Андрей Бадин
Топтала

© Бадин А. А., 2024

© ООО «Издательство «Вече», оформление, 2024

* * *

Топтала

Глава 1

Над Москвой стоял жаркий летний день. Город дышал выхлопными газами, отбросами помоек, выбросами заводов и фабрик и парфюмерией прекрасной половины человечества. И все это амбре повисло над столицей как невидимая шапка.

На одной из московских улиц, тех, что расположены в старой части города, приютился офис частного агентства под названием «Крас и К». Его владельцем, руководителем и единственным сыщиком был Сергей Сергеевич Краснов, отставной инспектор убойного отдела МУРа. Также в штате состояла влюбленная в него по уши молоденькая сексапильная секретарша Таня. Больше он никого не нанимал, так как заказы были редки, и пока о расширении фирмы речи не было.

Сергея уволили из отдела по расследованию убийств за грубое обращение с задержанным. На гражданке он решил занятия не менять и стать частным сыщиком. Благо он был им от природы. Копаться в чужом «грязном белье» он любил, умел и, как видно, хотел.

Ему было тридцать пять лет, силой и здоровьем его природа не обидела, он был тренирован и мог дать сдачи любому обидчику. Семейная жизнь у него не сложилась. Жена со временем поняла, что загруженный работой с утра и до утра мент не может быть прекрасным семьянином и отцом. Ушла – и скатертью дорога.

Сыскной работы у Сергея было немного, но она была. За заказ он брал хорошие гонорары и поэтому не бедствовал. Секретарша Таня была довольна непыльной службой с высокой зарплатой и щедрыми премиальными. Выполняла поручения пунктуально и добросовестно.

И вот Сергей приехал на работу на новенькой «БМВ-750» темно-синего цвета. Средства позволяли иметь такую машину, и он рассекал на ней, ничего не боясь. Оставив ее у офиса, он зашел в подъезд и поднялся на первый этаж самого обычного жилого дома. В качестве офиса он снимал однокомнатную квартиру, отремонтированную под евростиль. В прихожей была оборудована приемная, а в гостиной – его кабинет. На уютной кухне они с Таней завтракали, обедали и ужинали.

В тот день все было как всегда. Он отпер ключом металлическую дверь и вошел в приемную. Татьяна сидела в своем кресле у стола и перелистывала журнал мод. Увидев шефа, она улыбнулась, поправила волосы, отложила чтиво, встала и вытянулась по стойке смирно. Ее красивые груди четвертого размера выпятились соблазнительными буграми. Сергей подошел, обнял девушку за талию и нежно поцеловал в щеку.

– Привет.

– Привет, – промурлыкала красотка.

– Извини, настроение такое.

– Какое?

– Весеннее, – Сергей вошел в кабинет, а секретарша последовала за ним.

– На дворе лето в разгаре, какая весна. Или у тебя новая пассия?

– Нет у меня никого. Я одинокий, никому не нужный мужичонка без похотливых порывов и сексуальных радостей. Всплески любовных эмоций остались в прошлом. – С иронией начал Краснов, – Ныне – только работа, а после спокойное времяпрепровождение в кресле у телевизора в обществе газеты. И девушки на меня смотрят как на помятую развалину. А виагра уже не берет.

– Ты не развалина, я знаю. Ты еще хоть куда.

– У нас было один раз, и то по роковому стечению обстоятельств. В тот день ты была в короткой узкой юбке и сильно прогнулась. Вот я и не сдержался… Забудь.

– Ничего себе. Это был лучший секс в моей жизни. Забудь. Я бы его повторяла и повторяла каждый день. Я ту юбку с тех пор не снимаю и сейчас в ней, и постоянно прогибаюсь.

– Рапида не будет. Я сторонник поддержания дистанции с подчиненными, – Сергей подошел к рабочему столу, положил на него портфель и плюхнулся в солидное кожаное кресло.

– Включи, пожалуйста, ветродуй.

– Тогда я увольняюсь, – Таня подошла к напольному вентилятору на длинной ножке и ткнула пальчиком с лакированным ноготочком в кнопку.

– Нет, я тебя не уволю, ты мне нужна, – отрицательно качнул головой босс.

Лопасти завертелись сначала нехотя, видимо, им тоже было жарко, потом быстрее и наконец разогнались по полной. В комнате стало свежо. Сергей выложил из портфеля ноутбук, положил рядом сотовый телефон, взял со стола пульт дистанционного управления, направил на вмонтированную в стену видеокамеру и нажал кнопку.

– Нечего пленку транжирить.

Загадочно улыбаясь, соблазнительно виляя попой, Таня подошла к столу, облокотилась на него рукой, придвинулась к Сергею, и в нос ему ударил дурманящий аромат «Шанель».

– Я понимаю, ты меня не любил, не любишь и любить не будешь, я не претендую, но я не верю, что ты меня не хочешь.

Сергей взглянул в красивые умные глаза Тани, вздохнул и помпезно изрек:

– Я тебя не люблю, как и ты меня, но я тебя обожаю и, конечно, хочу. Как можно тебя не хотеть, ты себя со стороны видела, ты секси, но… – Он замолчал и наблюдал за реакцией красотки. Их лица были рядом и со стороны могло показаться, что далее последует поцелуй, долгий и страстный, но его не произошло. Запищал телефон, и Сергею пришлось взять его со стола. Он нажал на кнопку, поднес к уху и ответил.

– Да.

– Здравствуйте, это детективное агентство?

– Частное сыскное агентство «Крас и Компани», – ответил Сергей.

– Я прочла объявление в газете и вот звоню, – продолжил приятный, можно сказать сексуальный, женский голос. – Я рядом, адрес знаю и хочу зайти. У меня заказ.

– Хорошо, я вас жду, – сказал Сергей и выключил трубку.

Таня выпрямилась, отошла к двери, послала Краснову воздушный поцелуй и гордо изрекла:

– Спасибо за откровенность.

Раздался звонок в дверь. Таня в приемной поправила перед зеркалом прическу, уселась в свое кресло, взглянула в монитор системы наблюдения и увидела закрывающую лицо светлую шляпку и стройный силуэт.

– Быстро она пришла, – усмехнулся Краснов, взял пульт и включил скрытую в стене камеру.

Таня нажала на кнопочку, замок щелкнул, дверь отворилась, на пороге возникла молодая, стильная, будто сошедшая с обложки журнала мод красавица. Все было при ней – и тело, и то, во что оно было облачено. Про бриллианты и изумруды я не говорю – они сверкали почти на каждом пальце и в серьгах. Дама грациозно вплыла в приемную, а Таня приоткрыла рот от удивления и застыла в этой позе. Таких клиенток у них еще не было. Приходили убитые горем жены последить за мужьями-изменщиками, разные личности, желающие найти кредитора и вернуть свои деньги, но богемных красоток еще не было.

– Это агентство? Я сюда попала?

– Да, – поспешила ответить секретарша, – «Крас и Компани». – Таня указала на дверь. – Вам туда.

Дама проследовала в кабинет, а Сергей встал ей навстречу.

– Здравствуйте, я Сергей Сергеевич Краснов, – представился он.

– Анна Фрейн, – ответила дама.

Таня закрыла дверь и уселась дочитывать журнал, а Сергей помедлил немного и указал даме на кресло: – Прошу вас, садитесь.

Посетительница прошла к столу и грациозно уселась в стоящее перед ним кресло. Оно было глубоким, и ее короткая юбка задралась ох как высоко. Она ее, не смущаясь, оправила и взглянула на Краснова сквозь темные стекла солнцезащитных очков в золотой оправе. Впрочем, стекла-хамелеоны без солнца быстро посветлели, и Сергей увидел прекрасные карие глаза красотки. Он тоже сел в свое кресло по другую сторону стола и вопросительно взглянул на посетительницу.

Дама сняла белую шляпку, темные очки и сложила все у себя на коленях, рядом с сумочкой. Сергей отметил, что кремовых гипюровых перчаток она не сняла и так и осталась сидеть в них.

«Отпечатки пальцев оставлять не хочет или кольца долго стягивать», – усмехнулся про себя он. Поверх перчаток красовались перстни великолепной ручной работы с крупными изумрудами, в россыпи бриллиантов.

Пока клиентка поправляла волосы, Сергей ненавязчиво изучал ее. Он был великолепным физиономистом и, как ему казалось, видел людей насквозь. Как рентген. Он сразу понял, что клиентка богата, но кроме драгоценностей ее украшала одежда от «Версаче», туфли от «Кардена», парфюмерия от «Лореаль» и очки от «Макс Маре». Дамские часики «Ролекс», усыпанные бриллиантами, завершали ансамбль изысканных безделушек, приобретение и ношение которых простой россиянке далеко не по карману.

К тому же Анна выделялась красотой, обладала женским магнетизмом и врожденной сексуальностью, сбивающей наповал впечатлительных ловеласов. В ней явно проступала родовитость, подчеркиваемая надменностью, высокомерием и нетерпимостью к слабостям других. И к нищете тем более.

Если бы Сергей встретил Анну на улице, то остолбенел бы от восторга. Такие женщины встречаются крайне редко, потому что в природе их мало, и лицезреть их доставляет мужчине величайшее наслаждение. Не скажу про общение, оно может быть тягостным. Красивая женщина – это подарок судьбы, очень дорогой подарок и сразу не поймешь, счастливый он или роковой.

– Я вас внимательно слушаю, – Краснов начал первым.

Анна глубоко горестно вдохнула и поведала частному сыщику о тяготах своего бытия.

– Меня привела к вам нужда.

Сергей недвусмысленно вскинул брови.

– Нет-нет, не материальная, слава богу, а… – Анна помедлила. – Я больна, у меня амнезия – потеря памяти. Утром каждого дня я просыпаюсь и не могу вспомнить, что со мной происходило накануне. Не помню друзей, подруг, не помню, что делала, где была, ничего не помню. Сегодня я вызвала своего врача, и он назначил лечение. Но он также посоветовал обратиться к частному сыщику. Он хочет, чтобы по улицам за мной ходил человек и снимал меня на видеокамеру. Снимал все – все, что я делаю и где бываю. Снимал инкогнито, чтобы я его не видела и не замечала.

Утром следующего дня он будет отдавать мне кассеты, я их буду просматривать и вспоминать прошедший день. Врач сказал, что память быстро восстановится. Могли бы вы стать этим человеком, моим целителем? – Анна замолчала, не мигая уставилась на Краснова.

Озадаченный Сергей задумался. К нему часто обращались ревнивые мужья, предлагали последить за их неверными женами, дабы уличить их в измене, а чтобы кто-то просил следить за самим собой – он не припомнил.

– Вы знаете, предложение заманчивое, – потянул он.

– Я щедро заплачу, – ускорила развязку Анна. – Тысячу долларов в день хватит?

Сергей был профессионалом, ценил себя высоко и много брал за подобную работу, но то, что предложила клиентка, его устраивало вдвойне, а может и втройне.

– Я согласен, – коротко ответил он, – но хочу спросить, отчего у вас эти… провалы в памяти?

– Я не помню. Муж говорит, что мы катались в Альпах на горных лыжах, я упала и ударилась головой. Сначала все было нормально, а спустя неделю я перестала вспоминать то, что делала накануне. Это ужасно, каждое утро надо заново перелистывать страничку прошлой, прожитой жизни, а не жить новой. Утешает лишь то, что это скоро пройдет. Так сказал врач.

– Вы принимаете лекарства?

– Да, он прописал какие-то пилюли, – Анна открыла сумочку и хотела залезть в нее, но Сергей ее остановил:

– Давайте обговорим детали.

Она с улыбкой посмотрела на него:

– С удовольствием, – достала визитную карточку и передала Краснову. – Я живу за городом, в Рублево, в шикарном особняке. В нем снимать не надо, там есть система видеонаблюдения, и я буду смотреть ее записи. А вот на улице… У меня распорядок дня не меняется месяцами. Я выхожу за покупками примерно в полдень, а возвращаюсь… – Анна усмехнулась и соблазнительно посмотрела на Сергея. – Когда придется.

– Когда приступать к выполнению задания?

– С завтрашнего дня начинайте. Только у меня к вам настоятельная просьба – соблюдайте конфиденциальность.

– Естественно, – кивнул Сергей. – Контракт строго…

– Мне хотелось бы без всяких контрактов, договоров и прочего. Только устная договоренность. – Анна с мольбой посмотрела на Сергея, он помедлил немного, подумал и согласился. Обычно он заполнял формальные бумаги в двух экземплярах – один себе другой клиенту, но тут сделал исключение. Мужчины красивым женщинам многое прощают, спускают с рук – и зря. Никогда нельзя изменять себе, даже в ущерб общению с прекрасной дамой.

– Вот аванс, – Анна вынула из сумочки десять стодолларовых купюр и протянула Сергею. Он долю секунды медлил, потом взял пачку и положил на стол.

К деньгам Краснов был равнодушен, хотя любил красиво одеваться, вкусно поесть, прокатиться на дорогой машине, зайти в ресторан с красавицей. Но, главное, он беззаветно любил независимость, которую дают деньги и только деньги.

Анна надела шляпку, темные очки, улыбнулась, показав белоснежные ровные зубы, встала и двинулась к выходу. Сергей тоже встал и пошел за ней. Клиентка прошла в приемную, открыла входную дверь, кивком попрощалась и грациозно ушла.

Сидевшая за своим столом Таня, кивнула ей и вопросительно взглянула на босса. По выражению его лица она поняла, что сделка состоялась и она будет удачной.

Входная дверь захлопнулась, а Сергей стоял и улыбался. Он был пленен красотой Анны и попался в расставленные ею сети. Любой мужчина, даже самый волевой и целеустремленный, если, конечно, он не гомосексуалист и не чудак на букву эм, не способен устоять пред чарами прекрасной дамы.

И вот улыбка сошла с лица Сергея, он взглянул на Татьяну, но будто ее не заметил. Он был поглощен воспоминаниями о клиентке и на примелькавшуюся секретаршу уже не реагировал.

Глава 2

Утром следующего дня Сергей примчался на вымытой, заправленной бээмвэшке к дому Анны Фрейн. Он сразу нашел поселок «новых русских». Широкая асфальтированная дорога стрелой вела к нему. По сторонам возвышались особняки, по красоте и роскоши не уступающие дворцам Екатерининской эпохи. Сергея удивило то, что поселок не был обнесен забором, не было охраны и в него можно было свободно въехать. Видимо, он только строился, и до этого дело еще не дошло.

Дом номер десять был больше других, но очаровывал не своими размерами, а стилем. Архитектор вложил в проект душу, талант, и получилось выдающееся творение. Он знал о стоимости дома, о том, что хозяин способен заплатить нужную сумму, и использовал всю свою фантазию.

Взглянув на этот дворец, Краснов свистнул. Он видел дома, у него самого был неплохой, но такой роскоши и красоты он доселе не лицезрел.

Огороженный высоким забором из витого железного прута, с орнаментом из литья, он походил на замок члена династии английских королей.

Краснов остановил машину напротив ворот, поглазел на остроконечные шпили крыши, потом проехал подальше, припарковался в тени березы, устроился в кресле поудобней и принялся ждать. Ох сколько времени он провел в ожидании клиентов, сколько просидел в машинах или простоял за деревьями, а порой под снегом или проливным дождем. И всякий раз достригал цели.

Сегодня, к его удивлению, ждать пришлось недолго. Через десять минут Анна вышла из резных дубовых дверей и направилась к воротам гаража. Сергей, как только она появилась, направил на нее приготовленную видеокамеру и принялся снимать. Облачена она была в светлое короткое платье и легкие белые босоножки. На плече висела небольшая спортивная сумка.

«Что-то не круто ты оделась, красотка, – подумал частный детектив. – Хотя эти непрезентабельные шмотки не с вещевого рынка, а от-кутюр».

Сам Сергей оделся удобно и просто. Светлые джинсы, просторная светлая рубаха и светлые туфли – вот и весь его туалет. И обязательно темные очки. Их в бардачке автомобиля было четыре пары. На всякий случай, если надо будет изменить внешность. Также он возил с собой брюки и рубахи разных цветов и фасонов. Если вдруг придется переодеться в целях конспирации.

Через три минуты во двор выкатился спортивный «Мерседес» с клиенткой за рулем. Она с дистанционного пульта открыла ворота, лихо вырулила на улицу, развернулась и помчалась в сторону Рублевского шоссе.

Занятый фильмом, Краснов упустил ее на приличное расстояние, но будучи прекрасным водителем, включил мотор, надавил на газ и быстро догнал.

Они плелись к Москве по запруженному машинами шоссе. Сергей одной рукой снимал «Мерседес», а другой рулил. Потом ему это надоело, он поставил камеру на торпеду, навел объектив на клиентку, взялся за руль обеими руками и поехал увереннее.

Краснов в своей работе часто использовал съемку. Если ревнивый муж хотел засечь неверную супругу с любовником, то обязательно заказывал видеокомпромат. И тогда Сергею приходилось лазать по деревьям, пожарным лестницам, водосточным трубам, чтобы заполучить интересующие заказчика кадры.

Для съемки он использовал две небольшие цифровые камеры «SONY». Их считал лучшими. Они давали хорошую картинку, работали долго, не барахлили и не ломались. Единственным недостатком была их высокая стоимость. А в общем, они отвечали требованиям частного детектива.

И в этот раз Сергей взял их две, запасные аккумуляторы и полтора десятка двухчасовых кассет. Одной камерой он снимал из машины, что называется, в открытую, а вторую спрятал в борсетку и использовал, когда ходил по пятам за клиентом.

«Мерседес» подъехал к стеклянному зданию и остановился. На его стене красовалась вывеска: «Голд джим», что означает «золотой зал». Анна, вульгарно виляя бедрами, вышла, нагнулась и вынула из машины сумку. Через обтянувшее попу платье просветились белые трусики, и Сергей отметил великолепие ее ягодиц. Захлопнув дверцу, она щелкнула брелоком и двинулась к дверям.

– Черт подери, – мысленно выругался Сергей, – она на тренировку приехала, а я спортивной одежды не взял.

Красотка скрылась в атлетическом клубе, а Краснов начал лихорадочно собираться. Взял борсетку, сумку с чистыми кассетами и аккумуляторами, выскочил из машины и бросился к заведению. Хорошо что хоть сигнализацию включить не забыл.

Все тренажерные залы похожи друг на друга. Этот был лучше всех. Просторный, с множеством прекрасных машин для поправки здоровья, светлый и дорогой. Он был полон народу. Его посещали те, кто любит активный образ жизни, хочет быть красивым и готов платить за это немалые деньги.

Анна была в их числе. Покрутив педали на велоэргометре, она занялась проработкой грудных мышц в тренажере «бабочка». Сдвигала локти, наматывала повторения и трудилась в поте лица.

Сергей застал ее за этим занятием. Ему повезло, что в здании размещался магазин спортивной одежды и в нем он купил спортивные трусы, майку и шлепанцы. Про себя отметил, что цены здесь бешеные, простому работяге не по карману.

Краснов часто захаживал в атлетический клуб, не в такой дорогой, как «Голд джим», но в уютный и хороший. Не то чтобы деньги жалел, просто тот находился рядом с домом, и ему было удобно.

Поставив борсетку с камерой на подоконник, направив объектив в сторону Анны, Сергей начал разминаться. Помахал руками, ногами, потянулся и приступил к подъему штанги. Качал бицепсы, легонько, без усердия, он ведь был на работе. Он выбрал угол зала и на глаза клиентке не попадался, но из виду ее не упускал и проверял ракурс съемки. Когда Анна переходила к другому тренажеру, он направлял камеру на нее.

Анна тем временем нагружала ноги. Одета она была в обтягивающие белые лосины и короткую, под грудь маечку. Белые кроссы «Адидас» завершали ансамбль.

Сергей между подходами поглядывал в ее сторону и отмечал великолепие ее фигуры.

«Да, красотой ее Бог не только не обидел, но и одарил, – думал он. – Кому-то надо часами пахать в зале, чтобы иметь такие ноги, а у нее они от природы. Только поддерживай бегом и растягиваниями. И уж никакая пластическая операция не создаст этой великолепной груди. Хотя, может быть, это и импланты».

После часовой тренировки Анна направилась в баню. Сергей, естественно, туда не попал, хотя ему очень хотелось. Он продолжал тренироваться и поглядывал на соседнее помещение, где за стеклянными дверями находился восстановительный комплекс.

И вот раскрасневшаяся Анна вышла к бассейну. Ее бархатная очищенная кожа лоснилась от пота, просвечивалась в лучах солнца. Купальный ансамбль скрывал минимум тела. Ее груди при ходьбе покачивались и будоражили взоры местных качков.

Разбежавшись, она прыгнула в воду, пронырнула несколько метров и нехотя взмахивая руками, заскользила к бортику ванны.

Краснов решил глаза не мозолить и в воду не полез. Уселся на лавочку, открыл борсетку, приблизился к ней трансфокатором и снимал крупно.

Грация дана женщине с самого рождения. Если ее нет, то и не будет никогда. Никакие занятия хореографией ее не разовьют. Движения будут лучше, но, великолепными – никогда. Это как почерк. Если он корявый – то беда. Анне Фрейн от природы повезло – грация у нее была великолепная.

Она поднялась по ступенькам на бортик и двинулась в массажную. Сергей тоже решил размять косточки и отправился следом.

Приняв душ, он зашел в салон, и его встретила симпатичная массажистка в белом коротком халате. Она предложила выбрать кабинку, раздеться и лечь на массажный стол. Он так и сделал. Занял ту, что была рядом с кабинкой Анны.

Белые матовые занавески служили стенами, и между ними имелись широкие щели. Сыщик разместил борсетку на стуле, навел на щель между занавесками и продолжил съемку.

Маленькая массажистка, на вид хрупкая, но в пальцах ее была скрыта великолепная целительная сила. От первых же поглаживаний Сергей расслабился, поплыл, ему стало легко и хорошо. Чудесные ладони гладили его, разминали, растирали, похлопывали, постукивали и снова гладили. И так каждую часть тела, каждую мышцу и сустав. В завершение сеанса кудесница резкими движение взбодрила парня, и он поднялся со стола «заново родившимся». Так ему показалось. И только сейчас он вспомнил об Анне. Над нею «колдовал» мужчина, и он тоже завершил действо.

По вполне понятным причинам женщины любят массироваться у мужчин, а те наоборот. Но бывают и исключения.

После оздоровления Анна села в «Мерседес» и поехала в центр. Сергей последовал за ней. Было около четырех часов дня, и солнце раскалило город. Жара плавила асфальт, в воздухе висела взвесь пыли и выхлопных газов и дышать этой смесью было не только трудно, но и вредно. Поток машин запрудил улицы и проспекты, двигался медленно, часто останавливался, и водители потели в кабинах. Не у всех же есть кондиционеры. В такое ненастье вентиляторы облегчают жизнь, но не спасают. К счастью, у Сергея и у Анны в их дорогих авто имелись все принадлежности для приятного путешествия, и они отдыхали в пробке в прохладном воздухе салонов. Чего нельзя сказать про остальных автомобилистов.

С трудом доехав до Петровского Пассажа, Анна остановила машину напротив дверей, вышла и скрылась в магазине. Сергей припарковал «БМВ» на противоположной стороне, вышел и с борсеткой в руке последовал за ней.

В большом дорогом магазине было как всегда чисто, свежо и тихо. Немногочисленные покупатели ходили чинно, не спеша, выбирали товары, долго примерялись и либо уходили прочь, либо покупали понравившуюся вещь.

Анна точно знала, что ей надо, и действовала без промедления. Она подошла к парфюмерному прилавку, поздоровалась и попросила молоденькую услужливую продавщицу показать ей три флакона духов. Она открывала каждый, принюхивалась, гоняла рукой воздух возле своего лица, советовалась с девушкой. Женщин хлебом не корми – дай выбрать парфюм. Без этого они жить не могут.

Тем временем сыщик устроился напротив, у прилавка с газетами и журналами, поставил борсетку и направил объектив на Анну. Стоял к ней спиной и лица своего не показывал. Он попросил у продавца – молоденького парня – автожурнал и начал перелистывать его. Мужчинам ближе автомобильные забавы. Они, как дети, любят игрушки, и чем взрослее становятся, тем игрушки дороже. Красивые машины парижского автосалона радовали глаз Сергея, но он не отвлекался и от клиентки.

Анна выбрала пару запахов от-кутюр, прикупила помаду, тушь, тени, расплатилась и пошла к выходу. Краснов отложил чтиво, пообещав купить в следующий раз, и двинулся за ней.

Она села в машину и поехала в сторону Арбата. Сергей не отставал.

Анна поставила «Мерседес» на стоянке перед рестораном «Прага» и пошла обедать. Сергей был зверски голоден и тоже решил подкрепиться.

Поднявшись по мраморной лестнице на второй этаж, пройдя коридором, он окинул взглядом Белый зал и сразу увидел Анну. Она восседала за столиком у окна и смотрела в меню. Сергей быстро пересек зал и занял столик в углу, сзади нее. Там он не бросался в глаза, видел весь ресторан и был от Анны на приличном расстоянии.

Через некоторое время подошел официант в фирменном костюме, и Краснов заказал солянку, салат из крабов, котлету «по-киевски» с гарниром и персиковый сок. Попросил все подать быстро.

Анна обед заказала раньше и начала есть раньше. Это обстоятельство Краснова немного нервировало. Она могла закончить трапезу и уйти, и тогда он поспешил бы за ней не поев. Чтобы не попасть впросак, он попросил у официанта счет и, после того, как тот сосчитал на машинке, отдал необходимую сумму. После этого принялся кушать.

Русские люди испокон веков любили вкусно и много поесть. Делали это не спеша, с чувством, с толком, с расстановкой, придавая завтраку, обеду или ужину признаки церемонии. Считалось, что в спешке получить удовольствия от еды невозможно. Но главное место занимало количество пищи и ассортимент блюд. Повар на Руси, как ранее, так и сейчас, считался уважаемым человеком, его любили и ценили.

Для современного россиянина, с его кипучей динамичной жизнью, обед давно стал лишь необходимостью, коей многие зря пренебрегают. Сергей был исключением. Он любил вкусно и много поесть и выпить, но сегодня, на деле, он не смаковал пищу, а лишь поглощал ее. Начал с салата, потом наскоро съел суп и завершил трапезу сочной котлетой с хрустящей картошечкой фри. Видя, что клиентка не спешит, стал пить сок медленно, не торопясь.

Анна заказала немного, но круто – черную икру, красную, осетрину под шубой, королевские креветки в соевом соусе, акулий хрящ со специями и черепаший суп. Получился рыбный стол. На удивление наблюдавшего за ней Сергея, она заказала бутылку вина «Шато лафит» и постепенно ее осушила. Она попивала винцо, цедила кофе, посматривала в окно и курила. Сергей все съел и сидел над пустыми тарелками. Пришлось заказать мороженое и расплатиться.

В зале тихо играла музыка, отдыхающих сначала было немного, но к вечеру они стали прибывать. Краснову хотелось в туалет по-маленькому, но он терпел и не выходил. Опасался упустить объект.

Слежки бывают разные. Та, что досталась Краснову, была наиболее простой и безопасной. Он снимал Анну на видео уже семь часов, снимал каждый ее шаг, снимал скрытой камерой, но не особенно прятался от ее глаз. Он не менял рубах, брюк, темных очков, не клеил усов, не натягивал париков. Хотя в его жизни были и такие приключения.

Во время работы в МУРе, в отделе по расследованию убийств, ему приходилось сутками ходить за преступником, ожидая, пока тот выйдет на связь с подельником. Но преимущество той слежки было в том, что топтала был не один. Группа вела объект, сообщала по рации о каждом его шаге диспетчеру, он корректировал действия, направлял подмогу, если возникала необходимость, и вызывал группу захвата в крайнем случае.

С уходом в частный сыск Краснов стал в одиночку выслеживать заказанных лиц, и от этого ловил свой неповторимый, непонятный никому кайф. Он удивлялся тому, что за эти ковыряния в чужом дерьме хорошо платят. Но больше всего дивился самому себе, тому, что получает огромное удовольствие от этих грязных денег. Работа ему нравилась, приносила хороший доход, была трудная, но интересная. Случались во время топтания за телом и конфузы, комичные случаи, но иногда возникали и опасные ситуации.

Сергей не любил накладок, терпеть не мог, когда объект срывался с крючка, и вообще не переносил, когда тот замечал слежку. Он считал это провалом.

Краснов работал профессионально, обдуманно и понапрасну на рожон не лез. Правда, один раз неверная жена некоего банкира повернулась прямо на улице, подошла к нему и в лоб спросила:

– Что вы за мной ходите, вас муж нанял следить? – она подозревала ревнивца в установлении «хвоста».

Сергей готов был сквозь землю провалиться, но нашелся и ответил с кавказским акцентом:

– Какой муж, у вас эсть муж? И он отпускаэт такую прэлэст одну. Да он дурак. Я хожу за вамы потому, что мнэ ваша попка понравился. Давайтэ познакомымся.

Он был с черными накладными усиками, в кепке и смахивал на кавказца. Это сработало, и банкирша, рассмеявшись ему в глаза, удалилась. Но впредь Краснов стал осторожней.

Со спокойной, не опасающейся слежки Анной он вел себя просто – не попадался ей на глаза, когда проходил мимо, в ее сторону не смотрел, взглядами с ней не встречался, да и разоблачения не боялся. Она же сама его наняла.

И вот довольная, сытая Анна встала, бросила в хрустальную пепельницу окурок и зашагала к выходу. Сергей, заметив приготовления, поспешил опередить ее – встал на полминуты раньше и растворился в дверях. Вот такую работу на опережение, на предугадывание действий оппонента Краснов и считал профессионализмом высшего качества.

Сергей ждал ее в машине, но Анна все не выходила.

«Видимо, зашла в туалет, – думал он, – а я не успел».

Вскоре появилась и клиентка, села в машину, завела мотор и не спеша поехала по Арбату. Доехав до кинотеатра «Россия», оставила «Мерседес» на платной стоянке, купила билет и пошла смотреть картину. Сергей последовал ее примеру.

В ожидании начала сеанса они побродили по фойе кинотеатра, поглазели на рекламные плакаты фильмов, а когда прозвенел звонок, вошли в зал.

Зрителей было немного, и Сергей купил билет на четыре ряда сзади Анны. Он видел ее голову, плечи и прекрасный профиль.

В фойе он снимал ее постоянно, а вот в зале камеру выключил. Когда погасили свет и начался фильм, он ради интереса направил объектив на экран и начал съемку. Но снимал не Анну, а фильм.

«Получится что-нибудь в темноте, или нет, – думал он».

Показывали американский исторический супербоевик «Гладиатор». Сергей немного поснимал и положил борсетку на колени. Увлекся фильмом. Кино он любил, но из-за недостатка времени посещал кинотеатры редко. То ли дело кассета. Пришел домой, включил видик, лег на диван и глазей себе в покое и уюте. Правда, фильмы не новые и качество изображения значительно хуже.

На экране здоровенные гладиаторы убивали друг друга мечами и копьями. Сергей смотрел с интересом – фильм его захватил, но время от времени переводил взгляд на Анну. Та сидела без движений, как статуя, и смотрела на экран.

Через два часа переполненный приятных ощущений Сергей вышел из дверей кинотеатра, немного не досмотрев фильм. Он на минуту опередил клиентку. Отправился к машине, залез в нее и принялся ждать. Анна появилась чуть позже, уселась в «Мерседес» и поехала по улице.

«Куда ты теперь направляешься, красавица?» – думал Краснов.

Они ехали по опустевшим улицам Москвы в сторону проспекта Мира, а Сергей вспоминал яркие захватывающие кадры фильма.

«Умеют американцы делать кино. Снимают лучше всех. Ни одна страна не может соперничать с ними в кинопроизводстве. Никто не может соперничать с немцами в производстве автомобилей и с японцами в производстве электроники. Молодцы».

Аня остановила машину возле Олимпийского стадиона, вышла и направилась в дискотеку. Сергей сменил в камере аккумулятора закончившуюся кассету, прихватил с собой запасную, сложил все в борсетку и вышел из «БМВ».

Войдя в просторный грохочущий полутемный зал, он осмотрелся. Вокруг танцевали молодые парни и девушки, и было их море. В таком скоплении народу Анну трудно было разыскать, и Сергей не на шутку разволновался. Пошел к бару. Чутье ему подсказывало, что клиентка, выпившая за обедом бутыль вина, захочет немного добавить. И, как всегда, не ошибся. Анна сидела за стойкой и что-то заказывала бармену. Краснов переместился в угол и сел на табурет. Положил борсетку на стойку, направил объектив на клиентку и начал снимать. К нему подошел услужливый бармен и спросил:

– Чего изволите?

– Бокал пива, сушеные кальмары и соленые орешки, – попросил он, вынул деньги и приготовился рассчитаться. Меньше чем через минуту парень поставил перед ним заказ и взял купюры. Все это проделал расторопно с профессиональной элегантностью, и чувствовалось, что он этому долго учился.

Это раньше в барах обслуживали вальяжно, нехотя, с надменной улыбочкой, показывая свое эфемерное превосходство над клиентом. Ведь бармены и официанты зарабатывали гораздо больше рабочих, служащих, учителей и врачей. Теперь положение кардинально изменилось. Бармен стал тем, кем он и должен был быть – недоучкой в сфере услуг. По труду и награда.

Анна потягивала через трубочку коктейль, заедала конфетками и орешками и поглядывала на танцующую толпу. Музыка грохотала, и от несносного электронного ритма становилось муторно. Диджей колдовал у пульта, подпевал в микрофон, подтанцовывал, бросал пошлые фразочки типа: «Парень, трахни свою телку в этом танце», и то и дело показывал средний палец и язык. Что он этими жестами хотел сказать, осталось загадкой.

Сергей любил рок, группы «Дип Перпл», «Юрай Хип», «Блек Саббат» и другие, но электронную попсу терпеть не мог. «Кислотная музыка» – так ее называют фэны.

Тем временем к Анне подсел вальяжный красавец в светлом костюме и завязал разговор. О чем они беседовали, сыщик не знал, но догадывался.

«Красавица приехала в бар снять мужика. Ну и дела. Один клюнул и теперь клеит, – удивлялся он. – Она замужем, и тот очень богат, судя по дому, машине и ее прикиду. Что женщинам надо, – размышлял Краснов. – Богатый бизнесмен дома бывает редко, все больше на работе – деньги заколачивает, поэтому жене уделяет мало времени. После работы у него нет сил ее в постели удовлетворять. Бедняк все время дома торчит, время на секс у него хоть отбавляй, но одним сексом сыт не будешь. Им нищая жена тоже недовольна. Ей подавай богатого и чтобы все время был рядом с ней. Но таких мужей не бывает. Вот и рыщут недовольные дамы в поисках кто любви, а кто денег».

А парень «клеил» красавицу. Со стороны было видно, что они не знакомы. Он вел себя с ней предупредительно, галантно, заказал бутылку шампанского и шоколад. Анна не противилась общению, была раскованна, но не вульгарна, шла на контакт. Сергей снимал их и снимал, а они беседовали, смеялись и пили шипучий нектар из высоких резных бокалов.

Наконец диджей дал передышку молодым ногам и рукам и включил «Отель Калифорния». Сергей оживился. Сам не прочь был потанцевать с какой-нибудь милашкой, но работа есть работа, и он остался сидеть за стойкой. Потные парни и девушки разошлись по углам отдыхать, а в центр со всех сторон выползли пары постарше. Среди них были и Анна с Видным. Так его окрестил Краснов.

Он был высокого роста, хорош собой, имел длинные, собранные в пучок на затылке темные волосы и профиль греческого воина.

«Тебе бы гладиатора в фильме играть», – отметил про себя Сергей.

Видный не снимал стильных темных очков, и от этого его лицо казалось мужественным.

Он обнял захмелевшую Анну за талию, прижал к себе, наклонился и начал шептать что-то на ухо. Она смеялась, сжимала его плечи, прижималась грудью и кокетничала.

«Она его хочет», – сделал заключение сыщик.

Он безошибочно определял по движениям рук, мимике, взглядам, когда девушка жаждет мужчину. Анна страстно хотела Видного и не скрывала этого. Он тоже ее желал, и понадобится лишь время, чтобы это свершилось.

Через час клиентка и снятый ею парень выплыли из дискотеки, сели в «Мерседес» и помчались по ночной Москве. Сергей устремился за ними. Они неслись в Рублево, к дому Анны. Прибыли туда через полчаса и остановились у ворот. Сергей тормознул на приличном расстоянии и подъехал к особняку только после того, как «Мерседес» вкатился во двор, а седоки вылезли и, пошатываясь, вошли в дом.

Включился свет на первом этаже, через пару минут на втором и, Сергей решил, что пора идти. Он припарковал «БМВ» у следующего дома, прихватил камеру, кассеты, аккумулятор и… Не мог больше терпеть – отошел к кустам и опорожнился по маленькому на столб.

Подойдя к забору, он осмотрел двор и, не заметив собаки, перелез на участок. На всякий случай сжимал в руке баллончик «антидог», но он не понадобился.

Подойдя к дому, сыщик начал прикидывать, как лучше запечатлеть на пленке занимающуюся сексом пару. Много раз ему приходилось снимать постельные сцены. Обычно их заказывали ревнивые рогоносцы, но иногда и рогоносихи. Краснов исполнял их блестяще – залезал на балкон и снимал в окно сексующихся. Теперь решил вскарабкаться на дерево – вековой дуб раскинул крону на уровне второго этажа, рядом с балконом. Его ветви доставали до ограждения, и с них можно было прекрасно снимать эротический фильм.

– Я не Спилберг, но свое дело туго знаю, – пробубнил Сергей и полез вверх. Трудно было взбираться по голому стволу до нижнего сука, а дальше дело пошло как по маслу. Перехватываясь руками, подтягиваясь и переступая ногами, сыщик как обезьяна добрался до места. С толстой ветки были прекрасно видны просторная спальня и большая кровать.

Парень и Анна сидели в глубоких кожаных креслах и пили шампанское из узких высоких бокалов. Заедали фруктами, шоколадом, курили и тихо беседовали. Негромко играла музыка, совсем непохожая на ту, что содрогала дискотеку. Сергей снял с шеи камеру, направил объектив на окно, навел резкость и включил запись.

Некоторое время молодые сидели без движений, но настал момент, и они решили заняться тем, для чего сюда приехали. Он поставил бокал на журнальный столик, встал, подошел к креслу Анны и сел на подлокотник. Она лукаво следила за каждым его движением. Он наклонился, коснулся губами ее губ, а пальцами груди. Девушка вздрогнула, чуть бокал не выронила. Он начал нежно ласкать восхитительные выпуклости и все сильнее целовать ее. Распаляя ее, он заводился и сам. Как ни странно, и Сергей начал возбуждаться. Но если они раскинулись в уютном кресле, то он сидел как филин на кривом суку в кроне дуба, рискуя свалиться.

Видный засунул обе руки под юбку и принялся массировать Анечкины ягодицы. Она заводилась сильнее и начала стягивать с него рубаху, а потом и брюки. Одежды слетели в один миг, парень поднял красавицу, донес до кровати, аккуратно положил и сам лег рядом.

Сергей, не мигая, смотрел в монитор. Он отметил, что на теле парня много красивых цветных тату. Они были сделаны не уголовным мастером в тюрьме, а профессиональным татуировщиком, художником в стиле олд скул.

«Может, он рок-музыкант?» – подумал сыщик.

И вот Анна и Видный от ласк перешли к активным действиям и погрузились в бездонный океан любви. Так продолжалось два часа. Потом мокрые от пота, уставшие и удовлетворенные, они распластались на скомканном покрывале и погрузились в сон.

– Пора и мне слезать, – пробубнил Краснов и попробовал двинуть окоченевшей от сидения ногой.

Он спустился с дерева, перелез через забор, добрел до машины, откинул сиденье и устроился на ночлег. Камеру положил рядом.

Глава 3

Если проводишь время с красавицей, то не замечаешь, как оно летит. Летние ночи короткие, теплые и страстные. Солнце встает рано, не успел лечь – уже светло. Утренний воздух чист, свеж и девственен, дышать легко и приятно – чувствуешь ароматы трав и цветов.

Сергея разбудил солнечный лучик, отразившийся от зеркала заднего вида на двери и вдаривший ему в глаза. Сначала детектив веки не приподнимал, думал – солнце переместится и он уйдет, но пятно разрасталось и крепло. Пришлось привстать и нажать кнопку на торпеде – развернуть зеркало.

Щурясь, он осмотрел пустую улицу, взглянул на наручные часы. Было семь. В поселке новых русских до двенадцати пустынно. Богатые рано не встают. Но и ложатся поздновато – ближе к пяти. Краснов приготовился снова лечь и погрузиться в сон, как вдруг дверь дома Анны отворилась и на крыльце появился любовничек. Помятый вид говорил о бессонной ночи, неумеренном сексе и алкогольной токсикации. Кутаясь в поднятый воротник пиджака, он вышел из калитки и засеменил в сторону Рублевского шоссе. Анна на порог так и не вышла.

«А что ей, она свое получила и теперь отдыхает, – подумал Сергей. – Не проворонить бы ее поутру», – и погрузился в сон.

Краснов проспал больше четырех часов и проснулся от того, что рядом проехала мусороуборочная машина. Прогрохотав всеми своими механизмами, она обдала волной пыли и вони дремлющего за рулем детектива. Он открыл глаза, поморщился, приподнял стекло и осмотрелся. Было двенадцать, и жара уже безраздельно властвовала над миром. В тени большущей березы она не чувствовалась, так как темно-синяя «БМВ» раскалиться не успела. На небе ни облачка, и день обещал быть душным и ослепительным.

– Вот и ночь прошла, – констатировал Сергей, достал из сумки ополовиненную бутылку «Аква минерале», отвернул пробку и за минуту осушил ее до дна. Выпил больше литра.

Настроение улучшилось, чувствовать он стал себя бодрее, будто проспал десять часов дома в кровати, а не на кресле автомобиля.

Покопавшись в сумке, он извлек пластиковую коробку с продуктами, открыл и позавтракал. Заготовленные заранее бутерброды с сыром и колбасой в алюминиевой фольге не заветрились и были очень вкусны.

Заев скромный завтрак шоколадкой и яблоком, он откупорил еще одну бутыль и изрядно осушил и ее.

Заморив червячка, он развалился в кресле и посмотрел на окна особняка Фрейн. Занавески были задернуты и движения в комнатах не отмечалось.

«Может, она уехала? – подумал Краснов. – Хотя скорее всего спит без задних ног. Притомилась, бедная».

Прошло полчаса, и Сергей начал нервничать. Достал из кармана телефон, визитную карточку и набрал номер. Сначала в трубке были длинные гудки, но потом послышался щелчок и приятный бодрый голос:

– Алло!

– Здравствуйте. Анну можно?

– Доброе утро, это я.

– Вас беспокоит Сергей Краснов – частный сыщик. Позавчера мы встречались в офисе, и вы наняли меня. – Сергей сделал паузу – дал ей сориентироваться, но ответ его ошеломил.

– Я ни с кем позавчера не встречалась и никого не нанимала.

– Как, – возразил сыщик, – вы просили меня следить за вами и снимать ваши действия на видеокамеру. Я так и делал. Мы договорились и я привез кассеты. Можете их посмотреть.

– Повторяю, я никого не нанимала. Мне незачем следить за самой собой. – Анна стала раздражаться и повесила трубку.

– Вот те раз, – обескураженный Сергей развел руками. – Она забыла, что была у меня. – Он снова набрал номер и услышал приятный голосочек.

– Да.

– Извините, это опять Краснов. Вы, наверное, забыли, и я вам могу напомнить.

– Ничего я не забыла, вы мне только что звонили, – усмехнулась она.

– Через час я привезу вам доказательства того, что вы были в офисе и наняли меня. Прошу вас, никуда не уходите.

– Ну ладно, попробуйте, – снисходительно согласилась красавица, и в трубке послышались гудки.

– Черт подери эту Фрейн, – выругался Краснов, сел удобнее, завел мотор, нажал на педаль газа, и машина рванулась с места. Сергей лихо, с заносом развернулся на узкой улице и помчался к Рублевке.

– Зарекался не связываться с больными людьми. Не искать доказательств того, что они лунатики, шизофреники, идиоты, дебилы и просто долбанутые, – рассерженно бубнил он себе под нос. – Это дело медиков. А тут красотка ногу на ногу закинула, юбочку подняла, глазиком мигнула, и я без контракта начал действовать. – Он с силой нажал на газ, и машина понеслась еще быстрей.

Через двадцать минут Сергей подкатил к своему офису, выскочил из автомобиля, схватил сумку с аппаратурой, включил сигнализацию и ринулся к подъезду.

Железная дверь с грохотом распахнулась, и сыщик как вихрь ворвался в приемную. Таня вздрогнула, отбросила журнал, вскочила и удивленно уставилась на шефа.

– Привет, – рявкнул он и проскочил в кабинет.

– Привет, Сережа. Ты что, убегаешь от кого-то?

– Нет. Помнишь позавчера богатенькая клиентка приходила, клевое дело предложила – ее топтать, – он положил сумку на стол. Таня вошла за ним в кабинет. – Так она меня забыла.

– Ни фига себе, – удивилась девушка. – Как это?

– Амнезия – потеря памяти. Я ее снимал весь день и всю ночь.

Он подошел к шкафу, отодвинул книги и начал тыкать пальцем в кнопки установленного за ними сейфа. Замок щелкнул, Краснов открыл дверцу, засунул руки внутрь и достал пистолет Макарова, бумаги и пачку долларов. Тех самых, что авансировала Фрейн. Покопавшись еще, извлек небольшую бронзовую статуэтку в виде девушки с вознесенными к небу руками. Оружие и все остальное положил на место и пошел к креслам. Таня наблюдала за его действиями и переживала.

Он всунул скрещенные руки статуэтки в отверстие в висящем на стене эстампе, повернул, и дверца открылась. В нише, за эстампом, была установлена видеокамера. Сергей ее вынул и положил на стол.

Он снимал всех приходящих в его офис клиентов, снимал тайно для них. Это он делал для подстраховки, как в случае с Анной Фрейн.

Он вынул из камеры кассету, вставил в магнитофон на тумбочке и включил перемотку. Голубой экран телевизора засветился, и Сергей сел в кресло.

– Кто-нибудь звонил? – уже спокойней спросил он Таню.

– Какой-то Алексей Фомин. Просил позвонить. Сказал, что ты его телефон знаешь.

– Понятно. Еще кто?

– Твоя бывшая жена и какая-то Вера. Обе слезно умоляли передать тебе о своем звонке.

– Ну, беже ясно зачем звонит – деньги нужны.

– Кто? – переспросила секретарша.

– Беже – бывшая жена.

Услышав смысл сокращения, Таня рассмеялась.

– А Веру ты отшей, у меня с ней все.

Танюша надула губки, отвернулась и уставилась в окно:

– Сам со своими любовницами разбирайся. Больно надо.

Таня Сергея ревновала к каждой юбке, даже к Анне Фрейн. Она видела в них соперниц, хотя шеф повода к ревности не давал и держал в тайне от впечатлительной девушки подробности своих мимолетных любовных романов. Когда таковые случались.

– Танечка, – Сергей повернулся к ней, – я задолбанный работой мужик, всю ночь не спал и мне не до баб. Ты, пожалуйста, это Вере объясни, что я уехал в командировку, надолго, на всю жизнь и что звонить бесполезно.

Таня прищурила глаз и промурлыкала:

– Сегодня четверг, а деньги уже кончились. Может, выдашь гонорар на день раньше?

– Какие проблемы, – улыбнулся Сергей, встал, извлек из сейфа пачку и выдал секретарше одну стодолларовую купюру.

– Спасибо, – улыбнулась Таня, – а премия?

– Это уже шантаж. Хотя… – Он выдернул из пачки еще одну сотку и передал Тане, – за добросовестный труд.

Девушка с благодарностью взглянула на шефа, с радостью взяла зеленую, сложила с первой и засунула в нагрудный карман рубахи.

– Хороший заказ?

– Очень.

Краснов платил Тане сто долларов в неделю и премиальные, когда подворачивался дорогой клиент. Заказ Анны сулил деньги, и Сергей решил порадовать сотрудницу добавкой.

Таня вышла, а Сергей уселся в кресло, закрыл глаза, расслабился и вспомнил пленительную Анну Фрейн. Наблюдая за ее любовными игрищами с незнакомцем, Сергей воспылал желанием к юной похотливой развратнице. Во время ночевки в машине ему снилась она, он видел ее у себя в объятиях, ощущал жар ее тела, запах плоти, вкус ее алчного языка.

Танечка была красивой, милой, сексуальной, но в сравнении с загадочной и манящей Анной проигрывала на все сто. Сергею так казалось. Из двух женщин в глазах мужчины побеждает та, что сбивает наповал красотой, шиком, ароматом духов, великолепием макияжа, изысканностью одежды, шармом и загадочностью. Но главное – неприступность. Если мужчине дать понять, что до прекрасного тела ему не суждено дотронуться, он воспылает страстной безответной любовью. И будет счастлив. Если, конечно, вмиг не остынет и не уйдет прочь.

Анна притягивала Сергея, как магнит железку, он думал о ней и подозревал, что та свела с ума не одного представителя сильного пола. Хотя рассуждения о силе и слабости в данной ситуации теряют смысл.

Магнитофон перемотал кассету, и Краснов включил воспроизведение. На экране возникло изображение его пустого офиса. Ускоренное движения ленты приблизило развязку, и в комнату вошла Анна Фрейн. Ее лицо было скрыто шляпкой, но по движениям гибкого стана Сергей ее сразу узнал.

Он остановил магнитофон, вынул пленку, сунул ее в сумку и застегнул молнию. Зарядив в камеру чистую кассету, он установил ее в нишу и захлопнул дверцу. Закрыв сейф, взял сумку и двинулся к выходу.

– Привет, – сказал он Тане и ушел.

К особняку Анны он примчался через полчаса. Остановился не на своем излюбленном месте – на той стороне, в тени березы, а возле калитки. Достал сотовый и включил дозвон. Аппарат по памяти произвел звонок, и в трубке послышались гудки ожидания.

«Только бы она была дома, дождалась меня», – соображал детектив. Ему не терпелось вновь увидеть прекрасную леди, взглянуть в ее бездонные карие глаза.

И вот в трубке послышалось:

– Алло.

– Вас опять беспокоит сыщик Краснов, – начал Сергей. – Я привез доказательства.

– Опять вы, – высокомерно, с долей скептицизма произнесла Анна. – И какие у вас доказательства?

– Видеокассета с записью нашего разговора.

– Интересно, – удивилась девушка.

Долю секунды она думала, потом добавила:

– Я спущусь, а вы приготовьте ее.

В трубке послышались короткие гудки. Обрадованный сыщик, вставил в камеру кассету с записью из офиса и вышел из машины.

Входная дверь отворилась, и на пороге во всей красе появилась заказчица. На ней был короткий просвечивающийся халат и домашние тапочки. Лицо чисто и свежо, будто не было бессонной ночи, выпитого алкоголя и приятных физических и эмоциональных нагрузок. Молодость играла силой и красотой в каждой клеточке, каждой поре кожи, струилась в прекрасных артериях и венах, излучалась эластичными мышцами. Хорошо быть молодым и здоровым, и это неоспоримо. Как и обратное.

Анна подошла к калитке и холодно взглянула на сыщика. У Краснова взмокла спина, и он почувствовал, что немного волнуется.

– Здравствуйте, я Сергей Краснов.

Анна кивнула и ничего не ответила. Было заметно, что ей эта беседа не по душе. Сергей не стал тянуть, поднял видеокамеру, отодвинул монитор и включил воспроизведение. Повернул его в сторону клиентки и прибавил звук.

Девушка нехотя посмотрела на экран, потом подняла удивленный взгляд на Сергея, ахнула и расплылась в улыбке. От прежней холодности и надменности не осталось и следа, и она, смущаясь, открыла калитку и предложила войти.

– Вы меня простите, Сергей, я вспомнила, все вспомнила. Я была у вас позавчера и просила следить за мной и снимать на камеру каждый мой шаг. Видите, совет врача действует. Я сразу все вспомнила.

Обрадованный сыщик вошел и захлопнул за собой дверь. Они направились к дому. Анна шла впереди, и через тонкую ткань халата просвечивались беленькие трусики. Ягодицы мерно двигались влево и вправо и будоражили и без того неспокойного мужчину.

Анна распахнула дверь:

– Входите, пожалуйста.

Сергей не преминул воспользоваться предложением и вошел в большой красивый холл с фонтаном в центре.

Высота потолка была шесть метров, и сам он поражал обилием лепнины и громадной люстрой, свисающей над фонтаном. К стенам слева и справа пристроились лестницы с мраморными ступенями и вели они на балкон. С него коридор уходил влево и вправо.

Пол в зале был мраморный, на стенах висели картины, в углах стояли вазы с сухими цветами и травами, было чисто, ухожено, и чувствовалось, что здесь трудится не одна уборщица. Интерьер вещал о том, что над ним кропотливо трудился опытный дизайнер.

Анна прошла на просторную кухню с эксклюзивной мебелью, села в высокое кресло у большого стола красного дерева, налила в бокал персикового сока и предложила Сергею. Отпив глоток, она вопросительно посмотрела на него.

Он поставил сумку на пол, и вынул на стол ее содержимое: кассеты, камеру, адаптер и шнуры.

– Где у вас телевизор и магнитофон?

– Вот, – указала Анна.

На стене висела плоская плазменная панель, а под ней стояла стойка с видеомагнитофоном, лазерным проигрывателем и колонками. Краснов в технике разбирался и быстро подготовил аппараты к работе.

– Это кассеты, снятые вчера, начиная с утра и до поздней ночи. – Говоря о ночи, Сергей многозначительно взглянул на клиентку, но та бровью не повела, и он решил, что она ничего не помнит.

«Просмотрит – вспомнит», – подумал он. – Они пронумерованы с первой по десятую. Всего двадцать часов. На записи стоит число и время съемки. Вам надо вставить кассету в адаптер и далее в магнитофон. Он показал девушке, как это делается, и включил воспроизведение.

На экране появился офис и Сергей с Анной.

– Откуда эта запись? – поинтересовалась заказчица.

– Снял по счастливой случайности, – приврал Краснов. – Без нее вы меня бы не вспомнили.

Девушка кивнула и уставилась на экран.

Они просмотрели десятиминутный разговор в офисе и прервались.

– Вы оставьте мне эту кассету, – попросила красавица, чем привела Краснова в замешательство.

– Если я ее отдам, то как привлеку ваше внимание в следующий раз? – нашелся он. – Лучше я вам сделаю копию.

– Хорошо, – согласилась Аня и встала. – Я вам плачу тысячу в день. Хватает?

– Конечно. – Сергей поднялся.

Анна подошла к резному шкафу, открыла дверцу, взяла с полки пачку долларов и протянула сыщику.

– Здесь полторы тысячи. Доплата за кассеты и адаптер.

– Они входят в цену, – возразил Сергей, но клиентка была непреклонна.

Сергей прекрасно знал древнюю русскую пословицу: «Дают – бери, а бьют – беги». Но ему захотелось показать Анне свое расположение, и он заявил:

– Меня и тысяча устраивает.

– Нет-нет. Вы хорошо поработали. Я вас прошу, возьмите.

И Сергей взял деньги.

– Сейчас я сяду смотреть эти кассеты и из дома до завтрашнего утра не выйду. Так что сегодня снимать не надо. А вот завтра…

– Прекрасно, – обрадовался Краснов. – Завтра в полдень я буду у вас.

Он вынул из магнитофона офисную запись и сунул в сумку.

– Всего вам доброго, – пожелал он на прощание.

Анна проводила его до порога, и когда он вышел, захлопнула дверь.

Окрыленный Сергей мчался по шоссе и думал:

«С чего это ей понадобилась офисная кассета? Для коллекции?» – Он въехал в черту города, и движение стало интенсивней. Пришлось сбросить скорость и часто останавливаться на светофорах. «Интересно, понравится ей постельная сцена? Может, не надо было ее снимать. А! По большому счету плевать».

Он приехал к себе в офис и сделал копию кассеты. Потом отправился домой отдыхать.

Сергей жил один в трехкомнатной квартире. Купил ее несколько лет назад, когда появились первые деньги от сыскного бизнеса. Позднее приобрел «Жигули», потом подержанную «Вольво» и, уже когда разбогател – новую семерку» БМВ».

Родители Краснова остались в старой двухкомнатной квартирке, там, где он провел детство и юность. Откуда пошел в армию, куда вернулся и откуда ходил на службу в Московский уголовный розыск.

После армии он окончил школу милиции, и его, как лучшего выпускника, пригласили работать на Петровку, 38 в убойный отдел.

Через год он познакомился с Валей – милой симпатичной девушкой, они год встречались и наконец расписались. Но жизнь у них не сложилась, и прожив три года, так и не заведя ребенка, они разошлись.

Валя уехала к своим родителям, и они стали видеться редко, только когда ей нужны были деньги. Сергей помогал по старой дружбе, но не баловал.

После десяти лет работы в розыске его уволили за грубое обращение с подозреваемым. Краснов зверски избил одного негодяя – нервы не выдержали. Хотел пристрелить, но чудом сдержался.

Телефонный звонок Фомина – бывшего сослуживца Сергея, напомнил ему о тех днях, когда они вместе искали преступников, выслеживали их, хватали и сажали в КПЗ.

Алексей и по сей день служил в убойном отделе и за небольшую по сегодняшним ценам зарплату ловил всякого рода мразь.

Приехав домой, Сергей первым делом принял душ, пообедал и решил лечь спать. Но сначала достал записную книжку и позвонил Алексею.

К трубке некоторое время никто не подходил, но через минуту Краснов услышал голос своего боевого товарища.

– Да, – бодро отрапортовал тот.

– Привет, Леша, – начал Сергей.

– А, здорово, – тот сразу его узнал.

– Как дела, как здоровье, служба?

– Так же. Здоровье отличное, только устал – дел много, зашиваемся. А в целом ничего. А у тебя?

– Тоже в общем ничего. Служу сам себе, топчу клиентов. Ты звонил?

– В воскресенье у меня юбилей, приглашаю в гости, с супругой.

– Ха, – прыснул Краснов. – Я, как ты помнишь, давно развелся и новой жены пока не заимел. Так что приду один.

– Один так один. Мы с Лерой будем рады.

– Сколько тебе стукнуло?

– При встрече скажу.

– А, скрываешь, значит, годы свое берут.

– Берут, берут. Я упираюсь, а они наступают, незаметно так, тихо. Да и ты вроде уже не пацан.

– На меня, как и на тебя, тоже тихо наступают. Как ты знаешь, писец крадется незаметно. Такова жизнь. Ладно. Что тебе подарить?

– Брось ты, ничего не надо, так приезжай. Посидим, выпьем, поболтаем, вспомним былое. Год не виделись. Ты тогда приезжал переоформлять документы на оружие. У тебя Макаров, кажется?

– Да, Макаров. Хорошо, по поводу подарка сам решу. К каким часам собираемся?

– Давай к трем. Будут все свои.

– Хорошо, Леша, пока.

– Будь здоров, Сереж, – Фомин хотел повесить трубку, но Сергей вдогонку спросил:

– Леха, Леха, постой. Что тебе говорит фамилия Фрейн?

– Фрейн? – переспросил инспектор. – Герман Фрейн?

– Я не знаю, может и Герман.

– Он нефтяник, банкир, в общем олигарх. Очень богатый, активно занимается политикой, но журналистов не жалует, держится в тени. Серый кардинал – так его называют в высших кругах. А зачем тебе?

– Просто так, – ушел от ответа Сергей. – Ну, будь здоров, до воскресенья.

Уставший топтала с радостью улегся на мягкую кровать и закрыл глаза.

«Герман Фрейн, муж Анны. Баснословно богат, обеспечивает ее полностью, а она страдает потерей памяти, снимает в дискотеке парня и занимается с ним любовью ночь напролет. А я должен это фиксировать на видео. Хреново это, дерьмом попахивает и неприятностями», – веки потяжелели, он расслабился и погрузился в сон.

Глава 4

И вот настал второй день слежки. Выспавшийся, отдохнувший Сережа прибыл к дому Анны в десять часов дня. Он знал, что красавица раньше двенадцати на прогулку не выйдет, но подстраховался – приехал раньше.

«Попарюсь в машине, – решил он, – послушаю музыку».

Дома он зарядил все аккумуляторы, подкупил чистых кассет, проверил камеры. Опять их было две. Одна в борсетке, другая для съемки в открытую.

Вставив в проигрыватель лазерный диск, он включил музыку и погрузился в состояние релаксации. Не сводил взгляда с зеркала заднего вида, в котором отражалась входная дверь дома и крыльцо. Самое неприятное было упустить клиентку. Это означало непрофессиональное отношение к делу.

Краснов поглядывал на окна, но занавески не колыхались, и движения за ними не наблюдалось.

– Может, она спит или телек смотрит, – бубнил себе под нос он. – А может, опять сексом занимается.

В поселке было тихо и спокойно, даже пешеходы не ходили. Несколько раз проехала милицейская машина и пару иномарок. Больше передвижений он не увидел.

Сергей считал странным, что по улицам не ходят люди, не играют дети. Некоторые дома казались вымершими. Вечером в их окнах не было света.

«Может, хозяева отдыхают в своих заграничных особняках или путешествуют по миру». И он оказался прав. В поселке большинство домов пустовало по причине отъезда их владельцев в жаркие страны. Территория охранялась нарядом милиции из местного отделения. Почему Анна парилась в доме, а не отвалила за границу, для Сергея оставалось загадкой.

И вот он увидел одинокую прекрасную представительницу клана «новых россиянок». Она вышла из-за поворота и, отмеривая метры красивыми длинными ногами, двинулась по улице в сопровождении беленького пуделя. Одета была в голубую футболку и розовые шорты. На ногах красовались белые туфли на высоких каблуках. Грудь пятого размера мерно вздрагивала при каждом шаге, а дама всем своим видом говорила: «Не подходи». Глаза защищали от солнца темные очки, голову – бейсболка, а уши от постороннего шума – наушники. На поясе болтался проигрыватель минидисков.

Собачница проследовала к следующей, за домом Анны, калитке, открыла ее и вошла на участок. Через минуту скрылась за дверью дома, чуть меньшего, чем дом Анны, но тоже роскошного.

– Чем ее кормили, что у нее такие груди выросли? – усмехнулся сыщик. – Скорее всего вставила силиконовые протезы. Сейчас это модно. Искусственные груди, искусственные члены. Каждый хочет выглядеть лучше, чем есть на самом деле. И если финансы позволяют – они это получают.

Дверь дома отворилась, и на улицу наконец вышла Анна Фрейн. Сегодня она была в желтой рубахе с короткими рукавами, салатной короткой юбке и туфлях на высоких каблуках. На плече висела стильная сумочка. Не забыла одеть украшения и темные очки.

Она спустилась в гараж и выехала оттуда на красной «Феррари». Сергей с завистью взглянул на молодую жену олигарха, но больше всего его потрясла машина. Такую «тачку» он мечтал иметь с рождения, но отсутствие денежных средств не позволяло его мечте осуществиться. Мечтать не вредно, а даже полезно. Если мечты не сбудутся никогда, то хоть приятные ощущения от них останутся и будут греть душу.

Мотор взревел, и красотка умчалась вдаль. Краснов поспешил вдогонку и нагнал ее на первом же светофоре.

Еще в первый день слежки он отметил, что Анна мастерски водит машину. Она не лихачила, не рисковала на дороге, вела уверенно, знала, что надо делать в той или иной ситуации. Она обладала тем редким даром водительского предчувствия, который имеют не всякие мужчины-водители. Чувствовалось, что руль сжимает уверенная рука, а управляет ей холодная голова. Мало кто из женщин может мастерски водить машину. Обычны неадекватные действия на дороге, мешающие окружающим спокойно ехать. А порой и прямое создание опасной ситуации. Женщина за рулем – явление специфическое, тем более для наших российских дорог. Хорошо хоть они не гоняют как сумасшедшие, поэтому меньше попадают в аварии. В случае с Анной это было приятным исключением.

Краснов с момента ее выхода из дома вел съемку и не прекращал даже в дороге. Камера стояла на торпеде и снимала едущую впереди «Феррари».

Надо сказать, что второй день Анны по схеме повторил первый, с той лишь разницей, что вместо спортзала она поплавала в бассейне, потом посетила показ мод и вместо кино отправилась в театр.

Пока она наматывала метры на водной дорожке Олимпийского бассейна, Сергей загорал на трибуне. Он попробовал сопровождать Анну камерой, но потом плюнул, взял общий план и уткнулся в газету.

В Центре международной торговли Фрейн провела битых три часа, восхищаясь коллекциями известных французских кутюрье. Высоченные худющие манекенщицы, как заводные игрушки, проходили по подиуму, представляя красивые, очень дорогие, но абсолютно нефункциональные тряпки. Сергей вынул камеру из борсетки и снимал показ мод не таясь. Там все были с камерами, и все снимали великолепное зрелище.

Лишь в фойе он вернулся к конспирации. Там было много известных всей стране лиц – бизнесменов, политиков, актеров, деятелей эстрады и кино. В общем, собрался весь свет. Со многими Анна здоровалась, с некоторыми целовалась в щечки, и было видно, что ее все любят, уважают и среди бомонда она своя.

«Конечно, если муж олигарх», – констатировал Краснов.

Анна и две дамы среднего возраста – ее приятельницы, очевидно жены политиков, зашли в один из ресторанов центра и просидели там пару часов. Пили дорогое вино, закусывали фруктами. Разговаривали и смеялись, сплетничали, пошлили и травили анекдоты.

Сергей тоже успел подкрепиться и отдохнуть. Камера в борсетке как всегда стояла на столе, и объектив был направлен на Анну.

Веселые беззаботные дамы вышли из центра на улицу, расцеловались, распрощались, расселись в престижные иномарки и разъехались по своим делам. Хотя какие у них дела – рестораны, показы мод, курорты и покупка украшений и одежды в фешенебельных салонах. Сергея удивило то, что все сели за руль в нетрезвом состоянии. А чего им опасаться, когда мужья высокопоставленные чиновники или бизнесмены со связями. Да и машины ого-го с блатными номерами.

Далее Анна отправилась в Театр имени Моссовета. Краснов тоже купил билет и проследовал за ней. В ожидании первого акта они побродили по театру, поглазели на фотографии популярных актеров, сцен из разных спектаклей с их участием, посидели в глубоких креслах в фойе. И вот раздался первый звонок.

Сергей сел на четыре ряда сзади Анны. Он прекрасно видел ее ладненькую головку, точеный профиль и прекрасные плечи. Снимать не стал и положил камеру на колени. Посчитал, что будет достаточно кадров из вестибюля.

Начался нудный, полный фальши и режиссерского маразма спектакль. Тема была выбрана актуальная, актеры играли местами хорошо, но впечатление это действо оставляло плачевное. Сергей скучал и даже на сцену не смотрел. Он отметил, что женщина преклонного возраста в соседнем кресле все время тяжко вздыхала и однажды пустила слезу.

Сыщик не стал дожидаться конца последнего акта, вышел на улицу, купил в ларьке мороженое, шоколадку и уселся в машине. Темнело. Включили фонари, и город предстал пред взором в ином свете. Через некоторое время вышла Анна и, как ни странно, тоже купила мороженое и воду.

«Пить захотела, – отметил Краснов. – Зрительный зал в театре маленький, душный, и она, видимо, упарилась. К тому же сушняк после вина замучил».

Посидев некоторое время в машине, она съела рожок, запила пепси-колой, завела мотор и поехала на Бережковскую набережную. Сыщик устремился за ней.

Остановилась у плавучего ресторана «Викинг», захлопнула машину, включила сигнализацию и направилась в заведение. Сергей остановился на стоянке, перезарядил камеры и пошел следом.

«Неужели опять снимет любовника, – думал Краснов. – Ненасытная дама. Интересно, платит она им или нет?»

Он вошел в просторный полутемный зал, и сразу перед ним возник предупредительный метрдотель.

– Здравствуйте. Вам столик на одного?

– Добрый вечер, – ответил сыщик. – Да, столик на одного, – потянул он, и начал искать глазами Анну. Фрейн устроилась у стены, и Сергей сразу ее заметил.

– Вон там, – указал он на свободный стол в углу, подальше от нее и, главное, за ней. Детектив всегда должен быть за объектом, чтобы все время держать его в поле зрения.

Возле Анны уже стоял услужливый официант и записывал в маленькую книжечку заказ. Только Сергей сел за столик, еще один подошел и к нему.

Краснов выбрал из обширного меню жареный бифштекс, осетрину по-монастырски, салат из крабов, икру и ветчину. Запивать все это захотел соком. Причем есть Сергей не очень хотел – перекусил в ресторане центра, но ужин все-таки заказал. Он рассчитывал, что Фрейн просидит здесь не один час, и за это время голод проснется. Как известно, аппетит приходит во время еды. И уходит тоже.

В зале было мало свободных мест. За столиками гуляли представители разных слоев населения, с разными достатками и разными привычками. Некоторые мужчины были уже слишком навеселе. Одного из таких незадачливых гуляк вывели на воздух дюжие охранники.

На сцене выплясывало варьете из четырех смазливеньких девчушек в страусиных перьях. Под бравурный марш они высоко вскидывали ноги, маршировали строем, резво поворачивались, хором наклонялись и задирали и без того короткие юбки. Сверкали сухими ягодицами. Хмельной народ ликовал, слышались аплодисменты и свист.

И вот сцена опустела, воцарилась тишина, но продолжалось это недолго. Загремела веселая ковбойская мелодия, забренчала банджо, и из-за кулисы выскочила лихая наездница на воображаемом резвом коне. Она была в рваных кожаных джинсах, высоких сапогах со шпорами, клетчатой, завязанной узлом на животе рубахе и широкополой шляпе. Талию стягивал широкий ремень, а на нем болталась кобура с кольтом. Черные, как деготь, волосы пучком были стянуты на затылке, а глаза защищали от лучей софитов темные очки.

Народ оживился. Сергей наблюдал за выступлением, но и посматривал на Анну. Выпив виски, закусив, она внимательно следила за танцовщицей. Активная ковбойша походила по сцене, подвигала тазом, постреляла из кольта, подергалась, будто и вправду объезжала скакуна, потом начала раздеваться.

«Стриптиз», – улыбнулся Краснов.

Она скинула рубаху, продемонстрировала пухлые красивые груди, потом стянула и джинсы. Некоторое время выплясывала по сцене, показывая то попу, то бедро, то грудь, потом сбросила сапоги и шляпу. Они улетела в кулисы, за ней упал и ремень с кобурой, и танцовщица осталась в черных трусиках. Она спустилась со сцены и двинулась по проходу. Подходила то к одному столику, то к другому, трясла красивыми сиськами перед носами посетителей, давала дотронуться до попки, коснуться пальцами соска. За это мужчины всовывали ей под резинку трусов сложенные в трубочки купюры – кто рубли, а кто и доллары. Она рассылала воздушные поцелуи и отходила.

И вот она приблизилась к столу Анны. Сергей танцовщицу снимал мельком, но теперь навел на нее камеру и с интересом наблюдал, что произойдет.

Стриптизерша покрутила попой перед Анной, потрясла грудями, поставила ногу на ее стол и активно задвигала тазом, имитируя то ли половой акт, то ли скачки. Анна с восторгом следила за каждым ее движением. Достала из сумочки купюру и сунула в трусы. Девушка распустила черную гриву, махнула ею, и лицо Анны оказалось в волосах. Фрейн залилась веселым смехом, погладила бедра красавицы, скользнула ладонью по груди, приблизилась и что-то шепнула ей на ухо. Стриптизерша коснулась указательным пальцем своих губ, потом им же губ Анны и убежала на сцену.

Зажав деньги в кулачке, стянула трусики, швырнула в зал, повиляла попой, и упорхнула за кулисы. Музыка стихла.

Сергей перевел дух.

«Анна клеила стриптизершу. Ну и дела. У нее широкие сексуальные аппетиты».

На сцену вышла певица и пара гитаристов, и начался концерт. Состоял он из песен популярных эстрадных исполнителей.

Закончив трапезу, Сергей заказал мороженое, расплатился, развалился в кресле и принялся ждать, пока клиентка решит уходить. Но не тут-то было. К ее столику подошла та самая стриптизерша. На ней был черный лайкровый комбинезон, черные туфли и все те же темные очки. Черные волосы были уложены в тугой пучок на затылке. Она поздоровалась, Анна встала, пригласила ее к столу, та села, и они завели беседу. Анна заказала блюда, шампанское, и они принялись ужинать.

Выпив бутылку, посидев больше часа, они начали собираться. Анна подозвала официанта и отдала ему деньги. Краснов, давно ожидавший этого момента, встал и вышел из ресторана.

Пьяненькие девушки с веселым смехом выплыли на улицу, сели в «Феррари» и помчались по набережной. Краснов точно знал, куда они едут.

«Лишь бы не разбились по дороге и не сбили кого-нибудь», – переживал он.

Через полчаса машины подкатили к особняку Фрейн, «Феррари» заехала во двор, дамы вылезли и скрылись за дверями. Сергей припарковался у березы и начал готовиться к ночному сидению на дубовом суку. Его ждала еще одна бессонная ночь.

В окнах первого этажа включили свет, а через некоторое время и в спальне.

«Пора», – решил сыщик, взял камеру, кассеты, аккумулятор, заранее приготовленную подстилку и вышел из машины.

Он пробрался на участок, влез на дуб и устроился на суку. Предварительно подстелил под попу толстый поролоновый лист. Сидеть стало значительно мягче.

Он навел объектив на окно, увидел на мониторе девушек и включил запись. В полумраке спальни они прекрасно были видны.

Сначала в их поведении все было чинно и степенно. Они сели в кожаные кресла, откупорили шампанское, разлили по бокалам и стали пить и разговаривать. Сыщик не слышал голосов, так как было далеко, а дистанционного микрофона у него не было, но по выражениям лиц догадался, что разговор идет о сексе.

Осушив две бутылки, девушки встали, Анна включила музыку, а стриптизерша вышла на центр просторной комнаты и начала танцевать. Анна с восторгом наблюдала за ней, ловила каждый жест, каждый взмах руки или ноги. Девушка-вамп великолепно двигалась, в каждом повороте чувствовался профессионализм и годы упорных репетиций. Но вот ее пламенный танец замедлился, и она стала гладить себя по интимным местам. Сначала пальцы коснулись сосков, спустились на живот, далее на лобок и промежность.

Черная тонкая ткань плотно обтягивала красивое тело и придавала движениям пленительную сексуальность. Сергей не ощущал запахов ее прекрасных духов, жара распаленного тела, возбужденного дыхания, но слышал негромкую музыку и видел выступление как на ладони. Он сразу возбудился. А кто бы не возбудился?

Сыщик настолько был поглощен зрелищем, что потерял равновесие и начал сваливаться с сука. Хорошо, что реакция не подвела. Падая, уцепился за ветку, а ногами уперся в ствол дерева. Он завис вниз головой, соображал, как выбраться из неудобного положения. Хорошо, что во время переворота не издал ни звука, даже ветки не хрустнули, только суставы.

Кое-как взобравшись обратно на сук, он протер взмокший лоб и тихо проматерился. Устроившись поудобней, направил камеру на окно и продолжил съемку. От былого сексуального возбуждения и следа не осталось.

«Заводиться надо в постели, в крайнем случае в машине или в кустах, но никак не на суку дуба», – констатировал Краснов.

Девицы наслаждались друг другом более двух часов, потом уговорили еще одну бутылку шампанского, покурили и легли отдыхать.

«Пора и мне спускаться», – решил сыщик, слез с дерева и устроился в машине на ночлег.

Проспал он до семи часов утра, и разбудила его нужда. Он вылез из «БМВ», до хруста в суставах потянулся, отошел к кустам и опорожнился по-маленькому. Как ему стало легко! Он взглянул на просыпающийся мир другими глазами. Жаль, что пропала утренняя мужская эрекция, но хорошо, что не навсегда.

Он осмотрел особняк Фрейн, пустую улицу и вернулся в автомобиль. Только устроился в откинутом кресле, как дверь дома открылась и на крыльцо вышла девушка-вамп. Безукоризненно одетая, с прекрасным макияжем, без отпечатка ночного приключения и секса на лице. И даже ранним утром она была в темных очках.

Пройдя мимо машины Сергея, она вдруг остановилась, на мгновение задумалась, повернулась и направилась в обратную сторону, к Рублевскому шоссе.

«Заблудилась красотка. Позабыла, откуда тебя привезли, – усмехнулся Сергей. – Может, тебя подбросить до метро?..»

Он проводил взглядом удаляющуюся леди, поласкал глазами ее ладную попку, потом растянулся в кресле и заснул. Ему снились сексуальные сцены ночи, где он был в объятиях то Анны, то стриптизерши, а то сразу с обеими. Жаль, что это было лишь во сне.

Глава 5

Солнце было в зените, жара крепчала и не спасала даже тень. Сергей дремал в машине до тех пор, пока не услышал краем уха шум приближающейся поливалки. ЗИЛ с цистерной вместо кузова бороздил улицу. Сильная струя сметала пыль и грязь в канаву, и асфальт после обработки блестел и парил. Сергей дотянулся до кнопки, поднял стекло, а брызги оросили борт машины и колеса. Дышать стало легче.

Сыщик потянулся, посмотрел на часы, взял телефон и набрал номер. Сначала в трубке слышались длинные гудки, а потом раздался голос Анны. Сергей надеялся, что она его вспомнит, но произошло обратное. Он представился и опять не был узнан. Анна не помнила, что наняла детектива. На этот случай Краснов привез с собой кассету, снятую в офисе, и заблаговременно вставил ее в камеру.

– Я могу доказать, что вы меня наняли, – обнадежил он. – Я внизу, у дома, прошу вас, выйдите на улицу, и я продемонстрирую видеозапись.

– А чего мне выходить, – упорствовала Анна, – я прекрасно помню, что никого в ближайший год не нанимала. Разве что дизайнера по интерьеру.

– Выйдите хоть на балкон, взгляните на меня, может, вспомните.

– Ну ладно, – недовольно произнесла она и отключила связь.

Сергей взял камеру, телефон, вышел, пересек улицу и встал напротив калитки. Анна появилась на опоясывающем дом балконе и взглянула вниз. Увидев Сергея, без энтузиазма вопросительно кивнула, – мол, чего тебе. Краснов поднял камеру и громко сказал:

– Здесь запись.

Девушка поморщилась, скрылась за шторой, а через минуту появилась в дверях. Подойдя к калитке, уставилась на парня, как солдат на вошь. Сергей включил воспроизведение и повернул к ней монитор. Долю секунды Анна смотрела из-под полуопущенных ресниц, потом удивленно подняла взгляд на Сергея и ахнула.

– Сергей Краснов, я вас наняла в понедельник, вы позавчера привезли кассеты, я их просмотрела… Я все помню, помню, – воскликнула она. – Проходите, пожалуйста, прошу вас. – Она открыла замок калитки и впустила его.

Обрадованный Сергей вошел на участок, а Анна положила ему руку на плечо и была готова расцеловать.

Вышла она в розовом длинном халате, перетянутом на талии пояском. Тонкая ткань просвечивалась насквозь, и Сергей заметил, что на девушке нет нижнего белья. Аромат духов окутал сыщика, он почувствовал близость ее тела, его тепло, запах и чуть не возбудился и от этого смутился.

Женщины на мужчин действуют по-разному. Некоторые возбуждают, другие, наоборот, успокаивают, иные раздражают, и общаться с ними быстро надоедает. Анна пленила Сергея своей красотой, он видел ее в постели с мужчиной и с женщиной, видел, как страстно ее зажигают любовные игры, как она раскрепощена, и как, ему казалось, доступна. Ее похоть и развращенность не знали границ, и Сергей возомнил, что тоже может стать ее любовником. Он жаждал ее, трепетал от ее близости, и в фантазиях видел себя в ее сладострастных объятиях. Такую женщину мечтает удовлетворять любой мужчина. Но работа есть работа, Сергей взял себя в руки и за хозяйкой последовал в дом.

– Спасибо вам огромное, что не уехали, не отмахнулись от меня, – продолжала Анна. – Вы хороший, честный человек. – Простите, что я вас сразу не вспомнила. – Она приблизилась и нежно поцеловала его в щеку.

Сергей был на седьмом небе от счастья. Нет, он не шел за хозяйкой, а парил. Его взгляд скользил по ее просвечивающейся через халат попе, красивым бедрам и стройным ногам. Ягодицы поднимались и опускались в такт шагам, двигались влево и вправо, будоража мужчину.

«Какая женщина!» – думал он.

Они проследовали на кухню и уселись на стулья возле большого красивого стола с резными ножками.

– Сок? – предложила Анна.

Сергею было неудобно просить что-то еще и он кивнул:

– Если не затруднит.

Хозяйка достала из холодильника двухлитровую стеклянную бутыль, и она моментально запотела. Разлила в бокалы, и испариной покрылись и они. Сыщик выложил на стол пронумерованные кассеты и взглянул на клиентку.

– Я переписал вам кассету из офиса. Вот она, – он указал на коробку без цифры. Анна кивнула, вытащила из шкафчика деньги и положила на стол.

– Спасибо огромное, что вы принимаете в моей жизни столь трепетное участие, – начала она. – Вы возвращаете мне здоровье, уверенность в завтрашнем дне, а главное – надежду.

Сергей смутился от столь взволнованной речи.

– Я никогда не забываю людского добра и стараюсь отплатить тем же.

Краснов воспринял это как намек, но на что – уточнять не стал. Взял деньги, сунул в карман и взглянул на девушку глазами, полными тайного желания.

Они посидели молча, глядя друг на друга, допили прохладный сок и Анна сказала:

– Сегодня я сяду смотреть кассеты и из дома не выйду. Поэтому следить не надо. А перед этим… – у детектива все внутри опустилось. На миг он представил, что ему предложат выпить, потом пригласят в спальню и предложат заняться страстной любовью, но… Но не тут-то было. Загад не бывает богат.

– Перед этим я займусь домашними делами, – Анна встала и замерла в позе, говорящей о том, что аудиенция окончена.

Сергей встал и с сожалением взглянул на Анну. Ее тонкий стан уже не казался ему таким гибким.

– Завтра я буду у вас, – пообещал он и направился к выходу.

Анна проводила его и захлопнула дверь.

Расстроенный сыщик гнал машину на грани возможного. Обычно он не лихачил, а тут в порыве злости решил размять мотор. Он несся по Рублевскому шоссе и думал:

«Идиот. Размечтался, что тебе вот так сразу предложат лечь в постель. Да кто ты такой – бывший мент, сыщик, топтала. Роешься в чужом дерьме, сшибаешь жалкие крохи. Поц. Тебе повезло, что тебя вообще на порог пускают, с тобой разговаривают, тебе платят. Таких, как ты, – тысячи, а она одна. Она сама, без посторонней помощи решает, с кем спать, кому давать. Точнее – сама берет, что хочет. Захочет тебя – возьмет и не пикнешь, а не захочет – пнет под зад коленом и полетишь кубарем».

До Сергея понемногу стало доходить, на каком уровне социальной лестницы находится он и на каком Анна. Ей божественно повезло, она забралась наверх благодаря своей красоте, удаче, везению и черт еще знает чему. И ни за что, никогда не слезет с этого уровня. Если ее, конечно, оттуда не скинут.

Многие люди как у нас, так и за рубежом достигают вершин богатства, славы и власти благодаря своим родителям. Кто-то пробивается наверх, идя порой на самые низкие, подлые ухищрения, пускаясь в авантюры. Кто-то, как Анна, выходят замуж или женятся на миллионерах и моментально занимают их нишу. Но большинство в одиночку, уповая только на свои силы, ум, знания и опыт, честно грызут каменную глыбу успеха, с крохотной надеждой прогрызть ее до самого конца и выбраться наверх. Удается это единицам из миллионов жаждущих. Тысячи, поняв бесполезность этого адского труда, останавливаются на полпути, радуясь достигнутому, ну а кое-кого заваливает с головой. И лишь единицы выходят наверх, к солнцу славы и успеха, выходят гордыми победителями, осуществившими свою мечту. На зло всем.

Волею судьбы они сумели стать первыми, чемпионами и неважно о каком роде деятельности идет речь. Будь-то спорт, бизнес, политика или искусство театра и кино. Финал один – деньги, слава, власть и всенародное почитание и преклонение.

Нерадостный сыщик приехал домой, принял душ, поел и лег спать. Сон лечит душевные раны, равно как и физические. Сергей знал это и не преминул этим воспользоваться. Проспал до утра, до восьми часов, встал спокойный, бодрый и отдохнувший. О Фрейн не думал, но в глубине души засела заноза обиды и недовольства, жажда реванша и надежда, что когда-нибудь он уложит Анну в свою постель. Но вот какой ценой.

Третий день слежки был похож на первый и второй как три капли воды. Краснов прибыл к дому к одиннадцати часам в невеселом расположении духа. По дороге утреннее беззаботное настроение ухудшилось, и мысли об Анне вновь заполонили мозг.

Но служба есть служба, заказ есть заказ, и сыщик приготовился к выполнению задания.

Честно сказать, ему стало надоедать изо дня в день топтаться за красавицей, снимать на видео ее походы в кино, театр, по магазинам и в рестораны. Мучительней всего были ночные оргии. Когда видишь запретный плод, можешь до него дотянуться, то когда-нибудь обязательно захочется сорвать его и вкусить. Так и с Анной. Сергей наблюдал ее любовные игрища со случайными знакомыми, и у него исподволь вставал резонный вопрос: «Почему не я на их месте?»

Он гнал от себя эти мысли, уговаривал, что она клиентка, с ней нельзя. Но от этого хотелось еще сильней. Ох как сладок и притягателен запретный плод. А домыслы о неравенстве социального положения Краснов в расчет не брал. Ему чертовски ее хотелось.

Хмурый Сергей размышлял в машине о превратностях судьбы и изредка поглядывал на окна. И вот дверь отворилась. Ухоженная и прилизанная Анна выплыла на крыльцо и направилась к «Феррари». Одета она была как никогда изысканно и подчеркнуто дорого. Короткое блестящее, будто рыбья чешуя, платье обтягивало тело, ноги стучали высокими каблуками стильных черных туфель, волосы были собраны в пучок на макушке, и от этого она казалась выше ростом. Очки защищали глаза от солнца, на шее красовалось ожерелье из черного жемчуга, на пальцах и в мочках ушей сверкали бриллианты в золоте. На запястьях блестели часы и браслет.

– Вырядилась куда-то, – с сарказмом прошептал Сергей, навел на нее камеру и начал снимать.

Она села в «Феррари», загнала ее в гараж, а выехала оттуда на спортивном «Ягуаре» малинового цвета. Открыв с пульта ворота, она выкатилась на улицу, дала газ и помчалась по поселку. Краснову ничего не оставалось, как следовать за ней. В Москву приехали только через сорок минут, так как на дороге было много машин.

Преимущества иномарок в скорости и комфорте, но на наших убитых горем и выбоинами дорогах особенно не разгонишься. К тому же сейчас в столице каждый божий день то здесь, то там возникают часовые пробки. Конечно, в «Бентли» торчать в заторе престижней, чем в «восьмерке», но результат один – сидишь и материшься от злости.

Анна приехала в центр города, припарковалась у небольшого старинного особняка, вышла и направилась к дверям. Вывески нигде не было, и Сергей не смог сразу определить, что перед ним. Он взял борсетку с камерой внутри, вышел, включил сигнализацию и подошел к дверям.

В просторном холле в кресле сидел мордоворот в костюме и читал книгу. Увидев Краснова, он встал и преградил путь.

– Вы куда?

– Я хочу посетить ваше заведение, – нашелся тот.

– Какое заведение? – подозрительно переспросил охранник.

– Я не знаю, что тут у вас.

– Не знаете, а идете. Это частный клуб.

– Я хотел бы стать его членом. Как это можно сделать?

– Никак, – последовал ответ.

– Как никак? – удивился Сергей.

– А так. Проваливай. – Секьюрити начал надвигаться на сыщика. Краснов не хотел драться или ругаться и отошел.

– Выходите, – добавил секьюрити и указал на дверь. Сергей пожал плечами и ушел.

Обойдя здание, он обнаружил, что к нему примыкает стройплощадка. Возводили жилой многоэтажный дом. Заглянув за покосившиеся ворота и не увидев людей, детектив зашел туда. Приблизился к недостроенному дому, поднялся по лестнице без перил на третий этаж и оказался в квартире. С балконе были прекрасно видны теннисные корты частного клуба. Сергей вынул камеру из борсетки, навел объектив и увидел Анну, играющую в теннис с какой-то леди. Она сильно била по мячу ракеткой, отбегала и принимала ответный удар. На ней был голубой теннисный костюм, белые кроссовки и кепочка.

– Прямо Анна Курникова, – съязвил топтала, сел на подоконник и продолжил запись. Через два часа взмокшая от пота красавица ушла с корта, и Краснов поспешил к машине.

Вышла Анна через полчаса, свежая, бодрая, нарядная, полная энергии, села в «Ягуар» и помчалась в центр. Сыщик последовал за ней.

Она подъехала к галерее Александра Шилова, оставила машину на стоянке и вошла в здание. Сергей двинулся следом.

В просторных светлых залах на стенах висели картины. Несмотря на рабочий день народу было много. Посетители расхаживали по коридорам и рассматривали полотна. Анна провела в галерее три часа, и все это время Краснов ее снимал. Сам просмотрел часть экспозиции и остался доволен. Ему понравились работы мастера, но одна поразила безмерно. Возле нее Анна стояла дольше всего. Смотрела и смотрела. Когда же отошла, Сергей занял ее место, взглянул на полотно и обомлел. С холста на него смотрела не кто иная как Анна. Внизу висела табличка: «Анна Фрейн».

Александр Шилов написал ее по просьбе мужа – Германа. Запечатлел на века прекрасный образ молодой супруги. На картине Анна была как живая, будто сфотографированная. Правильные черты лица, янтарная кожа, розовые губы, классический бюст были переданы точно, тонко, с чувством и настроением и, как показалось Сергею, отражали ее характер. Но главное были ее глаза, прекрасные бездонные карие глаза. Из них струилась красота женщины, родовитость и величие.

Сергей любовался портретом и не заметил, как девушка направилась к выходу. Когда спохватился, бросился вдогонку, но ее уж след простыл.

Выбежав на улицу Краснов с облегчением заметил малиновый «Ягуар», замерший на светофоре. Впрыгнув в машину, сыщик устремился в погоню и через квартал догнал его.

По дороге размышлял о том, что деньги в нашем мире решают все.

«Олигарх захотел, чтобы известный всему миру художник написал портрет его прекрасной жены, и тот написал. Наши потомки через сотню лет будут любоваться им и рассуждать, за что красавица удостоилась такой чести. Кисть великого мастера запечатлела ее в расцвете лет. Может быть и “Мадонна” Леонардо да Винчи была заказана богатеньким дядей, и гений получил за нее несколько золотых».

Анна припарковалась у казино «Софи», что на Ленинградском проспекте, вышла, включила сигнализацию и пошла в заведение. Сергей знал, что предстоит долгая слежка, вставил новый аккумулятор, кассету и поспешил следом.

В казино было полно народу, и детектив не сразу нашел клиентку. Она сидела в баре и пила коктейль. Изнуренный топтанием Краснов тоже решил расслабиться и заказал пива и орешки. Не успел допить второй бокал, как заметил, что Анна уходит. Пришлось оставить еду на стойке и следовать за объектом. А девушка шла в игорный зал. Она купила фишки в кассе, села за стол и начал играть в рулетку.

Вокруг стояло много зевак, и Сергей пристроился к ним. Он снимал красавицу на видео, а она беззаботно транжирила деньги и ничего не выигрывала.

Один раз ей повезло, шар застрял в ячейке номер семь, а она поставила на семерку. Сколько было радости, смеха и веселых возгласов, хотя выпал маленький куш.

Она несколько раз покупала фишки, и когда последняя была сдвинута клюшкой крупье в кучу, она встала и с виноватой миной на лице отошла от стола.

Сергею хотелось сыграть самому, но он когда-то дал себе зарок – в азартные игры не играть, и следовал ему всю жизнь. Во-первых, не выиграешь, а, во-вторых, лишних денег у него никогда не было. Вот он ни разу и не сел за рулетку. А как хотелось попробовать.

Те, кто свои деньги зарабатывает честным трудом, никогда не станут проматывать их за игорным столом. Будь-то карты, рулетка или лотерея. Они сумеют пересилить любопытство, страсть и не поддадутся на соблазн заполучить дармовые деньги. Хотя бывают и исключения.

Сергей провожал взглядом уходящую Анну, как вдруг внимание его привлек вскочивший со стула мужчина. Он радостно вскрикнул и, подняв руки вверх, забегал вокруг стола. Ему выпал крупный выигрыш – десять тысяч долларов. Краснов с улыбкой наблюдал за ним, а когда повернулся, то увидел Анну рядом с собой. Она тоже смотрела на счастливца.

– А у меня сегодня полный проигрыш, – задумчиво произнесла девушка.

Сергей сначала не понял, к кому она обращается, обернулся, осмотрелся, но рядом никого не было.

– А вы в выигрыше или как я… – обратилась она к Сергею.

Краснов от неожиданности потерял дар речи. По ее вопросу он не мог понять, узнала она его или нет. Если узнала, то ему надо с ней поздороваться, а если нет – то надо представиться. Красавица вопросительно смотрела на детектива, а тот молчал и только моргал. Наконец нашелся и выдавил:

– Я пока не играл…

– А, – протянула девушка. – У вас все впереди. Угостите даму шампанским.

Ее просьба ввергла Краснова в замешательство. Он моментально взмок, и капли крупного пота выступили на лбу. Никогда еще в его жизни объект вот так прямо к нему не обращался.

Он кивнул в знак согласия, а сам начал лихорадочно соображать, что делать. Повернуться и уйти будет невежливо, продолжать знакомство – конец слежке. Снимать он ее не сможет. Завтра утром надо будет предъявлять кассеты, а на них не хватает нескольких часов. Это непрофессионально, и так можно заказ потерять.

– Ну так как, – повторила свой вопрос Анна, – выпьем?

– С удовольствием, – выдохнул Сергей и указал рукой на стойку. Девушка повернулась и пошла вперед.

Сергей держал борсетку в руке и снимал ее попу, стройные ноги и узкую талию. Девушка грациозно плыла по залу, а мужчины, особенно кавказцы, коих в казино было много, провожали ее «масляными» взглядами. Сергею их бесцеремонные разглядывания были неприятны, и он вдруг понял, что ревнует Анну. Но не это его сейчас заботило больше всего.

«Черт подери, какая чушь, выпей бокал, сошлись на срочные дела и откланяйся, – успокаивал себя он. – Но, с другой стороны, ты этой встречи ждал всю жизнь. Ты же знаешь, что за ней последует. Так было в те разы, будет и сегодня. Она твоя, она выбрала тебя, так пользуйся предоставленным тебе судьбой шансом – бери ее. Она сама этого хочет». Сергей не знал, на каком из вариантов остановиться, и решил пока только выпить с Анной.

«С меня не убудет», – заключил он.

Они сели в ресторане, и Сергей заказал шампанского, орешки и шоколад. Официант мигом исполнил заказ, и серебристое ведро с откупоренной бутылкой во льду встало в центре стола. Он разлил напиток в высокие хрустальные бокалы и удалился.

– Меня зовут Сергей, – представился Краснов.

– Аня, – произнесла в ответ девушка и сразу предложила тост. – За удачу.

– За удачу, – повторил Сергей. Они чокнулись и выпили.

Девушка улыбалась и смущалась, смотрела то на Сергея, то по сторонам, а то в пустоту.

– Вы такой напряженный, – начала она.

– О нет, – ответил Сергей, чувствуя, что действительно скован и зажат. Никогда он не вел себя так с девушкой. Обычно был раскрепощен, шутил, веселился.

Анна сама разрядила обстановку.

– Вы кого-то ждете или я вас стесняю?

– Нет, – ответил Краснов.

– Я вам не нравлюсь?

– Нравитесь, – не соврал он.

– Тогда давайте выпьем, потанцуем, поговорим.

Он разлил остатки игристого, они чокнулись, выпили, потом встали и вышли в круг.

Под медленную мелодичную музыку, исполняемую немолодым квартетом, в зале кружились пары. Анна и Сергей присоединились к ним. Он обнял ее за талию, приблизил к себе, а она положила руки ему на плечи и прижалась грудью к его груди, бедрами к его бедрам. Склонила голову на плечо и прошептала:

– Здесь так хорошо. С тобой так хорошо.

– Я тебя завожу?

– Да.

– Дорогой мой, – прошептала она, сильней прижалась к нему и стала совершать танцевальные движения, но с эротической подоплекой.

– Потерпи, милый, потерпи, – шептала она. – Еще не время. Я так тебя хочу. А ты?

От этих слов Краснов затрепетал:

– Конечно да, я тоже тебя хочу, – прошептал он и коснулся губами ее шеи.

Анна отстранилась и немного оттолкнула его.

– Тогда ты должен выполнить мое желание.

– Выполню любое, – не задумываясь ответил он и вопросительно взглянул на партнершу.

– Проводи меня.

– С удовольствием, – обрадовался Сергей.

– Ты знаешь, где я живу?

Этот вопрос ввел сыщика в замешательство, он помедлил секунду, а потом сказал:

– Нет.

Они вышли из казино, расселись по своим машинам и поехали в Рублево. Меньше чем через полчаса вошли в просторную светлую спальню. Сергей нес три бутылки шампанского, взятые из холодильника, бокалы, а Фрейн – конфеты, шоколад и фрукты.

Расставив все на столе, он огляделся. Под потолком светилась большая люстра, и в комнате было светло как днем.

«Вот та самая спальня, которую две ночи подряд я снимал на видео. Вот та постель. Теперь в ней буду я. Буду с красоткой Анной». – Краснов бросил мимолетный взгляд на большую голубую занавеску, закрывающую стену, и вышел на балкон. С умилением взглянул на раскидистый дуб, на тот самый сук, на котором провел две ночи, и улыбнулся.

«Не прошло и недели, а я уже в объятиях прекрасной клиентки. Как ей объяснить, что она сама со мной познакомилась? И как компенсировать недостаток записи? – Сергей размышлял на свежем воздухе, а Анна принимала душ. – Ничего не буду объяснять, а она не вспомнит».

Он вернулся в комнату, но хозяйки еще не было. Чтобы скоротать время, он начал рассматривать картины на стенах. Это были работы старинных русских мастеров, Сергею неизвестных, очевидно, подлинники и стоили, наверное, очень дорого.

Из душа вышла мокрая Анна. Она была обмотала полотенцем, и доставало оно до края ягодиц и чуть прикрывало грудь.

– Хочешь освежиться? – предложила она и протянула новое хлопчатобумажное полотенце.

– Не откажусь.

– Разденься здесь, – предложила она, – я хочу посмотреть на тебя.

Сыщик стянул с себя ботинки, брюки, рубаху, носки и остался в одних трусиках. Вещи аккуратно сложил на кресле. Перед Анной предстал во всей красе. Атлетический мужчина в полном расцвете сил, высокий, красивый, играл рельефными мускулами и возбуждал красотку.

– Прекрасно, я так и думала, – сказала она. – Ты в моем вкусе. Иди быстрее, я жду.

Сергей не стал испытывать ее терпение – помылся душистым мылом, наспех вытерся, обернул талию полотенцем и вышел к даме.

Она лежала на кровати на боку, скрестив ноги и сексуально изогнувшись.

– Открывай, я пить хочу, гулять, – Анна указала на охлажденные бутылки. Краснов откупорил первую, разлил напиток в бокалы и один преподнес возлюбленной. Они чокнулись, выпили и поставили фужеры на столик. Хозяйка взяла пульт и притушила свет в комнате. С другого пульта включила музыку на аудиосистеме.

– Ну, – томный взгляд коснулся лица Сергея, его шеи, плеч, груди, живота. Заскользил вниз по бедрам к ногам, ступням, поднялся и в итоге остановился на полотенце, прикрывающем предмет женской страсти. В этот миг Краснов ласкал взглядом Анну. Обнаженные плечи, красивые руки, стройные ноги, выпирающие буграми груди.

«Вот и кульминация действа. Я добился того, чего хотел, как всегда. Я на коне, и пусть злопыхатели завидуют. И не важно, что мы на разных ступенях пресловутой социальной лестницы. Ведь соблазнил же Потемкин Екатерину. И стал графом».

Сергей приблизился к томящейся в ожидании Анне, поцеловал сначала в шею у уха, потом в щеку, потом в алые губы и наконец в рот. Она сбросила полотенце, обхватила его руками и нежно притянула к себе. Их страстный поцелуй длился целую вечность и закончился как подобает. Сергей не был хиляком и доказал на деле, что умеет обращаться с женщинами.

Он удовлетворял партнершу сильно, долго и изысканно. Как хотела она, как жаждало ее молодое тело. Несколько часов подряд они не отрывались друг от друга, меняли позы, места удовлетворения похотливых желаний и способы, с помощью которых их совершали. Анна Фрейн – дама без комплексов и позволяла Сергею делать с ней все, что он пожелает. Он и делал, а ей это очень нравилось.

Наконец была выпита последняя капля алкоголя, последний стон содрогнул спальню и последнее семя было извергнуто секс-гигантом. Обессиленные и довольные, любовники рухнули на постель и погрузились в дремоту. Полчаса отдыхали, потом Анна направилась в душ, а Сергей вышел на балкон подышать свежим утренним воздухом.

Рассвело. Он посмотрел на дуб и усмехнулся:

«Не снимает ли кто меня?»

Освежившись прохладной струей, он вытерся и вернулся к Анне. Та лежала пластом и была немного грустна.

– Спасибо тебе, Сережа, за ночь, за счастье общения, за любовь. Ты лучший мужчина в моей жизни. Это правда. Я никогда не забываю добра и плачу людям тем же. – Анна виновато улыбнулась. – Сейчас я хочу побыть одна, отдохнуть, а завтра в три часа созвонимся. Вот телефон, – она передала Сергею визитку с номером.

Сергей навис над ней, страстно поцеловал в губы, потом поднялся, оделся и вышел из спальни. Проводив его до крыльца, она захлопнула дверь и пошла почивать.

Сергей вышел за калитку и осмотрелся. Улица была пуста. Солнце еще не взошло, но уже было светло. Прохладный утренний воздух освежил сыщика, и он почувствовал себя бодрее.

Хмель еще не вышел, и он, пошатываясь, побрел к машине.

«Прекрасная ночь, – думал он, – лучшая в моей жизни. И Анна великолепная любовница. Я таких раньше не встречал. Богиня любви и разврата. Прямо Клеопатра наших дней. Правда, после ночи с царицей мужчин отправляли на казнь. – Краснов усмехнулся. – И ведь находились такие, что добровольно шли на это. Олухи. Может быть, это только сплетни, и было это в Египте, в древние времена. Сейчас другое дело».

Он сел за руль, достал бутылку воды и выпил больше литра.

– Ого ведет, – пробубнил он. – Ничего, доеду потихонечку.

Краснов пьяный за рулем никогда не ездил, но сегодня пришлось. Не ночевать же в машине. Он решил отправиться домой, а к полудню вернуться к Анне. Отдать записи, объяснить, как все было, и извиниться. Мол, не сдержался.

– Уволит так уволит, – решил он, завел мотор и покатился по улице. С улыбкой вспоминал, что несколькими днями раньше парень в наколках, а потом девица уходили от Анны в предрассветной мгле.

– Теперь я, – констатировал Сергей. – Такова жизнь. Кто следующий.

Глава 6

В свою квартиру он вошел в шесть утра, разделся, выпил воды и лег спать. Проспал до половины двенадцатого, и то проснулся не сам, а его разбудили. Кто-то непрерывно звонил в дверь. Сергей спросонья не понял, в чем дело, встал и взял телефонную трубку. Но звонки повторились.

Голый он подошел к двери и заглянул в глазок. Увидев соседку, удивился.

– Что вы хотели, Вера Михайловна? – спросил он через дверь.

– Ой, Сережа, помоги, кран сломался, соседей заливаем! Сделай что-нибудь! – запричитала та.

– О черт! – выругался недовольный Краснов. – Сейчас.

Он взял с вешалки тренировочные штаны, одел их, натянул футболку и сунул ноги в тапочки.

– Инструменты брать?

– Нет. Ключи есть, – услышал он из-за двери.

Вера жила со старенькой матерью и десятилетней дочкой, и мужчин у них в доме не было. Краснов иногда помогал им по хозяйству – полки вешал, краны чинил. И сегодня случилось ЧП.

Он взял ключи, открыл замок, отворил дверь и… Получив сильнейший удар кулаком в челюсть, упал на пол в прихожей. В квартиру ворвался здоровенный детина в черном комбинезоне, в маске и с автоматом в руках. За ним вломились второй, третий, четвертый… Они насели на ошарашенного Сергея, перевернули на спину, набросили наручники на запястья и поволокли в гостиную. Швырнули на кровать и встали по бокам. Один распахнул штору, и в комнате стало светло.

Краснов прищурился, выплюнул на пол кровь и ошалело посмотрел по сторонам. Дверь отворилась и в ореоле солнечного света в комнату вошел мужчина в сером костюме, ослабленном галстуке поверх белой рубахи и с папкой в руке. Приблизился к Сергею, наклонился и сказал:

– Привет, Краснов.

Тот пригляделся и узнал своего товарища, бывшего сослуживца, инспектора уголовного розыска МУРа Алексея Фомина.

– Ты! – удивился он.

– Я. Дотоптался, Серега. Капец.

– Леха! Что это значит, объясни? – Сергей обескураженно посмотрел на муровца. Алексей поднял с пола стул, поставил перед кроватью и сел. В комнату вошел его помощник, инспектор Михаил Нечаев, а за ним еще несколько оперативников. Они встали полукругом и посмотрели на сыщика. Вид у него был жалкий.

– Объяснять будешь ты, – произнес Фомин. Засунул руку в карман пиджака и вынул целлофановый пакет с пистолетом Макарова внутри.

– Твой?

– Нет, – покачал головой Сергей.

– Номер твой, и нашли мы его в багажнике твоей машины.

– Мой в сейфе в моем офисе. Я без адвоката говорить не буду, понял? Вы ворвались в мой дом без санкции прокурора, устроили мордобой и теперь пытаете меня. – Сергей был зол как никогда.

Фомин выдернул из папки лист и ткнул в нос Краснову.

– Вот ордер на арест и обыск. Сегодня ночью ты двумя выстрелами из этого пистолета застрелил Германа Фрейна. В кабинете его загородного дома. На рукоятке этого пистолета твои отпечатки пальцев, в теле пули из этой обоймы, а в ней двух патронов не хватает.

Сергей в ужасе открыл рот и вытаращил глаза. Алексей вскочил, приблизился к нему и прогромыхал в лицо:

– В спальне твои отпечатки пальцев. Камера внутреннего наблюдения сняла момент убийства. Герман Фрейн вошел в кабинет, когда ты вскрывал сейф. Ты выхватил пушку и дважды пальнул, а потом убежал. Это есть на пленке. Все, Серега, статья сто двадцать три – преднамеренное убийство. Я жду чистосердечного признания. – Алексей отстранился и победоносно сел на стул.

От услышанного Сергея охватила нервная дрожь, и он не смог вымолвить ни слова. Сидел, понурив голову, лихорадочно соображал, что с ним такое происходит. Не кошмарный ли это сон.

– Молчишь, сказать нечего, – усмехнулся Фомин, – звонил накануне, спрашивал, кто такой Герман Фрейн.

Михаил одобрительно кивнул и добавил:

– А ты его на именины пригласил.

Алексей покачал головой и нахмурился.

– Я не убивал, меня подставили, – наконец выдавил Краснов. – У меня есть свидетели.

Алексей и Михаил посмотрели на него с сожалением.

– Какие свидетели при таких уликах. Впрочем… – Фомин поправил галстук.

– Это мой клиент, и говорить я буду только в его присутствии. Вопрос служебной этики. Он подтвердит, что я не убивал, – в глазах у Сергея мелькнула крохотная искорка надежды. Он верил, что Анна подтвердит его невиновность. Хотя… Убили ее мужа, и она, чтобы не показаться шлюхой, может сначала заартачиться. Но, как рассуждал Краснов, если Фомин даст обещание о неразглашении информации, она скажет правду.

«Лишь бы она меня вспомнила».

– Ну, ну, – начал инспектор, – ты что, не понимаешь, главная улика – твой пистолет. На нем твои отпечатки пальцев, в трупе твои пули. Камера сняла убийство. Прекрасно видно твое лицо – ты стреляешь, а Герман падает. Доказательства неопровержимые. Такие улики подделать невозможно. На пленке ты, и стрелял ты. Это статья.

– Не слишком ли все гладко, Леха? – наконец опомнился и взял себя в руки Краснов. – Не стал бы я убивать из своего зарегистрированного в МУРе пистолета и хранить его не стал бы. Спрятал где-нибудь или выбросил. Время было. И лапать в доме не стал бы – перчатки одел.

– Резонно. Может, ты убивать не хотел, а получилось это неожиданно. Пришел воровать, а хозяин вернулся, застукал на месте преступления, ты и пальнул. Как это бывает – сам знаешь. А почему ствол не выбросил – не знаю.

– Какой воровать, Леха, мы с тобой проработали бок о бок не один год, ты что, меня не знаешь? Не знаешь, что я за человек? Я чужого в жизни не брал. Я свое отдам… А… – Сергей от обиды отвернулся. Горький ком подкатил к горлу, и дыхание опять сперло.

– Я тебе, Сереж, скажу честно, – по-дружески начал Фомин, – сначала не поверил своим глазам, не поверил, что это ты на экране. Никто не поверил. Но улики упрямая вещь. – Он пожал плечами. – Ладно, поехали на место преступления, покажешь, как все было.

Он встал, омоновцы взяли сыщика под руки и приподняли с постели. Сергей обреченно опустил голову.

– Так повезете или дадите одеться?

Краснов натянул джинсы, белую футболку, кроссовки, Михаил пристегнул наручником его правую руку к своей левой руке, и они пошли на улицу.

Весь двор собрался смотреть, как его выводят. Когда выходили из подъезда, соседка Вера Михайловна не выдержала, подбежала к Краснову и запричитала:

– Прости меня, Сережа, прости ради бога, они меня вынудили, – на глазах у женщины навернулись слезы, она заплакала в платок и отошла. Сыщик ничего не ответил.

Сколько раз во время службы в органах он вот так же просил соседей звонить в квартиры, чтобы хозяева открыли. Врывался с оружием в руках, клал всех на пол, крутил руки, бывало, бил или стрелял в потолок. Теперь на месте жертвы оказался он сам.

Черная «Волга» с мигалкой на крыше унесла его от стыда и позора в пыль московских улиц. Они мчались быстро, но без сирены, лихо обгоняли чайников и не ждали на перекрестках.

«Почему так произошло? – думал Сергей. – Кто подставил меня? В какую игру втянул?»

Он надеялся, что через час-другой все разрешится. Бывшие сослуживцы – отличные сыскари, разберутся, что стреляли не из его пистолета, что на пленке не он, что у него есть алиби. И его отпустят. Сколько раз так бывало в его практике. Хватает Краснов подозреваемого, арестовывает, начинает копать, а что-то не сходится, улики растворяются, и приходится отпускать человека. Он невиновен.

Сергей искренне надеялся, что неприятности пройдут стороной и все станет на свои места.

Через сорок минут машина подкатила к дому Анны Фрейн. Возле ворот толпились журналисты и зеваки, стояли милицейские машины и автобусы телевизионщиков. Сергей недовольно покачал головой, не удержался и упрекнул Алексея:

– Что же вы меня перед всем домом опозорили, маски-шоу устроили. Еще бы дверь в квартиру взорвали.

Сидящий на переднем сиденье Фомин обернулся и с ироничной улыбкой ответил:

– Мы же не знали, что ты после дела почивать ляжешь. Думали, забаррикадировался, нас ждешь или смыться хочешь.

Краснов со злостью взглянул на товарища, но решил в дискуссию не вступать.

Машина остановилась напротив калитки. Сразу к ней ринулись операторы с камерами и журналисты с микрофонами. Недовольный Фомин открыл дверь и вылез. Михаил, Сергей и оперативник Володя вышли следом. Не говоря ни слова, инспектора повели задержанного через толпу. Со всех сторон сыпались вопросы: кого они ведут, найден ли убийца Германа Фрейна, каковы мотивы убийства, есть ли подозреваемые. Одна пронырливая мадам с микрофоном в руке доставала больше всех, и Алексею пришлось ее оттолкнуть.

Угрюмо подошли к калитке, милиционер пропустил их и оставил толпу за оградой.

Снова Сергей входил в дом Анны Фрейн, но уже в качестве обвиняемого в убийстве. Мог ли он несколькими часами ранее предположить, что на него незаслуженно падет тяжкое обвинение? Конечно, нет. Не дано нам предугадать будущего, и идем мы во мраке как слепые, рыщем в поисках удачи и находим порой совсем не то, что хотим найти.

Двери отворились, и горе-сыщика ввели в зал. По центру у фонтана стояло несколько человек в штатском и в форме. Среди них Краснов узнал начальника отдела по расследованию убийств полковника Николая Ивановича Максимова – его бывшего руководителя и учителя. К нему, тогда капитану, пришел в отдел Сергей Краснов. Его распределили туда после школы милиции. Он много знал и умел, но Максимов научил его настоящему ремеслу.

Алексей подвел Сергея и отрапортовал:

– Вот привез, товарищ полковник. Взяли тепленького из постели. Сопротивления не оказал. Говорит, не убивал.

Максимов пристально посмотрел на Краснова и протянул ему руку.

– Привет, Сергей. Давно не виделись.

Тот пожал руку полковника и без злобы и обиды ответил:

– Здравствуйте, Николай Петрович. Давно.

– Чистосердечного не будет?

– Нет. Я не убивал, меня подставили.

– Говорит, есть свидетель, – пояснил Фомин, – но показания даст только в его присутствии. Вопрос служебной этики.

– Этики, – усмехнулся полковник, – хорошо хоть кто-то это сейчас соблюдает.

– Да какая там порядочность, – вмешался мужчина среднего роста и средних лет в светлом щегольском костюме – майор Виктор Долгов, тоже сотрудник убойного отдела. Сергей его видел впервые. – Шлепнул олигарха и об этике вспомнил. Дашь чистосердечное, не дашь – все равно. Улики убийственные, и тебе, Краснов, крышка и вышка.

Сергей со злобой взглянул на него.

– Витя, Витя, полегче. Сергей Сергеевич подозреваемый, поэтому относись к нему адекватно.

– Да все ясно, – завелся майор. – Надо закрывать дело и передавать в суд.

– Эка ты быстрый. В суд. Есть неясности. – Максимов нахмурился. К нему подошел криминалист в белом халате и с дипломатом в руке.

– Николай Иванович, мы наверху закончили, обследовать весь дом?

– Не надо. Пока покурите.

Он отошел, а полковник повернулся к Сергею и Алексею и произнес:

– Пошли в кабинет, посмотрим на место преступления.

Все двинулись по левой, пристроенной к стене, лестнице на балкон, а оттуда повернули в уходящий влево коридор. Пройдя по нему мимо нескольких дверей, вошли в последнюю – в его торце.

Просторный кабинет был обставлен в классическом стиле. Рука дизайнера чувствовалась и здесь. Не было ничего лишнего: рабочий стол – произведение искусства, кожаные диван и кресла – красоты неописуемой и книжная стенка – бесценное творение резчика по дереву. В ней громоздились телевизор и аудиоаппаратура. На столе стояли компьютер, телефон, письменные принадлежности и старинная настольная лампа.

На стенах висели картины, в стенке стояли статуэтки работы Фаберже и старинные книги. В углу комнаты величественно расположились высокие напольные часы фирмы Павла Буре. Очевидно, с боем.

Оперативники прошли на центр кабинета и встали полукругом.

– Вот здесь, если помнишь, был убит Герман Фрейн, – полковник показал Сергею на входную дверь. Под ней мелом на ковре был начерчен силуэт лежащего человека. На месте головы виднелось небольшое пятно запекшейся крови. В двери на высоте ста восьмидесяти сантиметров было отверстие.

– Одна пуля пробила шею жертвы и угодила в дверь, – пояснил Максимов. – Вторая – лобную кость и застряла в мозгу. Она была смертельной. Сергей угрюмо смотрел на оперативников.

– Я не убивал, – повторил Краснов.

Полковник повернулся, подошел к стенке, вынул из кармана кассету, вставил в магнитофон и включил воспроизведение. Нажав кнопку, он включил телевизор, и через мгновение на экране появился диктор НТВ. Передавали новости:

– Пока не ясен мотив убийства, но скорее всего он не политический, а криминальный, – вещал он. – Наш корреспондент, находящийся у дома Германа Фрейна, сообщает, что уже есть подозреваемый. Его только что привезли… – Максимов переключил каналы и на экране возник кабинет. Тот самый, где все стояли. Но он был пуст. Пришлось перематывать кассету.

– Эти проныры информацию из пальца высасывают, – недовольно пробубнил полковник. – А потом треплются на всю страну. Писаки хреновы.

Его негодование было обоснованным. По всем теле- и радиоканалам передавали сообщения о гибели известного политического деятеля, банкира и предпринимателя Германа Фрейна. Лились оскорбления в адрес правоохранительных органов, неспособных справиться с валом преступлений. Предсказывали, что это заказное убийство и оно опять не будет раскрыто.

Выступали политики, бизнесмены, министры. Друзья олигарха, тоже олигархи, утверждали, ссылаясь на информированные источники, что это только первая жертва в их рядах, а дальше будет круче.

Журналисты в погоне за сенсацией как всегда перебарщивали, не знали меры, а порой и просто лгали, выдавали желаемое за действительное. Истерия по поводу гибели чуть ли не патриарха российской олигархии нарастала. Была она выгодна всем, кроме Сергея Краснова. Его, невиновного, могли запросто упрятать за решетку, так и не разобравшись до конца во всех нюансах дела.

Строгий Максимов перемотал кассету до нужного места и включил воспроизведение. На экране появились кабинет и мужчина, у стенки с книгами. Он стоял к камере спиной и лица видно не было. Ковырялся с электронным замком сейфа, и руки его были в перчатках.

– Это ты, Сергей, пытаешься вскрыть сейф Фрейна. Снимала тебя вон та камера, – полковник указал на небольшую, выступающую из стены стеклянную крышечку. Располагалась она под потолком прямо над дверью. – Камера охранной системы. Включена круглосуточно.

Сергей нехотя взглянул на нее и уставился на экран. Человек продолжал копаться, но вдруг справа в дверь вошел еще один.

– Это Герман, – пояснил полковник.

Он взмахнул руками и пошел на вора. Звуков слышно не было, так как система снимала только изображение. Вор обернулся, и Сергей с ужасом увидел свое лицо. Оно было снято четко и резко. Герман хотел ударить Сергея, но тот выхватил пистолет и дважды выстрелил ему в голову. Хозяин упал, а Краснов метнулся к двери и исчез из поля зрения камеры.

– Вот так, – победоносно произнес Максимов, остановил магнитофон, вынул кассету и сунул ее в карман.

Сергея чуть удар не хватил. Он стоял обескураженный и не понимал, что творится.

– Это не я, – промямлил он. – Это подделка. Я не убивал.

– Видели мы, как ты не убивал, – грозно произнес Долгов. Максимов с укоризной взглянул на него, и тот умолк.

– Я хочу, чтобы привели Анну Фрейн, – с дрожью в голосе сказал Краснов.

– Зачем это тебе? – спросил Алексей.

– Приведите, – настоял Сергей, и полковник послал за ней Фомина.

Пока тот ходил, Николай Иванович поинтересовался:

– Как ты проник в дом?

– Я в дом не проникал, в вашем понимании.

– Как не проникал, в спальне твои отпечатки пальцев и на балконе тоже.

– У меня же на руках перчатки, вы сами видели, – с издевкой произнес сыщик. – И если бы я такое сделал – рожей не светил, маску бы одел.

– Ты не язви, – покачал головой полковник. – В твоем положении нас злить не надо. Я тебе добра хочу. Я знаю, что ты за человек, знаю. Но ты сам видел…

– Извините, Николай Иванович, – уже спокойней произнес Краснов. – Я не знаю, что и думать. Такое… – Краснов был «убит наповал» виденным.

Наконец в кабинет вошел Фомин, а за ним Анна Фрейн. Вид у нее был такой, что Краснов ее сначала не узнал. Девушка была в длинном черном обтягивающем платье и черных туфлях. Волосы были сколоты пучком на затылке, на лице не было косметики, а на руках и шее украшений. Только обручальное кольцо. Она нервно мяла промокший платок и то и дело вытирала глаза. Покрасневшие пазухи носа, набухшие веки, одутловатое лицо говорили о том, что она долго рыдала. Сергей про себя отметил, что даже в трауре она чертовски сексуальна.

Войдя в кабинет, она обвела всех туманным взглядом и глухо поздоровалась. Все посмотрели на Краснова, потом на Анну, потом опять на него.

– Анна, – начал он, – примите мои соболезнования.

Она скорбно кивнула и встала у стены.

– Могу я рассказать о нашем деле? – Сергей с надеждой взглянул на нее. Фрейн пожала плечами и ничего не ответила. Сергей понял это как согласие и продолжил:

– Если вы помните, в начале недели вы наняли меня следить за вами. Вы сказали, что у вас потеря памяти. Каждое утро вы просыпаетесь и ничего не помните. Врач посоветовал вам снимать себя на видео, а потом смотреть записи и, память вернется. Для съемок вы наняли меня. Всю неделю и вчера я снимал вас, и кассеты эти можно просмотреть. Подтвердите это, пожалуйста.

Анна непонимающе взглянула на него, потом обвела взглядом всех присутствующих.

– Подтвердите, пожалуйста, что вчера я был с вами и снимал вас на видео, – с надеждой повторил сыщик.

Фрейн изумленно взглянула на Краснова:

– Я никого не нанимала, и зачем мне следить за самой собой.

– Вы забыли. Вы мне то же самое позавчера сказали. Я вам тогда показал кассету, и вы все сразу вспомнили. У вас есть копия, посмотрите, пожалуйста.

– Нет у меня никакой вашей кассеты. И зачем мне она? У меня прекрасная память.

– Вы забыли, – настаивал Сергей. – У вас в кухне магнитофон и кассеты.

– Нет у меня никакого вашего магнитофона. Кто это такой? – Девушка вопросительно взглянула на Максимова, потом на Алексея.

Те с интересом наблюдали за разговором, следили за реакциями и не встревали. Максимов взглянул на Долгова, и тот ответил:

– Мы обследовали кухню и спальню и никакого магнитофона, никаких кассет там не обнаружили. Только лазерный проигрыватель и диски. Магнитофон здесь. Он твой? – обратился он к Краснову.

– Это не мой магнитофон, – сказал тот.

– Других видиков в доме не нашли, – заключил майор.

– Тогда возьмите кассету у меня в машине, в бардачке. На ней записан наш разговор у меня в офисе в тот момент, когда она меня наняла.

– Мы обследовали машину и твою квартиру и обнаружили только чистые кассеты, – ответил Фомин. – Больше ничего.

Сергей от изумления открыл рот.

– Как чистые? Они были с записью.

– Ладно, проверим, – вмешался полковник, достал из кармана записную книжку и открыл ее.

– Вы можете сказать на память номер телефона вашего мужа? – обратился он к Анне.

– Конечно.

– Пожалуйста, – предложил Максимов.

– Девять три пять семь семь восемь ноль, – произнесла Анна, – это рабочий. Семь пять пять два три ноль восемь, – это сотовый, – добавила она. – Я могу рассказать весь свой вчерашний день по минутам. У меня прекрасная память, и амнезией я не страдаю. Откуда такие фантазии? А этого человека я вижу впервые. – Фрейн недовольно отвернулась и смахнула слезу со щеки.

Сергея будто молнией ударило. Он стоял опустошенный и не знал, что сказать. Он надеялся, что Анна вспомнит его, но…

– Так, с памятью вопрос исчерпан, – полковник сунул книжку в карман. – Ну что, Краснов, я жду объяснений, чистосердечного признания, а не ту чушь, которую ты наплел про память и съемки.

Все посмотрели на Сергея. Он стоял в нелепой позе, жалкий и подавленный.

– Я сказал правду, – виновато вымолвил он и опустил глаза. Как провинившийся школьник.

– Правда в том, что ты проник в дом Германа Фрейна, пытался открыть его сейф, он вошел, а ты его пристрелил, – произнес Максимов. – Правда в пулях из твоей обоймы в его теле, в твоих отпечатках пальцев на рукоятке твоего пистолета, в этой записи.

– Я не убивал, меня подставили, – тупо настаивал Сергей.

– Кто тебя подставил, кто? – Николай Иванович произнес эти слова спокойно, по-дружески, хотел положить конец препирательствам сыщика и получить признание. Но эффект они возымели другой.

До Сергея начало доходить, что подставил его не кто иной, как Анна Фрейн. Она наняла его, каким-то непонятным образом заполучила его пистолет и подделала его изображение в кабинете Германа. Он не знал, кто убил ее мужа, но теперь точно знал, что она в этом замешана.

– Она меня подставила, – зло выпалил Сергей и кивнул на Анну.

Максимов удивленно посмотрел на него.

– Каким образом?

– Не знаю каким. Она скрыла от вас, что я всю ночь был с ней, а в пять утра поехал домой спать.

Максимов перевел взгляд на Анну. Та с надменной ухмылкой взглянула на сыщика, и от ее взгляда повеяло ледяным холодом.

– Я его вижу впервые, – повторила она.

– Как впервые? – взревел Сергей. Лютая злоба обожгла мозг и наполнила силой его тело. Он рванулся к ней, а Анна в ужасе отпрянула. Долгов встал на пути Краснова, Алексей схватил его за левую руку, а Михаил за правую. Полковник встал перед девушкой, защищая ее.

– Ты врешь, сука! Скажи им правду, – ревел Сергей, – скажи, что всю ночь я трахал тебя в твоей спальне, на твоей кровати. Расскажи, как ты кричала.

Максимов рот открыл от удивления и резко повернулся к Анне. Хотел увидеть ее реакцию. Но та стояла бледная, с каменным лицом, и ни одна мышца на нем не вздрогнула. Она даже не моргнула – только зло смотрела на Сергея.

Красновым овладела ярость. В состоянии аффекта силы его удесятерились, и он рванулся вперед. Оперативники держали его за руки, а Долгов схватил за плечи, но у разъяренного Краснова на дороге не вставай.

Он врезал Долгову головой в переносицу, а тот схватился руками за лицо и упал. Сыщик вырвал левую руку из захвата Алексея, долбанул ему кулаком в глаз и тот отлетел к стене. Потом с размаху саданул Михаилу в челюсть, тот потерял сознание, упал, но рука осталась висеть на наручнике. Сзади на сыщика набросился Вова, но после удара локтем в зубы перелетел через кресло и рухнул на пол.

Анна завопила во все горло и бросилась в коридор. Максимов трясущимися пальцами полез за оружием, а Сергей выхватил левой рукой пистолет из подмышечной кобуры нокаутированного Долгова, передернул затвор, приставил ствол к цепи наручников и, чтобы никого не ранить, прижал руку к полу. Раздался выстрел, и он подарил Краснову свободу.

На первом этаже – в холле и на улице люди в ужасе замерли. Милиционеры повынимали оружие, подняли автоматы и кинулись к кабинету.

Алексей схватил пистолет и хотел передернуть затвор, но Сергей направил ствол на него и рявкнул:

– Оружие на пол!

Капитан мгновенно выполнил приказ, а сыщик уже перевел ствол на Максимова. Тот, не раздумывая, бросил Макарова на ковер. Зафутболив под шкаф сначала один пистолет, а потом другой, Сергей кинулся из кабинета.

Анна выбежала на балкон, охая и причитая. По пути чуть не сбила поднимающихся ментов. А за ней по коридору несся Краснов. Опомнившийся Фомин лег на живот, дотянулся до пистолетов и подтянул к себе. Один подал Максимову, а другой взял сам. Пришли в себя и Вова с Михаилом. Алексей кинулся из кабинета, а Максимов поспешил за ним.

– Брать только живым, – рявкнул он.

Выскочив в коридор, Алексей увидел убегающего Сергея. Он навел пистолет и прицелился в его спину, но потом приподнял ствол и выстрелил выше него – в стену.

Пуля проделала дыру в обоях чуть выше головы сыщика. Тот притормозил, повернул за угол и оказался на балконе в зале особняка. И тут путь ему преградили два милиционера. Он направил на них оружие, но стрелять не стал, а долбанул одному ногой в грудь. Тот кубарем покатился по лестнице и по пути столкнул второго.

Видя, что через дверь выйти не удастся, Сергей бросился по балкону к уходящему вправо коридору. Добежал до спальни Анны, выскочил на балкон, прыгнул и оказался на суку дуба. Спрыгнул на землю помчался к забору.

В окно соседнего дома высунулась прекрасная блондинка, та, что гуляла с пуделем, и крикнула:

– Вы не ушиблись?

Сергей зло взглянул на нее и лихо перемахнул через ограду. На балкон выскочили Алексей, Максимов, Михаил и Вова. Фомин прицелился в убегающего сыщика, но не выстрелил.

– Смотри не попади, – гаркнул ему полковник.

– Беру выше, – отдуваясь вымолвил тот, повернулся и побежал в дом.

Оказавшись на улице, Сергей кинулся к одиноко стоящей «Ладе». Толпа у дома, увидев его, разом развернулась. Операторы включили камеры, бросились за ним, а Краснов добежал до машины, распахнул дверцу, выкинул на дорогу хозяина и сел за руль. Мотор взревел, колеса бешено завизжали на асфальте, и легковуха рванулась с места.

Из калитки выбежали опера.

– По машинам, в погоню, – командовал Максимов. – Брать только живым.

К ним подкатила черная «Волга», полковник распахнул дверь и хотел влезть, но увидел, как на улицу вылетел разъяренный Долгов, выхватил автомат из рук милиционера, прицелился в уезжающую «Ладу» и открыл огонь. Очередь напугала толпу. Все побежали кто куда. В машине вокруг Сергея засвистели пули, он пригнулся за рулем и сильнее надавил на газ.

Максимов кинулся к Долгову, подбил ствол, и обстрел прекратился.

– Брать только живым, – повторил он, вырвал автомат и передал сержанту.

Милицейские машины развернулись и одна за другой устремились в погоню. Сергей несся на предельной скорости по узкой асфальтированной дороге, рассекающей поселок «новых русских». Куда она ведет, Краснов не знал. Сзади с воем сирен неслись пять машин. Первым – «Форд» муниципалов, за ним «Волга» с муровцами, а следом два «Москвича» из местного отделения.

Асфальт кончился, и началась проселочная дорога. Сразу из-под колес взлетела пыль и заволокла округу. Сергею это было только на руку. Его «Лада» практически исчезла из виду. Он прибавил скорости, а вот Максимов приказал ее сбросить. Боялся врезаться в едущую впереди машину или улететь на повороте в канаву.

Кавалькада неслась по скошенному ржаному полю и приближалась к какой-то неширокой трассе.

– Организуйте перехват. Он движется от Рублевского шоссе, – кричал в рацию Максимов. – Не знаю я, по какой дороге.

Машина подскакивала на ухабах, и седоки то и дело бились головами в потолок. Алексей после каждого удара ругался:

– Черт подери эту дорогу. И так башка после зуботычины болит, а тут тряска.

Но тяжелее всего было Долгову. Краснов разбил ему нос, текла кровь и он полулежал на заднем сиденье, держа у лица тряпку.

Автомобили выскочили на асфальт, и пыль кончилась. «Лада» мчалась довольно далеко, и полковник приказал водителю ее догнать. Константин увеличил скорость, и расстояние стало сокращаться. Краснова это обстоятельство не устраивало, и он тоже поддал газку.

– Прострелите ему шины, – приказал полковник в рацию, и милиционеры в «Форде» передернули затворы автоматов.

– Приближайся, – сказал полный муниципал водителю, и тот пошел в атаку. Сергей заметил его маневр и попробовал оторваться, но никакая российская машина соперничать с иномаркой не может, и расстояние между ними быстро сокращалось.

Полного звали Григорием, и он решил отличиться – остановить беглеца. Опустил стекло, высунулся в окно по пояс и прицелился в колесо. Увидев ствол, Краснов притормозил, «Форд» ударился в бампер «Ладе», выскочка-Григорий вывалился из окна и кубарем покатился в траву вместе с автоматом. «Волга» Максимова затормозила и чуть не саданула «Форду» в задок. Кавалькада остановилась, а Сергей надавил на газ и помчался по трассе.

– Объезжай его, не стой, – нервничал Николай Иванович, и Костя начал выруливать. Но первыми возобновили погоню муниципалы. Они подобрали по дороге выпавшего Гриню и, набирая скорость, нагоняли беглеца.

Краснова могло спасти от пленения только чудо, и оно показалось из-за поворота дороги в виде переезда и приближающегося к нему товарного состава. Сергей смерил взглядом расстояние и понял, что сможет проскочить, если ускорится. Он крепко сжал руль, вдавил педаль газа в пол, и легковуха помчалась что было сил. Терять ему было нечего, и он рисковал. Кто не рискует, тот не выигрывает.

– Что это он делает? – удивился Алексей, когда увидел переезд.

– Хочет проскочить перед поездом, а нас оставить на этой стороне, – «обрадовал» всех полковник.

Тем временем товарняк с приличной скоростью приближался. Обходчица в желтой безрукавке и красной фуражке взмахнула флажком и опустила шлагбаумы с обеих сторон путей. Сергей несся со скоростью сто шестьдесят километров в час и останавливаться не собирался.

«Или пан, или пропал», – решил для себя он.

Электровоз тоже не медлил – катился по рельсам и тянул за собой три десятка пульмановских вагонов. Переезд приближался, и был он пуст от машин. Это спасло Краснова. Он на полной скорости врезался в шлагбаум, разнес в щепки, не жалея колес проскочил по рельсам и оказался на другой стороне железнодорожного полотна. Сзади него с пронзительным гудком поезд перегородил дорогу. Это означало спасение. Сыщик от радости врезал руками по рулю и закричал:

– А! Вот так!

Милицейский «Форд» затормозил, его занесло и развернуло. Он врезался бампером в двигающиеся вагоны, и багажник моментально оторвало. Рухнув возле обходчицы, он напугал ее до смерти. «Волга» и остальные машины успели остановиться, и туча пыли окутала их. Максимов вылез, смачно сплюнул на асфальт и проматерился.

Не сбавляя скорости, сыщик доехал до развилки, повернул к Москве и растворился в потоке машин. Когда промчался состав, милицейская кавалькада двинулась следом, но азарт пропал, и все понимали, что беглеца не догнать.

– Отбой, – произнес полковник. Сообщил в рацию приметы и номер «Лады» и объявил операцию «Сирена». Сергей предугадал его действия, заехал в первый московский двор и, прихватив с собой пистолет, вышел их малолитражки. Открыв багажник, нашел там ящик с инструментами, достал проволоку, согнул ее кончик и отстегнул болтавшееся на правом запястье кольцо наручника. Это он научился делать еще в милицейском училище.

Глава 7

Злой, уставший Максимов, а с ним и остальные приехали на Петровку в середине дня. Все были подавлены и угрюмы. Алексей, Михаил и Долгов поднялись в кабинет к полковнику и сели отдыхать. Николай Иванович послал адъютанта в столовую за бутербродами и чаем, а пока достал ванильные сушки и предложил всем.

Жизнь всухомятку давно стала нормой для убойного отдела и только иногда, после закрытия очередного дела, разбавлялась веселым праздником с водкой и закуской. Сейчас радоваться было нечему. Все набросились на сушки, хрустели молча и немного отходили от погони.

– Ну Краснов, – начал полковник, – устроил заваруху.

– Надо объявлять его во всероссийский розыск и передавать дело в прокуратуру, – сказал Долгов. Его нос распух, не дышал и напрочь портил внешность. Кровь течь перестала, но переносица посинела. Майор стал похож на пропитого алкаша, которому в подворотне саданули кулаком в лицо.

– Ты, Витя, садись писать рапорт о том, при каких обстоятельствах твое оружие попало в руки подозреваемого. – Полковник охладил пыл майора. Тот уныло кивнул и пошел к компьютеру.

– Ты, Фомин, займись поиском счета Краснова. Он в бегах, и ему нужны будут деньги. Не знаешь, где он их держит?

Алексей удивился вопросу:

– С какой стати он мне будет докладывать.

– Вы же были друзьями.

– Да мы и теперь не враги.

– Ты же в него стрелял, – съязвил Максимов и уставился на капитана. Он любил задать каверзный вопрос сослуживцу или допрашиваемому, а потом понаблюдать, как тот выкрутится.

– Когда он мне в глаз съездил, – начал Леха, – меня зло взяло, хотел его подстрелить и мог, но сдержался. Не привык стрелять в спину другу.

– Правильно сделал, – одобрил полковник, на что Долгов из угла заметил:

– Он убийца, а твои сантименты – делу помеха.

– Я не могу поверить, что Краснов убил Фрейна, – не удержался Фомин. – Не такой он человек. В морду кому-нибудь дать может, – он потер глаз, – но чтобы пойти вскрывать сейф, потом выстрелить в хозяина.

– Мы с ним уже шесть лет не работаем, только изредка видимся, – продолжил Максимов, – может, он изменился?

– Такие, как Краснов, не меняются. Он кремень, настоящий мужик, принципиально честный. Вспомни, Николай Иванович.

– Да помню я, помню.

В кабинет вошел адъютант и принес в пакете батон душистой «Телячьей» колбасы, ломтики белого хлеба, кусок сыра, шоколадки и сок. Михаил включил в сеть электрический чайник, и все сели обедать.

– Я позвоню в финансовое управление, узнаю, как можно найти его счет, – сказал Алексей и сел на телефон. Он дозвонился до своей знакомой и попросил, чтобы та нашла счет в банке на имя Краснова Сергея Сергеевича, тысяча девятьсот шестьдесят пятого года рождения. И указал номер паспорта.

Девушка сказала, что перезвонит, когда что-то выяснит.

– Откуда ты знаешь, что он деньги держит в банке, а не в кубышке? – поинтересовался полковник.

– Наверное, и там и там. Сейчас все так. Будем ставить у его дома и офиса засаду?

– Он вернется туда?

– Не знаю, но скорее всего нет. Что он там забыл?

– Деньги, документы.

– Мы все изъяли, – Фомин положил на стол папку с документами Краснова.

– Что он будет делать в первую очередь? Какие будут соображения? – шеф задал вопрос всем.

– Раздобудет денег и ляжет на дно. Надолго, – высказался Долгов.

– Деньги ему будут нужны, это точно, но на дно он не ляжет. Не тот он человек. Начнет сам искать убийцу, – Фомин откусил от бутерброда с колбасой кусок и начал жевать. Запил горячим чаем.

– Если он убил – то ляжет на дно, а если не он, то начнет искать сам, – заключил шеф.

– Он убийца, доказательства неопровержимые, – взвился Виктор.

– Не в доказательствах дело, – полковник раздавил в пальцах сушку, запихнул кусочек в рот и начал хрустеть. – Краснов опытный оперативник с десятилетним стажем, и если бы он пошел на ограбление и тем более убийство, то улик бы не оставил. Ни одной. Пистолета и отпечатков пальцев тем более. У него было достаточно времени на то, чтобы выбросить оружие, но почему-то этого не сделал. Почему?

– Он не знал, что убили Фрейна и что орудие преступления лежит у него в багажнике. Пистолет должен был находиться в его сейфе, в офисе, – предположил Фомин.

– Именно. Но пистолет и пули – главная улика против Сергея. Тот, кто его подставил, рассчитал все четко. Никто искать бы не стал настоящего убийцу при таких уликах.

– Да он убил, Николай Иванович, Краснов, – не мог смириться Долгов.

– Ты, Виктор, по носу получил, теперь злобу на нем срываешь. Успокойся и рассуди здраво. Улики липовые, дутые, – начал полковник. – Когда, в каком деле у тебя были такие улики? Никогда.

– Но они неопровержимые, – добавил Долгов.

Все замолчали. Оперативники знали, что руководство, прокурор и суд поверят уликам, а не заявлениям друзей Краснова, что он честный человек и не убивал.

Пауза длилась некоторое время, все усердно жевали, потом пили чай, и наконец Николай Иванович изрек:

– Как это Сергей от нас сбежал? Плохо это, очень плохо.

– Чем плохо? – защитил его Алексей. – Теперь сам может действовать. А так бы сидел в камере и ждал, пока его осудят.

– Мы бы у него в спокойной обстановке узнали детали дела, его соображения на этот счет. А он вспылил, отдубасил всех и удрал.

– Вы же помните, он всегда был вспыльчивый, – заметил Михаил.

– Ах да. Ты про то дело.

– Про какое? – спросил Виктор.

– Ты тогда у нас не служил, – Максимов сел удобнее, запихнул остатки раздавленной сушки в рот, запил чаем и начал рассказ. Он любил попотчевать сотрудников рассказами из своей героической службы.

– Мы с Красновым и Фоминым расследовали дело серийного маньяка. Кто-то насиловал и убивал девочек пятнадцати лет. Ловил на улице, затаскивал в подвал близстоящего дома и…

Задержали в качестве подозреваемого некоего Мирошкина, но доказательств его вины не было, улик не было, он сам колоться не хотел и его выпускали. Но Сергей нутром чуял гада и за несколько часов до освобождения зашел к нему в одиночную камеру и так наподдавал ему, что тот еще сутки вынужден был провести в медблоке. Потом его освободили.

Сергея вызвали на ковер и устроили взбучку. Вынудили написать заявление по собственному желанию, и он уволился. Он отстаивал свою правоту, говорил, что это Мирошкин убивает и надо сильнее поднажать, чтобы тот раскололся. Но руководство его линию не поддержало – все были напуганы последствиями дела Чикотило. Когда расстреляли невиновного. Помните? – оперативники закивали.

– Через год Мирошкина арестовали по обвинению в серийных убийствах. Одной жертве удалось бежать, и девочка опознала маньяка. И он раскололся, рассказал о всех своих злодеяниях, показал места захоронения более чем пятнадцати жертв. Его приговорили к вышке и расстреляли. Сергею послали письмо с просьбой вернуться в органы, на ту же должность в том же звании, но он отказался. Обиделся, да и гордость не позволила. Вот так.

Все слушали, как завороженные. Полковник Максимов умел рассказывать и любил это делать.

В этом году ему исполнилось пятьдесят, но выглядел он моложаво, был подтянут, бодр и здоровьем крепок. Несмотря на то, что был дважды ранен при задержании опасных преступников. О своих ранениях предпочитал не рассказывать. Они ему дорогого стоили.

Он любил костюмы, одевался с педантичной аккуратностью и не переносил неопрятных людей. В управлении его звали Макс. Не в глаза, конечно, а за спиной. Прозвище пошло от сокращения фамилии.

В молодости он был красавцем, ловеласом, с годами заматерел, поостыл, но иногда поглядывал на молоденьких красоток. Имел семью – жену, двух дочерей и уже готовился стать дедушкой. Взяток не брал, богатства не скопил и к деньгам относился спокойно. В управлении его считали лучшим специалистом по раскрытию тяжких преступлений, заказных и серийных убийств. На дело Германа Фрейна поставили сразу, так как личность убитого ко многому обязывала. Его известность в политических и коммерческих кругах не смущала Максимова, но немного нервировала. Он считал, что разбогатеть в России одни смогли только за счет других и Герман не был исключением.

Сергея Краснова Николай Петрович уважал и любил за ум, проницательность, порядочность и честность. Он крайне удивился, когда узнал, что тот подозреваемый и против него такие весомые улики. Решил спокойно, без горячки разобраться в этом сложном деле.

– Ну, – посмотрел он на часы. – Чуток передохнули и давайте за дело.

Сергей, не имея в кармане ни денег, ни документов, прошел несколько кварталов пешком, потом на наземном транспорте с пересадками поехал на Бауманскую улицу. Там располагался офис «Альфа-банка». В нем он хранил свои сбережения. Домой заходить опасался, так как денег там было мало – на карманные расходы, а риск угодить в засаду велик. Он не без основания подозревал, что две с половиной тысячи, даденные ему Анной и хранящиеся в сейфе в офисе, при обыске были изъяты милицией. Остался лишь счет, и он его надеялся как можно быстрее получить. Он знал, что опытный Максимов вычислит его банк и обязательно блокирует. Поэтому Краснов работал на опережение.

Приехав к банку, он зашел в просторный светлый зал и подошел к окошку. Молоденькая операционистка услужливо улыбнулась:

– Здравствуйте, я вас слушаю.

– Добрый день, – произнес Сергей. – Я хочу закрыть счет номер двести тридцать пять семьсот девяноста два. На имя Краснова Сергея Сергеевича. – Девушка набрала счет на компьютере и когда на экране возникло фото Сергея, внимательно посмотрела на него.

– Ваши документы, пожалуйста? – спросила она.

– Я потерял паспорт, права и пластиковую карточку вашего банка, – изобразив на лице грустную мину, вымолвил сыщик.

– Ничего, у нас в компьютере есть ваше фото и отпечатки пальцев. Приложите, пожалуйста, руку к идентификатору.

Он сделал в точности, как она просила, и принялся ждать. На сличение личности потребовалось несколько секунд. Когда процедура была закончена, девушка мило улыбнулась.

– У вас большая сумма – шестьдесят тысяч долларов, придется заказать деньги на завтра, – «обрадовала» она.

Сергей прочитал имя на табличке у нее на груди, приблизился к окошку и молящим голосом произнес:

– Машенька, милая, мне надо сегодня. Это очень срочно. Сделайте что-нибудь, пожалуйста.

Девушка замялась, посмотрела на часы, потом вежливо улыбнулась, встала и ушла в кабинет. Пока она отсутствовала, сыщик осмотрел холл. Он походил на все подобные учреждения. По углам стояли вазы с искусственными цветами, на стенах висели картины, было добротно, уютно и тихо. По холлу расхаживал крупный охранник в штатском. Слева на поясе, под пиджаком у него висел пистолет и пола оттопыривалась. Посетителей было мало – пара бизнесменов.

Вернулась Маша с радостным известием:

– Через несколько минут деньги вам выдадут.

Сергей поблагодарил ее за участие и сел в кожаное кресло у стены.

В кабинете Максимова раздался телефонный звонок. Алексей взял трубку, выслушал говорившую и радостно произнес:

– Краснов сейчас снимает деньги со счета в офисе «Альфа-банка» на Бауманской улице.

– Отлично, – оживился Максимов. – Твоя знакомая может блокировать счет?

Фомин передал слова полковника и получил отрицательный ответ.

– Банк частный, они ее не послушают. Если бы была сберкасса, то может и смогла бы. А этим все равно, кто клиент, бизнесмен или бандит.

– Жаль, – полковник встал. – Поехали арестовывать Краснова.

Сергей сидел в кресле, листал модный журнал и нервничал. Он знал, что опера могут примчаться сюда в любую минуту. Он поглядывал на красивые часы на стене, наблюдал за степенным секьюрити и готовился к худшему. Ему очень не хотелось убегать от муровцев без денег. Деньги – это свобода, власть над людьми и обстоятельствами. В народе говорится, что здоровья не купишь, так вот, в наше время можно купить и его, а также жизнь. Только стоит это очень и очень дорого.

А тем временем «Волга» с Максимовым, Фоминым, Долговым и Нечаевым неслась под мигалкой по одной из московских улиц. Они проехали на красный свет один перекресток, затем другой, а на третьем пришлось остановиться.

– Не стой, – нервничал Максимов, – дави по тротуару.

Костя с ужасом посмотрел на шефа, повернул руль, въехал на тротуар и покатил по нему. Прохожие в ужасе шарахались в разные стороны. Сбив по пути лоток с фруктами, машина преодолела пробку и, вырулив на свободное пространство, помчалась вперед. Вдогонку ей слышался мат и ругательства продавца-кавказца.

Из кабинета вышла Маша со свертком в руках и села на стул в своей кабинке. Сергей встал и подошел к окошечку.

– Ну вот, – с улыбкой произнесла она, – ваши деньги.

– Огромное спасибо, – поблагодарил Краснов и подписал необходимые бумаги. Маша забрала их, проверила подпись и передала ему пачки долларов в банковской упаковке.

– Приходите к нам еще. Будем рады, – произнесла девушка. Сергей взял чистый бланк, сложил вдвое, вынул из пачки две стодолларовые купюры, прикрыв ладонью, вложил в лист и передал Маше.

– Спасибо огромное.

Девушка смутилась, искоса посмотрела на видеокамеру на стене, взяла лист и сунула в бумаги.

– Вам спасибо, – щеки ее покраснели, и она взглянула на Сергея с надеждой и любовью. У него не было времени ее кадрить, и поэтому он удалился. Для себя решил, что когда неприятности пройдут – вернется и познакомится с Машей поближе. Как можно ближе. Она, он наделся, не будет против.

Он спрятал шесть пачек по десять тысяч в целлофановый пакет и вышел из дверей банка. Вдруг за его спиной бешено завизжали автомобильные шины. Сыщик от испуга вздрогнул, обернулся и увидел выскакивающих из «Волги» оперативников. Долю секунды он медлил, ориентировался, а потом развернулся и помчался по улице. Те устремились за ним. Причем в погоню кинулись и Максимов с Костей.

Пробежав двадцать метров, полковник понял, что рванул в погоню сгоряча, и остановился.

– Костя, – рявкнул он, – давай в машину. На колесах легче преследовать.

Николай Иванович влез в салон, схватил рацию и хотел выйти в эфир, но потом раздумал и выключил. Водитель дал полный газ, и машина устремилась по тротуару.

Сергей бежал быстрее ветра. Его подогревало то, что в пакете трепыхались пачки долларов. Выронить их или выбросить он не хотел и не имел права. Он помнил, что в данной ситуации деньги для него – жизнь.

Алексей несся за Красновым, но понемногу начал отставать. Чувствовалась бессонная ночь, неполноценное питание, тяжелая служба и отсутствие тренировок.

Работы было навалом, вот и пренебрегали опера кроссами по пересеченной местности, плаванием в бассейне, занятиями с тяжестями в тренажерном зале и спаррингами на ринге. Иногда постреливали, и то по приказу руководства. Тренированный, сытый и довольный сыщик бежал быстро и постепенно отрывался от преследователей. Несмотря на то, что Михаил Нечаев был моложе Фомина, он тоже отстал, а в самом хвосте плелся Долгов.

Максимов догнал сотрудников на перекрестке и махнул им рукой, мол объедет Краснова и попробует взять в лоб. Волга устремилась по улице, а парни ринулись во дворы, так как Сергей бежал напрямик.

Он знал, что если уносить ноги вдоль улицы, его сразу возьмут. А так был шанс ускользнуть, воспользовавшись условиями местности и усталостью преследователей.

Он пересек очередную улицу и услышал за спиной визг тормозов и глухой удар.

«Не сбили бы кого», – он обернулся и увидел две врезавшиеся машины. Жертв не было, и он продолжил гонку.

Полковник приказал Косте повернуть во двор, и «Волга» помчалась по тротуару. Впереди нее неслись сотрудники, а вдалеке улепетывал Краснов. Расстояние между ними увеличивалось.

И вот наконец Виктор Долгов сдох. Он стал посреди детской площадки, наклонился и замер, тяжело дыша. «Волга» тормознула на тротуаре напротив него, полковник открыл дверцу и крикнул:

– Витя, давай в машину!

Майор пошевелиться не мог и стоял так несколько секунд. Потом доковылял до двери и плюхнулся на заднее сиденье.

– Смотри, Витя, как Краснов вас уделал, – с издевкой выпалил Николай Иванович.

– Здоровый гад, тренированный, – прохрипел майор. – От вышки бежит, вот и силы.

Сергей удалялся все дальше, и Алексей с Михаилом не могли его догнать. Их запас энергии был на исходе, а он только размялся. Вспотел, но не устал. Сказался тот факт, что он был в кроссовках, а они в элегантных туфлях, не приспособленных к бегу по кочкам и камням московских дворов.

«Волга» пронеслась по улице, повернула на перекрестке, промчалась квартал, свернула во двор и остановилась за кустами.

– Будем ждать его здесь, – сказал полковник. – Скоро он должен появиться. – Распахнув дверь, он хотел вылезти, как вдруг на горячий капот машины пузом плюхнулся Сергей. Перекатился через него, упал на землю, вскочил и понесся прочь. Пробежав десять шагов, обернулся, а, увидев муровцев, развернулся, выхватил пистолет, подбежал и заревел:

– Руки вверх! – направил ствол в окно, протянул руку, выдернул ключ из замка зажигания и кинулся наутек.

Милиционеры опомниться не успели – подняли руки, а его уже след простыл.

– Во дает, – выдохнул Максимов и расслабился. – Ну Серега.

– Сволочь, – зарычал Долгов, выдернул из кобуры новый, только выданный пистолет, передернул затвор и прицелился в спину убегающему Краснову. Максимов кинулся к нему, схватил за руку и опустил оружие.

– Не надо. Брать живьем.

– Хрен его возьмешь, – завелся майор, вырвал руку, положил кисти на крышу «Волги» и начал целиться.

Из кустов выбежали Фомин и Нечаев и удивленно посмотрели на сослуживцев. Полковник схватил Виктора за плечо, но тот отстранился. Алексей недолго думая оббежал «Волгу» и встал грудью перед дулом.

– Стреляй, – выдохнул он.

– Уйди, – гаркнул майор. – Пристрелю и баста. Он ключи от машины забрал.

Фомин вопросительно взглянул на шефа, а тот развел руками. Алексей прыснул от смеха, за ним хохотнул Михаил, потом растаял и Максимов. Они смеялись, и веселье разгоралось как пожар. Сергей пронесся до угла дома и скрылся из виду. Долгов сплюнул, спрятал оружие, несколько секунд злился, ходит, как зверь в клетке, а потом тоже заулыбался. Оперативники сбрасывали нервное напряжение, пар выходил со смехом. На Руси его еще любят выпускать алкоголем, но в данной ситуации пьянка была неуместна.

Утерев с глаз слезы, полковник глубоко вдохнул, потом с шумом выдохнул и предложил Алексею и Михаилу продолжить преследование.

– Ну чего стали, – с усмешкой сказал он, – подозреваемый убегает, преследуйте дальше. Не догоните, так хоть потренируетесь.

Парни недовольно взглянули на шефа и побежали через дорогу. А Максимов сел в машину отдыхать. Накал страстей спал, и все поняли, что сыщика не догнать.

Фомин и Нечаев потеряли Краснова, но все равно бежали в том же направлении, пока не уткнулись в высокий, из металлических прутьев забор небольшого парка. Пройдя до ворот, зашли внутрь.

Вокруг были люди. Кто-то загорал на травке возле крохотного озерца, подставив жаркому солнцу тело, кто-то читал на скамеечке, кто-то пил пиво, а дети играли в футбол. Оперативники обошли весь парк, но сыщика нигде не было.

– Потеряли, это точно, – сказал Михаил.

– Да, ушел, – подтвердил Алексей.

Наконец в самом дальнем углу их кто-то окликнул. Они приблизились к забору и увидели с той стороны Сергея. Он спокойно стоял и поджидал их.

– Я не убивал, – сказал он, – и нечего за мной гоняться. – Просунул руку между прутьев и кинул Алексею ключи от «Волги». Тот на лету поймал, повертел в пальцах и сунул в карман.

– Давай поговорим, – хотел потянуть время Фомин, но Сергей отошел от изгороди к дороге, поймал машину, сел и уехал.

Глава 8

И опять оперативники вернулись в управление не в духе. Пока ехали, раздумывали, как их ловко обвел вокруг пальца Краснов. В кабинете Максимова будто прорвало.

– Опередил он нас, опередил, – сетовал полковник. – Надо было сразу заниматься банком, а не чаи гонять, лясы точить. Непростительно, господа сыщики. Теперь подозреваемый на свободе и с деньгами, а мы даже не знаем, где он.

– Николай Иванович, – начал Алексей, – вот вы говорите, надо было его искать, а как же обед, отдых. Он от нас ушел потому, что тренируется, хорошо спит, питается дай боже. Ему кросс пробежать тьфу, а нам, ночь не спавшим, – адский труд.

– Так тренируйтесь, кто же вам запрещает, – парировал Максимов, – я только поощрю.

– А служба, – Фомин с недоверием взглянул на шефа.

– В свободное от работы время, – добавил тот.

– И так пашем круглые сутки.

– Ну, я не знаю. Или преступников разоблачайте, или, как Краснов, увольняйтесь из угрозыска, валите на легенькую работку. Времени будет предостаточно. И в зальчике качнуться, и с девочками пофлиртовать.

В кабинет вошел Вова и доложил, что приехала Татьяна Сизова – секретарша Сергея.

– Я ее оставил в комнате для допросов.

– Пошли взглянем на нее, – Максимов встал и направился к выходу.

Они прошли коридором, отворили дверь и зашли в темную просмотровую. За стенкой с небольшим окном в комнате для допросов прохаживалась сексуальная Таня. Она успела осмотреться, освоиться и изрядно соскучиться. На стене висела картина – натюрморт, но Таня не подозревала, что написана она на стекле специальными красками и прозрачная с одной стороны. В соседней комнате опера наблюдали за ней через эту картину.

Она чувствовала, что за ней следят, но думала про миниатюрные видеокамеры, как в кабинете у Краснова. По какому поводу ее вызвали, не знала, а ради развлечения решила разыграть перед наблюдателями эротическую сцену.

Походив немного вокруг стола, она поставила ногу на стул, прогнулась в пояснице, отклячила попу и потянулась. Максимов, Алексей, Михаил и Долгов рты открыли от удивления. Несмотря на усталость, нервное напряжение и недосып, они заволновались и стали понемногу возбуждаться. А как же иначе.

На Тане было розовое узкое платье и никакого нижнего белья. В жаркую погоду многие молодые, сексуальные женщины ходят без лифчиков и трусиков. Этим привлекают внимание мужчин.

Прелести Тани скрыть было невозможно: груди выпирали восхитительными буграми, а темный треугольник просвечивался сквозь тонкую ткань. Красотка знала, чем бить по мужским мозгам, сердцам и… ниже.

Таня встала к картине спиной, оперлась локтями о стол и начала раскачиваться на длинных ногах вперед и назад. Ягодицы перекатывались буграми, а сыщики не мигая следили за каждым движением красавицы. Чуть дышали.

Она выгнулась, как кошка, демонстрируя превосходную растяжку, посмотрела на дешевую люстру на потолке, повернулась и оперлась попой о стол. Скучая, рассмотрела на туфле соринку, подняла ногу и, мелькнув на мгновение промежностью, смахнула ее щелчком.

Мужчины сопели, лица их покраснели то ли от жары, то ли от возбуждения, но полумрак скрывал конфуз. Таня села на стол, поболтала ногами, откинулась, оперлась руками о стол и выпятила вперед грудь.

– Пора допрашивать, – выдохнул Алексей, – а то сейчас она раздеваться начнет, а мы дрочить.

Он вышел, а Максимов с укоризной взглянул вслед подчиненному.

Таня сидела некоторое время в той же позе, а когда дверь открылась и вошел Алексей – встала и оправила задравшееся платье.

– Здравствуйте, я капитан Фомин, – представился он и, стараясь не смотреть на девушку, обошел стол и сел на стул. – Прошу вас, присаживайтесь.

Таня усмехнулась, села напротив на второй стул и закинула ногу на ногу.

Бедро прекрасной формы предстало пред взором капитана, точно красная тряпка матадора перед носом быка. Это только домыслы, что быки дальтоники. Зачем-то же они носятся сломя голову за этой тряпкой. Значит, цвет их возбуждает. Точно так же возбуждают мужчин обнаженные женские ноги. Когда они совершенной формы, мужчины готовы бежать за ними, забыв обо всем. Если, конечно, могут догнать. Иногда это заканчивается трагически.

– Трудно ему сейчас, – произнес Максимов. – Перед такой девушкой не каждый устоит.

– Краснов ее точно трахает, – добавил Долгов.

– Это мы скоро выясним, – полковник с усмешкой взглянул на майора. – Если они сговорились, то Сизова подтвердит, что Анна Фрейн приезжала в их офис и наняла Краснова. А если нет – то…

– Может, она правда приезжала, – высказался Михаил.

За окном, вернее за картиной, Таня облизала языком губы и спросила:

– В чем меня обвиняют?

– Пока ни в чем, – ответил Алексей.

– Тогда зачем привезли сюда?

– Я хочу узнать подробности вашей работы в фирме «Крас и Компани», – прояснил ситуацию Алексей.

– А, вот оно что, – потянула девушка. – Что ж, спрашивайте, секретов у нас нет. Но я знаю только то, что мне говорит руководитель – Краснов Сергей Сергеевич. Не более.

– Допустим. – Фомин, как опытный инспектор уголовного розыска, начал издалека. Решил прощупать допрашиваемую, понаблюдать за ее реакцией на те или иные вопросы. Он ей пока не сообщил, что беседа связана с убийством Германа Фрейна и причастности к нему Краснова.

– Итак, – начал он. – Расскажите по порядку, чем вы занимались на работе, начиная с понедельника.

Таня удивленно посмотрела на Фомина, некоторое время припоминала, соображала, с чего начать, потом изрекла:

– Я пришла в офис как обычно в десять ноль-ноль. Нисколечко не опоздала. Ну разве что на десять минут. Приготовила кофе, нарезала бутерброды, позавтракала, а чуть позже приехал шеф.

Сергей Сергеевич пошел в кабинет, разложил на столе бумаги, начал работать и вдруг позвонила клиентка. Они договорились о встрече. Она приехала через пять минут, вошла к нему, и они разговаривали минут десять. О чем – не знаю. Шеф никогда не говорит, а я в его дела не лезу. Потом она ушла.

– Как она выглядела.

– Я лица не помню. На голове была одета шляпка, на глазах темные очки, на руках перчатки. Загадочная дама. А ноги голые.

– В каком смысле? – не понял Алексей.

– Юбка у нее была короткая, – уточнила Таня. – Ноги тренированные, мускулистые, красивые. От природы красивые. Мне понравились, – девушка смутилась и поправила юбку.

– Вы сможете ее опознать по фотографии? – продолжил он.

– Попробую, – безразлично сказала Таня.

Алексей достал несколько снимков и разложил на столе. Среди них была и Анна Фрейн. Таня встала, обошла стол, нагнулась и почти легла на него грудью. В довершение всего прогнулась в пояснице так, что в просмотровой комнате сыщики, видевшие ее позу со стороны, аж вспотели. Отклячив попу, девушка внимательно рассматривала фотографии, но Анну так и не узнала.

– Или хитрит, или действительно Анна Фрейн приезжала в офис в очках, шляпке и перчатках, – констатировал Максимов.

Алексей сидел на стуле, а Таня стояла рядом с ним. Он чувствовал аромат ее духов, жар молодого тела и испытывал воздействие источаемой ею сексуальной волны. Эротические флюиды наполнили комнату, носились по ней, вдыхались Алексеем, проникали в легкие, оттуда в кровь, далее в мозг и возбуждали его. Он встал и предложил девушке сесть, но она мотнула головой и продолжила позирование. Капитан как бы невзначай отошел на шаг, осмотрел ее с ног до головы, а потом посмотрел на картину и состроил на лице такую мину, что инспектора в соседней комнате прыснули от смеха.

– Чем он там занимается? – возмутился Долгов. – Он не работает, а кайф ловит.

– Ладно, Витя. Он парень молодой, ему позволительно, – охладил того Максимов. – Тебе я поручу допрос Фрейн. Посмотрим, как ты справишься. Она покруче этой девочки будет.

– Я не стану масляными глазками на ноги пялиться, я буду допрашивать, – начал майор, но в микрофоне послышался ответ Тани, и полковник поднес палец к губам. Долгов умолк.

– Нет, я никого не узнаю.

– Посмотрите внимательней, – настаивал Фомин.

– У меня память хорошая, если бы я раз увидела, то запомнила. А лицо той дамы для меня темное пятно, вуаль.

– Ну, ладно, – продолжил капитан, – давайте дальше. Что вы делали после?

Таня встала, обошла стол и села на стул.

– Она, как я уже сказала, ушла, и Сергей Сергеевич уехал. Куда – не сказал. В этот день я его больше не видела. Я напечатала кое-какие документы, приняла телефонные звонки и поехала домой.

Таня не сообщила о том, что Сергей вел съемку беседы с Анной. Она вообще не сказала, что в офисе установлена скрытая камера.

– Хорошо. Расскажите, как прошел следующий день.

– Вечером и ночью Сергей Сергеевич не звонил, и на следующий день я его не видела.

– Как? – удивился Фомин.

– Такое часто бывает. Он мне дал сотовый и по срочному делу звонит в любое время суток. А раз не позвонил, значит, не надо было. Он мне платит за работу на телефоне. Я назначаю клиентам встречи. Заказов мало, но они есть.

– Хорошо, в среду что произошло?

– Утром в среду все было как всегда, а днем Сергей Сергеевич примчался, взял какие-то кассеты, открыл сейф, выдал мне зарплату и умчался. Я его увидела только через полтора дня.

– Хорошо. А что было в сейфе, вы видели?

– Видела. Он там деньги держит, кассеты, документы.

– А пистолет вы видели? – Этот вопрос Алексей произнес безразличным тоном, но придавал ему решающее значение. Максимов, Долгов и Нечаев в соседней комнате придвинулись к стеклу и затаили дыхание. Всматривались в лицо Тани, пытаясь уловить намек на ложь. Но она спокойно ответила:

– Видела. Он его там держит. Пылью покрылся.

– Какой пистолет?

– Точно не скажу, вроде Макаров. Когда Сергей Сергеевич продлевал разрешение на оружие, я документы печатала. Вот и запомнила.

– А потом вы его видели?

– Да, куда ему деться. Шеф без него ходит. Он сильный, ему оружие не надо – кулаками орудует, если что.

– Это точно, – покачал головой Фомин и незаметно коснулся лица. Синяка видно не было, но место еще болело. В просмотровой опера, вспомнив побег Краснова, вздрогнули.

– Да, чуть не забыла. Сергей Сергеевич, когда зарплату выдавал, радовался, что дело выгодное. Он снимает на камеру какую-то даму, и та хорошо платит.

– А какая у вас зарплата? – поинтересовался Фомин.

Таня смутилась, опустила голову и замялась.

– Мне не хотелось бы говорить.

– Ну а все-таки.

– Когда как. Работа не постоянная. Иногда хорошо платит, а иногда месяц без гроша. Но ставку выплачивает постоянно.

– Частные сыщики много зарабатывают. Расценки высокие, – подтолкнул ее к откровению Алексей.

– Я не сыщик, а секретарь. В тот раз Сергей дал мне двести долларов. Он не жадный. Но это за неделю и с премиальными.

Про себя Фомин подумал:

«Мне за месяц адского труда платят столько же. А тут девчушка, за посиделки в офисе… Небось, Краснов ей так каждую неделю отстегивает. Уволюсь из милиции, пойду в частные сыщики».

В тот момент каждый оперативник думал о том же.

– Когда вы увидели шефа в следующий раз?

– Он приезжал в четверг, переписал кассеты и уехал отдыхать. Говорил, что ночь не спал. С тех пор я его не видела, и он не звонил.

– А вы ему звоните?

– Нет. Если только что-то очень важное.

– Понятно, Таня, – решил закончить допрос Фомин. – Если что-то вспомните – сообщите мне. Вот визитная карточка. – Он передал ей листок.

– Скажите, – задала вопрос Таня. – В понедельник к нам в офис звонили вы?

– Да, я.

Таня встала, загадочно улыбнулась и направилась к выходу. Алексей, желая подольше побыть в ауре ее духов, поспешил следом. Отворил перед ней дверь, пропустил вперед и вышел следом.

– Я вас провожу, а то в коридорах заплутаете. И повестку подпишу.

Максимов остался доволен беседой. Когда Алексей вернулся, все расположились в кабинете и хотели обсудить виденное, но вдруг зазвонил телефон. Фомин снял трубку и сразу передал ее полковнику. Генерал Кошелев вызывал шефа на «ковер».

Сергей относился ко всему, что с ним произошло, философски. Он не был паникером, чувствовал свою правоту и надеялся разобраться в сложившейся ситуации. Был в здравом уме, трезвом рассудке и отдавал отчет своим действиям. Точно знал, что его подставили.

«Подставили мастерски и к этому причастна Анна Фрейн», – заключил он.

Теперь пришло время для спокойного, логического размышление над ситуацией, а для этого нужно было найти место, где жить. Поэтому Сергей решил первым делом снять квартиру, а потом купить машину.

С того момента, как он уехал на такси от забора парка, прошло полчаса. Сергей попросил водителя подождать, а сам обменял двести долларов на рубли, вернулся в машину и расплатился. Потом позвонил из телефонного автомата торговцу автомашинами Свириду и попросил продать ему тачку. Не новую иномарку, с документами. Также попросил привезти сотовый телефон. Договорился о встрече в Измайловском парке, подальше от людских глаз.

Поймав частника, Краснов доехал до Измайлово, а до места дошел пешком. Свирид приехал на ладненьком «Мерседесе-Е210» и уже поджидал его. Увидев Сергея, он обрадовался, вышел навстречу, они обменялись рукопожатиями, а потом сели в автомобиль.

Свирид был невысокого роста, веселый и шустрый, откормленный на непомерных харчах боров. Он торговал краденными машинами и не скрывал этого. Кто-то, Сергей не знал кто, угонял их для него где-то в Европе, а здесь он их продавал. Законы цивилизованного мира на Россию не распространяются, поэтому люди с удовольствием покупают роскошные тачки, хотя и ворованные. Главное – экономия денег, а мораль на втором, а может быть, на последнем месте.

Однажды Свирид обратился к Сергею с просьбой найти угнанную у него автомашину. В милицию он заявлять не рискнул. Сергей нашел автомобиль, а торговец щедро расплатился и вдобавок предложил ему иномарку по низкой цене. Сергей быстро сообразил, в чем дело, и прямо сказал об этом парню. Тот не отпирался, рассказал, что угоняют их за бугром, а он продает их тут, и законом у нас в стране это не преследуется.

– Что-то ты не весел? – спросил торговец.

– Дела не совсем хороши, – поморщился Сергей. Он не был расположен откровенничать с парнем, и тот это почувствовал. – Машина эта?

– Да, мерин. Чистый. И сотовый. Зарегистрирован в Билайне. – Свирид вынул документы и передал Сергею. – Впишешь свои данные, и она твоя.

– Сколько за тачку?

Свирид не стал юлить и рассказал все как на духу:

– Я ее взял за десять, две штуки ушло на оформление и растаможку. На тебе наваривать не стану, поэтому двенадцать.

– А за телефон? – добавил Сергей.

– Презентую. Если проблемы с деньгами – могу в рассрочку.

Краснов отрицательно мотнул головой, вытащил из пакета доллары, отсчитал нужную сумму и передал торговцу.

– Вот ключи, – сказал Свирид. – До метро подбросишь?

Сергей кивнул, пересел за руль, завел мотор, и они поехали по тихим аллеям парка. По пути болтали о том о сем, только не о делах. Краснов отвез Свирида, куда тот попросил, и они распрощались.

Первым делом Сергей съездил в торговый центр Сокольники, приобрел необходимые шмотки, продукты питания и вернулся в машину. Перекусив, попив воды, он откинулся в кресле и немного вздремнул. Проснулся бодрый и отдохнувший. Теперь на очереди стоял вопрос с квартирой. Перспектива спать в машине Сергея не устраивала. Он развернул газету «Из рук в руки», нашел подходящее объявление и позвонил. В трубке послышался приятный голос хозяйки. Сергей представился и договорился о встрече.

Квартира в Измайлово ему понравилась, и он заплатил за нее запрашиваемые двести долларов. Пообещал прожить не меньше двух месяцев, хотя на самом деле и не предполагал сколько. О временной прописке и паспорте речи не заходило.

Хозяйка ушла довольная, а Сергей разложил на кухонном столе купленные продукты и принялся есть. Не отказал себе ни в чем. Была икра, осетрина, креветки, балык, колбасы и копченое мясо. Не забыл про хлеб, картофель, овощи и фрукты. Плотно подкрепившись, запил обед соком, лег на кровать и погрузился в размышления.

Проанализировав ситуацию, он констатировал ее как наихреновейшую, но определил способ выхода из нее и пути действия. Сергей долгое время не работал в МУРе, но инспекторская хватка осталась и богатый опыт работы – тоже. Он мыслил спокойно и продуктивно, как в те времена, когда расследовал тяжкие убийства. Манеру мышления годами не изменить. Решил первым делом найти улики на настоящего убийцу Германа Фрейна, а для этого необходимо было обыскать дом Анны.

Он вышел из квартиры, сел в машину и поехал в поселок «новых русских».

Глава 9

Усталый полковник Максимов сидел в приемной генерала Кошелева и ждал, когда тот его примет. «Загорал» уже десять минут.

«Будет взбучка, – думал он. – Упустил подозреваемого, дважды упустил, не рассчитал силы и вот…»

Он поглядывал на моложавого адъютанта, бойко отвечающего на звонки, принимающего факсы и электронную почту. Он умудрялся еще и газету читать.

Наконец высокая дубовая дверь отворилась, и из кабинета вышел прокурор. Николай Иванович встал, поздоровался с ним за руку и по нахмуренным бровям и суровому выражению лица понял: «Была буря».

Тот удалился, и Максимов наконец вошел в кабинет.

В просторном кабинете в торце длинного стола сидел начальник следственного управления МУРа генерал Иван Иванович Кошелев. До пенсии ему оставался год, и уйти на нее он хотел с честью. Поэтому каждодневно доказывал себе и подчиненным, что работает с огоньком, не жалеет здоровья и сил. На самом деле ему уже все было до фонаря, и он отрабатывал последние месяцы. В мечтах думал об охоте, рыбалке, грибных походах и двух озорных внуках.

Разговор с прокурором его взбодрил, рассердил, и под горячую руку он вызвал Максимова. Информацию о побеге Краснова он получил одним из первых. Раньше прокурора.

Полковник стоял перед генералом навытяжку и редко дышал. В жизни они были друзьями, но по работе Кошелев Максимову спуску не давал – требовал по дружбе втрое больше, чем с остальных. Полковник в свою очередь наседал на подчиненных – Фомина, Нечаева и Долгова.

В эти минуты генерал был грозен как никогда и дышал если не огнем, то паром. Он глубоко затянулся сигаретой, выпустил сизую струю и, не смотря Максимову в глаза, произнес:

– Садись, пожалуйста, – указал на ближний стул возле стола.

Полковник знал, если шеф не смотрит в лицо, значит, жди неприятностей. Приготовился к худшему. Думал, что до отставки, понижения в должности и звании не дойдет, но о строгаче мыслишки проскакивали. Он прошел к указанному стулу и сел на краешек.

– Ну, – дыхнул дымом генерал, – жду объяснений.

Максимов решил идти в атаку и начал:

– Не ожидали мы, что Краснов сбежит. Запросто могли подстрелить в ногу или в спину, но не стали этого делать. Будь на его месте другой – так бы и поступили.

– Почему не стали? – Кошелев смотрел в глаза полковнику, и тот чувствовал его тяжелый взгляд. Взгляд человека, наделенного огромной властью.

– Я считаю, что доказательства, обнаруженные нами, не вполне весомые. Вина Краснова не доказана судом, он только подозреваемый, и я счел невозможным применять к нему оружия. Я и мои подчиненные действовали адекватно. Он же в нас не стрелял.

– Как не стрелял? Из объяснительной командира группы быстрого реагирования видно, что выстрел был.

– Я объяснительной написать не успел – времени не было, а этого вашего командира в кабинете Германа не было. Краснов выхватил пистолет и перебил пулей цепь наручников. Он мог нас всех там уложить, если бы захотел, но не сделал этого.

– Знаю я, у кого он пистолет вырвал, – Кошелев начал злиться. – Растяпы. Впятером не смогли удержать одного парня, прикованного к руке опера. – Генерал с досады махнул рукой, расстроился, вмял в пепельницу окурок и уставился в окно.

– Ты же помнишь Краснова, Иван Иванович, он здоровенный сукин сын, сильный, тренированный. А мы ночь не спали, голодные, от усталости шатаемся. Конечно, он нас поломал.

– Вдумайся, Коля, в свои слова, – злился Кошелев, – один – пятерых. Где это видано? Он что, Тайсон, Холлефильд, Саша Карелин? Он обычный сыщик.

Максимов насупился.

– Ну ладно, облажались вы крупно. Теперь расскажи о своих версиях.

– Нет версий. Либо Краснов убил и все улики – правда, либо не убивал и все липа. Я склонен верить ему. Он говорит, что не убивал.

– Почему? – генерал пронзительно взглянул на полковника.

– Не тот он человек. Я с ним много лет работал, знаю его наизусть. Не мог он пойти на спланированное ограбление и убийство.

– Люди меняются.

– Возможно, но… И улики уж больно явные.

– Как?

– Пистолет он мог выбросить, а не сделал этого. Он не обкурившийся юнец, не лох, он бывший опер МУРА, знает, что пушка – главная улика, и избавился бы от нее в первые минуты после убийства. Ан нет. Держит ее в багажнике машины.

– Но пистолет-то его.

– Его, его.

– Как он в таком случае попал в руки настоящего убийцы?

– Это предстоит выяснить.

– Украсть могли?

– Краснов утверждает, что ствол украли из сейфа в офисе. Секретарша подтвердила, что видела оружие в сейфе. Да и отпечатки пальцев… На видео он в перчатках. Да и само это видео. Если бы Краснов пошел на дело – одел бы маску, потом избавился от улик. А здесь все явно – что и подозрительно.

– Выясняй быстрее все обстоятельства этого дела. Ты видишь, что творится в прессе. Истерия какая-то. Этого Германа Фрейна преподносят чуть ли ни крестным отцом российской олигархии. Честнейшим человеком. А на деле – обычный вор. Сколотил капитал, как и все они, обманом и подкупом.

Максимов кивнул в знак согласия. Кошелев достал из пачки сигарету, щелкнул зажигалкой и снова закурил.

– Помнишь, Герман Фрейн проходил подозреваемым по делу о заказном убийстве директора алюминиевого комбината? Его причастность доказать не смогли, но контрольный пакет акций потом оказался у него.

– Да чего говорить, – начал Максимов, – жулик государственного масштаба. Это дело долгое, трудное, потеть придется не один месяц, пока раскрутим. Если вообще раскрутим.

– Я тебе даю два дня, – генерал сказал как отрезал. – Сегодня суббота, и если в понедельник к десяти часам утра ты мне убийцу не найдешь, под суд пойдет твой Краснов. Виновен он там или нет. Все улики против него. И баста. Объявим во всероссийский розыск, и пусть под ним земля горит.

Слушая генерала, Максимов понемногу начал злиться.

– Нельзя этого делать, – вступил он, – вину Краснова надо доказать. Для меня он преступником не станет до тех пор, пока я лично не поверю в это. И только факты смогут меня в этом убедить. Только факты.

– Как судья заговорил. Так есть же факты, – генерал прибавил тембра в голосе.

– Это антиулики, жареная утка для журналистов. Я сам соберу улики, а не буду опираться на те, что подсунули мне какие-то хмыри. Может, это все убийца мастерски подстроил и теперь смеется над нашим непрофессионализмом.

– Тебе видней, – сдался Кошелев, – но в понедельник в десять ко мне с докладом. Или предъявляешь настоящего убийцу, или под суд пойдет Краснов.

– Иван, надо выждать, – попробовал уломать генерала полковник. – Пока уляжется идиотская шумиха, мешающая спокойно работать. Надо проводить полноценное расследование, самим искать улики, людей опрашивать, сотни людей, а не карать по горячим следам. Здесь спешить не надо. Это не бытовуха, когда один собутыльник другого спьяну топором на кухне зарубил и скрывается в соседнем доме. Это хорошо спланированное, подготовленное убийство очень влиятельного, известного человека. Может, здесь замешана политика, может, спецслужбы…

– Вот-вот. Я все сказал, – гаркнул генерал. – Это приказ. Ты знаешь, какое давление я испытываю. Мне ежеминутно звонят из Думы, из кабинета министров, из администрации президента. Интересуются ходом расследования. Все телеканалы показывают кадры приезда Краснова в особняк. Вы что, его не могли с черного хода в дом завести? Потом он от вас убегает, и это снимают телевизионщики. Теперь вся страна знает, как мы облажались. Как ты после этого заявишь, что Краснов не убивал Фрейна? Как?

Максимов виновато опустил голову, а начальник продолжал:

– Прокурор требовал сегодня же назвать имя убийцы. Сейчас же. Я его еле уговорил подождать до понедельника – мол, опергруппа работает. А вы? Дважды подозреваемого упустили.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.