники, а теперь пойдут гулять налегке, наверняка, посмеиваясь между собой над тем, как ловко им удалось провести наивных провинциалов.

Через два часа они вернулись. Снова ввалились всей шумной толпой, опять начали доставать другую одежду и переодеваться, а лишние вещи упаковывать обратно в рюкзаки. Администратор, чувствующая себя последней лохушкой, сжав зубы, молча стояла рядом. Делать было нечего; провели, как воробья на мякине; но сейчас они все уйдут; можно будет просто посмеяться и забыть, как страшный сон…

И тут один из посетителей преспокойненько так спрашивает:

– А туалетом можно воспользоваться?

Ну, конечно, гости дорогие!.. Не надо стесняться; все к вашим услугам!.. Все тридцать три удовольствия для толпы взрослых по цене одного детского билета!.. А может, чай, кофе, потанцуем?.. Или сразу накормить вас, – проголодались, небось, на свежем воздухе-то?.. А может, с собой что-нибудь завернуть?.. Так и просится на язык одно известное довольно пошлое выражение…

– Извините, туалет только для посетителей музея! – с трудом выговорил администратор, еще не придя в себя от такой наглости.

– А?.. Ну, ладно!..

Гости ушли. С не слишком довольными физиономиями. Ну, да и бог с ними, – как-то уже не смешно все это…

Кстати, на улице, метрах в пятидесяти, имеется в наличие туалет. Но он платный. И цена – целых тридцать рублей за человека. На такую толпу – весьма накладно выйдет… Зачем, – если здесь такие добрые глупенькие сотрудники, которых так легко развести…

ДАВАЙТЕ БУДЕМ ОБОЮДНО ВЕЖЛИВЫ?..

https://rutube.ru/video/3504618d38286cbf5440a266dd1bab19/

Несмотря на то, что Олеся проработала в продажах немало лет, дикие выходки клиентов все еще вгоняли ее в ступор. И она порой просто не знала, как адекватно на них реагировать.

Характер у нее, в принципе, всегда был достаточно спокойный, в руках она себя держать умела. Но здесь всегда требовалось нечто большее, чем просто железная выдержка. С покупателями Олеся, разумеется, всегда старалась быть вежливой и доброжелательной. Но именно это, по обыкновению, и выходило ей боком. По понятиям наших сограждан, вежливость и доброжелательность являются синонимами к таким понятиям, как слабость и беззащитность. И Олеся давно уже начала задумываться о том, а стоит ли все это той цены, которую приходится за это платить?..

В качестве примера можно привести самый обычный рядовой разговор с покупателем по телефону.

Раздался звонок. Олеся взяла трубку.

– Мебельный салон, здравствуйте! – как всегда вежливо, проговорила она.

– Здравствуйте! – раздается в ответ мужской голос. – Я хотел бы узнать, когда привезут наш заказ?

– Да, конечно! – Такие звонки раздаются много раз в день. – Назовите вашу фамилию, пожалуйста, и я проверю информацию!

– Петряковский.

– Минутку, пожалуйста!..

Олеся нашла нужный заказ, открыла и сказала:

– К сожалению, вашего товара еще нет на складе. Как только ваш заказ привезут с фабрики, мы сразу же с вами свяжемся!

В принципе, это все были совершенно дежурные фразы. Но ничего другого сотрудники их организации сказать просто не могли. Никакой другой информации директор им не предоставлял.

– А когда это будет? – очень недовольным голосом продолжает настаивать клиент. – Сколько еще можно ждать?!

– Заказы обеспечиваются примерно в течение месяца, – пояснила Олеся. – Вы оформляли… – Она нашла нужную ей информацию и на секунду даже словно споткнулась на ней. Судя по недовольному голосу клиента, она уже чуть было не предположила, что все сроки давно вышли, и уже приготовилась как-то оправдываться.  А оказалось, что заказ был совершенно свежим.

– Вы оформили заказ меньше недели назад… – невольно вырвалось у нее.

– А что вас так насмешило?! – грозно перебил вдруг ее мужчина.

Олеся на мгновение даже растерялась, не совсем понимая, что это вообще такое было. Она в данный момент была необычайно далека от того, чтобы смеяться. Со звонившим она разговаривала своим обычным спокойным ровным тоном, отрепетированным многими годами работы. Она всегда старалась, чтобы в нем вообще не проскальзывало никаких эмоций, – просто попытка донести до клиента имеющуюся у нее информацию. А тут такая странная реакция со стороны мужчины… После небольшой паузы Олеся все же пришла в себя, решив, что они просто в чем-то недопоняли друг друга, и все тем же вежливым голосом продолжила, как ни в чем не бывало.

– …И поэтому пока еще рано ожидать…

– Я еще раз спрашиваю, – что вас так насмешило в моих словах?! – снова перебивает ее клиент.

На этот раз невольная пауза у Олеси длится на пару секунд дольше. Она реально находится в замешательстве и не совсем понимает, что происходит. Но, тем не менее, – всякое бывает в продажах!.. – она снова взяла себя в руки и попыталась продолжить:

– Я говорю, что вам пока еще рано ожидать доставки! Как только…

– Я не понимаю, почему вы смеетесь?! – рявкает покупатель, срываясь вдруг на визгливые бабьи нотки. – Я еще раз спрашиваю, что вас так насмешило?! Что вы нашли такого смешного в моих словах?! Мы, между прочим, заплатили вам деньги, и немалые, и я не вижу в этом ничего смешного…

Понеслась душа в рай…

Да, характер у Олеси, в принципе, был спокойный. Сдержанный, нордический, – как говорится. Если только не выводить ее из себя. Ведите себя тоже вежливо в ответ, – и будет вам счастье!..

Но вот как раз больше всего в этой жизни Олеся ненавидела закомплексованных патологически не уверенных в себе неудачников, которые не способны ничего добиться в этой жизни другими способами, и поэтому пытаются поднять свою убогую самооценку за счет унижения другого человека, который, на его взгляд, в силу каких-либо там причин, не сможет достойно ответить на его выходки и вынужден будет выслушивать его вопли и терпеть, пока какое-то ничтожество чихвостит его, почем зря.

Если у вас имеются серьезные проблемы во взаимоотношениях с окружающими, если при этом вы просто болезненно не уверены в себе, и вам почему-то вечно кажется, что плохие глупые люди над вами смеются, что они не воспринимают вас всерьез, – поверьте, это требует основательного подхода к данной проблеме и, возможно, даже лечения. И, если вам действительно хочется поставить кого-нибудь на место и унизить просто потому, что в данной конкретной ситуации вы почему-то вдруг решили, что именно вы здесь – хозяин положения, – попробуйте лучше обратиться к психологу. Не рискуйте своим здоровьем и не кидайтесь на других людей. А то ведь, реально, еще не известно, на кого, рано или поздно, можете нарваться…

Примерно с полминуты Олеся терпеливо слушала вопли сорвавшегося с катушек клиента, обвиняющего ее, в том числе, в злостном неуважении к его драгоценной персоне, а потом заскучала и решила положить этому конец. И просто рявкнула в трубку:

– Так!!!

Визгливые вопли на том конце провода, как говорилось раньше, мгновенно стихли. Слава богу, одним этим рыком ей удалось привлечь внимание уважаемого клиента, то есть прервать его истерику и заставить, похоже, ошарашено заткнуться.

– Вы совершенно правы, смешного в ваших словах ничего нет! – четко проговорила Олеся уже совершенно другим тоном, отрывистым, резким и грубым, как день от ночи отличающимся от того вежливого и дружелюбного, которым она разговаривала с ним двумя минутами ранее. Незримый собеседник от него, похоже, окончательно лишился дара речи. Слишком неожиданно и непредсказуемо?.. – И я бесконечно далека от того, чтобы смеяться над вами! Я всего лишь пыталась разговаривать с вами дружелюбно и по-доброму! Прошу прощения, если я вас этим оскорбила; больше я такой ошибки не совершу! Поговорим по-другому! Заказы обеспечиваются в течение месяца! Как только товар будет на складе, мы с вами свяжемся и обсудим доставку! И вы правы, совершенно ничего смешного в этом нет! Еще раз прошу у вас прощения за свое неподобающее поведение! Всего доброго, до свидания!

На том конце провода во время всей этой тирады не раздалось в ответ ни единого писка.

Олеся повесила трубку, не дожидаясь какой бы то ни было реакции.

Этот же кадр звонил, кстати, еще раз через неделю или две. И во время этого второго разговора он был просто сама вежливость и доброжелательность. Сплошные “спасибо”, “пожалуйста”, “благодарю вас”… Прямо душка, – иначе и не скажешь. Если бы он по просьбе Олеси не назвал свою фамилию, она ни за что не догадалась бы, что разговаривала с одним и тем же человеком…

При этом сама Олеся, – что в первый, что во второй раз, – говорила с ним точно так же, как она обычно беседует со всеми клиентами. Но почему-то в тот день ему не пришло в голову, что над ним, бедным, смеются, и он не решил поставить на место “обнаглевшую дуру”…

После таких вот ситуаций Олеся каждый раз задавала себе вопрос о том, что вообще не так с этими людьми?.. Ну, почему они просто не могут вести себя нормально и достойно в любых ситуациях, не пытаясь зачем-то унизить других, и, напротив, не раболепствуя, если их все-таки сумели поставить на место?..

Почему нельзя просто всем быть обоюдно вежливыми?..

ДОРОГО – ТАК МИЛО, А ДЕШЕВО – ТАК ГНИЛО…

https://rutube.ru/video/c197ec9e1d07f0a4629615d91ed0c07a/

Было время, когда Олеся работала в очень дешевом мебельном салоне. И, если сказать честно и без обиняков, это действительно была очень дешевая мебель. И этим, в принципе, все уже было сказано. Причем, как ни странно, на самом деле качество этой мебели было очень даже неплохим. Олеся даже сама себе кое-что здесь присмотрела и со временем планировала прикупить. После того, как ремонт, наконец, осилит…

Торговля в салоне шла весьма бойко. Покупатели расхватывали многочисленные шкафчики и гостиные, как горячие пирожки. Причем, нареканий и рекламаций, с которыми Олеся намучалась в свое время, работая в более дорогой и, вроде бы, гораздо более качественной мебели, практически не было. Многочисленные клиенты чаще всего оставались довольны покупкой, возвращались снова, рекомендовали салон родственникам и друзьям, которые, в свою очередь, тоже становились постоянными клиентами…

В общем, жить можно было, – и даже неплохо. И зарабатывать удавалось.

Но!.. Повторюсь еще раз для особо одаренных!.. Мебель дешевая!.. И этим все сказано!..

Олесе всегда казалось, что любой нормальный человек сразу же поймет: не может дешевая мебель пропагандироваться как очень качественная наравне с известными брендами, предлагающими гостиную по цене однокомнатной квартиры в спальном районе!..

Поэтому Олесю неизменно шокировали покупатели, которые, приходя в дешевый салончик, начинали копаться, придираться, выискивать недостатки, требовать заменить фурнитуру и вообще обеспечить какое-то немыслимое суперкачество…

Например, заходит как-то раз пара, – лет за сорок, прилично одетые, но очевидно, что не слишком богатые. Это как раз и был контингент покупателей данного салона. И прицепились они к дивану. Это был самый обычный простенький диванчик-книжка всего за девять тысяч рублей (цены примерно 2020 года). Довольно неказистенький с виду, признаться честно, да и не сказать, чтобы шибко удобный, но таких цен на тот момент уже не было даже в такой печально известной, – и своими низкими ценами, в том числе, – организации, как “Много мебели”. Поэтому, несмотря ни на что, брали их тогда достаточно охотно: на съемные квартиры, на дачи, – да и просто, если денег не слишком много или их попросту пока жалко тратить на что-то более качественное. Этот диванчик был, по сути, самодельным, – у хозяина Олесиного салона имелось в наличие небольшое производство, где их штамповали пачками. На изготовление уходило всего несколько дней, цвет можно было выбрать, – хотя изобилием вариантов тканей похвастаться было нельзя. Но заказов было много; клиенты неизменно оставались довольны, – по крайней мере, на Олесиной памяти на данный товар не было еще ни единой жалобы.

Но!.. Надо понимать, что за девять тысяч ты и получаешь товар на девять тысяч!.. Не больше и не меньше.

И вот достаточно солидный мужчина, рассматривая дешевый диванчик чуть ли не под лупой, начинает истерично верещать:

– А это хоть что вообще такое?.. А здесь почему у вас вот так, а не иначе?.. Здесь морщит… А здесь что-то выпирает!.. Да что хоть у вас вообще за качество-то такое?! Да это же просто кошмар какой-то!!! Да на нем у вас и сидеть-то неудобно, – как же на нем спать-то?.. Вот скажите мне, – как на нем лежать, – если вот здесь что-то выпирает?! Нет, вы мне скажите, как я, по-вашему, вообще на нем спать буду?! Вы сами-то пробовали?! Это же просто ужас какой-то, а не диван!.. Да что хоть вы вообще здесь продаете, – да это не понятно, что!.. Я на вас жаловаться буду!.. А вы можете прямо сейчас позвонить на производство и спросить, почему они так безобразно делают?! Они вообще могут сделать нормально?! А давайте, я сам позвоню им и скажу, что мне нужно, чтобы вот здесь ровно было, – а не так, как у вас!.. Посмотрите: он же у вас весь перекошен!.. Или это у вас здесь пол такой кривой?.. Или все-таки диван?.. Мне не нужен такой кривой!.. Скажите им, чтобы они мне нормальный сделали!.. Я такой покупать не буду!.. Я точно должен быть уверен, что вот эти пружины чувствоваться не будут!.. И вообще, – вы мне можете гарантировать, что мне нормальный привезут?..

Олеся делает несколько глубоких вздохов, чтобы взять себя в руки, и спокойно поясняет, что, мол, нет, уважаемый покупатель, вам стопроцентно привезут точно такой же диван, какой вы видите в данный момент на экспозиции. И, простите, но никуда и никому мы с вами сейчас звонить не будем. И никаких условий вы мне тоже ставить не будете, хорошо?.. У вас есть два варианта. Выбирайте любой. Либо вас устраивает то, что вы видите, и мы оформляем покупку, либо вы спокойно отправляетесь дальше в поисках своей мечты!..

Вокруг нас десятки, – если не сотни салонов. И вы, вне всякого сомнения, наверняка найдете то, что вам понравится!..

Но только ведь нет!.. Проблема в том, что он хочет именно этот диван!.. Точнее, его целиком и полностью устраивает цена, и он желает приобрести диван за пресловутые девять тысяч!.. Но только вот такой дерьмовый товар, какой стоит сейчас перед ним на экспозиции, он брать не будет!.. Он заранее желает быть уверен, – и продавец должен ему это гарантировать; иначе он пойдет в суд, в прокуратуру, на прием к Президенту и напишет в ООН, – что это будет диван наивысшего качества, из безопасных экологически чистых материалов и что там еще положено?.. Да, кстати, а сертификат качества у вас вообще имеется?.. А класс гигиены какой?.. Как Е-1?! Да вы совсем с ума сошли!!! А вы вообще в курсе, что в Европе Е-1 давно запрещен; там используется только Е-0?!

Олеся кивает, с трудом сдерживая усмешку. Типа, да, я в курсе, – слышала краем уха… Но только вот беда в том, что мы с вами в данный момент не совсем как бы в Европе… И уж, тем более, не стоит вести речь о классе гигиены Е-0 в салоне ну очень дешевой мебели…

Олеся всегда едва сдерживалась, чтобы не сказать вслух нечто, вроде: прости, уважаемый посетитель, но я сейчас стою и смотрю на тебя, как на идиота. Она ведь даже и не пыталась навязывать ему свой товар и не обманывала насчет его достоинств, – в их организации, к счастью, таких требований не было. И, если потенциального покупателя не устраивало качество предлагаемого товара, она не слишком расстраивалась, – потому что совершенно беспристрастно смотрела на все это со стороны и прекрасно понимала, что он прав. И все, что можно было к этому добавить: всего доброго, до свидания!..

Торговый центр большой, и любой человек непременно подберет здесь то, что ему нужно. А если даже нет, – то в городе есть еще десяток крупных торговых центров… От себя Олеся даже с удовольствием могла подсказать, в каком направлении ему двигаться, – метрах в пятидесяти дальше по коридору находился салон “Цвет диванов”. Олеся даже успела поработать там некоторое время, так что об их продукции знала не понаслышке. У них очень даже неплохие диваны имеются, да и по ценам вполне приемлемые… Конечно, в сравнении с дешевой продукцией Олесиного нынешнего салона, расценки “Цвета диванов” больше, примерно, раз в пять… И это так, по минимуму… Зато качество – не сравнить!.. Особенно ей всегда нравились диваны на металлокаркасах; на них только гарантия – 25 лет. Нагрузка – до 1000 кг. У “Цвета диванов” есть слоган: “Диван, который вы можете передать по наследству…”

А еще, – консультанты этой организации, обрабатывая потенциального клиента, делают акцент именно на качестве, сертификатах, гарантиях, экологически чистых материалах и прочем, тому подобном…

Да нет, вот правда, – как на духу и без обмана, – диваны у них реально хорошие. Олесе они очень нравились в свое время. Хотя, если уж говорить совсем честно, то рекламаций там было очень много и недовольных клиентов еще больше… Но всем не угодишь… Просто, приобретая товар за большие деньги, люди и требования к нему предъявляют высокие… И это, разумеется, справедливо. Поэтому у продукции “Цвета диванов” действительно не должно быть никаких морщин, перекосов, торчащих пружин и прочих дефектов, – зачастую, даже надуманных, а не реальных. Но отдел рекламаций работает у них хорошо; они рассматривают любые претензии, – даже самые нелепые, – и всегда неизменно идут навстречу покупателям.

А то, что стоит такой диванчик в несколько раз дороже, – так это, опять же, как раз потому, что его цена соответствует качеству. Можно при желании и подешевле подобрать. Плюс-минус… Не на много, правда…

И уж точно не за девять тысяч рублей!!!

Увы и ах!.. Но такое было бы просто нереально!..

Олесе всегда хотелось сказать, что вы уж, уважаемые покупатели, как-то сами определитесь для себя в этой жизни!.. Вам нужно качество?.. Или же вы хотите приобрести товар подешевле?.. Поймите, два этих понятия никогда не идут рука об руку; они взаимоисключающие!.. Тому, кто действительно хочет приобрести качественную мебель, прямая дорога туда, – в “Цвет диванов”, в “Лазурит”, в “MOON”. Там вы не прогадаете, – хотя, при средней зарплате в 2020 году в этом городе в 15000 рублей, далеко не каждый мог себе позволить нечто подобное… Но в любой организации есть кредиты, рассрочки, скидки… Качество, в принципе, стоит того, чтобы за него заплатить…

Но уж если вы, несмотря ни на что, пришли в салон дешевой мебели и стоите перед самодельным диванчиком, стоящим копейки, то не стоит гнуть пальцы перед продавцом и ожидать от него заверения в том, что вы еще передадите этот суперпупердиван по наследству своим внукам. И скажите, пожалуйста, спасибо уже за то, что вас не обманывают. Но Олеся реально просто не видела смысла делать это. У нее и без того здесь не было отбоя от покупателей, которые просто хотели на ближайшие несколько лет обставить квартиру недорогой мебелью, – а там видно будет!.. Олеся всегда старалась быть честной с клиентами. Даже в ущерб себе.

И, самое главное, – я вас умоляю!.. – не надо, пожалуйста, рассказывать человеку, много лет отработавшему в мебели, что не далее, как вчера, вы приобрели изумительного качества безупречный диван на металлокаркасе всего за пять тысяч рублей!.. В ответ вам могут, разве что, посоветовать приобрести там еще один такой же и сегодня.

Так что не смешите, ради Бога, мои тапочки!.. Они и так рвутся!..

ДОБРЫЙ МИЛЫЙ ЧЕЛОВЕЧЕК

https://rutube.ru/video/7612ceb1eae0bcd221d0c922496e6746/

В одном из торговых центров, где Олеся работала на каком-то этапе своей жизни, выполняла подрядные работы небольшая строительная организация, директор которой, просто душка и обаяшка, сумел подружиться со всеми без исключения, – от уборщицы до самого владельца торгового центра. Это был действительно на редкость милый, добрый, душевный дяденька, лет сорока с небольшим, который просто с первого взгляда вызывал симпатию по отношению к себе.

Он был очень успешным. И очень любил об этом рассказывать. Но, поскольку он весь был таким душкой и очаровашкой, даже это не выглядело откровенным хвастовством и бахвальством, как было бы у любого другого, наверное, человека, а вызывало у окружающих чуть ли не слезы умиления. Это, в принципе, было странно и необъяснимо, – но это было правдой.

Он с удовольствием рассказывал всем и каждому, насколько успешна организация, которой он владеет, и с удовольствием демонстрировал свою состоятельность, оставляя за день только в ближайшем кафе по паре тысяч рублей. Для сравнения, – далеко не каждый из его случайных собеседников столько в день зарабатывал… С женой он был давно разведен; самому ему, якобы, так много денег было и не надо, и большую их часть он, по его же собственным словам, тратил на семью своей сестры. У нее, к сожалению, не было такого благосостояния, зато имелся в наличие чудесный старший брат, который постоянно стремился ее порадовать и осчастливить. То новую квартиру ее семье купит, то евроремонт отгрохает, то на Мальдивы их всех отправит… Может, и привирал слегка, конечно, рассказывая об этом, – а может, даже и не слегка, – но он при этом был настолько очарователен, что все ему охотно верили и восхищались его добротой и преданностью своей семье.

В общем, в торговом центре у него уже давно сложился образ такого доброго, милого, славного и заботливого человека, верного друга и преданнейшего родственника.

Сам он был из другого города, – хотя здесь проживал уже пару десятков лет, – но до сих пор так и не привык еще к тому, какая в этом городе тяжелая атмосфера. И он часто и с сожалением вслух удивлялся тому, какие здесь проживают, в большинстве своем, озлобленные, ожесточенные и недобрые люди. И это, кстати, действительно было правдой. Даже туристы, посещающие их город, всегда отмечали, что люди здесь очень злые, и иметь с ними дело лишний раз попросту неприятно.

И этот милый душевный человек очень часто сетовал на то, как тяжело ему, такому нежному, тонкому и ранимому, существовать в такой черствой атмосфере и общаться с такими злобными неприветливыми людьми. Ведь надо же быть добрее друг к другу, душевнее, заботливее, дружелюбнее!.. Согласно его стройной версии, в этом городе людям именно потому и живется так тяжело, что они, в большинстве своем, злобные, жестокие, завистливые, мелочные, жадные и вообще изначально не способны ни на какие теплые чистые чувства, – такие, как любовь и дружба.

В этом Олеся, в принципе, даже была с ним согласна.

При этом вещал он все это с такой проникновенной искренностью, что, ей-богу, даже хотелось ему поверить. Он непроизвольно вызывал восхищение. Думалось, глядя на него со стороны: ну, надо же, какой славный, добрый, хороший, милый, щедрый, заботливый человек!.. Бывают же еще такие замечательные люди в нашем отвратительном подлунном мире!.. Вот бы все были такими!.. Насколько легче было бы нам всем тогда жить!..

Но вот однажды этот славный милый человек пришел не в настроении. И всем, кто желал его слушать, рассказывал довольно-таки мерзкую, на Олесин взгляд, историю.

Накануне вечером зашел он в сетевой магазин около дома, хотел купить там пару помидоров. В магазине на тот момент работали две кассы из трех; народу в них не было, – так, кто-то подходил, ему пробивали, – и снова никого. То есть, на открытых кассах не было очереди, – понимаете?.. – ввиду того, что в магазине вообще было мало народу.

Но вся беда заключалась в том, что обе эти кассы находились около одного из выходов. А нашему герою, чтобы идти напрямую к дому, удобнее было выходить из магазина через другую дверь. То есть, пройдя через работающую кассу, ему необходимо было преодолеть вдоль стены десяток метров, чтобы выйти через нужную дверь. А он вдруг вспомнил, что он – птица высокого полета, – неровня местному необразованному быдлу. И решил, что ему это в лом.

Около той двери, которая была ему нужна, имелась ещё одна касса. И обычно, когда он раньше заходил в этот магазин, она всегда работала, и он мог пробить товар – и сразу же выйти в нужную дверь, – не проходя эти десять лишних метров по магазину. А вот вчера почему-то ему не повезло, и эта самая конкретная касса оказалась закрыта.

А он вдруг вспомнил, что он – человек принципиальный. И потому он не захотел пробивать в другой кассе. Он стал требовать, чтобы ему открыли ту, конкретную, которой он изначально рассчитывал воспользоваться.

Уроды – выродки – продавцы бегали вокруг него, притворяясь, что заняты своими делами, и не желали обращать внимания на его требования, кивая ему в ответ на две (!!!) свободные кассы. Но не на того напали!.. Он привязался к сотруднику, попавшемуся ему навстречу и не сумевшему, как все остальные, быстренько смыться. И наш добрый и милый человек вцепился в него, как клещ, и стал требовать, чтобы тот объяснил ему, кто и по какому праву закрыл нужную ему кассу?..

Сотрудник, – как Олеся поняла, очень молодой парнишка, едва перешагнувший подростковый возраст и годящийся нашему храброму герою в сыновья, – будучи, очевидно, совершенно тупым от рождения, никак не в силах был уразуметь, чего конкретно хочет от него скандальный покупатель. Он просто растерялся и предложил ему пройти к одной из работающих касс.

И тогда наш добрый славный человечек, так часто сетовавший на окружающих его повсюду злобных, агрессивных и недостойных людей, покрыл паренька отборным трехэтажным матом, настойчиво требуя, чтобы этот идиот все-таки объяснил ему, почему не работает так приглянувшаяся ему касса. То есть, поясняю, – он даже не требовал, например, открыть ее. Вовсе нет. Он просто напал на беззащитного мальчишку, который, – возможно, просто в силу возраста, – не сумел ему достойно ответить и сразу же поставить его на место. И добрый милый человечек привязался к нему, как репей, почувствовав, что отпора здесь не получит, и просто решил потешить свое больное ущербное самолюбие за счет беспомощного сотрудника.

Он долго и красочно описывал, как орал на паренька, как обзывал его по всякому и оскорблял, – в то время, как этот дебилоид, – по словам нашего смелого героя, – лишь беспомощно блеял в ответ что-то нечленораздельное.

Натешившись вволю, наш добрый милый человечек швырнул помидоры в морду так не понравившегося ему выродка – сотрудника, так и не сумевшего внятно объяснить ему, по какой же все-таки причине не работает так приглянувшаяся ему касса. И после этого гордо вышел из магазина, – принципиально не став ничего здесь покупать, – с осознанием собственной значимости и чувства выполненного долга…

Будут теперь, уроды, знать, с кем вообще дело имеют!.. В следующий раз он их не просто матом покроет!.. Он весь их дерьмовый магазин, к чертям, разнесет!..

В самом начале его рассказа Олеся, как человек, достаточно долго проработавший в сетевых магазинах, по простоте душевной, попыталась немного разъяснить ему ситуацию, полагая, что он ее просто не понимает. Потому что, да, – в таких магазинах просто не могут все сотрудники тупо сидеть за кассами, если в зале мало народу. Потому что, кроме кассы, они должны выставлять товар, следить за порядком и еще многое, многое другое… К тому же, возможно, в магазине попросту не хватает сотрудников, чтобы открыть все кассы, – тем более, что события происходили не в час-пик, и очередь не скапливалась. Но добрый, милый и всегда ранее очень вежливый человечек на каждое ее слово отвечал: “А мне пофиг!..” Только при этом он использовал другое слово, которое по этическим соображениям здесь указать невозможно…

А потом снова с удовольствием и вдохновенно продолжал свой захватывающий рассказ о том, как взрослый, преуспевающий, богатый, достойный всяческого уважения мужчина со смаком унижал и оскорблял беспомощного и безответного мальчишку. Который, во-первых, находился на своем рабочем месте, где покупатель всегда прав, – как бы мерзко он себя не вел, – а во-вторых, возможно, просто еще в силу своего возраста не умел постоять за себя.

Олеся послушала все это, и ей стало настолько противно, – ну, просто до тошноты…

Когда-то, – много лет назад, – она тоже работала в сетевом магазине. Она была тогда совсем еще молодой, наивной и искренне старалась всем помочь. А в магазин приходили такие вот раздувшиеся от самодовольства и осознания собственной значимости идиоты, которым просто нравилось издеваться над беззащитными и беспомощными девчонками. Мужланы, уверенные в своей безнаказанности, запросто обзывали, оскорбляли, крыли матом безответных сотрудников, кидали продукты в физиономию, махали кулаками возле лица, угрожали, запугивали…

С тех пор прошло много лет, но Олеся до сих пор помнила то чувство дикой беспомощности, которое охватывало ее при виде безобразных выходок покупателей, и ощущение своей полнейшей никчемности при этом, от которого слезы обжигали глаза…

Она просто боялась тогда своей работы. А ей нужно было на что-то жить самой и кормить ребенка. И, хоть эта работа и была одним сплошным кошмаром для нее, найти другую она тогда еще не могла…

А еще она помнила разбитые в кровь костяшки пальцев о поганую, мерзкую, перекошенную от ненависти физиономию мерзавца, выкрикивающего оскорбления ей в лицо в полном осознании вседозволенности, и его смачно залитую майонезом недешевую, наверное, дубленку, и его самого, улепетывающего со всех ног прочь от магазина… И шарахнувшуюся в стороны от нее толпу людей у кассы, – расступившуюся перед ней, как Красное море перед Моисеем, – когда она, все еще сжимая окровавленные кулаки, зашла обратно в магазин…

Тот человек покрыл ее матом за то, что она не смогла сразу же разменять ему крупную купюру и сдать сдачу. Беда была в том, что на утро у нее в кассе денег вообще было меньше, чем пять тысяч… Она была вынуждена вызвать на помощь старшего кассира, который принес бы размен из сейфа. Но покупатель не пожелал его ждать. Он решил сам наказать дуру, у которой не было размена в кассе, а потому просто схватил неоплаченный майонез и вышел с ним из магазина. Вокруг что-то кричали другие сотрудники, подбегая к ним с разных сторон, голосили на разные лады другие покупатели, – то ли поддерживая негодяя, то ли оправдывая его… И, почти ничего не соображая от жуткого стресса и этого гула в ушах, Олеся кинулась из магазина следом за ним…

Он на тот момент уже спустился с крыльца. Крепкий, хорошо одетый мужчина, явно, ощущающий себя хозяином жизни, принялся обзывать последними словами беспомощную, как он полагал, бросившуюся за ним следом девчонку, смело размахивая кулаками перед ее лицом и делая вид, что вот-вот ударит… Олеся застыла, парализованная осознанием своего униженного положения, совершенно подавленная морально и просто вообще не представляющая, как ей быть, и что делать…

Потом этот хозяин жизни, который, по законам торговли, всегда прав, с силой швырнул большую пачку майонеза Олесе под ноги. Она растерянно наклонилась, чтобы поднять его, а он топнул по нему ногой, только лишь чудом не попав подошвой крепкого мужского ботинка ей по пальцам…

Олеся медленно поднялась, сжимая в руках треснувший майонез. Мужчина угрожающе навис над ней, продолжая выкрикивать оскорбления… Он был большой, сильный, смелый, – ему так нравилось показывать свое превосходство девочке ростом сто шестьдесят сантиметров и весом менее пятидесяти килограмм… Сзади что-то возмущенно кричали Олесины коллеги, выбежавшие на крыльцо вслед за ними… Большие кулаки мужчины по-прежнему мелькали около ее лица… А Олеся вдруг словно прозрела. Она оглянулась вокруг и в какой-то миг осознала, что они уже не в магазине, где ублюдок-покупатель всегда прав, и, твердо зная свои права, может творить все, что угодно… Они с ним просто стоят посреди улицы, и он здесь уже больше не клиент, а просто оскорбляющий ее хам, пребывающий в счастливой уверенности, что со стороны глупой слабой девчонки ему ничего не грозит…

За мгновение перед глазами Олеси словно пронеслась вся ее жизнь за последние месяцы, которая слилась в один сплошной кошмар благодаря поведению таких вот милых покупателей… Все они искренне считали, что могут обзывать продавцов, оскорблять их, крыть матом, угрожать, – и все только потому, что свято уверены в том, что в стенах магазина не получат никакого отпора…

На Олесю нахлынуло просто поразительное спокойствие. В тот момент у нее не возникло даже мысли о том, что этот мужчина, вероятнее всего, физически гораздо сильнее ее, и ей может грозить реальная опасность. В голове билась только одна безумно-радостная мысль: “Мы больше не в магазине!!!” Ее руки словно сами собой поднялись вверх, и она щедро, от души, полила его дубленку майонезом из лопнувшей пачки… Все равно он был теперь испорчен, – так что же добру зря пропадать!.. Результат ее вдохновил, но показалось, что шедевр не закончен, и остатки майонеза она выплеснула ему в рожу… Крики коллег за спиной стихли. Вероятно, они настолько обалдели, что лишились дара речи…

И в этой дребезжащей тишине, после секундного замешательства, вызванного шоком, мужик заверещал, как недорезанный боров, и замахнулся…

Олеся не стала дожидаться удара. Она ударила первая. Со всей души, кулаком, прямо по поганой перекошенной от злобы физиономии… А потом, не раздумывая, еще раз…

Может быть, он и был на самом деле физически гораздо сильнее ее. Но связываться с сумасшедшими, поверьте, себе дороже. Поэтому он развернулся и бросился бежать. А Олеся, не долго думая, кинулась за ним. Он пытался вскарабкаться на сугроб, чтобы выскочить с тротуара на дорогу; ноги его скользили… И Олеся, чтобы придать ему ускорение, пнула его в спину, – так, что он кубарем скатился вниз… Но тут же вскочил на ноги и, как напуганный заяц, помчался прочь… Но Олеся еще успела полить его сзади остатками майонеза…

Ее коллеги, выбежавшие на крыльцо, застыли с открытыми ртами. Олеся молча вошла в магазин. Проходя мимо кассы, она лишь машинально отметила, как расступилась перед ней толпа ошарашенных покупателей. А Олеся в тот миг думала только о том, что ей плевать на любые возможные последствия, – если потребуется, она с удовольствием повторит то же самое… Пусть ее за это оштрафуют, уволят, – да плевать!.. Зато этот ублюдок в следующий раз трижды подумает, прежде чем снова начать издеваться над другим беспомощным существом. Да и невольные свидетели этой сцены – тоже. И, может быть, кто-то избежит незаслуженного оскорбления благодаря этому…

Никаких последствий, к счастью для Олеси, не было. А коллеги долго еще торжествующе хохотали, обсуждая, что тот мерзавец был похож на хорошо политый майонезом пельмень…

Вот и в тот день, с отвращением глядя на, вроде бы, полностью благополучного состоятельного взрослого мужчину, с удовольствием рассказывающего, как накануне он изгалялся над глупым мальчишкой, годящимся ему в сыновья, Олеся лишь сказала:

– Как же легко и забавно издеваться над теми, кто ответить не может!.. А равного себе соперника найти не пытался?..

Он не понял. Или тактично сделал вид, что не понял, – что более вероятно. И с удовольствием продолжил свой смачный и весьма познавательный рассказ о том, как надо учить жизни таких вот тупых выродков, – и он всегда и с удовольствием это делает…

Этот добрый милый человечек, в душе оказавшийся полным моральным уродом, разом стал противен Олесе просто до тошноты. И она лишь сказала ему:

– Когда я работала в магазине, я одному такому выродку, любящему издеваться над сотрудниками, однажды по морде надавала! А ты просто не на того напал! Ну, ничего, продолжай в том же духе, – когда-нибудь поведет!..

Он снова тактично сделал вид, что не заметил оскорбления, хотя здесь оно уже было нисколько не завуалированное. Ну, ну, – понятно, ведь сейчас он имеет дело не с бесправным затюканным продавцом. Вот и не считает нужным лезть на рожон… А раздражение можно будет потом выплеснуть в другом месте – и на того, кто не сможет ответить…

Такие моральные уроды, кстати, обычно весьма неплохо разбираются в людях и точно знают, с кем можно связываться, а с кем – не стоит. Но все это – до поры, до времени…

Кстати, никому, кроме Олеси, этот его рассказ не показался мерзким. Все от души похохотали. Возможно, все эти люди просто никогда не были по другую сторону баррикады и не испытали этого на своей шкуре…

А возможно, они просто такие же гнилые в душе. И им тоже доставляет удовольствие издеваться над теми, кто не может достойно ответить.

Вот так и получается… Вращаешься в обществе, вроде бы, нормальных достойных с виду людей… Даже совершенно искренне считаешь их добрыми, милыми, душевными… И они действительно такие и есть… С теми, кого считают равными себе.

Олеся всегда наивно полагала, что именно то, как человек относится к более слабым, к тем, кто, как ему кажется, не сможет дать ему достойный отпор, лучше всего показывает его сущность.

Гнилую сущность-то, как оказывается при ближайшем рассмотрении. И это страшно на самом деле…

ПРОДАЖИ И ПРОДАЖНЫЕ ЛЮДИ

https://rutube.ru/video/d767bc2db5b574963eb7d678bd3e89e5/

Наверное, никто уже и не помнит, когда конкретно это произошло, но с некоторых пор понятие продаж прочно стало частью нашей повседневной жизни. Кто-нибудь понимает, как мы раньше вообще жили без всего этого?.. Но это спокойное время, похоже, навсегда осталось в прошлом. Нынче все вокруг все продают. И это стало совершенно в порядке вещей.

Вы еще помните те былинные времена, когда можно было спокойно пройтись по магазину?.. Наверное, многие сожалеют о том, что они давно уже канули в Лету. Сегодняшняя действительность такова, что, стоит вам заглянуть в магазин хоть одним глазком, как на вас тут же налетит толпа консультантов и кинется осыпать вас совершенно не нужными вам советами и предложениями. Но так уж вышло, что потенциальный клиент, – а именно им вы автоматически становитесь, стоит вам только бросить невольный неосторожный взгляд на выставленный товар, – по умолчанию, существо безвольное и глупое, а потому он попросту не знает, что конкретно ему нужно. И продавцу необходимо приложить все усилия для того, чтобы он прямо здесь и сейчас прозрел и осознал, что ему просто жизненно необходим тот самый товар, на который он имел неосторожность вскользь посмотреть.

И это – в лучшем случае. Потому что обычно продавцы знают наверняка, что вам нужно нечто совершенно иное, и подороже, как правило, – и они прямо сейчас вам это завернут…

Продавать много – легко!.. Нужно лишь выявить потребности и отработать возражения. И – вуаля!.. – довольный клиент совершил покупку; счастливый продавец подсчитывает свою зарплату, а хозяин магазина радостно потирает руки и увеличивает планы продаж.

Ведь продавать много – легко!..

Именно этому сотрудников обучают на многочисленных тренингах и вебинарах по повышению квалификации и продажных навыков. Тут нет предела совершенству. Продать можно все и кому угодно. Нужно лишь только захотеть.

Мне все это знакомо очень даже хорошо. Я сама прошла подобных тренингов за свою жизнь не один десяток…

Наши телефоны порой звонят, не умолкая, и какие-то назойливые специалисты по холодным звонкам, – хорошо, если вежливые, но и то не всегда, – весьма навязчиво предлагают нам расчудесные кредиты, с помощью которых мы, несомненно, сможем улучшить свое благосостояние, – особенно, если не будем задумываться о том, как и чем нам их отдавать. Или же услуги сказочных медицинских центров, в которых мы совершенно не нуждаемся, но которые нам, несомненно, просто жизненно необходимы. Причем, разумеется, все это благородно преподносится, как великий дар небес, который мы просто не имеем права не оценить. Ведь вот оно, счастье, рядом, – и нам остается, – грех отказываться, – только протянуть руку и взять. А потом жить долго и счастливо со всем этим богатством. В долговой яме.

Не знаю, кто может реагировать на все это безобразие спокойно, – для этого, наверное, необходимо иметь стальные нервы. Большинство моих знакомых, например, давно уже попросту не берут трубку, когда им приходит звонок с неизвестного номера, чтобы не нервничать и не раздражаться лишний раз, заносят их в черный список или подключают всевозможных Олегов, Ев, Алис… Не знаю, кто как, а лично я, признаюсь, грешна, – я просто выхожу из себя, когда слышу эти чудесные многообещающие предложения… Ругаться со звонящими бесполезно, – тем более, что в последнее время для этого все чаще используются роботы, пытаться разговаривать с которыми тоже бессмысленно. Даже посылать их в известном направлении, – это тоже совершенно тщетные усилия, потому что ваш номер уже имел несчастье тем или иным способом попасть в их базу, и они все равно будут перезванивать до бесконечности.

Еще некоторое время назад можно было просто вежливо отказаться от их чудесных предложений и по-хорошему попросить больше вас не беспокоить, и существовал шанс, хоть и весьма призрачный, что они занесут эту информацию в базу и на какое-то время оставят вас в покое. Но в последние пару лет я замечаю, что это совершенно перестало работать. На вежливый отказ оператор, – в Ростелекоме, например, есть такая манера, – теперь зачастую говорит весьма оригинальную фразу: “Хорошо, я вас понял, мы перезвоним вам попозже!” И перезванивают уже через час, – а потом снова и снова, в надежде, очевидно, все-таки добить потенциального клиента своими предложениями.

На меня, честно говоря, такая назойливость, граничащая с неприличием, действует совершенно наоборот. Даже если мне случайно нужен как раз этот товар, – или эта конкретная услуга, – я никогда не соглашусь. Я найду другого продавца, – пусть даже затратив на поиски энное количество времени, – и куплю у него. И это будет мой личный выбор, которого меня изо всех сил пытаются лишить.

Опять же, когда уважаемые продаваны не могут успокоиться и перезванивают снова и снова, выход зачастую оказывается только один: вообще не брать трубку, когда звонят с незнакомых номеров. Но в современном мире это не всегда возможно, поскольку телефон давно не роскошь, а жизненно необходимое средство коммуникации.

Не так давно, насколько мне известно, был принят закон о наказании за спам-звонки. Но пока что я, лично, как-то не увидела его в действии.

Помню, как поначалу, в эпоху зарождения интернета в нашем городе, мы все с радостью регистрировались в “Одноклассниках” и “Вконтакте” и добавлялись друг другу в друзья. В последнюю пару – тройку лет я просто была вынуждена удалить всех своих “френдов”. Мне просто осточертело, что все они пытаются использовать меня в своих целях. Люди, с которыми я хотела всего лишь дружить, общаться, обмениваться фотографиями, теперь дружно зазывают меня в свои чаты и интернет-магазины, в которых они весьма активно реализуют свою чудесную волшебную косметику, призванную тотчас же помочь мне скинуть пару десятков лет. Или же предлагают другие новомодные и весьма востребованные услуги, – наращивание ресниц, маникюр – педикюр, татуаж бровей и губ, а то и чудо – массаж неких уникальных точек на теле, который разом оздоровит весь мой изношенный (!!!) организм. Который, к счастью, в подобном оздоровлении пока еще даже и не нуждается…

Особенно меня, кстати, раздражает, когда мои уважаемые “френды” пытаются впарить мне какие-либо уникальные курсы, для прохождения которых они, – только по старой дружбе, разумеется, – сделают мне, по доброте душевной, наверное, скидку на энное количество процентов, – но только при одном условии: если я приобрету их прямо здесь и сейчас. Эти чудо-курсы изменят всю мою жизнь к лучшему, потому что после их прохождения я узнаю, как стать счастливой, богатой, удачливой, востребованной противоположным полом и, что самое важное, финансово грамотной.

Большое спасибо. И как это я раньше жила без вашей помощи?..

Мне всегда, по обыкновению, так и хочется сказать: я добавляла вас в друзья в свое время именно потому, что мы были друзьями! Но не надо пытаться теперь нажиться на мне, – это как-то уже совершенно не по-дружески, вы не находите?.. Вы пытаетесь заработать, – я нормально к этому отношусь; каждый крутится, как может. Но, если вы занимаетесь своим бизнесом или продвигаете какие-либо свои товары, – заведите для этого другую страницу, другой аккаунт, – и уже с него обещайте заинтересованным золотые горы!.. А здесь давайте по-прежнему просто общаться и обмениваться новостями, – потому что мне до чертиков надоело, что вы забиваете мою ленту своими бровками, ноготочками и финансовыми пирамидами, – да, бывает и такое, лавры МММ до сих пор слишком многим не дают покоя… Вот только мне на моей странице всех этих ваших махинаций не надо.

Я сама, кстати, делаю именно так. Я прекрасно понимаю, что моим немногим оставшимся на плаву “френдам” могут быть совершенно не интересны мои опусы. И это нормально; никто не обязан увлекаться тем, чем увлекаюсь я. Поэтому я никогда не размещаю их в своем настоящем профиле, где я представлена под своим настоящим именем. Для продвижения своего “творчества” я создаю другие страницы. Кто хочет, кого это заинтересовало, – тот может добавиться в друзья или подписаться. Но это – дело сугубо добровольное; я никого не заставляю насильно читать все это. Опять же, – если вам что-то не нравится, – просто удалитесь, заблокируйте, добавьте в “черный список”. И живите себе дальше спокойно. Вот и все.

Особенно мне бывает печально сталкиваться случайно с некогда хорошими знакомыми, с которыми не виделись лет сто. И, если судьба сводит-таки нас вновь где-нибудь в общественном месте, я давно уже не спешу на радостях, расчувствовавшись, под восторженные воспоминания об общем увлекательном прошлом, обмениваться телефонами, чтобы больше не потерять друг друга из виду. К сожалению, примерно в девяти случаях из десяти, – подтверждено печальным личным опытом, – этот былой друг, с которым некогда реально связывало немало хорошего, просто заносит твой номер в свою личную “базу данных” и потом действительно регулярно звонит.

Но только вот, к сожалению, вовсе не для того, чтобы пообщаться, поделиться новостями или договориться о встрече. Просто почти каждый человек сейчас имеет необходимость – или обыкновение – как-нибудь подрабатывать в свободное время. Что поделать, – цель оправдывает средства… И поэтому весьма велика вероятность того, что, под предлогом поздравления с очередным неизвестным никому праздником, – днем взятия Бастилии, например, – он попытается навязать какие-либо свои услуги, которые мне, разумеется, просто жизненно необходимы в ближайшем будущем, – на его взгляд. И он очень надеется, что, благодаря мне, заработает себе на кусок хлеба.

И это – дружба, – в ее нынешнем, “продажном”, варианте?.. Ну уж нет!.. Я как-нибудь обойдусь без подобных дорогостоящих друзей…

Не знаю, кому как, – но мне все это попросту очень сильно неприятно. Человеческие отношения, чувства, эмоции, – в нашем мире все это попросту обесценилось. Мы все думаем только о том, чтобы заработать. Но не на близких же…

Или я не права?.. Отстала от жизни?.. И деньги не пахнут?..

Это действительно чудесно, что мы все открыли в себе какие-то таланты. Это придает смысл жизни многим из нас. Но вот только, прежде, чем изо всех сил так усердно рекламировать их, задумываемся ли мы о том, что при этом мы не просто продаем свои товары и услуги? Зачастую получается так, что мы продаем дружбу и любовь, мы продаем чуть ли не свою душу, – причем, готовы отдать ее на самом деле за такие гроши, что аж страшно становится…

Неужели это действительно того стоит?..

Люди, мне иногда действительно бывает просто страшно за вас!..

КАК СТАТЬ ПРОДАЖНИКОМ?..

https://rutube.ru/video/4a33685e4b9e4de081d82c12f92a5c71/

Олесе повезло. Она сумела случайно попасть в эту струю и проработала в так называемых продажах много лет. Но только вот так и не смогла стать частью этого мира.

Да и не захотела.

Олеся проработала в мебели примерно лет шесть. И все эти годы, признаться честно, в изумлении смотрела по сторонам, искренне недоумевая, каким ветром ее сюда вообще занесло?..

Несмотря на изобилие мебельных торговых центров в наших городах и вечную нехватку сотрудников в находящихся там салонах, мебельные продажи – это достаточно тесный мирок, заключающий в себе единомышленников, сплоченных вокруг одной общей цели. И попасть сюда, поверьте, не так-то просто.

Руководители организаций неустанно, не покладая рук, ищут людей с большим опытом работы. Особым спросом пользуются бывшие сотрудники федеральных компаний, поскольку это является определенным показателем их профпригодности. Что уж тут греха таить, – “федералы” муштруют своих работников так, что те даже во сне помнят, как следует правильно обращаться с клиентами, а уж “технику продаж” и “умение бороться с возражениями” не в силах забыть, даже спустя многие годы. Все эти навыки просто намертво впечатываются в подкорку мозга, и человек продолжает использовать их машинально, даже работая уже в совершенно другой организации, где требования, зачастую, изначально не столь высоки.

Пробраться в этот тесный замкнутый мирок людям со стороны удается не всегда, – даже если у них имеется опыт продаж, но в другой, не мебельной, отрасли. Чаще всего “чужаки” умудряются попасть сюда, благодаря своим очень хорошим знакомым в этой индустрии, которые всеми правдами и неправдами протаскивают их к себе и дают им подходящие рекомендации. Да и то, – чаще всего это происходит благодаря чудесной случайности, а не способностям и даже не блату.

Зачастую это происходит так. Директор (региональный менеджер, управляющий, хозяин) по какой-то совершенно необъяснимой причине очень долго, – ну, вот очень – очень долго, – не может найти сотрудника в один из салонов, – неудобное расположение, заведомо убыточный торговый центр, неудачный график и еще много – много причин могут способствовать тому, что опытные сотрудники, прекрасно знающие все эти подводные камни, никогда не пойдут сюда работать. И порой бедному директору приходится самому сидеть в этом салоне, зачастую без выходных, потому что, как и везде в продажах, – салон должен работать всегда!!! И вот только в таком случае, как правило, уставший, измученный и обремененный лишними проблемами, директор соглашается-таки иногда рассмотреть кандидатуру человека, не имеющего никакого опыта непосредственно в продажах мебели.

Правда, совсем уж со стороны, – просто по объявлению, например, – все равно пытаться приходить практически бессмысленно. Необходимо предварительно заручиться рекомендациями хоть какого-нибудь, – желательно, необычайно ценного, – сотрудника, который годами своей верной, преданной и безупречной службы заслужил беспрекословное доверие руководства и готов поручиться за своего, скажем так, старого знакомого.

Разумеется, именно так Олеся в свое время и попала на работу в свой самый первый мебельный салон. Самой ей никогда и в голову не пришло бы откликнуться на подобное объявление и предложить свои услуги.

Этот салон открывался в соседнем городишке размером чуть побольше деревни. В принципе, перспективы были не особенно пугающие, – от Олесиного города было всего полчаса езды на междугороднем автобусе, а потом – всего примерно минут двадцать очень быстрым шагом по бездорожью. Лесом-лесом, полем-полем… Никто из более опытных сотрудников, разумеется, не соглашался перейти туда даже временно, – хоть под угрозой увольнения, не важно. А никто из жителей того городишки, – до поры, до времени, – не соответствовал жестким требованиям регионального управляющего.

Салон должен был уже открыться буквально со дня на день. А работать в нем было упорно некому…

И вот тут совершенно случайно подвернулась Олеся. Ее порекомендовала сотрудница, которая хоть лично ее саму и не знала, но была подругой ее бывшей начальницы, а та уже, в свою очередь, не поленилась и разрекламировала ее по полной программе. Опыт работы у Олеси на данный момент был хороший; последняя должность – директор магазина, так что подобная цепочка с круговой порукой сработала.

Вот так Олесе и повезло. Ее взяли на работу, о которой она раньше и мечтать-то не могла.

А может, наоборот, и не повезло. Это с какой еще стороны на это посмотреть… Вполне возможно, что, если бы она тогда не нырнула сдуру в этот ад, то просто нашла бы более подходящую для себя работу и жила бы спокойно.

Потому что, как я уже упоминала, попасть сюда очень трудно, но иногда возможно. А вот уйти с подобной работы, покинуть эту богом проклятую, но такую привычную “зону комфорта”, практически нереально. Она затягивает, как в омут, и не выпускает. Потому что очень трудно бывает потом найти занятие с подобными весьма и весьма неплохими условиями.

Здесь иногда действительно удается неплохо зарабатывать, – гораздо больше, чем в среднем по городу. Тепло, светло и мухи не кусают. И при этом – достаточно много свободного времени; не приходится бегать весь день, как заведенная, а потом ползти домой, не чуя под собой ног от усталости…

Олеся никогда и не скрывала, что ненавидит эту работу всеми фибрами своей души. Но, тем не менее, занималась продажами мебели несколько лет. По той простой причине, что в их чудесном городке альтернатив-то, в принципе, не было вообще. А здесь, несмотря ни на что, были относительно неплохие, в общем-то, условия, и жить, в целом, было можно. Но вот только…

Продажи, продажи, снова продажи, еще раз продажи… Ничего другого нет; ничто иное не имеет значения… Олесе иногда казалось, что у людей, которые ее окружали, в голове просто нет ничего, кроме продаж. Чувства, эмоции, отношения, любовь, дружба, – все это отходило на задний план и вообще было несущественно. Значение имели лишь продажи…

“Ну, как хоть вы сегодня?.. Люди были?.. Поторговали?.. Или же нет?.. У нас вот тоже ни единой души… Продаж уже целых три дня нет… Мы просто не знаем, что делать… Управляющий рвет и мечет, орет, приехать к вечеру обещался… Сказал, что зарплату платить не будет; получим только минималку за выход… У нас вчера девочку из другой смены уволили за то, что у нее неделю продаж не было, а сегодня и мне пригрозили, что, если план не выполним, то на выход… А мне теперь еще и вместо нее в ту смену придется выходить, – работать-то некому, – так что я еще и без выходных останусь… И так никогда не дают нормально отгулять, постоянно в другой торговый центр на подработки приходится ездить, а теперь вообще сказали, как хотите – так и выкручивайтесь!.. А как выкручиваться, если работать совсем некому?.. Я же не могу одна на все салоны разорваться… И продаж-то нет…”

Условия работы в большинстве мебельных салонов, на первый взгляд, просто расчудесные. Если клиентов нет, сотрудники могут отдыхать, читать, сидеть в компьютере или в телефоне, – да хоть крестиком вышивать, если душа требует. Красота, раздолье, счастье!.. С другой стороны, – посетители торгового центра – явление весьма и весьма непредсказуемое. Сотрудник салона, в принципе, не виноват в отсутствии людей; как он может заставить их всех вдруг ломануться в ТЦ?.. Но, тем не менее, получает за это именно он. Какой-то человеческий подход здесь вообще напрочь отсутствует. И что мы видим в итоге?..

Это постоянное давление со стороны руководства, у которого горят планы, и ему все равно, кому и каким образом ты втюхаешь товар. Это пресмыкательства перед потенциальными клиентами, которые зачастую откровенно безобразничают в салоне, зная, что окажутся безнаказанными, портят мебель, хамят. Это отсутствие выходных, порой, месяцами, по причине того, что работать больше некому, – и зачастую поиск новых сотрудников тоже полностью ложится на плечи уже работающих, потому что начальству не до этого, и ты, если сам не предпримешь хоть какие-то меры, так и продолжишь работать в полном одиночестве, до скончания века. Это понатыканные через каждый сантиметр камеры, через которые твой управляющий, – которому больше в этой жизни заняться нечем, – чуть ли не круглосуточно наблюдает за тобой, за каждым твоим движением, и периодически звонит и высказывает тебе, что ты занят не тем, чем положено, – в пустом торговом центре, при отсутствии покупателей, ты все равно должен как-то и что-то продавать. Это штрафы за каждый чих и увольнения одним днем. Законы?.. Трудовой Кодекс?.. Нет, не слышали!.. Даже если сотрудники оформлены совершенно официально. А уж о тех, кто работает без оформления, – а таких, кстати, чуть ли не большинство, – вообще говорить нечего…

Кто-то прирабатывается, привыкает ко всему этому и чувствует себя вполне счастливым. Благодарит барина за возможность постоянно подрабатывать, – ведь это же не он, на самом деле, теряет выходной ради нужд организации; это директор дает ему возможность заработать больше денег!.. А у некоторых от всего этого, – в частности, как раз у Олеси, – просто крыша едет…

Посмотрите со стороны на сотрудников многочисленных мебельных салонов. Поразительное большинство из них выглядит довольными, ухоженными, счастливыми, неизменно доброжелательными и улыбчивыми. Одним словом, с стороны они кажутся такими чудесными и благополучными, что аж завидно тому, как хорошо и сладко им живется. Большинство из них реально очень даже неплохо зарабатывает. А вот что у них в душе?..

Впрочем, подобный вопрос может оказаться не слишком уместным. Потому что Олесе порой казалось, что у большинства из них души просто нет. Либо в ней не осталось уже ровным счетом ничего человеческого, – только пустота, озлобленность, жадность и жажда наживы. Дружба, любовь, родственные чувства и связи, – здесь пустой звук. Значение имеют только деньги. И продажи, продажи, продажи. Ничего личного.

Про подруг не стоит говорить вообще, – дружба здесь существует только до тех пор, пока на горизонте не возник спорный покупатель, которого каждая попытается перетянуть на свою сторону. Но это ерунда. Родные сестры, случается, не брезгуют ничем, подставляя друг друга перед начальством, обманывают, воруют заказы, клевещут друг на друга, – лишь бы урвать свой процент за подписанный договор, отобрать его у сменщицы, выслужиться перед директором… А дальше – хоть трава не расти!..

И, наблюдая все это изо дня в день, Олеся осознавала, что ей просто становится страшно за себя, за свою собственную душу, за свою карму, в конце концов… Ей просто реально страшно было находиться среди этих людей, – как в яме с клубком ядовитых змей, в любой момент готовых на тебя напасть…

Теоретически, – она была одной из них.

Практически, – все эти годы она боялась стать одной их них.

“МЕНЯ ИНТЕРЕСУЕТ ТОЛЬКО ОДНО: ОНА ПРОДАВАТЬ МОЖЕТ?!”

https://rutube.ru/video/18bf4925ebcd6e95132418d0a80f338f/

С таким понятием, как “продажи”, Олеся впервые столкнулась лет десять назад.

До этого она много лет благополучно, – хоть и не чувствуя себя особенно счастливой, – проработала в отрасли, которая тогда еще по старинке называлась “торговля”. Нельзя сказать, что это было прямо мечтой ее детства, поскольку сама Олеся всегда была ярко выраженным интровертом, для которого любые контакты с другими людьми являются тяжелыми и даже болезненными. Так что о чем уж тут вообще можно было говорить?..

Могло ли Олесе в ранней юности хотя бы в страшном сне присниться то, что она будет этим заниматься?.. Да на это не хватило бы даже ее весьма богатой фантазии!.. Но жизнь порой многое расставляет на свои места, не согласуя это с нашими привычками, устоями и потребностями. Вот обстоятельства однажды и решили сложиться таким причудливым образом, что ради куска хлеба ей, – возвышенной, одухотворенной и вечно витающей в небесах весьма инфантильной девушке, – пришлось устроиться в ближайший к дому магазин.

Поначалу было очень тяжело, больно и страшно. И деньги выпадали из дрожащих рук, и товар на полки никак не желал выставляться быстро и правильно, и слезы текли в три ручья от обиды и несправедливых оскорблений со стороны как милых добрых покупателей, так и на редкость дружелюбных славных коллег. Но правильно говорят, что можно и зайца научить курить.

Так что со временем Олеся, разумеется, тоже всему научилась. Закалилась в неравных битвах с подлецами и негодяями. Ожесточилась, привыкнув ненавидеть всех, без исключения. Выучилась на старшего кассира, – не всю же оставшуюся жизнь за кассой сидеть?..

Потом, слава Богу, ей подвернулась работа поинтереснее, – товароведом в ломбарде и ювелирном магазине. Оценка изделий, приемка товара, ревизии… Всякое бывало, – и не сказать, что все было так уж радужно. Но вот самого понятия “продаж” у них тогда еще просто не было. Они просто работали. По возможности – честно и достойно.

Несколько лет спустя ей, к сожалению, в силу непреодолимых обстоятельств, – пришлось сменить работу. Времени на долгие поиски не было, и Олеся согласилась практически на первое, что подвернулось. И была с радостью принята в дружную команду микрофинансовой организации “Ваши деньги”.

Вроде бы, если посмотреть на это со стороны, – нет ничего сложного в выдаче микрозаймов населению. Пришел в офис человек – выдаешь. Захотел вернуть – принимаешь назад. Необходимо лишь правильно оформить документы, чтобы, не дай Бог, не обмануть случайно ни клиента, ни себя.

Но при ближайшем рассмотрении оказалось, что все это – не так просто…

Олеся, к своему величайшему изумлению, узнала, что все, что они делают, называется “продажи”. То есть, во время работы они продавали… деньги!.. Ее долго и старательно учили технике борьбы с возражениями. Ведь ситуации на самом деле бывают разные. Клиент может попросить займ всего тысячи на три, – а ему одобрят сразу все тридцать, поскольку у него хорошая кредитная история. И тогда нужно было любыми способами уговорить его, – а если уж говорить начистоту, то практически заставить или обмануть, – взять всю одобренную сумму. Даже если она ему не нужна. Потому что, если менеджер не сумеет это сделать, и клиент уйдет со своими всего лишь тремя тысячами, то сотруднику обеспечены проблемы. Его могли лишить премии, оштрафовать или даже попросту уволить.

Признаться честно, – это была мерзость просто несусветная. Но речь сейчас не об этом.

При общении между собой, – с коллегами или начальством, – принято было через каждое слово желать друг другу “хороших продаж”. И в устном, и в письменном варианте. Региональный менеджер имел привычку звонить каждые полчаса и спрашивать: “Как продажи?..” И то, что ты сидишь в пустом офисе, куда за целый день сегодня не заглянула еще ни одна живая душа, оправданием отсутствия продаж не являлось.

Если клиентов не было, в обязанности “менеджера по продаже денег” входил их поиск. Нужно было выходить на улицу, ловить проходящих мимо и, разумеется, спешащих по своим делам людей и каким-то образом убеждать их в том, что им просто жизненно необходим срочный займ под семьсот с чем-то процентов годовых… Это называлось красиво – “техника продаж”. В организации регулярно проходили тренинги, а также решались тесты и сдавались экзамены на профпригодность. Опытные бизнес – тренеры изо всех сил пытались научить сотрудников продавать воздух, уверяя, что они делают важное и благородное дело, помогая населению решать свои насущные проблемы к всеобщей радости и благоденствию.

И в каждой фразе обязательно было это такое еще непонятное для Олеси и даже пугающее ее слово: продажи, продажи, продажи…

Конечно, в этой организации был свой определенный костяк, кому удавалось более или менее приработаться, приноровиться к условиям и устроить начальство. Но никто на Олесиной памяти не работал там больше года, – потому что все, рано или поздно, переходили в разряд “неэффективных менеджеров”, становились неугодны руководству, и от них попросту избавлялись, – не всегда по-хорошему… Никто не затруднялся даже придумыванием благовидного предлога. Просто в один прекрасный день кто-нибудь из начальства мог позвонить тебе и сказать: “Ты уволен!”

Большая часть сотрудников работала от пары недель до пары месяцев. За это время, по обыкновению, их руководитель выяснял, что они – неэффективные менеджеры, и попросту вышвыривал их на улицу.

И не стоит говорить о законах, Трудовой Инспекции и прочих благах цивилизованного общества. Да, можно было, наверное, разозлиться, пойти на принцип и отказаться добровольно писать заявление по собственному желанию. Находились и такие упертые смельчаки, которые пытались держаться до последнего. Но фишка в том, что, несмотря на полностью официальное трудоустройство, зарплата по трудовому договору была где-то на уровне минимальной, а все остальное – премия. Начисляемая на усмотрение руководства, – типа, за хорошую безупречную работу. Но в данной чудесной организации была такая замечательная система штрафов, что даже самый образцовый сотрудник мог остаться без премии на раз-два. Так что уж говорить о тех, кого необходимо было выжить любой ценой. Упираться было просто себе дороже. И, оставшись разок без зарплаты, даже самые упрямые и принципиальные послушно собирали вещички.

Может быть, кто-то из них и пытался жаловаться в Трудовую Комиссию или куда-то там еще. Олесе это было, по крайней мере, не известно. Но вряд ли сумели добиться какого-то эффекта, потому что с юридической точки зрения все было совершенно законно, и подкопаться было попросту не к чему. Договор подписывал?.. Цифры видел?.. Получил зарплату, согласно трудовому договору?.. Какие еще могут быть претензии?..

А премию – не заслужил.

Исходя из всего этого, сотрудникам легче было просто найти другую работу и не упираться рогом.

Сама Олеся, кстати, продержалась в данной организации аж полгода. А потом ушла. Сама. Потому что за эти несколько месяцев поняла, что эта прекрасная работа полностью ломает ее психику, убивает всяческую веру в людей и напрочь уничтожает все человеческое, что в ней на данный момент еще оставалось.

Апогеем Олесиной успешной работы в данной организации стала тщетная попытка ее бывшей коллеги по ломбарду устроиться сюда же.

Региональный менеджер, узнав от Натальи, что они с Олесей раньше какое-то время работали вместе, позвонил ей и, типа, попросил ее охарактеризовать.

Про Наташу Олеся знала только хорошее. Поэтому она с энтузиазмом принялась рассказывать то, что, с ее наивной точки зрения, являлось самым важным, – тем более, при работе с крупными суммами денег. Она объяснила, что Наташа – человек очень порядочный, ответственный, честный, коммуникабельный; она хорошо ладила с клиентами, была аккуратна и внимательна в плане денег, – у нее ни разу не было недостачи или еще чего-то в этом роде… Проще говоря, Олеся тогда еще была просто наивной дикой дурочкой, пытавшейся честно перечислить все те положительные качества бывшей коллеги, которые имели значение для нее самой, а потому казались ей необычайно важными…

В ее оправдание, кстати, можно поведать, что на ее предыдущих местах работы все это действительно очень ценилось. Но, увы, не здесь.

Региональный менеджер совершенно бесцеремонно перебил ее на полуслове, заявив:

– Это все херня!.. – Только использовал он при этом, разумеется, совсем другое слово, которое принято считать непечатным. – Меня интересует только одно: она продавать может?!

Вот тут Олесин неиссякаемый оптимизм и чувство юмора дали сбой. На этот вопрос она ответа не знала. Сможет ли Наташа продавать то, что не может продавать никто?.. Вряд ли, если честно…

Зато самой Олесе сразу же стало до конца понятно, что представляет из себя ее региональный менеджер. И все иллюзии, – если таковые еще и оставались где-то в глубине души, – развеялись сами собой…

Это мерзкое продажное существо, – Олеся даже не могла назвать его человеком, потому что ничего человеческого в нем уже давно не осталось, – реально полагало, что все те качества, которые еще недавно считались достоинствами, в принципе, во всем цивилизованном мире, теперь не имеют значения. А это означает, что пусть потенциальный сотрудник лжет, ворует, убивает ради достижения своей цели, пусть подставляет других, – лишь бы при этом продавал!..

Кстати, спустя некоторое время Олеся поняла, что тот же самый принцип действует и во всех прочих “продажных” организациях. Там реально не имеет никакого значения, насколько человек гнилой изнутри, насколько тяжело с ним иметь дело даже его собственным коллегам и руководителям, – лишь бы только он продавал.

А все остальное – херня!..

Наталью, кстати, на работу в “Ваши деньги” не взяли. Видать, фейс-контроль не прошла, шибко продажной не выглядела… Но Олеся всегда думала, что это для нее было даже и к лучшему…

А сама Олеся, спустя некоторое время, уволилась, просто не желая больше иметь с этой мерзостью ничего общего.

Если бы она только знала, что это было еще самое начало ее “продажного” пути!.. Тогда, на тот момент, ей искренне казалось, что больше с такой гнилью она никогда и нигде не встретится.

Но это были всего лишь цветочки.

ПРОДАЙ ДУШУ ДЬЯВОЛУ

https://rutube.ru/video/2ffc6b010fd157ec52410425bd5a46f4/

Как вы считаете, человек живет для того, чтобы работать? Или, все-таки, работает для того, чтобы жить?.. Вроде бы, каждый вправе решать это сам для себя, в зависимости от своих сил, здоровья, потребностей, желаний.

Если тебе нужен определенный стабильный график, потому что ты имеешь свою жизнь за пределами работы, то ты трудишься строго в соответствии с ним. Если же тебе нечем заняться в свободное время, – или же ты банально хочешь подзаработать побольше денег, – ты выходишь на подработки, работаешь без выходных, – а то и вообще просто живешь на работе и работой. В теории все это выглядит просто и понятно. А вот в реальной жизни, к сожалению, все совсем не так, и нас постоянно подстерегают трудности на этом пути.

В большинстве мебельных салонов в последние годы наблюдается весьма нездоровая тенденция, при которой большинство сотрудников работают вообще без выходных. И, что всегда было для Олеси самым удивительным в данной ситуации, практически сто процентов продажников считают это совершенно нормальным. Более того, они просто взахлеб пропагандируют, что это здорово, замечательно, чудесно, – и благодарят свое заботливое руководство за то, что им дают такую классную возможность таким вот образом улучшить свое благосостояние.

Если еще некоторое время назад начальству приходилось за ради Христа долго и старательно уговаривать людей выйти на подработку, – вместо заболевшего сотрудника, например, или на время его отпуска, – обещать двойное вознаграждение, отгулы и прочие льготы, – а в крайних случаях, даже самим выходить на работу в оставшийся без продавца салон, – то сейчас все в корне изменилось и повернулось на триста шестьдесят градусов.

Добрые работодатели как-то умудрились даже саму суть понятия “подработка” извратить до такой степени, что нынче уже не сотрудники оказывают неоценимую услугу руководству, соглашаясь выйти на работу в свой выходной день. Нынче начальство милостиво позволяет своим счастливым и трудолюбивым сотрудникам отработать лишний день. Причем, зачастую даже в гораздо менее удобно расположенном и некомфортном салоне, находящемся в торговом центре где-нибудь у черта на куличиках, с более жестким графиком и неприемлемыми условиями, – а порой даже и за гораздо меньшую плату.

Вроде бы, абсурд, да?.. Но желающие выстраиваются в очередь!

Лично для Олеси в последние пару лет работы в мебели это стало просто настоящим камнем преткновения.

Олеся всегда и везде старалась работать честно, добросовестно и хорошо. Но она никогда и не пыталась утверждать, будто готова жить на работе. Напротив, она всегда подчеркивала, что приходит сюда только для того, чтобы подзаработать себе на жизнь. Которая, разумеется, проходит за пределами таких дорогих ее сердцу торговых центров. При устройстве она всегда тщательно подбирала наиболее приемлемый для нее на данный момент график работы и, соответственно, рассчитывала на выходные, которые бывают положены ей по закону. Потому что именно в эти выходные она и привыкла жить. Она отсыпается, отдыхает, гуляет, занимается спортом, читает, пишет, сидит в интернете, – в общем, просто посвящает все эти дни себе, любимой, и развлекается так, как считает нужным. То есть, если говорить прямо, она делает все то, на что в рабочие дни у нее просто не остается ни времени, ни сил. Но работа, как ни печально это осознавать, все-таки является важной частью жизни большинства людей, и поэтому некоторые странные товарищи честно продолжают работать, – чтобы в свои выходные дни так же честно отдыхать. И, – видать, по простоте душевной, – они искренне полагают, что имеют на это право.

Но вот только, как это ни странно, так считают только лишь они сами.

Знаете, какую фразу чаще всего слышит Олеся от своих возмущенных ее недопустимым поведением коллег? “Ты просто не хочешь работать!..” То есть, честно выходить в свои смены, – без опозданий, без прогулов, без больничных, – и по максимуму выполнять свою работу, – это в нынешние времена называется “не хочешь работать”!.. Чтобы доказать, как ты мечтаешь здесь работать, – вот просто ночами не спишь, – нужно желать работать в свой законный выходной. И вот только тогда ты можешь считаться хорошим работником, которого будут ценить, уважать и обожать.

Поразительное большинство Олесиных коллег в ответ на ее “незрелые” рассуждения обычно смотрят на нее с осуждением изумленными глазами и спрашивают: “А что хоть дома-то делать?.. Я дома от безделья устаю больше, чем на работе! Вон, в прошлом месяце я вообще с двумя выходными работала, – да и то взяла только потому, что ребенка надо было к врачу отвести!.. Зато хоть заработала нормально!..”

Ну, во-первых, нормальное нормальному рознь. У каждого, что уж тут греха таить, свои понятия нормы. Суммы за выход, – где бы то ни было, – как правило, не слишком большие. Никаких тебе выплат по двойному тарифу, как вообще-то по закону положено за работу в выходной день. А продажи сами по себе – вещь весьма ненадежная. Без них иногда приходится сидеть неделями, – и это касается даже очень опытных и даровитых продажников. Так что попытка таким вот образом, бегая на всевозможные подработки, улучшить семейный бюджет, зачастую бывает весьма иллюзорна. За один удачный день с оживленной торговлей можно иногда заработать гораздо больше, чем за целый месяц работы без выходных. Это уж – кому как повезет. Вот и получается, что, в надежде заработать мифическую лишнюю “копеечку”, люди зачастую просто загоняют себя в кабалу, ошибочно надеясь разбогатеть, – и не понимая, что богатеет, благодаря этому, только хозяин их организации. И тратить с таким трудом заработанные копеечки им потом приходится вовсе даже не на развлечения. А на лекарства, как это ни печально.

Еще несколько лет назад, когда Олеся только попала на работу в мебель, штат во всех салонах, чаще всего, был полностью укомплектован. Условия в большинстве организаций были весьма и весьма неплохие, зарабатывали сотрудники достойно, – так что за свои места они честно держались. И, если уж кто-то из них уходил, на вакантную должность реально тут же выстраивалась целая очередь, и попасть на работу зачастую можно было только по очень большому блату. Потому что тогда условия действительно были очень хорошие, – можно даже прямо сказать, элитные. Да и оплачивалось все это весьма достойно.

В последние годы, к сожалению, условия ухудшились повсеместно. О былой достойной оплате с неимоверной тоской вспоминают те, кто работает в этой среде уже много лет. Потому что работодатели нынче, похоже, стали считать это излишеством. И, действительно, более или менее нормально заработать в мебели можно теперь, лишь работая без выходных.

Жизнь меняется и диктует свои условия. Поэтому многие теперь действительно именно так и делают.

Во всех без исключения мебельных салонах, – по крайней мере, в том регионе, где проживала Олеся, – сейчас наблюдается просто катастрофическая нехватка сотрудников. Штат укомплектовать полностью нереально; текучка переходит все границы; люди увольняются, еще не успев толком устроиться на работу. Многие сотрудники совершенно осознанно изначально соглашаются на работу без выходных, – разумеется, все из того же извечного, уже чуть ли не патологического желания заработать лишнюю копеечку. Остальные бедолаги, которые не подписывались на это с самого начала, оказываются просто заложниками сложившейся ситуации. Имеются такие фанатики производства, которые месяцами, – а порой, и годами, – умудряются работать вообще без выходных. Других просто вынуждают на это обстоятельства, потому что, независимо от того, имеется у тебя в наличие сменщик, – или же его просто не существует в природе, – салон должен работать всегда! И практически все сотрудники, – у которых, кстати, как правило, тоже имеются семьи и дети, – воспринимают это нормально и совершенно естественно.

Казалось бы, неужели действительно так трудно найти людей на сравнительно неплохую и, в общем-то, непыльную работенку?.. Подобный вопрос так и напрашивается сам собой. Но основная фишка в том, что даже при таком диком кадровом дефиците, устроиться в один из мебельных салонов практически невозможно. Раньше в них работало очень много молодежи. Сейчас ее практически не стало, потому что молодые люди – и девушки, и парни – еще не настолько погрязли в бытовых проблемах, чтобы пахать без выходных и за бесценок. Им хочется отдохнуть и погулять, – в законное свободное время, разумеется. И гробиться месяцами безвылазно в торговом центре они не готовы. А это автоматически вычеркивает их из списка желанных сотрудников.

Почти полностью из торговых центров исчезли мужчины, – по той же самой причине, что и молодежь. А кроме того, они более конфликтные, – не с покупателями, а с начальством, – они не лижут задницу, не соглашаются на заведомо невыгодные для них условия, умеют ценить свое время, – а потому здесь они не нужны. Женщины с малолетними детьми тоже, чаще всего, не котируются, – потому что, опять же, не могут вкалывать без выходных. Разве что матери – одиночки, готовые согласиться на любые условия и до обморока боящиеся потерять работу. Из них работодателям можно веревки вить.

Среди сотрудников преобладают женщины средних лет. А еще лучше – пенсионеры.

Сам собой напрашивается вполне закономерный, вроде как, вопрос: почему так?.. Да потому, что немолодые женщины – это самая непритязательная, безропотная, нетребовательная и незащищенная категория граждан. Большинство их сверстниц не может рассчитывать ни на что, кроме должности уборщиц, – а та работа, которую им позволяют выполнять здесь, не идет с этим ни в какое сравнение. Поэтому они реально готовы пахать за относительно небольшие деньги и без выходных; они соглашаются на любые самые безумные условия, подработки и штрафы, – потому что им некуда больше особенно деваться. Другую нормальную работу в таком возрасте найти, – уже принято считать, что непросто, – а у всех семьи, дети, внуки, и всем нужна помощь и поддержка, лучше материальная. А сидеть в мебельном салоне – это вам все-таки не полы мыть где-нибудь в необъятном производственном помещении…

Молодых людей обоих полов большинство работодателей сейчас даже и не рассматривает. Под негласным предлогом, что они, якобы, безответственны, не организованы, и на них нельзя положиться. Но, если честно, это далеко не всегда соответствует истине. Да, действительно, у молодых людей очень часто в голове не то, что ветер гуляет, – там совершенно пусто, – со всеми вытекающими из этого последствиями. Олеся, к сожалению, с такими тоже не раз сталкивалась, ужасалась их полнейшей безмозглости и зарекалась еще раз когда-нибудь… Но на самом деле истина заключается в том, что многие молодые люди как раз очень неплохо соображают и потому легко способны просчитать выгодные для себя условия. Они не обременены пока еще семьями, ипотеками и прочими жизненными неурядицами, а потому и не соглашаются сходу быть безропотными марионетками в руках работодателей. Да, им даже и в голову не приходит работать без выходных; они требуют достойной оплаты и нормальных условий, – и, не получив всего этого, разумеется, увольняются. Вот ведь негодяи, а?.. Им нечего терять и незачем загонять себя в кабалу; их ничто не держит и не связывает, поэтому они вполне могут позволить себе искать, где лучше. И это, в принципе, совершенно нормально.

Нынешние работодатели, похоже, просто принципиально не желают делать условия работы приемлемыми. Они упорно верят, что за забором столпилась очередь, и они без труда найдут других сотрудников. Не замечая, что этой самой очереди давно уже нет…

Та же самая беда возникает у начальства с мужчинами. Ими труднее манипулировать; их сложнее запугать. Их нелегко, – а порой, и вообще невозможно, – заставить выполнять нечто бессмысленное, да еще и неоплачиваемое. Большинство мужчин, – если они, конечно, не совсем затравлены обстоятельствами, – еще готовы бороться за свою жизнь и отстаивать свое достоинство. Они требуют уважения к себе и к своему труду и желают нормальных условий и оплаты. Поэтому нынче они тоже в пролете.

Нечего им делать в чистом красивом торговом центре. Пусть идут на производство. Или еще куда-нибудь…

Вот и остаются женщины. Методом исключения. Желательно, немолодые и забитые тяжелыми жизненными условиями. Находящиеся в трудных обстоятельствах. С невыплаченными ипотеками. С избалованными внуками, требующими айфоны, и измотанными подросшими детьми, не способными пока найти свой путь в этой жизни.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.