Лия Сальваторе
На грани

ПРОЛОГ

Розовые ветви цветущих яблонь подсвечивали на солнце нежным золотом, пробивавшимся сквозь них и делившим зеленую лужайку Центрального Харлемского Парка на светлые солнечные квадраты. На скамейке сидели мужчина и женщина, прекрасно одетые и расслабленные. Волосы женщины были собраны в аккуратный пучок, летнее платье стянуто в талии пояском, туфли на низком каблуке кремового цвета оттеняют бледность ее кожи. Мужчина в джинсах и футболке читал газету. Вид у него был безмятежный. Женщина краем глаза наблюдала за маленькой девочкой, возившейся в зеленой аккуратно подстриженной траве с велосипедом. Волосы у нее были темно-рыжие, красивого медного оттенка, а сосредоточенные прищуренные глаза – разного цвета: один ярко-голубой, а второй изумрудно-зеленый, но девочку это ничуть не смущало. Она с воодушевлением красила раму велосипеда прозрачным лаком для ногтей с блестками.

– Сходи погуляй, Кэтрин, – мама сморщила нос. – А то боюсь других отдыхающие могут начать возмущаться твоему занятию. Очень жуткий запах.

– А вот и не жуткий, – возразил мужчина. – Но я бы советовал тебе, Катрин, пойти покормить лебедей. Ты сегодня еще не была у них.

Кэтрин, пузырек у которой все равно почти опустел, кивнула и подкатила велосипед к скамейке, облокотив о нее. Испачканные руки она украдкой вытерла о шорты и покопалась в своем рюкзаке, отыскивая хлеб.

Лебедей она и правда очень любила. Лебедь – королевская птица, птица птиц, величественная и гордая, поэтому Кэтрин никогда не упускала возможности покормить их, находясь с родителями в харлемском парке.

Пруд с лебедями находился на другой стороне парка, но высокий мостик, с которого люди обычно бросали хлеб, очень хорошо просматривался со скамейки с ее родителями. Кэтрин обошла его и спустилась вниз, к воде. Птицы ее помнили и всегда подплывали к берегу в ожидании лакомства.

Девочка крошила хлеб и бросала крошки в пруд, когда на нее упала чья-то тень. Она обернулась и увидела сзади себя мальчика. Злого и взъерошенного мальчика. Что-то в нем не понравилось ей сразу и накрепко, но что, она не могла понять. Мальчик был похож на оборванца: на нем были драные синие джинсы и большая серая футболка с закатанными рукавами. Волосы у него были черные и чересчур длинные для мальчика, а глаза настороженные и внимательные, как у волчонка. Цвет этих глаз напомнил Кэтрин изумруды, которые она с восхищением рассматривала на витринах ювелирных магазинов Тиффани.

– Привет, – улыбнулась она мальчику. – Хочешь покормить со мной лебедей?

Мальчик посмотрел на ее протянутую руку с хлебными крошками и сморщил нос.

– Глупое занятие.

Кэтрин удивленно приподняла брови.

– Что же глупого в том, чтобы кормить птиц?

Мальчик передернул плечами.

– Может, и не глупое, но девчачье. А все девчонки глупые.

– Это не правда! – Кэтрин уперла руки в бока и гордо подняла подбородок. – Докажи!

– Не хочу, – мальчик зевнул. – Тебя как зовут?

– Кэтрин Кингсли. А тебя?

– Джек.

– Просто Джек? И все?

– Какая тебе разница? – равнодушно произнес мальчик.

– Зачем ты мне хамишь? – рассердилась Кэтрин. – Тебя что, манерам не учили?

Она резко развернулась и выбросила остатки крошек в пруд.

– Манеры – для глупых и вздорных девчонок.

Кэтрин послышалась в голосе Джека обида.

– Ты сирота? У тебя нет родителей? – спросила она.

– Я – одиночка, а не сирота. Мне никто не нужен! – скривился Джек. – А ты – разноглазая!

– Что?! – ошеломленно произнесла Кэтрин. До нее не сразу дошел смысл обидных слов мальчика. – Ах, ты!

Она попыталась ударить его, но Джек ловко увернулся. На губах его расплылась довольная улыбка, когда он понял, что ему удалось задеть Кэтрин.

– Разноглазая, разноглазая! – продолжал дразнить он, уворачиваясь от ее ударов.

Джек, пританцовывая, легонечко толкнул Кэтрин в грудь, и та, не удержав равновесия, с визгом улетела в пруд, к птицам. Лебеди всполошились и замахали крыльями, пытаясь улететь и забрызгивая испуганно кричавшую девочку.

– Ха-ха! – расхохотался мальчик. – Девчонки!

Он ловко вспрыгнул на высокий мостик, состроил Кэтрин обидную рожицу и убежал.

– Катарина!!! – на крик девочки прибежали перепуганные родители. – Что случилось?! Ты в порядке?!

– Джек! Ду-рак! Не-на-вии… жу! – заливалась слезами Кэтрин. – Гадкий, гадкий мальчишка!

Солнце яркими лучами освещало промокшую и ревущую девочку, которая и не подозревала, что именно в этот момент началась наша история.

ЧАСТЬ 1: КЭТРИН
ГЛАВА 1: НЕУДАЧНЫЙ ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ

Кэтрин красила губы в ярко-красный цвет, осторожно касаясь их кисточкой, чтобы не вылезти за края.

Сегодня был ее день рождения, ее восемнадцатилетие, и радостное возбуждение не давало ей покоя весь день. Близился вечер, после череды поздравлений от влиятельных людей города, приглашенных ее мамой, Софи, на светский прием, чаепитий и вежливых улыбок, Кэтрин, наконец-то, могла уйти, чтобы провести время со своими друзьями.

Друзей у нее было немного: Джессика, ее лучшая подруга, с которой они были неразлучны с семи лет, и Кристиан, ее парень, с которым Кэт встречалась уже год.

Дом ее находился на Фулл-стрит, среди роскошных новеньких особняков. Жили они не бедно: у Кэт было все, и даже больше этого. Ей никогда не приходилось ходить в школу пешком или зарабатывать деньги, разнося газеты и подстригая газоны. Она была капитаном чирлидеров и считалась самой красивой девушкой в школе. У нее были шикарные темно-рыжие волосы, к которым Кэтрин относилась с трепетом и заботой, и большие красивые глаза. Правда, разного цвета, но все считали это изюминкой. Кэтрин в совершенстве владела умением преподносить себя так, чтобы ею все восхищались, и все девушки в школе тайно завидовали и пробовали сделать себе такой же цвет глаз с помощью линз, а все ребята считали, что ни у кого нет более потрясающих глаз. Все, кроме одного. За всю жизнь Кэтрин встретила только одного человека, дразнившего ее за эту деталь: Джека.

Кэтрин поежилась, вспомнив о нем. О Джеке она не любила не то что говорить, но даже и думать. Он был самым большим несчастьем в ее идеальной жизни. Мальчишка-хулиган, которого она встретила в Центральном парке в детстве, и не подумал исчезнуть после той злополучной встречи. Кэтрин увидела его снова, осенью, когда пошла в школу. Джека Джоунса определили в их класс, посадив с ней за одну парту, и не смотря на слезы и уговоры, он так и остался сидеть с ней. Джеку доставляло особое удовольствие мучить Кэт, подкладывая ей на стул кнопки и больно дергая за косички. Она не раз рыдала в школьном туалете на плече у Джесс, жалуясь на Джека, но управы на него не было. Он не делал ничего такого, за что его можно было бы наказать или исключить из школы, а родителей, которым можно было бы жаловаться, у него не было. В конце концов, директриса просто устала писать жалобы в приют, и на Джека махнули рукой, оставив его один на один с Кэтрин. Ей, правда, удалось избавиться от него, когда она перешла в старшую школу, попытавшись сохранить от Джека в тайне, в какую именно. Но не вышло. Он нашел ее, и все пошло по-старому.

Шли годы, а Джек не менялся. Они с Кэтрин по-прежнему ненавидели друг друга, вот только его шутки с каждым годом становились злее и язвительнее. Если в начальной школе он дразнил Кэт за глаза разного цвета и толстые губы, то в средней он начал говорить ей о том, что у нее никогда не вырастет грудь и по всему лицу будут прыщи.

В старшей школе опять все изменилось. Разные глаза Кэтрин научилась красить так, что они просто фантастически подчеркивали ее красоту, толстые губы стали считаться пухлыми и сексуальными, да и грудь не подкачала – все-таки выросла!

И сейчас Кэтрин с наслаждением наносила на губы ярко-алую помаду, с радостью думая о том, что через пару месяцев школа закончится – и здравствуй, колледж, прощай, Джек! От мысли, что она никогда его больше не увидит, Кэтрин была готова петь и танцевать. Никакого Джека, никаких оскорблений! Осталось всего два месяца, а после выпускного она забудет про него навсегда!

Кэтрин даже запела, докрасив губы и примеряя платья, когда в распахнутое настежь окно ее комнаты проник свет автомобильных фар и раздался звук колес, шуршащих об асфальт.

– Кэтрин! – услышала девушка звонкий голос Джессики, давившей на клаксон. – Выходи!

Кэтрин подбежала к окну и весело помахала в ответ рукой подруге, махавшей ей из новенькой красной феррари с откидным верхом.

Девушка быстро обула туфли, схватила рюкзачок, и побежала вниз по лестнице, на ходу кинув родителям и остаткам гостей:

– Не скучайте, я вас люблю!

Кэтрин выбежала из дома, и Джессика выпрыгнула из автомобиля ей навстречу, радостно обняв и прошептав поздравления.

– Детка… – следом из машины вышел Крис. – Я люблю тебя…

Поздравления от него Кэтрин получила еще утром, в виде букета из 18-ти красных роз и большого плюшевого медведя – не то, что она хотела, но то, что нестыдно было запостить в инстаграм.

Кристиан запечатлел на ее губах долгий поцелуй, а затем взял за руку и повел к машине.

– Куда мы поедем? – спросила радостная, воодушевленная Кэтрин.

– Это сюрприз, – улыбнулся ей Крис. – Скоро увидишь.

Они с Джессикой сели в автомобиль, и Крис дал по газам, нарочно рисуясь перед девушками.

Они ехали по ночному городу с громко играющей музыкой, во все горло распевая песни, и Кэтрин думала, что никогда не чувствовала себя счастливее.

– Подожди, малыш… – Крис притормозил у какого-то магазина. – Я кое-что куплю и вернусь.

Парень вышел из машины, и Джесс, хихикая, толкнула подругу в бок.

– Кажется, я знаю, чем закончится ваш сегодняшний вечер.

– Джесс, не начинай… – Кэтрин покраснела. – Я не…

Ее перебил взрыв пьяного хохота от компании неподалеку.

– Эй! – заорала на них Джессика. – Нельзя ли потише?!

Компания медленно обернулась, и у Кэт упало сердце, когда она различила среди них Джека, во всей своей хулиганской красе. Он был пьян. Состроив безмерно удивленную гримасу, чтобы замаскировать хищное выражение лица, Джек присвистнул.

Кэтрин тихо застонала, медленно сползая вниз по сиденью.

– За что он меня так ненавидит?

– Разногла-а-а-зая! – протянул Джек, подходя к ней шатающейся походкой. – Куда это вы собрались? Сливать деньги родителей в клубах?

Джесс сердито посмотрела на Джека.

– Мог бы и воздержаться от своих язвительных шуточек! У Кэт, между прочим, сегодня день рождения! Восемнадцать исполнилось!

Кэтрин не успела остановить Джесс, поторопившуюся выдать эту информацию неприятелю, и результат последовал незамедлительно:

На лице Джека расплылась такая улыбка, что девушке оставалось только гадать о тех грязных мыслях, которые закрутились у него в голове.

– Разноглазая, – вновь протянул он. – Я, наконец-то, смогу делать с тобой все, что захочу?!

– Иди в задницу, Джоунс! – сердито воскликнула Кэт. – Что ты здесь забыл? Милостыню хотел попросить?! – Девушка смерила презрительным взглядом его драные джинсы, теперь казавшиеся модным трендом и белую майку, прикрытую черной поношенной кожаной курткой. – Могу дать тебе десять баксов, лишь бы ты отстал.

Глаза Джека опасно блеснули. Столько лет взаимной ненависти – конечно же, они знали слабые места друг друга в совершенстве.

– Нет, Разноглазая, – Кэтрин видела по его лицу, что он был в степени крайней ярости. – Я и так сейчас отстану. Как только вернется твой дружок. Интересно, что он пошел купить? – ухмыльнулся Джек.

– Тебе выпить, – съязвила Кэтрин. – Ты же недостаточно пьян.

Джек резко шагнул вперед, вцепившись руками в бортик автомобиля и наклонившись к самому лицу Кэт, приблизил свое почти вплотную, и, не отрывая злых глаз, прошептал:

– Ты думаешь, все кончится, как только отгремит выпускной?! Я ненавижу таких как ты, Кингсли, и я буду портить тебе жизнь столько, сколько этого захочу, даже если мне придется ехать за тобой на край света ради этой возможности.

Кэтрин вжалась в спинку сидения, со страхом глядя в эти прищуренные зеленые глаза, ощущая запах алкоголя, исходивший от Джека.

– Отвали, Джоунс! – заорала Джессика, отталкивая парня от машины.

Джек чуть пошатнулся, но бортик отпустил.

– Удачно тебе повеселиться, Кэтрин! – бросил он через плечо.

И, заметив выходящего из магазина Криса, добавил:

– Надеюсь, Кристиан все же трахнет тебя сегодня. Он так долго этого ждал.

– Пошел вон! – зло крикнула Кэтрин, ударив кулаком по клаксону.

– Эй, детка, все хорошо? – мягко спросил Крис, подходя к автомобилю.

– Я хочу домой, – Кэтрин обняла себя руками, с трудом сдерживая слезы. В ушах стояли обидные слова Джека: …он все же трахнет тебя сегодня…

– Но, милая…

– У меня разболелась голова, Кристиан! – резко сказала Кэтрин. – Я хочу домой!

– Как скажешь…

Крис сел на водительское кресло и завел мотор. Назад они ехали в полной тишине, и лишь когда довезли Джессику до дома, и та, пожелав им спокойной ночи, покинула авто, Крис спросил:

– Может, объяснишь, что на тебя нашло?

– Может, и объясню, – проворчала Кэтрин.

Опять воцарилась тишина. Кэтрин слушала шум мотора, но слышала лишь слова Джека …я буду портить тебе жизнь столько, сколько этого захочу, даже если мне придется ехать за тобой на край света ради этой возможности…

Черт возьми, зачем ему это нужно? Он что, ее личное наказание?

Машина остановилась, и Кэтрин удивленно поняла, что они находятся у ее дома.

– Крошка? – Крис попытался обнять ее и полез руками под лиф платья.

– Крис! Перестань! – девушка попыталась вырваться. – Я не хочу!

Перед глазами возникло насмешливое лицо Джека: Ты представь, как он этого хочет! Ну же, дай ему, наконец…»

– Крис! – Кэтрин вырвалась из рук парня. – Хватит!

– Ну, что опять? – недовольно произнес Кристиан. – Ты же обещала мне. Я так долго этого ждал.

– Извини, Крис. Не сегодня. Но это скоро случится. Обещаю тебе.

Ну вот, – картинно расстроился образ Джека. – А он так хотел залезть на тебя и послушать, как ты стонешь.

Кэтрин тряхнула головой, прогоняя назойливое видение.

– Спокойной ночи, Крис… – девушка попыталась поцеловать его, но парень уклонился от поцелуя. Обиделся. Ну ничего, она еще загладит свою вину.

Кэтрин вышла из машины, и Крис уехал, даже не посмотрев на нее. Ну и черт с ним.

Девушка бессильно села на ступеньки крыльца. Джек, как всегда, все испортил. Ну почему им так повезло встретить его именно сегодня? Их встречи вне школы можно было по пальцам пересчитать, так что сегодня был на редкость невезучий день.

Кэтрин вздохнула и поставила локти на колени, опустив на них голову. Почему Джек ее так ненавидит? Она же не сделала ему ничего плохого. Его жестокие шутки давно перестали быть смешными и плавно перетекли в издевательства.

Как-то раз он пришел в школу с разбитой губой и ссеченной скулой. Обычное дело для Джека, он полжизни проходил побитым, но в тот день он отмалчивался и никого не трогал, вместо того, чтобы бахвалиться тем, сколько человек он уложил. У Кэтрин было в тот день на редкость хорошее настроение, и она решила тогда спросить, что случилось, и отправить его к школьной медсестре. Лучше бы она к нему вообще не подходила. Джек поднял на нее злые колючие глаза и обозвал шлюхой. На всю школу. Она залепила ему в ответ звонкую пощечину и убежала.

– Кэтрин? Это ты? – голос матери вырвал ее из воспоминаний. – Почему ты сидишь тут одна?

Кэт вздохнула и встала со ступенек. Миссис Кингсли открыла дверь и отошла в сторону, пропуская дочь вперед.

– Джек все испортил, – пожаловалась она матери. – Появился из ниоткуда и все испортил.

Миссис Кингсли погладила Кэтрин по голове и покачала головой.

– Успокойся, скоро ты его больше не увидишь.

Ага, как же, – подумала Кэтрин, но вслух озвучивать угрозу Джека не стала. Зачем тревожить мать понапрасну?

Девушка пошла наверх, к себе. Что за ужасный день рождения? Начинался он куда лучше, чем закончился.

В кармане завибрировал мобильник.

«Ну кто там еще?» – устало подумала Кэт.

– Крошка? – раздался в трубке голос Криса. – Прости меня, если я был груб. Мы увидимся завтра?

Ну, слава Богу, хоть с парнем помирилась.

– Конечно, милый. Увидимся.

– Целую тебя. Спокойной ночи.

Кэт сбросила звонок и сунула телефон в карман. Она ужасно устала и хотела спать, поэтому, недолго думая, разделась и мгновенно уснула.

ГЛАВА 2: ПОБЕДИТЕЛЮ – ВСЕ!

– Что это за место? – удивленно спросила Кэтрин, оглядывая здоровенный пустырь, заставленный навороченными тачками с аэрографией.

Между тачками ходили девушки в бикини и мини-юбках. На пустыре царила атмосфера разнузданного веселья.

– Это гонки формула-сити, Кэт! – улыбнулась Джесс. – Ты что, никогда не была на таких?

– Нет, – девушка покачала головой. – Я здесь впервые. И что здесь будет?

– Они будут гоняться по импровизированной трассн, – подал голос Крис и подхватил Кэт на руки, чтобы поставить из машины на землю. – Никаких правил, главное, чтобы копы не накрыли. Первый – победитель.

– Ясно… – Кэтрин рассмотрела пять красивых машин, возле которых стояли не менее привлекательные владельцы. Все, как на подбор, высокие и мускулистые. – А что получает победитель?

– Все, – Крис зарылся носом в ее волосы. – Любую девушку. Бесплатный проход в любой клуб, где есть свои. Тысячу долларов. А в финале – ее. – Крис кивнул на шикарную ауди черного цвета, раскрашенную в убийственно-яркие цвета.

– Где же они взяли столько денег, чтобы купить ее? – воскликнула Кэтрин.

– Ставки, милая. Все делают ставки.

На пустыре быстро темнело. Громкие биты музыки сопровождались извивающимися телами красоток в бикини.

– Не хочешь познакомиться с гонщиками поближе? – Джессика потащила Кэт за руку вперед. – Я знаю одного из них, клевый парень.

– Ну ладно, – улыбнулась в ответ Кэтрин. – Знакомь.

Джесс подтащила ее сквозь толпы людей к белоснежному новенькому BMW M6 с обнаженной красоткой на капоте и вздыбленным спойлером на багажнике. Зубастые бампера касались самой земли, и облокотившись на это совершенство, у авто стоял… Джек. В своих неизменных драных джинсах и белой майке, с растрепанной черной прической и веселыми зелеными глазами. Кэтрин не поняла, как, но ее Джек увидел сразу, выцепив взглядом из огромной толпы, и рванулся вперед. Кэт не успела даже дернуться, как он схватил ее за руку и вытащил вперед, к пустой площадке у машины.

– Эй, парни! – задорно воскликнул он. – Кто помнит первое право победителя?!

– Любая девчонка твоя!!! – проревела в ответ толпа.

– Ты не охренел, Джек?! – заорала в ответ Кэтрин, но ее голос заглушил рев толпы.

Джек обернулся к ней, на его губах расплывалась самодовольная улыбка.

– Веселье начинается, – шепнул он ей на ухо и обнял за талию.

Вспышки фотокамер мгновенно ослепили Кэтрин.

– Я, Джек Джоунс, выиграю эту гонку, и эта девушка станет моей по праву победителя!

– А не пошел бы ты… – прорычала Кэт, но ее опять заглушил рев восторженной толпы.

Взревели двигатели, и Джек отпихнул Кэтрин от себя, шепнув напоследок: «молись, чтобы я не выиграл…»

Толпа рассосалась, освободив дорожки для автомобилей, вышедших на старт. Вдоль трассы загорелись огни.

– Откуда у него такая тачка? – услышала Кэт ошеломленный голос Джессики. – Он что, угнал ее?!

– Так ты меня не с ним хотела познакомить? – спросила девушка у подруги.

– Ты что, я бы не стала делать такую подставу.

– Мне надо выпить, – вздохнула Кэтрин, проталкиваясь к выездному бару на краю пустыря.

У бара толпилось несколько мало заинтересованных гонкой парней, споривших о чем-то очень для них важном.

– Текилу мне, – мрачно приказала Кэтрин бармену и оглянулась на старт.

Тачки дрифтовали на месте, рисуясь, одна за одной, пока черный парень в аляповатой футболке орал что-то в рупор, подбадривая гонщиков и представляя их толпе.

– И, наконец, наш самый молодой гонщик, Джек Джоунс, впервые вышедший на эту арену! Давайте поддержим Джека и пожелаем выдержки его крошке! В прошлом сезоне новички выбыли на первом круге, и железо из их корыт пришлось собирать по всей трассе!

Кэтрин чуть не подавилась текилой.

– Да не бойся ты, все с Джеком будет нормально! – ухмыльнулась Джессика.

– Может я наоборот хочу, чтоб он сдох! – возмутилась Кэт.

– Ты никогда не была кровожадной, дорогая! – к губам Джесс приклеилась слишком уж ехидная улыбочка.

Она ткнула в плечо парней, споривших о том, на кого же из гонщиков поставить.

– Я бы на вашем месте ставила на новенького, моя подруга никогда не отличалась особым везением!

Пока парни медленно соображали, что же Джесс имела в виду, она захохотала и утащила Кэт назад, к старту.

Красотка в бикини вышла на старт и картинно подняла руки, чтобы затем резко присесть, и машины рванулись с места. Послышался визг шин, и через секунду старт был пуст, лишь куча женских юбочек и волос взметнулась вверх.

Текила начала действовать, и Кэтрин плохо соображала, что орет комментатор. Сознание вернулось лишь тогда, когда одна из машин миновала финиш, сорвав своим капотом красную ленточку. Белый BMW M6.

– Так, пора сваливать… – пробормотала Кэтрин, но протолкаться сквозь толпу не смогла.

– И это наш победитель! – орал комментатор. – Джек Джоунс, наш новичок, обошел лучших гонщиков прошлого года!

На Джека навесили цветочный венок и пластмассовую корону, вручив чек на тысячу долларов и билет на следующую гонку. Он широко улыбался, высматривая кого-то в толпе.

Кэтрин, наконец, удалось протолкаться сквозь толпу, и она пыталась отыскать в ней Криса.

– Джек, ты воспользуешься правом выбрать девушку? Перед тобой куча красоток, и любая из них может стать твоей! Девочки, кто хочет провести волшебный вечер с нашим победителем?

Кэт не удержалась и оглянулась на это безумие. Куча девушек рванулась вперед, чтобы порвать Джека на кучу маленьких сувенирчиков.

«Еще пять минут назад им было плевать, кто победит», – подумала Кэтрин. – «Они бы точно также кинулись на любого».

Джек ловко забрал у черного парня микрофон и над пустырем разнесся его голос:

– Среди этих девушек нет той, которая обещала мне себя. Но она точно здесь. Покажись, Разноглазая! Я не буду приставать, обещаю!

– Ну, это уже чересчур! – психанула Кэтрин, которую на глазах тысячной толпы обозвали Разноглазой, и начала продираться назад, к Джеку, сквозь хохочущую толпу.

Он стоял в центре, среди стройных девушек в бикини, но высматривал глазами ее.

Кэт готова была задушить Джека за его наглость, но слова ей, конечно же, не дали. А выставлять себя неуравновешенной дурочкой, душащей победителей, она не стала.

Широко улыбаясь одной из самых своих обворожительных улыбок, Кэтрин подошла к Джеку.

– Ты труп, Джоунс… – процедила она, с трудом сдерживаясь, чтобы не оттолкнуть его.

– Я знаю, Разноглазая… – шепнул ей Джек, обнимая за талию и подставляя свое лицо камерам. – Мы украсим с тобой обложки всех подпольных газет!

– Ах, какое достижение! Всю жизнь об этом мечтала! – съязвила Кэт.

– Ну что же, оставим нашего победителя наедине с выбранной им красоткой и…

Джек не стал дожидаться конца речи и, бесцеремонно запихнув Кэтрин в машину, газанул с места.

Кэт ошеломленно оглянулась на быстро удаляющуюся толпу и повернулась к Джеку. Все происходившее смутно смахивало на затертый сюжет какой-то мелодрамы. Сейчас он привезет ее в темное романтичное место, где признается в любви и полезет с поцелуями.

Кэтрин покосилась на Джека. Она, конечно, могла бы начать долбиться в окна, как идиотка, и просить выпустить ее. Но возвращаться назад после такого красивого ухода в закат было бы позорно, а до дома она пешком не дойдет.

– Что, страшно?! – улыбнулся Джек краем рта. – Я не Крис, нежничать не буду.

Кэтрин бросила на него злой взгляд.

– Заткнись и вези меня домой.

– Еще чего, – ухмыльнулся парень. – Ты мой трофей.

– Вези меня домой! – повысила голос Кэт.

– Если бы ты хотела домой, осталась бы со своими дружками. Но тебя тянет ко мне, признай это.

– Я просто хотела выйти и дать тебе по морде! – Кэт отвернулась к окну.

Некоторое время ехали молча. Кэтрин смотрела на быстро мелькающие фонари и белую дорожную разметку, сливавшуюся в одну сплошную полосу. Казалось, что она бежит наравне с ними, крошечные белые точки, несущиеся с огромной…

– Эй! – перебил ее мысли Джек. – Я выиграл тебя, чтобы поиздеваться всласть, а не помолчать.

– Ты меня не выиграл, я сама к тебе вышла… – сквозь зубы проговорила Кэтрин, но тут же поняла, что попалась в ловушку. – Ну, выпусти меня! – резко сменила тактику девушка и состроила несчастную гримаску. – Зачем я тебе тут нужна?

– Хотел досадить Кристиану.

– Вы знакомы?!

Джек выразительно то ли фыркнул, то ли чихнул – звук получился престранный.

– Я этого хмыря давно знаю. И получше тебя.

– Не называй его хмырем! – резко ответила Кэтрин.

– Ладно, Кэтрин…

Девушка разинула рот от удивления. Неужели?! Он первый раз в жизни назвал ее по имени?!

Она внимательно посмотрела на Джека, самого отъявленного хулигана и бандита, которого только знала. На секунду ей показалось, что он борется с собой – сказать ей что-то или не говорить?

– Только не надо признаний в любви! – предупредила она его излияния.

Джек расхохотался так искренне и неподдельно, что Кэтрин почувствовала себя глупо. Он резко затормозил и выскочил из машины, чтобы отдышаться.

– Ну, ты даешь, Разноглазая… – сказал он какое-то время спустя, возвращаясь в машину и тяжело дыша. – Признаться тебе в любви?! Скажи мне честно, ты этого с самого начала ждала?!

Кэтрин проворчала в ответ что-то невразумительное.

– Ха! Я прав! – ликующе расхохотался Джек. – Я, конечно, знаю, что от любви до ненависти один шаг, но это явно не наш случай. К тому же ты не в моем вкусе.

– Чтоб ты знал, мне не нравятся самодовольные оборванцы, даже если у них резко появляется красивая ворованная тачка! – огрызнулась Кэт.

Джек смерил Кэтрин тяжелым злым взглядом.

– Она не ворованная…

– Да?! – вскинула девушка. – Откуда же у тебя такие деньги?! Банк ограбил?!

– Милочка… – ядовито-сладким голосом протянул Джек, наклоняясь к ней. – Ты когда-нибудь слышала о таком слове, как «работа»?

– О, слышала! – съязвила Кэт. – Только вот курьеры, подстригающие газоны, даже если утром они разносят газеты, за три жизни не заработают на такую машину!

Джек ухмыльнулся.

– Я не разносил ни пиццу, ни газеты. И газоны я тоже не стриг. Считай, что мне привалило наследство. Потому что больше тебе знать не нужно.

Кэтрин расхохоталась.

– Джек, ты заставляешь мою голову работать только в одном направлении. Ты предоставляешь эскорт-услуги? И, как вижу, тебе хорошо платят?

– Нет, Разноглазая, это твоя прерогатива. Ты, кажется, хотела домой?

Кэтрин перестала смеяться.

– Хотела. Отвезешь?

– Отвезу, – лаконично ответил Джек, садясь на свое место.

Машина тронулась с места, но в этот раз нормально. Джек молчал, сосредоточенно глядя на дорогу. Кэтрин чутко ощущала, что что-то не так, но что – сказать не могла. Они тысячу раз оскорбляли друг друга подобным образом, что же его зацепило на этот раз? Он ведь поэтому молчит?

Кэтрин украдкой посмотрела на Джека. В профиль его черты казались не такими хулиганистыми, а более благородными, присущими скорее Робин Гуду, чем уличному оборванцу. Изумрудно-зеленые глаза обрамляли черные ресницы и размашистые темные брови. Резкие скулы и узкий подбородок на худом светлом лице придавали вид ему немного изможденный, как у узника немецкого концлагеря. Красиво у него были очерчены только губы, смягчавшие резкое и хищное выражение лица.

Кэтрин задалась вопросом – а где же Джек жил все это время? Ясное дело, что не в сиротском приюте, из приюта их выгоняют в 16, а Джеку было 19. Директриса приюта смогла отправить Джека в школу только в 8 лет.

Кэт убрала со лба налипшую челку. А что она вообще о нем знает? Детдомовский парень, любящий затеять драку и выпить. Джек издевался над ней всю ее жизнь, но Кэтрин не помнила, чтобы он цеплял кого-то еще кроме нее. Не может же он… нет, этого просто не может быть. Джек не влюблен в нее. А эти его острые шуточки насчет Криса? Чего это его так интересует, переспали они или нет? Это не его дело. И вообще, почему Крис ни разу не обмолвился о том, что знает Джека? Да, Кэт знала всех его друзей, но Джека в их числе не было. Значит, они были врагами? Тоже мало вероятно, она бы знала об этом.

По стеклу забарабанили капли дождя, и Джек включил дворники. Кэтрин сонно наблюдала за стекающими вниз прозрачными каплями, размышляя о Джеке.

Раз Джоунс в нее не влюблен, значит, он, и правда, ее ненавидит. Он много раз объяснял ей это тем, что презирает богатых людей. Ну да, он бедный сирота. Имеет такое право. Хотя Кэтрин сильно сомневалась, что причина именно в этом.

– Что примолкла, Разноглазая? – весело спросил Джек.

Кэтрин повернула сонное лицо к нему. Ни следа той решимости и замкнутости, что были на его лице минуту назад.

– О, только не вздумай уснуть у меня в машине! – воскликнул он. – Я не потащу тебя на руках домой. Ну, только если ко мне домой!

– Ни за что на свете, Джоунс… – пробормотала Кэтрин, потихоньку отъезжая. – Ни за что…

– Смотри, Разноглазая, я предупредил… – донесся до нее сквозь сон голос Джека, но вскоре девушка уже крепко спала, прислонившись головой к стеклу, по которому мерно барабанили капли дождя.

ГЛАВА 3: «И» – ЗНАЧИТ «ИЗМЕНА»

Свет, пробивавшийся сквозь закрытые веки, был красным. Кэтрин чуть приоткрыла глаза, но в постели было так уютно и хорошо, что вставать не хотелось. Девушка сонно прижалась к спине лежащего рядом Кристиана, запечатлев на ней легкий поцелуй и обняла руками его мускулистую, покрытую шелковистыми волосками, грудь, оказавшуюся не накаченной и безволосой.

Кэт вскочила, как ужаленная, стянув следом за собой одеяло, ударилась головой об торшер, опрокинув его, и, запутавшись в простынях, барахтаясь, грохнулась на пол.

Она оглядела незнакомую квартиру широко распахнутыми глазами, а затем лежащего на диване человека с копной черных волос и вытатуированными иероглифами вдоль позвоночника. Человек потянулся и повернулся к ней, явив довольное улыбающееся лицо Джека.

– А я так надеялся на продолжение! – мурлыкнул он. – Даже хотел подыграть. Ты чего отскочила, как ужаленная? Я так не похож на Кристиана? Или ты от всех парней шарахаешься?

Кэтрин встала с пола, с головы до ног закутавшись в одеяло и пытаясь сообразить, что на ней из одежды. Белье вроде на месте…

– Что я здесь делаю, Джоунс, сукин ты сын?

– Ты здесь спала, – Джоунс встал с кровати в одних пижамных штанах.

Хорошо хоть не в трусах, – подумала Кэтрин.

– Я же предупредил, что не потащу тебя к тебе домой. Ты не послушалась и уснула.

– И что, я просто спала? И ты рядом? – не поверила Кэт.

– Ну, если ты хочешь большего, еще не поздно все исправить… – Джоунс стрельнул глазами в сторону диванчика, на котором они спали.

Кэтрин скорчила противную рожицу.

– В жизни не поверю, что ты не приставал ко мне спящей.

– А что, тебе снились эротические сны? – заинтересовался Джек. – Разноглазая, на этом ложе любви были такие мастерицы своего дела, что тебе и не снилось.

– Фу! – Кэтрин, определившая, наконец, что на ней вчерашнее платье, отбросила от себя одеяло. – Мерзость-то какая. Ты водишь сюда проституток? Это твой дом?

– А – это мой дом. Б – проституток я сюда не вожу. По-твоему, только они могут хорошо заниматься любовью?

– Мне все равно, Джоунс. Я ухожу, – Кэтрин попыталась разгладить на себе измятое платье, но, после тщетных попыток, подняла глаза на Джека.

– Неужели ты хочешь, чтобы я довез тебя?! – картинно изумился Джек, прежде чем Кэт открыла рот. – Чтобы ты не ходила по улицам в таком виде?

– Не хочу! – резко передумала Кэтрин. – Меня Крис заберет.

– Как мисс Кингсли будет угодно… – в голосе Джека, при упоминании Криса, опять послышался холодок. – Можешь умыться в ванной, расческа там тоже есть.

– Спасибо, – Кэтрин направилась в ванную, по пути разглядывая квартиру.

Не богатая, но вполне приемлемая. Ничего лишнего, везде такой порядок, будто жильцом этой квартиры являлась старая вдова…

Пока Кэтрин умывалась и расчесывалась, Джек возился на кухне. До девушки донесся ароматный запах яичницы с беконом. Она быстро закончила с волосами, заплетя их в тугую косу, и отправилась на кухню, следуя за аппетитным ароматом.

Джек сидел за столом, с самым беззастенчивым видом поглощая яичницу прямо из горячей сковороды. При виде подобного варварства Кэтрин чуть дар речи не потеряла.

– Кушать захотели, мисс Кинглси? – пробормотал с набитым ртом Джек. – А где «пожалуйста»?

– Пожалуйста! – нетерпеливо сказала Кэт, схватив вторую вилку и с чувством втыкая ее в хорошо прожаренный бекон.

Пока они ели, Кэтрин набрала смску Крису с просьбой забрать ее и указала соседний адрес. Не будет же она встречать его тут! Ой, милый, прости, но я случайно оказалась в квартире у этого парня. И, несмотря на то, что мы спали вместе, между нами ничего не было!

Крис не отвечал, и Кэтрин решила позвонить ему, закинув в рот последний кусочек яичницы. Шли гудки, но Кристиан не брал трубку.

– Чертов кретин! – выругалась Кэт, чувствуя затылком ехидный взгляд Джека.

– Ах, какая жалость, Джек, Крис не сможет забрать меня! – притворно вздохнул Джоунс. – Не мог бы ты подвести меня до дому?

Кэтрин глянула на Джека исподлобья таким взглядом, что, если бы им можно было убить, он был бы уже тысячу раз мертв. Парень картинно выстрелил сложенными пальцами себе в висок и закатил глаза.

– Скажи мне, Джек, – заговорила вдруг Кэт. – Ты по жизни такой идиот или тебе просто нравится им казаться?

– Я стараюсь ради вас, мисс Кингсли. Когда вам еще подвернется шанс посетить мою скромную берлогу и оценить всю прелесть простой холостяцкой жизни?

– Джоунс, ты кретин? – поинтересовалась Кэтрин. – Ты так говоришь, как будто я только и делаю, что раздаю приказы слугам с просьбой покормить меня, одеть, помыть, расчесать и на ручках отнести, куда я прикажу? Ты правда так думаешь?

– Ну, в целом, да… – улыбнулся Джек. – Зришь в корень, Разноглазая.

– Окей, – Кэт встала со стула и поправила на себе измятое платье. – Ты можешь довезти меня или отказаться. В любом случае, я сейчас ухожу.

– Исторический момент! – Джек приложил палец к подбородку, изображая вид глубокого раздумья. – Что же я должен ответить мисс Кингсли и как это повлияет на наши отношения в будущем?

Кэтрин вздохнула.

– Кончай ломать комедию, Джоунс. Я хочу домой.

– Ладно, – смилостивился Джек. – Идем, подкину тебя на своей крошке.

Кэтрин смерила парня недоверчивым взглядом. Он и правда решил ее подвезти или это какой-то очередной подвох?

– Спасибо, – с сомнением произнесла девушка. – Фулл-стрит, 114.

– Ты живешь на Фулл-стрит? – не поверил Джек. – Там же одни богатеи обитают!

– Я одна из них, – хладнокровно парировала Кэт, отыскивая в прихожей свои босоножки.

– А ничего, – ухмыльнулся Джек. – Вид сзади у тебя отличный…

Кэт, до сих пор обувавшаяся спиной к Джеку, резко выпрямилась.

– Сволочь ты, Джоунс.

– Знаю. Идем, – улыбнулся парень и перебросил ключи из руки в руку.

Они вышли в обшарпанный, выкрашенный светло-зеленой краской подъезд.

– Лифта, конечно же, нет, – констатировала Кэтрин.

– По старинке, ножками, мисс Кингсли.

Кэт спустилась по лестнице вниз с третьего этажа и толкнула тяжелую дверь на пружине.

Солнечный свет ослепил ее после полутемных стен подъезда. В свете теплых солнечных лучей купался новенький БМВ Джека, припаркованный у дверей подъезда. Джоунс щелкнул кнопкой отключения сигнализации, и Кэтрин распахнула переднюю дверцу, усаживаясь в салоне.

Аккуратно расправив мятое платье, Кэт опустила зеркало, чтобы поправить прическу и увидела, как на нее уставилось, улыбаясь, ее же собственное лицо, но на пару лет моложе.

Кэтрин помнила эту фотографию – рождественский бал в школе. Она тогда только познакомилась с Крисом. На ней в тот день было серебристое платье с открытой спиной и хомутом на лифе. Джек тоже был на той вечеринке, и, как всегда, все испортил. В тот день он затеял огромную драку, в которой сломал Крису нос. На фотографии Кэтрин стояла спиной, чуть в пол-оборота, освещенная розоватым светом неоновых ламп. Волосы ее, резко взметнувшиеся от поворота головы, сияли красным золотом.

Кэтрин понятия не имела, где Джек раздобыл эту фотографию и зачем она ему тут нужна.

Скорее всего, он просто хочет заставить меня поверить в то, что он влюблен в меня! – решила Кэт.

Дверца возле водительского сидения распахнулась, и Кэтрин поспешно подняла зеркало вверх, пряча фотографию.

– Ничего тут не успела сломать? – поинтересовался Джек, садясь на свое место и сдувая с руля несуществующие пылинки.

– Ты как всегда мил, – в тон ему ответила девушка. – Поехали уже, я прониклась к этому платью тихой ненавистью.

Автомобиль тронулся с места, и Кэт блаженно вздохнула. Она вновь набрала номер Кристиана, но его телефон не отвечал.

– Джек? – позвала его девушка. – Ты можешь отвести меня по другому адресу?

– Дай угадаю… – Джек бросил на нее короткий проницательный взгляд. – К твоему парню?

– Мне нужно с ним объясниться.

– И ты хочешь сделать это прямо сейчас, в мятом платье и непричесанная?

– Он меня и похуже видел, – резко оборвала Джека Кэт. – Отвезешь или нет?

– Адрес.

Кэтрин продиктовала адрес, и Джек, вздохнув, развернул машину.

Квартира Криса находилась в одном из самых дорогих районов Харлема. Его вполне могло не оказаться дома, но Кэт это не беспокоило. Она дождется его и все объяснит. Девушка поблагодарила Джека за помощь, они скомкано попрощались, и Кэт забежала в подъезд. Поднявшись на лифте на 14 этаж, девушка отыскала в сумочке ключи и открыла красивую полированную дверь из красного дерева.

Увиденное насторожило ее сразу. В прихожей стояла пара изящных, но чужих женских босоножек. Девушка замерла, разглядывая черные стразы на каблуке, а затем прошла внутрь. Заглянув в гостиную, Кэтрин обнаружила бутылку недопитого вина и два бокала. Чертовы голливудские стандарты! Кэт уже догадывалась, что обнаружит в спальне, и почему-то испытывала от этого чувство злобного удовлетворения. За дверью в комнату Криса прятались неясные тени. Бесшумно повернув блестящую ручку, девушка распахнула дверь и щелкнула выключателем, освещая полутемную спальню ярким светом.

В кровати лежали двое – Крис и Джесс. Если первого она ожидала там увидеть, то присутствие второй стало для Кэтрин огромным сюрпризом. Потеряв дар речи, она смотрела на зашевелившихся бывших подругу и парня и хлопала ресницами.

Первой в себя пришла Джесс. Увидев Кэтрин, она взвизгнула и резко дернула вверх одеяло.

– Что ты вопишь? – пробормотал Крис, поворачиваясь к Джессике.

Джессика ткнула пальцем в Кэт, и Крис, проследив за направлением, увидел на пороге ее.

Казалось, он не был удивлен. Он даже не собирался оправдываться. Он смерил взглядом Кэтрин и ее измятое платье и произнес:

– Ну, а ты что хотела?

– Не знаю, – голос Кэт звучал неожиданно ровно и спокойно. – Явно не этого.

– Ты тоже вчера была не одна. Укатила с ним без всяких сожалений.

Значит, Крис все видел. Как это мерзко, обвинять ее, вместо того, чтобы оправдываться самому.

– Ладно, Крис, ты та еще свинья, но Джесс… – Кэтрин посмотрела подруге прямо в глаза, но Джессика не смогла выдержать ее взгляда. – Как ты могла?!

Джесс не ответила. Крис встал с кровати и принялся одеваться. Все в его внешности показалось Кэт неожиданно мерзким и неприятным, начиная волосатой грудью и заканчивая аристократическим тонким носом. Его идеальная внешность, отшлифованная несколькими пластическими операциями и ухоженный вид вызвали в Кэтрин рвотные спазмы, и она, резко развернувшись на каблуках, выбежала из квартиры.

Только бы Джек не успел уехать! – думала она.

Джек не успел. Он как раз выезжал со двора, когда увидел в зеркало заднего вида выбежавшую из подъезда фигурку в мятом платье. Фигурка истерично махала руками, и Джек притормозил.

Кэтрин ворвалась в салон и замерла на переднем сиденье, как изваяние, крепко стиснув пальцами край платья.

– Что? – спросил Джек.

– Домой меня, – отрывисто произнесла девушка, не сводя глаз с одной точки.

– Что, поссорились? – полюбопытствовал Джек. – Я, конечно, могу подвезти тебя еще раз, но запомни, Разноглазая: я не твой личный водитель.

– Я помню, – меланхолично сказала Кэт.

Кэт-истукан не очень нравилась Джеку, но, видимо, внутри с ней произошло что-то очень плохое. Внешне спокойная и неподвижная, Кэтрин бушевала изнутри, как вулкан, и Джоунс видел это.

Они ехали в полной тишине. Лишь в конце дороги Джек разорвал тишину одним коротким словом:

– Приехали.

Машина остановилась. Кэтрин очнулась. Они, и правда, приехали.

– Спасибо, Джек… – Кэт по-прежнему обитала где-то глубоко внутри себя.

На секунду ей показалось, что Джек хочет сочувственно коснуться ее руки и что-то сказать, но не была уверена в этом. Она вышла из машины и пошла к двери, слыша где-то самым краешком своего сознания, как шуршат колеса отъезжающего автомобиля.

Родителей дома не было, и Кэт поднялась к себе. Упав на кровать, она, наконец-то, дала волю чувствам. Прорыдав около часа, Кэт поняла, что от этого ничего не изменится. Крис ее предал, и это свершившийся факт, который будет ее мучить, независимо от того, сколько слез она прольет. Кэтрин села в кровати и уставилась на свое зеркальное отражение: взлохмаченное, опухшее и красное от слез. В каком же жалком виде она предстала перед этими голубчиками, нежившимися в постели Криса!

По ее щеке скатилась последняя прощальная слезинка, и Кэтрин отчетливо решила мстить. Кристиан был уверен, что она была с Джеком, и поэтому решил изменить ей? Что ж. Она не сможет переубедить его в этом, зато сможет сделать так, чтоб обвинения Кристиана стали правдой.

Девушка поспешила к своему гардеробу и пошла в самый его конец, искренне надеясь, что она ничего не выкинула. Платье по-прежнему висело там. Серебристо-серое, с открытой спиной и мягкими воланами. Кэтрин сдернула его с вешалки и бросила на кровать. К черту Криса!!!

Девушка содрала с себя мятое платье и швырнула его в дальний угол ванной комнаты, а сама встала под освежающие струи горячего душа, размышляя о том, что ей делать с этой хренью, называющейся ее «жизнью», дальше.

Кэтрин хотелось растерзать Кристиана и Джесс за предательство, но сделать она этого не могла. Оставалось мстить, чтобы хоть как-то унять собственную душевную ярость. Кэтрин бросала на серебряное платье короткие взгляды, ежась от собственных мыслей. Резко включив холодную воду, девушка взвизгнула, мгновенно покрывшись мурашками, и выскочила из душа. Завернувшись в теплый халат, она села на кровать рядом с платьем. Чертовски красивое.

Каким же классным был тот вечер… – вздохнув, подумала она.

Зазвонил телефон. Кэтрин без сил упала на кровать и накрыла голову подушкой, чтобы не слышать противный звон. Все звуки сразу стали глухими и далекими, и Кэтрин, незаметно для самой себя, уснула.

Проснулась она уже вечером, от того, что ей стало жарко. Подушка так и лежала на ее лице, оставив на нем витиеватый отпечаток.

Кэт с отвращением отбросила ее в сторону и потянулась. С первого этажа аппетитно тянуло чем-то вкусненьким. Девушка взглянула на часы: близился ужин.

Надев джинсы и футболку, она спустилась вниз. В столовой уже сидели родители. Отец перелистывал вечерний выпуск Харлем Таймс, а мать, Софи, писала что-то в блокноте, спустив изящные очки на кончик носа.

– Привет, мам, пап, – поздоровалась Кэтрин, садясь на стул. – Что у нас на ужин?

– Здравствуй, Катарина. Роше обещал приготовить телятину в сливочном соусе, а на десерт шоколадный пудинг, – мать взглянула на дочь поверх очков и отложила блокнот в сторону. – С тобой все в порядке? Ты какая-то бледная.

Кэтрин мгновение помедлила, раздумывая, говорить ли матери о Крисе. Затем решилась:

– Мы с Кристианом сегодня расстались.

– Не может быть! – пораженно воскликнула мама. – Но у вас же все было хорошо! Томас, ты слышал это?!

– А? Что? – отец опустил газету и взглянул на своих женщин поверх страниц. – Кто такой Кристиан?

– Понятно… – пробормотала Кэт.

– Томас! – строго произнесла Софи. – Крис – парень твоей дочери.

– Нет, мам, не надо делать из этого трагедию… – сморщилась Кэт, которой дико не хотелось, чтобы из мухи раздували слона. О подробностях явно стоит умолчать.

– Хочешь, мы наймем тебе психоаналитика? – спросил папа, чтобы хоть как-то угодить жене.

– Да я сама справлюсь! – сердито воскликнула Кэтрин. – Я что, похожа на психованную истеричку?!

В этот момент в столовую внесли ужин, и Кэт замолчала. Дивный запах тушеной телятины заставил желудок Кэтрин громко и неприлично заурчать.

– Бон аппети! – услужливо произнес повар, снимая с блюда крышку.

– Спасибо, Роше! – девушка принялась за еду, отогнав на время плохие мысли.

Когда же с ужином было покончено, и вся семья прошла в гостиную выпить кофе, Софи вернулась к прерванному разговору:

– Может, пригласишь Джессику на ночь?

– А… да… – пробормотала Кэтрин, думая, как бы помягче объяснить маме, что они теперь не подруги. – Крис теперь с Джессикой.

– Что?! – Софи чуть не выронила чашку кофе из рук. – Томас! Скажи же что-нибудь!

Папа вздохнул.

– Ну что я скажу, Софи? Тебе не кажется, что Катарина уже взрослая и сама во всем разберется?

– Спасибо, папа! – с чувством произнесла Кэт и улыбнулась отцу. – Ладно, вы отдыхайте, а у меня кое-какие планы на вечер.

– Правильно, тебе нужно развеяться! – поддержала Кэтрин мать.

Девушка встала с кресла и поднялась к себе в спальню. Взяв валявшийся на кровати телефон, она на мгновение замерла. Позвонить Джеку казалось таким простым решением, но как это сделать, если у нее нет его номера, а к социальным сетям он относился с презрением и никогда не был зарегистрирован на фейсбуке? Они никогда раньше не общались, и Кэт понятия не имела, как с ним связаться.

Решение, впрочем, пришло быстро. Кэтрин загрузила сайт их школы и переключилась на раздел личных данных учащихся. Скопировав номер, указанный под фамилией Джека, девушка нажала кнопку вызова. Несколько коротких гудков и мелодичный женский голос ответил:

– Приемная харлемского приюта номер 452. Я вас слушаю.

– Эээ… – Кэтрин слегка растерялась. – Могу я узнать номер телефона Джека Джоунса, он раньше содержался в вашем приюте?

– Одну минуту… – попросила женщина и в трубке какое-то время играла приятная ненавязчивая мелодия. – Записывайте номер.

Кэтрин записала цифры и поблагодарила женщину за помощь. Ну, вот и он.

Пока в трубке шли гудки, Кэтрин резко передумала звонить, но отступать было поздно.

– Алло? – раздался столь знакомый, но вместе с этим немного механический голос Джека. Кэтрин сообразила, что впервые слышит его по телефону.

– Джек?

– Разноглазая? – он сразу узнал ее и безмерно удивился. – Ты где раскопала мой номер?

– Нашла в записной книжке, – соврала Кэт. – Я у тебя кое-что забыла днем, могу я приехать и забрать свою вещь?

– Я только что делал уборку, и уверяю, мисс Кингсли: ничего из ваших вещей у меня нет.

– Может, она куда-то упала, и ты не увидел ее? Это сережка. Бриллиантовая. Я нигде не могу ее найти.

– Ну, у меня ты точно ее не найдешь. Тут столько бриллиантовых сережек, за год не переберешь! – саркастически произнес Джек.

– Я не знаю, где еще могла ее потерять. Пожалуйста. Это подарок родителей.

– Ладно, – вздохнул Джек. – Приезжай, поищем твою сережку.

– Спасибо, – Кэтрин положила трубку.

Оставалось привести себя в порядок и можно ехать.

Кэтрин поправила на себе серебристое платье и решительно нажала на дверной звонок. Игравший в квартире громкий рок тут же смолк и раздались шаги. Дверь распахнулась.

– Привет… – смущенно улыбнулась Кэт.

Джек изумленно смотрел на нее. Медленно прошелся глазами от стройных лодыжек до самых волос. Во взгляде его светилось подозрение.

– Зачем ты напялила это платье?

– Затем, что оно у меня есть, и я давно его не надевала! – парировала нападку Кэт, украдкой разглядывая Джека. В серой футболке «Queen» и вечных драных джинсах. Абсолютная приверженность стилю или катастрофическая нехватка денег?

– Могу я войти?

– Входи… – Джек посторонился, пропуская девушку внутрь.

Кэтрин вошла и замерла на пороге. Она уже собиралась нагнуться, чтобы снять босоножки (памятуя о том, как Джеку понравился вид сзади), но его голос резко осадил ее:

– Можешь не разуваться.

– Ты же только что уборку делал…

Джек бросил взгляд на новенькие блестящие босоножки девушки.

– Да уж, с тебя грязи как с танка будет. Где будем сережку твою искать?

– Может, начнем с дивана? – предложила Кэтрин.

Они и начали. Кэт заглянула во все уголки в поисках несуществующей сережки. На поиски у них ушел битый час. Затем, вздохнув, Кэт присела на ручку кресла.

– Как жаль. Я была уверена, что она у тебя. Даже не представляю, где она может еще быть.

– А я, кажется, представляю!

Кэтрин подняла глаза на Джека. Взгляд его был тяжелым.

– Дома ты их оставила.

– Что? Я не… – в замешательстве проговорила Кэтрин.

– Не было на тебе вчера никаких сережек! Только заколка перламутрового цвета с розовыми стразами, золотая цепочка с кулоном Love на шее, голубое платье с бантиком на спине, черное белье от Кляйна и черные босоножки на ремешке. На левом запястье плетенный браслет. Все.

Кэтрин во все глаза смотрела на Джека, запомнившего ее вчерашний наряд до мелочей.

– Нечего на меня так смотреть, Разноглазая. У меня эйдетическая память.

Кэтрин захлопала ресницами.

– Но если… если ты знал…

– Зачем я помогал тебе ее искать? – усмехнулся Джек. – Я крайне любопытен. Все ждал, когда откроется истинная цель твоего визита. Но ты до самого конца продолжаешь играть дурочку… – Джоунс скрестил руки на груди. – Итак, мисс Кингсли, зачем вы пожаловали?

Кэтрин, которую поймали с поличным, занервничала. Вот и как ей подойти к сути дела?

– Я застукала сегодня Криса в постели с Джессикой! – вырвалось у нее.

Ответ последовал ошеломляющий:

– И слава Богу. Вы, наконец-то, расстались?

– Конечно! – фыркнула Кэт. – Я что, идиотка, встречаться с ним после такого…

– Раз так… – Джек прошелся по комнате. – Готова ли ты узнать всю правду о своем бывшем парне?

– Какую правду? – не поняла Кэтрин.

– Лучше присядь. – Джек замер у окна, стоя к Кэтрин спиной.

Девушка в который раз поразилась, до чего же у него худой и изможденный вид.

– Мы раньше были друзьями. Я и Крис. И не просто друзьями, а лучшими.

Кэтрин, приготовившаяся услышать все что угодно, но только не это, была шокирована.

– Он никогда ничего о тебе не говорил!

– Конечно, не говорил, – усмехнулся Джек. – После того, как я сломал ему нос и обозвал его… эээ… впрочем, тебе лучше не слышать таких слов, твои милые розовые ушки завянут от них. Помнишь школьную вечеринку на Рождество два года назад? Ты как раз была в этом платье.

– Помню… – пробормотала Кэтрин. Именно в тот вечер она впервые познакомилась с Крисом. – А из-за чего ты ему нос сломал?

Джек повернулся к ней.

– В тот день мы пришли с ним пьяные. Надрались за школой, а потом только пошли танцевать. Он сразу, как увидел тебя, Разноглазая, замер, как вкопанный и толкнул меня плечом…

– Вот, это она! – Крис пихнул Джоунса в бок. – Я давно за ней наблюдаю. Красавица. Умница. Капитан чирлидеров. Правда, классная?

– Правда, – ухмыльнулся Джек. – Это Разноглазая, моя бывшая одноклассница. Редкая стерва.

– Разноглазая? – хмыкнул Кристиан. – А ты мастер давать прозвища. Надо подобраться к ней поближе, посмотреть…

Кристиан не сводил с Кэтрин жадного взгляда.

– Капитан футбольный команды должен встречаться с капитаном чирлидеров, есть ведь такая традиция? – спросил он.

– Есть… – Джек внутренне напрягся. – А что?

– Спорим… – взгляд Криса стал хищным. – Через месяц эта телочка станет моей?

Джек расхохотался.

– Зачем она тебе сдалась? Посмотри лучше на ее подругу, какие формы! Там явно есть за что подержаться!

– Ее хочу! – ухмыльнулся Крис. – Я должен ее трахнуть. И чем быстрее, тем лучше.

– Нет, Крис. – Голос Джека стал злым. – Кингсли ты не тронешь.

– О, вы посмотрите на него! – захохотал Кристиан. – Ты чего так в нее вцепился?

– Только попробуй ее тронуть! – голос Джека приобрел угрожающие интонации. – Я тебе челюсть сломаю!

– Да ладно тебе, Джек… – лениво протянул Крис. – Неужели мы с тобой ругаемся из-за телки? Я ее всего-то разочек трахну, и потом делай с ней, что хочешь.

Раздалось громкое «хрясь», и Кристиан, громко ругаясь, упал на пол со сломанным носом.

Девчонки завизжали, парни кинулись разнимать дерущихся. Джек не сопротивлялся, когда его скрутили, схватив за руки, два школьных охранника.

Краем глаза Джек видел Кэтрин. Она смотрела на него, как на кусок дерьма, попавший на дорогой и чистый наряд.

– Ничего у тебя не выйдет, красавчик холеный! – бросил Джек в лицо Крису, перед тем как школьные охранники выволокли его на улицу.

Джек в бессильной злобе сел на ступеньки, пытаясь придумать, как помешать Кристиану. На ум приходило только одно: если он внушит Кэт, что Кристиан хочет трахнуть ее и только, может, она не будет торопиться.

– Эй, Джек! – на ступеньку рядом с ним сел Майк, их школьный фотограф. – Смотри, какие фотки мне удалось сделать на вечеринке!

Он протянул Джеку стопку полароидных фотографий, на которых корчили рожи и позировали подростки.

– Вот, эта самая классная! – Майк ткнул пальцем в Кэт, стоявшую на фото спиной, но уже обернувшуюся, из-за чего ее волосы взметнулись огненной волной.

По лицу Джека было видно, что он вспоминает тот вечер. Затем он резко встряхнулся и произнес всего одну фразу, окатившую Кэтрин ледяным душем:

– Он поспорил на тебя. Ставил месяц на то, чтобы затащить тебя в постель и бросить.

– Что? – едва слышно переспросила Кэтрин.

– За это я и сломал ему нос.

Кэт ощутила внутри странный холодок, заставивший все тело онеметь и замереть. Затем появилась боль. Физическая, в каждой клеточке тела, разрывавшая грудь пополам. Кэтрин резко схватила ртом воздух, чувствуя, как задыхается, и обняла себя руками, опустив голову вниз. Темно-рыжие локоны рассыпались, скрывая собой лицо.

Они молчали долго. Джек слышал, как она тихонько плачет и почти физически чувствовал ее страх, то, как она ждала его едких замечаний и насмешек.

Джек вздрогнул, когда тишину, царившую в комнате, разрезал едва слышный шепот Кэтрин:

– Ты все время об этом знал?..

– Как видишь.

– Почему же не рассказал?

– А я говорил. Пусть не прямо, а намеками. И как, слушала ты меня, Разноглазая?

Кэтрин встала.

– Я… я, пожалуй, пойду… – она старательно прятала свое заплаканное лицо.

– Тебя подвезти? Так уж и быть, могу сделать это еще раз.

– Нет, спасибо, Джек. Я сама.

– Так ты скажешь, зачем приходила? – глаза Джека коварно блеснули.

– Это уже неважно… – Кэтрин подняла голову и посмотрела Джоунсу прямо в глаза. – Тем более ты понял, зачем я приходила.

– Понял, – согласился Джек. – Но ты бы все равно не смогла этого сделать.

– Смогла бы! – Кэтрин решительно шагнула к нему, но Джек отступил на шаг и поднял руки, как бы защищаясь.

– Нет, Разноглазая. Оставим это. Иди лучше домой…

Кэт отвернулась от него и сделала шаг к выходу.

– Прощай, Джек.

Хлопнула входная дверь, и Джек остался один в пустой квартире и повисшей над ним тишине.

ГЛАВА 4: ВЫПУСКНОЙ – ЕЩЕ НЕ КОНЕЦ

Кэтрин Кингсли не хотела идти на выпускной. Ну, в самом деле, что прикольного в этом вечере? Еще одни школьные танцы. Ну, подумаешь, последние танцы. Ну, выберут в конце короля и королеву.

Девушка бросила короткий взгляд на манекен с платьем в углу комнаты. Темно-зеленое, с открытыми плечами и золотистой лентой под грудью.

Нет, она не пойдет на выпускной вечер. Еще пару месяцев назад Кэтрин была уверена, что пойдет на него с Крисом и их выберут королем и королевой бала. Сейчас же у нее не было ни пары, ни титула. А Крис шел на бал с Джессикой, как донесли до Кэт школьные сплетницы.

– Милая? – в комнату заглянула мама. – Ты в порядке?

– В порядке… – Кэт не двинулась с места, лишь крепче стиснула в руках подушку.

– Почему ты не собираешься? – Софи присела на краешек кровати, рядом с дочерью. – Ты так ждала этот вечер…

– Раньше ждала. А теперь я на него не иду.

– Ты не идешь на выпускной?.. – Софи была поражена. – Но как же…

– Я не хочу там находиться, мам. Не хочу смотреть на Криса с Джессикой, не хочу видеть Джека, не хочу видеть короля и королеву на моем троне! – голос у Кэтрин дрожал.

– Да что с тобой, девочка! – сердито воскликнула Софи. – Куда делась сила твоего характера?! Это твое царство, и ты должна уйти как царица! Все должны запомнить Кэтрин Кингсли, гордость и украшение харлемской старшей школы!

Кэтрин, в глазах которой уже блестели, готовые вот-вот сорваться, слезы, улыбнулась.

– Но мне не с кем идти на этот бал. Не появлюсь же я там одна?

– Кэтрин! – мать погладила дочь волосам. – Готова поспорить, даже сейчас любой из твоих школьных товарищей бросил бы свою спутницу, если б ты предложила ему пойти с тобой.

– Мама, это невежливо! – Кэтрин повеселела. – Не могу я отбирать парней у своих школьных подруг.

– Тогда давай узнаем, какие мальчики свободны? – предложила Софи, хитро улыбаясь. – Звони вашей самой большой сплетнице!

– Да. – Кэтрин, улыбаясь, набрала номер Маделайн Форбс.

– Привет! – ответил немного запыхавшийся девичий голос.

– Мими? Мне нужна твоя помощь!

– О, Кэтрин, я немного занята, мне делают прическу. Что ты хотела?

– Кто-нибудь из мальчиков остался без пары? Исключи сразу низы, – попросила Кэтрин.

– Эээ… – Маделайн немного замялась. – Если убрать, как ты просишь, весь отстой, то не остается никого. Ну, точнее, остается один… а что, ты все-таки решила прийти?

– Кто остался, Мими?

– Ты не захочешь идти с этим человеком.

– Кто это? – спросила Кэтрин, уже предчувствуя ответ.

– Джоунс.

Кэтрин вздохнула.

– Спасибо за помощь, Мими!

Кэтрин положила трубку и посмотрела на мать.

– Остался только Джек.

Они с матерью молчали какое-то время, потом Кэт решительно воскликнула:

– К черту, звоню ему! – она набирала номер и не увидела, как Софи скрыла улыбку на своем лице.

Кэтрин с таким нетерпением ждала, пока Джек возьмет трубку, что даже забыла поздороваться.

– Джек, ты должен пойти со мной на бал!

– И тебе здравствуй… – ошеломленно произнес Джек.

– Привет, – сконфуженно пробормотала Кэт. – Извини.

– А я все ждал, когда же ты позвонишь мне…

– Джек, не нужно меня мучить! Я устала с тобой воевать. Давай просто сходим на этот чертов выпускной и расстанемся по-хорошему.

– На счет расстанемся не уверен, но сопроводить тебя на выпускной, чтобы ты завоевала корону, я не против… а платье сильно короткое? – игриво спросил Джек.

– Нет, – Кэтрин бросила еще один взгляд на платье в углу. – Оно длинное.

– Ладно, Разноглазая… – разочарованно вздохнул Джек. – Заеду за тобой в девять.

Кэтрин положила трубку и посмотрела на мать.

– Он согласился.

– Отлично, – Софи встала с кровати и расправила платье. – Я позвоню парикмахеру и визажисту.

Мать вышла из комнаты, а Кэтрин еще раз окинула взглядом свое платье в углу. Она так мечтала надеть его! Неужели этот день настал?

Кэт не без злобного удовлетворения подумала о том, как удивится Крис, когда увидит ее, и как он радостно будет пускать слюни, глядя на нее. Кэтрин знала, что Крис обожал, когда она надевала зеленый. А ее темно-рыжие волосы он любил уложенными в высокие прически, чтобы открытой оставалась шея.

Кэт тряхнула головой, отгоняя подобные мысли, и принялась за себя. Пока она принимала душ и делала маникюр, прибыла команда стилистов-визажистов, готовых превратить ее в красавицу с обложки глянцевого журнала.

Кэтрин смотрела на свое преображающееся отражение в зеркале и внутренне ликовала. Что Крис, что Джек, что остальные парни – никто не сможет устоять перед ней.

Девушка в зеркале походила на принцессу: высокая прическа, увенчанная небольшой диадемкой; длинные пушистые ресницы, обрамляющие огромные яркие глаза – зеленые, линзы; нежный румянец на щеках; розовые губы; изящная шея украшена изумрудным колье; платье глубокого зеленого цвета и шелковая прозрачная накидка сверху дополнялись черным клатчем и изысканными туфлями на высоком каблуке.

Кэтрин покрутилась у зеркала и взглянула на часы: без пяти девять. В комнату к ней вошла мать.

– Катарина! – восторженно ахнула она и всплеснула руками. – Ты просто чудо! Была бы я парнем, сию минуту бы на тебе женилась!

– Спасибо, мам… – улыбнулась Кэт.

Софи засунула руку в карман и достала оттуда бархатную коробочку.

– Мы с отцом решили сделать тебе небольшой подарок на выпускной. Надеюсь, тебе понравится…

Мать открыла коробочку, и Кэтрин увидела на подушечке сияющее кольцо из чистой с платины с большим изумрудом.

– Оно прекрасно, мамочка! – Кэт поцеловала мать в щеку и надела кольцо себе на палец.

– Будь осторожна… – попросила ее Софи.

– Мама, ну что со мной может случиться? – рассмеялась Кэтрин. – Все, что могло, уже случилось…

Светлый полумрак комнаты осветился фарами подъезжающего автомобиля. Так раньше подъезжал только Крис.

Кэт отогнала чувство дежа вю и бросила на свое ослепительное отражение прощальный взгляд.

– Нужно идти… – девушка обняла мать. – Не скучай!

В дверь позвонили, и мистер Смит, их дворецкий, пошел открывать.

– Нет, Артур, не нужно! – крикнула Кэтрин. – Я открою сама.

Девушка последний раз разгладила платье, глубоко вдохнула и открыла дверь.

Джек стоял там, облокотившись на капот своего БМВ. Было крайне странно видеть его в костюме с иголочки. Увидев Кэтрин, он выпрямился и замер, не сводя с нее глаз.

– Выглядишь здорово. Жаль, что платье длинное. Я предпочел бы любоваться стройностью твоих ножек.

– Спасибо, – Кэт заправила за ухо прядь выбившихся волос.

– Садись… – Джек распахнул перед ней дверцу авто, и девушка села внутрь.

Джоунс обошел машину и сел с другой стороны.

Машина медленно тронулась с места. Кэтрин молчала, не зная, о чем говорить с человеком, которого люто ненавидела одиннадцать лет.

– Почему ты согласился? – спросила она, понимая, что вопрос не лучший, и она вряд ли получит на него искренний ответ.

– Ну не мог же я идти на выпускной один. Вообще я собирался позвонить какой-нибудь из своих подружек, но ты оказалась лучшим вариантом. Как думаешь, за нас будут голосовать?

За меня точно будут, – подумала Кэтрин.

– Конечно, – вслух сказала она. – Если корону получат Крис с Джессикой, я застрелюсь.

Мимо них проплывали дома в обрамлении аккуратно подстриженных лужаек, магазины со светящимися неоновыми вывесками, парки и городские учреждения.

– Зачем ты надела линзы?

Вопрос застал Кэт врасплох.

– Я… ну я… не знаю, чтобы… одинаковые глаза были. – Тихо закончила она.

– Тебе это ни к чему. Сними их.

Кэтрин немного помедлила, но все же сняла линзы и положила их в клатч.

– Так лучше? – она посмотрела на Джека своими настоящими глазами, одним ярко-голубым, а вторым пронзительно-зеленым.

– Да. И еще один маленький штрих! – Джек потянулся к ней и ловким движением вытащил из волос скрепляющую их заколку.

– Эй! – возмущенно воскликнула Кэтрин, пытаясь поймать расползающуюся прическу. – Что ты наделал?

– С распущенными тебе лучше! – поддразнил ее Джек.

– Ты испортил мою прическу! – оскорбленно воскликнула Кэтрин.

– Нет, я ее довел до совершенства! – Джоунс бросил на Кэтрин короткий взгляд и поправил галстук-бабочку одной рукой. – Эта веревка меня задушит! – пожаловался он. – Как некоторые умудряются ходить с этой удавкой все время?

– Ну, во-первых, не все время, а только на официальных мероприятиях, – поправила его Кэт. – Во-вторых, ты закрепил его неправильно.

Девушка наклонилась к Джеку и ловкими движениями пальцев поправила неправильно закрепленный галстук.

– Так лучше? – спросила она, улыбаясь.

– О да! – с чувством произнес Джек, свободно вздыхая. – А ты во всем такая ловкая?

– Заткнись, Джоунс! – с не меньшим чувством ответила ему Кэтрин.

Джек усмехнулся и повернул налево, к харлемской средней школе, освещенной огромным количеством огней. Двери здания были широко распахнуты, и в них вливалась широкая разноцветная река выпускников – девушки всех цветов радуги и парни в черно-белой гамме.

– Ну что? – Джек заглушил мотор и подбросил в руке ключи. – Идем?

– Да… – Кэтрин смотрела на льющийся из дверей свет. – Вот и конец средней школе…

– И что будешь делать дальше? – спросил Джек. – Тебе, конечно же, обеспечат блестящее будущее.

– Ну… – Кэт немного смутилась. – Вообще я собиралась в школу актерского мастерства.

– Будешь актрисой? – усмехнулся парень. – Значит, через несколько лет я смогу качать из интернета фильмы с твоим участием и ставить на рабочий стол фотографии с твоих фотосессий?

– Да брось, – пробормотала Кэтрин, вспыхнув обжигающим румянцем. – А что будешь делать ты?

Вопрос не был тактичным, – запоздало сообразила Кэт. Никакое хорошее будущее Джека не ждало.

– Я? – Джоунс улыбнулся краем рта. – Я буду жить. И радоваться жизни.

– Но…

– Идем. Хватит прятаться, на нас уже оборачиваются. Как думаешь, со стороны, чем мы тут занимаемся?

– Фу! – Кэтрин скривилась и распахнула дверцу авто. – Пошли.

Музыка сразу стала громче.

– Кэтти! – к девушке подскочила Маделайн, вся в ярко-красном. – Ты очаровательна! – Джека она окинула взглядом скорее оценивающим, чем радостным. – Я готова была спорить с кем угодно, что ты придешь!

– Я тоже рада тебя видеть, Мими. – Девушки обнялись и поцеловались.

– Я внесла тебя в список в самый последний момент, потому что напротив твоего имени в бланках стоял пробел. Но теперь можешь не волноваться, вас включили в список, и вы можете претендовать на роль короля и королевы бала! – тарахтела Маделайн, провожая их к зданию школы.

– Спасибо, Мими, – поблагодарила ее Кэт.

– Ладно, мне нужно еще найти Майка. Удачи вам, ребята. Мой голос за вас! – игриво воскликнула Маделайн и умчалась, прихватив подол длинного платья.

Кэтрин посмотрела на Джека, с лица которого, как только Мими убежала, стерлась страдальческая гримаса.

– И как ты с ней общаешься? – недоуменно спросил он. – Ее же нельзя выносить дольше пяти минут!

– Мы с ней не подруги, если ты об этом. Но Мими очень хороший организатор, выпускной она спланировала почти полностью сама. Вот увидишь, будет здорово.

Они вошли в здание школы и пошли вдоль длинного вестибюля, украшенного шариками и разноцветными гирляндами.

Кэтрин-то и дело останавливалась и обнималась с другими девушками, одетыми с большим или меньшим вкусом.

– Кэтрин! – к ним подбежала еще одна девушка.

Худенькая, с короткой мальчишеской стрижкой и огромными болтающимися сережками в ушах.

– Здравствуй, Роза. Выглядишь прелестно.

– Спасибо, ты тоже. Ты не видела Джесс? Я повсюду ее ищу.

– Не видела. Как видишь, я пришла на бал не с Джесс.

Роза перевела взгляд на спутника Кэт, и ее глаза округлились как два огромных блюдца. Затем, развернувшись на каблуках, она убежала куда-то в толпу.

– Через пять минут это будут знать все, – с ноткой иронии произнесла Кэтрин, обращаясь к Джеку.

Джек усмехнулся и поправил галстук-бабочку.

– Ну что же, мисс Кингсли. Давайте мне вашу ручку и пойдем покорять этот зал!

Кэт слабо улыбнулась и взяла Джека под руку, после чего они вошли в нарядный и сияющий спортзал, украшенный сценой и заставленный круглыми уютными столиками.

Кэтрин увидела их сразу. Крис в ослепительно-белом, светлые волосы зачесаны назад. Он шептал что-то Джессике, наряженной в синее платье со шлейфом. Ее черные волосы были собраны в узел и заколоты китайской заколкой.

Джек проследил за взглядом Кэтрин.

– Расслабься.

Кэт глянула на Джека так, как будто он только что предложил ей выпить стаканчик дерьма, но ответила:

– Я постараюсь.

Джек обнял Кэтрин за талию и повел к одному из столиков.

– Принести тебе чего-нибудь выпить?

– Спасибо.

Джек ушел, а Кэтрин осталась сидеть, украдкой поглядывая на Кристиана и Джесс.

Что за нелепость! Рядом с ним должна была стоять она, а не ее лучшая подруга. Впрочем, Кэт не испытывала мук ревности и душевной боли. Лишь легкое разочарование от того, что все было не так, как она себе это представляла. Вместо этого она пришла на выпускной бал с Джеком. С Джеком! Если бы кто-то сказал ей об этом еще пару месяцев назад, она бы рассмеялась этому человеку в лицо и посоветовала пройти курс лечения в психиатрической клинике.

Кэтрин следила за его худой фигурой, то тут, то там мелькавшей в толпе. Ну как же ее угораздило прийти с ним сюда?

Кэт вздохнула и подперла подбородок рукой. Когда вернулся Джек, как раз заиграла медленная музыка.

– Потанцуем? – предложил Джек, но Кэтрин не хотела танцевать.

Она глянула на обнимавшихся в танце Криса и Джесс, и скривилась, как от зубной боли.

– Не хочу.

– А чего ты хочешь? – напрямую спросил Джек.

– Надраться, – неожиданно ответила Кэтрин. – Так, чтобы ничего не помнить потом на утро.

– Не слишком ли рано, Разноглазая? – расхохотался Джек.

– Но у тебя же есть?

Джек усмехнулся и достал из внутреннего кармана маленькую потрепанную фляжку, из которой плеснул немного в их бокалы с пуншем.

– Почему ты не ходишь в спортзал? – спросила вдруг Кэтрин. – Ходить накаченным стало мейнстримом.

– Я что, похож на мейнстримовца? – Джек вытянул руки вперед, озабоченно их разглядывая. – Мне нравится мое тело, Разноглазая. И девушкам тоже.

– И много у тебя было девушек? – озорно спросила Кэт, отпивая из бокала. – Фу, что ты туда добавил?

– Тебе лучше не знать, – Джек отсалютовал бокалом кому-то в толпе и осушил его одним глотком.

Кэтрин не поняла, на какой из ее вопросов это был ответ, но повторять не стала.

Джек наклонился вперед, дохнув на Кэт запахом только что выпитого пунша.

– Я хочу потанцевать с тобой, Разноглазая. И не вздумай отказываться, иначе я закину тебя на плечо и вынесу отсюда. Так ты привлечешь гораздо больше внимания.

– Ладно, – согласилась Кэт, вставая. – Идем.

Как выяснилось, танцевать Джек не умел абсолютно, но на ноги не наступал.

– Это как трасса, – объяснил ей Джек, лавируя между танцующих пар. – Сложная трасса с плохой видимостью. Чтобы быть первым, ты должен избегать препятствий и не останавливаться.

Джек крепче притянул к себе Кэтрин. Казалось, он уже опьянел. Что же такое он добавил в этот чертов пунш? Кэт порадовалась, что не успела выпить его весь, лишь сделала пару глотков.

– Только не вздумай меня поцеловать, – шепнула она, когда Джоунс изящным движением запрокинул ее на спину и склонил свое лицо, почти касаясь ее щеки кончиком носа.

– Даже не думал, – тихо ответил он ей, возвращая их в исходное положение.

Что значит даже не думал? – хотела возмутиться Кэтрин, но не стала.

– Как у такого парня, как ты, оказалась такая крутая тачка? – вновь спросила Кэтрин. – Ты ведь не сделал ничего незаконного? Иначе тебя бы уже давно забрали в полицию!

– Пусть еще поймают, – усмехнулся Джек, но увидев испуганные глаза Кэт, добавил:

– Я пошутил.

Совершив идиотское «па», Джек толкнул кого-то в толпе.

– Осторожнее! – воскликнул кто-то голосом Джессики, слишком поздно сообразившей, кому она кричит. – Ооо… Кэтрин! Как дела? – натянуто спросила она.

– Замечательно. А как у вас? – как можно более сладким голосом пропела Кэтрин.

– Ты знаешь, все замечательно. Мы с Кристианом просто созданы друг для друга, – с нажимом произнесла Джессика. – Правда, милый?

– Правда… – пробормотал Крис, пряча глаза.

– А с кем ты пришла на бал? – полюбопытствовала Джессика, и любопытство ее было скорее ехидным, чем добрым.

– Со мной! – в этот момент Джек повернулся к ней лицом.

– О… – казалось, Джесс потеряла дар речи. – Вы что, встречаетесь теперь?

– Встречаемся, – нежным голосом произнесла Кэтрин и посмотрела на Джека с таким раболепным обожанием на лице, что тот с трудом удержался, чтобы не изобразить рвоту.

Но Джессика купилась.

– Что ж. Удачи вам.

– И вам…

Бывшие подруги сладко улыбнулись друг другу и отвернулись, скрывая отвращение на лице.

– Какая редкая гадина. И как я могла дружить с ней столько лет? – возмущенно воскликнула Кэт. – Пошли посидим.

Они вернулись за свой столик, и Кэтрин залпом допила остатки своего пунша.

– Ого, – только и сказал Джек. – Ну, ты даешь.

– Не хочу здесь находиться, – пробормотала Кэтрин.

– Мы можем уйти, – пожал плечами Джоунс. – Нас здесь ничто не держит.

– Кое-что держит, – Кэт кивком указала на приближающуюся к ним Мими со стопкой бумаги в руках.

– Ребятушки, возьмите бланк и проголосуйте. За самих себя голосовать не возбраняется, – подмигнула им Маделайн и пошла дальше, раздавая всем анкеты.

– Спасибо, – Кэтрин взяла бланк и пробежалась глазами по списку. – Кэролайн Форс и Эндрю Вербер нам не соперники. За текущий год они не сделали ничего для школы и не участвовали ни в одном скандале. Никто не станет за них голосовать. Селин Дион и Томми Хант жуткие зануды. Вообще не понимаю, как их внесли в этот список. Джессика Милинтаун и Кристиан Грей… – Кэтрин на мгновение замолчала, а потом продолжила. – Вот и наши имена, – девушка показала список Джеку. – Наши главные соперники. Теперь дело только за тем, как разнеслась школьная сплетня о нашем расставании. Я уверена почти на 100%, что все девушки будут голосовать за меня. Как ни как, я пострадавшая сторона в этой истории. А Крис… за него отдадут свои голоса парни. Не потому, что он поступил правильно, а из-за долбаной солидарности.

– Я так понимаю, я и Джессика в этом голосовании никакой роли не играем? – поинтересовался Джек. – Лишь сопровождаем скандальных особ?

– Извини, – вздохнула Кэтрин. – Мне было бы плевать на этот титул, если б в этом всем не участвовали Джессика с Крисом.

– Я могу просто сломать ему нос. Еще раз, – предложил Джек.

Нос. В голове Кэтрин что-то вспыхнуло. И почему она не спросила у него это в прошлый раз?

– Джек? – голос у Кэт потеплел и наполнился заинтересованностью. – Почему ты не позволил Крису просто взять и подойти ко мне? И даже сломал ему нос?

Вопрос застал Джека врасплох, и он чуть не подавился пуншем.

– Давай ты сама придумаешь на этот вопрос тот ответ, который тебя устраивает?

– Неа, – широко улыбнулась Кэтрин. – Я хочу знать.

– Кристиан мог бы так поступить с любой девушкой с нашей школы. И я бы ему и слова не сказал. Но ты, Разноглазая… что бы осталось от тебя в таком случае? Ты натура романтическая, а Крис брал на себя роль отрицательного героя.

Кэтрин потеряла нить в той околесице, которую так искусно нес Джек, пытаясь уйти от ответа на вопрос.

– Джоунс, – оборвала она его бред. – Я тебе нравлюсь?

Джек смерил ее таким взглядом, каким обычно очень голодный зверь смотрит на кусок мяса, но говорить ничего не стал.

– Я нашла у тебя свою фотографию.

На Джека подобное заявление не произвело никакого впечатления. Он по-прежнему молчал.

– Ну не молчи же! – не выдержала Кэтрин. – Скажи что-нибудь.

– Что бы я ни сказал, это будет явно не то, что ты хочешь услышать. Лучше пойдем еще потанцуем. Я знаю, ты любишь эту песню.

И правда. Играла любимая песня Кэтрин, и она не смогла устоять.

Джек взял ее за руку и повел на танцпол.

– И все-таки… – прошептала Кэтрин, обнимая его за шею. – Почему ты так резко перестал меня ненавидеть? Ты одиннадцать лет превращал мою жизнь в ад, а теперь мы танцуем вдвоем. Что случилось?

– В ад? – Джека подобное заявление позабавило. – Похоже, я немного перестарался.

– Не немного, – саркастически произнесла Кэтрин. – Очень не немного. Вспомни хотя бы наше детство. Я сбилась со счету, сколько коленок ободрала, пытаясь догнать тебя, и сколько раз находила на своем стуле кнопки. А испорченные тетради и гадкие насекомые, которых я находила в своем портфеле?

– Я, и правда, был таким изобретательным? – ухмыльнулся Джек. – Даже не верится в это.

– Так что же изменилось сейчас? Еще два месяца назад ты клялся, что никогда не оставишь меня в покое. А сейчас твои руки лежат у меня на талии. Здесь есть только одно объяснение. Ты в меня влюбился.

– Нет, Кэтрин, не тешь себя детскими фантазиями, – усмехнулся Джек. – Если бы я был в тебя влюблен, я бы ни с кем не встречался. Но у меня есть девушка, так что можешь мечтать обо мне сколько угодно: я не поддамся на твои уговоры.

Девушка? Кэтрин от подобного заявления опешила. У Джека?

– Так почему же ты не пришел с ней на этот бал? – подозрительно спросила Кэт.

– Мы немного поссорились, – выкрутился Джек.

– Тогда покажи мне ее фотографию!

– У меня нет ее фотографий, Разноглазая. Мы вместе совсем недавно.

– Сколько же?

– Эээ… ну, пару минут…

– Ты все выдумал! – возмутилась Кэтрин. – Только что!

– Но ты же поверила? Признайся, ты поверила! – поддразнил ее Джек. – И даже испугалась немного. Успокойтесь, мисс Кингсли: я весь ваш.

– И ничего я не испугалась… – проворчала Кэтрин, но ее голос заглушил микрофон.

– Итак, дамы и господа! – на сцену вышли Мими и Роза. Одна держала в руках микрофон, другая коробку с голосами. – Пора подвести итоги наших выборов и узнать, наконец, кто стал королем и королевой сегодняшнего бала!

– Разноглазая, ты мне сейчас шею свернешь! – прошипел Джек.

– Извини… – Кэтрин ослабила хватку, и Джоунс озабоченно потер шею, на которой остались глубокие следы от ногтей Кэт.

Роза протянула Мими конверт с результатом подсчета голосов, и та виртуозно развернула его.

– Итак, по итогам голосования, королем и королевой бала становятся Кэтрин Кингсли и Джек Джоунс!!!

– Да! – победно воскликнула Кэтрин, но ее голос заглушили аплодисменты.

Она счастливо улыбалась. Толпа расступилась, пропуская их с Джеком на сцену.

Директриса возложила им на головы короны, и Кэт, улыбаясь, смотрела со сцены на своих школьных товарищей, радостно махавших им. Краем глаза она даже заметила злое лицо Джессики. Крис что-то шептал ей, успокаивая.

Кэтрин торжествовала.

Джек заглушил мотор и выключил фары. Салон автомобиля погрузился в мягкий полумрак. На улице стояла глубокая ночь. Джек облокотился о руль машины, сложив на него руки. Взгляд его был устремлен вдаль.

– Я не могу забыть выражения лица Джессики, когда я поднималась на сцену, – счастливо повторяла Кэтрин. – Я запомню его на всю оставшуюся жизнь. И так смотреть будут все, кто встанет у меня на пути. Джек? – Кэт легонько ткнула его в бок.

– Ты выпила слишком много пунша, Разноглазая. – Он повернулся к ней, взгляд его был насмешливым. – Забавно видеть тебя такой.

– Какой такой? – Кэт нахмурилась, но уже через секунду начала улыбаться. – Я не чувствовала себя такой счастливой уже очень давно. Джек! – Она вновь ткнула его в бок. Джек дернулся, как от щекотки. – Ты ведь стал королем! Неужели тебе все равно?

– Это был твой триумф, а не мой.

– Но ты ведь теперь…

– … король старшей харлемской школы. Браво. Великое достижение.

Кэтрин слегка обиделась. Мимо их машины, по тротуару, прошла обнимающаяся парочка. Джек проводил их заинтересованным взглядом.

– Это Мики Рург со своей девушкой. Он их меняет как перчатки, – произнесла вслух Кэт, увидев взгляд Джека.

– Времени зря не теряет, не то что я, – вздохнул Джек.

– Я могу уйти, – холодно ответила Кэтрин, принявшая его слова на свой счет, и дернулась к двери, но Джек мягко накрыл ее руку своей.

– Постой. Я не это имел в виду. Глупость сказал. Побудь еще немного. Хочешь, можем покататься еще?

Их взгляды встретились. Кэтрин не очень любила физику, но магнетическое притяжение этих взглядов чувствовала всей кожей. Изумрудные глаза Джека поражали. Они горели огнем такой ошеломляющей страсти, что у Кэтрин останавливалось дыхание. Они заглядывали в самую ее душу, выворачивая ее наизнанку. От этих глаз было не скрыться, и у Кэт мелькнула мысль, что Джек – единственный, кто знает ее лучше нее самой. Девушка задыхалась, не в силах отвести глаз от него. Две изумрудные бездны затягивали ее на самое дно, полыхающее ослепительно золотым огнем.

Ну давай. Поцелуй меня.

Кэтрин казалось, что она никогда и ничего не хотела так сильно, как этого поцелуя. И Джек поцеловал ее. Медленно наклонился вперед, нежно убрал прядь волос за ухо, и запечатлел на ее щеке мягкий целомудренный поцелуй.

– Спокойной ночи, Разноглазая.

Кэтрин ощутила легкое разочарование. Когда Джек потянулся к ней, в голове успели взорваться тысячи фейерверков, но теперь момент был упущен.

– Спокойной ночи, Джек… – неловко ответила она и вышла из машины.

Вот и все. Конец средней школе.

ГЛАВА 5: «Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ…»

Кэтрин в последний раз проверила чемоданы. Вроде бы все было на месте. Нельзя ничего забывать. Неизвестно, когда она теперь вернется домой.

– Это Кэтрин Кингсли, меня нет дома. Оставьте сообщение после сигнала, – сработал автоответчик.

– Кэтти, это Майк. Я скинул тебе в фейсбуке фотографии с выпускного. Надеюсь, тебе понравится.

Ну, наконец-то!

Кэтрин выхватила телефон из сумочки и загрузила свой профиль на фейсбуке. Вот они, обещанные фотографии!

Кэт радостно улыбалась, листая изображения со сценами прошедшего бала. Кадры были изумительные. Майк, наверное, не один час просидел в фотошопе, обрабатывая их.

Следующая фотография повергла Кэтрин в изумленное состояние. И когда это Майк успел их щелкнуть?

Они с Джеком, на танцполе. Джоунс в изящном танцевальном па запрокинул ее на спину, склонившись над ней, и их лица почти соприкасались. Джек на фото не сводил глаз с ее чуть приоткрытых губ.

Такое что, действительно было?

Кэтрин пролистала фотографии до конца, сразу же выложив понравившиеся ей. Фотографию с собой и Джеком она сохранила и тут же отправила Джоунсу ММС-сообщением, коротко подписав «на память».

На часах было девять утра, через час самолет в Сидней унесет ее на другой континент, в лучшую школу актерского мастерства в мире. Кэтрин с радостным нетерпением ждала этой поездки, но покидать родной дом было немножко грустно. Но, в конце концов, она же не навсегда? Она будет приезжать домой на каникулы, исполняя клятвенное обещание не забывать своих друзей, подаривших ей на память самодельную открытку со своими подписями.

Будущее было светлым и радостным, а горькие события, омрачившие ее прошлое, скоро забудутся, уступив место новым впечатлениям.

Зазвонил телефон.

– Алло?

В трубке раздался голос Джека:

– Неплохое фото, Разноглазая. Ты с меня на нем глаз не сводишь.

– Это фотошоп! – выкрутилась Кэтрин. – А какого черта ты там так разглядываешь мои губы?

Джек хмыкнул.

– Я был пьян, не суди меня строго. Давай лучше обсудим это при встрече. Мы не очень-то дружески попрощались.

И действительно, когда Джек отвез ее домой, Кэтрин испытывала легкое разочарование. Девушка тряхнула головой, отгоняя воспоминание о несостоявшемся поцелуе.

– Джек, я уезжаю сегодня. В Австралию. В колледж.

Повисло молчание.

– Когда ты улетаешь?

– В десять часов, с харлемского центрального аэропорта.

– Удачи тебе, Разноглазая, – произнес Джоунс и повесил трубку.

Ну, вот и попрощались… – подумала Кэтрин.

Джек был единственным, с кем ей бы хотелось попрощаться нормально. Но эта упрямая скотина ни за что не поедет в аэропорт, а самой ехать к нему времени уже не было. И чего он тянул целую неделю со звонком?

– Катарина? – в комнату зашла мать. – Нам пора, детка. Артур вынесет твои чемоданы.

Кэт с тоской окинула взглядом свою любимую комнату. Теперь она еще не скоро появится здесь.

– Ты еще вернешься, – мать обняла ее со спины. – К сожалению, мы с отцом не сможем проводить тебя в аэропорт.

– Да ладно вам, – Кэт махнула рукой. – Представьте, что я просто лечу на каникулы. И совсем не обязательно меня провожать, я справлюсь сама.

Софи поцеловала дочь в макушку.

– Удачи тебе, дорогая. У тебя все получится.

Мать вышла, оставив за собой легкий аромат шанели. Кэтрин вздохнула еще раз и взяла в руки бумажный лист. Нужно оставить родителям небольшой сюрприз!

Кэт написала красным маркером «Не скучайте по мне. Мы будем видеться каждый день!» и прилепила его к монитору своего домашнего компьютера.

– Артур! – позвала она, спускаясь вниз по лестнице. – Нам пора.

Пока дворецкий таскал вниз чемоданы, Кэтрин прощалась с домом. Детство остается позади. Впереди – взрослая жизнь. Жизнь, полная приключений!

В Сиднее ее ждала квартира-студия с видом на океан, расположенная на 14 этаже. В этой квартире будет проходить вся ее студенческая жизнь.

Кэтрин забралась в автомобиль, и они покатили к аэропорту.

Отогнав грустные мысли, девушка вновь открыла их с Джеком фотографию. Нет, ну что за Майк! Сколько страсти было в одном простом кадре.

Сейчас Кэт не могла понять, почему они враждовали столько лет. Хотя Джек и утверждал обратное, она была уверена, что он влюблен в нее. По уши. С детства. Жаль, что он не летит в Сидней. Но такова судьба любой школьной любви: закончив школу, влюбленные расстаются. Друзья. И враги.

Кэтрин понятия не имела, к какой категории причислить себя с Джеком, но это уже было неважно. Сегодня она улетает.

Впереди показалось здание аэропорта, и Артур припарковал автомобиль вдоль бесчисленного ряда машин.

Аэропорт был наполнен спешащими людьми с чемоданами. Эта спешка немного нервировала Кэтрин.

Она покатила чемодан в зал ожидания. Оставалось еще немного времени.

– Эй! Разноглазая! – раздался громкий оклик.

Кэтрин и еще несколько человек удивленно оглянулись. К ней спешил Джек. При виде его белой майки и драных джинс сердце екнуло в груди.

– Джек? – потрясенно воскликнула Кэт. – Что ты здесь делаешь?

– Хотела улететь, не попрощавшись? – усмехнулся парень. – Не выйдет, мисс Кингсли.

Джек не стал медлить. Он подошел к ней, крепко обнял, пальцем приподнял ей подбородок, запрокидывая назад голову и зарываясь рукой в ее волосы, и впился в губы жадным ненасытным поцелуем.

Это было совсем не похоже на то, как целовал ее Крис. Кэтрин почувствовала, как у нее подгибаются колени, но Джоунс держал ее крепко, не давая упасть.

– Давно хотел это сделать… – прошептал Джек, отрываясь от ее губ.

– Да? – прошептала Кэтрин, не желая открывать глаза.

– Разноглазая, я должен был говорить тебе это каждый день, начиная с семи лет. Я люблю тебя!

Глаза Кэт изумленно распахнулись и наткнулись на плавящийся от страсти изумрудный взгляд Джека.

– Джек, я… – Кэтрин задохнулась.

– Тебе не обязательно мне отвечать. Я желаю тебе удачи, Кэтрин. Пусть твоя новая жизнь будет еще лучше предыдущей.

– Мы еще увидимся, – прошептала Кэтрин, касаясь большим пальцем его щеки. – Я обещаю это тебе.

Джек улыбнулся, но говорить ничего не стал. В глазах его и так все читалось ясно: она скоро забудет все.

– Не нужно ничего обещать мне, Разноглазая.

Джек запечатлел на ее губах еще один, прощальный поцелуй. Кэтрин почувствовала, как в ее ладонь что-то вложили.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.