Александр Гаврилов
Берсерк

Глава 1

– Демидов, ты совсем дебил, что ли? Ты понимаешь, что так его убить мог? Или думаешь, что и тогда бы тебя папочка вытащил из этого дерьма? Ну так я уверяю тебя, что за убийство дворянина даже он отмазать бы тебя не смог, а так как четырнадцать тебе уже есть, то светило бы тебе лет двадцать тюрьмы! Правда, здорово? – откуда-то издалека доносился до меня гневный девчоночий голос. Голова раскалывалась так, что у меня не было ни малейшего желания открывать глаза, так как я прекрасно понимал, какая вспышка боли за этим последует.

– Да ладно тебе, Лиз, успокойся уже. Видно же, что он дышит. Ничего страшного с этим клоуном не произошло. Сам виноват, не успел у меня с дороги убраться, вот и пришлось полетать немного, – заржал какой-то подросток, судя по голосу.

– Смотри, вот узнает его отец, так как бы тебе самому не пришлось откуда-нибудь полетать, – строго произнесла девочка, а я понял, что надо бы уже подать признаки жизни.

Я нехотя разлепил глаза, тут же прищурился из-за яркого солнечного света, из-за которого у меня тут же выступили слёзы, немного проморгался, закрыл на пару секунд, и открыл ещё раз. Над головой нависало голубое небо без единого облачка, чуть в стороне виднелись кроны каких-то деревьев, видимо, берёз. Я лежал на асфальте, рядом со ступеньками, поднимающимися к четырёхэтажному кирпичному зданию.

– Во, смотри. Пришёл в себя твой Гончаров. Ну всё тогда, я пошёл. Дальше вы сами, – произнёс всё тот же мальчишеский голос, но мне пока было не до него. Я находился в тихом шоке, близком помешательству.

Но мне простительно. Я вдруг осознал, что не знаю, кто я вообще такой? Да хотя бы как меня зовут? Откуда-то я знал, что это неправильно, и так быть не должно. Может, это из-за падения произошло? Кажется, это называют амнезией. Удивительно, что это слово откуда-то всплыло в моей памяти. Может, не всё так плохо, и рано или поздно я и остальное вспомню?

– Миша, ты в порядке? – прощебетал тут совсем рядом всё тот же девичий голосок, и надо мной склонилась с встревоженным выражением лица симпатичная девочка, или, правильнее, наверное, будет сказать, девушка. Было ей на вид лет четырнадцать – шестнадцать. В этом возрасте у девочек точнее сложно сказать. Они начинают взрослеть прямо на глазах, с большим отрывом опережая своих сверстников мальчишек, и девушке, которой ты на вид готов дать лет семнадцать, вполне могло оказаться на самом деле четырнадцать, – как-то по-стариковски подумалось мне, и я тут же озадачился вопросом, откуда я это мог знать?

Виски заболели ещё сильнее, а затылок вообще вдруг ожгло такой болью, что я невольно застонал, и дотронулся до него рукой, ощутил под неё что-то влажное, и поднёс руку к глазам. Кровь. Ну, конечно. Ничего удивительного. Если я откуда-то упал, то так, наверное, и должно было быть.

– Боже мой, да у тебя кровь! – испуганно ахнула рядом девушка, глядя на меня расширенными от ужаса голубыми глазищами, нервно убрав за ухо трясущейся рукой светлый локон, – Тебе надо срочно в медпункт! Ты сможешь встать? Я помогу тебе дойти.

– Попробую… – тихо произнёс я, и стал потихоньку вставать. Голова тут же закружилась, к горлу подкатила тошнота, и меня повело в сторону, но девушка тут же подхватила меня под руку, не дав мне упасть.

– Спасибо, – вежливо поблагодарил я, стараясь не налегать на неё, и делая осторожный шаг к ступенькам, – Как зовут мою спасительницу?

– Ты что, не помнишь, как меня зовут? – она аж замерла на месте, из-за чего меня опять чуть не повело в сторону.

– К огромному моему сожалению, нет. Честно говоря, я вообще ничего не помню, – не стал скрывать я своё печальное положение, – Я слышал, что вы называли меня Михаилом, а тот парень говорил, что я Гончаров. То есть я – Михаил Гончаров, и больше о себе я ничего не помню. Увы!

– Понятно. Надо срочно показать тебя Лидии Степановне! – строго скомандовала, продолжив меня вести, – Меня Елизавета Иванова зовут, но ты меня можешь называть просто Лиза. И почему, интересно, молчит твой виртумм? Он уже давно должен орать вовсю, и вызывать скорую! Да и кровотечение должен был остановить. Ну-ка, дай глянуть, – она остановилась прямо посередине лестницы, и вдруг взяла меня за руку.

– Всё ясно. Сдох, – резюмировала она до того, как я спросил, что вообще происходит, разглядывая браслет на моей левой руке, на который я до этого не обратил внимания. Подумаешь, серая полоска на руке, пусть и довольно широкая.

– Но как это возможно? – озадаченно глянула она на меня, – У тебя же самая навороченная модель! С пожизненной гарантией! Самозаряжающаяся и защищённая от почти любого физического урона! Этого же вообще не может быть! – обиженно уставилась она на меня, как будто подозревая, что я её разыгрываю. Мне ничего не оставалось, как просто пожать плечами. Тем более, что я вообще не понимал, о чём она говорила. Нет, я понял, что эта штука как-то следит за моим здоровьем, и это даже меня не удивило. Было у меня ощущение, что я когда-то слышал о таком или чём-то подобном, но не более. Самозаряжающееся? Как это вообще возможно?

– Что такое виртумм? – решил уточнить я, просто для того, чтобы прервать затянувшееся молчание. Наверху толпились дети разных возрастов, и пялились на нас, что заставляло меня чувствовать себя как-то неловко.

– Точно… Я и забыла, что ты ничего не помнишь, – выдохнула она, и мы продолжили восхождение, – Виртумм – это виртуальный магический медик. Он круглосуточно отслеживает состояние здоровья пациента, в случае, если ему что-то угрожает, вызывает скорую помощь, и оказывает первую медицинскую помощь. Как-то так, если в общих словах. На самом деле, функций у него очень много, но подробней сам потом узнаешь.

– А почему – виртуальный? – всё же решил уточнить я, весьма смутно понимая, как могут вообще сочетаться такие слова, как «виртуальный» и «магический»

– Ну, во-первых, потому, что он создан на стыке технологий и магии, а во-вторых, он взаимодействует с миром через паутину, – как само собой разумеющееся пояснила мне девушка.

К этому моменту мы, наконец, добрались до двери и, не обращая внимания на глазеющих на нас детей, зашли внутрь.

***

– Лизок, ты опять возишься с этим придурошным? Тебе не надоело? Смотри, так ведь совсем скоро без друзей останешься, – преградил нам вдруг путь какой-то тощий тип со слащавой ухмылкой.

Мы уже успели подняться на второй этаж, и шли по коридору школы. Причём, то, что это школа я как-то сам ухитрился то ли вспомнить, то ли понять, наблюдая за носившимися по коридорам детьми и степенно вышагивающими учителями, то и дело призывающими к порядку. Всё это было как-то… Обыденно и знакомо. Лиза что-то там щебетала мне на ухо, но я её почти не слушал, увлёкшись изучением обстановки.

Школа явно была не из бедных. На полу паркет, у пластиковых окон стояли диваны, на которых чаще всего сидели либо учителя, либо девочки, что-то оживлённо обсуждая при этом, на стенах висели чьи-то портреты.

Всё вокруг было одновременно и знакомо, и чуждо, вызывая в душе странный дискомфорт…

– Это с каких пор ты себя моим другом считаешь, Орлов? – пренебрежительно фыркнула девушка, – С такими друзьями как ты и врагов не надо. Уйди с дороги. Мне нужно проводить Мишу в медкабинет.

– А он сам не дойдёт, что ли? Вроде, руки-ноги на месте, – издевательски продолжил парень, – Эй, припадочный! Вали отсюда. Мне с дамой поговорить надо, – нагло обратился обо мне, скорчив такую пренебрежительную рожу, что у меня кулаки сами собой сжались.

Я окинул его внимательным взглядом. Даже не понятно, с чего он так себя ведёт? Обычный тощий дрищ, хоть и высокий. Так с чего такая уверенность в своих силах? Я глянул на свои руки и тело. Явно я раньше был знаком со спортом. Нормальное сложение. Не качок, но мускулатура имеется. Самочувствие тоже улучшилось, так что меня уже не качало на каждом шаге, как матроса, только что сошедшего на берег после долгого плавания.

– Ты там ещё и оглох, что ли? – не унимался тип, – Или тебе ускорения придать надо?

– Странно, а мне показалось, что тут приличная школа. Кто пустил сюда это быдло? – скучающим тоном поинтересовался я у девушки, демонстративно не глядя на идиота. Как бы он меня не бесил, но пока я не разберусь в текущей ситуации первым начинать конфликт было бы неправильно. Слишком много свидетелей вокруг. Пусть лучше он первый начнёт, а там поглядим…

– Ну всё, припадочный, ты меня достал. Сам напросился, – он резко шагнул ко мне, и хлёстко пробил с правой в челюсть. Голову отдёрнуть я не успел, и щёку ожгло ударом. Удар вышел не сильным, но мне в моём нынешнем состоянии и этого хватило. Тут же меня снова замутило и появилось лёгкое головокружение, заставив меня покачнуться.

– Надо же… В этот раз ты в припадке, я смотрю, биться не собираешься? Это уже прогресс. Так глядишь, я из тебя нормального человека сделаю. Может, ещё раз тебе врезать, для закрепления результата, так сказать? – весело заржал он, запрокинув вверх голову.

– Орлов, ты совсем спятил? Миша, ты как? – встревоженно дотронулась до моей руки Лиза, заглядывая мне в глаза.

– Жить буду… – процедил я, и, не дожидаясь, когда этот тип закончит ржать, не умело, но сильно пробил ему снизу в челюсть, чуть сам при этом не упав из-за головокружения. Смех тут же прекратился, и он как подкошенный рухнул на пол, откуда очумело захлопал на меня глазами. Вокруг нас все затихли, и с изумлением смотрели на меня.

– Охренеть… – выдохнул кто-то рядом, – Гончаров впервые в жизни не струсил сдачи дать… Кому расскажи – не поверят ведь.

Тишину тут же прорвало, как плотину у запруды, и все присутствующие разом заговорили, из-за чего было вообще не разобрать, что они там говорят.

– Пойдём? – обратился я к изумлённо смотревшей на меня девушке, стараясь лишний раз не поворачивать голову.

– Да, конечно, – встряхнулась она, – К тому же, скоро уже большая перемена закончится, и мне нужно будет быть на уроке. А тебя, наверное, освободят от дальнейших занятий.

Мы медленно двинулись дальше, и только спустя несколько секунд сзади донёсся голос Орлова.

– Конец тебе, безродный! Ты даже не представляешь, что я теперь с тобой сделаю!

– Потом расскажешь! – небрежно отмахнулся я, – Главное, записать не забудь, а то забудешь. У идиотов с памятью всегда обычно проблемы.

– Да, Миша… Крепко, видать, тебя сегодня приложило… Ты же всегда был тр… Всегда стремился избегать конфликтов любой ценой, – поправилась девушка, но я заметил её оговорку. Похоже, репутация у меня сложилась не очень смелого, мягко говоря, человека, отсюда и отношение соответствующее сложилось. Дети же. Они всегда признают только силу и на прочность всех пробуют. Хоть раз прогнёшься и всё. До конца школы будешь человеком второго сорта, об которого все ноги вытирать буду.

Только откуда я всё это знаю? – вдруг спохватился я, и почему-то очень захотелось поправить очки, которых у меня не было. Даже рука дёрнулась их поправить, и я сделал вид, что решил поправить причёску.

– Пришли. Тебе сюда, – остановилась девушка у двери, на которой красовалась цифра семь, – Сам пойдёшь, или составить тебе компанию?

– Разберусь, – вяло махнул рукой я, – Беги уже. А то на урок опоздаешь. И спасибо тебе!

– Не за что, – смутилась она, – Тогда я пошла. Удачи тебе. Надеюсь, что всё будет хорошо.

***

– Так, рассечение на затылке я тебе сейчас вылечу, а вот амнезия – это дело серьёзное, – строго произнесла не высокая пухлая медсестра, осматривая мою голову, – С этим обязательно в больницу надо. Я тебя запишу на приём, раз уж твой виртумм сломался. Сразу же от меня и пойдёшь. От дальнейших уроков на сегодня я тебя освобождаю. Чтобы обязательно сходил, понял? Это не шутки!

– Разумеется, Ольга Степановна, даже не сомневайтесь в этом! – даже не думал с ней спорить я, – Я всё понимаю.

– Ну-ну, в прошлый раз ты тоже говорил, что всё понимаешь, когда у тебя подозрения на перелом рёбер было, а сам вместо того, чтобы в больницу идти, домой ушёл. Смотри мне! Голова – это гораздо серьёзнее, чем какой-то там перелом! С ней шутки плохи. Ясно тебе? – уперев руки в бок, грозно спросила она.

– Так точно! – вытянулся я перед ней, – Разрешите идти?

– Иди уже, паяц, – махнула она на меня рукой, – Хотя, а как же ты дойдёшь? Ты же дороги не знаешь, – вдруг спохватилась она, – Или это ты помнишь?

– Нет, – вынужденно признался я.

– Так, иди на улицу, я тебе такси вызову, – приняла решение она.

– А разве в таких случаях не надо скорую вызывать? – вспомнилось вдруг мне, когда я уже собирался выходить.

– Да по-хорошему надо, но сам же знаешь, как они загружены сейчас, – тяжело вздохнула она, – Вчера только прорыв был, жертв в этот раз много. До сих пор из-под завалов достают, так что машину долго ждать придётся. Лучше самому доехать. Да и не такое у тебя тяжелое состояние, справишься.

– Жертв? Прорыв? Вы о чём? – не понял я её, и еле подавил очередной приступ острейшего желания поправить очки.

– Вот ведь. Совсем забыла, что ты ничего не помнишь, – спохватилась она, – Иди уже. Я не знаю, что тебе сейчас можно рассказывать, а что нет. Не будет ли это сильнейшим стрессом для тебя? Пусть врач решает, что тебе сейчас можно узнавать, а что нет. И будь готов к тому, что тебя могут в больнице оставить. В палату положить.

– Так ведь это какие-то вещи тогда, наверное, с собой брать надо… – неуверенно предположил я.

– Надо, но с этим потом разберёшься. Больница уведомит твоих родителей, так что вещами, думаю, тебя обеспечат, даже несмотря на то, что ты изгой. Мама, насколько я помню, у тебя адекватная, так что всё нормально должно быть. А даже если и не привезут, то ничего страшного. Больница тебя обеспечит самым необходимым.

– Я уже второй раз слышу, что я – изгой. Что это значит? – мрачно спросил я, догадываясь, что вряд ли это слово означает что-то хорошее.

– Всё потом! Иди уже. Узнаешь, рано или поздно, – как-то грустно ответила она, потрепала меня по волосам, и подтолкнула к двери. Пришлось подчиниться этому медицинскому произволу, и пойти на выход.

***

– Гляньте, парни. Это же тот придурок из ворот вышел. Может, прессанём? Он так прикольно трясётся, когда на него наезжаешь.

– Эй, припадочный! Ты что здесь забыл? Уроки же ещё идут. Неужто ты сбежать собрался? Чё молчишь? Сюда иди!

Блин, так и знал, что не к добру я встретился с этой компанией, как только увидел её, когда из ворот школы вышел. Такси ещё не подъехало, а тут через дорогу на газоне сидели пятеро быдловатого вида парней и курили.

Все с длинными волосами, в драных джинсах и майках, а у парочки из них я даже татуировки на руках увидел. Да и вообще я успел заметить, что в этой школе на детях не было никакой формы, хотя внутри меня было какое-то убеждение, что она обязательно должна быть. Дети ходили кто в чём. Кто-то в шортах и футболках, кто-то в джинсах, рубашках, юбках… Я и сам был одет в джинсовые шорты и футболку, которые к тому же были почему-то на пару размеров больше, и висели на мне, как на вешалке, хотя, как я уже успел заметить, совсем уж тощим я не был.

Эти же типы видать, сбежали с уроков, чтобы покурить. На территории школы, скорее всего, не разрешают, вот и ходят сюда. А тут ещё бесплатное развлечение в виде меня привалило. Вот радость-то…

– Ты там оглох, что ли? – разорялся самый здоровый из них, не делая, впрочем, даже попытки встать и подойти ко мне, – Я сказал, сюда подошёл! Быстро!!

– Тебе надо, ты и иди, – безмятежно ответил я, не делая даже попытки убежать. Куда убегать-то? Я тут ничего не знаю. Точнее, не помню. Да и не в моём текущем состоянии. Всё равно догонят. Ну, и не убьют же они меня, в самом-то деле? Но и делать то, что они говорят, я не собирался. Всё равно найдут к чему докопаться, а так ещё и получится, что я у них на поводу пошёл, прогнулся.

– Хрена себе! Да он себя, походу, бессмертным почувствовал! – даже как-то радостно воскликнул его сосед, тоже далеко не слабый с виду тип, и один из тех двух, на ком я заметил татуировки. У этого она была на запястье, обвивая его как браслет.

– Сейчас я его разубежу в этом, – грозно произнёс первый, лениво поднялся, и грузно направился ко мне.

Только когда он встал, я до конца понял, какой же он всё же здоровый! На полголовы выше меня, и раза в полтора шире в плечах. Даже если он действительно ещё школьник, то явно в одном из самых старших классов учится, если, конечно, пару раз на второй год не оставался.

Не знаю, как бы я справился с этим типом, но на моё счастье, как раз в этот момент подъехало такси, в которое я и сел, когда он уже был в нескольких шагах от меня.

Увидев мой манёвр, он что-то возмущённо рявкнул, но я не разобрал, что именно. И проезжая прямо рядом с ним, я вдруг поддался какому-то порыву, открыл окно, в которое показал ему средний палец. Его аж перекосило при виде него, а я вдруг устыдился внезапного порыва, и откинулся на сиденье.

Вот что это сейчас было? Что за порыв такой? Детский сад какой-то… Мне же это не характерно! Или… Характерно? – у меня опять разболелась голова, и я устало потёр виски. Надеюсь, в больнице смогут вернуть мне память…

Глава 2

– Ну что я могу вам сказать, молодой человек? Голова у вас в порядке, трещин не выявлено, рассечение вам весьма грамотно затянули, а вот с амнезией вашей всё сложнее… – задумчиво пробормотал доктор, рассматривая при этом зачем-то мои зрачки.

Больница оказалась рядом, буквально в десяти минутах езды, и там меня приняли, на удивление, очень быстро. Мне не пришлось ждать ни минуты. Едва я назвал девушке в регистратуре свою фамилию, как мне тут же сообщили, что меня ожидают, и одна из медсестёр даже проводила меня до кабинета врача, как будто боялась, что я заблужусь по дороге, или вообще сбегу.

– Но она пройдёт? – прервал я затянувшееся молчание.

– Я бы сказал, что, с вероятностью девяносто процентов, да, – с каким-то сомнением в голосе ответил доктор, как-то неопределённо мотнув головой, – Видите ли, в чём проблема… Несмотря на то, что благодаря магии мы очень далеко шагнули в деле исцеления, голова всё же в некоторой степени ещё остаётся для нам тёмным лесом… Нет, физические-то увечья мы устраняем, но вот то, что касается неврологических заболеваний и психических расстройств к которым и относится потеря памяти, то вот тут всё гораздо сложнее. Мда… – он встал из-за стола, сложил руки за спиной, и прошёл к окну, внимательно что-то за ним рассматривая.

– Магия, конечно, дала нам колоссальные возможности по изучению человеческого организма, что в сочетании с современными технологиями привело к потрясающим результатам, – после небольшой паузы продолжил он, – Наши возможности в настоящее время столь велики, что в скором времени мы вполне можем добиться практически бессмертия. Уже сейчас при соответствующем лечении люди вполне способны жить до трёхсот-четырёхсот лет. Но мы столь много внимания сосредоточили на физических кондициях человека, что совсем упустили из виду такие вещи, как психические расстройства, неврологические заболевания, стрессы… Вот тут мы, к сожалению, застряли в прошлом, и до сих пор ориентируемся в лечении на методы, разработанные ещё лет тридцать назад. Прогресса нет никакого…

– Так мне-то что сейчас со всем этим делать? – немного нервно прервал я его творческие муки. Как-то не до его терзаний было. Мысль о том, что я навсегда забыл свою прошлую жизнь внушала некоторую тревогу, знаете ли.

– Ну, для начала, молодой человек, мы вас всё же поместим в одну из палат, и понаблюдаем за вами, – повернулся он ко мне, – На всякий случай. Надо проверить вашу стрессоустойчивость, и посмотреть, как отреагирует ваша психика на утерю памяти. А то бывали случаи, что на таких людей накатывала паника, и они либо в обморок падали, либо даже накладывали на себя руки! Мы же этого не хотим? – доброжелательно улыбнулся он мне.

– Ни в коем случае, – аж поёжился я.

– Вот и чудесно. Тогда я сейчас отдам распоряжение медсестре, чтобы вам подготовили место в палате, оформлю необходимые документы, вы же можете пока позвонить родным, чтобы они принесли вам сюда все нужные вещи, – кивнул он мне было на мой браслет, а потом скривился, вспомнив, что он не работает, – Ах, да… Ну, ничего, это поправимо. Я со своего позвоню. Контакты вашей матушки у меня где-то были, найду. Тогда просто отдыхайте пока.

– Спасибо, – буркнул я, – И всё же, какие у вас будут рекомендации по восстановлению моей памяти?

– Рекомендации простые, – пробормотал он, что-то печатая на компьютере, – Покой, избегать стрессов, и погружение в привычную обстановку. Находиться среди знакомых вещей, посещать места, которые посещали ранее. Думаю, с этим вам ваши родные помогут. Находиться в окружении людей, с которыми чаще всего общались до потери памяти, и тогда постепенно всё вспомните. Даже не сомневайтесь! Ну, и будете наблюдаться у меня.

– Спасибо, – ещё раз поблагодарил я, и замолчал, не мешая ему закончить формальности.

***

– И чё, ты прям совсем-совсем ничего не помнишь? Ни родителей, ни друзей? Офигеть! Вообще огонь! – пристал ко мне сосед по палате, мальчишка, лет десяти-одиннадцати на вид, когда меня подселили к нему.

Палата была двухместная, так что новых соседей не ожидалось, что не могло не радовать. Мне его одного за глаза хватило. Мы минут двадцать только как познакомились, а он меня уже успел достать своими вопросами. Ещё и вертелся постоянно, как будто у него было шило в заднице.

– Не вижу причин для такого восторга, – скривился я недовольно, улёгшись на койку, и положив руки под голову. Палата, кстати, оказалась очень даже ничего. Мало того, что тут была душевая с туалетом, так тут даже телевизор на стене висел, а в углу примостился небольшой холодильник! Я, конечно, не помнил, но что-то мне подсказывало, что далеко не все больницы могли подобным похвастаться.

– Да ты чё! – аж вскинулся он, – Это ж ты теперь в школе на законных основаниях косить можешь! Что тебя не спросят, а ты такой – амнезия! И всё, нет вопросов.

– Ну конечно. И ты думаешь, на этом от меня отстанут? Да нифига! Заставят всю школьную программу с самого начала учить! Чуть ли не с самого первого класса! Всё ещё думаешь, что это здорово? – насмешливо глянул я на него. Рыжий замолк, сосредоточенно обдумывая новые вводные. В этот момент он выглядел таким смешным, что напомнил мне одного очень известного рыжего персонажа. Ну прям точь-в-точь он! А что за персонаж-то? – вдруг озадачился я, и схватился за резко заболевший висок.

– Да, об этом я не подумал, – пробормотал он, – Не, так себе вариант. И что, впрямь вообще ничего из школьной программы не помнишь? Сколько будет семью семь?

– Сорок девять, – машинально ответил я, и только потом удивился, что таблицу умножения я похоже всё же помню.

– Ну вот! Значит, не всё потеряно! Может ты и остальное ещё помнишь?

– радостно подпрыгнул он, – В каком году произошла Первая магическая война между Францией и Испанией?

– Не помню, – вынужденно признался я, после недолгих мучительных раздумий. Вот вообще ничем в памяти не отозвалось.

– Ну, ладно. Это, видимо, слишком сложный вопрос. Вдруг ты его и до потери памяти не знал? – не сдавался мальчик, – Давай с чего попроще начнём. Как зовут нашего императора?

– Владимир? – наугад брякнул я.

– Скажешь тоже! Константин Второй! – поправил он меня, – А фамилия…?

Договорить он не успел, так как дверь палаты вдруг распахнулась, и к нам буквально влетела какая-то женщина, сразу же кинувшаяся ко мне, и я как-то моментально понял, что это моя мама.

***

Невысокая миниатюрная женщина, с усталым взглядом, который, впрочем, ничуть не портил её красивых карих глаз, примостилась на краю моей кровати, и погладила меня по волосам.

– Как ты, дорогой? Что-то болит? – участливо спросила она, – Как же ты меня напугал! Доктор сказал, ты ничего не помнишь, неужели, меня тоже?

– К сожалению, нет, – не стал скрывать я, опасливо поглядывая на неё. Ощущения были… Странные. Почему-то я воспринимал себя каким-то самозванцем. Ни малейшего отголоска в памяти не возникло при виде её.

– Ну ты даёшь, брат! Что, хочешь сказать, и меня не помнишь? – донёсся от двери чей-то весёлый голос. Я перевёл туда взгляд, и обнаружил в проходе высокого крепкого парня с копной волос соломенного цвета на голове, с добродушной усмешкой смотревшего на меня.

– Нет, – опять признался я.

– Забавно! – рассмеялся он.

– Ничего забавного тут не вижу, молодой человек! – обожгла его строгим взглядом женщина, которую я пока даже мысленно пока не мог назвать мамой.

– Да ладно тебе, мам, – не испугался он её, – Врач же сказал, что это временно, так что всё будет нормально.

– Очень на это надеюсь, иначе вашему отцу не поздоровится! И неси сюда сумку, – сухо поджала губы она, и тут же мне улыбнулась, – Не волнуйся, всё будет хорошо. Я тут тебе вещи первой необходимости собрала, и кое-какие фрукты положила. Разберёшь потом сам, – кивнула она на довольно большую сумку, которую мой… брат, видимо, подтащил к кровати, и поставил рядом с ней.

– Спасибо, – выдавил я из себя.

– Не стоит благодарности, – отмахнулась она, – Я пойду до доктора дойду, поговорю насчёт тебя, а ты пока с братом пообщайся. И… Может, тебе отдельную палату попросить? – многозначительно покосилась она на явно гревшего уши рыжего.

– Не надо, вдвоём веселее, – решительно отказался я, резонно предполагая, что лучше иметь под рукой хотя бы такой источник знаний, чем вообще никакого. На телевизор особой надежды не было.

– Ну, как знаешь, – с каким-то сомнением глянула на меня женщина, – Раньше ты полное одиночество предпочитал. Впрочем, ладно. Я пошла. Не скучай тут.

– Ну здорово, братан, – рухнул на её место парень, как только она вышла, – А ты, я смотрю, вдруг с чего-то себя бессмертным вообразил? Нахрена ты главу змей раздраконил похабным жестом не русского происхождения? Или у тебя вдруг смелость проснулась?

– Случайно вышло. Как-то само собой, – аж поморщился я, догадавшись, о ком он говорит, – Впрочем, он сам виноват. Нехрен было до меня докапываться.

– Ничего себе! Кто ты и куда дел моего брата? – вдруг грозно нахмурился парень, но уже через секунду его маска дала трещину, и он рассмеялся, – Охренеть! Так это правда? А я думал, что он просто неправильно тебя понял. Видать, терять память иногда полезно для организма. Ты же всегда патологическим трусом был! Да ты даже качаться стал только для того, чтобы отпугивать от себя людей своим внешним видом. Надеялся, что это избавит тебя от большинства конфликтов. Может, ты теперь и в припадках больше не будешь биться?

– Да что за припадки такие? – невольно вспылил я, – Я понятия не имею, о чём ты говоришь! И как тебя, кстати, зовут?

– Точно, блин. Забыл, что ты меня тоже забыл, – почесал затылок он, – Сергей я. Твой старший брат. Один из них, точнее. Так-то ещё Димка есть. Ну, и две младшие сестры у нас, Машка да Юлька. Они тоже к тебе сюда просились с нами, но мама решила их не брать с собой, пока сама на тебя не взглянет. Маму у нас, кстати, Ольга зовут. Ольга Николаевна, если быть точнее. Батю – Пётр Иванович. Ну, а с припадками всё просто и сложно одновременно. Про дар же нашего рода ты тоже ведь не помнишь, как я понимаю? – вопросительно глянул он на меня. Я лишь отрицательно покачал головой.

– Тогда слушай, – вздохнув, начал он рассказ, – Род наш хоть и не очень влиятельный, но довольно старый, и есть у нас родовая особенность, переходящая по наследству. Мы – берсерки. Если нас разозлить, тело наше трансформируется, раздуваясь от мышц, сила наша многократно возрастает, и мы становимся не восприимчивы к любому физическому, и почти любому магическому урону. В эдакую машину смерти превращаемся, хоть и не на долго, и тогда лучше у нас на пути не становиться никому! Действует это по времени у нас у всех по-разному. Я, например, в этом состоянии минут десять могу находиться, батя же наш около часа может продержаться! И так получилось, что из всей нашей семьи дар этот не проявился пока только у тебя, из-за чего наш отец так разозлился, что изгнал тебя из рода, хоть мама была и против этого. Ну, а точнее, он не столько на отсутствие дара разозлился, сколько на твою трусость и её побочный эффект. Стоило тебя как-то разозлить, напугать или вывести из себя, как ты валился на землю и бился в припадке. Специалисты говорят, что так у тебя дар пытается проявиться, но что-то ему это не даёт. Скорее всего, твоя трусость. Как-то так, в общем, – пожал он плечами.

– Теперь всё понятно, – мрачно произнёс я, – Ущербный я, значит. Действительно, припадочный. А батя, вместо того, чтобы поддержать, решил просто выгнать меня. Вообще отлично.

– Ну, не совсем уж просто выгнать. Не в никуда же, – вмешался тут брат, глядя как-то виновато на меня, – Тебе сняли квартиру, и выделили денежное содержание. Так что ты очень даже не плохо живёшь. Я, например, с удовольствием оказался бы на твоём месте. Живёшь сам по себе, на мозги никто не капает, да ещё и деньги дают при этом. Разве плохо? – подмигнул он мне.

– Ну, если посмотреть на это с такой стороны, то да, не плохо, – протянул я, – Вот только странно. Смысл от такого изгнания, если я всё равно на обеспечении рода нахожусь? Бред же?

– Воспитательный момент, видимо, – опять пожал здоровенными плечами он, – Батя, видимо, думал, что так ты станешь более самостоятельным, научишься справляться со своей трусостью, а там, глядишь, и трансформироваться сможешь.

– Похоже на правду. Но глупо как-то, – согласился я с ним, – Что-то я сильно сомневаюсь, что у ребёнка появится больше смелости, если его заставят одного жить.

– Ну, батя у нас никогда особым умом не отличался, – хохотнул брат, и тут же охнул от прилетевшего ему подзатыльника мамы, тихо подошедшей к нам.

– За языком следи, – строго оборвала она его, – Нашёл место, где отца обсуждать. Да и в принципе, не смей этого делать. А то вылетишь тоже из рода, вот только без содержания.

– Молчу-молчу! – примиряюще поднял вверх обе руки брат, и сделал жест, как будто закрывающий рот на замок.

– Вот и молчи, – буркнула мама, с какой-то жалостью глядя на меня, – Я поговорила с твоим врачом, он считает, что дело не безнадёжное. Рано или поздно память должна вернуться. Но сейчас тебе запрещены любые потрясения и переживания, понял? Полный покой! – строго сказала она мне, и погладила по голове, – Два дня ещё тебя здесь понаблюдают, и выпишут, дав освобождение от школы на неделю. Я пришлю тебе машину, когда тебя выпишут, она доставит тебя домой. Впрочем, об этом мы завтра ещё поговорим. Я приеду сюда ещё раз, и сестёр твоих с собой возьму. Они соскучились по тебе. Ты же не будешь возражать?

– С чего бы? Нет, конечно. Приезжайте, – чуть покривил душой я, так как совсем не горел желанием общаться с незнакомыми детьми. Я бы сейчас скорее хотел оказаться в полном одиночестве, чтобы меня никто не беспокоил, и я мог спокойно всё обдумать. Впрочем, ладно. Потерплю.

– Вот и хорошо. А сейчас нам пора. Не скучай тут, – опять потрепала она меня по макушке, и они пошли к выходу.

Интерлюдия

Граф Гончаров спокойно сидел в своём кабинете, и просматривал отчёты от предприятий за прошлый месяц. Так-то этим обычно его личный помощник занимался, но иногда глава рода выборочно сам делал проверку. Чтобы люди не расслаблялись. Вон, его отец в своё время чрезмерно стал доверять помощнику, полностью отстранившись от дел, а тот в итоге обворовал род на весьма приличную сумму. Нет уж. Он такой ошибки не допустит. Да и вообще этих помощников время от времени менять надо, чтобы они слишком расслабиться не успели.

Он уже почти всё закончил, и ничто не предвещало беды, когда дверь кабинета вдруг без стука распахнулась, и внутрь рассерженной фурией влетела жена.

– Ну что, доигрался? – сходу грозно рыкнула она, нависая над ним, – Как ты там говорил? Пусть сынок получше жизнь узнает, пару шишек набьёт? Поздравляю! У тебя получилось! Набил! Да так, что теперь память потерял! Доволен??

– Подожди, дорогая, не горячись, – попытался успокоить он её растерянно, – Объясни нормально, что случилось?

– Что случилось!? – ещё сильнее вскипела она, – А случилось то, что твоего сына столкнули с крыльца школы, в результате чего он разбил себе голову, и теперь у него амнезия! Он даже меня не узнал! Признавайся, это тоже твоих рук дело??

– Так, успокойся уже! Совсем с ума сошла? Нет, конечно! – хлопнув ладонью по столу, рявкнул уже граф, не отличавшийся особым терпением, – Ты узнала, кто это сделал?

– Демидов младший, – неохотно ответила Ольга, сверля мужа недоверчивым взглядом. Слишком уж хорошо она его знала.

– Так. Я с этим разберусь. Что врачи говорят? – кое-как взял себя в руки, ощутив, как от вспыхнувшей ярости затрещала рубашка под вздувшейся мускулатурой. Не время сейчас для этого.

– На пару дней в больнице оставят под наблюдением. Память должна рано или поздно вернуться, но гарантий не дают, – устало выдохнула жена.

– Вот видишь, рано паникуешь. Всё будет нормально. А с Демидовым этим я сам разберусь, не сомневайся. Иди, отдыхай, и ни о чём не переживай, – мягко закончил он. Граф очень хорошо знал свою жену. Она была хоть и вспыльчива, но отходчива, как и всё их семейство. Главное, не нужно было подкидывать новых поленьев в пламя её ярости, и не спорить с ней, и тогда она очень быстро перегорала. Вот и сейчас она с облегчением выдохнула, кивнула мужу, и вышла из кабинета.

Граф подождал несколько секунд, подошёл к двери, и проверил, что она точно ушла, а не стоит за ней, и только после этого взял телефон и стал звонить. Можно было, конечно, с виртумма набрать, так даже можно было бы видеть собеседника, но он предпочитал ряд звонков делать по старинке, с телефона.

– Ты чего натворил, идиот? – без всяких прелюдий начал он, едва ему ответили, – Я тебе разве ставил задачу убить или покалечить своего сына? Я всего лишь дал тебе поручение попугать его, но никак не заниматься рукоприкладством, ты, дебил! Нечаянно?? Ты понимаешь, идиота кусок, что за подобное нечаянно ты вполне мог в тюрьме оказаться? Если бы ты дожил до неё, конечно, потому что если бы ты покалечил мне сына, я бы не стал дело до суда доводить, а лично бы тебе твою тупую башку открутил! – в телефоне что-то жалостливо пробубнили, на что граф лишь поморщился.

– Раньше думать надо было! Тебе повезло ещё, что моя жена со мной решила поговорить, а не в полицию пошла. Я дело, конечно, замну, но ты слушай меня внимательно! Задача меняется. Мой сын потерял память, а значит, ему, во-первых, нужна будет помощь, а во-вторых, сейчас будет самая подходящая возможность повлиять на него, и слегка подкорректировать его личность. Пока он считай чистый лист бумаги. Что напишем, то и будет. Короче, слушай меня внимательно. Когда он вернётся в школу, ты должен с ним подружиться и помогать ему во всём. Он ничего не помнит, так что особых сложностей у тебя с этим быть не должно. Скажешь, что хочешь искупить свою вину, войдёшь в доверие, а с дальнейшими планами потом определимся. И ещё ты оштрафован на свой недельный заработок, может это тебе поможет хоть иногда мозгами пользоваться. Всё, выполняй!

Глава 3

– …ну а потом Героика его ка-а-а-ак швырнула, прямо в стену! Аж дом рухнул, и засыпал монстра с головой! Он, конечно, всё равно выбрался, его панцирь было так просто не пробить, но пока он вылезал, там Зевс с Гермесом подоспели, и втроём они мигом его на части разобрали! – взбудораженно рассказывал мой сосед, чуть ли не подпрыгивая на кровати, и размахивая при этом руками так, как будто он сам участвовал в этом бою. И нет, это он не сюжет какого-то фильма рассказывал, как вам могло показаться.

Когда мои родственники ушли, я включил телевизор, чтобы хоть новости глянуть, где и рассказывали про недавний прорыв каких-то монстров, который пришёлся на наш город, и что благодаря действиям каких-то там героев, прорыв удалось быстро локализовать, и уничтожить не званых гостей до того, как они успели причинить большой ущерб городу.

Пять разрушенных многоэтажек по местным меркам оказалось весьма незначительным ущербом, почти все жители успели спрятаться в убежище, так что количество жертв исчислялось буквально тремя десятками человек, по предварительным данным.

Разбор завалов ещё продолжался, так что количество жертв ещё могло вырасти. На мой взгляд, это тоже было до хрена, но моего мнения по этому поводу никто не спрашивал. Интересно, если три десятка погибших и раненых для них немного, то сколько тогда гибнет обычно? Сотни?

Поначалу я вообще не поверил в то, о чём там говорили. Каким-то розыгрышем мне всё это казалось. Монстры, супергерои… Бред же? Вот только когда я вслух усомнился в этом, мой сосед тут же начал с жаром доказывать, что всё это правда, и вызвался просветить меня насчёт всего этого. Правда, всё его просвещение в итоге вылилось в весьма сумбурное описание боёв и умений каких-то странных типов, с не менее странными именами…

Зевс, Гермес, Героика, Прометей, Локи… Чем-то смутно знакомым от всего это веяло, вот только я был практически уверен, что людей так не зовут. Клички собак, что ли?

– Да ты чё?? – опять вскинулся сосед, когда я озвучил свои сомнения, – Каких собак? Так, между прочим, древних богов звали! В Греции, кажется, – неуверенно закончил он.

– Да даже если богов, – пожал я плечами, – Они-то здесь причём? К чему этот пафос?

– Ну, круто же, типа? – неуверенно предположил сосед, которого, кстати, звали Игорь, – Да и эта… Как её? Конспирация же! Никто не должен знать, как их зовут. Поэтому они все в масках и костюмах. И прозвища себе крутые придумали. Они, кстати, не только имена богов берут. Героев же в мире много, и имена самые разные у них. Крушитель ещё есть, Стальной кулак, Громобой, Пантера… Да много всяких! По всему миру их сотни! И все в Международную лигу героев входят, и защищают наш мир от всяких пришельцев! Я, когда вырасту, тоже обязательно в эту Лигу попрошусь! Я уже и имя себе придумал – Огненный шквал! Скажи, круто?

– Да огонь вообще, – поднял я лениво вверх большой палец, силясь не заржать, – Вот только, боюсь, одного крутого имени маловато будет, чтобы к ним попасть. Там же супер способности наверняка нужны. С этим у тебя как?

– Да пока не важно, честно говоря, – смущённо почесал затылок он, отведя от меня глаза, – Мой род никогда сильным даром не отличался, а я пока так вообще, только вот это могу, – тут он выставил в мою сторону палец, и я слегка охренел, увидев, как на его кончике заплясало маленькое пламя.

Нет, я, конечно, уже успел понять, что магия тут есть, и даже я к ней имею какое-то отношение, но одно дело, слышать про это, или видеть по телевизору, и совсем другое, увидеть в живую у совсем маленького ещё мальчишки. Ему было-то лет одиннадцать ещё всего.

– Но я обязательно буду тренироваться, и стану самым сильным огненным магом в мире, вот увидишь! – горячо воскликнул он, видимо, не правильно поняв моё молчание, – Я всем докажу, что зря они надо мной смеялись! Мне учитель сказал, что у меня хороший потенциал, а значит, я многого смогу добиться. Даже не сомневайся!

– Да я и не сомневаюсь, – озадаченно отозвался я на его эмоциональную речь, – Наоборот считаю, что ты крут. Ты, значит, огонь вызвать умеешь? Это впечатляет. А то, что он у тебя пока маленький получается, так это не беда. У тебя вся жизнь впереди. Если лениться не будешь, то всё в твоих руках. Нет, реально ты молодец! – подбодрил я его, не сводя глаз с маленького огонька, который продолжал танцевать на его пальце. Интересно, а я так смогу?

– Спасибо, – робко улыбнулся он, – В меня ведь никто не верит. Даже родители. Говорят, что это всё глупости. Лучше бы, мол, учёбой занялся, всё больше толку будет. Но я всё равно буду магией заниматься! И Героем потом стану, и буду наш город защищать!

– Кстати, насчёт города, – решил сменить я тему, – И часто у нас такие гости бывают? Откуда они вообще берутся? Что им у нас надо? Как они вообще весь город наш не разрушили?

– Да не, не часто, – равнодушно отмахнулся он, – У нас же маленький город, а они предпочитают в больших городах появляться, почему-то. До вчерашнего прорыва последний раз был почти год назад. Раньше, ещё задолго до моего рождения, когда они только начали появляться у нас, прорывы происходили чаще, тварей приходило больше, и жертв было очень много… В какой-то момент было такое что треть нашего города была в руинах, и очень много погибших было… Тысячи… Да и не только у нас. Такая фигня по всему миру происходила. Бывало, что в нескольких странах вообще одновременно прорывы были, и тогда приходилось тяжелее всего, особенно, если они были в городах, где не было филиалов Героев. Тогда пока Герои добирались до места, от города случалось, что одни руины оставались.

Никто не знал, откуда они приходят, и чего вообще от нас хотят, но договориться с ними не получилось. На контакт они не шли. Мы до сих пор не знаем, разумные ли они вообще, или обычные животные. И что послужило причиной их появления у нас, тоже неизвестно. Ну, или власти нам об этом не говорят, – неожиданно выдал он умную мысль.

– Хотя многие связывают это с тем, что у нас появилась магия, – продолжил он, – Так-то она у нас появилась у нас лет за двести до первых появлений монстров, но некоторые учёные говорят, что по историческим меркам двести лет – это очень маленький срок, так что эти Проломы или Разломы реальности вполне могут быть связаны с магией, к тому же, они вполне могли происходить и раньше, просто мы могли об этом не знать. Паутины же и телефонов не было тогда. Но не суть.

Так вот. Когда выяснилось, что появляются они почему-то только в городах, то поначалу власти вообще хотели переселить всех жителей по деревням, и пару городов даже успели расселить. Но потом маги научились с ними вполне успешно бороться. Города опять же с помощью магии и технологий стали восстанавливать очень быстро. В каждом сделали Убежища, до которых монстры не могут добраться. Точнее, не могут добраться быстро, – поправился он, – В нашем городе есть филиал Героев, так что они вовремя успевают среагировать.

А там и учёные подключились, и стали как-то заранее узнавать, когда и где они появятся. Это как-то с изучением землетрясений связано. Типа, перед появлением разлома происходит что-то вроде землетрясения, и они с помощью приборов и магии научились определять место будущего разлома за несколько часов до его появления, – ожесточенно взлохматил он тут волосы, – Правда, к сожалению, это возможно не всегда. Как я понял, если Разломы маленькие, и проходят через них один или два монстра, то тогда учёные могут и не суметь заранее узнать о них, как произошло со вчерашним, – погрустнел вдруг он.

– Ну, и уже после того, как учёные научились предсказывать их, несколько десятков молодых одарённых по всему миру объединились, объявили о создании Международной лиги героев, задачей которой является уничтожение пришлых монстров. Говорят, что власти некоторых стран, включая нашу, их финансируют, и они получают за эту работу хорошие деньги, но это слухи. Точно про это никто не знает. У них довольно закрытая организация, о которой мало что известно. Как-то так, в общем, – сумбурно закончил он.

– Это всё, конечно, здорово, вот только я одного не пойму… – задумчиво пробормотал я, закинув руки под голову, поудобнее устроившись на кровати, и глядя в белый потолок, – Зачем такая конспирация? Маски эти, прозвища… К чему? Чего они боятся? Их же за подобное наоборот на руках должны носить?

– Ну, говорят, что именно этого они и не хотят. Чтобы их узнавали, на руках носили, проходу не давали, и тому подобное. Мол, они хотят жить обычной жизнью, а потому держат в секрете свою личную жизнь. У них же целые фанатские организации у каждого есть, которые неотлучно бы за ними следили, если бы знали, кто они в жизни! Да и мало ли что может случиться? У нас есть и такие придурки, которые считают, что не следует убивать монстров. Что в их появлении, мол, есть какой-то смысл, и надо их изучать, и пытаться договориться, наплевав на жертвы. Вот они героев ненавидят, и даже пытаются иногда помешать им. Фанатики грёбаные, – выругался Игорь под конец.

– Да, в этом есть смысл, – чуть подумав, согласился я, – Слушай, – решил я ещё кое-что уточнить, – А у нас тут все дворяне, что ли? Кого ни спросишь, так каждый из какого-то рода. При этом общаются друг с другом так, как будто быдло какое-то, а не дворяне, – вспомнил я тех придурков в школе.

– Ну, во-первых, принадлежность к какому-либо роду ещё вовсе не означает, что человек дворянин, – неожиданно каким-то взрослым тоном произнёс Игорь, – Не забывай, что в род зачастую и слуги входят, семьи которых целыми поколениями роду служили. А насчёт общения… – замялся тут он, – Ты не помнишь, но почти всё население нашего города – это ссыльные, которых в старые времена императоры ссылали сюда за различные прегрешения. Мятежи там, нарушения законов и тому подобное. Вот и выстроилось у нас как-то более простонародное общение. Не Москва же. Вот там за невежливое слово могут и на дуэль вызвать, а у нас это редкость. В морду могут разве что сунуть за оскорбление. Нет, дуэли тоже случаются, конечно, но намного реже, чем в европейской части империи.

– А сейчас мы в какой части империи? В Азии, что ли? – усмехнулся я.

– Ну, как бы да. В Сибири мы, – как само собой разумеющееся пояснил он.

– В Сибири же вроде холодно всегда? А мы вон в шортах ходим, – озвучил я невесть откуда всплывшие в моей памяти подробности.

– Зимой да, холодновато. Под минус сорок бывает, – терпеливо пояснил он, – А вот летом вполне себе даже жарко. В сентябре тоже ещё тепло, сам видишь, – кивнул он на окно, из-за чего я понял, что сейчас сентябрь, – Говорят, раньше, до того, как в мир магия пришла, климат в Сибири был намного жёстче, но потом по какой-то причине изменился. Зима осталась такой же холодной, но стала короче, летом же и осенью теперь теплее. Хотя может это и выдумка. Кто его знает? Так нам в школе рассказывали.

– Мальчики, ужин, – вошла тут в палату одна из медсестёр, толкая перед собой тележку с едой.

Сейчас заценим, как тут кормят. Странно только, что еду в палату привезли, мы же вроде ходячие, – ещё успел подумать я, вставая, но умопомрачительный запах еды мигом выдул из головы посторонние мысли. Всё же я с момента осознания себя ещё ни крошки тут не съел. Нет, в той сумке, что мне моя родня оставила, были различные фрукты, печенье и вода, но я пока не стал их трогать, решив не перебивать аппетит перед ужином.

***

Ужин оказался на удивление не плох. Даже хорош, я бы сказал. Картофельное пюре с довольно большой котлетой, салат из свежей капусты, хлеб, чай и сладкая булочка. После ужина нам выдали по горсти каких-то таблеток, то ли витамины, то ли ещё что, объяснять не стали, но спорить я не стал и выпил их без возмущений, а потом наступил отбой.

Я рискнул воспользоваться местным душем, где чуть не навернулся на скользком полу, а после лёг спать. Вот только сон ни в какую не хотел приходить. Меня одолевали мысли о какой-то не реалистичности окружающего мира. Дворяне, магия, монстры, прорывы из других реальностей, всё это смешалось в моей голове в какую-то кучу и сплошной хаос. У меня появилось такое чувство, как будто всё вокруг меня не настоящее, постановка, а я лишь один из актёров этого странного представления, причём, забывший свою роль.

Я глубоко вздохнул, и поморщился. Душно. Кондиционера, к сожалению, в палате не было. Сосед уже давно сопел во сне, его-то явно ничего не беспокоило. Кстати, я так и не узнал, а он-то с чем тут лежит? Как-то не вежливо, весь день обо мне проговорили, а о нём я даже не подумал. Завтра обязательно спрошу, – решил я, нехотя встал с кровати, и пошёл к окну. Медсестра, которая принесла нам таблетки, сказала окно на ночь не открывать, мол, продует, но я всё же рискну. Как по мне, лучше когда в комнате прохладно, чем душно.

Я, стараясь не шуметь, открыл окно, и с облегчением глотнул свежего ночного воздуха, ворвавшегося в палату. Больница находилась среди какого-то парка, и тишину палаты тут же нарушили стрекотание сверчков, и сонный щебет каких-то ночных птиц. Высоко в небе зависла огромная луна, освещая всё вокруг жёлтым цветом. Я задрал голову вверх, рассматривая такие знакомые горы на её поверхности, которые были похожи на чье-то улыбающееся лицо.

Вдруг мне краем глаза почудилось какое-то свечение рядом с моей рукой, на которой был надет виртумм. Я озадаченно перевёл взгляд вниз, но ничего не увидел. Показалось, наверное, – решил я, и, оставив окно открытым, пошёл спать.

Уже практически засыпая, от моего виртумма вдруг донёсся еле слышный писк. Я озадаченно поднёс руку к лицу, пытаясь хоть что-то разобрать в темноте. Как ни странно, что-то я всё же разглядел. Какое-то еле видимое свечение, едва заметно мерцающее синим цветом. Ожил, что ли? Лиза что-то, вроде, говорила о том, что он практически не убиваем. Может, он ещё и самовосстанавливающийся? Я подождал ещё немного, поглядывая на браслет, но ничего не менялось. Он по-прежнему чуть слышно попискивал и едва заметно мерцал. Может, его вообще снять, чтобы не мешался? – ещё успел подумать я, и тут же провалился в сон.

Интерлюдия 1

– Третий, объект движется в твою сторону!

– Принял. Вижу его. Веду.

– Шестой, готовься. Встретишь объект на пересечении Садовой и Ясной улиц и перехватишь его у Третьего.

– Принял. Выдвигаюсь.

– Первый! Шестой на месте, вижу объект, следую за ним.

– Третий, пройди дворами через четвёртый дом на Ясной улице, попробуй срезать через арку, и выйти на встречу объекту!

– Принял!

– Шестой, где сейчас находится объект?

– Движется в сторону четвёртой городской больницы. Внимание! Объект значительно увеличил скорость передвижения. Я с такой скоростью двигаться не могу. Стараюсь не выпускать его из виду!

– Принял! Внимание, всем! Кто находится рядом с четвёртой городской больницей?

– На связи седьмой. Нахожусь в двух домах от неё по улице Садовой.

– Седьмой, выдвигайся к больнице, и помоги шестому!

– Принял!

– Первый, это шестой. Объект ушёл от меня, и затерялся в парке у больницы. Мы встретились с седьмым, начинаем поиски.

– Принял! Третий, выдвигайся к ним на помощь. Объект не должен уйти!

– Принял, выдвигаюсь.

– Первый! Объекта в парке нет. По всей видимости, он спрятался где-то в больнице. Какие будут указания? Начинаем поиски в больнице?

– Отставить проникновение в больницу, взять все подступы к ней под наблюдение. Следите за тем, чтобы объект не смог из неё незаметно выбраться, и ждите дальнейших указаний. К поискам в здании приступим днём. Внимание всем! Все, кто свободен, выдвигайтесь к больнице. Брать под наблюдение любое существо, покидающее больницу! Повторяю, любое, включая людей, кошек, собак и прочую живность. Захват запрещаю! Только наблюдение.

– Есть, только наблюдение!

Интерлюдия 2

– Первый, докладывайте! Объект у вас?

– Никак нет. Объекту удалось уйти, и спрятаться на территории четвёртой городской больницы. В настоящее время ведём наблюдение за больницей.

– Плохо. Что думаешь делать?

– Завтра под видом проверки из министерства здравоохранения устроим обход больницы, и выясним, в кого он спрятался. Аналитики дают вероятность в восемьдесят процентов, что он вселился в человека, а не в какое-то животное. Если так, то мы быстро найдём его носителя, возьмём под наблюдение, и аккуратно захватим, когда он покинет территорию больницы. А дальше наши маги сумеют его извлечь.

– Хорошо. Действуй. Даю тебе три дня на поимку объекта. Если не справишься, то… Впрочем, не буду пугать. Ты и сам хорошо понимаешь последствия…

Глава 4

С утра, едва открыв глаза, я тут же глянул на браслет. Пищать он перестал, но всё так же едва заметно мерцал синим цветом. Ради интереса, я попробовал понажимать на него в разных точках, крутя на запястье, и пытаясь сообразить, как с ним вообще работать, но реакции не было никакой.

– Да он у тебя разряжен, – сонно произнёс Игорь, зевая, и глядя на меня, – Видишь, едва заметно мигает? Значит, зарядка идёт. Как ты вообще умудрился его в ноль разрядить?

– Не помню, – пожал плечами я, прекратив попытки оживить виртумм, – А как он заряжается? Беспроводная зарядка, что ли? Тогда откуда он энергию берёт?

– Так от тебя и берёт, – как само собой разумеющееся произнёс сосед, – Он же на магии работает, вот и заряжается ею от тебя. Вот только он обычно практически постоянно понемногу магию качает из ауры, и я даже представить не могу, что могло случиться, чтобы он в ноль разрядился. Это только если бы ты, к примеру, снял его, и пару месяцев он у тебя где-то провалялся, то тогда да. Но вряд ли же ты его снимал? Как бы ты тогда без него обходился бы?

– Не помню, – вздохнул я, – Вряд ли, конечно, но, думаю, если что, я бы и без него прожил бы. Не вижу в нём ничего такого, без чего было бы не обойтись.

– Шутишь, что ли? – Игорь аж на кровати сел, изумлённо вытаращившись на меня, – Да как бы ты без него обошёлся? А, ты же, наверное, не помнишь, на что он вообще способен, – догадался он. Я лишь молча кивнул.

– Тогда проще показать тебе. Смотри, – он дотронулся до своего браслета, и нал его рукой вдруг появилось что-то, напоминающее голографический экран, на котором высветились какие-то значки. Чуть подумав, он дотронулся до одного из них, экран вдруг увеличился в размерах, и начал показывать… Фильм? Из браслета соседа полилась громкая музыка. Замелькали кадры какого-то боевика.

– Ну, хорошо. Я понял. Кино можно смотреть. Но не вижу в этом ничего особенного, – пожал я плечами.

– Да? А так? – хитро подмигнул он мне, пересел вдруг ко мне на кровать, нажал на ещё одну кнопку на экране, тот мигнул, и внезапно рванул во все стороны, полностью заполнив всю комнату. Действие фильма происходило теперь вокруг нас, и я рефлекторно дёрнулся в сторону, чуть не сверзившись с кровати, когда увидел несущуюся с бешеной скоростью на меня машину.

– Эффект полного присутствия! – весело заржал Игорь, – И это только одна из возможностей браслета! Ты можешь с помощью него играть в игры, заходить во Всемирную Паутину, использовать его как телефон и при этом видеть своего собеседника. Также он следит за показаниями твоего здоровья, может оказать первую медицинскую помощь и даже вызвать тебе скорую! На особо продвинутых моделях есть даже подобие искусственного интеллекта, что ещё больше расширяет его возможности! У меня-то модель попроще, и ИИ тут нет, а вот у тебя, как я вижу, виртумм дорогой, навороченный, там может и есть. Всех возможностей твоего устройства я не знаю. Возможно, даже самовосстановление есть.

– Теперь ясно, – кивнул я, с любопытством глянув на свой браслет, – Вот только если он на магии работает, то как простые люди, не маги, ими пользуются? Или они только для магов?

– Нет, не только, – терпеливо объяснил он, – У них два варианта есть. Либо покупать браслеты, которые работают на электричестве и не используют магию, но у них ограничен функционал по сравнению с нашими, либо покупать такие, как у нас, но регулярно носить их в специальные центры, где за деньги им их заряжают.

Дальше наш разговор прервали, так как зашла медсестра, и нас обоих отправили на процедуры.

***

– Я поговорила с отцом, можешь не волноваться. Твоего обидчика обязательно накажут! Как бы он к тебе не относился, но он не оставит без внимания этот вопиющий случай, и этого вашего Демидова ждут большие неприятности! – строго произнесла мама, подждав губы, сидя на краешке моей кровати.

Она пришла минут двадцать назад, когда меня закончили мучить медики, подвергая различным процедурам. Даже гастоскопию заставили сделать невесть зачем, и хорошего настроения мне это не добавило, а тут ещё мама решила «обрадовать», не подумав, хочу ли я вообще этого и что мне, вообще-то, ещё дальше в школу ходить, и популярности наказание Демидова мне не добавит. Если уж мстить, то делать это надо как-то аккуратно и тонко, а не рубя с плеча.

– Вот спасибо, – угрюмо пробормотал я, наблюдая за моими сёстрами, которым быстро наскучило сидеть рядом со мной, и они познакомились с моим соседом, будучи примерно в одном возрасте с ним, переместились к нему, и сейчас они втроём весело тихонечко хихикали над чем-то, перешёптываясь, явно не желая, чтобы мама слышала их беседу.

– А как ты вообще узнала, что это он? – уныло поинтересовался я, уже «предвкушая», как рады будут мои одноклассники обвинить меня в стукачестве. Я их, конечно, не помнил, но что-то мне подсказывало, что вряд ли у меня с ними хорошие отношения. Хотя с другой стороны, может и к лучшему, если Демидова накажут? Меньше лезть будут? Ну не было у меня желания участвовать в каких-либо школьных разборках. Как-то это совсем по-детски будет.

– Мне директор ваш сообщила, – не стала скрывать мать, – Сказала, что, не смотря на все её предупреждения ему, он давно тебя уже достаёт, вот и доигрался. И можешь быть уверен, мы это дело так просто не оставим!

– Да верю. Верю! – поспешил успокоить её я, отметив для себя, что как-то уж больно быстро моя мама закипает по любому поводу. Похоже, у неё была весьма вспыльчивая натура. За детей, похоже, она была готова кого угодно порвать. Странно только, что она позволила отцу меня изгнать из рода… Или у того характер ещё хлеще, чем у неё?

– А как там дома дела? Как отец? – решил сменить тему я, сменив положение лёжа на сидя. Что-то я тут уж совсем залежался. Нормально вроде себя чувствую, но почему-то всё время лежу. Обстановка, что ли, располагает к этому? Надо будет хотя бы зарядку делать, а то совсем тело запущу.

– Дела нормально, – пожала она плечами, – Всё как обычно. Тётка разве что твоя скоро должна будет из Москвы в гости приехать. Давно уже собиралась, и вот решилась, наконец. Она, кстати, очень тебя увидеть хочет. Опять сводничать, наверное, будет, – неожиданно хихикнула тут мама, – Любит она это занятие. И жалеет, что не успела твоих братьев пристроить. Мы им тут невест нашли, за что она ругает нас нещадно. Мол, сколько можно в провинции куковать? Уж она-то бы, мол, точно смогла их в столицу вытащить через нужный брак. Сёстры же твои слишком малы пока для замужества, так что готовься. Наверняка будет отца и тебя обрабатывать по этому поводу, – подмигнула она мне весело, но я как-то не разделял её веселья.

– Вот уж радость-то, – по-стариковски прокряхтел я, – И при чём тут мой отец? Он вообще-то меня из рода изгнал, так какое право он может моей судьбой распоряжаться? Нет уж, жениться я в ближайшие лет десять не собираюсь, а даже если соберусь, то только на той, кого сам выберу.

– Изгнать-то изгнал, но ты всё же не забывай, что живёшь ты по-прежнему за его счёт, так что не льсти себе своей мнимой независимостью. Ты всё ещё целиком зависишь от него, и пока не станешь самостоятельным, тебе придётся выполнять всё, что он скажет, если конечно ты не хочешь оказаться на улице, – спокойно, но твёрдо произнесла мать, – И если он решит найти тебе невесту, то никак тебе этого не избежать. Смирись!

– Это мы ещё посмотрим! – упрямо набычился я, мама тут же построжела, и неизвестно, к чему мог привести в итоге наш разговор, но дверь в палату вдруг распахнулась, и к нам завалились не званые гости.

***

– Ну, а тут у вас кто? – скучающим тоном поинтересовался какой-то тип в строгом чёрном костюме у сопровождающего его врача, даже не глядя в нашу с Игорем сторону, чем сразу вызвал у меня стойкую неприязнь. Мне как-то сразу стало ясно, что тип этот пациентов вообще ни во что не ставит, а его холодный взгляд, пробежавшийся по палате и нами с соседом, ни на секунду на задержавшись на нас, излучал такое презрение, что у меня непроизвольно сжались кулаки, что было довольно смешно. Я бы всё равно ничего не смог ему сделать. Тип был здоровенным мужиком под два метра роста, а я обычным подростком. Сомневаюсь, что я своим ударом смог бы заставить его хотя бы покачнуться, не говоря уже про упасть. Маму и сестёр попросили на время осмотра покинуть палату, на что мама попыталась гневно что-то возразить, так что мне пришлось вмешаться, и успокаивать её, после чего она всё же вышла, недовольно поджав губы.

– Здесь у нас детская палата, – зашуршал бумагами не знакомый мне врач, а за их спинами маячили медсестра и ещё какая-то девушка, с любопытством глядя на нас.

– Михаил Петрович Гончаров, две тысячи десятого года рождения, поступил к нам вчера с амнезией, и Игорь Семёнович Савельев, две тысячи тринадцатого года рождения, поступил к нам шесть дней назад с острым панкреатитом. Впрочем, его мы завтра выписываем. А вот молодого человека с амнезией ещё пару дней понаблюдаем.

– Панкреатит? В таком возрасте? – удивлённо вскинул вверх брови незнакомец, кинув изучающий взгляд на Игоря.

– Сейчас многие болезни молодеют, сами же знаете, – пожал плечами доктор, или как там его, – Да и не такая уж это редкость, к тому же, в данном случае это наследственное.

– А почему он не в хирургии тогда? – не унимался гость, а моя неприязнь к нему только росла.

– Мест нет, – коротко пояснил врач, – Почти всех пострадавших после последнего Прорыва к нам доставили, вот и пришлось выкручиваться. Острый период у него прошёл, так что мы его перевели сюда.

– Хорошо, я понял, – перебил его тип, – А с этим что? Откуда у него амнезия?

– Упал с крыльца школы, ударился затылком, вот и результат, – развёл руками врач.

– Как же ты так не осторожно, парень? Или помог кто? – ехидно оскалился в улыбке он.

– Не помню, – угрюмо буркнул я, не горя желанием вдаваться в подробности.

– Ах да, конечно, – ещё сильнее оскалился он, кинул на меня внимательный взгляд, и повернулся к девушке за его спиной.

– Настя, опроси их, а мы пока с Никитой Сергеевичем, – кинул он на врача, – К нему в кабинет пройдём.

– Хорошо, – коротко кивнула ему симпатичная девушка, лет двадцати на вид, с короткой стрижкой, и шагнула к моей кровати, мягко мне улыбнувшись.

***

Опросила нас Настя очень быстро, не став возмущаться, когда мама с моими сёстрами вернулись в палату. Вопросы были вполне стандартные, типа фио, возраста, места учёбы, адреса проживания, деталей болезни, жалоб, так и довольно необычные, вроде того, не страдаем ли мы лунатизмом, галлюцинациями, какими-либо видами психических расстройств, бессонницей?

Естественно, что Игорь ни в чём таком признаваться не пожелал, а я просто ответил, что не помню. Она лишь кивнула на это, и закончила встречу, вежливо попрощавшись как со мной, так и с моими родственниками. Приятная девушка. В отличие от того урода. Я сам не мог понять, чем именно он меня так взбесил, но почему-то одна мысль о нём вызывала у меня приступ какой-то дикой ярости. В какой-то момент мне даже показалось, что у меня вздулись мышцы так, что аж футболка затрещала, но как-только я обратил на это внимание, то сразу успокоился, и ничего такого не заметил. Мышцы как мышцы, тело как тело. Всё в норме.

За всеми этими событиями я как-то совсем забыл про свой виртумм, который между тем вроде как зарядился, перестал мигать, но пока ещё не работал, а когда я попытался опять нажать на него, пытаясь вызвать хоть какой-нибудь отклик, над рукой вдруг появился маленький голографический экран, на котором было написано: Внимание, идёт синхронизация устройства с носителем. Пожалуйста, подождите. Текущий статус синхронизации – семь процентов.

Понятнее мне от этого не стало, через пару минут экран погас, и я решил не дёргаться, и просто дождаться окончания этой синхронизации. В конце-концов, никакой особой нужды в этом виртумме у меня не было, так что торопиться было незачем.

– Ты как острый панкреатит-то ухитрился получить? Это же как-то, вроде, с неправильным питанием связано? – всё же поинтересовался я у соседа, когда и этот день подходил к концу, и мы собирались укладываться спать. Некая однообразность моего нахождения здесь уже успела изрядно надоесть, несмотря на то, что я пробыл тут всего два дня, а ещё завтра Игоря выпишут, и я вообще один останусь в палате, что совсем не радовало. Тут от скуки реально помереть можно было, а выспался я, по своим ощущениям, на неделю вперёд как минимум.

– Не совсем, – грустно ответил Игорь, поправляя подушку, – Панкреатит мне по наследству от отца перешёл. Маги его могут вылечить, но у нас нет таких денег, которые они просят. Отец обещал, что достанет денег, и меня вылечат, но будет это года через два, не раньше. А пока мне нужно было соблюдать диету, молоко там нельзя, шоколад, капусту, жареное… Да там много всего. Ну, а я, короче, подзабил немного на неё в последнее время… На шоколад стал налегать, чипсы, газировку… А тут ещё недавно меня друг на день рождения позвал, на дачу, а там шашлыки, торт, другие вкусняшки… Вот прямо там меня ночью приступ и прихватил… Живот болел так, что я думал, помру… Тошнило сильно… Теперь ещё и на жесткой диете месяца два сидеть придётся, – грустно вздохнул он.

– Ну, ничего. Зато живой остался. А это всё пройдёт. Раз твой отец обещал, значит, найдёт деньги на твоё лечение, – попытался приободрить его я.

– Это да! Отец такой! Если что-то обещает, всегда выполняет! – вскинулся он.

– Вот видишь? Всё норм, короче, будет, – пробормотал я, укладываясь по удобнее, и зачем-то ещё раз нажал на браслет.

– Внимание, идёт синхронизация устройства с носителем. Пожалуйста, подождите. Текущий статус синхронизации – девять процентов.

Однако, не быстрый это процесс, – отметил себе я, и начал потихоньку проваливаться в сон…

Интерлюдия

– Первый, жду доклад! Что с объектом? Удалось выявить носителя?

– К сожалению, обрадовать мне вас нечем… Наши люди обошли всю больницу, но следов объекта не обнаружено. Проверили всех врачей, пациентов, даже животных – результата нет…

– Он точно не мог сбежать из больницы? Не могли ваши люди его прошляпить?

– Никак нет! – Вся территория была под полным контролем! Даже за канализацией следили! Объект до сих пор в больнице, я уверен в этом!

– И что думаешь делать? Напоминаю, у тебя осталось всего два дня!

– Установлена слежка за персоналом, который дежурил в ту ночь в больнице. Так же под плотный контроль берём всех пациентов, которые там находились в эту ночь. Всего их тридцать семь человек. Вместе с дежурившим персоналом получилось пятьдесят два человека, за которыми нужно наблюдать.

В настоящее время выписались трое из больных. За каждым из них установлена слежка. Аналитики с вероятностью в девяносто процентов уверены, что объект вселился в кого-то из пациентов, так что будем наблюдать за ними. Уверен, рано или поздно объект себя выдаст. Мы пока не понимаем, как он смог спрятаться так, что мы не смогли его обнаружить, но мы найдём, я уверен. Это вопрос лишь времени.

– Которого у тебя нет!! К тому же, операция по поимке потребует просто колоссальных ресурсов! Для взятия под плотное наблюдение пятидесяти двух человек потребует привлечения к мероприятию всего управления! Чем ты вообще думал раньше? И почему вы не смогли найти объект в больнице? Вам же были выданы поисковые медальоны, настроенные на поиск объекта! Вы вообще их задействовали?

– Так точно, господин генерал! С помощью медальонов поиски и велись, но по какой-то причине не увенчались успехом. Аналитики предполагают, что объект находится сейчас в спящем режиме, снизив свою активность до минимума, поэтому медальоны и не могут его засечь. Мы уверены, что он не сможет долгое время находиться в этом режиме, а потому, уже совсем скоро он будет пойман. Природа объекта такова, что он излишне любознателен, всё время стремится постигать новое, а потому рано или поздно он проявит себя. Уверяю, я не подведу вас. Через два дня объект будет доставлен.

– Ну-ну, а вот я что-то не испытываю такой уверенности. Впрочем, два дня я подожду. Действуй!

Глава 5

– А я, оказывается, очень даже не плохо живу! – мысленно присвистнул я, войдя в свою квартиру.

Две большие комнаты, с далеко не маленькой кухней, ванная комната, два туалета, зачем-то, и просто огромный коридор по которому, при желании, можно было бы на велосипеде ездить, предстали передо мной. И это я молчу про ещё две двери, за которыми обнаружились гардеробная и кладовка, а ещё в одной из комнат оказалась дверь, ведущая на огромную застеклённую лоджию. Я кинул сумки с вещами в коридоре, и с интересом прошёлся по квартире, пытаясь вызвать в своей памяти хоть какой-то отклик, но всё было бесполезно. В памяти ничего не всплывало.

В больнице меня продержали ещё два дня, после того, как выписали Игоря, которые оказались самые скучные в этой моей недолгой пока новой жизни. Другого соседа мне не подселили, виртумм синхронизировался крайне медленно, дойдя к моменту выписки только до тридцати пяти процентов, и развлекал меня там только телевизор, да редкие процедуры. Даже родственники больше не приходили. Только Лиза один раз забежала буквально на пятнадцать минут узнать, как у меня дела, и принесла мне мой школьный рюкзак, который я оставил в классе.

Так что когда мне, наконец, сообщили, что меня выписывают, я был готов чуть ли не до потолка прыгать от радости, и собрался просто моментально, с готовностью соглашаясь со всем, что мне рекомендовали врачи, лишь бы быстрей сбежать отсюда.

Пить две недели все эти таблетки каждый день? Да не вопрос. Каждую неделю приходить сдавать анализы и наблюдаться у врача? Вообще без проблем! Воздержаться первое время от физической активности и не перенапрягаться и не нервничать? Да как скажите. Хотя с последним, конечно, сложнее.

На выписку за мной приехала машина семьи, которую прислала мама, и с водителем она передала мне новый телефон, который был весьма кстати, так как хрен его знает, заработает ли этот виртумм вообще в итоге, а если и заработает, то ещё неизвестно, сколько времени я его осваивать буду, прежде чем научусь пользоваться.

Я попрощался с врачом и с медсёстрами, и наслаждением вышел навстречу новой жизни. Мне дали освобождение от школы на неделю, так что время прийти в себя и постараться хоть что-то вспомнить из школьной программы у меня ещё было.

Я не смог понять, что за марка была у машины, которую за мной прислали, на ней самой ничего написано не было, лишь накапоте был какой-то не большой значок расправившего крылья сокола, но явно она была не простая. Огромный салон, кожаные сиденья, перегородка между пассажирами и водителем, которым был здоровенный мужик, с угрюмым взглядом, не сказавший мне ни слова при виде меня. Молча забрал у меня сумку и рюкзак, проигнорировав протянутую мной для рукопожатия руку, кинул их в багажник, открыл мне заднюю дверь и пошёл за руль садиться, даже не дожидаясь, когда я внутрь заберусь.

Не скажу, что подобное равнодушие никак меня не задело, но я решил не возникать пока, и молча сел на предложенное место. Кто его знает, какие между нами были отношения. Может я ему как-то ухитрился любую мозоль оттоптать и не помню об этом? Конечно, был вариант попробовать расспросить его и узнать, за что он меня так невзлюбил, но, честно говоря, мне было просто плевать на это. Я за собой никакой вины не чувствовал, а обида взрослого мужика на ребёнка, с моей точки зрения, было полной глупостью.

Так мы и ехали молча всю дорогу, и можно было бы сказать, что без приключений, если бы кое-что всё же не произошло.

В какой-то момент, когда я бездумно пялился в окно, машина, ехавшая до того не торопливо, вдруг резко рванула с места так, что меня буквально вжало в сидение, как будто водитель до упора нажал на педаль газа, а через какое-то время меня наоборот кинуло вперёд на спинку кресла водителя, так как пристегнуться ремнём я не удосужился, а водитель явно вдарил по тормозам, после чего машина нырнула в какой-то узкий переулок.

– Ты чё творишь? – стукнул я ему в перегородку одной рукой, а второй при этом поспешно пристёгиваясь.

Я не думал, что он соизволит ответить, но перегородка вдруг медленно поползла вниз.

– Сиди молча, не дёргайся, и не мешай мне работать! – угрюмо сквозь зубы процедил мужик, зло глянув на меня, после чего отвернулся, и уставился на дорогу, по которой проносились мимо машины.

– Дежурный! – рявкнул он вдруг так, что я аж вздрогнул, а из его виртумма выскочил небольшой экран, но с моего места не было видно, что на нём.

– Господи, Седой, что ж ты так орёшь всё время? – донесся чей-то усталый голос, – Ну не на футболе же!

– Отставить пустые разговоры! Проверь-ка по базе автомобиль Реммит, чёрного цвета, номер триста шестьдесят семь, буквы не увидел.

– Пробиваю, – тут же построжел голос, – Так, вижу. Информация о владельце скрыта… Странно. Что случилось? Насколько мне известно, скрытая информация означает, что автомобиль принадлежит какому-то из силовых ведомств. Какие-то проблемы?

– Да так, – неопределённо отозвался водитель, – Показалась, что она за нами следит. Видимо, действительно показалось… Ладно, конец связи.

Через минуту мы также молча продолжили путь, а уже минут через двадцать я благополучно забыл об этом, когда вошёл в свою новую старую квартиру.

***

Где-то с полчаса я осваивался в своём месте жительства, внимательно его изучая, открывая все шкафы, и определяя, где что находится. Было любопытно узнать о себе хоть что-нибудь новое, какие-то увлечения, интересы, хобби, наконец. Но единственное, что я обнаружил, так это несколько гантелей и штангу в дальнем углу одной из комнат, вместе с турником, больше ничего любопытного не было. Ни книг, ни журналов, ни марок каких-нибудь. Ни-че-го…

Все вещи были аккуратно разложены по своим местам, в доме царила стерильная чистота, и складывалось ощущение, что здесь жил не совсем ещё молодой парень, а какой-то старик. Даже ни одного порно журнала нигде не было видно. Хотя, с этой паутиной, может они и не нужны? А с другой стороны, как-то же я вспомнил вообще про них, так что, значит, не так уж они мне были и чужды? – невольно задумался я, уже привычно потёр вспыхнувшие резкой болью виски, и улёгся на диван перед большим телевизором, висевшим на стене, вот только включать его не было ни малейшего желания. Я в больнице уже достаточно его насмотрелся.

И чем же себя занять? Книг нет, компьютера тоже. Спортом, что ли, заняться, или учебники полистать? – мучительно размышлял я, ощущая накатившую скуку. Неужели вся моя предыдущая жизнь была такой тусклой и скучной? Ни друзей, ни увлечений, ни даже, по сути, родственников… Школа-дом, дом-школа… Так что ли? И чем себя занять? И чего тогда я так из больницы рвался, если здесь ещё тоскливее, чем там?

Я нехотя сполз с дивана, и направился к спортивному углу. Уж лучше хоть чем-то заняться, чем чувствовать подступавшую тоску. Как старый дед какой-то, честное слово, а не совсем ещё молодой парень. У меня сейчас возраст такой, что вовсю должна кровь кипеть, да гормоны из ушей литься, а я только ворчу сам на себя…

***

Я успел поработать и с гантелями, и со штангой, изрядно пропотев, как вдруг из коридора донёсся щелчок замка и хлопнула дверь.

– Ну надо же. Неужто дома, наконец, – донёсся до меня незнакомый девичий голос, – Миша, ты тут?

– Я здесь! – крикнул я, суетливо вытирая полотенцем пот, и натягивая на себя футболку. Надо же… Похоже, я всё же был не безнадёжен. Неужто у меня есть ещё одна подруга?

Весьма своеобразная, по всей видимости, подруга, так как сразу же я услышал стук каблуков, направляющихся в мою сторону, а значит, эта мадам даже не соизволила разуться, что вызвало где-то в глубине моей души глухое раздражение. Видимо, я действительно был большим любителем чистоты, как и предположил это ранее, разглядывая идеальный порядок в квартире.

Через пару секунд звук стих, а в дверях комнаты застыла симпатичная особа, лет шестнадцати-восемнадцати на вид, с короткими рыжими волосами, и какими-то шальными зелёными глазами, изучающе уставившимися на меня. Была эта особа одета в короткий топик, не скрывающий худой живот, но выгодно подчёркивающий высокую грудь, и крайне вызывающую миниюбку, край которой находился на самой грани дозволенного приличиями.

– Ты где пропадал столько времени? И почему я не могла до тебя дозвониться? – резким недовольным тоном поинтересовалась она, как жена, встречающая мужа, после его трёхдневной гулянки.

– В больнице я был. А виртумм сломался, – показал я ей на браслет, уже почти уверившись в том, что эта странная вызывающая особа моя девушка, а в таком случае её недовольство можно было понять.

– В больнице? – удивлённо подняла она вверх бровь, – Что случилось? Впрочем, плевать, не до этого. Слушай сюда. Ко мне скоро друзья придут, а у меня ничего не готово к их встрече. Пошли ко мне, передвинешь мне стол и кресла, потом я дам список, сгоняешь до магазина. У них доставка по какой-то причине не работает, заказ можно сделать только на завтра, а мне сегодня нужно, ну, и мусор заодно захватишь. И побыстрее давай, у меня совсем нет времени! – прикрикнула она под конец, требовательно глядя на меня.

Ну ни хрена ж себе, какие у нас высокие отношения! – аж как-то мысленно восхитился я, а вслух сказал совершенно другое, – Ты волшебное слово забыла сказать. Впрочем, можешь не вспоминать его, не утруждайся. Сегодня я в любом случае тебе помочь не смогу. Мне врач на ближайшие две недели запретил физическую нагрузку, – сказал, и только сейчас сообразил, что уже ступил. Нельзя мне было гантели и штанги тягать, а я сразу к ним кинулся. Ну не идиот?

– Да и вообще, – продолжил я, – Если будешь и дальше разговаривать со мной в подобном тоне, то нам с тобой придётся расстаться. Поняла?

– Гончаров, ты совсем идиот? Или тебе в этой больнице остатки мозга высушили? – как-то даже устало произнесла она, глядя на меня как на придурка, – Что значит, расстаться? Я не твоя девушка, чтобы ты мог меня бросить. Забыл уже, как сам просил меня о том, чтобы я повлияла на своего парня и его друзей, чтобы они не трогали тебя? И что пообещал стать чуть ли не моим слугой за это? А теперь бред какой-то несёшь. Я не знаю, что там тебе сказали врачи, но если ты сейчас же не пойдёшь и не сделаешь то, что я тебе сказала, то можешь считать, что наше с тобой соглашение расторгнуто. Сам тогда должен понимать, что с тобой сделают мой парень и его дружки. Ну? Идёшь?

– Пожалуй, воздержусь, – холодно улыбнулся я ей. Вот оно как, значит… А я тут губу раскатал. Неужели я действительно таким дебилом был, что считай добровольно себя ей в рабство отдал? Ну и кретин…

– Ты уверен? – чуть наклонив голову, вкрадчиво поинтересовалась она.

– Вали уже отсюда, – совсем отбросил я в сторону приличия, – Пока я не заставил тебя пол тут мыть за то, что ты мне тут натоптала. И живей давай. Считай, что наше соглашение расторгнуто.

– Это ты зря… – медленно покачала головой она, не отводя от меня пристального взгляда, – От тебя же теперь живого места не оставят…

– Ну, если твой парень такой идиот, то может быть, – пожал я плечами, – Правда после этого вам придётся на пару лет расстаться, пока он срок не отсидит, но ты ведь как порядочная девушка его дождёшься, верно?

– Ты что, собрался на них в полицию заявить? – не поддельно изумилась она, – Это же не по вашим понятиям! Тебя же все презирать будут!

– А сейчас, можно сказать, меня все прям безумно любят! – расхохотался я, – Обязательно заявлю. Можешь даже не сомневаться. А кто там и что обо мне подумает – вообще плевать.

– Странный ты какой-то стал… Тебя как будто подменили, – с трудно читаемой интонацией в голосе произнесла она, резко повернулась, и пошла к выходу.

Нормально так. В открытую говорит, что её дружки меня изобьют, если я не буду ей прислуживать, а странный при этом я. Что ж я за чмо такое, если об меня буквально все готовы ноги вытирать? Нет, братцы-кролики. Уж не знаю, каким я там был раньше, и что по этому поводу думал, но больше я подобного в отношении себя позволять не намерен. А то так и буду всю жизнь шестерить на кого-то и по магазинам бегать.

Кстати, насчёт магазина… А что там у меня с продуктами? Кормить-то меня больше никто не будет. Всё самому нужно делать.

Я решительно двинулся на кухню, и заглянул в холодильник, обозревая практически пустые полки, на которых сиротливо лежала банка шпрот, да в двери прятались пара яиц. Мда, на этом долго я не протяну. Надо в магазин двигать, – резюмировал я, и пошёл собираться, заодно отыскав в сумке кредитку, которую мне мама в больницу принесла.

Как оказалось, расчёты в магазинах тут тоже как правило шли через виртумм, а так как он сдох, то я фактически остался без денег, а потому мама мне отдала одну из своих карт, пообещав чуть позже купить мне новый браслет. О том, что старый подал признаки жизни, я пока не стал ей говорить. Кто его знает, когда он у меня оживёт, да и оживёт ли вообще?

По её словам, наличные деньги уже лет пять как были выведены из оборота, и все расчёты полностью стали цифровыми, так что её карточка пришлась мне как раз кстати.

Я быстро обулся, закрыл дверь, и отправился на поиски ближайшего магазина, подмечая всё вокруг, чтобы не заблудиться.

***

Долго искать не пришлось. Магазин обнаружился в паре домов от моего, и я решительно двинулся к его дверям, не обращая ни малейшего внимания, что рядом с ними кучковалась целая группа каких-то помятых товарищей. То ли алкашей, то ли бомжей. Сразу их так и не отличишь.

Вот только спокойно мне пройти мимо них не удалось. Когда я уже подходил к дверям, дорогу мне вальяжно преградил один из них.

– О! Мишаня… И вовремя-то как… – смачно дохнул он на меня перегарам так, что я чуть не закашлялся.

– Так. Возьмёшь нам пару пузырей беленькой, ну и пивка на запивку литра два. Внял? – оскалился он в кривой усмешке, пытаясь грозно глядеть на меня.

– Сиплый, пусть сосисок ещё возьмёт с батоном и майонезом. Жрать хочу, сил нет… – пропитым голосом пробухтел один из его товарищей, угрюмо глядя на меня.

– Слыхал, что Щербатый велел? – кивнул этот Сиплый на того, – Выполняй! И шустрее давай. Трубы горят, сил нет…

– Ага. Обязательно, – улыбнулся я ему, и резко пробил с правой ноги ему по голени. Он взвыл и запрыгал на одной ноге, а я сделал шаг вперёд, и добавил тоже с правой, но уже руки, ему в челюсть, после чего он завалился на спину, и забарахтался на асфальте. Сам не знаю, что на меня нашло, но я как-то моментально понял, что вовсе не намерен вести диалог с этими товарищами, а потому решил перейти сразу к кардинальному способу устранения проблемы.

– Ещё кто-то хочет? – резко бросил я его коллегам, которые ошеломлённо смотрели на меня, и не делали никаких попыток вступиться за товарища.

– Ну и отлично, – буркнул я, и шагнул к дверям магазина. Очень хотелось материться. Вот прямо очень. Ситуация оказалась ещё хуже, чем я думал. Если до этого я только предполагал, что был раньше чмом, об которого все ноги вытирают, то теперь полностью уверился в этом. Это ж каким трусом надо было быть, чтобы позволять вытирать о себя ноги даже законченным алкашам?? Нет, определённо будем это всё менять, – решил я, и вдруг понял, что как-то уже и не хочу вспоминать свою прошлую жизнь. Нет уж. Лучше буду считать, что старый Михаил Гончаров умер, и родился новый!

Интерлюдия

– Второй!

– Второй на связи.

– Первый отстранен от дел, принимай командование над операцией по захвату объекта на себя.

– Слушаюсь!

– Есть новости по объекту? Какая ситуация сейчас?

– Новостей пока нет. Весь персонал больницы и пациенты взяты под плотное наблюдение, но объект пока ничем не выдаёт себя. Дело осложняется тем, что ещё не все больные, находившиеся в больнице в ту ночь, выписались. Часть из них всё ещё там, и наблюдение за ними затруднено. Мы делаем всё, что можем, но пока объект хоть как-то не проявит себя мы ничего сделать не сможем.

– Значит, сделайте так, чтобы проявил! Аналитики наши чем там занимаются? Пусть круглосуточно работают, но придумают, как его поймать! Неделю вам даю, но чтобы результат был!

Глава 6

В магазине я не стал себе ни в чём отказывать, и набрал два пакета еды, обеспечив себя ею недели на две как минимум. Своих вкусовых предпочтений я не помнил, а потому, набирал всё подряд, особый акцент сделав, естественно, на мясе. На автомате даже пива положил, и уже перед кассой вспомнил, что вообще-то я не совершеннолетний, а значит, его мне не продадут. Хотя странно это. Я практически уверен был, что вспомнил вкус пива, а значит, не таким уж я и правильным был. Да и при взгляде на полки с коньяком и виски внутри тоже что-то отзывалось. Может, я пил с целью победить свою трусость? Не зря же говорят, что пьяному и море по колено?

Когда я вышел из магазина, тех алкашей рядом уже не был, и никто мне не помешал спокойно дойти до дома, где я не стал тянуть время, и сразу же решил сварить себе чего-нибудь поесть.

После недолгих раздумий, я остановил выбор на курином супе и жареной картошке, причём, даже не пришлось искать рецепт. Он сам как-то всплыл в голове, пока я чистил картошку, что тоже проблем не доставило. Руки сами всё сделали, пока я размышлял о своей жизни. Видимо, опыт у меня в этом был большой.

А задумался я над дальнейшими планами. Скоро в школу, а значит, нужно было хотя бы полистать учебники, и попытаться хоть что-то вспомнить, ну, или заново изучить, если вспомнить не выйдет. Ещё нужно помнить, что там меня может ждать горячая встреча с теми придурками, с которыми я у школы пересёкся тогда, плюс, не забываем про того долговязого, от которого тоже можно было ждать неприятности, ну и нужно помнить про парня той девки, которого я ещё не видел, а значит, нужно было быть готовым к тому, что им может оказаться любой парень, проходивший рядом со мной.

Через час я уже сидел за столом, и ложку за ложкой поглощал ароматный суп, который вышел очень даже не плохим на вкус, и параллельно листал учебник по алгебре за свой восьмой класс. Поначалу я думал, что придётся идти в школьную библиотеку и просить учебники за предыдущие года, но, к счастью, обошлось. Практически все формулы, которые видел, всплывали в моей памяти, и никаких проблем с решением задач у меня не возникло. Да, теория у меня вспоминалась неохотно, тут надо было учить, но вот с практикой всё оказалось намного лучше, чем я ожидал.

Я уже почти до листал до конца учебник и собрался было пойти пару часиков вздремнуть, устав бороться с навалившимся вдруг на меня сном, но тут в дверь моей квартиры кто-то забарабанил, как будто у нас тут где-то пожар случился.

– Может, ну его нахрен? – лениво размышлял я про себя, слушая, как кто-то не унимается, и ломится в дверь. В гости я никого не ждал, мать бы сначала позвонила, прежде чем приехать, а потому никакого желания открывать у меня не было. Дверь металлическая, так что выбить её не получится. Да и соседи в любой момент могли полицию вызвать из-за этого шума, так что, думаю, скоро этот незваный гость свалит.

– Открывай, с..ка, давай, я знаю, что ты дома! – донёсся крик какого-то парня. Ага, похоже, сейчас у меня будет шанс познакомиться с парнем той ненормальной, – дошло тут до меня, и я решил всё же сделать над собой усилие, и проявить гостеприимство. Вот только надо было с собой захватить кое-что, так что по пути к двери я сначала заглянул в комнату.

***

– Твою мать, ты долго там ещё прятаться будешь? Быстро открыл! – продолжал разоряться за дверью гость, и, похоже, начал лупить по двери ногами, что было уже откровенным хамством с его стороны.

Я решил больше не заставлять его ждать, и резким толчком открыл дверь, из-за чего она врезалась в кого-то, и раздался приглушенный стон.

– Добрый день, – вежливо поздоровался я с обнаружившимися за дверью тремя молодыми людьми, двое из которых сейчас поднимали на ноги третьего, получившего не хилый удар дверью. Были они все чем-то друг на друга похожи. Примерно одного роста под метр восемьдесят, худощавые, в джинсах и футболках, на руках татуировки каких-то животных.

– С-с…ка, убью! – прошипел сквозь зубы пострадавший, отпихнул от себя помощников, и полный мрачной решимостью шагнул ко мне, и тут же получил удар в живот концом грифа от штанги, который я благоразумно прятал сбоку двери в не зоны их видимости, но как только тот шагнул ко мне, сразу же достал и без долгих размышлений ткнул им в нападавшего. Именно за ним я по пути и зашёл, когда к двери шёл.

Гостя согнуло по полам, и стошнило прямо на коврик перед дверью. Ничего удивительного. Металлический гриф явно весил килограммов шесть или семь, и сильный удар им любого из строя выведет.

– Падла… Теперь ты у меня не уйдёшь отсюда, пока не наведёшь тут идеальный порядок! Понял, мудак? – мгновенно пришёл в состояние ярости я, и без того находившийся не в самом лучшем расположении духа.

– Ещё и дверь всю испачкал своими говнодавами! – резюмировал я, глядя на дверь, весь низ которой был изукрашен какими-то полосками.

– А вы чё встали? Тоже по печени хотите? Так я сейчас организую… – мрачно пообещал я тем двум парням, перехватывая по удобнее гриф, и их тут же как ветром отсюда сдуло. Даже не посмотрели в сторону своего дружка, когда сваливали. Похоже, мне удалось произвести на них впечатление. Привыкли, видать, что предыдущий я даже не пытался им отпор дать, вот и слишком неожиданным вышло преображение.

– Ты ещё долго тут валяться собрался? – вернулся я к пострадавшему, который всё ещё лежал на бетоне, и с ненавистью смотрел на меня.

– Слышь, ты хоть понимаешь, что теперь с тобой будет? Да я же тебя… – тут он заткнулся, не договорив, и с ужасом уставился на гриф в моей руке, который я занёс над ним.

– С чего б начать? – сделал я вид, что задумался, – Может, тебе руку сломать? Или ногу? Может тогда ты поймёшь, что мне как-то похрен на тебя, и займёшься делом? Слушай сюда, убогий, – наклонился я к нему, – Я даю тебе пятнадцать минут, по истечении которых моя дверь должна сиять чистотой. Не успеешь – ускачешь отсюда на одной ноге. Я доступно объясняю?

– Тебе же не жить после этого… – заикнулся было он, но тут же заткнулся, увидев, как я поудобнее перехватываю гриф.

– У тебя осталось четырнадцать минут, – равнодушно произнёс я.

– Дай хоть тряпку какую, – сдался он.

– Тебе же не мешало отсутствие тряпки, когда ты решил своими не мытыми ботинками по моей двери лупить? Вот и три, чем хочешь. Джинсами там, или футболкой, мне без разницы. И про блевотину свою не забудь! – вызверился я на него, чувствуя при этом, как моё тело всё же почему-то потряхивает. Видать, старые рефлексы какие-то срабатывают. Реакция на конфликт, наверное. Ну ничего, я приучу себя не трястись как банный лист при малейшей угрозе. Главное, в припадках больше не бьюсь, а всё остальное решаемо.

Гость недовольно что-то пробурчал, снял футболку, и стал оттирать дверь. За пятнадцать минут он, конечно, не справился, но через полчаса дверь хоть и не сияла, но была вполне чистой, с коврика он тоже убрал следы своего недавнего обеда, после чего я отпустил товарища, еле удержав себя от искушения отвесить ему хорошего пинка на прощание. Хватит с него на сегодня.

Я думал, он опять будет мне угрожать напоследок, но нет, он смог себя удержать. Быстро учится. Глянул только недобро от дверей лифта, но этим и ограничился. Я же поспешил зайти в дом, где разрывался телефон. Кому это я там понадобился, интересно?

***

Как оказалось, понадобился я маме, которая приказным тоном потребовала, чтобы я собирался, и через час ждал машину, которая отвезёт меня на семейный ужин.

Тётка, видите ли, уже приехала, про которую она мне рассказывала, и нужно было её уважить.

– Так я-то здесь причём? Я же не член семьи, забыла? Вот и собирайтесь там без меня. К тому же, отец наверняка будет против, чтобы я пришёл в ваш дом, – попытался откреститься я от сомнительно чести.

– Михаил, не глупи! Ты не член рода, но нашим родственником ты от этого быть не перестал! – отрезала мать тоном, не терпящим возражения, – К тому же, мы тебя не домой зовём, чего бы действительно не допустил твой отец, а в ресторан. Он не будет против встречи на нейтральной территории. К тому же, всё внимание тётки на тебе будет, а значит, ему можно будет немного выдохнуть, – хихикнула она под конец, вот только мне как-то не смешно было.

– Слушай, да что за бред вообще? Вы сами изгнали меня из рода, а теперь ещё что-то и требуете от меня! Я, видите ли, хоть и не в роду, но всё ещё ваш родственник! Ты сама-то понимаешь, что это как полный идиотизм звучит? Ещё и женить меня собираетесь, командуете мной! А не пошли бы вы куда подальше со всем этим? – вспылил вдруг я, и отключил телефон, даже сам удивляясь этой внезапной вспышке злости. Видать, общение с той троицей не прошло всё же для меня бесследно, вот и сорвался на мать.

Через пару минут я остыл, и даже появилось желание позвонить матери и извиниться, но я подавил его. Нет. Не так уж я и не прав, на самом-то деле, так что мне простительно. К чёрту всё. В конце-концов, мне покой предписан, а меня тут доводят со всех сторон. Я плюнул на всё, и просто пошёл спать. Вот только выспаться мне не дали.

Не прошло и часа, как ко мне домой заявилась встревоженная мать, оповестив о своём приезде громким хлопком дверью, разбудив при этом, и через несколько секунд она уже нависала надо мной встревоженно щупая мне лоб.

– Мишенька, ты не заболел часом? Или случилось чего? Что на тебя нашло? Ты же у меня всегда был тихим и спокойным мальчиком, слова никогда плохого никому не сказавшего. Никогда не грубил. Что стряслось?

– Потеря памяти у меня стряслась! – чуть резче чем собирался ответил я, – Привыкайте уже, что прежнего Михаила нет, и, скорее всего, не будет. Это прежний Михаил не смел и слова поперёк сказать, я же совсем другой человек, с другим характером.

– Ну и отлично, если так, – удовлетворённо вдруг сказала мать, улыбнувшись, выбив меня этим из колеи, – Если ты благодаря потери памяти станешь более жестким и решительным человеком, то я только рада буду. И в род тогда тебя отец скорее вернёт. А пока хватит капризничать, и давай собирайся всё же. Не забывай, что пока ты целиком и полностью зависишь от нас. Мало быть самостоятельным на словах, надо и в жизни что-то из себя представлять, а ты пока на всем готовом у нас живёшь, за наш же счёт. Я не попрекаю, но хочу, чтобы ты делал правильные выводы.

– Я понял. Значит, буду искать подработку, – упрямо сжал губы я, но всё же пошёл собираться. В одном она права. Пока я живу за их счёт, какие-то права качать я не могу. Надо будет действительно найти, где можно подработать. Ну, и законы почитать. Что-то мне подсказывало, что вообще-то это их обязанность кормить меня и одевать, пока я не достигну совершеннолетия. Чтобы они не могли больше ничем меня попрекать.

***

– …а ещё у одной моей хорошей знакомой с весьма неплохим финансовым капиталом есть дочь на выданье. Двадцать пять лет, в самом соку. На лицо, правда, страшновата, но с лица воду не пить, как говорится. Зато фигура крепкая, рожать легко будет, и приданного, считай, миллион будет. Чем не вариант? – вещала тётка уже час, умиротворённо поглядывая то на меня, то на мать, упорно игнорируя отца, чему тот, впрочем, расстроен не был совершенно.

Отец, конечно, внушал… Огромная фигура, напоминающая вставшего на задние лапы медведя, с два метра ростом, если не больше. Широченные плечи, с два меня, здоровенные ручищи, которые больше подошли бы какому-нибудь молотобойцу или кузнецу, чем главе рода, и холодные глаза, мрачно сверкающие из-под кустистых бровей.

При виде его у меня как-то само собой улетучилось желание о чём-то с ним спорить. Один только взгляд на его здоровенные кулаки внушал невольный трепет.

За всё время ужина мы не обмолвились с ним ни слова. Когда я подошёл к столу, он лишь слегка обозначил кивок, показав, что видит меня, на этом наше общение закончилось.

Но общения мне и без него было больше, чем достаточно. И если с остальной роднёй я перекинулся парой фраз с каждым, то от тётки так просто отвязаться не получилось. Она затмевала собой всех, почти не давая никому и слова вставить. Трещала без умолку. И львиная доля её речей сводилась к каким-то не замужним девушкам, которые обязательно должны были осчастливить меня. Моё же мнение по данному поводу её не интересовало.

– Так мало того, – продолжала она между тем, – Матушка её вполне может закрыть глаза на некоторые обстоятельства нашего рода, и действительно выдать её за Мишеньку! Больно уж она внуков хочет понянчить, а женихов у их дверей не наблюдается. А это значит, что у вас будет шанс выбраться из вашей глуши и перебраться в столицу. У неё не малые связи в императорском дворце. Так что многим сможет вам помочь.

– Да не нужна нам эта столица, сколько можно повторять! – не выдержал тут отец и недовольно рявкнул, – Нам и тут не плохо. Зачем нам туда? Там родов как грязи. У нас и тут всё хорошо, а там с нуля придётся пробиваться. Дурь это.

– Что в лоб, что по лбу, – всплеснула руками тётка, и глянула на мать, в поисках поддержки, – О себе не думаешь. Пётр, так о детях подумай. Сколько им ещё тут куковать? Какие у них здесь перспективы? А там высший свет, возможности! Ну ладно, сам не хочешь ехать, так хоть детей устрой! Пусть хоть у внуков твоих будет шанс былое величие рода Гончаровых вернуть!

– Великим род делает не нахождение в столице близ двора, а дела! – упрямо поджал губы отец, – Наш род и без того велик, кто бы там что не считал. Мы и здесь можем служить нашему отечеству и императорской фамилии!

– Отечеству, которое отвернулось от вас? – не сдавалась тётка, – И какой императорской фамилии? Которая поверила клеветникам, и сослала вас сюда?

– Так, давайте-ка не при детях об этом! – вмешалась тут мама, прервав тётку на самом интересном. Это было гораздо занимательнее, чем слушать о бесконечных невестах, да ещё и не чьих-то, а своих.

– Хорошо, я умолкаю. Хотя на мой взгляд, они у вас уже достаточно большие, и имеют право знать об истории рода, – гордо надулась тётка, и стала напоминать какую-то жабу.

– В самом деле, мам, почему мы не можем об этом знать? Сестёр тут нет, а мы уже взрослые все, – влез в разговор старший брат, Дмитрий, переглянувшись с Сергеем, который был тут на удивление тихим, ничем не напоминая того себя, которым он был у меня в больнице. Видать, аура отца угнетающе действовала не только на меня.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.