Основы православной культуры
О чем рассказыввает Библия
Православие – религия России

Раздел I
О чем рассказывает Библия

Священное Писание и Священное Предание

Что такое Священное Писание и Священное Предание?

Главное Свое откровение Бог сообщает людям особым, сверхъестественным образом – непосредственно Сам или через Ангелов.

Так как не все люди могут сами принимать откровение от Самого Бога, по своей нечистоте греховной и немощи духа и тела, то Господь избирает особенных, праведных людей и пророков, которые могут принять это откровение.

В полноте же и совершенстве Божие откровение принес на землю Сам воплотившийся Сын Божий, Господь наш Иисус Христос, и распространил его по всей земле через Своих апостолов и учеников.

Это Божественное откровение и теперь распространяется между людьми и сохраняется в истинной, Св. Православной Церкви двумя способами: посредством Священного Предания и Священного Писания.

Первоначальный способ распространения откровения Божия есть Священное Предание.

От начала мира до пророка Моисея не было священных книг, а учение о вере Божией передавалось устно, словом и примером, от одного человека к другому. Сам Иисус Христос Свое Божественное учение и установления передал ученикам Своим словом (проповедью) и примером Своей жизни, а не книгою (писанием). Таким же способом вначале и апостолы распространяли веру и утверждали Церковь Христову. Священное Предание всегда предшествовало Священному Писанию. В дальнейшем, чтобы Божественное откровение сохранилось вполне точно, по внушению Господа, некоторые святые люди записали самое главное в книги. Сам Бог Дух Святый невидимо помогал им, чтобы все, что в этих книгах написано, было правильно и истинно. Все эти книги, написанные Духом Божиим через освященных на то от Бога людей (пророков, апостолов и др.), называются Священным Писанием, или Библией. Слово «Библия» греческое и означает – «книги». Этим названием указывается, что Священные книги, как происшедшие от Самого Бога, превосходят все другие книги.

Книги Священного Писания написаны разными людьми и в разное время, но все они делятся на две части: на книги Ветхого Завета и книги Нового Завета.

Книги Ветхого Завета написаны до Рождества Христова. Книги Нового Завета написаны после Рождества Христова. Главное содержание Ветхого Завета состоит в том, что Бог обещал людям Спасителя мира и приготовлял их к принятию Его через постепенные откровения, через святые заповеди, пророчества, прообразы, молитвы и священнослужение.

Главное содержание Нового Завета состоит в том, что Бог действительно даровал людям обещанного Спасителя, Единородного Сына Своего, Господа нашего Иисуса Христа, Который и установил Новый Завет (новый союз или договор) с людьми.

Ветхозаветных книг – 50. По содержанию они разделяются на четыре отдела: законоположительные, исторические, учительные и пророческие.

I. Книги законоположительные, которые составляют главное основание Ветхого Завета, следующие:

Книга Бытия,

Исход,

Левит,

Книга Чисел,

Второзаконие.

Эти пять книг написаны через пророка Моисея. В них говорится о сотворении мира и человека, о грехопадении, об обетовании Богом Спасителя мира, о жизни людей в первоначальные времена. Они содержат в себе преимущественно изложение закона, данного Богом через Моисея. Сам Иисус Христос называет их законом Моисеевым (см.: Лк. 24, 14).

II. Книги исторические, которые содержат в себе преимущественно историю религии и жизни еврейского народа, сохранявшего веру в истинного Бога, следующие:

Книга Иисуса Навина,

Книга Судей,

Книга Руфь,

Первая, вторая, третья и четвертая книги Царств,

Первая и вторая книги Паралипоменон (т. е. дополнений),

Первая и вторая книги Ездры,

Книга Неемии,

Книга Есфирь.

III. Книги учительные, которые содержат в себе преимущественно учение о вере, следующие:

Книга Иова,

Псалтирь,

Притчи Соломона,

Екклесиаст (т. е. церковный проповедник),

Песнь Песней.

IV. Книги пророческие, которые содержат в себе пророчества или предсказания о будущем и главным образом о Спасителе, Иисусе Христе, следующие:

Книга пророка Исаии,

Книга пророка Иеремии,

Книга пророка Иезекииля,

Книга пророка Даниила.

Книги двенадцати пророков, называемых малыми: Осии, Иоиля, Амоса, Авдия, Ионы, Михея, Наума, Софонии, Аввакума, Захарии и Малахии.

Все перечисленные священные книги Ветхого Завета называются каноническими, т. е. несомненно истинными как по происхождению, так и по содержанию. Слово «канонический» греческое и означает «образцовый, истинный, правильный».

Кроме канонических книг в состав ветхозаветных книг входят еще «неканонические». Это те книги, которые иудеи утратили и которых нет в современном еврейском тексте Ветхого Завета. Они взяты с греческого перевода ветхозаветных книг, сделанного семьюдесятью толковниками (учеными людьми) в 271 году до Р.Х., и с древности помещаются в Библии. Этот греческий перевод пользуется особенным уважением в Православной Церкви. С него сделан наш славянский перевод Библии.

К неканоническим книгам Ветхого Завета относятся:

Книга Товита,

Книга Иудифь,

Книга Премудрости Соломона,

Книга Иисуса, сына Сирахова,

Послание Иеремии,

Три книги Маккавейские,

Третья книга Ездры.

Священных книг Нового Завета двадцать семь, и все они канонические. По содержанию они так же, как и ветхозаветные, могут быть разделены на законоположительные, исторические, учительные и пророческие.

I. Книги законоположительные, то есть преимущественно составляющие основание Нового Завета:

Евангелие от Матфея,

Евангелие от Марка,

Евангелие от Луки,

Евангелие от Иоанна.

«Евангелие» – слово греческое, что значит «благая или добрая весть» о приходе в мир обещанного Богом Спасителя мира, Господа нашего Иисуса Христа, повествующая о Его земной жизни, Крестной смерти, Воскресении из мертвых и Вознесении на небо, а также излагающая Его Божественное учение и чудеса.

II. Книги исторические:

Книга Деяний святых апостолов, написана евангелистом Лукой. В ней рассказывается о сошествии Святого Духа на апостолов и о распространении через них Церкви Христовой.

III. Книги учительные:

Семь соборных посланий (письма ко всем христианам): одно апостола Иакова, два апостола Петра, три апостола евангелиста Иоанна и одно апостола Иуды (Иаковлева).

Четырнадцать посланий апостола Павла: к Римлянам, два к Коринфянам, к Галатам, к Ефесянам, к Филиппийцам, к Колоссянам, два к Солунянам (или, иначе, к Фессалоникийцам), два к Тимофею – епископу Ефесскому, к Титу – епископу Критскому, к Филимону и к Евреям.

IV. Книги пророческие:

Апокалипсис, или Откровение, написана апостолом евангелистом Иоанном Богословом. В этой книге содержится таинственное изображение жизни и будущей судьбы Церкви Христовой и всего мира.

Книги Священного Писания, как Нового Завета, так и Ветхого Завета, являясь Божественным откровением, написанные по внушению Духа Святого, называются богодухновенными.

В истине Божественного происхождения священных книг убеждают высота и чистота христианского учения в этих книгах, пророчества и чудеса. Особенным признаком богодухновенности священных книг является могущественнее действие слова Божия на человека. Всюду, где только раздавалась проповедь апостолов, она покоряла Христову учению сердца людей. Против христиан вооружались иудейский и языческий миры со всею силою человеческой злобы, христиане мученически умирали тысячами, а возвещенное слово Божие росло и утверждалось. Бывали примеры, что люди брались за Библию с желанием опровергнуть содержащееся в ней учение, а в результате делались искренними глубоко верующими. Все Божественное откровение: книги Священного Писания (т. е. Библия) и Священное Предание, т. е. то, что не было первоначально записано в эти книги, а передано устно и уже потом записано святыми людьми в ранние века христианства (IV и V вв.) и, следовательно, имеет глубокую древность и достоверность, – все это сохраняется в Церкви, которую основал Сам Спаситель, Господь наш Иисус Христос и поставил ее хранительницею Своего Божественного Откровения. Бог Дух Святой невидимо охраняет ее.

Св. Православная Церковь после кончины апостолов руководится Священным Писанием и Священным Преданием. Мы читаем там слова пророков и апостолов так, как если бы мы с ними жили и сами их слышали.

В особенных же случаях, для обличения лжеучителей или для разрешения различных недоразумений, на основании заповеди Самого Спасителя (см.: Мф. 18, 17) и по примеру св. апостолов (Апостольский Собор в 51 году – см.: Деян. 15, 1–35), собираются Соборы. Они бывают Вселенские, на которые собираются пастыри и учители Церкви по возможности со всей вселенной, т. е. из всех поместных Церквей, и Поместные, когда собираются пастыри и учители одной какой-либо области.

Вселенский Собор есть высшая на земле власть Св. Церкви Христовой, осуществляемая водительством Святого Духа, как и сказано было впервые в постановлении Апостольского Собора: изволися Духу Святому и нам (Деян. 15, 28). Вселенских Соборов было семь. На Первом и Втором из этих Соборов составлен наш Православный Символ веры.

Св. Филарет Московский. О Священном Предании и Священном Писании

16. КАКИМ ОБРАЗОМ БОЖЕСТВЕННОЕ ОТКРОВЕНИЕ СОХРАНЯЕТСЯ И РАСПРОСТРАНЯЕТСЯ?

Божественное откровение распространяется между людьми и сохраняется в истинной Церкви двумя способами: посредством Священнго Предания и Священного Писания.

17. ЧТО МЫ НАЗЫВАЕМ СВЯЩЕННЫМ ПРЕДАНИЕМ?

Под Священным Преданием понимается то, что словом и примером истинно верующие и чтущие Бога люди передают друг другу и предки передают своим потомкам: учение веры, закон Божий, Таинства и священные обряды.

18. ГДЕ ХРАНИТСЯ СВЯЩЕННОЕ ПРЕДАНИЕ?

Все истинно верующие, соединенные Священным Преданием, по устроению Божию преемственно и в единстве, составляют Церковь, которая и есть хранительница Священного Предания, или по изречению апостола Павла, Церковь Бога живаго, столп и утверждение истины (1 Тим. 3, 15).

Св. Ириней пишет: «Не следует у других искать истину, которую легко получить в Церкви. В неё, как в богатую сокровищницу, апостолы в полноте положили всё, что принадлежит истине. Каждый желающий может пить из неё воду жизни, она есть дверь жизни»[1].

19. ЧТО МЫ НАЗЫВАЕМ СВЯЩЕННЫМ ПИСАНИЕМ?

Священным Писанием называются книги, написанные Святым Духом через освящённых от Бога людей, называемых пророками и апостолами. Обычно эти книги называют Библией.

20. ЧТО ОЗНАЧАЕТ СЛОВО «БИБЛИЯ»?

Слово Библия в переводе с греческого означает книги. Этим названием выражено то, что священные книги по отношению к другим достойны особого внимания.

21. ЧТО ДРЕВНЕЕ: СВЯЩЕННОЕ ПРЕДАНИЕ ИЛИ СВЯЩЕННОЕ ПИСАНИЕ?

Древнейший и первоначальный способ распространения откровения Божия есть Священное Предание. От Адама до Моисея не было священных книг. Сам Господь наш Иисус Христос Божественное учение Своё и установления передал ученикам Своим словом и примером, а не книгой. Тем же способом и апостолы вначале распространяли веру и утверждали Церковь Христа. Книгами не все могут пользоваться, а преданием – все (в этом также состоит необходимость Священного Предания).

<…>

23. СЛЕДУЕТ ЛИ ПРИДЕРЖИВАТЬСЯ СВЯЩЕННОГО ПРЕДАНИЯ, ЕСЛИ ЕСТЬ СВЯЩЕННОЕ ПИСАНИЕ?

Мы должны соблюдать Священное Предание, согласное с Божественным откровением и Священным Писанием, как учит этому само Священное Писание. Апостол Павел пишет: Итак, братия, стойте и держите предания, которым вы научены или словом, или посланием нашим (2 Фес. 2, 15).

24. КАК В НАШЕ ВРЕМЯ ПОЛЬЗОВАТЬСЯ СВЯЩЕННЫМ ПРЕДАНИЕМ?

Священное Предание нужно и в наши дни для руководства к правильному пониманию Священного Писания, для правильного совершения Таинств и для соблюдения священных обрядов в чистоте первоначального их установления.

Священная история Ветхого Завета

Сотворение мира

Сотворение Богом мира

Один Бог вечен: всегда был, есть и всегда будет. Кроме Бога все имеет начало, все сотворено Богом, и ничто не может быть без Бога. Бог один, но в трех Лицах. Он есть Пресвятая Троица единосущная и нераздельная. Три Лица Пресвятой Троицы: Бог Отец, Бог Сын и Бог Дух Святой.

В начале Бог сотворил из ничего[2]небо и землю. Небо и земля, вместе взятые, обыкновенно означают целое творение Божие. Под Небом понимают Небеса небес, т. е. мир невидимый, духовный, жилище Ангелов, а под землей – первоначальное вещество, из которого потом Бог создал мир вещественный.

Земля первоначально была безвидна и пуста (неустроенна). Это значит, что первоначальное вещество мира не имело определенных качеств, видов и форм. Оно занимало собой необъятное пространство и не имело никакой твердости и постоянных образов. Тьма была над бездной; и Дух Божий носился над водой.

Бог дал устройство миру вещественному в шесть дней Словом Своим.

В первый день Бог создал свет. И сказал Бог: да будет свет. И стал свет. И увидел Бог свет, что он хорош, и отделил Бог свет от тьмы. И назвал Бог свет днем, а тьму ночью. И был вечер, и было утро: день один[3](Быт. 1, 3–5).

Во второй день Бог создал твердь, или видимое небо. И сказал Бог: да будет твердь посреди воды, и да отделяет она воду от воды. [И стало так.] И создал Бог твердь, и отделил воду, которая под твердью, от воды, которая над твердью. И стало так. И назвал Бог твердь небом (Быт. 1, 6–8).

В третий день Бог отделил воду от земли и создал собрания вод на земле, сушу и растения. И сказал Бог: да соберется вода, которая под небом, в одно место, и да явится суша. И стало так. [И собралась вода под небом в свои места, и явилась суша.] И назвал Бог сушу землею, а собрание вод назвал морями (Быт. 1, 9–10). Поскольку вода по своей плотности и тяжести занимает середину между воздухом и землей, то при первоначальном образовании земного шара, естественно, она должна была покрывать всю поверхность его. Но, по слову Творца, одни части земной поверхности понизились, а другие поднялись, вследствие этого вода собралась в низменные части земной поверхности, а возвышенные части земной поверхности осушились. Потом сказал Бог: «Да произрастит земля зелень[4], траву, сеющую семя[5], и деревья плодовитые[6]». И произвела земля зелень, траву и деревья.

В четвертый день Бог создал светила небесные: солнце, луну и звезды. Бог сказал: «Да будут светила на тверди небесной». И стало так.

В пятый день Бог сотворил животных и пресмыкающихся, рыб и птиц. Бог сказал: «Да произведет вода пресмыкающихся[7], душу живую, и птицы да полетят над землей по тверди небесной». И сотворил[8]Бог рыб, и животных пресмыкающихся, и всякую птицу. И благословил их Бог, сказав: «Плодитесь и размножайтесь».

В шестой день Бог создал животных четвероногих, живущих на суше. Бог сказал: «Да произведет земля душу живую, скотов, гадов и зверей земных». И стало так.

Как для произведения рыб и водяных гадов Господь обращался к воде, так равно и для произведения четвероногих Он обращается теперь к земле, подобно тому, как к ней же обращался для произведения растений. Это надо понимать так, что Господь дал земле живительную силу, а не так, как думают некоторые естествоиспытатели, будто земля, согреваемая теплотою солнечных лучей, сама породила животных. Во всей обширной области природы нет ни малейшего намека на то, чтобы какой-нибудь один вид животных мог перейти в другой, например, травоядное животное в хищное. Тем более противоестественно представлять происхождение самой животной жизни из неорганических начал (из газов, минералов и т. п.). «Когда сказал Бог: да изведет земля, – говорит св. Василий Великий, – это не значит, что земля износит уже находившееся в ней; но Давший повеление даровал земле и силу извести»[9]).

В согласии с естественнонаучными изысканиями последнего времени можно представить себе историю шестого дня творения в следующем изложении. Вода и воздух наполнились жизнью, но оставалась еще пустынею третья часть земли – суша, та именно, которая представляется наиболее удобной для жизни живых существ. Но вот настал период и ее заселения. И сказал Бог: да произведет земля душу живую по роду ее, скотов, и гадов, и зверей земных по роду их: и стало так. И создал Бог зверей земных по роду их, и скот по роду его, и всех гадов земных по роду их. И увидел Бог, что это хорошо (Быт. 1, 24–25).

Появились на земле четвероногие громадных, теперь уже не существующих видов – динотерий, мастодонт и мамонт, и теперешние виды их – львы, тигры, медведи, рогатый скот и т. д. Глядя на это, наука невольно ставит вопрос: как образовались эти виды? Представляют ли они неизменяемые формы, получившие свое начало в творчески-образовательном акте, или постепенно образовались один из другого и все из одного первичного вида?

В XIX столетии, как известно, получила широкое распространение теория Дарвина, – теория так называемого трансформизма, или эволюции. Несмотря на то, что с научной точки зрения данная теория не выдерживает критики, она продолжает оставаться господствующей. Как справедливо отмечает современный исследователь проблемы происхождения мира в свете Православного вероучения, прот. Константин Буфеев, «дарвинизм несет в себе эволюционистскую философию, не только не совместимую с христианством, но агрессивную по отношению к Православной Церкви. В дореволюционном богословском «Энциклопедическом словаре» дарвинизм определяется как «учение Дарвина, по которому все разнообразие органических форм возникло на основании естественного подбора из нескольких первоначальных. Организмы, по Дарвину, размножаются в геометрической прогрессии; такое размножение приводит к тому, что для всех организмов не хватает пищи, происходит борьба из-за нее, и в этой борьбе за существование выживают наиболее приспособленные – это и есть естественный отбор» <…> Мы не желаем смешивать область компетенции ученых и сферу религиозную. Отметим лишь, что теория Дарвина в ее научном аспекте получила исчерпывающую оценку со стороны естествоиспытателей, бывших вынужденными признать, что дарвинизм имеет в себе помимо научного также философское духовное содержание. Философ Карл Поппер утверждал: «Я пришел к выводу, что дарвинизм является не доказательной научной теорией, а метафизической программой исследований – возможным обрамлением для доказательных научных теорий». Еще в 1885 году Н.Я. Данилевский писал, что «теория эволюции не столько биологическое, сколько философское учение, купол на здании механического материализма, чем только и можно объяснить ее фантастический успех, никак не связанный с научными достижениями». В этом кроется причина того, что теория эволюции, несмотря на свою поразительную научную бесплодность, остается практически безраздельно господствующей в современном расцерковленном обществе».

Тем не менее теория эта не имеет для себя прочных оснований в науке, и в настоящее время ей нанесено жестокое поражение. Не будем приводить всех научных доводов, а укажем хотя бы на один. Американский ученый Крессм Моррисон говорит: «Чудо генов – явление, которое мы знаем, но которое не было известно Дарвину, – свидетельствует о том, что обо всем живущем была проявлена забота. Величина генов так невероятно незначительна, что, если бы все они, т. е. гены, благодаря которым живут все люди всего земного шара, были бы собраны воедино, их можно было бы уместить в наперсток. И еще наперсток не наполнился бы! И тем не менее эти ультрамикроскопические гены и хромосы имеются во всех клетках всего живого и являются абсолютным ключом к объяснению всех признаков человека, животного и растения. Наперсток! В нем могут уместиться все индивидуальные признаки всех человеческих существ. И о сомнении в этом не может быть речи. Если это так, то как же получается, что ген включает в себе даже ключ к психологии каждого отдельного существа, умещая все это в таком малом объеме? Вот где начинается эволюция! Она начинается в единице, являющейся хранительницей и носительницей генов. И вот тот факт, что несколько миллионов атомов, включенных в ультрамикроскопический ген, могут оказаться абсолютным ключом, направляющим жизнь на земле, является свидетельством, доказывающим, что обо всем живом проявлена забота, что о них кто-то заранее предусмотрел, и что предусмотрение исходит от Творческого Разума. Никакая иная гипотеза здесь не может помочь разгадать эту загадку бытия».

Прот. Константин Буфеев, исследуя данную проблему одновременно в научном и богословском плане, в русле святоотеческой традиции Православной Церкви и труда Н.Я. Данилевского, приходит к аналогичным выводам. «Фундаментальный труд Данилевского «Дарвинизм» представляет собой весьма солидную книгу объемом почти 1400 страниц, причем не оконченную из-за скоропостижной смерти автора. Это плотный и содержательный анализ учения Дарвина, насыщенный фактическим материалом и изложенный с большой логической сокрушающей силой. Фактически русский естествоиспытатель похоронил своего английского коллегу заживо, так что писать после Данилевского о дарвинизме уже просто нет необходимости. Ирония судьбы заключается в том, что не переиздававшийся капитальный труд Николая Яковлевича почти совсем неизвестен ни отечественному, ни западному читателю, в то время как имя Дарвина завоевало всемирную популярность. Всем содержанием своего труда «Дарвинизм» Н.Я. Данилевский аргументированно показал, что вопреки утверждениям Ч. Дарвина у животных и растений борьба за существование играет отнюдь не главную роль, что в исчезновении видов важное значение имели геологические катастрофы, а не межвидовая борьба, что изменения видов, трансмутация, происходят как внутривидовое явление, и поэтому в природе и селекционном опыте человека ни разу не было случая превращения одного вида в другой, что естественного отбора («подбора») в природе не существует, поскольку приобретенные якобы в результате борьбы за существование более совершенные свойства вида нивелируются из-за стихийного скрещивания, что если бы такой отбор происходил, то мы имели бы сейчас дело только с самыми совершенными представителями видов. «Скрещивание – и это главное – должно сглаживать все, что неопределенная изменчивость могла бы произвести, если даже допустить полную ее безграничность. Посему нет и не может быть никакой аналогии между искусственным подбором и подбором естественным. В ряду факторов, которые своим соединением и взаимодействием должны бы произвести этот последний, недостает именно того факта, который составляет всю сущность первого, недостает устранения скрещивания, в чем весь подбор собственно и заключается. Борьба за существование, без сомнения, существует, и обращение на нее внимания естествоиспытателей составляет действительную заслугу Дарвина; но подбирательных свойств она не имеет, она есть принцип биогеографический, определяющий во многом распределение организмов по лицу земли, но биологического значения не имеет и иметь не может». Отсюда вопрос о происхождении человека (как одного из видов) от обезьяны (как от другого вида) отпадает сам собой. Данилевский отмечал, что археологическая наука не смогла найти переходный вид, соединяющий человека с обезьяной. Справедливость требует заметить, что такой переходный вид (если не считать разоблаченных подделок Тейяра де Шардена) не найден до сих пор, несмотря на самые активные поиски. Вообще, вопреки прогнозам теории эволюции никаких переходных форм между видами и классами наукой не обнаружено. Известный исследователь-эволюционист Дэвид Рауп писал: «Со времен Дарвина прошло около 120 лет, и наши знания об окаменелостях значительно увеличились. У нас теперь есть останки миллиона ископаемых видов, но ситуация не слишком изменилась. Данные об эволюции поразительно противоречивы и, по иронии судьбы, мы располагаем еще меньшим количеством примеров эволюционных переходов, чем располагали наши коллеги во времена Дарвина. Я имею ввиду, что некоторые примеры эволюционных изменений, во времена Дарвина считавшиеся классическими, такие как эволюция лошади в Северной Америке, пришлось отвергнуть или переосмыслить в результате притока более точной информации – то, что раньше, когда нам было доступно сравнительно небольшое количество данных, казалось милой и простой последовательностью, теперь оказалось процессом более сложным и менее последовательным. Так что проблемы Дарвина разрешены не были». По мнению Данилевского, отдавая согласно учению Дарвина жизнь на земле во власть эволюции, то есть во власть случайностей, невозможно объяснить удивительную гармонию в природе и во всем мiроздании. Данилевский писал: «Из сказанного ясно, какой первостепенной важности вопрос о том, прав Дарвин или нет, не для зоологов и ботаников только, но для всякого мало-мальски мыслящего человека.

Важность его такова, что я твердо убежден, что нет другого вопроса, который равнялся бы ему по важности, ни в области нашего знания и ни в одной области практической жизни. Ведь это в самом деле вопрос “быть или не быть”, в самом полном, в самом широком смысле»[10].

В шестой день творения земля уже во всех своих частях населилась живыми существами. Мир живых существ представлял стройное дерево, корень которого состоял из простейших, а верхние ветви из высших животных. Но это дерево было не полно, не было еще цветка, который бы завершал и украшал его вершину, не было еще человека – царя природы.

Сотворение Богом человека

Наконец, в шестой же день Бог сотворил[11]человека – мужчину и женщину. Бог при самом сотворении человека благоволил показать особенное Свое попечение о нем. Прежде сотворения человека был совет между Богом Отцом, Сыном Божиим и Духом Святым. И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему [и] по подобию Нашему, и да владычествуют они над рыбами морскими, и над птицами небесными, [и над зверями,] и над скотом, и над всею землею, и над всеми гадами, пресмыкающимися по земле (Быт. 1, 26).

После сего совета Бог сотворил человека по образу своему[12]. Бог создал тело человека из праха земного[13], и вдунул в лицо его дыхание жизни; и стал человек душою живой.

По сотворении мира Бог воззрел на все, что Он создал, и увидел, что все хорошо весьма.

В седьмой день Бог почил от всех дел своих[14], благословил день седьмой и освятил его, т. е. назначил, чтобы разумные твари в этот день особенно прославляли Его (см.: Быт. 1, 1–2, 6).

В творении мира и человека равно участвовали все три Лица Пресвятой Троицы: Бог Отец, Бог Сын и Бог Святой Дух, как Триединый Бог, Единосущный и Нераздельный. Слово «Бог» по-еврейски в этом месте поставлено во множественном числе – «Эло-гим», т. е. Боги, а слово «сотворил» – «бара» – в единственном числе. Т. е. буквально текст можно перевести «в начале сотворил Боги (три Лица Св. Троицы) небо и землю». Это – прямое указание с первых же строк Библии на единосущие Лиц Св. Троицы.

Сотворив мир, Бог стал хранить его и управлять им. Такое действие Божие называется промыслом Божиим. Поэтому Бог называтся Вседержителем и Царем неба и земли.

Рай земной. Имена животных. Благословение Божие мужу и жене

Для человека Бог насадил рай (прекрасный сад) в Едеме[15], на востоке; и произрастил в нем всякое дерево приятное на вид и хорошее для пищи, и дерево жизни посреди рая, и дерево познания добра и зла[16]. И поселил Бог человека в этом раю с тем, чтобы он возделывал его и хранил.

И сказал Бог: не хорошо быть человеку одному; сотворим ему помощника, соответственного ему (Быт. 2, 18). Бог привел к человеку всех животных, чтобы он дал им имена. Человек нарек имена животным[17], но для него не нашлось помощника, подобного ему.

Навел Бог на человека крепкий сон и, когда он уснул, Бог взял одно из ребер его, из этого ребра создал жену и привел ее к человеку. Тогда человек сказал: Вот, это кость от костей моих, и плоть от плоти моей; она будет называться женою, ибо она взята от мужа[18]. Потому оставит человек отца своего и мать свою и прилепится к жене своей, и будут два одна плоть (Быт. 2, 23–24)[19].

Бог создал жену из ребра человека для того, чтобы она была всегда близка сердцу мужа, расположена была находиться с ним в согласии, чтобы весь род человеческий по своему происхождению был одним телом, и чтобы люди по природе расположены были любить и беречь друг друга. Бог благословил мужа и жену и сказал им: Плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю, и обладайте ею, и владычествуйте над рыбами морскими, и над зверями, и над птицами небесными, и над всяким скотом, и над всею землею, и над всяким животным, пресмыкающимся по земле (Быт. 1, 28). И назначил Бог в пищу людям траву с семенем[20]и плоды дерев[21], а зверям, птицам и пресмыкающимся – зелень травную.

Адам и жена его были наги и не стыдились.

Жизнь людей в раю была исполнена радости и блаженства. Совесть их была спокойна, сердце было чисто, разум был светлый. Не боялись они ни болезней, смерти. До грехопадения первые люди не носили одежды, потому что, будучи безболезненны и бессмертны, не имели нужды защищать себя от внешних влияний (например, от холода); будучи прекрасны, не имели нужды в украшениях; будучи невинны, ничего не имели скрывать.

Среди животных не было вражды – сильные не трогали слабых, жили вместе и питались травой и растениями, т. е. хищников в Раю не существовало. Никто из животных не боялся людей, и все любили и слушались их.

Жизнь первых людей в Раю с Богом. Заповедь Божия

Но самое высшее блаженство Адама и Евы было в молитве, то есть в частой беседе с Богом. Бог являлся им в Раю видимым образом, как отец детям, и сообщал им все нужное. Бог создал людей для того, чтобы они любили Бога и друг друга и наслаждались великой радостью жизни в любви Божией. Поэтому Он дал им полную свободу: любить Его или не любить. Без свободы не может быть любви. А любовь проявляется в радостном исполнении желаний того, кого любишь. Не желая приневолить людей, заставить их любить Себя силой, Бог стал учить Адама и его жену любви постепенно. Бог заповедал человеку: От всякого дерева в саду ты будешь есть, а от дерева познания добра и зла не ешь; потому что в день, в который вкусишь от него, смертию умрешь[22](Быт. 2, 16–17). Исполняя это повеление, или желание Божие, они могли так проявить свою любовь к Нему.

Об Ангелах и бесах

В начале, когда еще не было ни мира, ни человека, Бог сотворил святых Ангелов. Ангелы – духи бестелесные (потому невидимые) и бессмертные, как и наши души, но одаренные умом, волей и могуществом. Бог сотворил их бесчисленное множество. Они всегда исполняют волю Божию, они безгрешны, и теперь благодатью Божией так утвердились в делании добра, что и грешить не могут. Все Ангелы были сотворены добрыми, чтобы они любили Бога и друг друга и от этой жизни в любви имели постоянную великую радость. Но Бог не желал насильно заставить любить, поэтому Он предоставил Ангелам свободно выбирать – желают ли они сами любить Его, или нет.

Один, самый высший и могущественный Ангел, по имени Денница, возгордился своим могуществом и силою, не захотел любить Бога и исполнять волю Божию, а захотел сам стать, как Бог. Он начал клеветать на Бога, всему противиться и все отрицать, и стал темным, злым духом – диаволом, сатаною. Слово «диавол» значит «клеветник», а слово «сатана» значит «противник» – противник Бога и всего доброго. Этот злой дух соблазнил и увлек за собою много и других Ангелов. За противление Богу все эти Ангелы лишились данного им света и блаженства (т. е. радости) и сделались злыми, темными духами. Они называются теперь бесами или демонами.

Против сатаны выступил один из высших Ангелов Божиих, архангел Михаил, и сказал: «Кто равен Богу? Никто, как Бог!» И произошла на небе война: Михаил и Ангелы его воевали против сатаны и его бесов. Злая сила не могла устоять против Ангелов Божиих, и упал сатана вместе с бесами вниз – в преисподнюю, в ад. «Ад» или «преисподняя» – место вдали от Бога, где и пребывают теперь злые духи. Там они мучаются в своей злобе, видя свое бессилие перед Богом. Все они так утвердились в зле, что уже не могут быть добрыми. Они стараются коварством и хитростью соблазнить каждого человека, внушая ему злые мысли и желания, чтобы погубить.

Так возникло зло в Божием творении. Злом называется все, что делается против Бога, все, что нарушает волю Божию.

А все оставшиеся верными Богу Ангелы с тех пор в непрестанной любви и радости живут с Богом. Слово «Ангел» означает по-русски «вестник». Это потому, что Бог иногда посылает их возвещать людям Свою волю, для этого Ангелы принимают на себя видимый, человеческий образ.

Каждому из нас Бог дает при крещении Ангела Хранителя, который невидимо охраняет человека во всю его земную жизнь от бед и напастей, предостерегает от грехов, оберегает в страшный час смерти, не оставляет и по смерти.

Ангелы изображаются на иконах в виде красивых юношей, в знак их духовной красоты. Их крылья означают, что они быстро исполняют волю Божию.

Ад

Итак, из-за страшного поступка Адама и Евы, в мир, сотворенный Богом, проникли смерть, грех и болезнь. Смерть – это разлучение души и тела, распадение человека на части, из которых он был сотворен, и разрушение тела. Душа, отделенная от тела, должна была после смерти идти в Ад – место пребывания сатаны и других падших ангелов – демонов. Ведь душа больше не могла общаться с Богом из-за грехов, и подчинялась сатане.

Грех – это нарушение воли Божией, поступки, которые влекут за собой зло и ведут к смерти. Грех – это ненависть, вражда, зависть и гордость, и все последствия этих чувств. Адам и Ева не совершали таких дел, пока не нарушили волю Божию. А нарушив эту волю, они уже не могли удержаться и от других плохих дел.

Болезнь – это разрушение человеческого тела из-за грехов души. Душа потеряла власть над телом, потому что лишилась от Бога помощи и перестала общаться с Богом. Тело же, лишенное управления души и живительной помощи Божией, начало разрушаться.

Так через грех в мир вошли смерть и болезнь.

До спасительного пришествия и воскресения Господа Иисуса Христа, все души после смерти – разделения, как было уже сказано, попадали в ад.

Что же это такое – ад, и где он находится?

Ад – это место, в котором Бог не хочет присутствовать, и куда Бог отправил сатану и других падших ангелов. Часто говорят, что ад находится под землей. Конечно, это не надо понимать так прямо. Так говорят, чтобы как можно лучше выразить отдаленность ада от Неба – места пребывания Бога и Его Ангелов. Где находится ад, как и где находится Царствие Небесное – мы не знаем. Человек в этой жизни может узреть их только духовным зрением – душой, если это Бог позволит.

Души, попавшие в ад, мучаются от невозможности сделать то, что они привыкли делать при жизни: есть, пить, обижать других, гордиться, хвастаться, покупать вещи, веселиться и еще много чего другого. Еще они мучаются от невозможности общаться с Богом, и от того, что они сами, добровольно, всей своей жизнью, довели себя до пребывания в аду.

Бог желает помочь и таким душам, но сами души, привыкнув всю жизнь делать зло и не узнав Бога, уже не могут принять Его помощь и почувствовать Его любовь. Так что получается, что двери ада заперты изнутри.

Души праведников до Пришествия Христа тоже попадали в ад. Но там они страдали не от собственной злости и вредности, а от того, что были разлучены с Богом и должны были видеть, как мучаются грешники. После распятия, Христос сошел в ад и вывел оттуда души праведников в Рай. С тех пор в ад попадают только злые, никого не любящие души. Наверное, никому из вас не хотелось бы там находиться.

Рай

Рай – это Царствие Небесное, место, где Господь проявляет себя сильнее всего, и где находятся добрые Ангелы и души добрых людей.

Многие люди пытались описать, что будет в раю, и как там хорошо, но сделать это никому не удавалось. Апостол Павел, которому при жизни Господь позволил увидеть рай, так и сказал, что того «человеку нельзя пересказать».

Все, что можно сказать о рае – это то, что там каждый человек, наконец, узнает и ощутит то, ради чего он был сотворен. Каждый из нас почувствует силу Божественной любви и узнает настоящее счастье. Для каждого из нас у Бога приготовлено то, что именно нам и нужно, то, для чего и был он сотворен. Как ключ подходит к замку, так рай подходит к каждому из нас.

И все мы будем пребывать в радостном общении с друг другом и с Богом. И для каждого из нас у Бога найдется важное поручение – смысл вечной жизни, – исполняя которое мы будем восходить в беспредельную радость и приближаться к Богу. Бог ведь бесконечен, значит и счастье наше будет бесконечно, не так ли?

Иером. Серафим (Роуз). Душа после смерти (фрагменты)

Глава вторая. Православное учение об Ангелах

Мы знаем со слов Самого Христа, что в момент смерти душу встречают Ангелы: Умер нищий и отнесен был Ангелами на лоно Авраамово (Лк. 16, 22).

Также из Евангелия мы знаем, в каком виде являются Ангелы: Ангел Господень… вид его был, как молния, и одежда его бела, как снег (Мф. 28, 2–3); юноша, облеченный в белую одежду (Мк. 16, 5); два мужа в одеждах блистающих (Лк. 24, 4); два Ангела в белом (Ин. 20, 12). На всем протяжении христианской истории явления Ангелов всегда имели вид БЛИСТАЮЩИХ ЮНОШЕЙ, ОБЛЕЧЕННЫХ В БЕЛОЕ. Иконографическая традиция явления Ангелов всегда на протяжении веков согласовывалась с этим: изображались только лишь такие блистающие юноши (часто с двумя крыльями, которые, конечно, являются символическими и при явлении Ангелов обычно не видны). Седьмой Вселенский Собор в 787 г. постановил, что Ангелы должны всегда изображаться только в одном виде, как мужи. Западные купидоны Ренессанса и последующих периодов вдохновлены язычеством и не имеют ничего общего с настоящими Ангелами.

И на самом деле, современный римско-католический (и протестантский) Запад далеко отошел от учения Священного Писания и раннехристианского предания не только в художественном изображении Ангелов, но и в самом учении о духовных существах. Понимание этой ошибки для нас существенно, если мы хотим действительно понять подлинное христианское учение о посмертной судьбе души.

Один из великих отцов недавнего прошлого, епископ Игнатий Брянчанинов, увидел эту ошибку и посвятил целый том собрания сочинений ее выявлению и изложению истинного православного учения по этому вопросу. Критикуя взгляды образцовой римско-католической богословской работы ХIХ века (аббат Бержье «Богословский словарь»), епископ Игнатий отводит значительную часть тома борьбе с современной мыслью, основанной на философии Декарта (ХVII в.), что все вне царства материи просто принадлежит царству чистого духа. Такая мысль, в сущности, помещает бесконечного Бога на уровень различных конечных духов (Ангелов, бесов, душ умерших). Эта мысль особенно широко распространилась в наше время (хотя придерживающиеся ее и не видят всех ее последствий), и во многом объясняет заблуждения современного мира в отношении «духовных» вещей: большой интерес проявляется ко всему, находящемуся вне материального мира, и в то же время часто почти не проводится различие между Божественным, ангельским, бесовским и просто результатами необычных человеческих возможностей или воображения.

Аббат Бержье учил, что Ангелы, бесы и души умерших – чисто духовные существа; следовательно, они не подвержены законам времени и пространства. Мы можем говорить об их форме или движении только метафорически, и «они имеют нужду облекаться в тонкое тело, когда Бог дозволяет им действовать на тела» (еп. Игнатий). Даже одна хорошо осведомленная во всех других отношениях римско-католическая работа ХХ века по современному спиритизму повторяет это учение, заявляя, например, что Ангелы и бесы «могут заимствовать требуемый (чтобы стать людям видимыми) материал из более низкой природы, будь она одушевленная или неодушевленная». Сами спириты и оккультисты подхватили эти идеи современной философии. Один такой апологет сверхъестественного христианства, К.С. Льюис (англичанин), должным образом критикует современное представление о небе как всего лишь о состоянии ума; но все же, он, по-видимому, частично подвержен современному мнению, что «тело, его нахождение и движение, а также время ныне для высших сфер духовной жизни представляются несущественными». Подобные взгляды являются результатом излишнего упрощения духовной реальности под влиянием современного материализма; произошла потеря контакта с подлинным христианским учением и духовным опытом.

Чтобы понять православное учение об Ангелах и других духах, надо сначала забыть излишне упрощенную современную дихотомию «материя-дух»; истина сложнее и в то же время столь проста, что тех, кто еще способен верить в нее, будут, возможно, повсеместно рассматривать как наивных буквалистов. Епископ Игнатий пишет: «Когда Бог отверзает (духовные) очи человеку, то он делается способным видеть духов в их собственном виде»; «Ангелы, являясь человекам, всегда являлись в виде человеков». Аналогично, из «…Писания явствует со всей очевидностью, что душа человека имеет вид человека в его теле и подобна прочим сотворенным духам». Он цитирует многочисленные святоотеческие источники, чтобы доказать это. Взглянем же теперь сами на святоотеческое учение.

Св. Василий Великий в книге о Святом Духе утверждает, что в «небесных Силах сущность их составляет воздушный, если можно так сказать, дух или невещественный огонь… почему они ограничены местом и бывают невидимы, являясь святым в образе собственных своих тел». Далее он пишет: «Верим, что каждая (из небесных Сил) находится в определенном месте. Ибо Ангел, представший Корнилию, не был в то же время и у Филиппа (ср.: Деян. 8, 26; 10, 3), и Ангел, беседовавший с Захариею у жертвенника кадильного (см.: Лк. 1, 11), не занимал в то же время свойственного ему места на небе».

Сходным образом св. Григорий Богослов учит: «Вторичные после Троицы светы, имеющие царскую славу, суть светлые невидимые Ангелы. Они свободно обращаются вокруг Престола, потому что они – умы быстроподвижные, огонь и божественные духи, быстро перемещающиеся в воздухе».

Таким образом, будучи духами и пламенем огненным (ср.: Пс. 103, 4; Евр. 1, 7), Ангелы и пребывают в том мире, где земные законы времени и пространства не действуют столь материальными (если можно так выразиться) способами. Поэтому некоторые из отцов без колебаний говорят о «воздушных телах» Ангелов. Прп. Иоанн Дамаскин, суммируя в VIII веке учение предшествовавших ему отцов, говорит: «Ангел есть сущность, одаренная умом, всегда движущаяся, обладающая свободною волею, бестелесная, служащая Богу, по благодати получившая для своей природы бессмертие, каковой сущности вид и определение знает один только Создатель. Бестелесною же она называется, а также и невещественною, по сравнению с нами, ибо все, сопоставимое с Богом, Который Один только не сравним ни с чем, оказывается и грубым, и вещественным, потому что одно только Божество поистине невещественно и бестелесно». И далее он говорит: «Они описуемы, ибо когда они находятся на небе, их нет на земле, и посылаемые Богом на землю они не остаются на небе; но они не ограничиваются стенами и дверями, и дверными запорами, и печатями, ибо они неограниченны. Неограниченными их называют потому, что они являются людям достойным, которым Бог пожелает, чтобы они являлись, – не таковыми, каковы они суть, но в измененном виде, смотря по тому, как могут видеть смотрящие».

Говоря, что Ангелы являются «не таковыми, каковы они суть», прп. Иоанн Дамаскин, конечно, не противоречит св. Василию, который учит, что Ангелы появляются «в образе собственных своих тел». Оба эти высказывания верны, как можно видеть из многочисленных описаний явлений Ангелов в Ветхом Завете. Так, Архангел Рафаил в течение нескольких недель был спутником Товии и никто ни разу не заподозрил, что это не человек. Однако, когда Архангел в конце открылся, он сказал: Все дни я был видим вами, но я не ел и не пил, – только взорам вашим представлялось это (Тов. 12, 19). Три Ангела, явившиеся Аврааму, также казались ядущими, и о них думали, что это люди (см.: Быт. гл. 18 и 19). Сходным образом св. Кирилл Иерусалимский в своих «Катехизических словах» поучает нас об Ангеле, явившемся Даниилу, что «Даниил при виде Гавриила содрогнулся и пал на лицо свое и, хоть он и был пророк, но не осмелился ответить ему, пока Ангел не превратился в подобие сына человеческого». Однако, в книге Даниила (гл. 10) мы читаем, что даже при первом своем ослепительном появлении Ангел имел человеческий облик, но только такой яркий (лице его как вид молнии, очи его – как горящие светильники, руки его и ноги его по виду – как блестящая медь), что он был невыносим для человеческих глаз. Следовательно, внешность Ангела такая же, как и у человека, но поскольку ангельское тело нематериально и само лицезрение его огненного, сияющего явления может ошеломить любого человека, все еще пребывающего во плоти, явления Ангелов по необходимости должны быть приспособлены к взирающим на них людям, представляясь менее сияющими и внушающими страх, чем это есть на самом деле».

Что же касается человеческой души, то блаженный Августин учит, что, когда душа отделяется от тела, сам человек, с которым происходит все это, хотя только в духе, а не в теле, видит себя все столь же похожим на собственное тело, что он вообще не может увидеть никакой разницы»[23]. Эта истина теперь была многократно подтверждена личным опытом тысяч людей, возвращенных к жизни в наше время.

Но если мы говорим о телах Ангелов и других духов, мы должны поостеречься приписывать им какие-либо грубые материальные характеристики. В конечном счете, как учит прп. Иоанн Дамаскин, этой «сущности вид и определение знает только Один Создатель». На Западе блж. Августин писал, что нет никакой разницы, когда мы предпочитаем говорить «о воздушных телах» бесов и других духов или называем их «бестелесными»[24].

Сам епископ Игнатий был, возможно, несколько излишне заинтересован в объяснении ангельских тел в понятиях научных знаний ХIХ в. о газах. По этой причине возник некоторый спор между ним и епископом Феофаном Затворником, который считал необходимым подчеркнуть простую природу духов (которые, конечно, не состоят из элементарных молекул, как все газы). Но по основному вопросу – об «оболочке тонкой», которую имеют все духи, он был согласен с епископом Игнатием. Похоже, что какое-то сходное недопонимание по маловажному вопросу или из-за терминологии привело в V веке на Западе к полемике с учением латинского отца, св. Фавста Лиринского, об относительной материальности души, основанным на учении восточных отцов.

Если точное определение ангельской природы известно одному Богу, понимание деятельности Ангелов (по крайней мере, в этом мире) доступно каждому, ибо об этом имеется масса свидетельств как в Писании и святоотеческой литературе, так и в житиях святых. Чтобы полностью понять явления, которые бывают умирающим, мы, в частности, должны знать, как являются падшие ангелы (бесы). Настоящие Ангелы всегда являются в своем собственном виде (только менее ослепительном, чем на самом деле) и действуют только для того, чтобы выполнить волю и повеления Бога. Падшие же ангелы, хотя иногда и являются в своем собственном виде (прп. Серафим Саровский по собственному опыту описывает его как «гнусный»), но обычно принимают разный облик и творят многие «чудеса» властью, которую они получают в подчинении князю, господствующему в воздухе (Еф. 2, 2). Их постоянное место пребывания – воздух, а основное дело – соблазнять или запугивать людей и таким образом влечь их за собой к погибели. Именно против них и идет борьба христианина: наша брань не против крови и плоти, но против начальств, против властей, против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесных (ср.: Еф. 6, 12).

Блж. Августин в своем малоизвестном трактате «Определение бесов», написанном в ответ на просьбу объяснить некоторые из многочисленных бесовских явлений в древнем языческом мире, дает хорошее общее представление о делах бесов: «Природа бесов такова, что через свойственное воздушному телу чувственное восприятие они намного превосходят то восприятие, которым обладают тела земные, а также и по быстроте, благодаря лучшей подвижности воздушного тела, они несравненно превосходят не только движение людей и животных, но даже и полет птиц. Одаренные этими двумя способностями в той мере, в какой они являются свойствами воздушного тела, а именно, остротой восприятия и быстротой движения, они предсказывают и сообщают о многих вещах, о которых они узнали намного раньше. А люди удивляются этому из-за медлительности земного восприятия. Бесы к тому же за свою долгую жизнь накопили намного больший опыт в разных событиях, чем достается людям за короткий отрезок их жизни. Посредством этих свойств, которые присущи природе воздушного тела, бесы не только предсказывают многие события, но также совершают многие чудесные деяния».

Многие «чудеса» и зрелища бесовские описаны в пространной беседе прп. Антония Великого, включенной св. Афанасием в его житие, где также упоминаются «легкие тела бесов». Житие св. Киприана, бывшего колдуна, также содержит многочисленные описания бесовских превращений и чудес, сообщенные их действительным участником.

Классическое описание бесовской деятельности содержится в седьмом и восьмом «собеседованиях» св. Иоанна Кассиана, великого галльского отца V века, который первым передал Западу полное учение восточного монашества. Св. Кассиан пишет: «А злых духов такое множество наполняет этот воздух, который разливается между небом и землею и в котором они летают в беспокойстве и не праздно; так что Провидение Божие для пользы скрыло и удалило их от взоров человеческих; иначе от боязни нападения их, или страшилища лиц, в которые они по своей воле, когда захотят, превращаются или преобразуются, люди поражались бы невыносимым ужасом до изнеможения…»

А что нечистые духи управляются более злыми властями и подчинены им, этому, кроме тех свидетельств Св. Писания, которые читаем в Евангелии, в описании ответа Господа клеветавшим его фарисеям: если я силою веезельвула, князя бесовского изгоняю бесов… (Мф. 12, 27), – научат нас также ясные видения и многие опыты святых. «Когда один из наших братий путешествовал в этой пустыне, по наступлении вечера нашедши некоторую пещеру, остановился там и захотел совершить в ней вечернюю молитву. Пока он по обычаю пел псалмы, время прошло уже за полночь. По кончании молитвенного правила, желая немного успокоить утомленное тело, он возлег и вдруг начал видеть бесчисленные толпы отовсюду собирающихся демонов, которые бесконечною вереницею и весьма длинным рядом проходили, иные предшествовали своему начальнику, иные следовали за ним. Наконец пришел князь, который и величиною был выше всех и видом страшнее; и по поставлении престола, когда он сел на возвышенном трибунале (судейском месте), то с рачительным исследованием стал разбирать действия каждого, и тех, которые говорили, что еще не могли обольстить своих соперников, приказывал выгонять от своего лица с замечанием и бранью как недеятельных и нерадивых, с яростным рыком укоряя, что они напрасно потратили столько времени и труда. А тех, которые объявили, что они обольстили назначенных им, отпускал с большими похвалами при восторге и одобрении всех, как храбрейших воителей в образец для всех прославившихся.

Из числа их один злейший дух, приступив, со злорадством доносил как о знаменитейшей победе, что он хорошо известного монаха, которого он назвал, после 15 лет, в течение которых непрестанно искушал, наконец, преодолел – в эту самую ночь вовлек в блуд. При этом донесении произошла необыкновенная радость между всеми, и он, князем тьмы возвеличенный высокими похвалами и увенчанный большой славою, ушел. При наступлении зари… все это множество демонов исчезло из глаз».

Позднее брат, бывший свидетелем этого зрелища, узнал, что сообщение о падшем монахе действительно верно.

Подобное случалось со многими православными христианами вплоть до текущего столетия. Это, совершенно очевидно, не сны или видения, а встречи в состоянии бодрствования с бесами, как они есть, – но только, конечно, после того, как у человека откроются духовные глаза для того, чтобы видеть эти существа, которые обычно человеческому глазу невидимы. Вплоть до недавнего времени, возможно, лишь горстка «старомодных» или «простодушных» православных христиан могла еще верить в буквальную истину подобных рассказов; даже сейчас некоторым православным христианам трудно им поверить, столь убедительной была современная вера в то, что Ангелы и бесы – «чистые духи» и не действуют такими «материальными» способами. Только лишь из-за большого роста бесовской активности в последние годы эти рассказы начинают вновь казаться, по крайней мере, правдоподобными. Широко распространенные сейчас сообщения о «посмертных» опытах также открыли область нематериальной реальности многим простым людям, которые не имеют соприкосновения с оккультным. Ясное и правдивое объяснение этого царства и его существ стало одной из нужд нашего времени. Такое объяснение может дать только Православие, сохранившее даже до наших дней подлинное христианское учение.

Теперь посмотрим подробнее, как Ангелы (и бесы) появляются в момент смерти.

Глава третья. Явления Ангелов и бесов в час смерти

В этих случаях умершего обычно встречают два Ангела. Вот как описывает их автор «Невероятного для многих…»: «И едва она (старушка-сиделка) произнесла эти слова («Царство ему Небесное, вечный покой…»), как подле меня появились два Ангела, в одном из которых я почему-то узнал моего Ангела-Хранителя, а другой был мне неизвестен».

Позже один благочестивый странник объяснил ему, что это был «встречный Ангел». Св. Феодора, чей путь после смерти через воздушные мытарства описан в житии св. Василия Нового, рассказывает: «Когда я совершенно изнемогла, то увидела подходивших ко мне в образе красивых юношей двух Ангелов Божиих; лица их были светлые, глаза смотрели с любовью, волосы на голове были белые, как снег, и блестели, как золото; одежды были похожи на свет молнии, и на груди они были крестообразно подпоясаны золотыми поясами». Галльский епископ VI века св. Сальвий следующим образом описывает свой опыт смерти: «Когда моя келья сотряслася четыре дня назад и вы видели меня лежащим мертвым, я был поднят двумя Ангелами и отнесен на самую вершину небес».

Обязанность этих Ангелов – сопровождать душу умершего на его пути в загробную жизнь. Ни в их виде, ни в их поступках нет ничего неопределенного, – имея человеческий облик, они твердо схватывают «тонкое тело» души и уводят его. «Светлые Ангелы взяли ее (душу) к себе на руки» (св. Феодора). «Взяв меня под руки, Ангелы вынесли меня прямо через стену из палаты…» («Невероятное для многих…»). Св. Сальвий был «поднят двумя Ангелами». Подобные примеры можно было бы продолжать.

Поэтому нельзя утверждать, что «светящееся существо» из современных случаев, которое не имеет видимой формы, никуда не провожает душу, которое втягивает душу в разговор и показывает ей «обратные кадры» ее прошлой жизни, есть Ангел, сопровождающий в загробную жизнь. Не всякое существо, появляющееся как Ангел, действительно есть Ангел, потому что сам сатана принимает вид Ангела света (2 Кор. 11, 14). И поэтому о существах, которые и вида-то Ангелов не имеют, можно с уверенностью сказать, что это не Ангелы. По причине, которую мы постараемся объяснить ниже, в современных «посмертных» опытах, по-видимому, никогда не бывает несомненных встреч с Ангелами.

Тогда не может ли быть так, чтобы на самом деле «светящееся существо» было бесом, маскирующимся под «Ангела света», чтобы искушать умирающего, когда душа его покидает тело? Д-р Муди и другие исследователи действительно ставят этот вопрос, но лишь для того, чтобы отвергнуть эту возможность в связи с «хорошим» действием, которое производит это явление на умирающего. Разумеется, взгляды этих исследователей на зло наивны до предела. Д-р Муди полагает, что «сатана, по-видимому, велит слугам следовать путем ненависти и разрушения» и, похоже, совершенно не знаком с христианской литературой, описывающей настоящую природу бесовских искушений, которые неизменно представляются их жертвам как нечто «хорошее».

Каково же православное учение о бесовских искушениях в час смерти? Св. Василий Великий в своем толковании на слова псалма спаси мя от всех гонящих мя и избави мя: да не когда похитит яко лев душу мою (Пс. 7, 2–3) дает такое объяснение: «Думаю же, что о мужественных Божиих подвижниках, которые через всю свою жизнь довольно боролись с невидимыми врагами, когда избежат всех их гонений, находясь при конце жизни, князь века сего изведывает, чтобы удержать их у себя, если найдутся на них раны, полученные во время борьбы, или какие-нибудь пятна и отпечатки греха. А если найдены будут неуязвленными и незапятнанными, то как непобедимые, как свободные будут упокоены Христом. Посему Пророк молится о будущей и настоящей жизни. Здесь говорит: спаси мя от гонящих, а там во время испытания: избави мя, да не когда похитит яко лев душу мою. И сие можешь узнать от самого Господа, который перед страданием говорит: ныне князь мира сего грядет, и во Мне не имать нечесоже (Ин. 14, 30).

Действительно, не только христианским подвижникам приходится сталкиваться с бесовским испытанием в час смерти. Св. Иоанн Златоуст в «Беседах на Евангелиста Матфея» образно описывает, что случается с обыкновенными грешниками во время смерти: «Посему много услышишь рассказов об ужасах при последнем конце и страшных явлениях, которых самый вид нестерпим для умирающих, так что лежащие на одре с великою силою сотрясают оный и страшно взирают на предстоящих, тогда как душа силится удержаться в теле и не хочет разлучаться с ним, ужасаясь видения приближающихся Ангелов. Ибо если мы, смотря на страшных людей, трепещем, то какое будет наше мучение, как увидим приближающихся Ангелов грозных и неумолимые силы, когда они душу нашу повлекут и будут отторгать от тела, когда много будет она рыдать, но вотще и без пользы».

Православные жития святых полны рассказов о подобных бесовских зрелищах в момент смерти, цель которых обычно запугать умирающего и заставить отчаяться в собственном спасении. Например, св. Григорий в своих «Собеседованиях» рассказывает об одном богаче, бывшем рабом многих страстей: «Незадолго до смерти увидел стоящих перед ним гнусных духов, свирепо грозящих унести его в глубины ада… Вся семья собралась вокруг него, плача и стеная. Хотя они и не могли, по словам самого больного, по бледности его лица и по дрожанию его тела понять, что там были злые духи. В смертельном страхе перед этими ужасными видениями он метался на постели из стороны в сторону… И теперь почти обессиленный и отчаявшийся в каком-либо облегчении, он кричал: «Дайте мне время до утра! Потерпите хоть до утра!» И на этом его жизнь прервалась». Св. Григорий рассказывает и о других подобных случаях, также и Беда в своей «Истории Английской Церкви и народа». Даже в Америке ХIХ века подобные случаи не были редкостью; недавно опубликованная антология содержит истории, имевшие место в прошлом веке, которые носят заголовки вроде: «Я в огне, вытащите меня!», «О, спасите меня, они меня утаскивают!», «Я иду в ад!» и «Дьявол идет, чтобы утащить мою душу в ад».

Однако д-р Муди ничего подобного не сообщает: в сущности, в его книге все опыты умирающих (за достойным внимания исключением самоубийства) приятные – будь то христиане или нехристиане, люди религиозные или нет. С другой стороны, д-ра Осис и Харалдсон в своих исследованиях нашли нечто не столь далекое от этого опыта.

Эти ученые нашли в своих исследованиях американских случаев то же, что и д-р Муди: явление потусторонних посетителей воспринимается как нечто положительное, больной принимает смерть, этот опыт приятен, вызывает спокойствие и душевный подъем и часто – прекращение боли перед смертью. В исследованиях же индийских случаев не менее одной трети больных, видевших явления, испытали страх, угнетение и беспокойство в результате появления «ямдутов» («вестников смерти», хинди), или других существ; эти индийцы сопротивляются или пытаются избежать потусторонних посланников. Так, в одном случае умирающий индийский конторский служащий говорил: «Кто-то здесь стоит! У него телега, наверное, это ямдут. Он, должно быть, заберет кого-то с собой. Он дразнит меня, что он хочет взять меня!.. Пожалуйста, держите меня, я не хочу!» Боли его возросли, и он умер. Один умирающий индиец внезапно сказал: «Вот идет ямдут, чтобы забрать меня. Снимите меня с постели, чтобы ямдут не нашел меня». Он показал наружу и вверх:

«Вот он». Больничная палата была на первом этаже. Снаружи у стены здания было большое дерево, на ветвях которого сидело множество ворон. Как только больному представилось это видение, все вороны внезапно покинули дерево с большим шумом, как если бы кто выстрелил из ружья. Мы были удивлены этим и выбежали через открытую дверь комнаты, но не увидели ничего, что могло бы потревожить ворон. Обычно они были очень спокойны, поэтому всем нам, присутствующим, очень запомнилось то, что вороны улетели с большим шумом как раз тогда, когда у больного было видение. Как будто бы и они тоже почувствовали что-то ужасное. Когда это случилось, больной потерял сознание и через несколько минут испустил дух. Некоторые ям-дуты имеют страшную внешность и вызывают в умирающем еще больший страх.

Это самое большое различие между американским и индийским опытами умирания в исследованиях д-ров Осиса и Харалдсона, но авторы не находят ему объяснения. Естественно, возникает вопрос: почему в современном американском опыте почти совсем отсутствует один элемент – страх, вызываемый ужасными потусторонними явлениями, столь общими как для христианского опыта прошлого, так и настоящего индийского опыта?

Нам нет необходимости точно определять природу явлений умирающим, чтобы понять, что, как мы видели, они в какой-то мере зависят от того, что умирающий ожидает или что готов увидеть. Поэтому христиане прошлых веков, которые имели живую веру в ад и чья совесть в конце жизни обвиняла их, часто перед смертью видели бесов… Современные индусы, которые, конечно, более «примитивны», чем американцы, в своих верованиях и своем понимании, часто видят существа, которые соответствуют их все еще очень реальным страхам относительно загробной жизни. А современные «просвещенные» американцы видят явления, согласующиеся с их «комфортабельной» жизнью и убеждениями, которые, в общем, не включают реального страха ада или уверенности в существовании бесов.

В действительности сами бесы предлагают такие искушения, которые согласуются с духовным сознанием или ожиданиями искушаемых. Тем, кто боится ада, бесы могут явиться в ужасном виде, чтобы человек умер в состоянии отчаяния. Но тем, кто не верит в ад (или протестантам, которые верят, что они надежно спасены, и поэтому не боятся ада), бесы, естественно, предложили бы какие-то другие искушения, которые не обнаруживали бы столь ясно их злые намерения. Подобным же образом уже достаточно пострадавшему христианскому подвижнику бесы могут явиться в таком виде, чтобы соблазнить его, а не запугать.

Хорошим примером такого рода является искушение бесами в час смерти мученицы Мавры (III век). После того, как она была распята на кресте в течение девяти дней вместе с мужем, мучеником Тимофеем, дьявол искушал ее. В житии этих святых повествуется, как сама мученица Мавра рассказала о своих искушениях своему мужу и соучастнику в страданиях: «Ободрись, брат мой, и отгони от себя сон; бодрствуй и уразумей то, что я видела: мне показалось, что предо мною, находившейся как бы в восхищении, был человек, имевший в руке своей чашу, наполненную молоком и медом. Человек этот сказал мне: «Взявши это, выпей». Но я сказала ему: «Кто ты?» Он же ответил: «Я Ангел Божий». Тогда я сказала ему: «Помолимся ко Господу». Потом он сказал мне: «Я пришел к тебе для того, чтобы облегчить твои страдания. Я видел, что ты сильно хотела есть и пить, так как до сего времени ты не вкушала никакой пищи». Снова я сказала ему: «Кто побудил тебя оказать мне эту милость? И какое дело тебе до моего терпения и пощения? Разве ты не знаешь, что Бог силен сотворить и то, что невозможно людям?» Когда я помолилась, то увидела, что человек тот отворачивал лицо свое на запад. Из этого я поняла, что это было обольщение сатанинское; сатана хотел искусить нас на кресте. Затем вскоре видение то исчезло. Потом подошел другой человек, и мне показалось, что он привел меня к реке, текущей молоком и медом, и сказал мне: «Пей». Но я отвечала: «Я уже сказала тебе, что не буду пить ни воды, ни какого другого земного пития до тех пор, пока не испию чашу смерти за Христа, Господа моего, которую Он Сам растворит для меня спасением и бессмертием жизни вечной». Когда я говорила это, тот человек пил из реки, и вдруг исчез и он сам, и река с ним». Ясно, какую осторожность должен проявлять христианин, получая «откровения» во время смерти.

Итак, час смерти – это воистину время бесовских искушений, и те духовные опыты, которые люди получают в это время (даже если кажется, что это происходит «после смерти», о чем речь будет идти ниже), должны быть оценены по тем же христианским меркам, что и любые другие духовные опыты. Аналогичным образом духи, которые могут встретиться в это время, должны быть подвергнуты всесторонней проверке, которую апостол Иоанн выражает следующим образом: … испытывайте духов, от Бога ли они, потому что много лжепророков появилось в мире (1 Ин. 4, 1).

Некоторые из критиков современных «посмертных» опытов уже указывали на сходство «светящегося существа» с «духами-руководителями» и «духами-друзьями» медиумического спиритизма. Поэтому рассмотрим вкратце спиритическое учение в той его части, где говорится о «светящихся существах» и их сообщениях. Один классический труд по спиритизму (Дж. Артур Хилл. Спиритизм. Его история, явления и учение. Нью-Йорк, 1919) указывает, что спиритическое «учение всегда или практически всегда согласуется с высокими моральными нормами; в отношении веры оно всегда теистическое, всегда почтительно к ней, но не слишком-то интересуется такими интеллектуальными тонкостями, которые интересовали отцов церковных соборов». Затем в книге отмечается, что «ключом» и «центральной доктриной» спиритического учения является любовь, что от духов спириты получают «славное знание», которое обязывает их вести миссионерскую работу по распространению «знания о том, что жизнь после смерти действительно есть» и что «совершенные» духи теряют «ограничения» личности и становятся более «влияниями», чем личностями, все более и более наполняясь «светом». Действительно, в своих гимнах спириты буквально призывают «светящиеся существа»:

«Служители света блаженные,
От смертных очей сокровенные…»
«Вестников света пошли среди ночи,
Чтобы отверзть нам сердечные очи…»

Всего этого достаточно, чтобы усомниться в «светящемся существе», которое сейчас появляется людям, ничего не знающим о природе и коварстве бесовских ухищрений. Наша подозрительность только увеличивается, когда мы слышим от д-ра Муди, что некоторые описывают это существо как «забавную личность» с «чувством юмора», которая «развлекает» и «забавляет» умирающего («Жизнь после жизни»). Подобное существо с его «любовью и пониманием» на самом деле удивительно похоже на тривиальных и часто добродушных духов на сеансах, которые, без всякого сомнения, являются бесами (если сами сеансы – не жульничество).

Этот факт привел к тому, что некоторые отрицают как бесовский обман вообще все сообщения о «посмертном» опыте. В одной книге, написанной евангельскими протестантами, утверждается, что «существуют новые и неизведанные опасности во всем этом обмане о жизни и смерти. Даже смутная вера сообщениям о клинических опытах, по нашему убеждению, может иметь серьезные последствия для тех, кто верит в Библию. Не один искренний христианин полностью поверил тому, что светящееся существо есть не кто иной, как Иисус Христос и, к несчастью, этих людей можно очень легко дурачить» (Джон Уэлдон и Зола Левит «Есть ли жизнь после смерти», 1977). Помимо указания на тот несомненный факт, что ряд исследователей «посмертного» опыта также интересуется оккультизмом и даже имеет контакт с медиумами, авторы книги в поддержку этого утверждения цитируют ряд замечательных параллелей между современным «посмертным» опытом и опытом медиумов и оккультистов недавнего прошлого.

В этих наблюдениях, конечно, много истины. К сожалению, без полного христианского учения о загробной жизни даже самые благонамеренные «верующие в Библию» заблуждаются, отвергая вместе с опытом, который может оказаться бесовским обманом, и подлинный посмертный опыт души. И, как мы увидим, сами эти люди способны поверить обманчивому «посмертному» опыту.

Д-ра Осис и Харалдсон, которые оба имели «непосредственный опыт общения с медиумами», отмечают некоторое сходство между явлениями умирающим и опытом спиритизма. Однако они отмечают существенное, «бросающееся в глаза расхождение» между ними: «Вместо продолжения мирской жизни (которую описывают медиумы), пережившие смерть предпочитают начать совершенно новый образ жизни и деятельности» («В час смерти»). На самом деле царство «посмертного» опыта не представляется полностью отличным от царства обычного медиумизма и спиритизма, но это все же царство, где бесовские обманы и внушения не только возможны, но положительно их следует ожидать, особенно в те последние дни, в какие мы живем, когда мы являемся свидетелями все новых и более тонких духовных искушений, даже великих знамений и чудес, чтобы прельстить, если возможно, и избранных (ср.: Мф. 26, 24).

Поэтому нам следует быть, по крайней мере, очень осторожными со «светлыми существами», которые как будто появляются в момент смерти. Очень уж они похожи на бесов, представляющихся «ангелами света», чтобы соблазнить не только самого умирающего, но и тех, кому он впоследствии расскажет свою историю, если будет возвращен к жизни (о возможности чего, конечно, бесы хорошо осведомлены).

Однако в конечном счете наше суждение об этом и других «посмертных» явлениях должно основываться на учении, которое вытекает из них, – будь оно или дано каким-то духовным существом, увиденным в момент смерти, или просто подразумевается, или выводится из этих явлений.

Некоторые из «умерших» и возвращенных к жизни – обычно те, кто был или стал очень религиозным – отождествляли встреченное «светящееся существо» не с Ангелом, а с невидимым присутствием самого Христа. У этих людей такой опыт часто связан с другим явлением, которое для православных христиан является, возможно, самым загадочным на первый взгляд явлением, встречаемым в современных посмертных переживаниях – видением «рая».

Глава пятая

Воздушное царство духов

Чтобы понять, в какую же область входит душа после смерти, мы должны учесть все особенности человеческой природы. Мы должны понять природу человека до его падения, затем, изменения, происшедшие после падения, наконец – способности человека вступать в контакт с духовными существами.

Возможно, самое ясное православное рассмотрение этих вопросов можно найти в книге епископа Игнатия (Брянчанинова), которую мы уже цитировали, говоря о православном учении об Ангелах (том III собрания его сочинений). Одну из глав этой книги владыка Игнатий посвятил рассмотрению «чувственного восприятия духов», т. е. ангельских и бесовских явлений людям. Ниже мы будем цитировать эту главу, которая излагает православное святоотеческое учение, трезвенно и точно переданное одним из величайших православных отцов нашего времени (подзаголовки автора).

Первоначальная природа человека

«До падения человека тело его было бессмертно, чуждо недугов, чуждо настоящей его дебелости и тяжести, чуждо греховных и плотских ощущений, ныне ему естественных» (прп. Макарий Великий, Слово 4). Чувства его были несравненно тоньше, действие их было несравненно обширнее и вполне свободно. Облеченный в такое тело, с такими органами чувств, человек был способен к чувственному видению духов, к разряду которых он принадлежал душою. Он был способен к общению с ними, а также к тому Боговедению и общению с Богом, которые сродни святым духам. Святое тело человека не служило для сего препятствием, не отделяло человека от мира духов. Человек, облеченный в тело, способен был для жительства в рае, в котором ныне могут пребывать одни святые и одними душами своими, с которыми по воскресении соединятся их тела. Тогда эти тела оставят в гробах свою дебелость, усвоившуюся им при падении; тогда они соделаются духовными, даже духами, по выражению Макария Великого, явят в себе те свойства, которые им были даны при сотворении. Тогда человеки снова вступят в разряд святых духов и в открытое общение с ними. Образец тела, которое одновременно было и тело, и дух, мы видим в теле Господа нашего Иисуса Христа по Его воскресении.

(Однако существует различие в тонкости между телом человека в раю до его падения и его телом на Небе по воскресении. – Прим. автора).

Падение человека

Падением изменились и душа, и тело человеческое. В собственном смысле падение было для них вместе и смертию. Видимая и называемая нами смерть, в сущности, есть только разлучение души с телом, прежде того уже умерщвленных отступлением от них истинной жизни, Бога. Мы рождаемся уже убитыми вечною смертию! Мы не чувствуем, что мы убиты, по общему свойству мертвецов не чувствовать своего умерщвления! Недуги нашего тела, подчинение его неприязненному влиянию различных веществ из вещественного мира, его дебелость – суть следствия падения. По причине падения наше тело вступило в разряд с телами животных; оно существует жизнию своего падшего естества. Оно служит для души темницею и гробом. Сильны употребляемые нами выражения, но они еще недостаточно выражают ниспадение нашего тела с высоты состояния духовного в состояние плотское. Нужно очищение себя тщательным покаянием, нужно ощутить хотя бы в некоторой степени свободу и высоту состояния духовного, чтобы стяжать понятие о бедственном состоянии нашего тела, о состоянии его мертвости, причиненной отчуждением от Бога. В этом состоянии мертвости, по причине крайней дебелости и грубости, телесные чувства не способны к общению с духами, не видят их, не слышат их, не ощущают. Так, притупленная секира уже не способна к употреблению ее по назначению. Святые духи уклонились от общения с человеками, как с недостойными такого общения; души падшие, увлекшие нас в свое падение, смесились с нами, и чтоб удобнее содержать нас в плену, стараются сделать и себя, и свои цепи для нас незаметными. Если же они и открывают себя, то открывают для того, чтобы укрепить свое владычество над нами. Всем нам, находящимся в рабстве у греха, надо знать, что общение со святыми Ангелами несвойственно нам по причине нашего отчуждения от них падением, что нам свойственно по той же причине общение с духами отверженными, к разряду которых мы принадлежим душою, – что чувственно являющиеся человекам, пребывающим в греховности и падении, суть демоны, а никакие не святые Ангелы.

«Душа оскверненная, – сказал св. Исаак Сирский, – не входит в чистое царство и не сочетается с духами святых». Святые Ангелы являются только святым человекам, восстановившим с Богом и с ними общение святой жизнью. (Однако в редких случаях для особых целей Божиих св. Ангелы являются грешникам и даже животным, как отмечает ниже епископ Игнатий. – Прим. автора). «Хотя демоны, являясь человекам, наиболее принимают вид светлых Ангелов для удобнейшего обмана; хотя и стараются иногда уверить, что они человеки, а не бесы; хотя они иногда и предсказывают будущее; хотя открывают тайны, но вверяться им никак не должно. У них истина перемешана с ложью, истина употребляется по временам только для удобнейшего обольщения.

Сатана преобразуется во Ангела светла и служители его преобразуются, яко служители правды, – сказал св. ап. Павел (2 Кор. 11, 14–15)».

«Общее правило для всех человеков состоит в том, чтобы никак не вверяться духам, когда они являются чувственным образом, не входить в беседу с ними, не обращать на них никакого внимания, признавать явления их величайшим и опаснейшим искушением. Во время этого искушения должно устремлять мысль и сердце к Богу с молитвою о помиловании и об избавлении от искушения. Желание видеть духов, любопытство узнать что-нибудь о них и от них есть признак величайшего безрассудства и совершенного незнания нравственных и деятельных преданий Православной Церкви. Познание духов приобретается совершенно иначе, нежели как то предполагает неопытный и неосторожный испытатель. Открытое общение с духами для неопытного есть величайшее бедствие или служит источником величайших бедствий.

Боговдохновенный писатель Бытейской книги говорит, что по падении первых людей Бог, произнесши приговор над ними, еще до изгнания их из рая, сотвори им ризы кожаны и облече их (Быт. 3, 20). Ризы кожаные, по объяснению святых отцов (св. Иоанн Дамаскин) означают нашу грубую плоть, которая при падении изменилась: утратила свою тонкость и духовность, получила настоящую свою дебелость. Хоть начальною причиною изменения и было падение, но изменение совершилось под влиянием Всемогущего Творца, по неизреченной Его милости к нам, к нашему величайшему благу. Между прочим, полезными для нас последствиями, истекающими из состояния, в котором ныне находится наше тело, мы должны указать то, что через попущение дебелости нашему телу мы сделались неспособными к чувственному видению духов, во власть которых ниспали… Премудрость и благость Божия положили преграду между человеками, низверженными на земные правительства, отделяют темничною стеною злодеев от общества человеческого, чтоб они по произволу не вредили этому обществу и не развращали прочих человеков (св. Иоанн Кассиан). Духи падшие действуют на человека, принося им греховные помыслы и ощущения; до чувственного видения духов достигают весьма немногие человеки».

Душа, облеченная в тело, закрытая и отделенная им от мира духов, постепенно образует себя изучением закона Божия, или, что то же, – изучением христианства, и стяжает способность различать добро от зла. Тогда даруется ей духовное видение духов и, если то окажется сообразным с целями руководствующего ею Бога, чувственное, так как обман и обольщение для нее уже гораздо менее опасны, а опытность и знание полезны. При разлучении души от тела видимою смертию мы снова вступаем в разряд и общество духов. Из этого видно, что для благополучного вступления в мир духов необходимо благовременное образование себя законами Божиими, что именно для этого образования и предоставлено нам некоторое время, определяемое каждому человеку Богом для странствования по земле. Это странствие называется земной жизнию.

Открытие чувств

«Человеки делаются способными видеть духов при некотором изменении чувств, которое совершается неприметным и необъяснимым для человека образом. Он только замечает в себе, что внезапно начал видеть то, чего доселе не видел и чего не видят другие, слышать то, чего доселе не слышал. Для испытавших на себе такое изменение чувств оно очень просто и естественно, хотя необъяснимо для себя и для других; для неиспытавших – странно и непонятно. Так, всем известно, что люди способны погружаться в сон; но что за явление – сон, каким образом незаметно для себя мы переходим из состояния бодрости в состояние усыпления и самозабвения – это остается для нас тайною. Изменение чувств, при котором человек входит в чувственное общение с существами невидимого мира, называется в Священном Писании отверзением чувств. Отверзе же Бог, – говорит Писание, – очи Валааму, и узре Ангела божия противостояща на пути, и меч извлечен в руце его (Числ. 22, 31). Окруженный врагами Елисей, чтобы успокоить устрашенного слугу своего, помолися и рече: Господи, отверзи ныне очи отрока, да узрит. И отверзе Господь очи его, и виде: и се, гора исполнь коней, и колесница огненна окрест Елиссеа (4 Цар. 6, 17–18) (см. также Лк. 24, 16–31).

Из приведенных мест Священного Писания явствует, что телесные чувства служат как бы дверями и вратами во внутреннюю клеть, где пребывает душа, что эти врата отворяются и затворяются по мановению Бога. Премудро и милосердно пребывают эти врата постоянно заключенными в падших человеках, чтоб заклятые враги наши, падшие духи, не вторглись к нам и не погубили нас. Эта мера тем необходимее, что мы по падении находимся в области падших духов, окружены ими, порабощены ими. Не имея возможности ворваться к нам, они извне подают нам знать о себе, принося различные греховные помыслы и мечтания, ими привлекая легковерную душу в общение с собою. Непозволительно человеку устранять смотрение Божие и собственными средствами, по попущению Божию, а не по воле Божией, отверзать свои чувства и входить в явное общение с духами. Но и это случается. Очевидно, что собственными средствами можно достигнуть общения только с падшими духами. Святым Ангелам несвойственно принимать участие в деле, не согласованном с волею Божиею, в деле, неблагоугодном Богу. Чем влекутся человеки к вступлению в открытое общение с духами? Легкомысленные и не знающие деятельного христианства увлекаются любопытством, незнанием, неверием, не понимая, что вступив в такое общение, они могут нанести себе величайший вред».

«Мысль, что в чувственном видении духов заключается что-либо особенно важное, ошибочна. Чувственное видение без духовного не доставляет должного понятия о духах, доставляет одно поверхностное понятие о них, очень удобно может доставить понятия самые ошибочные и их-то наиболее доставляет неопытным и зараженным тщеславием и самомнением. Духовного видения духов достигают одни истинные христиане, а к чувственному наиболее способны люди самой порочной жизни…

Весьма немногие способны к нему по естественному слежению (т. е. по медиумическому таланту, который может быть унаследован. – Прим. автора); весьма немногим являются духи по поводу какого-либо особенного обстоятельства в жизни. В последних двух случаях человек не подлежит порицанию, но должен приложить все тщание, чтобы выйти из этого положения как весьма опасного. В наше время многие позволяют себе входить в общение с падшими духами посредством магнетизма, спиритизма, причем падшие духи обыкновенно являются в виде светлых ангелов, обольщают и обманывают различными интересными сказками, перемешивая правду с ложью – всегда причиняют крайнее душевное и даже умственное расстройство».

Да не мнят о себе что-либо увидевшие чувственно духов, даже святых Ангелов: это видение одно, само по себе, нисколько не служит свидетельством о достоинстве видевших: к нему способны не только порочные человеки, но и самые бессловесные животные (Числ. 22, 23).

Опасность контакта с духами

«Видение чувственными очами духов приносит всегда больший или меньший вред тем человекам, которые не имеют духовного видения. Здесь на земле образы истины перемешаны с образами лжи (св. Исаак Сирский. Слово 2), как в стране, в которой перемешано добро со злом, как в стране изгнания падших ангелов и падших человеков».

«Видящий чувственно духов легко может быть обманут в свое повреждение и погибель. Если же он при видении духов окажет доверенность к ним или легковерие, то он непременно будет обманут, непременно будет увлечен, непременно будет запечатлен непонятною для неопытных печатию обольщения, печатию страшного повреждения в своем духе, причем часто теряется возможность исправления и спасения. Со многими, с весьма многими это случалось. Случалось это не только с язычниками, которых жрецы были по большей части в общении с демонами; случалось это не только со многими христианами, не знающими тайн христианства и по какому-то обстоятельству вступившими в общение с духами; случалось это со многими подвижниками и иноками, не стяжавшими духовного видения духов и увидевшими их чувственно.

Одним только христианским подвижничеством доставляется правильный, законный вход в мир духов. Все прочие средства незаконны и должны быть отвергнуты как непотребные и пагубные. Истинного Христова подвижника вводит в видение духов Сам Бог. Когда руководит Бог, тогда отделяются призраки истины, в которые облекается ложь, от истины, тогда даруется подвижнику, во-первых, духовное видение духов, подробно и с точностью обнаруживающее пред ним свойства этих духов. Уже после этого даруется некоторым подвижникам чувственное видение духов, которым пополняются познания о них, доставленные видением духовным».

Некоторые практические советы

Владыка Игнатий извлекает из рассуждения св. Антония в его житии, написанном св. Афанасием (оно уже упоминалось как основной источник нашего знания о деятельности бесов) практические советы для христианских подвижников относительно того, как вести себя в отношении чувственного восприятия духов, если таковое кому приключится. Они имеют огромное значение для всех желающих вести истинно духовную христианскую жизнь в наши дни, когда (по причинам, которые мы попытаемся объяснить ниже) чувственное восприятие духов стало куда более распространенным, чем ранее. Святой Антоний учит: «И следующее нужно знать вам для вашей безопасности. Когда представится какое-либо видение, не допусти себе испуга, но каково бы ни было это видение, мужественно спроси его, во-первых: «Кто ты и откуда?» Если это будет явление святых, то они успокоят тебя, и страх твой обратится в радость. Если же явление – диавольское, то оно, встретив в душе твердость, немедленно придет в колебание: потому что вопрос «кто ты и откуда?» служит признаком неустрашимой души. Сделав такой вопрос, Иисус Навин (см.: Нав. 5, 13) удостоверился в истине, а от Даниила не скрылся враг (см.: Дан. 10, 20)».

Поведав о том, как даже прп. Симеон Столпник однажды чуть было не был обманут бесом, явившимся ему в виде Ангела на огненной колеснице, епископ Игнатий предупреждает современных православных христиан: «Если святые находились в такой опасности быть обманутыми лукавыми духами, то для нас эта опасность еще страшнее. Если святые не всегда узнавали демонов, являвшихся им в виде святых и Самого Христа, то как возможно нам думать о себе, что мы безошибочно узнаем их? Одно средство спасения от духов заключается в том, чтобы решительно отказываться от видения и от общения с ними, признавая себя в таком видении и общении неспособным».

Святые наставники христианского подвижничества «…заповедуют благочестивым подвижникам не вверяться никакому образу или видению, если они внезапно представятся, не входить с ними в беседу, не обращать на них внимания. Они заповедуют при таких явлениях ограждать себя знамением креста, закрывать глаза и в решительном сознании своего недостоинства и неспособности к видению святых духов, молить Бога, чтоб Он покрыл нас от всех козней и обольщений, злохитро расставленных человекам духами злобы, зараженными неисцельною ненавистью и завистью к человекам».

Далее епископ Игнатий цитирует святых Ксанфопулов: «Ты никак не прими, если увидишь что чувственно или умом, вне или внутри себя, будет ли то образ Христа или Ангела, или какого Святого, или возмечтается и изобразится воображением в уме свет: ибо самому уму свойственна по естеству мечтательность, и он удобно составляет образы, какие желает, что обычно не внимающим себе строго, и чем они наносят вред самим себе…».

Заключение

В заключении епископ Игнатий учит: «Единственный правильный вход в мир духов – христианское подвижничество. Единственный правильный вход к чувственному видению духов – христианское преуспеяние и совершенство».

«В свое время, назначаемое единым Богом и известное единому Богу, мы непременно вступим в мир духов. Недалеко от каждого из нас это время! Всеблагий Бог да дарует нам так провести земную жизнь, чтобы мы еще во время ее расторгли общение с духами падшими, вступили в общение с духами святыми, чтоб мы на этом основании совлекшись тела, были причислены к святым духам, а не к духам отверженным».

Это поучение епископа Игнатия (Брянчанинова), составленное сто лет назад, вполне могло бы быть написано и сегодня – столь точно оно передает духовные искушения нашего времени, когда «двери восприятия» (мы используем фразу, пущенную одним из экспериментаторов в этой области, Олдосом Хаксли) стали открыты так широко, как и не мечтали во времена епископа Игнатия.

Вряд ли нужен комментарий к этим словам. Восприимчивый читатель, может быть, уже начал прикладывать их к «посмертным» состояниям, которые мы описываем на этих страницах, и тем самым начал понимать устрашающую опасность этих опытов для человеческой души. Тот, кто знаком с этим православным учением, не может не взирать с изумлением и ужасом на легкость, с которой современные «христиане» доверяют видениям и явлениям, становящимся сейчас все более распространенными. Причина этой доверчивости ясна: римо-католицизм и протестантизм, уже многие века оторванные от православного учения и практики духовной жизни, потеряли всякую способность к ясному различению в царстве духов. Им стало совершенно чуждо самое существенное христианское свойство – недоверие к собственным «добрым» мыслям и чувствам. В результате «духовные» опыты и явления духов стали сегодня, возможно, более распространенными, чем в любое другое время христианской эры, а легковерное человечество готово к принятию теории «нового века» духовных чудес или «новому излиянию Духа Святаго», чтобы объяснить этот факт.

Человечество духовно обнищало, считая себя «христианским» даже тогда, когда оно готовится к веку бесовских «чудес»; это является знамением последних времен (ср.: Откр. 16, 14).

Следует добавить, что и сами православные христиане, теоретически обладающие истинным христианским учением, редко осознают это и зачастую столь же легко поддаются обману, как и неправославные. Настало время, чтобы те, кому это учение принадлежит по праву рождения, вернули его себе!

Те, кто описывает сейчас свои «посмертные» опыты, показывают, что они так же доверяют своему опыту, как и любой сбитый с толку человек в прошлом; во всей современной литературе по этому вопросу имеется чрезвычайно мало случаев, когда серьезно задаются вопросом, не могла ли хотя бы часть пережитого быть от дьявола. Православный читатель, конечно, задаст этот вопрос и попытается понять эти случаи в свете духовного учения православных отцов и святых.

Глава восьмая. Подлинный христианский опыт Неба

Место нахождения неба и ада

Мы уже видели из многочисленных повествований свв. отцов и житий святых, что после смерти душа сразу входит в поднебесное воздушное царство, свойства которого мы подробно рассмотрели. Мы также видели, что продвижение души через это воздушное царство после того, как тело действительно умерло и душа развязалась со всем земным, описывается как восхождение через мытарства, где начинается Частный Суд, чтобы определить, достойна ли душа обитать на небе. Души, обвиненные в нераскаянных грехах, ввергаются падшими духами в ад, а успешно прошедшие испытания на мытарствах свободно восходят на небо, руководимые Ангелами.

Что же представляет собой небо? Где оно? Занимает ли оно какое-то место? Находится ли оно вверху?

Как и во всех вопросах, касающихся жизни после смерти, мы должны спрашивать не из любопытства, а только лишь для того, чтобы лучше понять то учение по этому вопросу, которое Церковь вручила нам, и избежать путаницы, которую современные идеи и некоторые медиумические опыты могут вызвать даже у православных христиан.

Так получилось, что вопрос о месте нахождения неба (и ада) стал в наше время одним из вопросов, повсеместно понимаемых неправильно. Не так давно Хрущев насмехался над верующими людьми, которые еще верили в небо, – он, видите ли, послал космонавтов в космос, и они не встретили Его!

Ни один мыслящий христианин, конечно, не верит в атеистическую карикатуру рая в облаках, хотя и есть некоторые наивные протестанты, которые готовы поместить небо на дальней галактике или в созвездии; все видимое творение пало и испорчено, и в нем нигде нет места для невидимого Божия неба, которое является реальностью духовной, а не материальной. Но многие христиане, чтобы избежать насмешек неверующих и не впасть в материализм, бросились в другую крайность и объявили, что «небо нигде не находится». Среди римо-католиков и протестантов имеются изощренные апологии, утверждающие, что небо – это состояние, а не место, что «вверху» – это только метафора, что Вознесение Христово (см.: Лк. 24, 50–51; Деян. 1, 9–11) не было на самом деле «вознесением», а только изменением состояния. В результате подобных апологий небо и ад стали весьма расплывчатыми и неопределенными понятиями, и чувство их реальности начинает исчезать – с губительными последствиями для христианской жизни, потому что это именно та реальность, к которой направлена вся наша земная жизнь.

Согласно учению епископа Игнатия, все эти апологии основаны на ложной идее философа нового времени Декарта, что все нематериальное является «чистым духом» и не ограничено временем и пространством. Но это не учение Православной Церкви. Владыка Игнатий пишет: «Мечта Декарта о независимости духов от пространства и времени – решительная нелепость. Все ограниченное, по необходимости, зависит от пространства»; «Многочисленные цитаты… из богослужебных книг и из творений отцов Православной Церкви… со всею удовлетворительностью решают вопрос относительно того, где помещаются рай и ад. С какою ясностью (православная) восточная Церковь указывает место рая на Небе и место ада во внутренности земли!». Здесь мы только укажем, как следует понимать его учение.

Несомненно верно, как указывают многочисленные цитаты из сочинений епископа Игнатия, что все православные источники – Священное Писание, богослужение, жития святых, творения святых отцов – говорят о рае и небе как находящихся «вверху», а об аде – как находящемся «внизу», под землей. И так же верно, что, поскольку Ангелы и души ограничены в пространстве (как мы видим из главы «Православное учение об Ангелах»), они должны быть всегда в одном определенном месте – будь то небо, ад или земля. <…>

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Ириней Лионский, св. Против ересей, кн. 3, гл. 4.

Вернуться

2

В еврейском тексте книги Бытия здесь употреблено пророком Моисеем слово «бара», которое значит: «сотворил из ничего», «произвел что-либо совершенно новое и небывшее».

Вернуться

3

В первый день мира, равно и в следующие два дня, те действия, которые ныне производит солнце, производил первосозданный неустроенный свет, занимавший часть небесного пространства.

Вернуться

4

Низшие породы растений, не имеющие ни цветов, ни плодов, например, водоросли, мхи.

Вернуться

5

Сюда относятся и хлебные растения.

Вернуться

6

Сюда относятся и кустарники.

Вернуться

7

В буквальном переводе – многородящих, т. е. животных микроскопических, а также насекомых, животных, живущих в воде, и земноводных.

Вернуться

8

Здесь пророк Моисей вторично употребляет слово «бара» – «сотворил из ничего», и этим свидетельствует, что животная жизнь не сама зародилась из безжизненного вещества, а получила свое бытие от Бога через новое, особенное творческое действие. С образованием животных в природу было введено новое, высшее начало жизни – одушевленные, произвольно движущиеся и чувствующие существа.

Вернуться

9

Св. Василий Великий. «Беседы на Шестоднев».

Вернуться

10

Сост. по книге: Буфеев Константин, прот. Православное вероучение и теория эволюции: В защиту святоотеческого учения о сотворении мiра, жизни и человека. СПб., 2003.

Вернуться

11

Здесь пророк Моисей в третий раз употребляет слово «бара» – «сотворил из ничего», и этим свидетельствует, что человек не произошел от какого-либо животного, сотворенного Богом ранее, а есть новое, особое творение Божие, отличное от бессловесных животных.

Вернуться

12

По объяснению Свв. Отцов Церкви, образ Божий состоит в духовности, в разуме, в свободной воле и бессмертии души человеческой, а подобие Божие – в добродетели и святости. По образу Божию мы сотворены, но сделаться по подобию Божию зависит от нашей воли. При сотворении мы получили только возможность быть подобными Богу.

Вернуться

13

Посему первый человек назван «Адам», что значит «сотворенный из земли».

Вернуться

14

Покой Божий не есть бездействие. Бог доныне делает (Ин. 5, 17), т. е. производит новые твари, но не новые виды тварей. Бог сохраняет законы природы, но не создает новых.

Вернуться

15

«Едем» – «наслаждение».

Вернуться

16

Дерево жизни было такое дерево, плодами которого питаясь, человек был бы безболезнен и безсмертен. Дерево познания добра и зла названо так потому, что человек, вкусив плодов его, узнал опытом, какое благо (добро) повиноваться Богу, и какое несчастье и зло не исполнять заповедей Божиих.

Вернуться

17

Из этого видно, что дар слова человек получил от Бога вместе с бытием.

Вернуться

18

«Муж» по-еврейски «иш», «жена» – «иша». Адам не мог знать того, что происходило с ним во время сна, потому он произнес эти слова, по мнению св. Иоанна Златоуста, пророческим даром, движимый Святым Духом.

Вернуться

19

Слова эти можно принимать или от лица Адама, или от лица Моисея, но Иисус Христос приписывает их Богу (ср.: Мф. 19, 5). Это показывает их важность. Ими запрещается многоженство и своевольное расторжение брака и указывается высокое значение жены по отношению к мужу.

Вернуться

20

Хлебные растения.

Вернуться

21

Из этого можно видеть, что животные вначале не были назначены в пищу человеку.

Вернуться

22

Т.е. после того, как вкусишь, сделаешься смертен.

Вернуться

23

Августин Аврелий, блж. О Граде Божием. Кн. ХХI, 10.

Вернуться

24

Там же.

Вернуться