Николай Бершицкий
На заре Хаоса

Пролог. Дикая орда

***

Задолго до рождения человечества, тем более задолго до Первой Эпохи людей в мире, известном как Орадоло, свои первые шаги делало примитивное племя брудугаров. Варвары, полузвери с покатыми лбами, широкими выдающимися челюстями, кривыми, но мощными ногами и грубой шершавой кожей. Они не были людьми и не были близки к ним. Их разум слаб, а тело сильно. Такое распределение сил начертало путь маленькой поначалу общины дикарей, завоевавших впоследствии десятки миров. Но настоящая история этого народа, посвятившего себя войне, начинается с одного ночного видения.

К тому времени брудугары расселились по долине Ревалли, устраивая стойбища по несколько сотен жителей в каждом. Большая земля за Чёрными горами оставалась для дикарских племён далёким краем богов и подземных духов, которых боялись и старались избегать встречи с ними. Но Ревалли быстро пустела, ибо неотёсанные варвары не умели пахать землю и разводить скот. Охота служила единственным средством для выживания. Чуть позже к ней прибавился каннибализм. Однако и этого становилось недостаточно. И тогда началась Война. Не решаясь переступать через Горы, брудугары распространились за окружающие равнину леса, где повстречали первые жертвы для своей безжалостной косы. Именно там предопределилась судьба яростного народа. Прожорливая толпа осела в прежних владениях на Ревалли, совершая ожесточенные нападки на сёла за лесами, доходя до берегов раздваивающейся реки. Межречье превратилось в их постоянные охотничьи угодья.

***

Вождь Гер-Гар вошел в военный шатёр, проворно переставляя кривоватые ноги. В руке он держал окровавленный топор с несколькими выемками вдоль лезвия, а в другой зажал сеть с отрубленными продолговатыми головами, на которых краснел один глаз. Он не знал имени этого племени, он убивал их просто потому, что не умел общаться иначе. А ещё он хотел есть. Топор не был изобретением зверей-брудугаров, они не умели ничего создавать, воюя и охотясь камнями и обломанными палками. Зато они умели хорошо присваивать чужие достижения, такие как оружие или шатры. Два похожих на ожившие пни воина втащили в палатку трупы – хрупкие бледные тела без голов, – и свалили их у огня. У кого же они украли огонь? Нет, Гер-Гар не запомнил этого. Женщины с шерстью вдоль позвоночников подползли к кровавой жатве воинов, в руках их блеснули маленькие треугольные ножики. Снимать шкуры с добычи они научились давно, но нашли нужный для этого инструмент всего четыре деревни назад. Не дожидаясь разделки, вождь отрубил у одного трупа ногу и кинул её в большой костер. Брудугары-охотники раззявили пасти, унюхав жареное мясо (оно понравилось им больше сырого), по толстым губам потекли мутные слюни. Вождь оскалился, давая им понять – он здесь вкушает первым.

После трапезы Гер-Гар сел на уродливый трон из деревяшек и костей, скрепленных большими чугунными гвоздями, он видел трон в городке за рекой Аверран (как звали её местные жители), Большой вождь того народа занимал его. Тогда Гер-Гар захотел трон себе. Кости Большого вождя пошли на его основание. Аверран – единственная река, которую племя преодолело по мосту, открытую же воду они опасались и не видели ни одно живое существо, способное перебираться через неё. Рядом с троном коптили два факела, воняющих жиром диких шерстистых буйволов, на улице ревела орда. Каждое племя, разрастаясь, создавало орду – войско безрассудных варваров, ходящих разорять деревни и города «прямых ног». А бывало, в жестокой битве сходились две орды разных племён, тогда начиналось нечто жуткое, подобное стихийному бедствию. Проигравшее племя входило в состав победившего и отдавало вождю все знания, украденные у «прямых ног». Под бой барабанов из лопаток и черепов павших врагов Гер-Гару спалось особенно сладко. Его племя разбило три орды и стало большим и сильным, не мудрено, что этот сон приснился именно ему.

Сквозь тьму Гер-Гар видел город с большими стенами, каких не строили в Межречье, видел высокие статуи из желтого железного камня, словно сам пришёл в те места. Идя по длинной галерее, дикарь лицом к лицу встретил Его. Великий Бог войн, могучий, как тысяча брудугаров, с четырьмя рогами и железным лицом. Он говорил, а Гер-Гар понимал. У ног статуи бога-воителя стоял большой жертвенный камень, на каких брудугары режут врагов, предназначенных духам. Но этот был больше и красивее любых камней, которые находили воины Гер-Гара. Бог велел пролить кровь вождя того города на алтарь, взамен обещая привести племя к вершине славы. Гер-Гар не мечтал о славе, даже не знал такого слова, но он любил проливать кровь и воевать. Тогда он не знал, что именно это обратило на него взор грозного Владыки без лица. Сон дикаря не был ярок, зато запомнился ему до деталей, каждое слово Железнолицего сидело в его тесной голове. Пробудившись под утро, вождь скорчился от жуткой боли, разламывавшей череп, он бился и трясся, а мозг его впитывал новые образы извне, разум прояснялся, толкаемый неведомой силой вопреки естественному развитию. Гер-Гар, поднявшийся с земляного пола походного шатра, не был тем самым полузверем, которым упал на него, хотя пока и не стал слишком от него отличен. И всё-таки первая его трансформация свершилась.

***

Всё племя, состоящее уже из нескольких тысяч брудугаров, собралось по зову вождя к Кургану. Здесь, на горе из костей павших соплеменников, присыпанной землёй, встал Гер-Гар, высоко подняв руки, и племя склонилось перед его властной фигурой. Три говорящих с камнями вышли вперёд остальных, опираясь на корявые посохи, измазанные засохшей кровью. Вождь полнился волнением, видя своё племя совсем другими глазами, но этот дар загадочного бога подтверждал реальность его существования. Раньше ни духи, ни боги, вызывавшие один только страх, не делали брудугарам подарков.

– Мы пойдем в Чёрные горы! – прокричал Гер-Гар. – Бог войны говорил со мной!

Брудугары стояли, дрожа на перекошенных ногах, кряжистые, с кожей шершавой, словно рога буйволов, волосатые и дикие. Слова дерзкого вождя напугали этих примитивных существ. В царство духов идти боялись пуще смерти.

– Нельзя ходить в Горы, – заговорил один из общающихся с камнями, обиталищами духов. Его голос звучал так, словно ему перебили глотку. – Духи рассказали мне о народе с железной кожей, живущем за Горами.

– Злой народ, – подхватил второй. – Они убивают лучше брудугаров, у них длинные железные руки и большие шатры из камня.

– Страшный бог без лица защищает их, – добавил третий. – Здесь много пищи и места, останемся.

Гер-Гар обвёл троих говорящих суровым взглядом, образ безликого бога с рогами на голове вновь всплыл перед ним.

– Их бог больше не защищает загорный народ. Он защищает нас. Если мы прольём кровь слепого жреца на алтарь Хаоса, он изберёт нас. Но мы должны доказать, что стоим его ожиданий.

Многие слова были новы для брудугаров, Гер-Гар не знал их прежде и произносил на том языке, на котором говорил Безликий. Но смысл становился ясен вождю. Получив от неожиданного покровителя умственное превосходство над соплеменниками, он стал видеть мир по-другому, узнал странные вещи, почувствовал влекущее чувство дикой свободы от условностей реальности, какой не испытывал доселе, будучи при этом самым что ни на есть дикарем. В той свободе было нечто отличное, первозданное. Во что бы то ни стало, он собрался овладеть ею, принеся жертву Повелителю всех войн. Кому как не брудугарам оспаривать место любимцев Хаоса? Считаться с трусостью слабаков сейчас было вовсе нельзя.

– Мы пойдем через Горы, – твёрдо процедил вождь. – И мы сокрушим каменные шатры. Эти железные шкуры считают себя злом, просто они ещё не видели брудугара в ярости! Великий Разрушитель выбирает себе верных слуг, нет другого способа выяснить, кто из нас достоин силы, а кто – смерти, кроме битвы. Он испытывает нас! Лишь отобрав жизнь у его прежнего избранника, мы займём его место, я займу! Брудугары сами станут богами! Хватит нам копошиться в мелких сварах с червями на земле, нас ждет путь в бесконечность! – Он поднял перст, указуя в бледную россыпь звёзд на голубом ещё небе.

Племя поднялось с колен, на которые они попадали, слыша устрашающую речь Гер-Гара. Огонь в обезумевших глазах предводителя заставил их повиноваться. Поднимая оружие – сначала один, затем все воины, – брудугары огласили долину Ревалли, где стоял шатёр вождя самого большого рода, гавканьем и уханьем.

– Орда, поднимись! Мы идём в поход длинною в жизнь! И пусть враги трепещут, слыша нашу поступь!

Всё племя рассыпалось по посёлку из сотни шатров, собирая припасы, которые грузились в лоскуты мешковины. Эту поклажу взваливали себе на могучие спины бруд-до – родящиеся от межродственных связей брудугаров уродцы, выродки, особенно чахлые умом, зато невероятно сильные физически. Они вырастали вдвое или даже втрое больше остальных, лица их были исковерканы, покрыты шишками и наростами, но их мощь и отвратительный вид помогали при завоеваниях. Четыре с половиной тысячи брудугаров выступили тем же вечером в сторону Чёрных Гор, словно когти подземного чудовища, впившиеся в горизонт. Некоторые из этого числа присоединились к Гер-Гару и его орде из ближайших племён, соседи не препятствовали им, зная силу Гер-Гара. Всю ночь огромная орда ползла по равнине, поднимая стену пыли. Все окрестные селения, ещё уцелевшие в боях с брудугарами, затихли, в домах погас свет, а испуганный люд с косами и вилами вышел на улицы. Но ярость брудугаров обошла их стороной, пока…

***

У подножия Гор Орда столкнулась с городами, о существовании коих раньше не могла и догадываться. Бог явился Гер-Гару накануне атаки небольших фортификаций, защищающих город с тысячей жителей и ворота горного прохода. Он научил вождя брать рабов, полезных для работ, а Гер-Гар понял, что таким образом можно запастись и пищей. Существа, обитавшие здесь, имели два лица, ходили на выломанных коленями назад ногах, кожа их была почти прозрачной. Воевали они пакостно. Орда (две тысячи и пять сотен свирепых воинов) рванулась на укрепления, воем сотрясая стены. По совету Бога варвары добыли огонь, Он научил Гер-Гара, а тот поведал секрет народу. Подходящие для высекания искр камни валялись на каждом шагу, а сухая трава предгорий и поля местных жителей горели очень весело! Брудугаров воодушевил вид буйного пламени, хлопающего на полях, словно крылья огненной птицы Рагга, восходящей на небосклон, которой они поклонялись прежде, в те незапамятные времена своего зарождения. Теперь же у них был новый могущественный покровитель.

Но в крепости не все были слабыми и трусливыми. Впервые Гер-Гар увидел тех воинов с железной кожей. Они были могучими, высокими, тело их блестело на солнце. На головах они носили клетки, на груди их было выбито лицо Бога с кожистыми крыльями по сторонам. В руках они держали оружие – длинное одностороннее лезвие на ручке, очень широкое и острое. На мгновение Гер-Гар замедлился, понимая, что против него идут верные слуги древнего божества, явившегося ему той странной ночью. Но он помнил завет этого божества: сокрушить прежних воинов Хаоса и занять их место, звери всегда доказывают превосходство в драке, Хаос всегда лишён спокойствия, в войне всегда один победитель. Ревущая орда бросилась на стены, у брудугаров не было даже лестниц, карабкались они, цепляясь длинными, похожими на когти медведя ногтями, срывая их. Неистовый приступ варваров поразил рабов и носителей Хаоса, они-то считали себя воплощением разрушительной силы в этом мире, однако порядок вклинился в их жизнь, отворотив от них Заступника. Владыка Хаос не терпит порядок. И тогда пришли настоящие звери.

Кожа воинов Хаоса была железной, но брудугары не ведали боли, ярость битвы с врагом, заслуживающим уважения (ведь таких раньше не встречалось), бурлила в их крови, превращая их в машины войны. Гер-Гар рубился в первых рядах, его руки покрыла кровь воинов и жителей, не успевших уйти с улиц, оставив топор в голове врага, вождь поднял его тяжёлый меч. Рукоять горела жаром тёмной силы, кожа брудугара полопалась, чёрная кровь густым потоком хлынула на землю, но быстро высохла, раны закрылись. Новые силы прилили к сердцу живодёра, всякий разум утихал под её действием.

– Бел дарует тебе свободу, – произнес голос в голове Гер-Гара. – У Морагода теперь новые рабы. Племя Хаоса пришло в этот мир, чтобы не исчезнуть никогда!

Резня утихла лишь к темноте, в стенах заставы не осталось никого, кроме орды. Славно пировали брудугары на пепелище, плоть недругов оказалась вкусна. Их черепа насаживали на палки, оружие забирали лучшие бойцы орды, доспехам они так и не придумали применения. На ночь племя осталось на руинах. Во тьме к Гер-Гару явился посланец Хаоса, с железной головой птицы и четырьмя руками, в длинных одеждах и с саблями за спиной. Демон представился вождю Шекрушем, посланцем страны Морагод, Ядовитым клинком Владыки. Вещая от имени своего господина Хаоса, он ещё раз напомнил о пользе пленения врагов, подговорил учиться у них войне, рассказал о боевых машинах, ведь крепость Слепого Жреца окружала мощная стена, с которой самые острые когти не помогут управиться. Он показал, как делать смертоносное оружие, как у прежних слуг, и железную шкуру, пусть пока это были лишь фрагменты брони, скрывающие малую часть тела, крепящиеся на кожаных ремнях.

Орда миновала Горы и вышла на простор незнакомой брудугаром страны. Жители её лишь частью принадлежали к культу Хаоса, но это только способствовало успеху Гер-Гара. Вторжение было столь беспощадно, что в первый же месяц все предгорные города были спалены, а сотни их обитателей уведены в рабство. Шекруш снова являлся к вождю во сне, веля использовать женщин захваченных народов. Они могли дать потомство от приспособленных и выносливых брудугаров, причём их дети получались ещё сильнее. Ноги их были более прямы, равно как и спины. Они были ловкими и могучими, а бруд-до не рождалось вовсе. Но их легко заменяли машины, которые умели изготавливать жители предгорья. Уже на первом году жизни детёныш брудугаров становился способным воевать, размножались они активно, их звериной похоти не было предела, подобно их гневу. Орда лютовала на землях страны Хош, два года, разорив её до предела. Брудугары несли потери в боях, но потомство росло так быстро, что к исходу второго года воинство насчитывало уже десять тысяч бойцов, ещё много женщин и детёнышей. Подобного войска не видали в здешних краях. Гер-Гар готов был идти на храм Хаоса. Шекруш перестал приходить, хотя посылал злых духов, которые называли себя ифритами, огненными джиннами из Земли горящего песка, и те доносили повеления хаотических богов, даровали знания и силу крепнущему племени.

– Безликие пойдут за тобой после того, как ты возложишь сердце слабого на алтарь, – говорил чернолицый дух с огненными крыльями. – Тебя будут звать первым длагатом, полубогом и предводителем проклятых Морагода. Если же ты умрёшь, твоё племя погибнет, а твоя душа пропадёт в Колодце. Проигравшие не служат Белу.

***

Он походил на человека, но ещё не был человеком – их время пока не настало. На глазах его покоилась повязка, поскольку никаких глаз там уже давно не было. Слепой Жрец вышел на башню в храме, шепча молитвы безликому богу. Владыка молчал, он дал понять, что приготовил испытание своим слугам, а это значит, что кто-то один должен уйти в небытие. Орден хранителей Хаоса долгое время правил в землях Хоша, начиная, как воинственное племя дикарей, теперь пришло новое племя, чья сила и ярость во много раз превзошли предшественников. Только право идти за Белом они не получат просто, Орден будет биться до последнего стража. Их превосходство очевидно!

Орда приближалась, приближался час испытания. Жрец вынул из ножен меч из белёсого металла с выемками по обеим сторонам лезвия и пошёл вниз. Какие-то обезьяны не одолеют лучших последователей Морагода, пусть даже ифриты покинули их на время проверки. В битве Жрец не знал равных, глаза не нужны тому, кто видит разумом, вечный Хаос – его зрение. Стальные колонны хранителей выстроились перед стеной, топот орды гремел подобно взрывающемуся вулкану. Стены треснули под ударами тяжёлых камней, брошенных машинами, но машины были и в храме. Заряженные россыпью металлических шариков с шипами, они выкашивали брудугаров десятками. Огонь лился со стен струями, обжигая дикарей, копья били точно и смертельно. Однако стены стояли недолго, а Орда числом своим вшестеро превосходила силы Хаоса. Меч Гер-Гара отлично справлялся с железной кожей, оставляя позади вождя искалеченные груды плоти и металла. Брудугары по-прежнему с воем и улюлюканьем кидались на врагов, отдавая жизнь без малейших сожалений и раздумий, а Гер-Гар отныне сражался особым способом. Тайну движений в бою передали ему ифриты одной ночью.

«Похоже, этим животным Бел подарил не только веру!», – негодовал Жрец, выйдя на охваченный огнём двор. – «Пусть же увидят, на что способны мы! Он хочет, чтобы мы стали животными тоже, так пусть!»

Чёрной птицей слетел Безглазый в толпу варваров и бился с ними так, что они отступали, чего делать не умели никогда. Сталь его диковинного клинка разбрасывала пламя при каждом ударе, оружие это преподнес ему некогда ифрит Шашмга, такими мечами, отлитыми из метала, названного просто хаотитом, безликие Морагода повергали своих врагов. Хаос пришёл на землю забрать то, что принадлежало ему, огонь и железо отныне диктовали правила, судьба мира решалась в тот день и судьба при любом раскладе не могла явиться доброй. В королевстве Кшемам об этом узнают лишь несколько лет спустя, а пока свирепый вождь брудугаров Гер-Гар сцепился в смертельном поединке со Слепым Жрецом Хаоса. Зло пожирало само себя, чтобы изрыгнуть в итоге идеальное Зло.

Жрец оказался более умелым бойцом, меч вождя вонзился в мягкую от крови землю, но Гер-Гар ринулся на него с небывалой злобой. Острие демонического клинка пропороло дикарю бок, он взревел, перехватил руки Жреца и выломал их из плечевых суставов. Ударом головы он пробил Безглазому череп, острые зубы впились в горло. Руками Гер-Гар раздробил грудную клетку поверженного соперника, содрав с него защиту, и вырвал ещё теплое и трепещущее сердце. Храм стоял прямо перед ним, тяжёлые ворота с барельефами чудищ с масками вместо лиц и тёмных богов отворились победителю. Битва не окончилась, рана в боку полузверя сильно кровоточила, однако он направился к Храму, неся сердце на вытянутых руках. Ни один воин не остановил его тогда.

Длинный пустой зал, заполненный дымкой и слабым запахом гари, был уставлен целым пантеоном уродливых, жутких тварей с подобиями исковерканных лиц, под ногами трещал тёмный обожженный песок. Боги Хаоса молчаливой процессией «сопроводили» вождя к высокому золотому алтарю, прикрытому красной материей. В центре святилища зияло круглое отверстие шириной чуть больше руки, унизанное шипами. Гер-Гар уже знал, что должен сделать. Оторвав зубами кусок сердца, он выжал из него кровь в дыру, источающую вонь и холод, затем бросил его туда же. Окровавленной ладонью он прикоснулся к золоченой ноге Владыки. Какое-то неведомое чувство заставило его глянуть налево: там на высокой подставке покоилась чаша с бурлящим в ней хаотитом. Гер-Гар не зависимо от себя понял, что надо делать…

Брудугары быстро и легко расправились с хранителями Хаоса, они почти не сопротивлялись после падения их предводителя, гурьбой они обступили выход из Храма, из которого доносилось завывание ветра и крики их вождя. Варвары боялись переступить обитель тёмных богов даже ради спасения вожака. Крики продолжались недолго, вскоре гробовая тишина задушила их. Орда отшатнулась, готовая бежать, но в высоком зале за воротами раздались шаги. Вышел к своему племени уже не брудугар. Лицо его сковала железная маска с решёткой, она впилась в плоть и стала неотделима от неё – у слуг Владыки Хаоса нет лиц. Тело его было больше, крупнее, сильнее, ноги выпрямились полностью, кожа стала рыжеватого цвета. Меч в руке был сделан из того же металла и имел тот же вид, что и оружие Слепого Жреца. Первый длагат поднял клинок над головой, заря Хаоса окровавила небосклон первыми лучами…

1. Царство Золотого Змея

Мир Орадоло. Древний, пронизанный магией давно ушедших богов, покрытый множеством пустынь, гор, каменистых долин. И полный сильных, гордых народов. Но ни один из них не может сравниться с гордыми ксити-па, народом людей-змеев, властителями земли, коими они сами себя провозгласили. У них были на то значительные причины. Их владения – Царство Золотого Змея, именуемое Кшемамом, занимало целый континент Боджа, и никто более не смел противостоять их воле. Могущественные наследники высших предков и прародителей-драконов, владея сильными чарами и совершенными технологиями, повергли всех, обратив в рабов или покорных миньонов. И вскоре сами возомнили себя богами. Повелитель Кшемама, великий змей, Яган-ната («Владыка мира») тысячелетний Деврадж, его четыре сына-принца и величественный первожрец-аргиянатх Болдева, воздающий жертвы многоглавому Шеше, чтимому больше на словах, нежели на деле, возглавили этот новоявленный «пантеон». Однако, наступили времена, когда миропорядок ксити-па оказался под угрозой. Некогда изгнанный с жестокими боями из Кшемама Царями-драконами и их отпрысками драконидами акача Хаос, уже пытавшийся завладеть этим миром, поднимался над горизонтом огненным заревом. Тёмные разрушители пришли за реваншем…

***

– Абхей! Ух, проклятые ленивые рабы, – раздражённо пыхтя змее-человек с тонким гибким хвостом, отливающим зелёной медью, и узкими плечами, не достойными воина, каковыми должны бы быть сыны властелина, выполз на ступенчатый балкон дворца города Абхры, столицы страны Кшемам, родины змей ксити-па. – Абхей, ты куда опять провалился?! Яган-ната… то есть отец уже собирает совет. Махина на удивление шустро первым приполз, хочет вперёд нас выставиться, не иначе!

Несколько девик, как называли своих женщин ксити-па, покосились на крикливого принца и с тихим шипением расползлись, либо нырнули в один из нескольких бассейнов, украшающих балконы дворца так же, как и густая зелень.

– Пропустишь церемонию, тебя не отправят в поход, – язвительно прибавил змей, лукаво сощурившись. – Ты же хотел увенчать себя славой, а?

Рядом громко плеснула вода, из бассейна, соединённого с другими внутренними каналами, вынырнула голова змее-люда с красным рисунком, напоминающим стрелу, на голове. Хлопнув руками о край так, что заставил брата вздрогнуть, Абхей рассмеялся, что у ксити-па всегда выходило немного пугающе, и вытянул своё длинное лоснящееся тело на нагретые от солнца жемчужные плиты. Довольно потянувшись мускулистыми руками, он расправил капюшон на голове, позволив жарким лучам просушить его.

Использование Кристаллов энергии открывало перед народом Кшемама бесконечные возможности, в частности в обработке минералов и металлов, в чём они преуспели. Они давали им свет и тепло, но ничто, никакие самые мощные технологии, не могло сравниться для змея с приятной солнечной ванной.

– Я всё думал, кто это так орёт, Иша или Ракеш, – подставляясь знойному сиянию, проговорил он. – Никому не перекричать Ишу!

– Хватит дурачится, – возмутился Иша, у которого день явно не заладился с начала, а выходить из себя он умел лучше всего прочего. Рабы, как всегда, раздражали, дурные вести с Севера – и того пуще. Хотя они сулили славу и почести, ценимые среди высших сословий не меньше золота, Иша не любил холодные северные ветра больше остальных братьев, да ещё его и могли не отправить с войском. Деврадж, Яган-ната Кшемама и отец четырёх принцев-воинов слишком дорожил младшим сыном, прямо-таки трясся над ним. Правда дурные языки поговаривали, будто он ему скорее не доверяет и считает незрелым. Во всяком случае, Иша им не верил. Опасаясь за него, он с лёгкостью запретит проявить себя на бранном поле, не то, что этим наглым Абхею и Махине, которого уже назначили махаратхой над всеми армиями.

Абхей примиряюще улыбнулся, высунув кончик раздвоенного языка, подобрал золочёное одеяние и важно пополз в портал дворца. Принц гордо двинулся по начищенному до блеска золотому коридору, подданные вежливо расступались при его приближении, а рабы из народа угба, забивались в углы и прикрывали головы. Эти крепкие горбатые существа с закрытыми бурой кожей глазами, еле выглядывающими из её складок, были крупными и сильными, однако они не смогли противостоять более могучим завоевателям, их сломили и придавили как физически, так и морально. Всем пригнанным угба беспощадные и безразличные к «малым» народам ксити-па отрубали ступни, дабы те даже не пытались бежать, так что всю жизнь им приходилось ползать на коленях, для чего змеи изобрели специальные наколенники. Но среди рабов встречались и иные существа, ибо многие пали под натиском Золотого Змея. Поглядывая через плечо, ползёт ли за ним брат, Абхей усмехался про себя и фантазировал о будущем походе на Север. Должно быть он будет славным! А как иначе?

Двери Большого зала были открыты, за ними уже виднелась гигантская золотая спираль, играющая роль лестницы, по которой могли взбираться только ксити-па, любой другой чужак или наглый раб не сумел бы вскарабкаться и на пару метров, соскальзывая обратно. На вершине конуса размещался Знающий стол, вокруг которого всегда происходили военные советы и просто важные совещания, требующие возможности заглянуть дальше любого глаза. По многоголосому шипению принц понял, что дожидаются, скорее всего, только их двоих, его и Ишу, посланного за ним.

Скользить брюхом по идеально гладкому, почти ощутимо мягкому золоту спирали всегда доставляло Абхею особое удовольствие, тем более, когда он знал о скорой битве. У стола, над которым висела золотистая карта, сотканная чарами аргиянатха Болдевы или кем-то из маха-коганов ниже его, собрался весь свет офицерства. Стоящие на страже шакти-дхары, держащие в руках тяжёлые копья с богато украшенными древками, поклонились Абхею, а затем и ворчащему Ише. Яган-ната, облачённый в чешуйчатые латы и шлем из золота (уж очень любили его ксити-па), поторопил их строгим взглядом и указал пальцем в заострённых напальчниках, облегающих его длинные когти на Стол. Он был высок и могуч, как и подобает правителю Кшемама, а также древен. Многие чешуи на его золотисто-зеленой шкуре выцвели и побледнели, но под доспехом владыки этого не было видно, в глазах змеиного царя застыли века, что он прожил на этой земле.

– На Севере собрался конгломерат племён «низших», – степенно прошипел Деврадж, обводя когтем отмеченные на карте селения. – Разведчики не сказали много, но видели движение в горах. Это может быть опасным… Но мои военные советники только что доложили о южных провинциях…

– Я же сказал – это потом! – недовольно выпалил Иша. Но, поняв, что говорит даже не просто с отцом, что уже выходило за рамки правил ксити-па, но с самим правителем, он тут же уронил на грудь клиновидную голову и продолжил смиреннее: – На Юге идёт грызня между дикарями. Они даже не посмеют глядеть на наши крепости, не то, чтобы сокрушить их стены. Северяне, наоборот, достаточно умны и изобретательны. Не накажем их сейчас, завтра в нашем могуществе усомнятся все остальные. Народ сарга вовсе держится подле нас только потому, что мы сильны.

– Племена Севера пока только надеются удержаться, а дикари собирают большую орду. Это крайне тревожно, – проговорил Яган-ната, не сводя глаз со строптивого сына. – Наши дозорные посты отметили движения больших толп варваров в дальних пределах. Пока ситуация стабильна… И именно поэтому я хочу услышать ваше мнение. Я чувствую, что на Юге дела могут принять худший оборот. Аргиянатх придерживается моего опасения.

– Я пойду туда, куда укажешь, – развёл могучими руками бесхитростный Махина¹, самый большой и сильный из братьев, за что и получил такое имя.

– Север, – низко прошипел Иша, словно дерзкие племена того края нанесли ему личное оскорбление.

– Север – выпятив грудь согласился Ракеш. С Ишей они были наиболее дружны, насколько это вообще проявлялось у ксити-па, желающих быть лучше всех, хотя Ракеш был проще и спокойнее в общении. Когда надо было он мог стать упрямым и жёстким, однако по большей части говорил учтиво, а голос его звучал гипнотически.

Все устремили взоры на Абхея. Теперь его решение могло решить многое. Тщеславный принц несколько растерялся, не ожидая, что окажется придавлен столь важной ответственностью. Как не рассчитывал и на возникновение сколько-то важной угрозы Царству Золотого Змея. Все битвы и походы были для него просто развлечением, вроде охоты. Да и сейчас он не верил, что кто-нибудь действительно осмелиться бросить вызов «земным богам» Орадоло. Зашевелив губами и опустив руки, он мешкал пару секунд, затем заявил: – Юг.

Почему он произнёс именно это? Хотел бы Абхей сам понять. То ли из-за отторжения, какое вызывал у него холодный скалистый Север, то ли в противовес надоедливому эгоистичному Ише. Или же подсознательно желал угодить отцу, дабы претендовать на его место, когда подойдёт час. Иша злобно заворчал, сложив руки на груди. Махина же приоткрыл рот и хлопал глазами – пришло его время высказывать решающий вердикт. А так уж вышло, что весь его потенциал ушёл в мускулы и размер. Отваги ему было не занимать, зато принимать столь важные решения точно не по его части.

– Хорошо, – вздохнул отец. – Тогда я сам выскажусь. Ракеш, бери отряд большой разведчиков и иди к гряде Дара Парват у северных границ. Проследи за тем, что там твориться и покажи этим наглецам, что мы знаем о них и следим. Но старайся в драку не лезть. Это должно заставить их задуматься. Абхей и Махина возьмут самое крупное войско и пойдут проверить границы Хаддийон ка Регистан. Посетите наши аванпосты, в первую очередь приграничный город Дакшини Двар – это наше пограничье, укрепите их, коли понадобится.

– Я тоже иду на Север, встрял Иша. – Возьму ещё войск и…

– Нет, ты остаёшься тут со мной, – строго осёк его Яган-ната. – Наделаешь дел, знаю я тебя. Если на Юге правда собирается орда, нам незачем развязывать войну на обе стороны. Мне нужен хоть один из вас рядом.

Не в состоянии более спорить с суровым отцом, Иша замотал головой, развернулся и стремительно сполз вниз, так же быстро покинув и сам зал.

2. Пастух-пророк

Существо с сине-зелёной шершавой кожей, покрытой грядами короткой бурой с лазурным отливом шерсти, удлинённым книзу лицом, похожим на щит, и крупными миндалевидными глазами шло по тропке, петляющей меж грубо сколоченных круглых домов, чадящих дымом через отверстия в крышах, оглядываясь. Келану (так его звали) было, о чём волноваться. После его последних публичных заявлений почти каждый джа в селении смотрел на него либо, как на безумца, либо – опасного авантюриста. Вряд ли кто-то кроме его невесты, смелой Нли, относился к сказанному всерьёз и без тревоги. Зато военные вожди начали частенько заезжать в их селение, желая лично повидать самоназванного пророка. И их передвижения со свитой из воинов могло привлечь внимание ксити-па, иногда совершающих разведывательные вылазки в степь у подножия гор. Келан не желал стать предателем своего народа, напротив, на него возложили миссию по его спасению, но и от чувства вины избавиться полностью не получалось. Хотя он был уверен, что всё делает правильно.

Горные ветра срывались с отвесных утёсов, скуля и воя, но накрытая каменным козырьком деревня Граван не страдала от несомого ими холода и снега с вершин. Сама она лежала на плато с крутыми тропами, бегущими в сторону невысокой гряды, которую злобные ксити-па прозвали Дара Парват. Вечно угрюмые скалы, над которыми реяли крупные падальщики, наводили тоску, зато могли стать препятствием для врага. Впрочем, многие джа были уверены, что для змеев это не помеха, больше полагаясь на суровый климат, как на оберег от вторжения теплолюбивых рептилий.

Келан направлялся к площади для собраний, где уже доносились надрывистые крики старосты, седошерстого Монгу. Очевидно, опять агитировал против затей Келана, но юноша точно знал, что он видел и слышал, и верил в переданное ему неведомым посланником предсказание. Вокруг лобного места собралась толпа из нескольких десятков джа, почти всё население деревни. Староста заметил юного «пророка» издалека и, указав на него своим закрученным у верха посохом, громко позвал выйти перед народом. Все смолкли, следя в напряжённой тишине, как Келан всходит на небольшой земляной бугорок с увешанным флажками столбом посередине.

– Ты по-прежнему настаиваешь на переселении? – пригладив волнистую бороду, спросил Монгу.

– Я уверен, что посланник Небес говорит правду, – твёрдо ответил юноша. – Зачем ему врать, являясь из другого мира?

– Даже при том, что никто кроме тебя его не видел! – выкрикнули из толпы.

– Тихо, тихо, – приподняв ладонь, староста навёл порядок в начавшем было волноваться собрании. – Многие желают твоего изгнания. Сперва я планировал провести голосование сейчас, но вождь Кул, – старец сам не заметил, как указал пальцем с крепким чёрным загнутым когтем на виднеющуюся среди скал чуть выше селения крепость с каменным основанием и бревенчатыми стенами, – желает пообщаться с тобой лично. Назавтра назначен полный сход вождей Севера для решения, как нам быть. Нужно закончить с этой сумятицей раз и навсегда.

– И проклятые змеи наверняка уже знают об этом! – вновь разнеслись раздражённые голоса. – Охотники, что ходят в степи, видели их ползающими в траве!

– Пока мы сидели тихо в наших горах, никто нас не тронул бы! – поддержали другие. Те же немногочисленные сторонники Келана предпочли не раскрывать ртов, дабы не начать свалку.

– Я же сказал, не будет никаких гор! – пылко воскликнул «пророк», но Монгу положил руку ему на плечо.

– Не начинай. Не сейчас хотя бы, – прибавил он громким шёпотом. – Ты и так намутил воды. Такими темпами мы вновь встрянем в войну с ксити-па, а ты не можешь не знать, чем кончилась прошлая. Если пожелаешь уйти сам, тебя никто не осудит.

– Я встречусь с вождями, – строго ответил Келан и быстрым шагом спустился с холма.

О чём продолжили шуметь сородичи, его мало интересовало. Он и так догадывался, вариантов не много. На самом деле он и правда подумывал уходить, взяв товарищей, верящих ему. Почему этот «ангел», вышедший из светящихся врат, выбрал для своего послания именно его и почему не желал явиться перед остальными, оставалось для юноши загадкой. Видел его он лишь дважды. Существо в белых одеждах с вытянутой головой, имеющей нечто вроде гребня позади, и синей, почти как у джа, кожей застало его, когда он пас козлов отца на склонах Верхней гряды. Оно сказало, что на Юг Кшемама пришло большое зло, начавшее поглощать души тамошних варваров. И даже могучая империя Змея не выстоит против него. Посланник предсказал, что орда прокатиться по континенту, оставляя руины, и не остановится, пока не упрётся в большую воду. А поскольку, по его словам, джа – самые благородные обитатели Кшемама, он пришёл первым к ним. Так как одолеть это зло, которое именовал просто Хаосом, можно лишь совместными усилиями, а ксити-па не пойдут на союз ни с кем, он призвал их уходить к океану, строить корабли и уходить. Конечно, это звучало для горных жителей, как чистейшее безумие, сам Келан прекрасно понимал сородичей, однако сомнений речи «ангела» не вызывали. Такие шутки Небеса не выкидывают.

Пастух остановился на выступающем над пропастью плато, где стоял его дом. Отца сейчас не было, но видеться с ним и не хотелось – он тоже не слишком радушно принял «бред» про исход племён. Пожалуй, он мог бы пресечь всё это на корню, но какими-то путями разговоры о видении Келана доползли до крепости Кула, а от него и до других вождей. В итоге после нескольких визитов вожаков и бессвязных бесед с юношей был назначен час схода и дальнейшее решение судьбы джа. Закон обязывал принимать столь значительные приговоры вместе.

Вздохнув, он двинулся вдоль стены, сваленной из грубо обработанных камней, к краю козырька. Козлы в вольере из крупных веток, почуяв своего пастуха, радостно заблеяли, но Келану думалось отнюдь не о них. Остановившись на самой кромке, он окинул простор внизу: вершины низлежащих гор казались совсем маленькими в сравнении с теми, что уходили в облака, высясь над крепостью вождя. Меж них притаились зелёные луга и плато, на которых выстроились деревни, подвластные Кулу. Эта мирная картина представала перед Келаном каждое утро, а теперь всё это, словно уже было приговорено неведомой беспощадной силой. «Что нам до Юга?» – чаще всего слышал он в ответ на свои увещевания. И правда. До южных пределов Кшемама несколько месяцев пути. Но если где-то есть сила, способная тягаться с богами-змеями, то какая разница, когда она встанет под Мрачной грядой.

– Келан! Я искала тебя по всему имению, – Нли выскочила со стороны загона, подбежала к жениху, приобняла и потёрлась своим плоским носом, чем-то повторяющим форму всего лица, о его. – Где ты был? Вожди прибудут только завтра.

– Ходил на площадь, – отвлечённо отозвался юноша, понимая, что смысла в этом действительно мало. – Просто хотел посмотреть, не изменилось ли чего…

– И не изменится, – серьёзным тоном заметила девушка, поправив охотничий лук, переброшенный через плечо. – Лучше нам уйти.

– Я не могу просто бросить своих людей на погибель. Но… надо сначала послушать вождей.

– Знаешь… – замялась Нли. – Мой отец пусть и низший командир, однако иногда до него доходят кое-какие сведения. Короче, он от кого-то слышал, что вожди надеются воспользоваться ситуацией, если ты сможешь доказать правдивость пророчества, и пойти против змеев. Для начала выбить их Дара Парват…

– Безумие, – протянул Келан. – Мы могли бы переселиться за океан. Это трудно… Наверняка жители побережья помогут нам, а мы заберём их с собой. Пусть змеи грызутся с этим Хаосом. Они заслужили расплату за содеянное. Я постараюсь позвать Посланца. Пойду на то место, где видел его.

– Тогда я с тобой, – оживилась Нли. – Если я его увижу, то нам скорее поверят!

– А вдруг он тогда не явится.

– Ты же знаешь, мало кто в Граване может посоревноваться со мной в охотничьем мастерстве и скрытности. Я так спрячусь в камнях, что даже боги не заметят.

Улыбнувшись узким ртом с плоскими губами, пастух нежно взял невесту за руку и вдвоём они отправились к узкой тропе, ползущей на высокогорное пастбище. Затянутая туманом дорожка сама по себе казалась мистической, уходящей в вышний мир света.

3. Север не сдаётся

Келан осторожно брёл по высокой траве, шелестящей с какой-то еле ощутимой тревогой, словно сам ветер хотел что-то сказать юному пророку. Нли, как ящерица, растянулась между камней в насыпи, образовавшейся у краёв поросшего зеленью плато. Услышать разговор жениха с «ангелом» она не надеялась, достаточно было лишь увидеть его и надеяться, что вожди поверят. Юноша остановился у валуна, где впервые ему явился незнакомец и позвал несколько раз, приложив ладони к впалым щекам. Ничего не произошло. Однако зоркий взгляд Нли заметил шар, отливающий золотом, что летал над полем в высоте. В какой-то момент шар замер, из него ударил луч света и рядом с Келаном открылась бело-золотистая воронка.

Юноша вздрогнул, шагнув назад, затем припал на колено. К нему вышло то самое существо, про которое Келан столько говорил: голова, похожая на лошадиную, вытянутый костяной гребень на затылке, белое одеяние. Оно заложило кисти рук в просторные рукава, сомкнув их у солнечного сплетения.

– Встань, – мягко проговорил Посланник. – Что случилось? Тебя не послушали?

– Нет, – коротко ответил пастух.

– Мы подозревали… Не следует делать этого, но мы знаем, какую роль ваша раса может сыграть в будущем Мироздания, если уцелеет. Я пойду с тобой и призову джа уйти с континента. А дальше, надеюсь, мы сможем найти способ одолеть Хаос. Пока такой шанс ещё существует, главное выиграть для вас время и найти соратников. Если у меня получится сделать это незаметно от наших старшин, я обязательно прибуду. Только дай знать, когда.

С этими словами Посланец растаял в свете, хотя Келану хотелось задать ему пару десятков вопросов. Провожая взглядом золотистую сферу, уходящую ввысь, он не почувствовал, как Нли оказалась у него за спиной.

– Невероятно, – выдохнула она, заставив жениха вновь вздрогнуть от неожиданности.

– Знаю, – согласился он. – Но почему у меня ощущение, что всё не пройдёт гладко…

Ночью пастух лежал на кровати, выстланной козьими шкурами, и смотрел в потолок. Сна не было. Огромная жёлтая луна залила масляным пятном половину комнаты, свежий горный воздух овевал её, колыша грубые занавеси у окон и на проёмах между комнатами. Обычно Келана такая обстановка умиротворяла и усыпляла, но эта ночь полнилась тревогой и воем боевых рогов. Вожди других племён джа шли с разных сторон на совет, оповещая о приближении сородичей… и, врагов, вероятно. У ксаити-па повсюду глаза и уши. Осознание того, что мир больше не будет прежним никак не укладывалось в голове юноши, а он ведь непосредственно повлиял на ход событий, пускай и не по собственной воле.

Так он, ворочая с боку на бок, бесцельно провалялся почти до утра, пока не провалился в краткий сон. И привиделись ему синекожие посланцы небес, окружившие его и смотрящие, словно с требованием.

***

Проснулся Келан от не стихающего гомона голосов. Деревенька Граван была слишком мала, чтобы вместить всех прибывших джа, как положено. Да к тому же воины этого народа, как, впрочем, и должно быть, превосходили остальных ростом и шириной. Уже стоя на пороге отчего дома, пастух увидел столпотворение, какого не случалось за всю историю его маленькой родины. Могучие джа в кожаных доспехах и козлиных плащах, вооружённые топорами, тесаками и копьями, сделанными из заточенного камня, толкались тут и там, громко обсуждая исход пока не начавшейся встречи. У входа в главный корпус дома – а отец Келана, Ловар, занимал не последнее место среди селян, его стада обеспечивали всех необходимыми товарами, – высился сам вождь Кул. Юноша видел его как-то раз издали на празднестве в честь выживания джа в последней войне против ксити-па (это само по себе было подарком судьбы), так что смог узнать и теперь. Как ни странно, владея Граваном, он прибыл повидать пророка впервые.

Воевода общался с Ловаром, эмоционально помахивая правой рукой с увесистой палицей, зажатой в когтях, позволявших горцам спокойно лазать по отвесным стенам, как в тисках. Келану почему-то сильно не хотелось выходить к ним. Пожалуй, он предпочёл бы вовсе не встречаться с «ангелом», однако события зашли слишком далеко, чтобы просто отменить их. Умыв лицо из чана с дождевой водой, прислонённого к стене, он всё же двинулся к отцу. Кул заметил его первым.

– Это ты поднял всех на уши, мальчик?! – бодро воскликнул он, обратив на пастуха внимание и своей свиты. – Надеюсь, у тебя будет что сказать в доказательство? А то мы уже начали составлять план действий.

– План? – не до конца проснувшись, Келан удивился, хотя стоило ли?

– Если ксити-па начинают терять хватку, для нас это может стать хорошим шансом. Кое-кто из покорённых ими народов за грядой охотно примкнёт к восстанию, если найдётся смельчак, что поднимет его. Но не будем тратить время здесь. Я иду на площадь. Не опаздывайте.

Крепко хлопнув парня по плечу, от чего тот слегка присел, вождь махнул воинам и шумной ватагой они повалились по тропке, ведущей в сторону деревни. Вслед за ними шла другая колонна не менее чем из тридцати вооружённых джа, возглавлял её так же вождь из дальних гор и горнист с крутым козлиным рогом в руке. Снизу поднимался неразборчивый гул голосов, смешавшийся с громом шагов и стуком оружия о щиты, обтянутые кожей.

– Ну, ты готов? – спросил отец. В его голосе слышалось явное недовольство. Вся эта эпопея со скандальными предсказаниями и их последствиями откровенно не нравилась строгому Ловару. Да и сказывалось на его репутации тоже. – Только не выстави нас на посмешище перед всеми племенами. Мне и так стыдно на люди показываться. А так нас и вовсе могут сбросить на скалы, коли из-за твоей блажи мы навлечём гнев змей.

Келан хотел ответить, но не смог подобрать слов. Он и сам чувствовал себя дураком, несущим бред. Он сам видел Посланника, Нли его видела… И, тем не менее, это выглядело как сон или галлюцинация. Собравшись с мыслями, он кивнул родителю, бросился в дом, натянул куртку на козьем меху и мысленно позвал своего наставника.

У столба выставили скамьи для почётных гостей, женщины подали вождям большие кружки с квадратным основанием, полные пенящегося пива. Монгу нервно теребил бороду и вглядывался в тропу, обтягивающую гору узким поясом. Нли с ещё двумя ровесниками, их с Келаном друзьями, парнем Тлайлом и девушкой Шолой, пристроилась чуть в стороне, но так, чтобы хоть своим видом придать жениху уверенности. Все ждали только виновника сего события. Медленно пройдя к центру холма на подкашивающихся от волнения ногах, Келан посмотрел на небо и, к своей радости, увидел летящий в его сторону шар. Тот как-то странно подёргивался, но продолжал путь.

– И что этот парнишка хочет нам сказать?! – зычным голосом поинтересовался Кул, глядя на пастуха.

– Я сказал достаточно, – набравшись уверенности ответил юноша, – теперь я хочу показать.

Как раз сфера зависла над ним, вызвав всплеск ахов и вздохов в толпе. Луч света упал рядом с Келаном, из него возникла полупрозрачная фигура «ангела». Кто-то из вождей вскочил с места, тыча на это диво мозолистым пальцем, другие просто застыли, не веря глазам, а народ зашумел и заколебался, как волна. Посланник сделал шаг вперёд, всё ещё оставаясь в круге света, и заговорил, заставив всех мигом умолкнуть:

– Приветствую вас, джа с планеты Орадоло! Мы зовёмся намари, – поклонившись, сперва представился он, – защитники Вселенной, верные помощники Света. Я не могу задерживаться долго, похоже в одном из устройств произошла неполадка, энергия иссякает слишком быстро, – на этих словах его фигура подёрнулась рябью, но снова обрела плотность. – Вы должны уходить за океан, могучие джа, только на вас мы можем возложить задачу победу над Хаосом. Сейчас мы не можем дать вам всего…

– У нас есть оружие, отвага и помощь великанов! – загремел один из вождей, однако намари продолжал.

– Но в безопасном месте мы наладим с вами контакты и подготовим к войне. Сейчас вам не победить. Пусть зло пожирает само себя. Я укажу вам удобный путь. Возможно, придётся идти через земли ксити-па, но если вы предложите в обмен на пропуск ваши оставленные владения, в которых для змеев найдётся много ценного, о чём вы и не догадываетесь, то они согласятся. Им не нужен новый конфликт.

– Вздор! – поспорил другое воевода. – Север никогда не прогнётся и не предаст подлым тварям земли предков! Надо бить по фортам на Дара Парват прямо сейчас. Тогда мы и будем в безопасности. Если враг с Юга так силён, змеям не сладить с нами всеми одновременно!

В толпе вновь поднялся шум, заглушающий тихий, хоть и твёрдый, голос «ангела». Всё больше джа вскидывало руки с криками: «Север не сдаётся!».

– Послушайте же! – призвал сородичей Келан.

– Ваша горячность не принесёт пользы, – настаивал намари. – Дело будет трудным, но…

Вдруг его тело зарябило и растаяло, а шар безжизненно упал в вовремя подставленные ладони незадачливого пророка. Он со страхом смотрел на неведомое устройство, тряс его, тёр, однако сфера будто утратила силу. Тем временем эйфория охватила всех собравшихся, они верили, что пришёл час освободиться от гнёта ксити-па и эта вера разжигала в сердцах решимость идти на любой риск.

– Нам сказали уходить, вы что оглохли?! – в отчаянье крикнул Келан.

– Давайте проголосуем, – заявил в ответ Кул. – Каждый вождь переговорит с дружиной и отдаст свой голос за войну или исход. Я за войну. Мы достаточно копили сил и злости на поганых захватчиков. В этот смутный час я готов идти на битву. Создадим «безопасное место» прямо тут.

Вожди начали перекликаться с воинами, хотя многие без лишних раздумий призывали к походу против Кшемама. Кул был прав, обида гордых смелых горцев на ползучих тиранов была столь велика, что ждать ни годы, ни даже месяц они не хотели. Страху же перед неведомым Хаосом у джа и вовсе было неоткуда взяться.

– На войну, на войну, зовите горных великанов! – загалдели в голос все собравшиеся.

Рёв боевых рогов заглушал даже эти крики, чего уж оставалось Келану. Понурив голову, он спустился с холмика к ждущей его Нли.

– Похоже, уходим только мы, – прошептал он с горечью.

4. Война против всех

Что это была за деревня и кто её населял – не важно. Ей не посчастливилось оказаться на пути орды брудугаров. Теперь они добивали раненых, разламывали трупы дубинами и рвали их плоть зубами. Гер-Гар шёл среди царящего звериного пиршества, осматривая поваленные домики и иногда порыкивая на своих воинов. Длагат Хаоса наслаждался победой, однако она казалась уж слишком лёгкой и бессмысленной. После того, как сила древнейшего из богов коснулась его, в вожде проснулся неизвестный доселе разум. С каждым днём он делался всё отчётливее, заставляя задаваться вопросами. Например: «А что дальше?». Очевидно, что просто разорять становища кочевников и рушить мелкие южные городки до бесконечности бестолковое занятие. Ведь его выбрали для чего-то более великого.

Бывало, брудугары ещё в прежние времена доходили до пределов пустыни, натыкаясь на непреступные крепости ползучего народа, обладающего чересчур большой силой и мощным оружием. А число дикарей не позволяло взять даже нахрапом. Остановившись посреди улицы, усеянной телами пытавшихся убежать пустынников, замотанными в тряпьё, Гер-Гар поморщил те части кожи, что не приварились к маске, и зарычал. Клинок в его руке завибрировал, словно почуяв чьё-то инородное присутствие. Помотав головой, полубог не увидел ничего необычного, зато услышал вкрадчивый голос, звучащий отовсюду.

– Гер-Гар, – позвали его по имени. Судя по тому, что никто из брудугаров не отвлёкся от своих страшных занятий, слышать это мог только длагат. – Великий Разрушитель призвал тебя и доволен твоими действиями. Но ты пока не готов к победе над ними.

– Ты кто? Выходи! – рявкнул дикарь, вертясь из стороны в сторону.

Несколько брудугаров оторвались от пожирания дохлых вьючных животных и уставились на вожака. Тот рыкнул на них, чтобы не глядели, как на сумасшедшего. Голос выждал немного и снова зазвучал сразу со всех сторон:

– Меня зовут Шекруш, Ядовитый клинок, – с гордостью, словно это имя должно было быть известно всему Мирозданию, заявил он. – Ты забыл, я уже взывал к тебе раньше? Последние пару лет я был занят другим, но отныне мы снова вместе. Я служу Владыке Морагода, как и ты, он прислал меня направить твоё племя к победе над главным врагом, ибо сейчас ты почти готов. Пока лишь «почти», но мы исправим это. Наш повелитель Хаос так решил. Пусть его имя тебя не удивляет, великий вождь. Бел является воплощением первичной Тьмы, потому-то зовётся Хаосом сам. И Владыка даровал тебе ум…

– Я и так умный, – озлобился Гер-Гар. – Хочешь поспорить – выходи!

– Похвально, похвально. Твоя ярость пригодится тебе в войне со змеями. Моя задача вести тебя и помочь стать непобедимым. Наши прошлые ставленники в этом мире оказались слабы, раз даже кучка зверо-людей смогла перебить их дубинами. Зато отныне эта важная роль отдана вам. Не подведите Великого Разрушителя, иначе он пошлёт кого-нибудь и против вас.

– Довольно угроз, чего ты хочешь? – заворчал брудугар. – Если тебе нужна демонстрация силы, я поведу своих воинов на логова этих змей хоть сейчас.

– Я же сказал – прямо сейчас вы погибнете. Для начала вам нужно лучшее оружие. Идите на Северо-Запад в глубь пустошей. Там ты найдёшь башню Хаоса, ту самую, откуда мы в незапамятные века начали путь по Орадоло. В ней храниться всё необходимое. А ещё там вы сможете пропитаться Карабтаносом…

– Чего? Зачем?

– Карабтанос – первичная сила животных страстей, но в ней таится мощь слуг Хаоса. Я буду ждать вас там и научу пользоваться ею. Но сперва вы должны победить стражей башни. Только самые лучшие имеют право идти за Владыкой. Учти, это будут наши демоны пустыни, а не слуги, обленившиеся в праздности, как прежде.

– Как скажешь, Шекруш, – язвительно процедил Гер-Гар. – Я завоюю твою башню.

Голос умолк. Вождь гавкающими криками начал собирать войско. Брудугары стащили тела убитых врагов и соплеменников в кривые телеги, накрыв полотном, чтобы мясо не испортилось слишком быстро. Боевые машины, что они построили для битвы с железными шкурами, пришлось бросить, не удобно таскать лишнюю тяжесть, да ещё и без надобности. А часть из них переделали как раз в повозки. Огромные бруд-до впряглись в них и покатили по единственной дороге, делящей деревню надвое. Самки с потомством ждали окончания набега в отдалении, пришлось теперь дожидаться их. Гер-Гар был уверен, что знает, куда нужно вести орду. Обладающий немалой силой и магией Шекруш словно бы вложил маршрут ему в голову.

Так они двинулись в долгий путь. По дороге были разрушены ещё два поселения малых народов, никто не мог оказать сопротивление столь многочисленному войску в этих краях. Но еды и воды всегда не хватало. На небольшой равнине у реки брудугары встали лагерем, набрать воду они не могли. Пришлось ловить стада огромных кабанов, обитавших тут. Половину перебили на мясо, из шкур сделали большие бурдюки и запаслись питьём, насколько это получалось. Вторую часть свиней удалось согнать в стадо и вести с собой. Кое-какие навыки животноводства зверо-люди освоили ещё раньше. Теперь же сам Гер-Гар учил племя тому, что являлось в его голову само по себе. Словно бы он становился умнее с каждым днём, при этом получая знания извне, однако оставался злобных варваром. Зато брудугары не отходили от него ни на шаг, никому и в голову не приходило совершить переворот, захватив власть путём поединка, как заведено у них с первых лет существования.

И всё же переход давался трудно. Знания знаниями, а в почти голых каменистых пустынях негде даже деревьев нарубить. Выкручивались так: обдирали с умерших сородичей или животных (умирало в таких условиях много и тех, и других) шкуры и мясо, а затем мастерили необходимые инструменты, носилки для грузов и порой даже подобие телег из костей, перевязанных жилами. Разжиться последний раз по-крупному удалось в приграничном городке, разместившемся у озера в кратере, возникшем после падения метеорита. Большая часть местных жителей заблаговременно сбежала, поскольку слухи о надвигающейся орде пришли с редкими беженцами из других селений, зато брудугары вынесли всё, до чего дотянулись их мохнатые лапы. Здесь же они обнаружили больших быков, пасущихся на редких пастбищах с сухой травой и колючками, которых тем, как ни странно, хватало, сумев обуздать их и даже использовать в качестве ездовых зверей. Они оказались весьма покладистыми, так как обитатели кратера и сами частенько приручали животных. Пробыли дикари тут не меньше недели, чего хватило для усмирения быков, собираясь с силами и пополняя запасы.

Дальше тянулась настоящая пустыня. Ползли дикари по щиколотку в песке, изнывая от жары и жажды, но Гер-Гар шагал впереди с такой уверенностью, что сомнений в его замысле не возникло ни у одного из них. Да и куда девать себя примитивным варварам, умеющим только крушить и убивать? Создать своё поселение они не могли, даже насмотревшись на чужие. Да уже и разучились жить оседлой жизнью, как в начале своего похода длинною в жизнь. Брать чужое проще, чем создавать своё.

Вождь заметил за собой, что потребность в еде и питье у него становится всё меньше и меньше, а палящее солнце пустыни вовсе не изнуряло его. Он даже перестал потеть и справлять нужду. Пока длагат не знал, что именно означает этот самый титул, и что теперь он фактически стал полубогом. После самой трудной недели в жизни брудугаров, странствие привело их к башне Хаоса. Издали увидели они высокий столб жёлтого камня с кольцами «рогов» на нём. Песок вокруг неё отличался от обычного, он был темнее и словно горячее. В воздухе витала тревога, заставившая дикарей остановиться, переминаясь с ноги на ногу. Один Гер-Гар почувствовал нечто знакомое, такая же сила поглотила его в тот самый момент, когда он заменил лицо маской из хаотита. А ещё он ощутил невероятную силу, тянущуюся от башни. Испытание будет серьёзным. Окинув войско, измождённое походом, вождь крикнул:

– Ставьте лагерь прямо здесь! Сегодня мы не сможем их победить!

Брудугары облегчённо выдохнули и принялись выгружать из телег свёрнутые шатры из шкур и лоскутов ткани, скроенных кое-как, разворачивать их и сгонять скотину в импровизированные вольеры. Яростные и готовые драться всегда и везде дикари слишком устали, совершая небывалый доселе переход, а воздействие силы Карабтаноса, окружавшей твердыню Хаоса, лишь усилило их слабость, внушая первобытный страх. Вскоре начало темнеть, как всегда большая луна, поднявшись над горизонтом, окрасилась в красноватые тона и выглядела пугающе. Зверо-люди шептались, тыча пальцами в её нависающий лик с благоговейным трепетом. Они видели в этом знаки, но вот хорошие или дурные – сами не знали.

Гер-Гар не отправился на ночлег. Он стоял, как статуя, и смотрел на башню. Она так и тянула его, ставшего частью общего с ней целого. Над песками вокруг сооружения забрезжило слабое призрачное сияние, а в тёмном пространстве ночи словно бы начали проступать некие рисунки, похожие на клубы рыжего дыма. Магия первичных богов оживала, наполняя землю и воздух.

5. Благословение древних богов

Вождь простоял на своём посту всю ночь, даже не заметив этого. Как только горизонт, почти сливающийся с бескрайним простором пустыни, окрасился в розово-голубые тона, брудугары начали сползаться к повелителю, ожидая его приказа. Гер-Гар до сих пор не знал, какими именно окажутся его враги сегодня, но чуял – драка будет страшная и многие полягут за право служить Разрушителю. Вероятно, у того имелись планы на счёт новых рабов, иначе он не губил бы их просто так в большом числе. В любом случае, нужно было действовать.

– Стройтесь в ряды, – мрачно скомандовал длагат. – Седлайте быков, свиньи всё ещё не привыкли к наездникам.

Дикари растерянно замотали головами. Понятие тактики было им чуждо, а кавалерии у них отродясь не существовало. Полученные вождём знания казались чем-то инородным и непонятным. Лишь только после того, как Гер-Гар заревел: «Живо!»; его распоряжения начали выполнять. Он разбил наиболее боеспособную часть орды на пять частей. По центру шла самая большая фаланга варваров с копьями, по сторонам от неё выставили две группы бычьей кавалерии, также несущей копья, но только тяжёлые. Оставшиеся пехотные соединения обходили башню с флангов. Имея при себе дротики, топоры и дубины, эти брудугары должны были неожиданно ворваться в битву и смять отвлечённого противника. Сам длагат гордо и бесстрашно пошёл впереди войска.

Под бой громадных барабанов и вой труб бурые волны дикарей двинулись к башне. Гер-Гар выкрикивал что-то неразборчивое, но его грозный голос придавал воинам уверенности. А она была нужна: Карабтанос и отсутствие видимого врага могли сильно повлиять на мораль и вогнать зверей с палками и камнями в панику. Лишь когда твердыня целиком предстала взорам ордынцев во всей страшной и величественной красе, пустыня «ожила». Песок задвигался, подул ветер, из-под земли, словно из-под воды, хотя это была ровная поверхность, полезли воины в красных накидках с капюшонами и железными масками на лицах. Вслед за ними восстали мускулистые полуголые громилы с молотами и топорами, чьи маски переходили на виски и из них росли хаотитовые рога. Последней линией выступали трёхметровые иссушенные твари, похожие на ожившие трупы, с торчащими рёбрами и металлическими лошадиными черепами на плечах, обмотанные тканью и держащие в руках хопешы.

– Круши!!! – заревел Гер-Гар, наполняясь яростью. Он дал отмашку мечом и сам кинулся на демонов пустыни так, будто враждовал с ними десятилетиями.

С лёта он отбил копьё, сделанное из того же материала, что и его клинок, одного из стражей в сторону, подставив его под удар костяной пики, срубил голову второму. Неорганизованная толпа дикарей (долго сохранять строй они не могли в силу привычки) навалилась на демонов, буквально заваливая мясом. Первые воины насаживались на хаотитовые копья, блокируя их собой, а дальше шла другая волна. На одного стража пустыни приходилось по три четыре брудугара, и, хотя потери они несли ощутимые, давить продолжали без передышки. Лишившись копья, хаоты выхватывали из-за поясов мечи, если успевали. Бычья кавалерия вломилась в их порядки в самый разгар резни, посносив большую часть тараном. С задних рядов наступление прикрывали пращники, впрочем, ещё не известно, чего от них было больше – пользы или вреда.

Здоровяки с молотами навалились на зверо-людей, не дав первой линии пасть. Их удары были столь сильны, что раскидывали по два три дикаря за раз, от иных оставляя раздавленное месиво, крушили костяное оружие и щиты. Гер-Гар имел преимущество. Не только клинок, который легко останавливал молоты и секиры, но и внутренняя сила делали его грозным противником. Во время схватки он ощутил ту мощь, что поселилась в нём. Глаза его пылали демоническим огнём, перекинувшимся на меч, секущий слуг Хаоса напополам, во все стороны от полубога били молнии рыжего пламени. Он один сдерживал нескольких врагов до прибытия фланговых отрядов. Те с рыком влетели в бока обороняющимся демонам, разя их десятками ударов.

Вой раненых быков, дикие вопли брудугаров и грозные выкрики хаотов смешались в одну лавину шума, от которого сердце длагата плясало в кровавом восторге. С каждым новым взмахом он словно набирался лишь больших сил, громя всех, в том числе и своих, кто попадал под руку. Бой был жестоким, но стремительным. Вскоре песок окрасился в тёмно-красный цвет, а стражи полегли к ногам победителей. Орда на подъёме от успехов ринулась дальше, к самым опасным защитникам башни. К конеголовым морагодским мумиям-сангхулъхага присоединились куда более серьёзные твари: незамеченные сперва шесть высоких шлемов с рогами, выставленных вдоль дороги ко входу в башню по три с каждой стороны, неожиданно взмыли в воздух. Из них вытягивались столбы красной ткани, и когда шлемы достигли высоты метров по семь, эти тряпки будто надулись изнутри, превратившись в «тела», из-под одежд вытянулись по четыре руки с громадными саблями. Из глаз живых «защитных вышек» ударили красные лучи, оставляющие после себя кострища и обугленные трупы брудугаров.

– Вяжите длинных! Наездники! – скомандовал на бегу Гер-Гар. – Костлявых закидать!

Воины, по крайней мере те, кто услышал его, принялись забрасывать демонов всем, что могли швырнуть, не позволяя им разгуляться, хоть те и упорно прорывались вперёд. Кавалерия же вооружилась верёвками. Стараясь увильнуть от смертоносных лучей или падения исполинской сабли, они перекидывали канаты друг другу и перевязывали ими основание мантий колоссов. Ног у них не оказалось, однако тактика всё-таки окупилась. Бычьи всадники не только отвлекали на себя внимание стражей, но и умудрились выбить невидимую опору из-под них. Полностью великаны не падали, зато, теряя связь с песками вечности, спотыкались, упираясь саблями в землю и открываясь для броска дротика в глаз. Вождь сам прорвался к ним, взбежал по вонзённой в землю сабле одного из демонов, затем по руке добрался до головы и, подпрыгнув, рассёк наполненный тёмным духом шлем надвое пылающим магией Хаоса клинком. Ещё один исполин рухнул, получив несколько зазубренных копий в прорезь шлема, откуда потянулся рыжий дым.

Не дожидаясь падения этой живой башни, Гер-Гар перепрыгнул на другого стража как раз за мгновение перед выстрелом красных лучей из глаз. Обхватив шлем сзади, он напряг мышцы, по которым побежала неимоверная сила полубога, и начал проворачивать его влево. Сколько бы не сопротивлялся демон, мощь длагата превозмогла его потуги, лучи-таки вырвались, только вместо брудугаров они порезали сразу двоих защитников твердыни Разрушителя. Вождь, вскинув могучие руки к небу, исторг громогласный вопль радости, воодушевивший орду ещё сильнее. Теперь тот же Карабтанос, что пробуждал в них страх, начал вызывать приливы гнева и придавал бодрости. Мумии у ворот сопротивлялись отчаянно, однако остановить уже разогнавшуюся лавину дикарей они не могли – их было всего с десяток. Вскоре всё стихло. Вошедшие в раж брудугары поколотили немного друг друга, пока очередной клич Гер-Гара не усмирил их. Пыхтя и рыча, они столпились у входа в башню, уступив проход своему непобедимому вожаку. Тот важно прошествовал к монолитным каменным воротам, исписанным странными символами, в которых полубог начал различать смысл, и картинами древних битв. Только он протянул потрескавшуюся, выбеленную рукоятью меча ладонь в их направлении, как створки сами собой разомкнулись. Навстречу длагату вышло нечто, что он смог распознать. Это был тот самый Шекруш.

Высокий сухопарый бог с четырьмя руками приветственно кивнул долгожданному воину, избранному вести силы Хаоса. Указав одной из рук на тёмный проём, откуда веяло не меньшим жаром, чем стоял снаружи, и где завывал ветер далёкого царства демонов пустыни Морагода, он проскрежетал:

– Теперь ты можешь пройти. Безликие внутри не нападут. Я подарю тебе оружие, способное убивать богов, и дам задание. Следуй.

Шекруш развернулся и побрёл внутрь. Вождь промедлил с секунду, глядя ему вслед, затем жестами подманил к себе десятерых ближайших зверо-людей и заторопился за проводником, не намеренным долго ждать. Башня изнутри напоминала гробницу. Пару раз Гер-Гар встречал нечто похожее близ разорённых им селений, разве что это место выглядело более величественным, древним и пугающим даже длагата. Повсюду со стен и колонн на него смотрели барельефы с изображением могучего бога с железным рогатым черепом, оканчивающимся решёткой, вместо лица. Владыка Хаос был уже хорошо знаком Гер-Гару, хотя ранее он слышал лишь его голос, но видел во снах годы назад. Пожалуй, он даже подзабыл вид Владыки, но на подсознательном уровне вождь брудугаров чувствовал, что это и есть тот самый Великий Разрушитель, по крайней мере его физическое воплощение. В полумраке колоннад, занесённых песком, прятались силуэты таких же воинов-жрецов в красных капюшонах и быстро перебегали ворчащие карлики в костяных масках и накидках, скрывающих головы. Идущие за вождём брудугары недоверчиво, опасливо озирались, всматриваясь в каждую тень, лишь их предводитель понимал, что теперь все они сражаются на одной стороне.

Шекруш повёл их в подземелье по кручёной потрескавшейся лестнице, на ступеньках которой сидели крупные скорпионы и скарабеи. На нижних этажах располагались просторные залы с саркофагами, грудами золота или оружейными стендами, уходящими во тьму. Глаза варваров загорелись огнём алчности при виде оружия – золото их мало волновало, и они не видели в нём ценности.

– Забирайте всё, это вам пригодится, – разрешил хаотический бог.

Пока его воины, приняв вид знатоков, выбирали себе клинок из металла цвета олова по вкусу, Гер-Гар с сомнением заметил:

– Оружие – хорошо. Но ради твоей проверки мы потеряли очень много бойцов. Самки ещё не скоро нарожают новых, а детёныши могут не пережить переходы. Даже добираясь сюда нам пришлось пустить на мясо несколько десятков.

– У вас будет армия, – загадочно проговорил Шекруш, не оборачиваясь. – Да такая, что не сможешь решить, куда её деть. Причём самки вам больше не понадобятся. На краю пустыни у границ земель ксити-па стоит королевство Ломар-Нанн. Оно не очень сильное, и мы поможем вам захватить его, но при одном условии. Местный народ использует для размножения ямы богини Жизни Угуд. Их род имеет кое-что общее с твоим на уровне генов, давно вымерших предков. Тебе пока этого не понять. И хотя ваши народы разошлись давным-давно и сильно изменились как раз благодаря этим ямам, они сработают на брудугарах точно так же, как и на них. Заронив в грязь жизни часть себя, вы сможете восполнять ряды легко и быстро, главное всегда иметь жижу Угуд и следить за тем, чтобы она не иссякла.

– И что ты хочешь за помощь?

– Вон, видишь? – вместо ответа Шекруш указал на стоящий в соседнем зале заострённый обелиск из оникса. – Это шпиль-накопитель хаотической энергии. Когда рядом творится жестокость, он наполняется силой. При должном заряде ты сможешь приоткрыть завесу между этим миром и Морагодом, тогда безликие придут к тебе. Вытащите его на поверхность.

Гер-Гар развернулся к грохочущим оружием дикарям, застав их за тем, что кто-то из них вытащил с полки оружейного шкафа штуковину, выглядящую как остроконечный осколок того же оникса с несколькими шипами на конце. Неуклюжий зверо-людь надавил на что-то и в долю секунды один из этих шипов выстрелил в другого брудугара, пробив его почти насквозь. Не успел длагат рявкнуть на виновника, как пронзённый варвар взорвался кровавым фонтаном. Гер-Гар покосился на кивающего Шекруша.

– Видишь, о чём я говорил? – довольно промурлыкал бог. – Твоим врагам сильно не поздоровится. Теперь несите накопитель.

Не без труда, но брудугары умудрились вытащить шпиль, лишь пару раз ударив его о стены. Его установили на телегу, и вождь приставил к нему охрану. После чего вновь обратился к своему наставнику:

– И где нам набрать эту твою энергию? Сколько тебе надо?

– Можно начать прямо сейчас, – зловеще блеснул глазами бог-демон. – Я уже сказал тебе, что самки и дети вам больше не понадобятся… Да и путь из пустыни долог. Покажи, что готов идти до конца.

Гер-Гар помрачнел и нахмурился, хоть из-за маски, заменившей ему лицо, понять это было непросто. Некоторое время он сохранял тяжёлое молчание, затем кивнул собравшимся вокруг воинам…

6. Два похода

Абхра пребывала в особом волнении. Тысячи ксити-па сползлись со всех окраин на Площадь Владыки, чтобы посмотреть, как готовится к походу войско принцев. Абхей полз, неторопливо виляя хвостом, по центральной дороге, ведущей от дворца к площади. Он наслаждался вниманием толпы, бряцаньем собственных лат и бликами солнца, отражёнными зеркальным лезвием паты – длинного меча с обоюдоострым лезвием на широкой гарде, крепящейся прямо к наручу. Доставать оружие сейчас смысла не имело, но зато выглядело эффектно, а любой властный обитатель Царства Золотого Змея любил лишний раз показать себя в блеске славы и величия. По Сторонам от дороги возводились дополнительные башни, несколько особых жрецов-строителей собирались вокруг них, дуя в золочёные свистульки, настроенные на нужную им частоту. Создаваемый инструментом звук заставлял огромные камни пониматься в воздух, лететь, туда, куда укажут, и размещаться на положенном месте. Рабы допускались к зданию лишь позже, дабы довести его до идеала. Абхей довольно кивал, видя, как империя растёт буквально у него на глазах. Сомнений в успехе похода на Юг у него не возникало ни на секунду. Если ксити-па и проигрывали битвы, то это случалось настолько давно, что сам принц и его братья-близнецы, вышедшие из одной кладки, просто одни чуть раньше, другие, то бишь Иша, позже, тогда ещё не сменили в первый раз чешую.

На возвышении неподалёку от огромной статуи Яган-наты в самом центре площади, куда он держал сейчас путь, собрались несколько нарядных змеев, среди которых был царь Деврадж и его супруга, мать братьев, Ритика. Также тут находился и аргиянатх – владыка жертвоприношений, Болдева, ибо по традиции перед военным походом, чтобы он непременно увенчался успехом, надо было принести в жертву Тысячеглавому Шеше десяток рабов. Иша тоже приполз с отцом. Выглядел он крайне недовольным, и Абхей мог его понять: всех, кроме него, отправляли снискать боевой славы и всяческих почестей, а он должен сидеть в золотом дворце, как наказанный. Впрочем, нечего перечить воле Яган-наты. А вот Махины пока не было видно. Принц знал повадки своего брата-богатыря, тот и правда был нерасторопен и слишком медлителен там, где следовало бы проявить большую прыть. И ещё он любил загулять. Потому его никто не рассматривал на роль царя, ему вполне хватало титула воеводы-махаратхи. Только он подумал, что не видит и Ракеша, как тут же услыхал его голос:

– Смотрю, ты от гордости сейчас из шкуры выпрыгнешь! Не думай, что если отец направил на Юг большие силы, то вы с Махиной получите преимущество.

– Я не меряюсь славой, – неискренне отозвался Абхей.

– Ну да, всё для Кшемама, – не менее язвительным тоном подхватил Ракеш. – Рассказывай об этом отцу или этим пафосным жрецам, – без уважения змей махнул рукой в сторону Болдевы, увенчанного высокой тиарой и светящегося от много килограммового одеяния, состоящего почти целиком из золотых пластин и драгоценных камней. – Сейчас именно на делах решится будущее нашего государства. На наших делах. Хорошо, Ишу оставят протирать хвост тут, ему стоит держаться от престола подальше.

– Ха! Хоть в чём-то мы можем сойтись, не думая. Но ты сам вызвался идти на Север, так что винить потом будет некого. Джа, может быть, и смелые, но не настолько безмозглые, чтобы на полном серьёзе выступать войной против Кшемама. Зря обморозишь хвост…

– Зато ваш поход будет весёлым! – не став оспаривать слова Абхея, его брат указал куда-то в сторону Большого рынка.

Оттуда, двигаясь мимо строящейся башни, над которой кружили кирпичи весом в пять тонн каждый, полз Махина. В правой руке он держал обмякший винный бурдюк, копьё в левой сошло за посох для опоры. Могучий воин покачивался из стороны в сторону, его окружала свора хихикающих девик, ласкающих широкую грудь, прикрытую панцирем, и его открытые плечи и музыкантами. Шумная компания больше напоминала гуляк, нежели свиту принца.

– Похоже, нашему большому братику «великая слава» уже ударила по мозгам, – покачал головой Абхей. Тут парировать сарказм Ракеша ему было нечем.

Царь тоже заприметил подвыпившего сына и грозным голосом позвал его подняться. Тот вальяжно всполз по покатой рампе, по-прежнему «увитый» девицами. Царь грозно прикрикнул на них, стукнув золочёным жезлом оземь. Девики молниеносно метнулись в разные стороны и поспешили скрыться в толпе зевак, сопровождаемые её хохотом. Длился он, впрочем, недолго. Не желая показать, будто насмехаются над Яган-натой, горожане быстро умолкли.

– Ты что, решил позорить наш великий род перед чернью? – зло прошипел Деврадж, именно в тот миг, когда Абхей и Ракеш встали позади него.

– Яган-натой мне всё равно не быть, – парировал Махина, в глубине души всё же уязвлённый этим неоспоримым фактом.

– А я не вижу, чтобы ты пытался переубедить меня. Хоть своё дело сделай с достоинством.

– На поле боя мне нет равных! – самодовольно заявил здоровяк, подняв согнутые руки и продемонстрировав внушительную мускулатуру.

– Главное не напейся перед битвой, – поддел брата Ракеш.

– Завидуешь, мелюзга?! – завёлся Махина. Царю пришлось прервать их глупую перепалку, распустив узорчатый капюшон и зашипев. – Ты-то чего молчишь? – укорил громила Абхея.

– А что, мне нужно оправдывать твой разгульный образ жизни? Ксити-па стали самой большой силой на Кшемаме не потому, что кутили день за днём. Надо поставить на место этого зазнайку, – он кивнул на Ракеша, – и лучше, если мы сделаем это вместе.

– Какой милый семейный сбор! – саркастически воскликнул Иша, наблюдавший за всем с довольной ухмылкой. – Но не пора ли вам, братцы, отбывать? А я пока позабочусь о сохранности достоинства нашей фамилии.

Все, включая Яган-нату, посмотрели на него с возмущением. Одна лишь царица моргнула и кивнула в знак согласия. Однако, никто не заметил этого жеста.

– Хорошо! Владыка жертв, начинай ритуал! – распорядился Деврадж.

Жрец склонился перед повелителем, затем подал жест священнослужителям младшего ранга. Кто-то из них затрубил в рога, затем загремели барабаны. Шакти-дхары взяли копья на караул и выстроились вдоль центральной улицы. Из дворца маршем вышло несколько десятков других воинов, волокущих вырывающихся рабов. Жрецы у основания трапециевидного помоста, где собралась царская династия, начали вращать колёса, встроенные в коробы с механизмами, те в свою очередь отворили створки ямы с кольями в середине помоста, на дне её был изображён лик Шеши, залитый засохшей, выгоревшей от ритуальных костров кровью, и схематические головы, отходящие от него, как лучи солнца. Жертв затащили на возвышенность и под пение аргиянатха начали сбрасывать одного за другим вниз. Затем запалили пламя и из ямы вырвались рыжие крылья, бьющие с гулом по воздуху. Потянуло горелым мясом. Когда жестокий ритуал был окончен, царица Ритика по очереди подползла к каждому сыну, идущему в поход, и поцеловала в лоб, давая таким образом благословение. Не без зависти Иша следил за происходящим, однако хитрая улыбка не покидала его чешуйчатых губ, как если бы он задумал нечто коварное.

Ракеш в язвительной форме пожелал братьям удачи и отправился к ожидающему его отряду в сотни две численностью, состоящий из обслуги повозок, лёгких воинов ксити-па, вооружённых мечами, и небольшого количества копьеносцев шакти-дхар. Махина, протрезвев после выпитого во время жертвоприношения кувшина воды, незаметно (насколько вышло) поданного слугой, принял тяжёлое копьё, с которым на время ритуала расстался, и щит из рук своего возницы и взошёл на огромную колесницу с чем-то наподобие башенки, запряжённой могучими толстокожими зверями с единственным рогом на вытянутых мордах. Воины установили рядом с военачальником знамя Царства Золотого Змея и, с другой стороны, личный штандарт Махины. Вновь загудели рога, на сей раз не ритуальные, а боевые, издающие более низкий и протяжный звук. Войска выстроились в колонны по три ряда, караван огромных зверей с короткими хоботами и ещё более короткими толстыми бивнями, тянущих вагоны с военными грузами и боевые машины, в том числе с кристаллами-излучателями, потянулся вперёд, поскольку животные двигались медленнее пехоты. Абхей сошёл перед армией, окинул её взором и взлетел на подъехавшую колесницу, уступающую той, какой правил его брат, но такую же роскошную и дорогую. Тащили её поджарые хищники с длинными клыкастыми мордами и клоками серой шерсти на выгнутых горбах, тявкающие на ходу. Распустив капюшон и подняв жезл над головой, Царь Кшемама объявил на всю площадь, что походы против непокорных дикарей Севера и Юга начались. Грохочущая армия Махины и Абхея под всеобщие овации и крики поползла к южным воротам, Ракеш покидал столицу тихо и сосредоточенно, как и подобало разведчику. Иша постоял на площади ещё немного и затем уполз, не сказав ни слова.

7. Змеиное коварство

Яган-ната важно всполз на трон, Ритика разместилась на соседнем, свернув хвост кольцами. Иша плёлся позади, понурив голову, ему предстояли весьма скучные деньки. Но он уже придумал, чем бы их занять. Деврадж посмотрел на него со снисхождением со своей высокой позиции, кивнул слугам, чтобы те удалились и обратился к отпрыску:

– Не считай, что я намеренно принижаю тебя перед остальными. Но твоя несдержанность может дорого обойтись Кшемаму, стань ты царём. Я бы предпочёл отдать тебя на воспитание к Болдеве, однако нужно знать твоё мнение. Верховный жрец – слишком ответственная должность, хотя было бы приятно видеть в этой роли сына.

– Мне… нужно поразмыслить, – нехотя проговорил Иша. – Я мог бы показать себя и в ратных подвигах, и уверен, что мои теории окажутся верны. Но воля царя – закон. Пока же, если ты не возражаешь, я бы побыл при тебе. Возможно, пойму, о чём ты говорил.

– Как пожелаешь, Иша, – с безразличием вздохнул Яган-ната. – Сделаю тебя главным надзирателем в палатах. Попроси печать у моего советника.

Благодарно поклонившись, змей пополз к выходу. В его голове уже созрел план, который позволил бы ему встать во главе государства. И сейчас складывались самые благоприятные условия. Отсутствие братьев лишь играло на руку хитрому принцу. Для начала он посетил палаты царя. Большая дворцовая пристройка разделялась на два корпуса: мужской и женский. Деврадж с наиболее приближёнными к нему военачальниками и подчинёнными находились в правом крыле, его супруга с несколькими десятками служанок-девик, соответственно, в левом. Соединялись они только двумя проходами. Один, основной, на первом этаже, и ещё один между спальнями царя и царицы. Обычно в покои Яган-наты без веских причин не пускали никого, даже сыновей, кроме, разве, надзирателей. И теперь, поскольку Иша получил особую печать, говорящую, что он отвечает за безопасность палат и может досматривать их перед приглашением слуг, он мог попасть куда угодно.

На входе в опочивальню Царя стояли стражники с саблями. Без особого интереса глянув на печать, они отворили двустворчатую дверь и сразу заперли её за спиной Иши. Беглым взглядом он пробежался по массивной золотой кровати, похожей на глубокую тарелку, устланной изнутри перинами и подушками, затем по тяжёлым шторам, закрывающим маленькие окошки. Повсюду царил полумрак. Стены комнаты были вразнобой увешаны золотыми канделябрами, в которых потрескивали толстые свечи, которые меняли каждую неделю. Несмотря на то, что в основном освещение, как и многие другие нужды, в Царстве Золотого Змея обеспечивали энергетические кристаллы, Деврадж любил живой огонь и предпочитал, чтобы в его комнате горели именно свечи, зажжённые непосредственно от огня, полученного от солнца. Слуги с помощью линзы запаливали факел, а уже от него – свечи. Иша знал о такой причуде отца, но хотел убедиться, как там всё устроено лично. Это могло сыграть важную роль в его плане, который он корректировал по ходу дела. Теперь он точно решил, как следует поступить.

Закончив изучать палаты, принц направился в большой храм Шеши, также входящий в общий дворцовый комплекс. Оживление после отбытия войск всё ещё не покинуло улицы Абхры. Ксити-па воспринимали войну, как праздник, ибо побеждали в каждой из них. А погибшие в сражениях воины приравнивались чуть ли не к высшим богам. В храме царила атмосфера базара. Шипение, шелест чешуи, трущейся об пол, или страниц толстых фолиантов, бряцанье цепей, на которых висели чаши с благовониями, как-то слишком разрушали величие священного места. Впрочем, Ишу это мало смущало. Он вообще являлся нечастым гостем в этих стенах, однако нынче необходимость загнала его сюда.

Болдева был занят, раздавая благословения знатным ксити-па, щедро одаривавшим его за услуги, и всё-таки принц знал, насколько жаден первожрец. Оставалось надеяться, что достаточно для закрытия глаз на пару странностей. Когда, наконец, после утомительного ожидания очередь дошла до него, Иша по-дружески положил Болдеве руку на плечо и предложил отойти от чужих ушей и глаз подальше. Для этого хорошо подошла портальная камера, находящаяся в дальней части святилища. Тут стояла каменная арка с письменами и два постамента с кристаллами, заряжающими телепорт. Пока эта магия не слишком сильно вошла в обиход кшемамцев, потому камера обычно пустовала.

– Чем я могу быть полезен лучезарному принцу, – льстиво поклонился аргиянатх, не сводя с собеседника взгляда.

– Пока братья отсутствуют, я подумал, что мне стоило бы больше внимания уделить делам внутри государства. Отец прав, я вёл себя слишком ветрено. И вот я начал с самой важной основы общества. Мне кажется, храм Шеши недостаточно спонсируется…

– Что ты, Иша! Твой отец невероятно щедр! – наигранно воскликнул жрец. Но в его глазах явно блестела жадность, которую не смогла замаскировать показная признательность. Он явно ждал продолжения столь заманчивой беседы.

– Я понимаю, – лукаво прищурился принц. – Но думаю, что вашему храму может пригодиться пара пристроек или вроде того. Пусть мои братья лучше обращаются с мечами и копьями, но царь не только воин, в первую очередь он должен заботиться о подданных. И в качестве тренировки, так, на случай если мне выпадет столь высокая честь, я бы хотел профинансировать из личных запасов наше духовенство.

– Что же, премного благодарен, юный принц, – сложив короткие толстые пальцы рук, покрытых тёмно-зелёной с жёлтыми пятнами чешуёй и сыто выпустив раздвоенный язык, радостно прошипел Болдева. – Я тоже предпочёл бы видеть во главе кого-нибудь вроде тебя, Иша. Ты куда смышлёнее этого дикаря Махины, прости меня Тысячеглавый Шеша. Он, похоже, вообще лишь смеётся над нами и нашими традициями.

– Ничего, ты не преувеличишь, назвав его хоть бы и дикарём. Полагаю, мы поняли друг друга, – Иша подмигнул жрецу и тот улыбчиво прищурился в ответ.

Царевич знал, что Болдева не слишком дружен и с Яган-натой, потому как владыка Кшемама серьёзно ограничивал претензии на влияние культа Шеши, предоставляя им сугубо ритуальные функции. Он помнил о тех далёких веках, когда религия не стала ещё пустым звуком. Аргиянатх же стремился к большей власти. Двум хитрым, корыстным змеям не составило большого труда договориться. И стало ясно, что первосвященник не будет сильно опечален, случись что с нынешним царём. Заручившись негласной поддержкой крайне значимой в глазах простых горожан и также больших чинов персоны, он покинул храм. Предстояло посетить ещё кое-какие места, а потом удостовериться, что мать крепко стоит на его стороне.

***

Ночная прохлада приятно пощекотала чешуи на морде Иши. С высоты дворцового балкона можно было видеть мерцание сотен колышущихся, словно на воде, огней – армия Абхей и Махины отошла недостаточно далеко, чтобы полностью скрыться из виду среди открытых степей. Постояв ещё немного, глядя на сады с бассейнами внизу, и убедившись, что кроме стражи на проходах никого не осталось, он пополз к потайной рампе-лестнице. Та вывела его из корпуса принцев сразу в садовый комплекс. Царица Ритика должна была ожидать его в укромном уголке между двух зданий палат, за кустами, цветущими большими зеленовато-бежевыми цветами. Озираясь, будто шёл на преступление (что, впрочем, недалеко от истины), Иша миновал осветившуюся луной площадку, выложенную мрамором, и остановился возле указанного куста. Прислушавшись к тишине, он подал условный знак, подражая певчей птице, в ответ раздался такой же свист.

– Ты всё-таки решился? – гордо выпрямив стан, спросил Ритика, но без особого удивления. – Уверен, что никто не поймёт?

– Я обо всём договорился, – прошипел Иша, продолжая подозрительно поглядывать то в одну сторону, то в другую. – Болдева нас поддержит. Ты только назначь меня регентом, когда отец выйдет из игры. Я же обещаю, что как только все бунты на границах улягутся, передать тебе половину полномочий. Тебя это устроит?

– Вполне. Зато твои братья будут не в восторге.

– Придумаю что-нибудь. В конце концов, на войне тоже всякое случается. Мы должны наказать Север, тогда остальные не будут соваться вовсе, а если кто-то из принцев… кхм… станет героем, так тому и быть. У меня найдутся свои агенты среди местных королевств.

– Ладно, что ты придумал для Яган-наты?

– Не хочу разглашать подробностей. Просто попытайся не навещать его палаты ближайшие несколько дней. Спиши это на недомогание или вообще отправься на «проверку провинций».

– Всё не доверяешь? – с лёгким разочарованием отметила мать.

– Чем меньше ксити-па посвящено в мой маленький заговор, тем лучше. Просто давай исполним наши части обязательств. Тебе-то это нужно не меньше моего. Освободишься от старого ворчуна, выберешь себе любого высокопоставленного дворянина и будешь править наравне со мной. Народ тебя любит и не заподозрит лишнего.

– Хорошо. Надеюсь, ты достаточно всё продумал и груз власти тебя не раздавит…

– Истинный Яган-ната должен быть в первую очередь хитрым, – Иша с гордостью похлопал себя по груди. – А всякие дуболомы с мечами, вроде Махины, будут полезнее в казармах под моим чутким присмотром. Отец же и вовсе заквасился в самодовольном спокойствии, думая, что ксити-па и так уже на самом верху. А ведь раньше никто не думал восставать. В таких темпах Кшемам упадёт на самоё дно, а мы и не заметим. И ты знаешь, что я прав.

– Делай своё дело, – Ритика поцеловала сына в лоб, дав благословение на опасную авантюру.

Однако же сам заговорщик ничуть не сомневался в верности решения. Он уже придумал, как отодвинуть незаметно Девраджа, а в отсутствии остальных претендентов на престол выберут, конечно, его. Особенно с подачи царицы. Нужно было лишь заскочить в лаборатории придворных алхимиков, а там всё закрутится само, да так, что никто ничего не разберёт.

8. Изгои

Келан кидал вещи в сумку с какой-то неистовостью. Он, конечно, не сильно верил в успех, идя на площадь, однако надеялся, что хотя бы сам посланник Небес сможет вбить разум в головы военных вождей. И этот провал действовал ему на нервы не меньше, чем глухое ворчание отца, доносящееся из гостиного зала.

– Если надеешься на моё благословение – напрасно! – не унимался разгневанный Ловар, стуча загнутыми когтями по половицам, как топором по стволу сосны. – Подумать только! И в кого такой упрямый баран?! Что бы мать сказала?! И учти, уйдёшь сейчас, назад можешь дорогу забыть! Ты достаточно посрамил и меня, и весь наш род, и деревню заодно! Бежать, оставлять землю этим!.. Лучше бы вступил в отряд ополченцев, пращой-то пользоваться умеешь!

– Захоти я увидеть, как гибнет мой народ, то так бы и сделал, – язвительно шикнул пастух, выйдя из комнаты с раздутой сумой за плечами.

– Если он и погибнет, так только из-за таких трусов, вроде тебя, улепётывающих перед лицом опасности за моря, – Ловар ткнул сына пальцем в грудь с такой силой, что тот шагнул назад, а коготь-крюк едва не распорол кожаную куртку.

– Раз для тебя благоразумие – признак трусости, то нам не о чем говорить, – холодно ответил сын.

– Благоразумие, – передразнил отец, пыхтя. Он уже утомился негодовать и теперь просто сипло бухтел. – Делайте, что хотите. Хвала предкам, таких «благоразумных» нашлось мало. А настоящие мужчины пойдут бить змеюк.

– Мы уходим не от них, – выдохнул Келан, тут же покачав головой. – Не важно. Вразумить тебя и тем более Кула мне не под силу, коль даже вестник Света с этим не справился…

– Он дал нам достаточно. Он показал, что время вернуть свои земли и достоинство наступило именно сейчас. Так что бегите, куда вздумаете, только назад вас ждать не будут. Лучше заройтесь сразу в ямы вместе с подземниками бауна. Эти торгаши тоже предпочитают прятать нос от гадюк с Перевала.

– Тогда… прощай, – с тоской сказал юноша, отворяя дверь.

Рассерженный отец не ответил и не посмотрел ему вслед. Молча схватив свой старый боевой топор, он принялся яростно его начищать точильным камнем. Козлы в загоне встретили своего пастуха дружным блеяньем, стоило тому показаться во дворе. Подойдя и привалившись к деревянному забору, скрипнувшему под весом его рук, Келан задумчиво проговорил:

– Надеюсь, хоть у вас всё сложиться не так печально. Стоило бы вас выпустить, чтобы уж точно в этом убедиться, да я отца разорять не хочу. Бывайте.

– Всё настолько печально, что ты разговариваешь с козлами? – донёсся голос Нли. Девушка быстро подошла к нему и прижалась своим щитовидным носом к его.

– Да, батюшка воспринял мой уход примерно так, как я и ожидал. Хорошо, не зашиб палкой. Так это все? – он окинул взглядом небольшую группу переселенцев, собранных его невестой.

Среди них были те двое их знакомых подмастерье ремесленника, ровесник Келана Тлайл и его подруга Шола из лагеря следопытов, а также около десятка местных, кого явление загадочного намари впечатлило больше, нежели собрание воевод. Они взяли с собой лишь ручную кладь, видимо, снарядить в поход вьючных овцебыков или хоть козлов запретил вредный старик Монгу, придерживавшийся того же мнения, что и Кул, каково бы они ни было. Да и вряд ли жители гор сильно представляли себе дальнее путешествие, которое им предстояло совершить. Келан и сам не представлял, но был прочно уверен, что неведомый посланец поможет им везде и всегда. Правда, золотой шар молчал со вчерашнего дня, словно бы дух, в нём обитающий, покинул его и вернулся на Небеса. Пастух спрятал его в небольшой кожаный мешочек и надёжно прикрепил его к поясу. Так же при нём была верная праща, нож и дорожный посох. Взбодрившись тем, что всё-таки не одинок в опасном решении, он махнул товарищам рукой и побрёл по тропе, тянущейся через весь Граван, и уходящей в направлении Мрачной гряды, именуемой ксити-па Дара Парват.

День только начинался. Розовые блики наползли на заснеженные вершины, виднеющиеся по левую руку, ветер срывал с них белые хлопья и нёс на давно пробудившийся Граван. Повсюду стояла суета, мужчины и некоторые женщины собирали припасы, у кого было оружие и доспехи – снаряжались и спешили прибыть к пунктам сбора. По более широким горным дорогам со стороны крепости тянулись вереницы угрюмых воинов в обитых мехом доспехах. Между ними, издавая рык и вой, шествовали, опираясь на длинные руки, громадные горные великаны с сине-серой шерстью и закрученными рогами. На их поясах, натянутых вокруг талии или переброшенных через грудь, держались массивные дубины, утыканные каменными или металлическими осколками, и грубые неровные мечи. Знамёна разных вождей пестрели над деревушкой, ставшей ставкой готовящейся к походу армии. Именно Граван стоял на границе между королевством Севера и Ничейной долиной у подножья гор. Дальше долина вновь упиралась в горы – невысокую Мрачную гряду.

Осматриваясь по сторонам, группа переселенцев миновала родное селение и подошла к большим воротам, украшенным красными флажками с узорами и козлиными рогами. Стражники, морщась и ворча, отворили их, выпуская «беглецов», которых теперь воспринимали не иначе, как изгоев из рода. Келан пропустил донёсшиеся до его слуха нелестные эпитеты мимо ушей и первым зашагал по каменистой дороге, теряющейся в волнах высокой желтоватой травы, заполняющей долину.

– Никогда не думала, что придётся побывать за воротами, – вздохнула Нли, поглядывая на затянутую сизым туманом Дара Парват.

– А нас наставник иногда выводил, – заметила идущая рядом Шола. – Мы в основном обходили окрестности, но старшие следопыты добирались до самой Гряды. Вон там стоит форт змеев, – она махнула рукой куда-то в туманную даль, так что пастух ничего не разобрал.

– Главное, чтобы ты знала, как обойти его, – улыбнулся он в ответ.

– Да, в долине много пересохших ручьёв, иногда русла достаточно глубокие. Добраться до Гряды будет не так трудно, как преодолеть её. Этот не делал даже наставник. Раньше-то многие ходили торговать с бауна, а после войны…

– Что ж, посмотрим на месте, – уверенно произнёс Келан.

Группа шла в полный рост, не ожидая неприятностей. Первый ручей, о котором говорила Шола показался по левую руку, беря начало в густых зарослях сухих трав, высотой в рост джа. Пастух хотел предложить пройти подальше, однако зоркая Нли опередила его.

– Там, – шикнула она, схватив жениха за плечо и потянув вниз, одновременно указав вперёд.

Все поспешили присесть на корточки или встать на колени. Сине-серый цвет кожи и бурые клочья шерсти, да и одежда тоже, помогали джа хорошо скрываться на местности, также больше серой, синеватой и коричневой. Из такого положения они могли осмотреться. Там, куда показала следопыт, виднелось слабое движение, не всякий придал бы ему значение. Но если всмотреться повнимательнее, можно было различить три длинных пёстрых тела, проползающих между кустов и камней. Разведдозор ксити-па подобрали специально из змеев, обладающих маскировочным окрасом, и обрядили в серые рубахи, в которые понатыкали травы. Вероятно, эта троица была не единственной. Активность в горах заставила «властителей мира» предпринять меры. Похоже, они и сами готовились к войне.

Встав на четвереньки, беженцы по цепочке заползли в русло ручья, Келан пропустил вперёд Шолу и Нли, как наиболее наблюдательных членов отряда, те же, кто умел пользоваться луком, приготовили оружие. Вступать в бой сейчас было безрассудно, но выбор стоял не за джа. Пастух так и вовсе надеялся обойтись без крови, ведь даже пробив себе путь и скрывшись, они не смогут скрыть содеянного. А убийство ксити-па вынудит тех первым атаковать северян. Подставлять под удар сородичей он не собирался. Таким образом отряд преодолел несколько сотен метров, тут усталость начала накатывать на путников, вынужденных корячиться с тяжёлыми ношами на плечах. Нужно было вставать на привал, только здесь это влекло слишком много рисков.

– Потерпите чуть-чуть, – продолжал подбадривать спутников Келан, осознавая свою вину во всех их тяготах, которые, впрочем, пока даже не начались. – Доберёмся до подножья и полноценно отдохнём. Сейчас только воды глотнуть можно.

Небольшими перебежками группа продолжала ползти. Над их головами кружили большие чёрные птицы, изредка оглашающие долину скрипучими криками. Их присутствие действовало не лучшим образом. Однако же джа следовало поблагодарить пернатых. В какой-то момент одна из птиц с визгом рухнула к земле, подцепив мощными когтями разведчика ксити-па, не сумевшего скрыться от её зоркого взора, приученного искать добычу в траве. Двое других выпустили в хищника несколько дротиков из механических самострелов, послышалось громкое раздражённое шипение, вероятно – ругань. Путники замерли, лишь поглядывая из глубокой канавы, дождавшись окончания «представления». Разозлённые змеи ещё немного пошипели, вертя головами в поисках новой угрозы, затем наскоро обработали раны отбитого брата по оружию и поползли восвояси.

– Похоже, у этих гадюк будут проблемы поважнее нас. Таких жирных змей эти птички раньше не едали, – облегчённо выдохнул Тлайл, сжимая лук. Несмотря на то, что он лучше разбирался в изготовлении копий и тех же луков, владел им он тоже неплохо. Келан утвердительно кивнул в ответ на его слова.

И всё-таки, прежде чем двигаться дальше, они посидели несколько минут. Удалось даже малость перекусить – как-никак, а до Дара Парвата ещё далеко. Дальнейшая дорога обошлась без приключений. Похоже, хищные птицы и правда спугнули не один дозор ксити-па. Это владения джа и тут они имели преимущества. Приблизились к краю невысоких гор переселенцы уже затемно. Со стороны их родных мест слышался гул рогов, доносящихся даже сюда, а значит, гарнизоны змеиных крепостей предупреждены и готовы к любым неожиданностям. Вверх вело несколько узких тропок, сдавленных по бокам каменными стенами. Когда-то давно, когда джа ещё контролировали эти земли, Мрачная гряда использовалась ими самими в качестве крепостной стены. По этим вот лазам воины Севера поднимались на позиции, откуда отражали нападки врага. Потому во многом ксити-па и строили свои форты, ведь со стороны откатившегося назад врага естественных укреплений было мало. Но зато теперь тому приходилось идти через поле, а атаковать по узким ходам большими силами невозможно. Впрочем, Келан знал, что именно тут на выручку его народу и придут великаны, способные метать глыбы камня на большое расстояние. Да и следопыты, товарищи Шолы, сумеют прокрасться незамеченными и совершать диверсии. Но ему сейчас было важнее вывести своих последователей.

– Мы сходим на разведку, – шепнула ему на ухо Шола, кивнув на двоих парней из группы, которые тоже знали толк в тихом перемещении и выслеживании зверей или врагов. – Ставьте лагерь, но огонь не разводите.

– Само собой, – несколько обиженно отозвалась Нли, опередив жениха, хотевшего сказать то же.

Почти одними жестами раздав указания группе, пастух залёг у края русла, где оно становилось мельче и проследил за разведчиками. Три тени, прижавшись к самой земле, тихо скользнули к горным тропам, каждый следопыт выбрал одну и скрылся из вида.

9. Опасный перевал

Ночь была даже слишком тихой. Рога войска северян к темноте стихли и о их намерении идти войной напоминало лишь зарево множества костров, словно весь Граван пылал одним большим пожарищем. Рыжее пятно особенно бросалось в глаза на фоне фиолетового неба и синих гор. На Гряде тоже замелькали огоньки на бастионах ксити-па. Змеи внимательно следили за каждым движением угнетённых джа и, наверное, недоумевали, с чего вдруг те так взбодрились. Келан сидел, прислонившись к земляной стенке так, что лишь его голова поднималась над ней. Он задумчиво вертел в руках золотой шар, словно бы составленный из нескольких подвижных частей. Это напоминало головоломку, но, как пастух не старался сдвинуть хоть один фрагмент, ничего не выходило.

– Дай взгляну, – попросил сидящий напротив него Тлайл, окончив лёгкую трапезу. – Мастер иногда ковал похожие штуки. Ну, не совсем такие, конечно…

– Сомневаюсь, что мы когда-либо создавали похожее. А Посланец уверен, что создадим и лучше, – промурлыкал юный пророк, протягивая другу шар. – Иногда мне кажется, будто это всё было чьей-то дурацкой шуткой, а я и сам повёлся, и втянул других…

– Как-то ты быстро разочаровался, – улыбнулся Тдайл, налегая на сферу изо всех сил. – Нет. Не выйдет. Тут должен быть механизм, заставляющий части двигаться. Я не обратил внимания, как эта штука выглядела, когда появился твой «ангел», но могу поспорить на всю свою шерсть, что она разомкнулась. Возможно, её нужно чем-то зарядить… У ксити-па есть кристаллы…

– Возможно, – повторил Келан, – но нам с ними не по пути. Главное добраться до поселений подгорного народа, как их звать? Вечно выскакивает. Буна?

– БАуна, – отозвалась Нли, смотрящая вдаль немигающим взглядом. Она вся подалась вперёд и напоминала горную кошку, выслеживающую отбившегося от стада козла. Лук был готов в любой момент пустить стрелу, и охотница сама напряглась, словно тетива. – Так их представлялись нашим торговцам по крайней мере, – добавила она. – Моя бабушка ходила с группой родичей для обмена, носили им козье молоко и шерсть…

– Точно, я тоже о них слышал, – закивал ремесленник. – Такие коротышки, роющие норы, верно? Ксити-па их не уничтожили и не поработили. Некоторые умники поговаривают, что они с ними сделку заключили. Правда или болтовня, да как бы это не кончилось бедой.

– Сделка или нет, они вряд ли рады присутствию этих гадюк. Хотя… может быть, нам стоит избегать встречи с ними. Если всё пойдёт гладко, то… – Келан сощурился, будто увидел что-то на тёмной тропе. Но никто из разведчиков не показался.

Пастух уже начинал волноваться за них. Активность военных вождей вынудила гарнизоны Мрачной гряды быть предельно бдительными, а в узких лабиринтах ходов огромные птицы из долины не угрожали их патрулям. Да и вообще, места тут малоизвестные, можно и в яму свалиться, и заплутать. Ползучим ксити-па такие проблемы не ведомы. С другой стороны, джа знают, как вести себя в горах, лазают по ним с такой же лёгкостью, как и ходят по земле. Пометавшись мыслями ещё немного, Келан вновь обратился к товарищу:

– Я не хотел бы этого делать, но в крайнем случае можем подкупить их золотым шаром. Они ведь сами добывают и ценные металлы, и самоцветы, верно?

– Вроде. Раньше мы у них выменивали редкие руды и драгоценные камни, но ты и сам понимаешь, нас тогда на свете не было. Кто ж теперь скажет, как они нынче настроены? И нужно ли им наше золото тоже, если они своё копают?

– Выбора всё равно нет, – Келан поднял глаза к большой желтоватой полной луне, неудачно спрятавшейся за узким облачком. – Назад нас не примут, да и ты прав – глупо разочаровываться в чуде, когда оно произошло прямо с тобой. Хотя я бы предпочёл побеседовать с посланником снова. Почему он ушёл в самый нужный момент?

Он снова повертел в руке поблёскивающий в таинственном лунном свете шар. Закончить мысль он не успел – шорох шагов разведчиков и пригибаемых трав коснулся его тонкого слуха. Члены отряда, пригнувшись к земле, семенили цепочкой среди высоких сухих зарослей. Келан отодвинулся в сторонку, дабы не мешать следопытам спуститься в укрытие, где те отдышались, освежились водой из кожаных бурдючков и лишь тогда Шола начала докладывать.

– Пройти можно только у стен крепости, – громким шёпотом вещала она, указывая пальцем на чернеющие над их головами очертания форта с острыми зубцами на стенах, выделяющиеся на фоне тёмно-синего неба. – Остальные тропы слишком ненадёжные и запутанные. На наше счастье, змеи ни одной из них не пользовались уже давно. Их патрули, должно быть, шли иной дорогой. Там всего метров пятьсот, мы, правда, до конца не доходили.

– Не забудь про следы, – подсказал один из её спутников.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

«Мощный» (санскрит)

Вернуться