Сергей Вишневский
Большой круг: Такая империя

Глава 1

Ритуал был начерчен на поляне. Чтобы он стал максимально точным, мертвые сняли весь дерн в радиусе двадцати метров. На лес опускались сумерки и в момент, когда приготовления закончились, Мак едва мог различить его очертания.

Парень еще раз проверил руны и, вздохнув, достал небольшой кусок ткани, пропитанный кровью.

– Если с этим не выйдет, то я не знаю, где ее искать, – произнес Мак.

Буран и Плевок стояли неподалеку и напряженно наблюдали за работой подмастерья.

Положив тряпицу в центральную руну, он нагнал силу в кулак и позволил трем каплям тьмы упасть на ключевой элемент, запустивший ритуал.

Тьма, наполнявшая руны, подсветилась фиолетовым светом. Магический поисковый прием продолжался около двух минут, за это время темный подмастерье совсем извелся в ожидании, переминаясь с ноги на ногу и сжимая кулаки.

– Ну же, – пробормотал он, не спуская глаз с кусочка ткани, и когда тот свернулся в трубочку, радостно прошипел сквозь сжатые зубы: – Вот так!

Сверток несколько секунд извивался, словно червяк, после чего отрастил небольшие ножки, концы заострились, и он превратился в магическую поисковую ящерицу.

– Иди сюда, – произнес Мак, когда ритуал стих, а ящерица непонимающе закрутила головой. – Ну же!

Магическая поисковая ящерка подбежала к ногам Мака и, когда тот опустился на колени, юркнула по его одежде и устроилась на стальной перчатке.

– Где твой маяк? – тихо спросил он, разглядывая магическое создание.

Ящерка тут же вытянулась струной и указала на запад.

– Карту! – заявил Мак, не спуская взгляда с ящерки. – Нам нужна карта местных земель!

Буран кивнул и отправился в шкаф, где хранились все важнейшие карты. Плевок же подошел к темному подмастерью и взглянул на ящерку.

– Ты не показывал нам этих рун, – указал он на погаснувший ритуал.

– Это магия на крови, – ответил Мак. – Это сложно и порой небезопасно.

– У тебя была кровь Левитании?

– Не то, чтобы я ее специально хранил, – смутился парень. – Но женщины периодически кровоточат. Понимаешь, о чем я?

– Понимаю, – кивнул Плевок. – Это простынь? Так?

– Так, – Мак еще раз взглянул на ящерицу. – Она всегда будет показывать на источник крови, благодаря которому появилась.

Парень повернул руку, но магическое создание быстро повернулось, продолжая указывать в нужную сторону.

– Это можно повторить с любой кровью? – поинтересовался Плевок, зачарованно поглядывая руку Мака. – Научишь?

– Я сам его делал в первый раз, – признался парень. – У Юриная в библиотеке описание нашел.

Плевок недовольно засопел и взглянул на ритуал.

– Надо научиться, – кивнул он, запоминая незнакомые знаки на земле. – Так можно найти кого угодно и где угодно. Нужна только его кровь.

– Тут незнакомые руны, но связки все стандартные, – начал пояснять Мак, но не успел продолжить. Появился старший северянин с картой.

Разложив ее на земле, здоровяк уставился на маленькую ящерку.

– Где твой маяк, – повторил темный подмастерье и опустил магическое создание на карту.

Та, быстро оббежала плотную бумагу, на которой было изображена часть империи и весь Шимат, после чего остановилась у замка «Руки демона». Демонстративно подняв лапку, она поставила ее аккурат на значок этой крепости.

– Руки демона, – произнес Мак и, прикинув на карте, кивнул. – На западе от нас.

– Будем брать? – тут же поинтере Буран.

– Надо быстро посмотреть, что там вообще происходит, и будем брать…

* * *

Мак стоял на небольшом пригорке на склоне огромного холма, покрытого лесом, и рассматривал замок.

Тот, вопреки всем представлениям о правилах строительства укреплений, расположился между двух холмов, в низине. Да и сам замок не впечатлял. Стены есть, но низкие, словно их делали для галочки. Никаких высоких башен или массивных ворот. Единственное, что приковывало взгляд – массивное каменное сооружение по центру замка.

– Что-то здесь не так, – пробормотал подмастерье.

– Крепость – не крепость, – произнес стоявший рядом Билл. – Дреколье у иных деревушек повыше бывает.

– Я не только про замок, – задумчиво начал пояснять Мак. – Я про ситуацию в целом.

Отряд стоял довольно плотной группой, и его слова слышали все.

– Задумайтесь. Мы вырезаем караваны. Успели накрыть пять штук. По идее, встревожиться они должны были еще через пять. А уж искать нас они бы всерьез еще после пяти исчезновений стали. Так?

– Так, – кивнул Гурт.

– А тут какой-то лич, наблюдает за нами и дожидается, когда мы ослабим бдительность. После чего не атакует нас напрямую и не устраивает ловушку. Он вмешивается, бросает на нас мертвяков, хватает Левитанию и смывается. – подмастерье сщурился, чтобы разглядеть флаги на центральном здании замка. – Почему Леви? Зачем так долго наблюдать? Почему не ловушка или не прямой бой? Зачем ему вообще Левитания? Что он собрался делать?

– Пока не сойдемся лицом к лицу, мы этого не узнаем, – произнес темный паладин.

– В идеале этого не должно произойти, – возразил Мак. – Я не собираюсь брать штурмом этот замок.

– А как тогда нам проникнуть внутрь? – с сомнением поинтересовался Буран.

– Спокойным шагом, через ворота, – ответил парень.

– Разве это вообще возможно? – Плевок заинтересованно уставился на Мака.

– Возможно, если внутри не останется никого живого, – хладнокровно ответил Мак.

* * *

Молодой паренек не успевал за стариком. Тот шел по стене крепости очень быстрым шагом.

– Это? – резко остановился старик и ткнул пальцем в едва заметную руну на каменном парапете.

– Руна «Иль» используется в связке «Гантаку-мора» и «Сум-ид-ра», – затараторил ученик.

– Хорошо, – довольно улыбнулся учитель. – Двенадцать рун и ни одной ошибки. Ты заслужил право на ответ.

Парень засиял от удовольствия и уже открыл было рот, но вдруг замер, припомнив как его неоднократно обманывали простейшей уловкой. Заметив это учитель заулыбался еще шире.

– Неужели ты не попадешься в ловушку в этот раз? – расстроено произнес он. – Похоже, что ты не безнадежен, Шамиль.

– Учитель Курбан, мне интересна защита этого замка.

– Это не вопрос!

– Тогда так, – молодой парень с прищуром взглянул на учителя и произнес: – Как работает защита этой крепости?

– А вот это уже действительно хороший вопрос, – кивнул старичок. – Давай по порядку. Начнем с прилегающих территорий.

Учитель указал на холмы вокруг.

– Для начала холмы – это древние артефакты, которые помогают видеть за много дневных переходов вокруг. Мы не смогли запустить их и заставить работать на нас. Имперцы умудрились их заблокировать, но сам факт – очень впечатляющий.

– Артефакты из земли? – вскинул брови ученик.

– Нет. Внутри этих холмов тысячелетия назад построили огромные обелиски, служивших для контроля пространства. Но они оказались довольно хрупкими, поэтому их решили спрятать под землю. Но тут был важный нюанс. Обелиски должны были находиться на среднем уровне земли. В итоге решили превратить их в холмы и на них сотни лет свозили землю. Вот и получилось, что вокруг крепости выросли холмы.

– Но это же глупо! Сотни лет свозить землю…

– А это решили с помощью торговцев. Они получали послабления таможенных сборов, а взамен в караване, проходившем через эти земли, всегда была телега, полная земли.

– Это все равно выглядит глупо…

– Глупо прийти со своей армией в чужую страну и раскапывать обелиски, – хмыкнул учитель. – Но это еще не голова змеи. Это лишь ее хвост. Дальше идут стены.

– Крайне низкие, – заметил ученик.

– А они и не должны быть большими. Тут два важных факта. Первый – ближайший выход породы в пяти днях пути. Ты представляешь, сколько необходимо камня, чтобы воздвигнуть здесь настоящие стены?

– Но это же навека!

– Это глупость, – отмахнулся учитель. – Если мешки с землей можно взять прямо за лесом, то тащить из каменоломни булыжники еще глупее. К тому же, эта крепость возникла тут не с проста.

– Это как?

– Видишь ли, в землях нашей родины не осталось ни одного природного источника магии. Многие умалчивают, но это наложило отпечаток на всех магов, родившихся в Шимате. Мы не способны управлять магией вне нашего тела. Многие приемы нам недоступны, но в то же время мы совершенно независимы от внешних факторов. – пустился в долгие объяснения старичок. – В отличие от империи. В этих землях источников предостаточно. Причем тут существует несколько прямых выходов силы. Знаешь, что это такое?

– Это прямой поток силы, сконцентрировавшийся в материальное вещество, – припомнил учебники ученик.

– И какой лучший способ взять под контроль такой прямой выход силы? Ты ведь понимаешь, что это опасно. Такие источники изменяют суть вещей, заставляют животных перерождаться в опасных тварей.

– Я не… я никогда не думал об этом, – нахмурился парень, но тут же просиял. – Вы хотите сказать, что крепость…

– Да. Раньше строили зиккураты, но после того как император проклял всех темных в империи, у них начались с ними проблемы. Они работали только на темной силе. Эта крепость – по сути, попытка заменить зиккураты чем-то без темной энергии.

– Получается, под нами…

– Прямой выход силы земли, – кивнул старичок. – Неожиданно, правда?

– Я даже фона от выхода не вижу, – пробормотал парень.

– Вот этим и славятся имперцы, – усмехнулся учитель. – Если что-то делают, то добиваются идеала или чего-то близкого к нему. По крайней мере в строительстве магических сооружений.

Учитель Курбан умолк и задумчиво уставился на склон холма, на котором ветер шелестел листьями в кронах деревьев.

– Вы не ответили на мой вопрос, – напомнил ученик. – То, что под нами бесконечный источник силы – понятно. Но как он работает и куда деваются излишки?

– Ты видишь руны на камнях, стен? Каждый камень в стенах – по сути, артефакт, – произнес старичок. – Каждый накапливает силу, ее они могут передавать между собой, и каждый способен образовать небольшой щит, метра три в диаметре. Понимаешь, что это означает?

– Да, – кивнул ученик и тут же замер, выдав уже совершенно другой ответ: – Нет. Не понимаю.

– Каждый раз, когда ты пробиваешь защиту, ты бьешь по стенам. И на каждый квадратный метр тут приходится как минимум еще по пять артефактных щитов от стен. Прибавь к этому передачу силы между камнями, и ты получишь непробиваемое препятствие. – произнес учитель. – Если бы не наши доблестные солдаты, то мы бы никогда не взяли подобную крепость. Не смотря на то, что тут было всего пара сотен воинов.

– Когда магия бессильна, победу добывают холодным железом, – повторил слова учителя Шамиль.

– Да, это именно тот случай, – кивнул Курбан. – Однако, если ты помнишь, то крепость не просто держала щиты.

– Каменные големы, гранитные шипы и ревущие громом пропасти под ногами, – кивнул молодой маг.

– Да, за этими атаками скрывалась сама крепость, а не маги империи, как мы думали, – пожал плечами наставник. – Тут я впервые увидел подобное своими глазами.

– Что это было? – взволнованно произнес парень.

– Пойдем, я думаю ты заслужил взглянуть на это чудо, – азартно подмигнув парню, произнес учитель и махнул рукой, призывая следовать за собой.

Они спустились со стены и отправились в подвал, вход которого находился внутри самого большого строения. Спустившись по лестнице, они оказались в небольшой комнате, где, кроме стола и еще одной двери, ничего не было.

– Необходимо снять все артефакты, – пояснил учитель. – Иначе ты рискуешь остаться без них. За дверью очень мощный фон магии земли. Управляющий комплекс не был рассчитан на снижение фона. Поэтому экранировали саму комнату.

Старичок снял с шеи медальон, стянул с пальцев все кости и выложил из карманов несколько странных побрякушек. Затем повернулся к двери и, рассматривая мелкие вязи рун задумчиво продолжил рассказ:

– Если быть точным, то за этой дверью находится закованная душа имперца. К счастью для нас, она обезличена. Она не помнит ничего, но при этом сохранила зачатки разума и может рационально принимать решения…

Пока старичок продолжал рассказ, молодой парень за его спиной преобразился. Его глаза заполнила тьма, лицо побледнело, а из рта показался раздвоенный язык.

Оборотень достал из кармана свернувшуюся клубком змею и, сделав тихий шаг к магу Шимата, ухватил того за волосы и резко задрал голову, тут же прислонив готового к проникновению голема-оборотня.

Не успел маг удивиться, как змейка юркнула ему в рот и стремительно проскользнула в глотку и уже через несколько мгновений оказалась в трахее, после чего устроилась в нижних отделах легкого.

– К-к-как… ты… – успел прохрипеть Курбан, прежде чем его глаза заполнились тьмой.

Мальчишка тут же отпустил учителя. Оба оборотня встали на ноги и огляделись.

– Обеспечить проникновение костяных мелких големов. Размеры не больше кулака. – прошептал мальчишка, не скрывая тьму в глазах.

– Обеспечить проникновение костяных мелких големов, – прошептал в ответ старичок, после чего обернулся и отправился в зал с управляющей конструкцией замка.

Пробыв там несколько минут и внеся все изменения, старик вернулся в небольшую комнату, отчитавшись шепотом перед учеником:

– Изменения внесены. Дальнейшие распоряжения?

– Подготовиться к уничтожению обладающих силой.

– Количество?

– Все.

* * *

Мак опустился на колени и положил на землю небольшого костяного паука. Тот неохотно сполз с ладони, замер на несколько секунд, после чего юркнул в высокую траву по направлению к замку.

– Три сотни паучков, – произнес Темный паладин. – Зачем столько?

– Чтобы печати были расставлены как можно быстрее, – пояснил Мак. – Чем быстрее расставим печати, тем меньше шансов дать обнаружить големов-оборотней.

– И каждая печать – это…

– Труп, – кивнул Мак. – Печать гниющего утроба – это гарантированный труп. Вне зависимости от силы или количества защитных артефактов.

– Я думал, что знаю про войну все. Ты сумел меня удивить, – усмехнулся темный паладин. – А как же защита замка?

– В замке тридцать шесть магов. Из них только семь обладают серьезным потенциалом. Остальные на порядок слабее наших. Из этих семи оборотни взяли под контроль двух. Четверым уготована смерть во сне. Проблема только с одним. Он знатный параноик, поэтому спит только с защитными артефактами. – пояснил Мак. – Но даже он не такая проблема, как наша цель.

– Левитания? – поинтересовался Бруан.

– И Левитания тут не причем, – покачал головой Мак. – Проблема в личе.

– Мертвый маг, – стиснув кулаки, произнес Арт.

– Да. И его мои оборотни под контроль взять не могут физически. Они не могут даже узнать его силу и степень опасности. – раздраженно произнес темный подмастерье. – Этот недобиток просто не выходит из тюремных катакомб.

Пока парень жаловался об опасных элементах в предстоящей операции, маленький паучок, двигавшийся с крайне быстрой скоростью, добрался до стены и принялся взбираться вверх. Пару раз упав, он все-таки смог оказаться на парапете.

Пробежавшись до часовой будки, он замер у двери.

– Не нам судить, – послышался голос за дверью. – Если это во благо нашего повелителя, то мне плевать, мертвый он или живой. Главное, имперцев кровью умыть, а уж кто нам помогать будет – это дело десятое!

– Помогать? – возразил другой голос. – Да ты, видимо, не ходил к тюремным казематам! Там же день и ночь кто-то визжит от боли!

– А тебе какое дело, чем он там занят? – вмешался третий голос. – Говорят тебе – не лезь не в свое дело! Мертвый или живой, но он свое дело знает. Ты слышал, что он сделал, когда тут имперский клан стоял?

Повисла небольшая пауза и раздался четвертый хриплый голос:

– Они были без кожи… Я видел своими глазами, как имперцы выходили из замка без кожи. Они вставали вдоль стен, как почетный караул, но ни одного трупа в коже я так и не увидел.

– А куда они ее дели? – послышался испуганный голос часового.

– Они сложили ее на площади, у донжона…

– Прям уж так сложили? – послышался скептический возглас другого часового. – Кожа, поди, не рубашка! Так не снимешь…

– Вот то-то и оно…

– Брехня…

Спор набирал обороты, а паучок не стал дожидаться вердикта опытных и не очень вояк. Он проскользнул в щель под дверью и юркнул под лежак у стены. Спор уже был на грани рукоприкладства, поэтому никто не заметил, как маленький костяной голем несколько раз прислонил брюшко к подушке, оставляя печать.

Когда вспыхнула драка в которой одному особо говорливому заехали в глаз, паучок успел поставить три печати на ноги стражей. Выждав еще около часа, маленький голем поймал еще пару моментов и поставил печати на оставшихся воинов. После этого он так же юркнул из комнаты для часовых и отправился дальше по стене.

Сотни паучков, разбежавшихся по крепости, были довольно подозрительны, и заметь их маги, то уже подняли бы тревогу. Но именно этой ночью на дежурстве находились лишь трое магов. Каждый из них находился не в кабинете дежурного, а под ночным небом. Оборотни внимательно наблюдали за движениями мелких големов по крепости темными провалами глаз.

Еще немного, и крепость была готова к смерти.

* * *

Ветер был настолько сильным, что с верхушки пика Храбрых срывались огромные облака снега. Вокруг крепости конунга уже виднелись первые зеленые ростки, но именно этот пик был ориентиром для многих рыбаков и мореходов.

«Пока на пике Храбрых не покажется камень – в море ходу нет»

Так гласила народная присказка, которой неизменно пользовались связавшие свою жизнь с морем.

– Скоро откроется море, – произнес бородатый мужчина, одетый в теплую куртку и стеганые штаны на меху.

– Скоро откроется, – согласно кивнул конунг.

– У нас много молодежи, вошедшей в право клинка, – продолжил стоявший мужчина. – Они хотят крови, Дариус.

– Все хотят крови, – кивнул глава клана. – Но кровь вне северных народов найти трудно.

Мужчина недовольно засопел и как можно нейтральнее произнес:

– Оленеводы говорят, что император мертв. Если это так, то клятву нам держать не перед кем.

– А перед предками свое слово держать тоже не нужно? – усмехнулся Дариус. – Не будь идиотом. Мы держим слово не только перед императором, но и перед предками на десять колен. Неужели у тебя не было достойных мужей в роду?

– Предки поймут, – продолжил наседать собеседник. – Молодежи нужно точить зубы. Нам нужен поход, чтобы они почувствовали вкус крови!

– Лить кровь ради юнцов? – недовольно поинтересовался конунг. – Перестань корчить из себя недовольную бабу. Нужна более веская причина.

– Для чего она тебе?

– Чтобы было что сказать тому, кто займет кресло императора, – сморщился Дариус. – Ты же не думаешь, что трон империи будет долго пустовать, если он все таки мертв?

– Нет, но…

– Тогда ищи другую причину выступить в поход.

– А как же клан Снежного барса? – тут же нашелся, что возразить собеседник.

– Послушай внимательно, – вздохнул конунг и развернулся к бородатому мужчине. – Если кто-то посмеет нарушить перемирие, я лично его отправлю в чем мать родила на дно бухты! Услышал?

Не успел мужчина открыть рот, как ему в скулу пришелся кулак конунга. От удара он пошатнулся и неуклюже упал на спину.

– Я хочу, чтобы ты донес мою волю каждому, кто раскроет пасть по этому поводу. И словом, и делом. – Заявил Дариус, глядя на подчиненного. – Ты хороший воин. Я верю тебе не меньше, чем верил бы своему отцу. Ты водил в поход тысячи. И ты знаешь, как донести мою волю до молодых.

Беседу прервал пронзительный звук горна, находящегося на берегу.

– Кто посмел потревожить Голос Бухты? – вскинулся глава клана и быстрым шагом направился в сторону порта, где располагался артефактный горн.

Не успел он выйти на прямую улицу, ведущую к спуску, как на него вылетел взмыленный парень в расстегнутой куртке и взъерошенными волосами.

– Конунг! – рухнул на колено молодой воин. – В бухту вошла ладья!

– Сколько? Какие щиты несет?

– Ладья одна. Мачта с парусом обломана. Щиты по правому борту.

– ЧЬИ ЩИТЫ? – рыкнул на него предводитель, схватившись за рукоять топора, висевшего на поясе.

– Снежного барса, – вжал голову парень.

Дариус коротко кивнул и продолжил быстрый шаг в бухту. Спустя полчаса он стоял у пирса и смотрел на приближающуюся огромную лодку, которая шла на четырех веслах. Двигалась она настолько медленно, что это начало раздражать встречающую делегацию.

– Отрыжка бездны! Я успею проголодаться, пока эти идиоты догребут до нас! Они совсем обленились, или половина команды забыла, как держаться за весла? – с усмешкой заметил одноглазый воин с огромным шрамом на лице.

– Может, за весла они забыли, но клинками работают – будь здоров, – хмыкнул стоявший рядом мужчина. – Тебе ли не знать.

– Но гребцы из них – дерьмо, – не успокоился первый.

– Заткнулись! – рявкнул конунг и повернулся к парню, который держал в руках артефактный шар. – Ты глазом этим пользоваться умеешь?

– Умею, – кивнул тот, не отрывая взгляда от артефакта. – Буря-мать учила.

– И что видно?

– Бабы, – смутился молодой ученик местной ведьмы. – На веслах бабы.

– Это с каких пор у барсов на лодках бабы гребут? – возмутился уже другой воин. – Это что за мужики такие, что баб за весла сажают?

– Мертвые, – оборвал его Дариус. – Бабы гребут, когда живых мужиков не осталось.

Собравшиеся за спиной конунга притихли. Слова предводителя означали, что на старого врага, с которым они бились не один десяток лет, нашелся новый, более сильный враг. В молчании прошло еще несколько минут, и лодка наконец приблизилась к причалу.

– Заткнулись все, – тихо скомандовал конунг. – Первого, кто слово вякнет – отправлю к праотцам!

С носа лодки тут же спрыгнуло четыре воина в броне. Каждый из них подошел к Дариусу, стоявшему впереди встречающей делегации, и остановился на расстоянии двух шагов. Затем каждый достал оружие и вогнал в доски причала, показывая свои намерения.

Конунг молча оглядел с ног до головы воинов, затем взглянул на оружие, торчащее из досок, и уставился на среднего барса, выглядевшего постарше остальных.

– Под тебя пойдем, – коротко произнес он, глядя в глаза конунгу. – Слово конунга дай, что род снежного барса сохранишь, и под тебя пойдем.

– Если бабы на веслах, то мужики обычно мертвые, – задумчиво произнес предводитель. – Зачем мне чужие бабы? Еще и с детьми?

– С детьми, – кивнул проситель. – За тобой право на землю будет. За тобой два волхва будет.

– Два волхва? – усмехнулся Конунг. – Да у иной юрты оленеводов по три собирается! Зачем мне изгнанники из клана?

– Не изгнанники мы, – покачал головой член клана Снежный барс. – Мы то, что от него осталось.

Дариус посверлил его взглядом и после нескольких секунд раздумий кивнул в сторону берега.

– Пусть выгружаются, а сам со мной пойдешь.

Воин кивнул и крикнул на родном наречии что-то в сторону лодки. Из нее тут же выглянули женщины и дети. Сам же воин отправился за конунгом.

Оказавшись в большом просторном зале, предводитель клана уселся на скамью и крикнул внимательно разглядывавшим пришельца девушкам:

– Меду!

Те засуетились, а Дариус кивнул севшему напротив воину:

– Рассказывай!

– Наши торг вели в столице. Много камня самоцветного везли. Торг не вышел. Еле ноги унесли. Всякое болтали. Мол, и демоны, и призраки, и сама бездна там путь нашла. Только вот артефакт наш, тот, что кровь императора держал – погас.

Тут воин прервался, пока девушки ставили перед ним кружку, полную ароматного напитка, но, как только пригубил его, продолжил:

– После этого к нам нагрянули.

– Артефакт где? – тут же прервал его повествование коган.

– С Кривым когтем, на дне, у рифа Седого волоса, – покачал головой барс.

– Кто пришел?

– Баритонцы. Много.

– Наёмники? Броня разномастная? Стяги?

– Баритонцы, – начал пояснять воин. – Со стягами баритонскими, в форме одномастной, с магами.

Коган отхлебнул напитка и сложил руки в замок, задумчиво уставившись на сжимающего кулаки барса.

– На рассвете вышли на дозорных. И не просто вышли. Они под пологом шли, чтобы ни слуху, ни духу от них не было. Когда на нас вышли – уже поздно было. Кривой коготь, когда первый раз баритонцы магией ударили, всех к воде погнал. Баб и детей в лодки первыми сгрузили. Мы с ними за путевых пошли. Остальные следом потянулись.

– С воды были баритонцы?

– Были. Баб с детьми было двенадцать лодок. Дошли только мы.

– Ведьма ваша где?

– Снежный шепот в лодке. Едва дышит. Пока на веслах уходили – она нас силой прикрывала. А как ушли – непробудным сном уснула.

Конунг молча сверлил взглядом воина, проворачивая в голове варианты развития событий. После долгой паузы, он начал задавать вопросы:

– Стяги баритонские сам видел?

– Видел.

– Как они лодки топили – видел? Как магией били?

– Видел.

– Перед Бурей–матерью ответишь?

– Отвечу.

– Ступай, – кивнул Дариус. – И позови сюда Сила. Того, что с бородой плешивой и синяком под глазом.

Воин молча допил мед и вышел из зала, а уже через несколько минут в нем появился недавний воин в кожаной куртке.

– Чего говорит?

– Что император мертв и кровь его погасла. А намедни к ним в земли баритонцы пришли с войной. Причем не наемниками, как обычно заглядывали, а прямой войной. Со стягами и магией.

Сил недоверчиво уставился на конунга.

– Не может быть того! Это прямая война с империей выходит!

– А нам что с того? – усмехнулся коган и, задумчиво глядя на налившийся синяк под глазом бывалого вояки, добавил: – Ты искал повод на поход – вот он.

– На Баритонию? – спросил с блеском в глазах Сил.

– Ты языком пока не мели. Слушай, что сначала сделать надо, – подался вперед предводитель, поймав идею. – Первым делом возьми молодых, что половчее. Пусть бегут в земли к Снежным барсам и глядят, где баритонцы засели и чем заняты. Что делают или куда двинули. На связь им молодого ученика Бури-матери отдашь. И чтобы тихо! Так, чтобы ни один баритонец и ухом не повел!

– Усек.

– Слушай дальше. Бери Сарима. Он ученый по-имперски писать. С ним послание пишешь за Баритоню. Мол, враг земли родные топчет. Никого не боятся и под своими стягами ходят. И слух добавь, мол император мертв и баритонцы мести хотят.

– В поход звать?

– Зови, но не так, чтобы мы помощи просили. Зови так, мол, мы предупредили, чтобы вы за штаны держались, но с ними сами справиться можем. Это послание шлешь Медведям, Оленеводам и Уч-камам. Понял?

– Понял. Сделаю.

– И вот еще что, – конунг задумчиво взглянул в кружку с медом. – У них на лодке лежит Снежный шепот. Со слов, она всю силу вложила, чтобы лодка ушла.

– К Буре-матери ее?

– Это да, но ты среди детворы посмотри, что они привезли. Может, кого заметишь, чтобы лицом на Кривой коготь похож был.

– Думаешь Снежный шепот на эту лодку не зря посадили?

– Думаю, так, но ты пальцем ни в кого не тыкай. По-тихому, чтобы бучу раньше времени не поднимать. Понял?

– Гляну, – кивнул Сил и собрался уже уходить, но все же решил спросить: – А с молодыми, что?

– С молодыми? – усмехнулся Дариус. – Готовь к походу… Готовь всех! Мы идем на Баритонию!

* * *

В рассветных сумерках крепость была неподвижна. Легкая дымка пыталась скрыть контуры замка, но свет уже не позволял это сделать. По дороге к главным воротам замка шла группа «партизан» во главе с Маком.

– Тихо, аж мурашки по спине, – неуверенно произнес Билл.

– Так, мёртвые все, – хмыкнул ему в ответ Гурт. – Не зря три дня под стенами сидели, высматривали. Вон, даже огня на башнях не видать.

Мак, шедший впереди, на разговоры не обращал внимания. Его в первую очередь интересовала ящерица, которая указывала мордочкой на крепость.

– Если она мертвая, что делать будешь? – проследив за взглядом парня, поинтересовался темный паладин.

Мак думал над ответом почти минуту, но в итоге все же произнес:

– Не знаю.

– Месть не приводит ни к чему хорошему, – попытался продолжить беседу Арт, но парень был весь на иголках. Разговор утих.

В полном молчании темный подмастерье подошел к воротам, где его встретили оборотни.

– Живых в крепости нет, – отчитался один из них, склонившись в глубоком поклоне. Остальные молча смотрели на хозяина темными провалами глаз.

Мак кивнул и вошел в крепость, постоянно поглядывая на ящерицу. Быстрым шагом дошел до тюремных подвалов, куда указал ему артетфактный компас.

Спустившись вниз, он прошелся мимо пустых камер и замер у массивной двери. Сделав глубокий вдох, толкнул дверь и обнаружил перед собой пыточную камеру.

Инструмент был аккуратно сложен на столиках. Но не смотря на то, что он был педантично разложен по своим местам, на нем остались следы засохшей крови. На полу, у одного из столов, парень обнаружил большую лужу крови с руной выполненной из кусочков человеческой кожи.

– Яру, – произнес парень глядя на руну и произнес перевод руны: – Женщина.

Для подтверждения своих мыслей он достал из кармана ящерицу и принялся ходит вокруг кровавого пятна. Опасения подтвердились. Ящерка поворачивалась вслед за передвижением вокруг руны.

– Или знал, или…

Парень расстроено пнул ногой сложенную руну и спрятал в карман завертевшуюся в руках ящерку.

– Они все сгнили, – подал голос Буран, вошедший в тюремную пыточную. – Воняют…

– Левитании тут нет, – хмуро произнес темный подмастерье, не обращая внимания на северянина.

– У тебя в глазу тьма, – заметил тот.

– Вполне ожидаемо, – кивнул парень и направился к выходу. – У нас была карта. Так?

– Была, но…

– Мне нужна карта. Этот замок – ловушка. Он специально нас привел сюда.

– Он обманул кровь? – пристроился Буран за спиной парня, который по лестнице принялся выходить наверх.

– Нет. Он обманул меня. Понимал, что можно скрыть все, кроме крови. Поэтому и сделал тут ложную приманку.

– Из крови?

– Кровь, кожа и ритуалистика, – кивнул Мак. – Этого хватило, чтобы обмануть любые поисковые заклинания.

– Получается, он может оставлять такие метки где угодно, – задумчиво заметил Буран.

– Суть не в количестве ложных меток, а в том, зачем он это делает. – Мак переступил труп, вокруг головы, которого натекла огромная лужа гноя. – Я не вижу логики. Зачем он наблюдал? Зачем он забрал Леви? Почему он не атаковал и не устроил ловушку?

– Тебе так нужно это знать?

– Я его не понимаю, поэтому он меня раздражает. Я не знаю, чего от него ожидать.

Посреди площади их встретили Плевок и Арт, стоявшие перед восставшим солдатом. Младший северянин закончил привязывать к нему послание. Арт же писал не его лбу имя «Родгаз».

– Посылаем Родгазу сообщение о том, что нужно занять крепость. Это серьезно усложнит жизнь Шимату. – пояснил Чистейший, когда подошел Мак.

– Боюсь, одной крепостью нам не обойтись, – произнес Мак. – Нам нужен товар, чтобы можно было обменять Левитанию. Бегать за метками – бесполезно. Нам нужно что-то, что заставит Шимат суетиться и искать с нами торг.

– Это должно быть что-то очень важное для Шимата, – заметил Буран.

– Есть кое-что, – вмешался Арт. – Вот только ты не учел одного. Если это будет для них действительно важным, в первую очередь они попытаются нас убить.

* * *

Темный подмастерье взял в руки последнюю артефактную змейку и сложил в заплечный мешок. Недалеко от камина, где он сидел, лежало одиннадцать трупов, недавно бывших оборотнями.

– Когда-то на месте Шимата жил древний дракон. Звали его по-разному, но мы в империи звали его Роккоташ. На территории Шимата его называли по-другому, а баританцы по-своему. Суть не в этом. – Вел рассказ темный паладин, сидевший за столом вместе с остальными. – Главная проблема в том, что эта тварь имела очень паршивый характер. Жадный, алчный и крайне кровожадный. Я хотел бы сказать, что этот дракон был очень плохим правителем тех земель, но это было бы ложью. Во-первых – алчность и кровожадность присущи драконам от природы. А во-вторых, несмотря на то, что сам Раккоташ был тем еще дерьмом, но о своих землях и людях на них он все же беспокоился. За время его правления люди, что жили рядом с ним, начали воспевать его как божество. Он усиливал своих людей, а те несли ему в дар золото, драгоценные камни и тела поверженных врагов.

– Имперцев? – уточнил Буран.

– Всех, кто мог достойно сопротивляться. И в один прекрасный момент император Кусо решил, что это зашло слишком далеко. Раньше это был лишь огромный разумный ящер, а к тому моменту он настолько разожрался, что начал поглощать силу из природных источников. Он рос на глазах и становился все опаснее. Решение было принято. Род последнего дракона должен был оборваться. – темный паладин, пустившийся в воспоминания, подался вперед и продолжил рассказ: – Было семь больших битв. Я участвовал в пяти. Это была единственная война на моей памяти, когда у империи был союзник. Баритонцы выступили вместе с нами.

– Дракона убили? – нетерпеливо поинтересовался Жак.

– Убили, – кивнул Арт. – Но битва была страшной. Понимая, что он проиграл, Раккоташ принял бездну и поглотил половину наших войск, обратившись в сущность бездны. Когда его все же удалось уничтожить, то его душу заперли в камне.

Мак обернулся и обнаружил пристальный взгляд мертвого паладина. Рука тут же скользнула в карман и он извлек из него камень бездны, который по незнанию хотел вставить себе в пустую глазницу вместо глаза.

– А куда потом делся этот камень? – спросил парень, сжав в кулаке артефакт.

– Камень настолько сильно излучал бездну, что ни один маг света не мог вынести его зова. Роккоташ рвался наружу. Тогда начали искать того, кто сможет его донести до империи. Его нес я. – темный паладин достал из-за спины меч и развернул его плоской стороной к Маку. – Когда стало понятно, что я не слышу бездну, император приказал мастерам выковать для меня меч. В этом мече я и носил сущность Роккоташа. Пока в бою с одним некромантом бездна не извратила посмертное проклятье. С того момента мое сердце не бьется.

Мак присмотрелся к мечу и обнаружил паз, который идеально подходил для сердца бездны.

– Получается, перед тем как тебя заковали в камень, у тебя забрали этот артефакт? – задумчиво спросил темный подмастерье.

– Не забрали, – покачал головой Чистейший. – Я его отдал.

Повисла небольшая пауза, во время которой Мак пытался поймать ускользающую мысль. Когда он умудрился поймать ее, то вскинул брови и полушепотом произнес:

– Ты знал, что тебя закуют в камень?

Арт молча кивнул и, убрав меч, опустился на стул.

– Ты знал, что тебя просто закуют в камень и не предпринял ничего? Ты ведь мог…

– Так решил мой наставник. Значит, так было нужно. – покачал головой Арт. – Я был слишком опасен для всех. Для ордена и для империи. Другого выхода не было.

– Да любой темный маг мог…

– Я не позволил бы, – вскинулся Арт. – Лучше уж в камень, чем в прихвостни.

– А я? – тут же спросил Мак. – Я ведь тоже…

– Я тебе подчиняюсь, – возразил паладин. – Подчиняюсь как старшему офицеру в армии, но не как раб господину. С темными магами по-другому бы не получилось. Там либо раб, либо соперник.

Мак несколько секунд внимательно рассматривал меч, после чего задумчиво произнес:

– Странная история. В легендах приплетаются боги и ничего не говорится о Баритонии…

– То, что я тебе рассказал было официально версией в мое время.

– А как было на самом деле?

– А на самом деле все было намного сложнее… – ответил Арт и умолк.

В тот вечер он больше не проронил ни слова.

* * *

Мурано перехватил скальпель и подошел к окровавленному телу девушки. Та была распята на каменном столе, покрытым плотной вязью рун.

– Это действительно необычно, – пробормотал лич и, перехватив инструмент на манер пера, принялся вырезать на коже руну. – Настолько серьезная регенерация…

Лезвие скользило по коже предплечья, оставляя разрез. Тут же выступала кровь, но уже через три секунды она сворачивалась и прилипала плотной корочкой.

– Нет! Это просто потрясающе! Данный стол должен блокировать проявление силы! Получается, то что я вижу – исключительно природная способность, – восхищенно произнес Мурано. – Признайтесь! Это клановая техника? Магобионика? Как вы добились этого?

Левитания продолжала молчать и смотреть в потолок. Лицо ее было похоже на восковую маску. Бледное, с потрескавшимися сухими губами, прилипшими к лицу волосами, дорожками высохших слез, но без каких либо эмоций.

– Хватит, Сильера, – прошептал мертвый маг и активировал руну. – Я знаю, что вы меня слышите.

Тело выгнулось и девушка дернулась, пытаясь выдернуть руку из стального наручника. Несколько секунд она напрягалась до зубного скрежета. Из глаз снова покатились слезы, кулаки захрустели суставами от напряжения и, когда казалось, девушка начала терять сознание, маг прекратил действие руны.

– Вы зря упрямитесь, – произнес он, разглядывая эффект от эксперимента. – Все, что нужно я уже узнал. Ваш отец прекрасно подготовил вас к пыткам. Однако я не зря уже сотню лет эксперементирую с воздействием магии на разум.

Руна на руке девушки прожгла кожу и часть мышц. Страшная вонь заполнила пыточную, но темного мага это волновало мало. Он с неподдельным интересом наблюдал, как прямо на его глазах рана начала зарастать.

– Просто потрясающе, – прокомментировал он эффект от руны. – Я должен вам признаться. Вы – самый интересный феномен за последние десять лет в моей практике.

Темный наклонился к девушке и начал шептать на ухо:

– Мы могли бы немного посотрудничать. Это бы избавило нас от многих лишних мероприятий. К чему нам все эти пытки и проникновения в разум? Я уже знаю, зачем вы тут, кто с вами и что они из себя представляют. Да, любовь творит чудеса, но даже она бессильна против экранированной пыточной камеры. – лич взглянул на оголенную грудь девушки и протянув костяную кисть, повел кончиками пальцев по ее шее. Легкое прикосновение началось у подбородка, прошло к ключице, на грудь и до самого живота. – Вас никто не найдет. Ни одно поисковое заклинание не укажет на вас. Нет смысла прятаться в разуме. Я все равно вас вытащу…

Короткий импульс силы тьмы и на животе девушки появилась паутина, повторявшая сосуды. Девушка сдавленно простонала и снова выгнулась дугой от боли.

– Нет, это действительно потрясающе! – прошептал мертвый маг, глядя как паутинка буквально растворяется на глазах.

В этот момент плечи лича дернулись и он резко обернулся.

– Ооо! Твой приятель уже добрался до первой приманки! Осталось понять, насколько он глуп и пойдет ли он искать вторую приманку.

Мертвый маг повернулся к девушке и развел руками.

– Прошу прощения, Сильера, но мне необходимо подготовиться. Я уже не считаю вашего возлюбленного достаточно глупым. Возможно, он понял, что происходит. Поэтому надо встретить этого щенка как подобает…

Он склонился в церемониальном поклоне и направился к выходу, оставив девушку в пыточной комнате совершенно одну. Оказавшись в другой комнате, он взглянул на сухого старичка с пергаментной кожей.

– Думло, – со вздохом произнес имя живого помощника лич. – Ты закончил?

– Алтарь для жертвы жизни готов, – поклонился старичок и указал рукой на каменную плиту, покрытую рунами.

– Отлично, – кивнул Мурано, оглядев работу. Протравленные специальным раствором на камне знаки складывались в замысловатый рисунок. – Можно начинать вторую плиту.

– Сколько контуров поглощения вы хотели бы сделать? – поинтересовался старичок, не разгибая спину.

– Думаю стоит остановиться на восьми контурах, – задумчиво произнес мертвый маг.

– Восьми, господин? – уточнил старичок и наконец взглянул на своего хозяина.

– Маг жизни уже у нас и мы точно знаем ее резерв и предел, – начал пояснять Мурано. – А вот темный для ритуала будет… очень сильный.

– Вы все же взяли в плен Саракума…

– Ты совсем из ума выжил, старик? – фыркнул Лич. – Я не настолько обезумел, чтобы брать в плен приближенных императора. Саракум «Темная печать» в одном шаге от «стихии» по имперским меркам.

– Тогда кого вы решили использовать в ритуале? – недоумевающе поинтересовался Думло.

– Имперца.

– В империи нет темных магов…

– Один все же нашелся, – сдерживая смех, произнес лич. – И он – настоящая стихия…

– Это отличные новости, – кивнул старичок и с сомнением взглянул на заготовку для второй плиты. – Тогда восьми контуров может не хватить.

– А больше на эту заготовку все равно больше не влезет.

– Я бы осмелился предложить вам вариант с «Тюрьмой песни Тартарат».

– Это слишком хлопотно и крайне трудоемко, – начал маг, но тут взглянул на помощника. – Ты знаешь комплекс рун и принцип этого подхода?

– Моя артефакторная практика в прошлой жизни была крайне обширна, – кивнул старик. – Новый вид существования в форме нежити не забрал у меня отточенных навыков.

– И где же ты набрался подобной практики?

– Смерть не сняла меня клятву хранить эту информацию в тайне, – произнес Думло.

Лич оглянулся и тихо прошелестел:

– Слишком мало времени. Придется проводить ритуал здесь, – произнес Мурано.

– Если господин позволит спросить… – старичок выпрямился и с сомнением уставился на лича.

– Спрашивай, – кивнул он.

– Зачем вам алтари для жертвы одаренных магов?

– А ты еще не понял? – наклонил голову восставший мертвец. – Я собираюсь создать «Предвестника»!

– Предвестник – это высшая нежить, вмещающая в себе несколько сосредоточий стихий, – начал задумчиво бормотать гуль. – Мы с вами долго искали обрывки этого ритуала, но это по-настоящему могучая нежить. И существовать она может только неподалеку от двух противоположных источников.

– Да, – кивнул Мурано. – И этими источниками станут души магов жизни и тьмы.

– Но как вы…

– Я работал над этим порядка сотни лет, – просипел лич. – И успешно воспроизвел это с… парочкой магов попроще. К сожалению, меня до сих пор подозревают, в похищении этих «дарований магии». Единственная причина, по которой я не создал «Темного повелителя» – это слабость магов Шимата. А до тех, кто силен, мне раньше было не добраться… Ну или мне их гибель не простят. Сейчас же… Сейчас нам выпал идеальный вариант! Отличный маг жизни и мощнейщий маг тьмы! И за мои изыскания мне ничего не будет!

– Предвестникам необходимо питаться, – напомнил ему помощник.

– Свежее мясо, – отмахнулся Мурано. – Самая меньшая из проблем!

– Я не очень одарен силой и превращение в «Предвестника» будет для меня крайне… нецелесообразно…

– Тебя в Предвестники? – тихо рассмеялся Мурано. – Не будь идиотом. Предвестником стану Я!

Мак с мрачным видом стоял у караульной башни и наблюдал, как заходит солнце. Скрываясь за горизонтом, светило окрасило небо в ярко-красный цвет.

– Мы тут нашли комнаты, в которых маги проживали, – неуверенно подал голос Гурт. – Там и кровати, и книги…

– Хорошо, – коротко ответил парень и, не отводя взгляда от вечернего зарева, спросил: – Ужин готов?

– Третий час как готов, – кивнул седой десятник и осторожно добавил: – Ты бы сильно так не убивался. Женщины, они…

– Ты заметил? – не дослушал его темный подмастерье.

– Что?

– Тихо стало. – ответил Мак. – Слишком тихо.

– Оно, конечно, так, но мы не на прогулке и Арт тут прав. Мы…

Мужчина продолжал что-то говорить, но парень его не слушал. Его глаза были прикованы к маленькой точке, появившейся на горизонте. Она приближалась, и спустя несколько секунд стало понятно – это птица.

Прикинув расстояние и размеры, подмастерье тут же вспомнил имя.

– Тортуга…

– Чего? – не сразу понял десятник.

– Тортуга! Птица Леви! – пояснил парень и вскинул руку над головой, после чего активировал заклинание «Черного солнца».

– Живая? – хмыкнул воин. – Думаешь, она нам подчиняться будет?

– Она полуразумная, – начал пояснять Мак. – Если Левитания оставила мысленную связь с ней, то мы сможем ее найти!

– Ты бы поостерегся, – недовольно пробурчал десятник. – Тот мертвяк, может, специально ее взял, чтобы до тебя добраться!

Однако темный подмастерье и не думал слушать воина. Он дождался, пока Тортуга не начнет нарезать круги над его головой, и убрал заклинание. Птица опустилась на небольшой площадке, у главного донжона, и Мак бегом помчался по ступенькам к ней.

Оказавшись рядом, он приблизился к Тортуге и вытянул руку. Огромный пеликан повернул голову, чтобы разглядеть его и замер, разрешая подойти поближе.

– Ты ведь все чувствуешь, так? – тихим голосом произнес парень, погладив его по шее. – Леви очень долго вливала в тебя силу… Ты ведь знаешь, где она?

Птица тряхнула головой и наклонилась вперед, словно приглашала залезть в седло. Подмастерье взглянул на Гурта и кивнул на Тортугу.

– Я на разведку.

– А ужин? – хмуро спросил десятник.

– Оставь на завтрак, – коротко ответил парень и вскочил в седло.

* * *

Темный паладин наблюдал, как посреди замка садилась Тортуга. На ее шее, вцепившись мертвой хваткой, сидел Мак. Рядом с восставшим из мертвых паладином стоял Буран.

– Получилось? – спросил Арт, как только парень спустился на землю.

– Да. Я был прав. В Тортуге осталась частица сущности Левитании. Теперь птица всегда четко знает, где находится Леви, – ответил парень, похлопав по шее огромного пеликана. – Этот тот замок, куда они стянули основную массу сил.

– Птица с именем острова свободных капитанов, – произнес Буран. – Она знает, где ее хозяйка.

– Отличный повод уничтожить всех разом, – усмехнулся Арт. – У тебя есть план?

– Нам не взять этот замок. Даже если применим все, что у нас есть. – покачал головой подмастерье. – Надо сделать так, чтобы Шимат стянул все силы в другое место.

– Причем быстро. Я бы даже сказал, в спешке, – кивнул Арт. – Этого можно добиться, если произойдет что-то очень серьезное.

– Настолько серьезное, что весь Шимат встанет колом от таких новостей, – Мак взглянул в глаза темного паладина и добавил: – Мы снова соберем «Орудие великой скорби». Здесь.

– Шимат плюнет на союзников и договоренности. Он ударит всеми силами, только бы вернуть душу Роккоташа.

– И им будет не до Левитании, – кивнул Мак. – Все силы будут здесь. У нас появится шанс отбить ее.

– Ты ставишь под удар весь орден, – напомнил Чистейший. – Рискуешь опытными паладинами ради одной девушки.

Парень взглянул на мертвого паладина и кивнул.

– Я понимаю. Именно поэтому надо придумать, как закончить войну с Шиматом одним сражением. Мы используем момент и накроем всю группировку целиком. – решительно заявил темный подмастерье. – И мне на ум приходит лишь одно. Когда армия противника будет стоять у стен этой крепости – мы призовем силу, от которой нет спасения.

– Мы позовем Бездну, – кивнул Арт.

– Вот только… У меня нет ни одного приема, чтобы закрыть достаточно крупный прорыв. – признался Мак.

Темный паладин достал из ножен свой меч и показал парню.

– Это то немногое, что может мой клинок.

* * *

– Просто удивительно, – произнес Родгаз.

Калека стоял посреди площади у центрального здания и крутил головой.

– Когда мечтал о победе, то рассчитывал взять этот замок последним. Возможно, даже длительной осадой, – признался бывший следователь. – Но чтобы сейчас…

– У вас хватит сил удержать крепость? – поинтересовался Мак.

– Хватит, – кивнул калека и добавил: – Это ключевая точка, которая в свое время была центром линии защиты империи. Это действительно потрясающе.

– Мы не обговорили один важный момент, – добавил темный подмастерье. – Дело в том, что в скором времени по этому замку ударят все силы Шимата.

– Что? Почему?

– Мы планируем собрать «Орудие великой скорби», – пояснил Чистейший. – Прямо здесь.

– Вы… как? И откуда… – забормотал калека, переводя взгляд с Мака на Арта.

Темный паладин молча достал из ножен свой клинок и повернул его пазом для камня к Родгазу, а Мак извлек из кармана «Сердце бездны».

– На крепость обрушится вся сила Шимата, – сглотнув, произнес Родгаз. – Что вы задумали?

– Мы подготовим ритуал. Спрячем его в земле вокруг замка. Когда войска противника пойдут в атаку – мы призовем Бездну. – коротко пояснил Мак. – Именно для этого вы здесь. Мы закончим войну с Шиматом. Одним сражением.

Родгаз оглянулся на главное здание крепости и, потерев вспотевший лоб, ответил:

– Вы не представляете, что собираетесь сделать, – начал пояснять калека. – У вас может получиться, да. Этого не отнять. Ритуал зова бездны может пройти, все может получится в лучшем виде. Войска будут уничтожены. Однако, вы не учли того, что произойдет потом. Когда оттуда появится тварь – погибнет не только армия Шимата, но и мы. И будет замечательно, если будет уничтожена одна крепость. А если тварь не уйдет и двинется… к столице? Вы представляете, сколько бед может устроить тварь из бездны? А если это будет полноценный аватар бездны? А что, если это вообще будет демон бездны?

Мак взглянул на темного паладина. Тот молча перевернул клинок и показал на три глубокие царапины.

– «Орудие великой скорби» способно закрывать прорывы бездны. Я делал это трижды.

– А крепость? Крепость выдержит бездну вокруг своих стен? – снова начал упорствовать Рогаз. – Что будет с теми, кто будет внутри?

– Это надо будет решить в частном порядке. Тех, кто не захотят в этом участвовать, мы отправим назад, в крепости позади. – предложил Арт. – Те, кто останутся, будут защищать крепость до конца.

Темный подмастерье вздохнул и еще раз подвел итог:

– Сейчас мы соберем «Орудие великой скорби» и всем отрядом приступим к подготовке ритуала призыва бездны. – Затем парень указал на калеку. – Вы же должны собрать всех командиров. От генералов, до десятников. Мы расскажем нашу задумку и предложим тем, кому есть что терять, отправиться сегодня же обратно. Ушедшие будут страховкой для империи. Мы уничтожим силы Шимата, но важно, чтобы в крепостях осталось достаточно людей, способных защищать их в случае атаки недобитков.

– Это будет правильно, – кивнул калека. – Я займусь сборами прямо сейчас.

Мак кивнул и пошел в сторону ворот крепости.

– Арт, – на ходу позвал его парень. – Давай покинем крепость, чтобы не порушить местную защиту ненароком.

Паладин кивнул и последовал за командиром. Оказавшись за стенами крепости на небольшом пустыре в паре километров от стен, они встали друг напротив друга.

– Только вставить? – спросил Мак, глядя на место для камня.

– Не совсем, – начал пояснять паладин. – Оружие и сущность Раккоташа сделаны как противоположности. При соединении будет сильное сопротивление.

– Заклинание или ритуал нужен?

– Нет. Только усилие, чтобы камень встал в паз.

Мак достал сердце бездны и взглянул на Арта. Тот схватил меч за кончик лезвия и гарду, развернув оружие пазом к подмастерью. Одну ногу он отвел назад для упора.

– Что же, – размял плечи парень. – Надо было хоть как-то обставить это событие.

– Зачем?

– Как-никак, но возвращается легенда, – хмыкнул парень и шагнул к Чистейшему.

Камень в тот же миг стал тяжелее. Еще шаг и тяжесть многократно усилилась. Парень с трудом поднял руку, и тут сердце бездны дало о себе знать.

По кисти потекла темная синяя дымка, которая усилилась, стоило поднести камень к пазу. Меч, к слову, тоже не был простой железякой и начал испускать белоснежный дым.

Темный подмастерье надавил и дымки резко сменились на две сферы. Черная и белая. На расстоянии каких-то нескольких сантиметров сферы стали настолько плотные, что соприкосновение сопровождалось искрами, словно от бенгальских огней.

– Дави! – рыкнул Арт. Опорная нога зарывалась в землю, но он продолжал держать клинок.

Мак, расслышавший сквозь грохот голос паладина, приложил вторую руку и с трудом, помогая себе силой, начал продавливать расстояние.

Два сантиметра, отделяющих камень от паза в мече, удалось преодолеть с грохотом, искрами, всплесками бездны и вспышками света за пару минут. Как только камень соприкоснулся со сталью меча, то все мгновенно стихло.

– Твою мать, – сделал шаг назад Мак и рухнул на спину, прижимая руки к груди.

Сжимая зубы от боли, он стянул перчатки и обнаружил, что тьма поднялась на нижнюю треть предплечья.

– Бездна заставила тьму жрать твои руки, – осторожно произнес Арт.

– Рано или поздно это должно случиться, – прошипел Мак и перевернувшись на бок, медленно сел.

От прикосновения его к земле, трава на локоть вокруг превратилась в сухую солому.

– Раньше такого… – нахмурился парень и взглянул на руку, но тут же поднял взгляд на темного паладина. – У нас получилось?

Арт перехватил меч и воткнул острием в землю. В пазу находился камень, вот только теперь это был не просто украшение на граде, а глаз дракона. Рукоять превратилась в его шею, гарда – в раскрытую пасть, а лезвие стало выдыхаемым пламенем.

– «Орудие великой скорби», – произнес паладин. – Скоро они придут и отдадут все, чтобы его забрать. Они пойдут на все!

– Скоро здесь будет их армия, – кивнул Мак. – Приготовления ордена почти закончены.

– Сталь и клинки против этого оружия бесполезны, – покачал головой Чистейший. – За ним придут маги.

* * *

Паладины и командиры отрядов собрались на площади. Огромная толпа смотрела на Родгаза, стоящего на телеге.

– Сегодня перед вратами этой крепости мы с вами видели великое событие. Спустя тысячелетия «Орудие великой скорби» восстало из прошлого. Легенды просыпаются, и это говорит о том, что нас ждут тяжелые времена. – Калека сделал паузу и набрал в грудь воздуха, чтобы продолжить. – В тот миг, когда еще одна легенда вернулась из прошлого, каждый артефакт из кости древнего дракона подал знак, что душа их хранителя снова в оружии. И мы понимаем, к чему это приведет. Очень скоро по нам ударят огромные силы Шимата.

Между собравшимися пронеслись шепотки.

– Все, кто собрались сегодня в этой крепости, решили остаться по своей воле. Мы сделали свой выбор и, вместо распрей и борьбы за власть, взялись за оружие. Сегодня нам надо делать еще один выбор. – Родгаз набрал в грудь воздуха и громко произнес: – Уйти на восток или сражаться до конца. Пройдет не больше пяти дней, и замок окружат. Еще день на подготовку, и вокруг нас будет если не все войска Шимата, то большая их часть точно. Шансы выжить минимальны…

Родгаз умолк и внимательно обвел взглядом собравшуюся толпу.

– Шансы победить у нас будут? – послышался вопрос от командиров.

– В прямом бою их нет. – Вышел перед собравшимися Арт Чистейший. Он снял шлем и показал живым свое белоснежное лицо и глаза, заполненные тьмой. – Мы не можем победить Шимат текущими силами. Их гораздо больше, чем мы вообще могли себе представить. Но у нас есть шанс их уничтожить в одном сражении. Мы призовем бездну.

На несколько секунд шепотки среди собравшихся прекратились, но затем переросли в откровенный гул.

– Бездна – это путь в никуда!

– А закрывать ее кто, интересно, будет?

– Что-то мне вместе с Шиматом в бездну не хочется!

– Слушайте меня! – рявкнул Арт, оборвав разговоры все разговоры. – Нет у нас шансов победить Шимат! И если вы надеетесь, что оставшиеся великие кланы образумятся и придут на помощь – зря. Сейчас у нас есть реальный шанс уничтожить их. Мы развернем ритуал призыва бездны вокруг крепости и в момент, когда они все подступят к ней, активируем его.

– А как закрывать прорыв бездны будем?

– Вот этим мечом, – вскинул над головой Арт свой клинок.

– А мы то тут зачем, если за нас все ритуал сделает?

– Вы будете удерживать защиту крепости, чтобы ее не поглотила бездна, – начал объяснять Арт.

– А солдаты тогда тут зачем?

– Копать, – подал усиленный магией голос Мак. – Солдаты нужны чтобы копать. Много и быстро. Или вы думали, что спрятать ритуал призыва бездны так просто?

Мак вышел перед толпой командиров и закончил разговор резкой фразой:

– Вас здесь собрали потому, что у вас сейчас есть выбор. Либо вы остаетесь здесь с огромным риском отправиться к праотцам, либо возвращаетесь в крепости на востоке. Выбор за вами.

В гробовой тишине Мак обвел взглядом собравшихся и молча покинул сцену.

* * *

– М-м-м-м? – Мурано обернулся воображаемому собеседнику и наклонил голову. – Я тоже так думаю.

Он стоял посреди пыточной, у стола на котором лежала Левитания.

– Что тебе тут надо? А? – с гневом прошелестел он. – Снова пришел мне мораль читать?

Лич перехватил инструмент, похожий на струбцину и отвернулся к девушке.

– Ты в своем уме? Что значит сделать из нее баньши? – фыркнул он. – Ты хоть представляешь, что предлагаешь?

Его костяные пальцы ловко перехватили покрытую шрамами руку друида и установили в зажим ее средний палец.

– Сделать из некроманта лича? Запросто! Из темного? Немного труднее, но тоже не велико дело. С огнем или водой будет сложнее, но ты же предлагаешь сделать высшую нежить из мага жизни! Ты просишь невозможного, – прошелестел Мурано. – Да и я не простой лич! Я свободен от жажды крови! Для этого мне пришлось работать над своим телом десять лет, чтобы подготовить его к посмертному существованию. А ты хочешь взять и на готовенькое… Что? В смысле переселить в мертвое тело? Ты идиот?

Мурано обернулся к своей галлюцинации, словно она возмутила его своей глупостью.

– Ты не можешь взять и перенести душу, личность и воспоминания в другое тело! Это не артефакт, чтобы вытащить из одного тела и сунуть в другое. Это основа человеческого «Я»! Если попробуешь скопировать память и личность на другое тело, то у тебя получится «Кукла Мутафу». Просто выполняющий команды мертвец и не более того. – отмахнулся темный маг и на минуту вернулся к истязаниям девушки, начав сдавливать ее палец, при этом наблюдая ее эмоции. Когда из струбцин потекла кровь, а на лице девушки не дрогнул ни один мускул, он с досадой вздохнул. – Как? Ну вот как она это делает?

Лич принялся снимать пыточный инструмент, чтобы поглядеть как быстро заживет палец.

– Прекрати! Ты путаешь понятие «Лич». Если мы говорим о самоподнявшихся личах, то это безумно опасные твари. Такие личи не привязаны к плану смерти, для их существования требуется прорва энергии. И они ее берут извне. То есть вокруг них должна быть сила смерти, которая выделяется при гибели живого. И чем более разумное существо умерло, тем для них вкуснее и слаще. Ну а если сойдутся звезды и им удастся заставить жертву страдать от боли, то это для них просто шедевр! – пустился в объяснения Мурано. – Именно поэтому все самоподнявшиеся маги – упоротые убийцы. Они просто хотят жрать. Голод их заставляет постоянно убивать. А вот с такими, как я, сложнее.

Восставший темный маг взглянул на палец, форма которого недвусмысленно намекала на раздробленные кости и кивнул.

– Да, со мной, конечно, по-другому! Сила смерти была во мне изначально! Это моя родная стихия! Сложность заключалась только в том, чтобы сохранить каналы сообщения с планом смерти и закрыть вопрос с голодом. Это основная проблема всех, кто решает существовать за счет силы смерти. – Выдохнул лич и взглянул на палец пленницы, который за несколько секунд принял свою обычную форму. – В каком смысле тяжелый случай? Это тебе нужна сильная нежить, а по факту любой лич – это лишь форма существования мага. И его сила будет напрямую зависеть от потенциала тела и качества выполненной подготовки к мертвому существованию. «Лич» – это не тип боевой нежити. Это форма существования умершего мага. Не более того, а не то, что ты себе там навыдумывал.

Мурано провел костяшками пальцев по лобной кости и задумчиво произнес.

– Что же я еще не пробовал? – его взгляд проскользил по всему инструментарию, а затем упал на небольшой артефактный столик. – Точно, кислота!

Напевая себе под нос, лич отправился к баночке с кислотой.

– Нет, нет, нет и ещё сто раз нет! – продолжал он дискуссию с невидимым собеседником. – Если ты хочешь сильную нежить – включи мозг и сделай пятиконтурного гуля. Дополни его принципиальными элементами магии, сделай внутренние накопители, подключи его к источнику силы. В конце-концов – заточи в него душу простолюдина, поклявшегося на крови! И это будет в десятки раз эффективнее, проще и надежнее, чем создавать боевую единицу из погибшего мага…

Мертвый маг подхватил флакон и приблизился к Левитании.

– А ты вообще предлагаешь баньши, – изобразил усмешку голосом лич. – Привязать призрак мертвого мага к реальности? Без предмета, без места…

Тут он замер и повернул голову в сторону шкафа, где хранился инвентарь для уборки.

– Вот именно по этому у тебя козлиная голова вместо человеческой! – фыркнул Мурано и указал на собеседника пальцем. – Упертый как твой предшественник! Тот, к слову, вообще баран!

– Мурано «Две смерти»?

– Что? Кто? – поднял голову Мурано и обнаружил перед собой худощавого мага в красной шелковой мантии.

– Вы идете со мной! – безапелляционно заявил тот и сунул ему под нос кольцо с личной печатью повелителя Шимат.

Ничего не ответив, лич повернулся к столу и задумчиво взглянул на Левитанию.

– Видимо, это все же не техника, – произнес он, поставив флакон на пыточный стол. – Даже для ментальной техники это слишком долго и глубоко.

– Вы меня слышите?! – повторил с нажимом незнакомый темному магу огненный. – Это кольцо дает мне право приказывать всем в Шимате!

– Жаль, оно не делает вас более культурным, – просипел Мурано. – Для начала можно было бы и представиться.

Собеседник, до этого не получивший ни одного отказа после предъявления кольца, растерялся.

– Зофар «Огненная плеть», – ответил он и тут же спохватился: – Данное кольцо дает мне право брать в подчинение любого мага или воина Шимата!

– Вы, наверное, не заметили, – с усмешкой в голосе произнес лич. – Но эта печать помимо права приказывать вдобавок сделала вас напыщенным болваном.

– Да как вы смеете! Я в своем праве! Я…

Лич в одно мгновение развернулся к магу и скользнул к нему с безумной скоростью. Оказавшись в паре сантиметров, придвинул к нему лицо и, заглядывая адскими огоньками в глаза, прошептал:

– ТЫ пришел ко мне. ТЫ знаешь, кто я такой. Значит, я нужен ТЕБЕ. И вместо того, чтобы прийти и попросить – ТЫ намереваешься МНЕ приказывать?

– П-п-печать по…

– А что, если я вместо подчинения поглощу твою сущность? – продолжал шептать темный маг. – Что, если я просто возьму и сожру тебя здесь и сейчас? Готов поспорить – твоя душа на вкус приторно-сладкая с легкой кислинкой…

– Это преступление… тебя уничтожат… ты не посмеешь…

Лич на эти слова тихо рассмеялся.

– Я всего всего лишь потеряю эту телесную оболочку. Знаешь, что это значит для такого, как я? – Мурано поднял руку, приложил ее ко лбу бледному от страха магу огня и толкнул. – Мне всего лишь будет труднее проводить исследования и со временем станет еще скучнее. Не больше и не меньше.

Темный развернулся к столу и взглянул на девушку.

– Печать наделяет тебя правом приказывать. Права быть высокомерной выскочкой тебе никто не давал, – закончил Мурано, отвернулся к столу и снова погрузился в раздумья. Балахон скрывал тело, но капюшон он снял. В пыточной комнате не было солнца, обжигающего кости не хуже адского пламени.

– У меня приказ повелителя… – снова начал Зофар. – Дракон – страж Раккоташ. Ее сущность снова воссоединилась с клинком Великой скорби. Мне приказано…

Замерший в раздумьях лич вздрогнул и начал медленно поворачивать голову. В итоге та повернулась на сто восемьдесят градусов.

– Воссоединили? – уточнил Мурано. – Это оч-ч-ч-чень интересно!

– Повелитель рвет и мечет, – продолжил Огненная плеть. – Это сделано недалеко от нашей границы. Три из пяти артефактов наследия Дракона-стража рассыпались прахом. Все артефакты из его костей почернели. Это прямое свидетельство того, что душа Раккоташа снова оказалась закована в оружие…

– Если бы ты лучше изучал историю Дракона-хранителя, – прошептал Мурано. – То знал бы, что оружие заковано вместе с его обладателем в камень. И если оружие воссоединилось с клинком, то он снова на свободе.

Лич повернул тело и довольно сплел костяные пальцы.

– Кто на свободе?

– Убийца дракона-стража, – прошептал темный маг. – Тот, кто уничтожил стража предела. Тот, кто разрушил порядок, установленный веками и превратил богов в безмозглую стихию.

– Арт «Убийца», – напряженно произнес огненный маг.

– Оч-ч-ч-чень интересно, – повторил лич и резко сменил тему. – Тебя назначил повелитель? Лично?

– Да, я…

– Почему тебя? Ты не выглядишь достаточно сильным, чтобы все решать объемом своего резерва.

– Я участвовал в трех компаниях с пустынными бродягами. Я два раза возглавлял вылазки в империю, – пояснил он. – В тактике я лучший. Я…

– Ты слишком часто повторяешь «Я», – прошептал Мурано. – Зачем вам старый лич?

– Ты сильнейший темный в Шимате и твой опыт…

– Не имеет аналогов, – кивнул Мурано. – У тебя есть план?

– Да, но для начала нам нужно начать разведку. Планы без понимания ситуации – гадания на мертвой ящерице. – сразу открестился Зофир. – Я хотел выловить несколько важных фигур в империи и достать из них информацию о душе Раккоташа.

– Хм-м-м-м-м… – протянул темный маг повернув голову к Левитании. – Кажется, я знаю, где можно достать подобную информацию.

* * *

Арт сидел у стены на полу в большом зале. В камине напротив него потрескивали дрова. В креслах вокруг огня сидела команда «партизан» и Родгаз.

– Мы вложили в защиту крепости все, что могли, – тихо произнес Родагз. – Ритуал призыва бездны закончен. Если у нас получится, то это по-настоящему потрясающая победа над Шиматом.

Калека с улыбкой взглянул на молодого парня. Тот хмуро поправлял стальные наручи, которые пришлось надеть, чтобы ненароком никого не коснуться.

– Что произошло тогда в Шимате? – внезапно подал голос Мак, игнорируя Родгаза. – Почему империя убила Роккоташа?

Калека непонимающе уставился на Мака, а затем взглянул на собравшихся.

– Ты видел, что написано на лезвии клинка? – спросил темный паладин, сидевший напротив камина.

– Видел, но не смог прочитать. Это староимперский.

– Там написано «Во славу империи», – ответил паладин. – Это моя ноша, и ее нести только мне.

– Историю пишут победители, – вмешался Плевок. – А правда обычно тонет в веках лжи и недомолвок. Мы все слышали сказки про три острых слова и прочую чушь.

– Расскажешь, какая сказка была на самом деле? – подал голос Буран.

– Я слышал только про чудесные приключения Арта Чистейшего, – тихо произнес Жак, с улыбкой глядя в пламя. – Как он победил дракона самым острым словом во всем мире.

– Хотите знать, как все было? – хмыкнул темный паладин. – Это и близко не будет похоже на сказку.

– Мы не в том возрасте, чтобы в них верить, – заметил Мак. – Попробуй нас удивить.

Арт глубоко вздохнул, словно живой, и принялся рассказывать:

– В те времена империя, несмотря на то, что наши маги были самые сильные, не могла спокойно существовать. Постоянные походы соседей не давали возможности расслабиться. А когда мы устраивали ответные походы, доходили до столицы вражеских владений, обычно появлялись они. – Арт медленно вытащил клинок из ножен и упер кончиком в пол. – Их не брали ни магия, ни клинки. Силы их порой казались бесконечными. Нам было просто нечем ответить.

– Великие воины? – спросил Родгаз.

– Боги, – сжал зубы Арт. – Ты идешь по своим землям, устланным трупами и изуродованными детьми, достаешь клинок и рубишь в ответ, а вместо ответа правителя, устроившего из твоих родных кровавое месиво, перед тобой возникают эти… сущности. И бой за правду превращается в бойню. Твоих боевых друзей перемалывают магией просто потому, что этим выродкам покровительствует бог.

Скрипнул метал латной перчатки, которым Чистейший сжимал рукоять.

– Боги… Разумные проявления стихий… Все они были завязаны на предел. Место, где стихии сходились в одно место. Этот предел был создан вручную. Те, кто его создали, и стали теми самыми богами. Каждый набрал себе в покровительство народы. Без богов не остался никто. Кроме…

– Империи, – закончил за паладина Мак.

– Сила стихии – это безбрежный океан, и любой бог растворился бы в ней за десяток лет. Поэтому они изготовили руками своих народов великий артефакт – «предел». Но боги были слишком сильны, чтобы приближаться к нему. А он, между прочим, распределял силу между ними и регулировал потоки. Чтобы создать этот артефакт, требовался «Предвестник». Существо, ставшее охранником и неотъемлемой частью «Предела». Они выбрали дракона. Еще на этапе подготовки она уже стала разумна и получила имя Роккоташ.

– И вы решили уничтожить предел? – догадался Плевок. – Но сначала вы должны были уничтожить стража.

– Страж и предел за несколько веков стали одним целым. Обычный разумный ящер, подпитываясь силой, превратилась в подобие бога. Его уже не брала магия, и сталь ему была не страшна. Ранить его могла только его собственная плоть.

– Поэтому боги неуязвимы? – усмехнулся Мак. – Бог не может убить себя своей плотью.

– Да, но Раккоташ еще откладывала яйца, – кивнул Арт. – Одно из них нам удалось заполучить. – Он на пару секунд умолк, но все же продолжил: – Ее дети рождались уже разумными. Не сильно умными, на уровне подростка. И это было первое мое убийство невинного. В то время я был близок к императору, и убить Элусамаила было поручено мне.

Темный паладин провел пальцем по желобу лезвия, в котором были отчеканены староимперские буквы.

– Мы вторглись в земли дракона-хранителя очень быстро. Нас никто не ждал, тем более все были уверены, что мы воюем с племенами степи на другом конце империи. И это дало хороший эффект. До столицы мы добрались за три дня. Они даже не успели собрать армию в кулак. Еще через день мы были у логова Раккоташа.

– Ты нес клинок Великой скорби с собой, и когда вы вошли… – начал было Родгаз, но его оборвал Чистейший.

– Это был не мой клинок. Это клинок возлюбленной императора Кусо. Боевая дева Рита. Клинок предназначался ей. Она владела светом как никто в империи. Я был среди отряда прикрытия. – В темноте комнаты никто не видел, как глаза паладина начала переполнять тьма. Паладин взял паузу на минуту, собираясь с духом, после чего медленно, скрипучим голосом продолжил: – Когда мы шли на Раккоташа – знали, что у нас есть против неё оружие. Клинок из потомства. Но мы не понимали, насколько она была сильна. Она уничтожила весь передовой отряд. Она спеленала магией Кусо и Риту. Остальных заставила упасть на землю и биться в приступах боли. Я бы тоже оказался под её магией разума, но… Это мое благословение светом и мое же проклятье. Меня невозможно подчинить. Моя сила слаба, мой навык меча уступал многим, во мне нет благородной крови, но ни одна магия разума меня не брала. Ни страха, ни женского приворота, ни иллюзии. Я не видел цирковых историй, что показывали сказатели. Я спокойно ходил по кварталам с «продающимися» женщинами и видел все. Синяки на их лицах, впалые глаза и горькую судьбу в их глазах. Думаю, именно поэтому меня и взял Кусо. Я был слишком слаб по сравнению с другими воинами в прикрытии.

– И что ты сделал? – поинтересовался Мак.

– Тогда… Император задействовал все реликвии империи, принесенные с собой. Рита пыталась высвободиться из уз, а по защите хранителя предела били наши маги. Все паладины рядом с ним попали под контроль. Мы почти связали ей лапы. В тот момент я единственный, кто был рядом и мог что-то делать. И хранитель это прекрасно понимала. – Во тьме комнаты по щекам паладина потекли черные капли. Мертвый рыцарь империи в первый раз после смерти заплакал. – Судьба поставила меня перед выбором. Либо я разрублю его узы и освобожу императора, либо буду рубить узы Риты, либо убью хранителя предела.

– И что ты выбрал? – с нетерпением спросил калека.

– Во славу империи, – тихо ответил паладин. – Во славу империи…

– Император выжил, ты убил дракона, – непонимающе произнес Жак. – Все ведь закончилось хорошо?

– Я не слышал про Риту, – подал голос Медянщик.

– Рита была возлюбленной не только императора, – догадался Гурт.

– Она была словно ангел, – прошелестел паладин. – Великий ангел, чей свет ослеплял и заставлял трепетать сердце.

– Ты любил ее, – кивнул Буран. – Любил возлюбленную императора, зная, что тебе она не достанется тебе никогда.

– Мы про нее не знаем просто потому, что Кусо хотел оставить ее имя в покое, – высказал предположение Родгаз.

Темный паладин не ответил. После долгой паузы он продолжил уже с другой темы, не желая больше упоминать возлюбленную:

– Тогда я убил невинного во второй раз, – проскрипел Арт и встал на колени. Поставив перед собой меч, он уперся лбом в гарду. – Кусо тогда просил меня спасти Риту. Я мог, но…

Десяток секунд молчания паладина закончились тихим шепотом:

– Во славу империи…

– Что было потом? – спросил Мак, задумчиво глядя на Чистейшего.

– А потом предел пошел в разнос. Сила хлынула по миру и вышла из земли природными источниками. До этого вся сила переходила к богам, но большая часть рассеивалась в воздухе. А после они очень быстро растеряли остатки разума и растворились в стихиях. Богов не стало меньше чем за десяток лет. – Тьма текла по щекам Арта и с подбородка капала на пол. Несколько скатились по носу и перетекли на лезвие. Надпись на старом имперском «Во славу империи» начала наполняться тьмой. – Так я убил невинных два раза. С тех пор под нашим солнцем не осталось ни одного бога.

– Кусо не простил тебя за Риту? – спросил Мак.

– Не простил, – прошептал Арт.

– И ты ушел к паладинам в братство. Так? А как же меч?

– Раккоташ обратилась к бездне в последний момент, но клинок успел поглотить её душу. Бездна сводит с ума и заставляет творить безумства, но меня она так и не взяла. Мой дар – мое проклятье. Никто, кроме меня, не смог носить этот меч. Он так и остался со мной… Паладин-герой, паладин-изгой… С клинком, двумя убийствами невинных… И кровью той, чей взгляд заставлял сердце трепетать…

– Это не похоже на сказку, – тихо отозвался Жак.

– За то на правду очень, – кивнул Мак, продолжая разглядывать паладина, стоящего на коленях во мраке комнаты.

Родгаз молча поднялся и спокойным шагом подошел Арту. Он с кряхтением от дикой боли опустился на колени и взялся за стальные перчатки паладина.

– Император Кусо дал мне второе имя «Смерть невинных». «Чистешийм» меня называли только в братстве паладинов. – признался мертвый паладин.

Родгаз не стал отвечать или расспрашивать. Он лишь тихо зашептал молитву на староимперском:

– «Простите меня, святая дева и силы света, что шли за делом и словом моим…»

Темный паладин подхватил молитву и зашептал вместе с ним. В этот момент, впервые за тысячелетия оружие в руках восставшего из мертвых убийцы начало светиться нежным желтым светом.

Умерший века назад паладин впервые после смерти смог исповедоваться.

* * *

Темный подмастерье и бывший следователь стояли у края стены над воротами. Родгаз рассказывал о том, что он успел сделать с замком:

Калека указал на поле перед центральными воротами.

– Вот тут и тут мы разместили твои артефакты. Паладины старались сделать это незаметно, снимали дерн, а потом уже копали. – Предводитель сборной армии указал на небольшой пригорок и чахлое деревце на другой стороне поля. – Под деревом было трудно что-либо разместить. Боялись повредим корни, но, слава светлому началу, второй артефакт был небольшой. Огромную яму копать не пришлось.

– Хорошо, – кивнул Мак. – Вам нужно будет продержаться до нашего прихода.

Родгаз кивнул и немного помявшись, спросил:

– Я спрашивал у Арта, но он не ответил. Поэтому хочу спросить у тебя. Что может его меч? – калека сжал рукоять своей клюки покрепче. – Мне доводилось читать манускрипты о Арте Чистейшем и я не смог припомнить ни одного упоминания о его свойствах. Говорилось о великой темной силе, заключенной в его меч, но о том что он может – ни слова.

– Это оружие создано из плоти дракона, – начал пояснять Мак. – И цель его создания была однозначной – уничтожить Раккоташа. Потом его еще доработали, чтобы оно могло заковать душу обезумевшего от бездны дракона и хранить его вечность. То, что артефакт имеет форму меча – всего лишь особенность конструкта. Не более того.

– Это всего лишь хранилище? – удивленно уточнил Родгаз.

– В связи с бездной в том камне, он кое-что все же может, – пожал плечами Мак. – Мы проверяли на манекенах, и я не смог поставить защиту, которую он не прорубил. Однако, когда защиту ставил Буран – оружие оказалось бессильным.

– Он может разрушать защиту?

– Только темную. Если в ней хотя бы капля другой стихии – он оказывается совершенно бесполезным. – уточнил Мак. – Ну и как сам он говорил – он может запереть прорыв бездны. Больше от этого меча нечего ожидать. По крайней мере Арт так сказал.

– А что за свечение от него шло, когда он исповедовался?

– Когда в артефакте спрятано очень много силы – он может приобретать зачатки разума. – Видя, что калека начал хмуриться, Мак тут же уточнил: – Только зачатки! Он может узнавать хозяина – человека с которым провел достаточно много времени. Иногда сильный артефакт может начать сопротивляться использованию в чужих руках.

– Арт тысячелетия провел с этим мечом в камне, и он его принял?

– Не совсем. Камень из меча он отдал, – пояснил Мак. – Меч засвидетельствовал искренность слов Арта.

– Значит, скоро сюда действительно заявится всей сворой Шимат, – вздохнул бывший следователь.

Повисла небольшая пауза, которую прервал тихий голос темного подмастерья.

– Иногда мне кажется, что наш план шит белыми нитками… – признался он. – Может, они не придут, а осадят замок и будут выжидать. Или оставят гарнизон в крепости, где находится Левитания, или ее уничтожат в последний момент, или…

– Они придут. Обязательно придут. Я знаю о нескольких артефактах, реликвиях Шимат, которые они изготовили из плоти своего господина, – калека недовольно поджал губы и продолжил: – Они использовали некромантию и темную магию, чтобы сохранить его части. Они надеялись заполучить душу Раккоташа обратно и воскресить его.

– Бездна сильно меняет… – начал было подмастерье.

– Попробуй это объяснить им, – кивнул Родгаз в сторону леса. – Часть артефактов указывали на «клинок великой скорби» словно компас. Надеюсь, ты понимаешь, что компас Шимата всегда указывал на империю?

– И сейчас все артефакты указывают на нас, – кивнул Мак. – Они уже пытаются рассмотреть близлежащие земли. Жаль, замок стоит в низине.

– Погоди, ты заметил их попытки разведать? – тут же спохватился следователь.

– Да. Это означает, что Шимат идет сюда. Надеюсь, что они сорвутся с цепи и наделают глупостей. Все приготовления – они не просто так. – кивнул темный подмастерье. – Нам нужно обломать зубы всему Шимату и вытащить Левитанию.

Родгаз вывернул шею, чтобы взглянуть в лицо темного подмастерья и спросил:

– Ты готов рисковать людьми ради этой женщины?

– Готов, – кивнул парень. – Но дело не только в ней. Мы уничтожили больше трех сотен магов. И Шимат это понял. Мы можем уничтожить еще столько же, но после этого они станут осторожнее. На нас начнется охота. В итоге наш способ борьбы рано или поздно сойдет на нет. Но и это не причина собирать тут кулак вражеской армии.

– Тогда зачем?

– Мы долго были на вражеских землях и допрашивали каждого, кого могли поднять или призвать с того света. Мы выясняли, сколько сил в каждой крепости. – Темный подмастерье взглянул бывшему следователю в лицо и уверенно произнес: – Вокруг сил в три раза больше, чем вы предполагали. Они могут в любой момент смести вас и пройти вглубь страны.

– Как? – взволновано прошептал калека. – Откуда они…

– Они ждут. Они чего-то ждут и все, что было до этого – просто игра в прятки. – ответил Мак. – После того как шиматцы придут сюда и попробуют взять нас наскоком – сюда подтянутся все остальные силы.

– Ты хочешь…

– Достать Леви и уничтожить большую часть вражеской армии, – кивнул Мак. – Один бой и одна победа.

– Ты уверен, что она жива?

– Уверен, – кивнул Мак. – Лич не просто так ее украл. Ему что-то от нас нужно.

– И как ты собираешься ее вытаскивать?

– Было бы прекрасно, если бы мы с этим личом смогли торговаться. Но таким, как он, малоинтересны торги, деньги или ресурсы. Когда под стенами окажется достаточно войск, мы зайдем им в тыл и заберем ее боем.

– Это очень… ненадежный план, – неодобрительно замотал головой Родгаз.

– Это хотя бы мой план. Иначе бы мне пришлось действовать по плану мертвого мага, – возразил парень. – Воссоединение меча и камня – единственный способ переломить события. Шимат придет сюда. И здесь мы покажем им, что такое настоящая имперская крепость.

– А что потом? Ты подумал, что будет с нами в крепости после того, как призовешь бездну?

– Думал. И именно поэтому у нас был разговор с командирами. Риск того, что бездна поглотит крепость или мы просто не успеем закрыть прорыв, очень высок.

– Хорошо, а думал ли ты, что будет после победы над Шиматом?

Мак на несколько секунд задумался, после чего не особо уверенно ответил:

– Я дам знать «Восточному альянсу». К тому времени они будут уже готовы к наступлению на запад. Мы соберем силы и…

– Я люблю империю, – прервал его Родгаз. – Это последнее, что мне дорого в этом мире. И я хотел бы тебе сказать очень важную вещь. Возможно, ты не смотрел на это под таким углом, но… Сейчас мы убиваем захватчиков, чтобы начать войну со своим народом.

– Кланы не дадут… – начал было Мак.

– Перестань. Просто вдумайся. Мы сейчас рискуем своими жизнями. Жизнями тысяч поверивших в нас людей. И это ради того, чтобы после победы начать войну против других кланов. Они – тоже часть империи. Паршивая, гнилая, но часть империи. – Калека прокряхетл и навалился на стену плечом, после чего принялся растирать бедро. – То есть ты сейчас убиваешь чужаков, чтобы начать войну со своими.

– Я не смотрел на это под таким углом, – помрачнел Мак.

– Я тебе больше скажу. Когда «Восточный альянс» разберется с остальными группировками, начнется еще одна война.

– В каком смысле?

– В прямом. Кто, по-твоему главный в альянсе?

– Максимус. Он из великого клана и…

– И приставка «великий» со смертью императорского рода не значит абсолютно ничего. Скажи, почему не клан «Падающий лист»? Почему не «Дух реки Рё»? – видя замешательство на лице парня, бывший следователь продолжил: – С чего ты решил, что каждый доволен своим местом в этом альянсе? У тебя есть хоть капля веры в то, что при дележе власти кто-нибудь не попытается перевернуть все с ног на голову?

– Такое, конечно, не стоит спускать со счетов, но это… – тут Мак прервался и умолк. Несколько секунд он размышлял, но после этого все же попробовал сформулировать ответ: – Никаких гарантий, пока кто-либо не окажется на троне. И гарантии лучше иметь с тем, кто там окажется.

– Получается, лучше всего держаться того, кто сильнее в альянсе. Так? – с усмешкой спросил калека.

– Так.

– А кто в альянсе сейчас является силой? Не в будущем, а сейчас?

Мак довернул голову, чтобы рассмотреть калеку.

– Ты намекаешь, что…

– Реальная сила, способная закончить все войны в империи, сейчас одна. И это ты. – Родгаз подался вперед и, не сводя взгляда с изуродованного лица Мака, добавил: – Ты понимаешь, почему твоя армия нежити сейчас на рудниках у восточной границы? Понимаешь, почему ты здесь один и почему тебе отказывали в помощи кланы?

Мак мрачнел с каждым словом престарелого калеки.

– Твоя смерть здесь и сейчас выгодна всем. Ты силен, за тобой целая армия мертвых, а после гибели сил Шимата за тобой еще будет слава сильного, хитрого и по-настоящему опасного врага. Что ты тогда будешь делать?

– Стараться не погибнуть от рук союзников, – тихо ответил Мак.

– Я с удовольствием понаблюдаю за этим, – усмехнулся Родгаз. – Но с еще большим удовольствием я бы встал рядом с тобой, если бы ты решил взять все дела под свой контроль.

– Ты предлагаешь предать альянс?

– Я предлагаю собрать вокруг себя силы, которые станут абсолютным большинством и закончить эту войну. – вздохнул бывший следователь. – Закончить эту войну раз и навсегда. Империи нужен новый император.

– Из меня паршивый правитель, – грустно усмехнулся Мак.

– А из меня паршивый генерал, – кивнул Родгаз. – Однако я здесь и умудрился не растерять войска в боях.

– Это несопоставимо…

– Что несопоставимо? Роль императора и роль сильнейшего темного мага? Или роль следователя и предводителя армии?

– Мы вернемся к этому разговору, если выживем, – покачал головой парень.

– Не «если», а «когда», – возразил калека и, сморщившись от боли в ноге, захромал прочь.

Глава 2

– Дважды брать одну и ту же крепость, – проскрипел зубами маг со знаками магии воздуха на одежде. – Как вообще это получилось? Как мы могли упустить именно эту крепость?

– Никто не знает, – покачал головой маг огня. – Это действительно большая проблема. Если в ней засело хотя бы пара десятков магов из Белоснежной розы, то мы можем вообще отсюда уйти, наматывая сопли на кулак…

– Я смогла почувствовать около тридцати магов, – вмешалась женщина в мантии мага жизни. – Но это только те, кто не скрыл свой источник.

– Или те, кто его имитировал, – прошелестел Мурано, подкравшийся к группе магов, наблюдавших за крепостью. – На самом деле я не думал, что тот молодчик вообще сможет обойти мои экраны. Делал приманку в этом замке исключительно по привычке.

Пара магов, вздрогнувших от голоса лича, постарались отойти от него подальше.

– Так это вам мы обязаны потерей ключевой точки обороны? – недовольно заявила женщина. По ее виду нельзя было сказать, что она боится Мурано.

– Не совсем так. Я разместил несколько ложных приманок на основе физиологических жидкостей пленницы. В этом замке находилась приманка на основе крови.

– Мы потеряли целую крепость потому, что вы оставили тут приманку? – вылупился огненный маг.

– Крепость тут ни при чем. Просто удобное местоположение, – отмахнулся восставший из мертвых маг. – Главное не это. Главное то, что парень имеет серьезные навыки в магии крови.

– Действительно, – фыркнула женщина. – Подумаешь, крепость захватили, войска в ней погибли. Ну, убили наших магов, что тут такого? Зато мы теперь знаем, что единственный темный империи способен использовать магию крови!

– Это, как минимум, саботаж! – подал голос маг воздуха.

– Вы не поверите, но… – Мурано обвел взглядом толпу магов, собравшихся у полосы отчуждения замка и с вызовом произнес: – Мне плевать, что вы там себе навыдумывали. Этот парень умудрился угробить атакующий корпус саторцев. Корпус! В одиночку! Он достаточно умен, чтобы просто так не расстаться со своей жизнью из-за оплошности.

– Опасаться выродка Антолии? Вы, верно, шутите? – фыркнул воздушник.

– Послушай меня, – прошелестел лич с нотками силы в голосе. От него у многих магов пробежали мурашки по спине. – Если бы ты был не настолько туп, то начал бы задавать вопросы. И первый из них – кто допустил проход войск вперед? Когда случилось сражение и что тут вообще произошло…

Маги начали переглядываться, а Мурано продолжил.

– Войска ордена двинулись в эту крепость уже после того, как замок поменял все ключи и выпал из общей системы защиты крепостей. – с довольным видом произнес Мурано. – Единственное, что известно, атаковал замок небольшой отряд. Ко всему этому здесь была применена разновидность големов-оборотней на основе «Слез Изиды».

Если до этого маги перешептывались, то после упоминания големов-оборотней воцарилась гробовая тишина.

– А вы думали, тут прямой бой будет? – рассмеялся лич. – Никакого прямого боя! Никаких ударов на истощение! Один раз зазеваетесь, и от вас останется мокрое место. Он умеет вести себя в проигрышной позиции. Не удивлюсь, если он затеял все это ради того, чтобы собрать все наши силы в один кулак.

Зофар «Огненная плеть», до этого просто помалкивавший в стороне, внимательно посмотрел на лича и спросил:

– Уважаемый Мурано, а каковы ваши идеи по дальнейшим планам этого темного?

– Тут все просто. Мы нужны ему как единый кулак здесь и сейчас или мы не нужны ему в другом месте.

– Вы хотите сказать, что он либо собрал нас здесь для того, чтобы уничтожить разом, или для того, чтобы ударить в другом месте, пока мы тут пытаемся штурмовать замок?

– Совершенно верно, – кивнул лич. – К тому же вы не можете быть уверены, что «Орудие великой скорби» еще тут. Следы души хранителя есть. Оно было воссоединено именно тут. Однако прямой источник силы земли под крепостью заставляет артефакты сходить с ума. Душа хранителя может быть уже в совершенно другом месте…

– Мы должны быть готовы к ловушке, – кивнул Зофар. – У вас есть предположения, куда он может ударить?

– Если быть откровенным, – прошелестел Мурано. – То нет. В нескольких днях пути у нас нет стратегически важных объектов, потеря которых поменяет исход войны. Разве что пленница, но это чересчур глупо и никакого влияния на исход военных действий…

– Тогда получается, что он нас собрал тут для того, чтобы уничтожить одним ударом, – округлил глаза огненный маг.

– И как он это собирается сделать? Нас тут не десяток магов со слугами. И даже не боевое соединение! Тут целая армия! – всплеснула руками женщина, но в одно мгновение умолкла.

– Бездна!

– Мы бы заметили сразу и…

– Они самоубийцы?

– Мурано, – прервал поток возгласов магов Зофар. – Поиск следов бездны на ваших плечах.

– Я посмотрю, что можно сделать, – прошелестел лич.

– Остальные – готовимся к штурму!

* * *

Мак протянул руку и отодвинул ветку, закрывающую обзор крепости. Высокие стены и мощные угловые башни создавали атмосферу неприступности.

– Крепость будем брать так же? – спросил Арт за спиной.

– Надо все как следует продумать, – ответил темный подмастерье. – Я пытался разглядеть защиту через ритуал. Мне видны только стационарные магические щиты и три следящих заклинания. Но меня гложут сомнения. Слишком просто…

– Помимо стационарных щитов, защищающие стены снаружи, там есть внутренние щиты и еще управляемый дополнительный. Он нужен, чтобы локально усилить внешние, – начал рассказывать темный паладин. – Помимо обычных поисковых заклинаний в этой крепости есть сеть артефактного контроля пространства вокруг замка. И она начинается за три сотни шагов от стен.

– Откуда ты все это знаешь? – с подозрением уставился на него парень.

– Я не знал, куда мы направляемся, поэтому расспросил Родгаза о всех замках в этой стороне, – пояснил Арт. – Калека умудрился собрать информацию о самих крепостях и системах их защиты.

– Откуда у него эта информация?

– Это единственная помощь, которую оказал клан «Белого облака».

– А есть способ проникнуть в замок незаметно? – спросил Мак. – Тайных ход или…

– Есть, – кивнул Чистейший. – Но он выходит в главный зал центрального донжона. Выскользнуть из него незаметно будет крайне сложно.

– Для нас – да. А вот големы-оборотни могут послужить нам отличными проводниками…

* * *

В темном сыром подвале, освещенном через небольшое оконце с решеткой под потолком, лежало две кучи соломы. На одном в обнимку с мальчиком лет шести сидела взрослая женщина. Она обнимала полуголого ребенка в лохмотьях и прижимала к себе, чтобы согреть его.

В другом углу камеры на такой же куче сена лежала Левитания, свернувшаяся в клубок. Вместо одежды на ней лежало старое рваное одеяло.

– Король Вильгельм возмутился и топнул ногой, – шептала мать ребенку сказку, чтобы хоть как-то отвлечь его от голода. – «Как это так? На моих землях живет ведьма? Налогов от нее нет, помощи от нее нет, по какому праву она на моих землях черную магию творит?». Послал он тогда к ней сборщиков налогов. Те указ короля выслушали и пошли к в дремучий лес. По дороге все села обошли и налог собрали. Только вот ушли они в лес, и не вернулись.

Женщина поглаживала ребенка по спине и тихо продолжала шептать:

– Ждет король неделю, ждет вторую. Не вытерпел он и послал еще одних сборщиков налогов, но уже с солдатами. Те снова пошли в дремучий лес и по дороге во второй раз собрали налоги. Но стоило им войти в дремучий лес, как больше их никто и никогда не видел. Рассердился Вильгельм и собрал придворных магов. Отправил их со сборщиками в третий раз. Но и они, собрав по пути в третий раз налоги, исчезли в проклятых владениях ведьмы «Черный цветок».

Из дальнего угла послышался писк крыс и шуршание, но женщина на это не обратила внимания.

– Тогда король очень рассердился, взял свой знаменитый полыхающий меч и отправился к ведьме сам. Снова он прошел по всем деревням и взял налог в четвертый раз. Ехал он не торопясь, останавливаясь в каждой деревушке. Вот только люду под его рукой совсем тяжко стало. С урожая они налог в первый раз отдали, во второй со своей доли, в третий раз посевное зерно сборщики налогов взяли, а когда сам король заявился – уже голодом сидели и собак доедали.

Увидал это король и решил, что ведьма «Черный цветок» во всем виновата. Выхватил клинок и отправился в дремучий лес.

Долго шел по дремучему лесу, но все же в ночь вышел на большую поляну. На ней рос высокий белый мох. В темноте мох светился и с него, словно бабочки с цветов, взлетали светлячки. А в центре находился прекрасный черный цветок, на который не садился ни один светлячок.

Увидев это, король изумился такой красоте, но сделав пару шагов по поляне, заметил силуэт женщины. Она стояла на противоположной стороне и внимательно за ним следила.

– Что тебе тут надо? – спросила она.

– Я король Вильгельм! Это мои земли! Я пришел за налогом!

– У меня ничего нет, – пожала плечами ведьма. – Только этот цветок.

– Тогда я заберу его! – заявил король и выйдя на поляну, ухватился за стебель прекрасного цветка, но тот не подался. Вильгельм дернул со всей силы, но ничего не вышло.

Когда он отпустил свои руки, то обнаружил, что они совершенно черные. Он начал тереть их об мох, но и тот становился черным и тут же рассыпался прахом. Испугался король и побежал прочь из леса. А когда выбежал к своим воинам, оказалось, что руки его черные, как смола, по локоть. И к чему бы он не прикоснулся – все в прах превращалось. Хвать он ложку – а ложка в руках рассыпается, хвать за миску и она туда же.

Долго Вильгельм мучался. С ложечки его кормили, одевали и на горшок водили…

Вдруг раздался скрип и послышались шаги по коридору и речь на шиматском языке. Мать тут же притихла и придвинулась к стене. Ребенка она спрятала за спину, что-то прошептав ему на ухо.

– Если ты не будешь молоть языком, то никто не узнает!

– Десять плетей! – возмутился второй солдат. – Ты с ума сошел?

– Заткнись! Понял? Просто заткнись и помалкивай! Вот и весь секрет! Или ты решил меня сдать?

– Ты за кого меня держишь? А? Я про нее говорю! А если она нас сдаст?

– Ты идиот? Откуда она шиматский знать может? Да и кому она расскажет? Личу?

– Ну… А вдруг?

– Прекрати нести ерунду!

– Слушай, мне просто страшно…

– Мне в первый раз тоже было не по себе, но… Брось. Ты думаешь, я просто так в караул в тюрьму прошусь?

Щелкнул засов и в камеру вошли двое солдат.

– Какую? – спросил один из них. – Их тут две… или та под одеялом мужчина?

– Откуда в империи мужчины? Только выродки с яйцами, да и те достались по случайности. – хохотнул другой. – Здесь две женщины. Только ту – не трожь. Мурано за нее предупреждал, чтобы следили.

Один из незнакомцев шагнул внутрь камеры и направился к матери, старательно прячущей ребенка.

– Есть хочешь? – спросил солдат и протянул ей горбушку хлеба.

Женщина с опаской взглянула на хлеб, потом на солдата и протянула руку к хлебу. Тот в свою очередь начал оттягивать хлеб к себе, чтобы приманить женщину, словно испуганную собаку.

Мать ребенка, понимая, что с ней играют, рывком выдернула хлеб. Солдат ту же ухватил ее за волосы и решительно дернул к себе. Та, успела только сунуть хлеб ребенку в руки. Уже через секунду солдат выволакивал ее из камеры.

– Резвая сучка, – расхохотался второй, закрывший дверь сразу после того, как женщина оказалась в коридоре.

Вскрики женщины и звуки пощечин и глухих ударов становились все тише. Пленницу утаскивали все дальше по коридору.

Мальчик с перепуганными глазами и горбушкой засохшего хлеба продолжал сидеть на сене. Несколько минут он просто боялся двинуться, но затем все же встал и тихо подошел к Левитании.

Та лежала на боку в позе эмбриона и, не мигая, смотрела на стену. Мальчик протянул руку с хлебом ей, но та даже не посмотрела на него. Тогда он приподнял руку девушки и лег рядом с, прижавшись к ее животу своей спиной. При этом он впился зубами в хлеб и откусывая небольшие кусочки, принялся его медленно пережевывать.

– Мама говорит, что скоро за нами придет ведьма «Черного цветка», она всегда помогала простым людям, – начал шептать он, продолжая жевать хлеб. – Она убивает только королей и злых вельмож, за то, что они никогда не думают о других. За их жадность и ложь…

На лице девушки не дрогнул ни один мускул, словно она не живая и ее тут нет.

– А еще мама говорит, что ведьма выгонит Шимат с наших земель и мы снова будем жить, как прежде. Мама говорила, что папку не зарубили и он убежал и обещал вернуться, когда ведьма выгонит пришлых…

Несмотря на каменное лицо, в глазах Левитании появилась влага. Она скопилась до такой степени, что собралась в каплю и упала на соломенную подстилку. Та, под воздействием силы девушки тут же позеленела и уже после третьей слезинки пустила ростки, и на ней появились цветы. Медленно, словно неохотно, но мальчишка не мог не заметить как у него под носом распускаются соцветия местных трав.

– Что это? – прошептал ребенок и присел, разглядывая, как перед ним шевелится трава. – Как это…

Тут он наконец заметил, что девушка плачет.

– Это ты? Ты это делаешь? – прошептал он и, оглянувшись по сторонам, уже уверенно заявил. – Это ты! Твои слезы!

Тут в голову мальчишки пришла мысль, от которой у него загорелись глаза.

– Ты ведьма Черного цветка? Так ведь? Я знаю все сказки! Это ты! Теперь ты прогонишь их, ведь так? Ты можешь вернуть мою маму?

Ребенок теребил Левитанию еще около получаса, но так и не добился ответа. Конец его возгласам положил звук шагов и голос двух солдат.

– Зачем ты ей лицо разбил? Теперь все кровью заляпано, – ворчал один из них.

– Сейчас выдернем того урода из дальней камеры – ототрет, – буркнул второй.

Судя по звукам, они что-то тащили по коридору. Через несколько секунд они остановились у двери. Мальчишка тут же юркнул под рваное одеяло к Леви.

– А вдруг она помрет? – не унимался один из солдат. – Что мы скажем?

– Скажем, что ломилась в дверь, рычала. Мы открыли, чтобы выяснить, все ли в порядке со второй. Она кинулась на нас – мы приложили ее кулаками и закрыли обратно. Со второй все было нормально. Перестань нагонять страху. Вон, смотри – она дышит.

Двое мужчин закинули голое тело женщины в камеру, а затем запнули ногами кучу тряпок, в которые она была прежде одета. После этого камера закрылась и солдаты ушли.

Мальчишка снова боялся шелохнуться и не показывал носа из под одеяла. Спустя какое-то время женщина начала шевелиться и слабо постанывать, но тут снова послышались шаги.

Щелкнул затвор и в дверном проеме показался солдат с миской и кожаным бурдюком. Он перевернул ее содержимое на пол камеры и кинул на пол кусок хлеба и бурдюк, после чего молча запер дверь и удалился.

– Рам, золотце, – прошептала женщина. Она с трудом встала на колени и подползла к месту, куда солдат вывалил кашу. – Иди сюда.

Мальчишка высунул голову из под одеяла и осторожно подошел к матери.

– Надо поесть, – просипела женщина разбитыми губами и сгребла кашу руками. – Бери из моих рук. Мы ведь не собаки, чтобы с земли есть…

– Мам, у тебя лицо в крови. Тебе больно?

– Нет, солнышко, не больно, – изобразила кривую улыбку женщина. От гематомы под глазом у нее начал закрываться глаз и она едва могла видеть ребенка. – И кровь эта не моя… Все хорошо… Кушай…

Мальчик принялся хватать кашу руками и закидывать в рот, при этом он умудрялся рассказывать про странную девушку, которая за все время пребывания в камере не произнесла ни звука. Он называл ее «Ведьмой черного цветка», рассказывал небылицу про цветущую солому, а мать кивала и поглаживала Рама по голове. Как только он доел из рук матери кашу, то мгновенно принялся клевать носом от усталости.

– Приляжь на солому к нашей ведьме, – прошептала мать. – Приляжь. она тебя защитит.

– А ты?

– А я здесь полежу, – с трудом прошептала женщина и медленно завалилась на бок. – Сил нет до соломы доползти.

Мальчишка умчался к Левитании и снова забрался к ней под руку. Женщина в это время начала водить пальцем и собирать крошки от хлеба и остатки размазанной по полу каши. Скрипя зубами от бессилия, она слизывала эти крошки языком, чтобы хоть как-то унять голод, но он только сильнее разгорался…

* * *

Вмурованная статуя в главном зале донжона взорвалась, обдав осколками шедших в караульную комнату солдат. Из тайного хода за статуей тут же выскочило пять темных фигур, устремившихся в караульное помещение.

Пока в комнате для охраны шел скоротечный бой, из прохода вышли Буран с Плевком на плече и Мак с Артом.

– Маги живут в доме правее, – коротко рыкнул Бурану в спину Мак и повернулся к темному паладину. – Готов?

– Готов, – кивнул тот и, выхватив меч, крутанулся на месте, очерчивая кончиком клинка ровный круг.

Мак тут же достал короткий клинок и, напитав его силой, стекающей черными каплями, начертил вокруг паладина четыре поисковые руны.

– Караулка чиста, – тут же принялся рассказывать паладин то, что сумел увидеть. – Маг на восточной башне, караулка для магов пуста… спальни магов…

– Оборотни?

– Уничтожены, – коротко ответил паладин и развеял заклинание. – Там четверо магов.

– Защита у здания?

– Отключена.

Буран тем временем уже подбегал к входу в здание, где располагались маги. Пару шагов и…

Дверь резко открылась и на порог выскочил молодой парень. Знаки на его одежде говорили о стихии огня. Справа на животе растекалось пятно крови и торчала рукоятка ножа. С перепуганным выражением лица и огромными глазами он почти влетел в северянина, но старший брат в критических ситуациях продолжал использовать свои природные данные.

Даже не задумываясь, с разбегу влепил незнакомцу размашистый удар в челюсть, отчего тот в одно мгновение отправился в нокаут.

За молодым парнем оказался маг воды, стоявший над разрубленным телом сослуживца. Под его ногой в предсмертных судорогах извивался голем-оборотень.

Заметив чужака в дверях, он выпустил два водных лезвия. Буран чудом успел упасть на пол и пропустить заклинания над головой. Подхватив тело худощавого парня, вскочил на ноги и, видя концентрацию силы перед магом, запустил первого противника во второго.

Маг воды не смог вовремя развеять атакующее заклинание, поэтому водяной хлыст разрубил тело мальца и ударил в защиту северянина.

Буран продолжал переть вперед, не теряя атакующего напора. Противник в попытке остановить его ударил водяными иглами. Причем на такой скорости, что это не уступало заклинанию «Поток водных клинков».

Буран затормозил, не в силах сделать хотя бы шаг. Его щит держался довольно уверенно, но постоянно бьющие заклинания по инерции начали сдвигать его назад.

– Братец, выручай! – взревел он, понимая, что оказался в безвыходной ситуации.

Младший брат вступил в бой подобно своей стихии. Короткий ритуал призыва силы ветра посреди двора придал ему скорости. Причем так много, что он пулей влетел через заднее окно и, выпустив перед собой лезвие, снял голову противника и унес ее с собой на улицу.

Скорость была внушительная и остановиться он не мог до окончания ритуала. Поэтому размазанный силуэт карлика, выкинув голову у крыльца, принялся наматывать круги вокруг дома, стараясь подметить противника.

По Бурану тем временем ударили враги. Первый был магом огня, о чем известил огненный шар, ударивший со второго этажа. Вторым – маг ветра, поставивший воздушный щит, который здоровяк обнаружил, когда ударил сквозь потолок напрямую.

– Наверху! – рякнул старший брат и, поддерживая свой щит, принялся наносить прямые удары сквозь потолок ледяными пиками.

Младший присоединился к атаке старшего. Бой принимал ожесточенное противостояние. Двое братьев не могли пробить защиту воздушника, а огненный не осторожничал и раздавал во все стороны атакующие заклинания. Они не просто били в защиту, но еще и умудрялись поджигать мебель в доме.

Буран, трезво оценив защиту, решил, что прямой бой им не выиграть. Ради преимущества начал бить в несущие балки, удерживающие пол второго этажа.

– Готовься! – проревел младшему, концентрируясь на центральной.

Услышав звон выбитого окна и голос младшего за спиной, он в последний раз ударил ледяным тараном по центральной балке, удерживающей не только потолок, но и столб, подпирающий крышу.

– Ходу! – воскликнул младший после треска и прогиба досок потолка.

Старший брат успел выскочить из дома, а уже спустя мгновение потолок провалился. За ним, внутрь двухэтажного дома, рухнула крыша. При этом над развалинами полыхнуло огромное пламя.

– Делай ветер! – рыкнул Буран, а сам принялся создавать «Ледники тысячелетий» – самое убойное заклинание, на которое был способен.

Плевок, потеряв силу ритуала, смог остановиться и, достав два небольших артефактных веера, принялся размахивать ими, словно в танце.

– Достойный противник. – Прорычал здоровяк, наблюдая, как полыхающие развалины шевелятся.

– Хороший шанс стать сильнее, – отозвался карлик.

Пока северяне продолжали бой с уцелевшими магами крепости, партизаны, обвешанные артефактами с головы до ног, сражались в казармах, уничтожая не ожидавших нападения воинов. Солдаты Шимата не имели артефактов, а те, кто имели – максимум могли ими исцелить небольшое ранение или отвести стрелу на излете. Партизаны же были одеты в зачарованную броню, у каждого на клинке было по три конструкта на разрезание металла, магической защиты и кости.

Мак с Артом тем временем направились к западной башне. На первом этаже сооружения находился вход в подвал.

– Ты проверил, что внутри? – поинтересовался паладин, одернув Мака.

– Внутри только тьма. И она чужая. Я ничего через нее не смог узнать.

– Это может быть ловушка, – покачал головой Чистейший.

– У меня нет выбора. Я должен туда…

– Я пойду первым и если я не вернусь, то…

– Если пойдешь первым ты, то спугнешь и он может просто убить и ее, и тебя! Это не тупой скелет, выполняющий команды. Это лич!

Арт сжал зубы в тонкую полоску, но не стал возражать.

– Дальше я сам, – коротко произнес Мак и на секунду остановился у входа в подземелье. – Не дай никому вмешаться.

Короткая лестница привела подмастерье в длинный коридор. В конце его дверь сияла ярким светом.

Мак перехватил свой посох и слегка стукнул по полу, сканируя пространство.

«Проходи, не стесняйся» – раздался шепот в голове вместо ответа на поиск мертвой силы.

Взвинтив силу до предела, Мак поднял щиты и медленно пошел вперед, оставляя после себя кляксы тьмы на полу.

– Семнадцать минут, – прошелестел лич. – Ты не торопился.

Стены пыточной камеры были покрыты рунами, которые сплетались в сложный узор. Столы были отодвинуты к стенам, а посередине на стуле с подлокотниками восседал Мурано. Справа от него на плите из голубого камня лежала Левитания. Слева была совершенно такая же плита, но черного цвета. Даже с такого расстояния парень сразу заметил больше десятка знакомых рун.

– Я думал, тебя потащат на штурм крепости, – поджал губы Мак, изобразив на лице разочарование.

– Ты достаточно предсказуем, чтобы угадать следующий шаг, – ответил лич, внимательно наблюдая за парнем. – А мои соотечественники достаточно глупы, чтобы перепутать лича с качественным гулем. Они не понимают, где я настоящий, а где кукла.

– Значит, ты ждал меня, – Мак принялся нагнетать силу в правый кулак. Мощнейшее темное копье готово было сорваться в одно мгновение.

– Конечно, тебя! Потрясающий резерв, прямой поток маны и никаких уловок! Ты просто идеален! – произнес Лич и поднялся на ноги. – Конечно, я нашел бы варианты поинтереснее, но служители «Ока Шимата» быстро меня вычислят и лишат посмертного существования. На счет жертв в виде магов с кровью Шимата у нас все строго…

Мак довернул кулак и выпустил копье тьмы, но оно не успело сформироваться и растеклось кляксой по невидимой защите, возникшей в виде серой пелены. Вопреки ожиданиям парня, защита оказалось ловушкой. И сейчас она, напитанная тьмой, быстро сужалась. Он оказался внутри кокона, который быстро сковывал.

Секунда, вторая и не смотря на попытки Мака создать развивающее контрзаклинание, его спеленала серая оболочка…

– Если бы ты был хоть немного повнимательнее, то понял, что своей тьмой наполняешь мои руны. Они расставлены еще в коридоре, – начал пояснять Мурано. – Пассивная активация в некоторых ситуациях бывает очень кстати. Тем более, что от тебя не фонит, а просто несёт силой. И чем больше ты ее нагонял, тем крепче оказалась тюрьма.

Пелена не просто зафиксировала Мака, она заставила его выпрямиться и замереть, словно оловянный солдатик.

– Что тебе надо? – прошипел сквозь сжатые зубы парень. – Зачем все это?

– От тебя? Всего лишь малость! – развел руками мертвый маг. – Мне нужны ваши души…

Мурано указал рукой и тело темного подмастерья проплыло по воздуху, на алтарь.

– В шаге от силы Предвестника, – произнес лич, усаживаясь в кресло. – Все один шаг, и никто на этом континенте не сравнится со мной в силе и могуществе!

– Ты бредишь, – прошипел сквозь сжатые зубы Мак.

– О-о-о, мой маленький лягушонок, – прошептал Мурано. – Если бы ты хоть немного интересовался историей предела, то знал, что сам Предел не может существовать без Предвестника. Они объединяются и больше порознь существовать не могут.

– Ты решил заменить Роккоташа?

– Заменить? – фыркнул мертвый маг. – Не смеши меня! Этот дракон был идиотом! Я его превзойду!

Он протянул руки в сторону жертв и от опутыващих их пелены протянулись плотные магические нити. Спустя несколько секунд Мурано сидел в кресле, сжимая концы нитей.

– Ну, же! – прошелестел Мурано. – Не брыкайся. Ты только усложняешь себе жизнь. Клетка черпает силы из твоих противодействий.

В этот момент Арт, находившийся у входа в подземелье, обнаружил сгорбившегося старичка, который при виде темного паладина не выдал и капли удивления.

– Кто ты такой? – поинтересовался Арт, как только тот на него вышел.

Неизвестный и не подумал отвечать и просто отправился мимо него. Чистейший бросил внимательный взгляд на пергаментную кожу лица, втянул носом воздух.

– Нежить, – произнес он и мгновенно выхватил меч из ножен. Короткий взмах, блеск лезвия в воздухе и на землю, вместо обезглавленного тела, упала кисть старичка. Ни крови, ни возгласа. Только уставший взгляд на отсеченную конечность.

– Быстрый, – процедил Арт и, поменяв стойку, повторил свой вопрос. – Кто ты такой?

– Скромный слуга господина Мурано, – ответил старичок и нагнулся к потерянной части руки. – Меня зовут Долму.

– Отвечай на мои вопросы или я уничтожу тебя, – решительно заявил Чистейший и встал в боевую стойку.

– Простите, но я не боец. Я был мастером ритуалистики в Сатории, – безэмоционально ответил старичок и взглянул на срез собственной кисти. – Но я с удовольствием отвечу на ваши вопросы, если вы… ответите на мои.

Арт с подозрением еще раз оглядел старика. Деревянные сандали, серая роба и большой широкий ремень, из которого торчали ручки инструментов.

– Меня интересует лишь информация о вашем… оружии, – тем временем произнес слуга лича. – Способно ли оно уничтожать нежить… высшего порядка?

– Мне приходилось убивать личей этим клинком, – расплывчато ответил Арт, но спустя пару секунд добавил: – Давно…

– Тогда у вас есть все шансы… уничтожить моего господина, – довольно кивнул старичок.

– Ты хочешь, чтобы я…

– Чтобы вы уничтожили его, – без тени эмоций закончил за него Долму. – Если вы не сделаете это сейчас, то после завершения ритуала пробуждения Предвестника вы будете бессильны.

– Какого ритуала? – тут же навострил уши Арт.

– Предвестника, – кивнул старичок. – Мой господин решил стать новым стражем предела и…

– И вернуть богов, – расширил глаза Арт и уже было дернулся проходу, но вдруг остановился. – Как он узнал о этом приеме и как вообще…

– Мой хозяин очень упорный, если речь идет о изысканиях. Я, к своему сожалению, имел неосторожность попасть к нему в долговую яму, из которой пытаюсь выбраться до сих пор. Поэтому мне довелось быть свидетелем поиска способа пробуждения Предвесника.

– Где он его обнаружил?

– Он его воссоздал, – грустно усмехнулся старик. – Ему удалось восстановить полную картину процесса из обрывков сведений, найденных по всему континенту. Я был его доверенным лицом, пока был жив.

– Ритуал пробуждения Предвестника был похоронен вместе с Роккоташем еще во время…

– Ритуал уже несколько раз восстанавливали, – покачал головой старик. – В империи, к слову, им тоже пользовались. Брандон «Война» тоже его проходил. К счастью для Шимата, император был довольно мнителен и от греха подальше отправил его на верную смерть.

– Сколько было создано Предвестников?

– Не так много. Всего четверо, если считать Роккоташа, – пожал плечами Долму. – Предупреждаю ваш следующий вопрос – предел так никто и не создал. Для этого была нужна душа предыдущего стража, а ее…

– Спрятало Братство, – закончил темный паладин за старичка. – Я могу прекратить твое существование…

– Вы зря потратите силы, – покачал головой собеседник. – Меня уже несколько раз обезглавливали, сжигали и топили. После уничтожения тела, моя душа остается в этом мире. Мой долг не оплачен. Господин Мурано довольно быстро найдет мне новое тело и я продолжу возвращать свой долг… На вашем месте я бы поторапливался.

– Это невозможно!

– Если вы заложили в долг свою душу, то многие запреты превращаются в пустые слова.

– Мак не тот маг, которого можно…

– Вы про молодого человека? – взглянул старичок в глаза паладина. – Мы сделали для него «Тюрьму песни Тартарат». Мы знали, кто окажется на алтаре.

– Значит, нет кредитора, не будет и долга, – кивнул Арт и развернувшись, рванул в подземелье.

Мурано в это время сидел на кресле, болтал и наблюдал за сложным ритуалом, набирающим мощь. Он постепенно активировал одну руну за другой.

– Да, я немного исследовал твою подружку, – произнес Мурано, кинув взгляд на Левитанию. – Чудовищная способность к регенерации.

Не успел парень ответить, как в дверном проеме появился темный паладин. Он взглянул на пол перед собой, достал меч и сделал шаг внутрь.

– А вот тебя я сюда не приглашал! – прошелестел Мурано и одним движением пальца отправил Арта спиной назад в полет, закончившийся чудовищным ударом в стену.

– Только «Мертвого рыцаря» мне тут не хватало, – фыркнул он, продолжая наблюдать как вокруг него наполняются тьмой руны, а по серым нитям от Мака и Левитании к нему бегут яркие искры.

– Паладин! – выбираясь из пролома в камеру напротив, произнес Арт. – Темный паладин.

– Можешь называться феей из сада «Грез», если тебе угодно, – прошептал лич, не отводя взгляда от рун. – Сиди спокойно и не мешай мне…

Арт рванул вперед, выставив вперед лезвие. Три заклинания тьмы он принял на клинок, развеявший их без малейшего сопротивления.

Мурано, до этого спокойно сидевший в кресле, вскочил на ноги и чуть было не выпустил из рук серые нити. Видя, что на него несется темный паладин, лич наклонился вперед и яростно зашипел:

– До боли знакомая ситуация! Не находишь?

Арт с грохотом врезался в прозрачную преграду, но перехватив меч и нанеся размашистый удар, он смог сделать шаг к противнику. К сожалению, только один. За этой защитой оказалась еще одна.

– Великое зло, предводитель и его возлюбленная…

Эти слова заставили Чистейшего замереть и перевести взгляд на пленников.

Паладин молча направил оружие «Великой скорби» кончиком на лича.

– Ты ведь не просто так пошел за ним. Почувствовал в нем дух? Тот самый дух, что был у Кусо? – продолжал Мурано. – Ты собирался сделать его императором? Так ведь? Говорят, история циклична…

– Арт, – вмешался Мак, крича сквозь сжатые зубы. – Ты должен вытащить ее. Слышишь? Он не сможет меня…

– Прости мне свет все мои прегрешения, – зашептал паладин сжимая рукоять меча как можно крепче.

Лич, расслышав голос мертвого паладина расхохотался. Сначала тихо, а затем заливисто и утробно.

– Ты поклялся подчиняться мне, пока на престоле не появится новый император! – проревел Мак выплеснув всю силу наружу. Тьма потекла тонкой струйкой с перчаток, из глаз, рта и ушей, словно внутри прорвало плотину сдерживающую ее.

Пелена принялась дрожать, но не подумала исчезать. Серая нить продолжала торчать из груди, но парень ее не замечал.

– Не смей! Слышишь?! НЕ СМЕЙ! – взревел он, понимая что выбор паладина очевиден.

– Послушай своего господина! – впервые повысил голос Мурано, стараясь выиграть секунды, необходимые для завершения запуска пробуждения Предвестника. – Или ты решил убить невинных в четвертый раз? Тебе не успеть перерубить обе нити! Я в любом случае заберу отправлю на тот свет одного из них…

– …И грех мой тяжек… – заканчил паладин молитву, после чего поднял полный тьмы взгляд на мертвого мага. – …Я убийца!

Обронив последние слова, Арт Чистейший рванул к восставшему из мертвых магу.

Крючок.

* * *

Вокруг было серое марево.

Я был готов поклясться, что вот-вот из за спины вновь услышу знакомое «Б-е-е-е-столочь!» козлоголового демона, но проходило время, а он так и не появлялся. Верха и низа не было, пытаться куда-то идти или плыть бессмысленно.

Я так и продолжал висеть в чем-то «сером», пока не увидел огонек. Теплый желтый свет постепенно приближался, и я смог разобрать, что он находится в руке человеческого силуэта. Через несколько секунд я почувствовал под ногами твердую поверхность.

Силуэт сделал еще несколько шагов, и я обнаружил перед собой улыбающуюся Левитанию.

– Ты последняя, кого ожидал здесь обнаружить, – с облегчением выдохнул я. – Какого демона ты тут делаешь?

– Тебя жду, – беззаботно заявила она и пожала плечами. – Так и знала что этот псих до тебя доберется!

– Кто? Этот лич?

– Ну не Арт же, – фыркнула она. – Слишком уж он расчетливый был.

– Погоди-ка, – сглотнул я и принялся прогонять в памяти последние моменты. – Где мы и что вообще происходит?

– Это место многие называют по-разному. Папа называл это место «Анутэсу карамб».

– Первый раз слышу. И что у тебя в руке?

– Это мой дар. Его последняя искра, – с грустью вздохнула девушка. – Я сохранила… для тебя.

Мне не понравился ее тон. Она улыбалась и говорила спокойно, но глаза были полные грусти. Что-то было не так, но я не понимал, что.

– Леви, – начал я, пытаясь собраться с мыслями. – Что происходит?

– Ничего особенного, – пожала плечами друид. – Мы с тобой умерли.

– Так не бывает. Это просто…

– Рано или поздно все погибает. Это нормально. Так устроено природой.

– Лич убил нас в подземелье? – я задавал очевидные вопросы, просчитывая выход из ситуации. Безвыходной, по сути, ситуации.

– Что? Нет, конечно. Я умерла задолго до этого. – отмахнулась друид. – Тело еще было живо, но меня в нем не было. А это место в переводе с нашего кланового наречия называется «Место, где души ждут». Я ждала тебя.

– Зачем? – я спросил, хотя и так все понимал. Искра у нее в руке, душа ожидающая меня в чистилище.

Помню, голос у меня дрожал.

– Чтобы тебя вернуть. Ты можешь вернуться обратно. Еще не слишком поздно и ты не обратишься…

Она тогда протянула руку с огоньком ко мне, а я перехватил ее. Помню, что глупость спросил, но по-другому не мог.

– А как я дальше жить буду с еще одной смертью за плечами?

Она грустно улыбнулась, провернула запястье и дотянулась до моей груди, вложив в нее искру. Силуэт Леви принялся бледнеть и растворяться.

– Я тебя люблю, – прошептала она, а у меня в груди засияло солнце, обжигающее до пальчиков ног.

– Я тоже…

Я не успел ей сказать всего, что хотел. Мне искренне жаль того, что я не мог понять, насколько мне она важна, эта взбалмошная девчонка. И сейчас, когда я понимаю, насколько мне ее не хватает, стыд за мои слова переполняет разум.

Я очень многого не сказал.

Это был последний раз, когда я слышал ее голос.

Дважды умерший, дважды воскресший.

Дважды потерявший дорогого человека.

Жизнь циклична.

Все повторяется.

* * *

Купол крепости полыхал всеми цветами радуги. По нему били всеми стихиями маги Шимата. Да, это не могло продавить щитов легендарной крепости, но они и не намеревались этого делать обычными атаками.

Из-за насыщения силой от источника и от заклинаний, бившими по щитам, было совершенно непонятно, что происходит снаружи.

На главной смотровой площадке центрального донжона был организован небольшой штаб.

– Когда он должен вернуться? – спросил паладин с гравировкой сотника на наплечнике.

Родгаз глубоко вздохнул и поднял голову к небу, на котором плыли темные облака.

– Солнце в зените, – произнес он и взглянул на предводителя соединения паладинов. – Он уже несколько часов как должен был быть тут.

– У нас есть план, на тот случай, если он не придет? – поинтересовался лейтенант, стоявший рядом.

– Нет. – коротко ответил калека.

– Это было крайне неразумно, не оставлять путей отхода на случай… – начал ворчать офицер.

– По мне так вся эта затея выглядит как безумие, – не упустил возможности возразить предводитель паладинов.

– Это операция «Веры», – покачал головой Родгаз. – Вы не осознаете главного. Все мы здесь под угрозой гибели и прорыва юго-западного фронта. Не станет нас – некому будет защищать наши земли. Погибнет столько людей, что вам и представить трудно.

Он обвел взглядом каждого члена штаба и, заглядывая в глаза, продолжил.

– Мы все прекрасно понимаем, что произойдет, когда война закончится. Мы погрязнем в междоусобных склоках и еще столетия у нас будет повод ненавидеть друг друга за смерть близких. Но самое страшное, что я не знаю ни одного достойного претендента на престол, кому бы я мог хотя бы на волосок поверить. У вас есть такой кандидат?

Офицеры молчали.

– У меня есть такой, хотя сам он себя претендентом не считает. Я верю в этого парня. – закончил калека. – Я верю, что он из кожи вон вылезет, но не даст умереть такому количеству неповинных людей.

– Но он же темный и…

– И у него нет за спиной клана и земель, в угоду которых он будет действовать, – оборвал бывший следователь несогласного. – А сила… Какая разница, какого цвета сила? Посмотри на его паладина. В нем больше чести и добродетеля, чем во многих ныне живущих.

Калека отвернулся от собравшихся и уставился в магическую защиту крепости.

– Я верю – он придет. Придет и мы уничтожим войска Шимата. Если же он не придет и окажется таким же, как остальные, то… Нам дальше смысла воевать нет. Можно со спокойной душой отправляться на тот свет…

Земля задрожала и свет, проникающий сквозь купол сверху, вдруг померк. В один миг наступили сумерки.

– Что это? – взволнованно вскинул к небу голову офицер императорской армии.

– Клирики! – вскинулся Родгаз. – Клириков в готовность! Щит веры!

Молодой послушник, стоявший чуть в стороне, кивнул и вытянул руки вперед, активируя иллюзию огромной белоснежной птицы, которая с оглушительным криком начала кружить над крепостью.

Клирики, на стенах тут же начали активацию старой и малоэффективной техники «Щит веры». Такая защита была довольно слабой против стихий и при желании ее можно было довольно просто пробить. Тем более, что «Щит веры» растянули на всю крепость.

Однако, против бездны эта защита была идеальна. Именно ее аналог был воспроизведен в императорском дворце артефактным способом.

– Верьте, – пробормотал предводитель сборной армии, глядя, как гаснут на защите крепости вспышки стихийной магии и появляются черные пятна, расползающиеся, словно зараза. – Верьте в него, потому что если не он, то можно забыть про империю…

Спустя несколько минут удары стихии окончательно стихли и защиту крепости полностью заволокла бездна. А уже через десяток минут защита начала дрожать.

– Отправьте к клирикам паладинов, – выдал бывший следователь, наблюдая за защитой крепости, постепенно сдающей под натиском враждебной всему живому стихии.

– Мы сделаем все, что в наших силах, – произнес воин ордена и вскинул меч над головой, напитывая его силой света.

На площади, где стояли основные силы сборной армии, началось шевеление. Паладины, подчиняясь сигналу, отправились на стены. Силы в паладинах всегда было на порядок меньше, чем у клириков, но сейчас каждая капля на счету.

– Поздно, – сжимая зубы, произнес офицер императорской армии, наблюдая, как рушится внешняя защита крепости.

Вместе с защитой, спала пелена бездны, скрывавшая обзор.

Перед защитниками предстал прорыв, выглядящий, как фонтанирующий черный гейзер, из которого пыталась вырваться жуткая тварь.

Из гейзера рвались руки, щупальца, клешни и край морды, но провал был не настолько велик, чтобы пропустить гиганта. Тот был не доволен и всячески пытался прорыв в реальность увеличить.

Помимо попытки вылезти, тварь умудрялась раздавать чудовищные удары во все стороны, отправляя магов и обычных воинов на тот свет сотнями.

– Кто… что это такое? – сглотнув поинтересовался паладин.

– Нечто, похожее на тварь, уничтожившую императора, – ответил Родгаз.

– Если она прорвется, то она нас раздавит и…

– Сначала она уничтожит силы Шимат, – ровным тоном перебил говорившего паладин. – Хотя, можно сказать, что уже уничтожила…

– Но потом она возьмется за нас! – не успокаивался бывший офицер. – Вы не понимаете…

– Верь, – прервал его Родгаз, сжимающий клюку так, что побелели костяшки. – Просто поверь…

Бой тем временем продолжался.

Еще час назад совсем рядом, на северном холме, два десятка сильнейших магов Шимата создавали магический таран. Заклинание, наполненное силой до предела, должно было прорвать защиту. Появление твари из бездны изменило планы.

Вместо удара по крепости, маги направили осадное заклинание на прорыв бездны. Кулак был отличным осадным приемом и за счет чудовищной силы мог прорвать большинство стационарных заклинаний. Однако, против бездны его никто и никогда не применял. Никому бы и в голову не пришло ставить опыты с бездной.

Но сейчас осадное заклинание направили на бездну из-за отсутствия другого выхода.

Пока шиматцы перенаправляли заклинание, всеми силами стараясь сделать это как можно быстрее, тварь из бездны развлекалась на полную. Клешни рвали людей, перерубая их пополам. Слабых магов накрывало щупальцами, оставляя от них серые вонючие лужи. Порой удары были настолько сильными и резкими, что порывы бездны хлестали на несколько сотен метров, оставляя после себя реки серой вонючей жижи. Штурм крепости быстро превратился в побоище.

БАБАХ!

Взрыв от удара осадного заклинания был настолько сильный и разрушительный, что Щит веры едва выдержал этот натиск. Вспышка ослепила всех, но когда зрение пришло в норму, то все оставшиеся в живых были поражены.

Удар осадного оружия по прорыву бездны привел к обратному эффекту. Огромное аморфное существо смогло просунуть часть тела. Помимо выскакивающих каждую секунду щупалец и отвратительных конечностей, похожих на трехпалые руки, появились еще и три огромных рта с несколькими рядами зубов. Тварь бездны уже не просто убивала. Она начала закидывать все живое себе в пасти.

Родгаз с тревогой взглянул на тварь и вдруг замер, увидев знакомые фигуры на холме.

Одна из фигур достала из ножен мечи вогнал его в землю. Он присел перед ним на колено и его окутала черная дымка. Мгновение, и он исчез, а над тварью из бездны появился огромный клинок, с направленным на прорыв кончиком.

– Это похоже на «Изгнание Будрама», – произнес паладин, всматриваясь в контуры клинка.

– Возможно, это оно и есть, – с легкой улыбкой произнес калека. – Арт Чистейший теперь имеет темную силу…

Гигантское оружие над прорывом блеснул отражением солнца на антрацитово-черной поверхности и метнулся к прорыву. Тварь, успевшая высунуть язык из пасти, открыла на нем глаз и, едва заметила мощное заклинание в небе, скукожилась и попыталась улизнуть обратно в прорыв.

Не смотря на всю поспешность бегства, клинок достал ее. Это случилось, когда размер существа в этом мире не превышал размера собаки.

Одного прикосновения хватило, чтобы тварь истошно заверещала и, выдав брызги серой смердящей жижи, исчезла, не забыв захлопнуть за собой проход в план бездны.

Заклинание, оставив после себя покачивающегося от усталости Арта Чистейшего.

Посреди побоища из разорванных тел, сломаного оружия, серой вонючей жижи Арт мутным взором нашел Мака, наблюдавшего за работой оружия «Великой скорби». Темный паладин поднял в воздух меч и, не устояв на ногах, рухнул на землю. Чтобы хоть как-то встать, он вонзил в землю клинок и, держась за него руками, поднялся на колени.

Мак, следивший за паладином, выждал несколько секунд и, кивнув остальным, направился вниз с холма.

Родгаз и командиры сборной армии спустились во внутренний двор.

– Открывайте ворота, – отдал приказ калека, хромая через привратную площадку. – Кто из клириков разбирается в стационарных защитах? Могут они сказать, что с ней и насколько она повреждена?

– Симон «Светлый путь», – представился подскочивший маг света и принялся рассказывать. – Повреждены только наружные контуры на стене. Остальное мы сумели предотвратить «Щитом веры».

– Когда сможете восстановить?

– Думаю, нам потребуется пару дней, чтобы привести ее в норму, но если есть необходимость мы можем восстановить ее частично на каком-нибудь направлении…

– Что с войсками Шимата? – не дослушав отчет молодого мага, задал вопрос Родгаз предводителю сил паладинов.

– Размазало по земле, как спелую ягоду по брусчатке, – довольно заявил тот, но тут же добавил: – Правда, воняет хуже туалетной ямы…

Ворота в это время уже открылись, и перед Родгазом предстала компания «партизан», спускающихся с холма.

– Он что-то несет, – произнес паладин, закрыв один глаз рукой с золотой татуировкой.

– Смотри внимательнее, – приказал Родгаз, выворачивая шею, чтобы видеть спускающихся с горы магов.

– Он несет сверток. Какой-то сверток из… ткани.

Мак шел впереди. Справа от него шел Арт Чистейший в помятых стальных латах. За спиной виднелся Буран с Братом на плече. Вид у всех был потасканый.

– Девушки нет, – тихо произнес офицер.

Воцарилась мрачная тишина, во время которой никто не произнес ни слова.

Мак подошел к Родгазу и молча положил у его ног сверток. Калека, стиснув зубы, опустился на колени и откинул край свертка, скрывавший мраморно белое лицо Левитании.

Бывший следователь провел крючковатыми пальцами по холодной щеке, поправил прядь волос и перекособочился, чтобы взглянуть на темного.

– Целители тут бессильны, – произнес он.

– Я знаю, – кивнул в ответ он. – А некромантам не позволю уже я.

Следователь кивнул и еще раз оглядел девушку.

– Что дальше?

– Уничтожу всех, кто пришел с земель Шимата, и отнесу Леви родителям, – сглотнув ком в горле, ответил Мак. – Я не знаю, как принято хоронить в их роду.

– А потом?

– Потом…

Парень оглянулся на место прорыва бездны, на трупы, разбросанные вокруг стен крепости, на огромные провалы в земле, и тихо ответил:

– Закончу эту войну…

– Мы успели, – выдохнул бритый налысо мужчина, после того как отряд перевалил холм. – Я думал, он нас достанет.

Изодранный и грязный балахон мага земли намекал, что уходили они в спешке, принимая бой.

– Я не успокоюсь, пока мы не окажемся за воротами крепости, – произнес второй маг с эмблемами мага воды. – Мне кажется, это исчадие тьмы с нами просто играет…

– Мы его не видели три дня, – покачал головой первый. – Не будь параноиком. Он либо отстал, либо нашел цель интереснее.

– Поинтереснее, – выдохнул собеседник слова с горечью. – Нас осталось четверо и двое едва живы.

Он указал за спину, где солдаты тащили на импровизированных носилках тела магов. За ними, еле волоча ноги, следовало несколько десятков воинов.

– Тысячи клинков, три сотни магов, – начал перечислять потери маг земли. – Это чудовище умудрилось угробить всех и…

– Думаешь, прорыв бездны – его рук дело? – спросил водный маг и неспешно направился в сторону замка, над воротами которого развевались знамена Шимата.

– А кого? Ты же не думаешь, что орден «Белоснежной розы» устроил это безумие?

– Я уже не знаю, что думать, – устало покачал головой сослуживец. – Мы чудом уцелели из-за того, что находились с другой стороны крепости, замыкая окружение. И даже при всем этом нам крепко досталось.

– Нет, Алим, это точно был не орден. Слишком много в нем имперской высокомерности. Они быстрее передохли бы, чем стали звать бездну и пачкаться в подобном.

– Тогда это он, – кивнул маг воды. – И если он двинет в земли великого Шимата – быть беде.

За подобными неспешными разговорами остатки замыкающего отряда дошли до ворот.

– Почему нас никто не встречает? – спросил Алим, задумчиво глядя на приоткрытые ворота.

– Почему сразу не встречают? Вон, кто-то идет…

Через щель в воротах вышел человек в офицерском боевом облачении. Он сделал несколько шагов навстречу магам, после чего поднял руку и снял шлем… Вместе с головой.

– Добро пожаловать! – издал он утробный звук.

– К бою! – заорал в ужасе маг земли и поднял щиты.

Маг воды встал в атакующую стойку, а воины мгновенно сбились в кучу. Однако атаки не последовало. Из ворот медленным шагом вышел Мак.

– Это он, – сглотнул Алим. – Это он…

– Погоди, – тут же затараторил второй маг, выставив вперед руки. – Погоди, не спеши! Мы ведь можем договориться, так ведь? Трупами успеют стать все. А мы пока не очень спешим, да и…

– Торгуешься, – хмыкнул Мак, глядя на него. – Только у тебя нет того, что можно мне предложить.

– Как это нет? Еще как есть! Мой род один из влиятельнейших родов во всем Шимате и…

– Ты можешь мне воскресить Леви? – глядя в глаза мага спросил Мак.

– Воскресить? Нет, это не…

– Не можешь, – выдохнул Мак. – Никто не может. А значит, и мне от тебя ничего не нужно…

Темный подмастерье рванул в сторону и вскинул руку, ударив мощнейшим копьём тьмы. Оно почти пробило щит противника и заставило его дрожать, выдавая титаническое напряжение мага, пытавшегося его удержать.

Видя, что защита трещит по швам от напряжения, Мак не стал ничего выдумывать и просто выдал серию копий по щиту. На третьем заклинании защита рухнула, а четвертое накрыло магов, превратив их в две лужи гноя.

– М-м-мы выполняли приказ, – подал голос последний офицер. – Нам приказали и мы…

– А когда вы жгли деревни? Вы тоже выполняли приказ? А когда убивали без разбора? Детей, стариков, женщин? – не оборачиваясь к ним, спросил темный подмастерье.

– Нам приказали, – закивал головой мужчина и начал пятиться.

Парень поднял взгляд и уставился в глаза вояке.

– Поклянись, что тебе приказали убить каждого, на кого ты поднял руку, – прорычал Мак. – Поклянитесь каждый! И если солгали, ваши глаза вытекут прямо здесь и сейчас!

Офицер набрал воздух, чтобы ответить, но замер под внимательным взглядом парня.

– Ну! Почему ты молчишь? – поинтересовался Мак. – Тебе что-то мешает говорить?

– Я не…

Договорить воин не успел. Темный подмастерье вскинул руки, накачивая темное облако. Пару секунд оно разрасталось, а затем из него вылетели длинные щупальца, захватывающие живых и утягивающие внутрь заклинания. Облако продвигалось к отряду и оставляло после себя дождь из ошметков мяса и белоснежных костей.

Заклинание развеялось со смертью последнего шиматца, а Мак так и остался стоять на месте, рассматривая размазанную по земле кровь.

– Твое сердце стало жестоким, – произнес показавшийся из-за спины Арт. – Еще немного, и я поверю, что тебе доставляет удовольствие убивать.

– Это последние, – не поднимая взгляда произнес парень.

– Только если ты говоришь о силах, что пришли к замку.

Мак помолчал несколько секунд, взглянул на Арта и произнес:

– Родгаз. Надо узнать, сможет ли он занять крепости…

– У Шимата нет атакующей армии, а на защиту захваченного – силы надо еще собрать. У ордена не будет проблем со штурмом крепостей…

– Тогда нам пора возвращаться, – безэмоциональным голосом ответил Мак и отправился вглубь крепости.

– Не нравится мне это, – тихо произнес Арт, наблюдая спину темного подмастерья.

* * *

– Мой господин, – склонился в поклоне слуга. – хозяин Хост, разведчики принесли тревожные новости.

– Они выяснили, где был прорыв бездны? – тут же вскинулся молодой кудрявый парень, сидевший за огромным столом в кабинете.

– Да, мой господин, но… природу прорыва пока выяснить не удалось.

– Что они нашли?

– Силы Шимата. Они обнаружили место сражения огромного количества сил Шимата вокруг ключевой крепости, занятой орденом.

– Прорыв бездны был в той же области?

– Он произошел под стенами замка «Бесконечный пик», где засели силы ордена.

Глава клана «Клинки ветра» откинулся на спинку кресла и сплел пальцы в замок.

– Сначала у Ордена появляются силы отбить ключевой в защите замок, – начал рассуждать вслух он. – Затем ему удается заставить Шимат атаковать всеми близлежащими силами крепость, в которой они окопались. И тут, как по заказу, случается прорыв бездны… Замок… Замок был поврежден прорывом или…

– Нет, господин. Мы не заметили каких-либо последствий для замка.

Хозяин кабинета поднял взгляд на помощника.

– Слишком много совпадений, – кивнул тот.

– Отправь пару отрядов туда. Пусть узнают, что творится в силах Ордена. Если Белоснежная роза умеет работать с бездной, то не стоит списывать их с подозреваемых в убийстве императорского рода.

– Да, господин.

– И вот еще что… – он на пару секунд задумался и добавил: – Начни дергать наши каналы в кланах. Ищи тех, кто помогает этому калеке. То, что орден с пешками из императорской армии вдруг начали эффективные действия против Шимата, не может быть исключительно их заслугой. Надо найти тех, кто, прикрываясь их знаменем, бьется с Шиматом.

* * *

– Правом владельца этих земель! – заявил всадник, которого окружала сотня воинов. – Остановитесь!

Мак поднял равнодушный взгляд на преградившего путь дворянина и поставил шкаф на землю.

– Биться будем? – поинтересовался стоявший рядом Буран.

– Кто отменял право свободного прохода гражданам империи по землям, принадлежащим императору? – вмешался в разговор Арт, видя, как Мак наполняет руки силой. – Мы граждане империи и хотим лишь пройти до…

– Право никто не отменял, но вот соблюдать его никто не обязан! – фыркнул всадник.

– С каких это пор?

– С тех пор, как император увидел тот свет. – вельможа указал на путников и скомандовал: – Взять их, обыскать и связать…

В следующий миг Мак дернул рукой и сквозь отряд, на уровне груди, пролетел черный росчерк лезвия. Силы в нем было настолько много, что он разрубил стоявших за вельможей солдат пополам. Лошадь, на которой сидел дворянин, так же разрубило, но линия прошла чуть ниже середины туловища. Самому дворянину досталось меньше всех, он лишился ног.

– Могли бы и миром разойтись, – заметил Буран, наблюдавший, как дорога очень быстро окрашивается в красный цвет.

– Могли, – кивнул Мак и сделал несколько шагов к визжащему от боли дворянину. – Только вот времени у меня на это нет.

Легкое движение кистью, и игла тьмы пронзила голову представителя клана.

– Странно, что отряд отправили без мага, – добавил парень и, нагнувшись к телу, оттянул воротник. На груди незнакомого мужчины оказался треснувший защитный медальон. – Очень странно.

Мак выпрямился и оглянулся на остальных. Арт смотрел на него с осуждением, Плевок отвел взгляд, Буран недовольно поджал губы. Голос подал только Гурт:

– Руки. У тебя рукава тьмой запачкались.

Мак взглянул на стальные перчатки и закатал рукава рубахи. Если раньше тьма немного заходила на запястья и предплечья, то теперь она почти дошла до локтей.

– Давно? – спросил Арт.

– После Мурано, – буркнул парень и раскатал рукава обратно.

– Тьма тебя пожирает, – заметил темный паладин. – Рано или поздно она проникнет либо в твое сердце, либо в твой разум.

– Плевать, – выдохнул Мак. – Как-нибудь переживу.

Оглядев побоище, сплюнул на землю.

– Странный отряд. Ни магии, ни артефактов…

Он подхватил на спину шкаф и продолжил путь по дороге, старательно переступая трупы и валяющиеся на дороге внутренности.

– Ну? Чего встали?!

Члены отряда переглянулись и отправились следом за темным подмастерьем.

– Одного его не оставляйте, – тихо произнес Арт для остальных. – Надо, чтобы он на виду был постоянно…

* * *

Геулерон стоял у окна кабинета и задумчиво смотрел на цветок, давно созданный дочерью. Уже вторую неделю тот стоял весь желтый. Еще немного, и он окончательно зачахнет.

– Прослушивать мой кабинет через герань, – усмехнулся глава клана. – Ну вот как у этой дурочки получается подобное…

– Мой господин, – вошел в кабинет без стука молодой мужчина с длинными, заплетенными в одну косу волосами. – Новости с западной границы.

Геулерон обернулся, хмуро взглянув на вошедшего без стука, но тот не дал ему произнести гневной триады.

– Небольшой отряд. Они идут сквозь чащу. У одного из них за спиной шкаф.

Лицо главы клана тут же разгладилось и он оглянулся на свой стол, заваленный отчетами и донесениями.

– Потом, все потом, – прошептал он и ухватил плащ с вешалки. – Отправь к ним проводников. Пусть ведут их короткими путями в… Нет. Я сам. Я сам их встречу.

Глава клана бегом, словно мальчишка, в нетерпении выскочил на улицу и метнулся к небольшой поляне, где всегда стоял наготове десяток солдат и лошадей.

– Лист! – скомандовал он, вскочив на лошадь и протянув руку помощнику.

Тот протянул ему небольшой желтый листик от дуба. Счастливый отец тут же закрыл его ладонями и зашептал заклинания, а когда отпустил, тот, словно привязанный, полетел на запад.

Глава клана последовал за ним.

Скачка на пределе скорости лошади длилась порядка нескольких часов и только магия жизни не дала животному обессилено упасть или сломать ногу.

– Мой господин! – встретил его на пути один из разведчиков. – Незнакомцы остановились на большой поляне. Мы приглашали их дальше, но их главный отказался и потребовал встречи с вами…

– Что? – нахмурился Геулерон и соскочил с лошади. – Левитания с ними?

– Нет. Мы не наблюдали ее и…

Мужчина обеспокоенно оглядел десяток воинов, собравшихся вокруг и кивнул десятнику.

– Веди.

Спустя несколько минут они оказались на краю большой поляны. Недалеко, посреди невысокой травы, сидел перед белым свертком Мак. На другом краю поляны стоял шкаф и остальные члены отряда.

– Где Левитания? – выйдя к Маку, первым делом спросил глава клана «Падающий лист».

Мак молча поднял на него взгляд и нехотя поднялся на ноги.

– Это был лич, – начал ровным тоном Мак. – Я не сразу понял, что он задумал. Да и откуда я мог знать…

– Где моя дочь?! – с нажимом произнес Геулерон.

– Я уничтожил все в замке, когда нашел ее с помощью Тортуги, – продолжал оправдываться парень. – Но он нас ждал и…

– ГДЕ. МОЯ. ДОЧЬ?!!

Мак попытался сглотнуть ком в горле, но тот и не думал исчезать. Он медленно нагнулся и стянул ткань с тела Левитании.

На белоснежное лицо девушки упали солнечные лучи. Перед отцом девушки предстал ее труп.

– Мой цветочек, – прошептал он и, подойдя к ней, упал на колени. – Мой прекраснейший цветочек…

Глава клана провел по щеке друида рукой и с дрожащим голосом повторил:

– Мой цветочек… Что они сделали с тобой…

Замерли листья на деревьях, стихли голоса птиц, ветер умолк, не смея шевелить травинки. Даже облака замерли на месте в ужасе.

– Что ты с ней сделал? – прохрипел Геулерон и поднял к подмастерью лицо с заполненными влагой ярко-зеленым глазами. – Как ты мог?…

Геулерон вскочил на ноги и заорал во все горло:

– Как ты посмел допустить?!!

Из-за его спины поднялся ураганный ветер, срывавший с деревьев листья. Каждый лист, словно лезвие, рассекал воздух и оставлял мелкие порезы на одежде и теле парня.

– ЧТО ТЫ С НЕЙ СДЕЛАЛ?!!

Мак не удержался на ногах и его откинуло назад. Он пару раз кувыркнулся через голову, но спустя несколько секунд все же смог встать.

– Лич, – пряча взгляд в траве, произнес парень, когда ветер немного стих. – Он хотел стать предвестником. Спеленал нас и разложил на алтарях. Он хотел…

– Как его звали? – тихо прошептал Геулерон и обернулся к трупу своего ребенка. Подхватив тело на руки, уселся в траву. Держа ее, словно в детстве, как маленького ребенка, он начал убирать пряди волос с ее лица.

– Мурано, – ответил Мак. – Лича звали Мурано и он…

– Как же ты так вляпалась, моя дурочка, – не обращая внимания на подошедших воинов, бормотал отец. – Как же ты так…

Он целовал ее в лоб и прижимал к груди, словно та еще была живой, и продолжал шептать. Ни слез, ни проклятий, ни воплей, только отчаянное бормотание и легкое покачивание.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.