Инна Федералова
Верни меня в лучшую жизнь

ГЛАВА 1

{Управление внутренних дел Талица-сити | Кабинет руководителя отдела нравов}

– Ты что себе позволяешь? Совсем ополоумел, стрелять в гражданского? Теперь из-за тебя свыше поступил указ о расформировании всего нашего отдела! – подполковник Дан в бешенстве. Он не просто зол, казалось, был готов заплакать.

Ну да. сам Жека Бугаев на его месте тоже бы сейчас гневился – ведь это была их совместная идея пробно внедрить отдел нравов. И что. Жека здорово оплошал, тяжело ранив мужа-тирана одной дамочки случайным огнестрелом.

Ну, как случайным. Он хотел всего-то припугнуть ополоумевшего мужлана, сняв пистолет с предохранителя и наставив на него. А женщина струсила – кинулась на его руку. Как итог – давление на курок и обвиняемый оказался ранен в шею. Пуля на вылет.

– Хорошо, что артерию не задело, буркнул было Бугаев, потупил взгляд.

В следующий момент сжался от того, что Дан приблизился к нему, занес руку. Не ударил. Рука дрогнула. Да, нет, он бы и не посмел ударить всерьез. Подполковник только потряс занесшей ладонью:

– Дурья твоя башка! Зови эту дамочку сюда, пусть дает свидетельские показания, как все было! – сейчас он отвел взгляд, замолчал на некоторое время, закусив нижнюю губу. Через мгновение его осенило и уже тише, будто самому себе, надуманно подвел: – это ведь она виновата?..

Напоследок Дан таки развернулся и слегка стукнул капитана по голове тремя тяжелыми папками, которые держал в руках. Все же, он бывает суров! Даже несмотря на дружбу.

Спустя трое суток отдел нравов все равно закрыли. Сверху власть имущие обещали, что это временная мера, чтобы прописать недоработки в уставе подопытных сотрудников. Но «закрыли» до того, что табличку с двери сняли и вынесли все из отведенного под рабочие места корпуса, включая домашнюю мебель младших в звании сослуживцев. Прочие специалисты, вроде приглашенных психолога и юриста – также теперь временно остались без работы.

Самих подполковника Достовалова и капитана Бугаева достаточно грубовато выдворили из Управления. Правда с небольшими отпускными. Еще предупредили, чтобы некоторое время нигде не светили своими рожами в течение двух, а то и трех недель.

– Ну и? Куда теперь? Что делать то будем?.. – уперев руки в бока, издевательски поинтересовался у Жеки Дан.

– Давай снимем однушку? Пополам. У меня с деньгами и личной жизнью туго, как и у тебя. Хотя, нет, постой… – предложил было тот, но вдруг осекся и выпучил на старшего товарища глаза: – А, вообще… ты то в своем городе. Я приезжий. Мне чего прикажешь делать? Даже жилья своего нет.

– Не начинай, а – простонал подполковник, стоило мало-мальски напомнить о его супруге. Теперь уже бывшей. Ну и об алиментах на их трехлетнего сына. В следующий момент Дан поменялся в выражении лица. Это он так показательно смягчился: – Так уж и быть. Будешь мне женой. Не зря, вон, патлы отрастил. И пеньюарчик закажу тебе, чтобы никто ничего не подумал лишнего, – от одной этой мысли заметно повеселел.

Жека вскинул бровью, напрягся в лице: он никогда не привыкнет к шуткам такого рода. Но вместе с тем испытывал завидное терпение и считал – что бы не ждало их впереди, вдвоем они преодолеют все невзгоды. Так всегда было. Ведь им не на кого больше полагаться в этой жизни, как на друг друга.

Сам Бугаев Евгений Селиверстович родом из соседнего округа Ирбица-сити. До восьми лет существовал на благословлении деда и бабки, пока те не скончались. В силу возраста не понимая, чего они так долго спят, он слонялся днями напролет на детской площадке, по ветвистым, восходящим и нисходящим улочкам. И однажды, уже изрядно голодный-замерзший, поехавший крышей, сел зайцем на ночную электричку, державшую путь до Талица-сити. Уже из вокзала ему вызвали скорую, а оттуда забрали в ближайший Дом Детства.

Потому на малой родине его, сироту казанскую, сейчас никто не ждет. За время взросления в батлере родители так и не нашлись, дядей и теть – как выяснилось позднее воспиталками – тоже.

И сейчас нет даже девушки. Жеке сложно найти себе пару. По статистике нормальная – словами самого парня, полностью укомплектованная – потенциальная подруга сбегает на третий день.

Почему? Он не понимал. Обычно, винил себя в том, что некстати рассказывает о несчастной жизненной доле. «Верно, кому нужен такой зять, как я. Зять – нехрен взять».

Квартиру, что нынешний капитан получил от государства по месту прописки, уже давно продал, а часть денег вложил в малый бизнес Фаины. Фаина – это бывшая супруга Дана, которой Бугаев был весьма многим обязан. Потому часть денег вложил в капитальный ремонт баттера, откуда выпустился. А третью, более солидную долю, положил на накопительный счет в банке.

Была и четвертая – на черный день. И этот как раз подходящий. Учитывая ситуацию Дана и свою, сложив нерастраченные зарплаты, Жека пришел к выводу, что настало время распотрошить счета.

– Жека… – милостиво позвал Дан, отрывая младшего сослуживца от тяжелых дум.

– Мм?

– Напиться не хочешь?

– Вот это заявленьице! Последний раз мы доходили до такой кондиции… дай-ка вспомнить. Ан-нет. Признаться, не помню даже, когда. А, может, никогда. Даже в связи с твоим разводом.

На это Дан только повел головой и замер в ожидании с полуулыбкой.

С женушкой итак было все понятно – Дан застал ее с другим в постели. Но Бугаев отчасти чувствовал свою вину. Это он надоумил Дана жениться на Фаине.

Ранее еще мальчишкой он не думал о чувствах Достовалова, стремился извлечь выгоду для себя, назвавшись братом абсолютно левой себе девчонки. Боевая подруга сама не возражала и подыграла. А то как же, ведь Дан – завидный жених и сын генерала! Теперь бывшего, так как господин Дианович ныне депутат окружной городской думы.

Жека впервые повстречал Дана, когда тот вместе с отцом навестил их баттер в целях благотворительности. Это была очередная показательная предвыборная гонка. Как оказалось, господин Дианович сам был сиротой.

Его стратегия была понятна и близка многим в Талица-сити. Он осыпал детей подарками, организовал развлекательный досуг в виде недельного автобусного тура по краеведческим музеям округа. Дан тоже ездил, чтобы сделать фотоотчет проведения палаточно-лагерного досуга. Помимо этого было много других «плюшек».

Это все происходило с конца апреля по май, когда солнце уже жарило вовсю. Названная сестрица Бугаева – Фаина Бугаева, однофамилица, – самая умная девушка из батлера, уже подавшая документы на поступление в несколько вузов, получила поддержку от Иоанна Достовалова.

Зачем-то сопровождавшему его сыну, на тот момент только демобилизовавшемуся Дану, он выделил Фаину из толпы и в шутку приказал помочь с переездом в более северный соседний округ. Совсем юный Дан подошел к обязанности очень серьезно и, казалось, воспринял девушку буквально.

Правда, чтобы начать встречаться с ней, ему пришлось столкнуться с названным братцем. Жека «одобрил» Дана при условии, что ему также перепадет генеральская щедрость – окажут содействие при поступлении в престижное учебное заведение на бюджет. Но прознав за «родственность» с Фаиной, а также обладая влиянием на своего отца-генерала, Дан турнул Жеку служить в горячую точку.

Через два с половиной года Бугаев, вернулся целым и невредимым, нашел Дана и все «припомнил». Он получил, что хотел. Правда никак не ожидал, что это будет академия государственной службы при Президенте и обеспеченный билет в юриспруденцию.

Это расставание считалось временным. Пока Бугаев находился на обучении в столице.

Уже успешно сдав выпускные экзамены и получив звание сержанта второго разряда, Жека опять-таки разыскал Дана. Увидел его, Дан едва горько не разрыдался. Почти.

Тогда почти состоявшийся зять понял: по нему даже не соскучились, ни капли: «Чего я к нему прилип, как банный лист к жо.? Сам не знаю. Достовалов – фамилия его, а на деле, будто моя».Что по поводу названной сестрицы… Дан и Фаина все это время продолжали лишь встречаться. А про ее беременность они узнали одновременно. Тогда то Жека и заговорил первым за официальность их отношений.

С тех пор, за одиннадцать – без двух с половиной лет службы и еще пяти обучения – связь с Даном только крепчала, как дедова настойка, претерпевая несуразные влипалова.

«Ты просто воплощение настоящего проклятия!» – говорил ему Дан каждый раз.

Вот и отдел нравов просуществовал ровно столько же, сколько исполнилось Дину Дановичу Достовалову, сыну Дана и Фаины, а еще а-ля племяннику Бугаева. Все же, он стал его крестным отцом.

Сейчас, встречаясь с Даном взглядами в ответ на поступившее предложение Жека мотнул головой:

– Не откажусь. Только давай сперва квартиру найдем. Не хочу очнуться вблизи проезжей части, как в прошлый раз, – заявил, казалось-бы, на полном серьезе.

Дан запрокинул голову и сипло, почти истерично рассмеялся.

И почему именно этот случай его так веселит?

***

При взгляде на жилой комплекс, в котором им с Бугаевым предстояло проживать неопределенное время – делалось немного не по себе. Местонахождение здания относилось к не самому благополучному району, хоть оно и было в центре, не говоря уже о несвоевременной работе обслуживающей коммунальной компании. Можно было сказать, плохо убирают дворовую часть и зону парковки.

Сама парковка внутри двора вся занята. Прямо на глазах новоселов, едва одно место освободилось, из соседнего подъезда вышел устрашающего вида накаченный бугай – специально, чтобы переставить туда свое авто.

– Но, ведь… гаражный комплекс есть поблизости. Буквально за углом, – осуждающе заметил вслух Дан. – Нет же! Зачем нам ставить машину туда, даже если ближайшие пару дней я проведу дома?!

– Меня тоже раздирает от тупости людей! Полное свинство и бескультурье, – подначил Жека.

– Вон, видишь, помимо этого здесь как попало кидают машины, чтобы подняться в текстильный магазин, – Дан кивнул на вывеску бутика, находившегося в этом же здании. – И вон там, продуктовый «Поворот» чуть поодаль – точнее, на самом въезде во двор.

– Да уж. Из-за обилия седанов и джипов, заказные грузовые, как сейчас наш, не смогут даже протиснуться.

Они еще не подозревали, что это все мелочи и какой кошмар обстоит с платежными квитанциями. В особенности, если заглянуть в строку ежемесячных взносов за так называемый капремонт. Хотя отсутствие лифта их удручало не меньше. Придется затаскивать тюки самим. Либо платить за каждый этаж минимум сто рублей за единицу мебели. Как поступят, молодые мужчины еще не решили, но точно подсчитали, что сегодня неплохо так улетят в копеечку.

– Не-е, лучше все сами таскать будем, – наблюдая сей финиш исподлобья и уперев руки в бока, произнес Дан. Заключил шутливо: – Глядишь, и похудеем, если добираться до четвертого этажа своими силами. Мда-аа, это тебе не городская жизнь, настоящая провинция!

– У тебя еще хватает сил шутить, – Жека слабо улыбнулся – как же это все удручает.

– Эй! Я уже тут! – окликнул подбежавший откуда-то слева арендодатель.

Однушка, как того и желали. Но. Этот запах…

Там проживала не очень чистоплотная бабуля. Арендодатель стыдливо признался, что является ее внуком. Представился Владимиром. Не захотел там жить по аналогичной причине. Ведь стоял просто адский смрад! А стены ремонта не видели, казалось, с самой постройки комплекса.

Смущенно прикрывая рот и нос рукавом куртки, Владимир уступчиво произнес:

– Я могу не брать с вас плату по договору найма за ремонт. Квитанции возьму на себя, а интернет и телевидение вы уж сами. Сейчас, в зимнее время, до восьми тысяч по платежкам набирается. Ну, это без учета трафика по провайдеру.

– Отлично! – радостно хлопнул в ладоши Жека, да так громко, что заставил нерв под правым глазом Дана дернуться. – Учитывая, что тут не помешает санитарная обработка самыми едущими химикатами, а потом хотя бы черновая.

– Жека, – позвал подполковник, сцепив зубы.

– Понимаю, – Владимир кивнул, его губы в волнении задрожали – вы можете сделать ремонт, какой захотите, – он через силу выдавил улыбку.

– Извините, – задетый резкостью слов, примирительно выставил перед собой ладонь, затем с завидным задором согнул руку в локте и отведя в сторону, напряг незримый под курткой бицепс: – Вообще, я рукастый, быстро приведу вашу квартиру в порядок. Потом можете сдавать ее дороже другим сладким парочкам.

– Другим? – в мгновение ока Дан хищно вскинулся на своего бедового друга – Что ты несешь?

Медленно и широко с каждой секундой став пучить глаза, Жека изменился в лице – запоздало понял, что сморозил чушь.

Сам Владимир также поменялся в лице, на его губах заиграла странная улыбка:

– А вы случаем не из этих. Ничего не подумайте, я лоялен к…

– Остановитесь, – Жека грозно прервал поток льющейся от паренька бессмыслицы, и тот замолк, правда продемонстрировал жест закрывающегося на замок рта.

– Сразу видно, кто доминант, а я все гадал, каково это… – все же не сдержавшись, прыснул тот.

– Хочешь, я уступлю? Ощутишь, каково это… – нервы Дана на лице заплясали джигу.

Замечая это, капитан поспешил его остудить:

– Тише-тише, подполковник, – при этих словах еще зачем-то принялся гладить его по спине, а не хлопать по плечу, как он обычно это делает.

– Останемся наедине, отхватишь у меня по всем фронтам! – шикнул Достовалов.

– Что? Это он так шутит! – переглядываясь со старшего товарища на юношу, Жека неловко засмеялся

– Подполковник? Классная кликуха, – продолжил гоготать Владимир.

Теперь Дан взглянул на Жеку уничтожающе:

– Лучше заткнись, придурок.

Тот потупил виноватый взгляд, затем резко суровым пригвоздил Владимира:

– Не из этих, – процедил сквозь зубы. – Мы вынуждены временно проживать друг с другом, это совместная командировка. Длительная. Так как мы из другого города. А, вообще, у него есть сын, – кивает на Достовалова, будто здесь кроме них двоих есть еще кто-то. – Это так. К слову, А я, между прочим, родной дядя тому шкеду, – Бугаев лучезарно ухмыльнулся. Лишь на мгновение. Добродушный взгляд сменился на прежний.

Владимир уже невесело поник. Шутка затянулась, да и домой пора.

Дан сузил глаза: «Понял, что пошутил неудачно? Или еще в догадках, что мы из себя представляем?»

– Оу, простите ради бога!

Он хотел добавить, что они полицейские, но вспомнив злую шутку про ментов, благоразумно промолчал. Не следовало вводить паренька в большее заблуждение. А, уж тем более, рассказывать всю правду.

В этот момент из квартиры справа раздался пронзительный женский визг и последовала отборная мужская брань – просто непереводимый диалект сапожника – как про таких говорила матушка Дана.

«Замолчи, выхухоль драная! Давно кулак не нюхала?" – оказалось наиболее приличным.

– Ох, опять этот ублюдок здесь, – Владимир взволнованно провел ладонью со лба по волосам, вытирая проступивший холодный пот. – И чего соседка не уйдет от этого негодяя?

Дан и Жекой обеспокоенно переглянулись: подобный случай – абьюзивных отношений в семье, не иначе – как раз по распространенной части их работы.

– А кто там живет? – наконец, обретя дар речи, поспешил поинтересоваться Достовалов. – Пьяницы?

– Не-не, – паренек судорожно затряс рукой в отрицании. – Там роскошная молодая блондинка. А ее хахаль – местная шишка, Вишневский.

Услышав фамилию, подполковник оторопел:

– Вишневский. Вишневский? Я его знаю. Стал депутатом что-ли? Значит та роскошная блондинка…

Договорить не получилось, так как девушка уже зарыдала навзрыд:

– Прекрати, мне больно! Умоляю, хватит!

По спине затаившихся троих мужчин табуном пробежались мурашки размером с кулак. – Судя по голосу, это точно Карина, – отстраненно и вместе с тем задумчиво произнес Дан, а рядом стоявшие капитан и арендодатель в смятении переглянулись.

Кулак сжался сам: подполковник было метнулся к двери, чтобы вломиться и набить морду тому Вишневскому, которого он знал. Но вовремя оказался крепко ухвачен за плечо:

– Прошу вас, пока не вмешивайтесь. Я лучше вызову полицию, – судорожно произнес Владимир, свободной рукой начав шарить по карманам в поисках телефона.

– Зачем, когда мы тут, – Дан стиснул зубы и дернул рукой, освобождаясь из хватки. Он вопреки всему только было потянулся к двери, как отлетел от нее – ее резко открыли с другой стороны.

…

[Дан Д.]

Карина Доблесть. Мы были интересны друг другу и, казалось, нам никогда не станет скучно вместе. С ней все девушки и парни стремились дружить, так как она была талантлива почти во всем: рисовала разными стилями, обладала навыками модельера и дизайнера одежды, и даже играла на барабанах. Со всеми у нее находились общие интересы. Карина называла их точками соприкосновения.

Ангел мой. Как же это вышло, что никого не осталось рядом, кто бы тебя защитил? Неужели я позволил тебе уйти, чтобы ты так страдала?..

Я даже не сразу осознал, как все символично сложилось. До состоявшейся встречи еще по телефону Владимир упоминал о школе вблизи гаражного комплекса, всего изрисованного в граффити. Только сейчас пазлы прошлого щелкнули в моей голове таймером в будущее.

Крик Карины. Точно такой же эхом звучал в моей голове довольно длительное время после окончания школы. Вишневский сильно избивал меня у гаражей, а орущую Карину держали его шестерки. Она желала остановить его. Ведь я и она – были парой, о которой слагали легенды…

Про нашу школу поговаривали – школа строгого режима. Кого попало там не обучали. Даже по прописке. Недаром школа славилась самой сильной по всему округу Талица-сити.

Я остался доучиваться до одиннадцатого только ради Карины. А она – ради меня. Мы мыслили одинаково, и нам казалось это забавным. Хотя, с другой стороны, она имела проблемы с математикой, а я с русским языком. Мы цеплялись друг за друга не только по этой причине. Нас свела общая любовь к спортивным мероприятиям, в особенности по стрельбе. До финального распределения мы вдвоем входили в тройку лучших: еще в шестом классе впервые обратили друг на друга внимание. Именно с того периода зародились первые легенды о нас.

Как и в большинстве школ – самых умных и одаренных в чем-либо учеников объединяли в десятом классе для дальнейшего обучения до одиннадцатого. Но наша школа как всегда отличилась и из всех кандидатов было отобрано всего двадцать три в единую группу. Внезапно появился еще один. Правда, позднее. Никому неизвестный приезжий парень в момент вклинился между мной и Кариной и не теряя времени, стал третьим лишним.

Это был Вишневский. Являясь сыном зам министра обороны и в прошлом сосланный в нашу провинцию „за провинность“, он творил бесчинства и произвол, на который закрывали глаза даже наши самые отъявленные учителя.

Школа строгого режима превратилась в настоящий ад. так как ему все сходило с рук.

Наверное, нам с Кариной следовало сообща уйти в технарь, чтобы избежать проблем с ним. Но ведь не посреди учебного года! Именно тогда он и появился.

Недаром поговаривали, что хорошие девушки просто созданы для плохих парней. Рядом с такими бэд-бои меняются в лучшую сторону. Но я не из числа плохих парней. А Вишневский… Судя по всему он не изменился.

Привлекаемая красотой как снаружи, так и изнутри – моя Карина сразу зацепила Бориса. Так звали этого мудака. Замечая его беспардонные знаки внимания, я предпринимал попытки по-тихому и мирно говорить с ним. Видимо, его это только подзадоривало. Так как кончилось все очень плачевно.

ГЛАВА 2

– Малыш, ты дома? Карина-а?

Девушку бросило в озноб, несмотря на очень горячую воду в джакузи.

– Я тут! – крикнула она из ванной комнаты.

Борис. Вернулся… Он небрежно снял обувь – она поняла это по глухому напольному стуку. Через мгновения размашистых шагов первым в приоткрытой двери показалась его рука с букетом бирюзовых орхидей.

Любимые.

– Мылы-ыыш, – ломанно протянул он, следом просовывая пьяную харю.

Или, он опять под чем-то? – Я так соскучился! Зайка моя. Искренне раскаиваюсь, – удерживая орхидеи в левой руке и опираясь правой о бортик джакузи, Вишневский опустился на колени.

Карина постаралась усмирить затрясшиеся пальцы рук, сжав их в замок. Замечает, как тот жалостливо смотрит. Искренне или играет?

Пять дней назад они сильно поссорились, и он впервые поднял руку. Схватив за волосы, ударил об стену. Гематома на затылке все еще не рассосалась.

Хотя первый раз уже был, просто не хотелось брать его в расчет. ведь всякое бывает. К примеру, в пылу очередной страсти. Но Борис шлепнул по заднице так, что пятерня отпечаталась, мгновенно обратившись в сине-фиолетовый синяк, который на следующий день покрылся коркой.

От того события минуло уже четыре месяца.

– Простишь? Котенок… – позвал Борис, заглядывая в глаза.

Поджал губы в ответ на длительное молчание. Собирая остатки воли, да и смелости тоже, Карина придвинулась к его лицу. Близко. Смотрела внимательно и продолжительно.

Он накрыл ее руку своей, и она вдруг смягчилась:

– Что мне остается делать.

– Вот и замечательно, – Вишневский как-то резко вскинул рукой, так что на мгновение Карина дернулась и боязливо оцепенела.

Последовал неловкий мужской смех. Занеся руку над головой девушки, Борис все же погладил по мокрым волосам.

Карина поморщилась от болезненности прикосновения. Замечая это, благоверный поспешил озаботиться:

– Ой, прости. Все еще больно? Ты пьешь таблетки?

Хорошенькая блондинка сдвинула брови: он о каких, обезболивающих или тех, что по рецепту от психиатра?

Борис заставляет глотать асентру всякий раз, когда ее мнение не совпадает с его. То есть, почти всегда. По его принципам: она никогда не должна ему перечить и всегда заглядывать в рот, а еще ублажать по первому зову.

– Да, – согласилась на всякий случай.

Конечно, их стоило прятать каждый раз по одной. Ведь он все проверяет.

Последовал одобрительный кивок и расслабленно поднимаясь, мужчина протянул руку:

– Пойдем. Вылазь. Налью твоего любимого вина.

Карина не могла перестать с опаской смотреть на него. Порой казалось, что она готова простить ему многое. Но отчего опять сердце так сильно стучит? В преддверии очередного несчастного финала?

Она поднялась из воды. Борис застыл, разглядывая перед собой такие аппетитные и манящие влажные изгибы, его большие карие глаза смотрели с вожделением.

– Хотя, нет. Погоди, – ухмыляясь, он стал стремительно раздеваться. – Хочу тебя взять здесь.

Полностью обнажившись и залезая в джакузи, он развернул ее спиной к себе. Еще через мгновение она вскрикнула от грубого и нестерпимого проникновения сзади.

Вишневский утолил свою страсть довольно быстро. После, уже вдвоем они ополоснулись под душем. Несмотря на спонтанную, почти насильственную близость, Борис ласково намыливал парфюмированным гелем избитое тело Карины. Делая это, повернул к себе лицом, чтобы смотреть в упор.

Глядя внимательно в ответ, она пыталась разгадать, что в его голове, что еще он замышляет.

В последнее время Борис все чаще становился агрессивным.

Возвращаясь к школьным воспоминаниям, Карина отметила, что и в школьные годы Вишневский был отбитым чудаком. Тогда она люто ненавидела его – настоящего подонка, задирающего и избивающего парней в школе. А еще… Еще ее парня Дана.

Но прошло уже тринадцать лет. С тех пор много воды утекло. К тому же, по-настоящему начало отношений с Борисом можно считать с конца прошлогодней осени, не подозревая о наличии у него невесты и иже помолвки.

И даже узнав об этом, она не захотела отказываться от него. Нет, не из-за того, что он из богатой семьи и в тот период баллотировался в депутаты. Так вышло, что втюрилась по уши.

В первый раз близость случилась почти сразу после интервью, которое Карина брала у него в загородном коттедже. Это можно было назвать случайностью, так как тогда она замещала коллегу. Повторное «происшествие» имело место быть во время корпоратива с коллегами из местной теле и радио-станции. Корпоратив проводили в ресторане «Генерал», находившемся у федеральной трассы. Борис завалился туда с друзьями заполночь, будучи уже навеселе. От завершения интервью тогда прошло всего-то шесть часов. И было оно по случаю избрания Вишневского в депутаты окружной госдумы.

Повторная за сутки близость запомнилась Карине особенно эмоционально! Они пошалили, вломившись в хозяйский кабинет, в котором и закрылись.

После исчезновения Дана Карина долгое время не стремилась к отношениям, как таковым – только, если в горизонтальной плоскости, меняя мужчин исключительно из спортивного интереса.

Но эпичная встреча с Борисом в уже взрослой жизни перевернула мирный быт девушки с ног на голову. Вишневский сумел вызвать в Карине настоящий азарт. Спустя первые полгода отношений испытанные ощущения и эмоции от Вишневского Карина сочла за первый и настоящий опыт отношений.

Когда наличие невесты и помолвки вскрылось, Борис попросил оставить все, как есть. А еще прощения. Конечно, Карина простила и воодушевленно приняла предложение продолжать встречаться. Хоть и понимала, что это уже конкубинат в чистом виде. Она добровольно стала содержанкой на его условиях.

***

– Замолчи, выхухоль драная! Давно кулак не нюхала?

– Прекрати, мне больно! Умоляю, хватит!

Всклокоченная, с разбитой губой и ссадиной на скуле, я застыла в распахнутых дверях, через которые стремительно выбежал Борис. Срочный звонок извне спас меня от очередного избиения.

«Когда я вернусь, будешь очень долго и усердно извиняться!» – обуваясь в прихожей, сердито бросил он.

Уходя, на мгновение оторопел: за моей дверью замерли три молодых человека, среди которых присутствовал внук умершей соседки.

Квартиру показывает? Потенциальные новые соседи наверное в дичайшем ужасе от моих криков.

Борис видимо тоже узнал, кивнул ему. Тот в ответ. На других двоих он едва ли взглянул – да и времени не было. И у меня – я не желала «красоваться».

Дождавшись, когда внизу хлопнет подъездная дверь, намерилась закрыть свою, но ощутила сопротивление по другую сторону. Кто-то ее удержал.

– Эй. Карина. Это ты?

Сосед не мог так со мной говорить. Тогда кто же это?

Высунув голову и подглядев мужчину, я сильно удивилась:

– Дан? Как ты тут оказался?

***

[Дан Д.]

– Что? Что ты сказал? Повтори… Негодяй! Ненавижу! Вернулся, чтобы снова испортить мне жизнь? Если не угрожать вздумал?! Тогда зачем появился? А ну вали отсюда! Вон! Видеть тебя не хочу!

Карине таки удалось вытолкать меня за дверь. Обернувшись, лишь тихо и вытянувшись в лице, буркнул:

– Больная что ли? Как с цепи сорвалась.

А я ведь толком не успел ничего объяснить.

Мигом проскочил внутрь, пока она гадала, что я – это точно я. Предстала передо мной в прозрачном черном неглиже, через кружева которого я увидел три, четыре – нет, аж шесть синяков! Наверное.

Сосчитать она мне их не дала. Явно смутившись, поспешила накинуть непроницаемый атласный халат из гардероба прихожей, дальше которой шагу я сделать не посмел.

– Из-за чего?

– Что? – хищно вскинулась.

– Из-за чего вы поссорились? И почему именно он? Карина…

– Достовалов, ты охренел?! Может, мне скажешь, какими судьбами тут? Давай лучше о тебе поговорим! – с каждым словом она яростно повышала тон.

– Мда, о каких теплых и приветственных объятиях может идти речь, – опрометчиво буркнул я.

Не сдержался. Мне было жаль Карину. Но на мне то зачем срываться?

– Я пришел с миром. Карина, успокойся.

– Успокоиться? – ее губы задрожали в подступившем истерическом плаче. – Все-таки решил напомнить о прошлом и посадить меня? Так давай! Топи! Мне уже нечего терять! – Карину не на шутку понесло.

Истеричка.

Разрыдавшись, она закрыла лицо руками. Сделала пару шагов назад, сползла по стене, чтобы опуститься на корточки.

– Пожалуйста. Уйди, – сдавленно бросила из-за душащих спазмов.

– Давай поговорим. Я не могу оставить тебя в таком состоянии.

Я присел перед ней на колени и протянул руки. На некоторое время мне удалось прижать ее к себе. Я по-обыкновению просунул пятерню в ее волосы и сделался сильно обескуражен. Гематома. Такая большая!

– Тебе надо к врачу, Карин. Давай увезу и привезу.

Она разозлилась и расцепила мои руки с себя:

– Добродетель нашелся! – Резко вскочила и принялась вытворять – Оставь меня! Уходи!

– Ты чего разозлилась, да забудь ты про Ингу Вишневскую! Ей уже все равно. Меня ты волнуешь и Борис, этот мудак!

Стоило мне по понятным причинам назвать Вишневского мудаком, я тут же впал в немилость и был беспардонно вытворен. Договорить мне не так и не дали…

В какой-то мере я мог понять ее чувства. Ревность!

Все началось с знакомства с Вишневским старшим. Мой отец позвал на встречу, чтобы представить меня ему и его дочери. То есть, Инге. Да, у Бориса была старшая сестра. Родители за нас уже все решили…

Инга Вишневская – фэшн модель. Ей выпал неплохой шанс для поездки в Корею на показ мод. И, поскольку моя мать кореянка, я имел двойное гражданство – меня определили в сопроводители.

Я знал, что Карина будет очень обижена. Соврал о спонтанной поездке к дяде во время зимних каникул. Она очень рвалась поехать со мной. Тогда я сказал, что меня ожидает отнюдь не отдых, а серьезные мероприятия и плотный график, в котором я не смогу найти время для нее. Семейные обстоятельства.

Реалии вскрылись, когда Инга обнародовала в сети наши совместные фото и отметила меня на них. Карина пришла в бешенство. Она долгое время не подпускала к себе и близко, принявшись назло тусоваться с Борисом Вишневским. Зато прочие одноклассники могли выдохнуть – хотя бы на это время он слишком увлекся беготней за моей девушкой, «растаявшей Снегурочкой» – как сам ее прозвал.

Я был разочарован. Но больше на самого себя. Пусть это и была временная размолвка, но конец отношениям был близок. Еще через какое-то время после приезда и возвращения моей школьной рутины у нас С ингой произошла совместная фотосессия, в рамках общепринятых стандартов прилично-вызывающая. Часть снимок была обнародована в местной газете, о нас сняли репортаж, взяли такое же совместное интервью, которое показали в эфире развлекательного местного канала и совсем мизерную часть в новостном канале. О нас гудели из каждого утюга. Называли золотыми детками, сливками общества, просто созданными друг для друга.

Я часто задумывался над тем, был ли у меня шанс отказать отцу во всем этом цирке с самого начала, еще при поездке в Корею. Нет. Я думал лишь о благополучии своей матери.

Скажите, какой известный депутат не гуляет налево? С вероятностью без одного процента из ста. И мой тоже. И Вишневский старший. Эти два бывших депутата округа Талица-сити, познавшие роскошь и частенько творившие мелкое беззаконие – точно!

Я не хотел идти по стопам отца. Мне было проще стать стороной правосудия. И защищать таких несчастных жен, какой была моя мать. Защищать людей, попавших в беду.

Став подполковником, я создал отдел нравов.

Матушки моей на свете уже нет. Умерла от рака. Донервничалась. Инги Вишневской тоже. Ее столкнула с лестницы Карина в ночь выпускного после одиннадцатого класса. Я выкрал записи с камер ночного клуба, где мы праздновали. Тогда я спас Карину. И сделаю это снова. Мудака Вишневского, если потребуется, убью собственным руками.

ГЛАВА 3

Жека Бугаев едва дождался Дана, чтобы расспросить о его знакомой. Именно так он понял из-за развернувшегося на глазах происшествия – ведь старшим сослуживцем было озвучено имя девушки, мало того тот смело удержал ее дверь, а затем так отчаянно вошел внутрь.

– Интрижка, о которой я не знаю?

– А должен был? – набычился Дан.

– Просто скажи, как давно вы с ней знакомы и причем тут Вишневский младший. Кстати. Он – зверюга лютая, по нему тюрьма плачет.

– Я того же мнения. А откуда ты про него знаешь? – нахмурился, будто подозревал в чем-то.

– Ну, ты даешь! Ты, вот, мне скажи, всегда мысли вслух озвучиваешь. Может, мне послышалось? – Жека грозно склонился над товарищем, замершим сидевшим на вонючем пуфике.

– А, да… – Дан стушевался, вспомнил как все было. Но вдруг накинулся: – А чего там с этим Владимиром? Где он?

– Мы вернулись внутрь квартиры, там я расписался в договоре и он ушел. Если ты не заметил, я тут успел окна везде раскрыть. Даже часть обоев оторвал. Точнее, все. В прихожей и на кухне. Когда собирался сделать это же с гостевой, пришел ты.

– Правда, – рассеянно произнес Дан, вставая и бросая оценивающие взгляды. – Вероятно, легко отошли из-за старости.

– Так что по поводу этой Карины? Расскажешь, кто она тебе?

– Бывшая одноклассница. Мы с ней раньше мутили, пока не появился Вишневский.

– Фу! Так уже никто не выражается. Какой же ты дед! – Жеку повеселила формулировка отношений из времен нулевых.

В тот же момент, как только он это сказал, за стеной, прилегающей к кухне, где теперь мужчины стояли, донеслась на всю катушку врубленная «We Will Rock You» у Five совместно с Queen.

– Вот безумная! – Дан не удержался от улыбки в неведомом смущении и засучив руки в карманы джинс, переглянулся с Жекой.

Еще через мгновение из дверей, оставленные распахнутыми Даном, оба увидели, как соседи напротив квартиры Карины очень спешно выбирались со множеством чемоданов.

– О! Молодые люди, здравствуйте! – обратилась к ним высокая и статная рыжеволосая мадам. Две ее юные дочери прилипли к ним заинтересованными взглядами.

Теперь уже Жека пришел в смущение и неловко рассмеявшись, помахал им рукой.

– А вы наши новые соседи, да? – задалась она риторическим вопросом. Не дожидаясь ответа, подошла ближе, чтобы по очереди протянуть руку для приветствия и сообщить: – Как же мы вовремя застали вас на месте. Уж думали, кошечек придется везти в деревню к бабушке, но они не приучены к улице и, думаю, им бы было крайне некомфортно в чужой среде. Уж лучше с чужим человеком у нас дома.

По обыкновению замерев с полуулыбкой и прищуренными глазами – от того, что дело пахло подвохом, Дан сместил ракурс обзора к упомянутым питомцам, заключенным в крупногабаритные сумки-переноски.

– Мейн-куны?

– О! Всегда мечтал завести подобную кошечку, – глаза Жеки Бугаева загорелись от любопытства. – Оу, они такие огромные – после сего замечания приблизился, присел перед одной из сумок, заулюлюкал на кошачьем. В ответ услышал шипение. Причем от обеих кошек. – Воу, какие горячие девочки!

Дан бросил в его сторону снисходительный взгляд, чем вызвал смех у более старшей дочери:

– Мальчики. Оба, – рассмеялась она, глядя на явно в своем вкусе мужчину азиатского типажа, неотрывно и кокетливо.

Дан замялся и потерял саму суть подката рыжеволосой дамочки, привлеченный внимание к ее дочери в ответ. Он не мог не заметить, что та явно разбиралась в моде и подражала корейскому стилю одежды. Вернувшись к мыслям, уточнил:

– Так что вы хотели, госпожа?

– Госпожаа-а, – расцвела та, пока ее старшенькая незаметно для всех остальных подмигнула. – Я веду к тому, что мы бы с удовольствием оставили кошечек дома, а ключи отдали вам. Но с условием, что, если будут спрашивать, кто-то из-вас прикинется нашим родственником.

– Вы словно сбегаете, – наконец, вставая с колен, пошутил было Жека и вмиг словил суровый взгляд товарища. – Я могу! – А как надолго у вас отъезд?

– На месяц. Мы улетаем в Дубаи, – зачем-то проинформировала дамочка, в свою очередь плотоядно разглядывая сильные руки вызвавшегося смельчака.

Было решено. Хозяйка еще одной соседней квартиры представилась Наташей, позвала Жеку за собой внутрь, где «на волю» выпустила питомцев в их привычную среду обитания. Там она показала ему, что и где лежит для них.

Сам Дан на время задумался, когда не стала играть музыка из квартиры Карины – в момент увлеченная им молодая девица вызволила его из состояния, вдруг фамильярно заговорив:

– Эй, красавчик. Дашь мне свой телефончик?

– Нет, бейба. У меня есть девушка, которой я очень верен.

Карина снова напомнила о себе, на сей раз врубив коллаборацию двух любимых былых певунь Бритни Спирс и Линдсей Лохан «I’m A Slave 4 U-Rumors», которая ураганным бэкграундом навеяла роковые моменты из события четырнадцатилетней давности.

…Не могу остановиться

Аа-ах это приятно

А-а-а-а… Это обалденное чувство!

Я знаю, что могу вести себя тихо,

Почему ты не можешь просто позволить мне сделать

Я должна делать то, что хочу.

Так что отпусти меня и просто послушай.

Все люди смотрят на меня,

Как на маленькую девочку.

Но вы не думали,

Ничего, если я войду в этот мир?

Я просто развлекаюсь

Я собираюсь прожить свою жизнь (но не так, как ты хочешь)

И буду жить своей жизнью, а не так как вы этого хотите!

***

[Дан Д.]

Тогда Карина выглядела искренне самой счастливой, но пьяненькой – мне не стереть из памяти никогда. Верно, ведь наливал ей я.

Мы отжигали в местном клубе «Бульдог». Школьная вечеринка, организованная будущими одиннадцатиклассникам по случаю перевода нами в десятый. Обычно, все кто более-менее состоятелен (в нашем случае других и не было), сразу уезжают на моря с родителями. Потому а-ля, собрание лучших из лучших было перенесено на Как конец августа.…

Повзрослевшая и загоревшая Карина бросала на меня кроткие взгляды, но в какой-то момент сорвалась с места и стала танцевать, красиво выгибаясь под эту самую коллаборацию Бритни и Линдсей – «I’m A Slave 4 U-Rumors. Она зазывала меня присоединиться. Я был не прочь. Двигаться тоже умел, раз до того мы вместе посещали кружок танцев, в котором разучивали популярный, но такой безжалостный стрит дэнс. Иногда это была медленная и эпичная пластика, в которой мы нас ставили в пару.

Я становился рядом и подстроился под ее такт. Наше с ней представление больше походило на немного развратное. Мы меняли позиции, находясь то сзади, то сбоку друг от друга, не отнимая тел. Так было нужно из-за проигрываемой музыки…

К завершению демонстрации мы находились лицом к лицу, совершая откровенные и непотребные поглаживания. В тот момент случился наш роковой поцелуй, и я почему-то ощутил вкус ее слез. Она растрогалась. Такая чуткая!

Я целовал в эти слезы, чуть слизывая их языком в моменты последовательных и коротких прикосновений своих губ к ее щекам. Между нами вспыхнул огонек страсти. С тех самых пор мои отношения с Кариной окрестили образцовой и стали слагать нелепые легенды. Так мы не сговариваясь, заделались в настоящую пару.

…

После того, как Достовалов отважно отшил премилую, но такую наглую молодою девочку, которой годился в дяди, как минимум, принялся отдирать обои в гостиной, Их не меняли давно, потому они пропитались запахом затхлости. Еще предстояло пойти в магазин, чтобы накупить едкой химии для обработки всех поверхностей, в том числе мягкой мебели.

– Есть дело, – позвал Дан, услышав что Жека вернулся, так как в прихожей скрипнул обветшалый ламинат.

– Говори, – учтиво откликнулся капитан, уже входя в их совместную комнату «отдыха».

– Хочу попросить тебя устроить некоторое представление.

Взгляд старшего товарища явно насторожил Жеку. Но вникнув в суть и взвесив все «за» и «против», вынужден был согласиться.

– Это ты верно мыслишь подполковник! Окажись я в твоей ситуации и будь у меня такой же друг – шутливо показал указательными пальцами обеих рук на себя – сделал бы также.

– Ну, дерзай! – Дан заставил себя улыбнуться, правда сквозь стиснутые зубы.

– Только, скажи, а как ты узнал, какая у нее машина? – растянул губы в не менее хитрой улыбке Жека.

– Как-как, подсмотрел фото в соцсетях. Тачку узнал. Ты же знаешь, что я обладаю превосходным эйдетизмом на всякий предмет, который увижу. Я успел обсмотреть все авто на парковке. Ее стоит прямо у подъезда, чуть поодаль, справа.

– Потому-то и запомнил! – сперва пожурил капитан, затем принял позу деловитого чайника.

– Ну, так все, свободен!

– Есть, подполковник! – шуточно отсалютовал тот и поспешил выполнять указание.

***

В ответ на спонтанные откровения со стороны начальника Жека был вынужден согласиться на соучастие в незаконном проникновении. обыск в ее квартире, в момент искусственной аварии, которую он устроит.

Через некоторое время Карина услышала беспрестанное постукивание в дверь. Сходу открывая ее, выпалила:

– Достовалов, отстань уже от меня! – но увидев перед собой совсем другого человека заметно стушевалась: – Оуу. Здрасьте. Кто вы и что хотели?

Явно заставленная врасплох, сейчас она попыталась прикрыть до неприличия распахнутый на груди атласный халат и ноги. Но второй рукой сделать это не выходило, так как левой он удерживала приоткрытой дверь.

– Я там на парковке у подъезда царапнул дорогущий электромобиль, москвич 3е. Соседи на лавке сказали, что вы владелица. Может, вызовем госавтоинспекцию?

– Что-то? – глаза прехорошенькой соседки, правда с слегка помятыми волосами, полезли на лоб. – Давайте мирно порешаем. Сильно поцарапали?

– Нормально шерканул.

– Черт, Борис увидит, будет спрашивать, – отведя взгляд и закусив нижнюю губу, пробурчала под нос Карина.

– Борис? Что? Такая хорошенькая и уже замужем?

От такого бестактного комплимента та смущенно улыбнулась. Жека уже успел разглядеть особу перед собой досконально. Разве бывают настолько естественные и ухоженные леди в тридцать?

Будучи моложе ее почти на пять лет, он отметил как прекрасен этот цветочек: и фигура и лицо даже без мейка, все при ней. Никаких косметически-хирургических вмешательства, филлеров и ботоксов. За долгое время он научился различать естественность у женщин. Вероятно, физически нагружает себя. Да и сама кожа отдает слегка сатиновым блеском – наверное, после премиум-кремов. Эта роковая красотка может себе позволить роскошь.

– Подождите. Сейчас я переоденусь, и вместе глянем-порешаем, как быть, – произнесла она, быстро юркнула внутрь квартиры.

Жека дождался, когда она выйдет. Вместе они спустились с четвертого этажа, и проследовали к серебристому кроссоверу.

– А где твое авто, парень? – цокнула она, разглядывая хаотичные белые штрихи на левой задней двери.

– Вон, – Жека кивнул на черный матовый Патриот.

– Ну, вот и куда ты на своем динозавре пытался протиснуться? Не мог с той стены здания объехать? – блондинка кивнула туда, где находился текстильный бутик. – Там ведь место больше.

– Резонно. Думал, пролезу. Прости-те, – замялся названный «парнем», не зная, как теперь обращаться, на «ты» или «вы».

– Давай я на днях исправлю все сам. Умею-могу. А сейчас, чтобы загладить свою вину, позволь-позволите, пригласить в кафе «У дома». Видел, в окрестностях, когда заезжал.

– Давай на «ты», – смягчилась Карина. – И что значит «заехал». Не местный?

– Ах, да. Я твой новый сосед. Временно. – при этих словах девушка изумилась и открыла было рот, но Жека опрометчиво опередил: – Я родственник тети Наташи из квартиры напротив. Она с дочерьми собрала манатки в Дубаи, позвала пожить у них, последить за мейн кунами.

– Вот оно что, – неловко улыбаясь, кивнула Карина. – Хорошо, давай прогуляемся до кафе. Только пойдем по той стороне, – она неопределенно кивнула туда, где комплекс из двух зданий разделял свободный проезд.

– Конечно. Давай. Давненько не был в этом квартале.

…

Следуя за Кариной внутрь кафе «У дома», Жека с интересом осмотрелся: грубость и искусственная старина от стен и балок до бетонного пола в стиле лофта контрастировала с яркостью мебели и предметов декора в стиле ретро. В цветной гамме преобладали насыщенный розовый и зеленый: мягкие диваны, кресла, картины знаменитостей тех времен; с ними соседствовали, виниловые пластинки. Потому было уместно наличие музыкального центра с винилом и кассетой Saba. А самым примечательными оказалась мини-сцена с винтажным микрофоном и над ней огромный дискотечный шар в потолке.

Еще стоило заметить, что на столах были зажжены лампы-керосинки. Современной техники не было даже налета. Все это в комбинации создавало неповторимый уют.

– Кто дизайнер этого помещения? – непеременно восхитился Жека.

– Я! – гордо заявила Карина.

«Стоило догадаться» – хмыкнул он в мыслях: звучал австралийский поп-дуэт Даррена Хейза и Дэниела Джонса, пользовавшийся всемирной популярностью в 1997–2000 годах: сперва это было «To The Moon & Back» и последовавший «Insatiable».

И, как уже стало известно, Карина – точно одна из тех, кто любит ретро-музыку. Большим подтверждением тому девушку приветственно окликнули сотрудники – как только она оказалась замечена:

– А вот и феечка наша! Ты чего так давно не заходила, куда пропала?

– Присаживайся, в более укромное место. Я отойду и закажу на свой вкус, ладно? Есть охота так, целый день ничего не ела.

– Хорошо, – Жека добродушно рассмеялся, сам в мыслях отметил, что ему нравятся женщины с хорошим аппетитом, в особенности, если они такие же красивые. – Давай повешу твое пальто, – он учтиво становился со спины, принимая вещь и мгновенно отмечая манящие изгибы своей спутницы. А там было, на что посмотреть, ведь по-ходу она не заморачивалась, когда наспех одевалась. На ней был короткий свободного кроя пуловер с открытыми плечами, а хрупкость силуэта подчеркивала полувоздушная юбка-пачка с завышенной талией.

[Карина Д.]

Прежде, чем приступить к еде, мы некоторое время зачем-то пристально гипнотизировали друг друга. Ну, что за гляделки, детский сад! Или он так волнуется? Нет, напротив, держится очень уверенно.

И надо отдать Жеке должное – он перевернул мой день в позитивное русло, несмотря на все, что меня уже успело шокировать и изрядно потрепать. Мое знакомство с ним – словно спасательный плот, на котором захотелось плыть по течению.

В какой-то момент поймала себя, как залипла на глазах напротив. Господи, да я едва в них не утонула в них: желто-зеленые, с кошачьим тройным разрезом – от того такие томные. Красивые.

Смутившись, переместила растерянный взгляд, которым тут же отметила крепкое тело, что подчеркивала белая рубашка, облегая мускулистую грудь и руки. Ощутила сухость во рту и неволей провела языком по стянутым губам.

Ля, какой! Конечно, не колоритный, как Достовалов или Вишневский, просто по-своему хорош. Кажись, покраснела – ощутила жар в щеках.

Жека, наконец, вспомнил, что пора бы начать есть и первым отрезал от яичного ролла кусок, отправил в рот. А прожевав, спросил:

– Мне сейчас так странно… мы раньше нигде не встречались?

Не успела я ответить, как раздалось входное «дзинь», означавшее появление, либо уход посетителей. Временный сосед устремил ошарашенный взгляд за моим плечом, и смешно вытянулся в лице. А затем вдруг резко пересел на сидение рядом, прошептал:

– Кариночка, я позднее Вам все объясню, а сейчас подыграй мне.

Не дожидаясь ответа, подвинул к себе, и буквально заключая в кольцо рук выставил телефон, будто мы что-то смотрим. Одновременно с чем опустил правую ладонь на голову в поглаживании – вероятно, чтобы это было самой естественной лаской.

– В чем дело? И опять ты путаешься в обращении, – поворчала я, но смягчившись, поддалась и опустила голову на крепкое плечо, в моменте и в ответ заключая мужскую талию в кольцо рук.

Если и играть, то чтобы наверняка.

Я проследила за взглядом Жеки и с удивлением обнаружила, что за соседний стол от нашего опустился появившийся Дан. Он был с женщиной и ребенком. Мы встретились взглядами и я не преминула послать ему лучи ненависти.

Поверить не могу! А с час назад и более Достовалов бил себя в грудь, что будет защищать от Вишневского! При семье своей собрался это делать?

Вспомнив о происходящем, меня осенило: как наша ситуация может быть связана с Жекой, чего он так ведет себя, кому и что пытается доказать?

– Там моя бывшая женщина, – буркнул Жека.

– Выходит, тогда малец от тебя?

– У нее уже был этот малыш, когда мы встречались. Она говорила, что рассталась со отцом ребенка. Но, кто бы мог подумать, что это твой новый сосед?

– И твой, кстати, тоже, – поспешила заметить, повернув голову и обменявшись взглядами.

– Ну, да. Он сегодня тоже заехал, вот и познакомились.

Вот так поворот! А что, если?.. Абсурд происходящего заставил заволноваться, и я выдала следующее:

– Но как ни странно, мы тоже знакомы, и он знает, что у меня есть Борис.

– Пф-ф, подумаешь, любовный треугольник. Не его собачье дело, – Жека отчего-то это насмешило, а я чуть смущенно улыбнулась.

– Ну, да. Допустим.

– Значит, согласна со мной играть любовников? – последовало вкрадчивое нового знакомого, после чего я ощутила его прикосновение губ к виску.

Опасливо скосилась на Дана – тот смотрел на нас очень хмуро. Это вызвало у меня восторг.

Сейчас дамочка рядом с ним что-то агрессивно втирала ему – может, за ребенка. Но, замечая, что тот заинтересованно смотрит напротив себя, то есть на нас, последовала его примеру. Я увидела, как широко расширились ее глаза. От удивления? Жека оторвал левую руку от телефона, который продолжал удерживать перед нами – якобы мы смотрим что-то увлекательное – и кокетливо помахал дамочке пальцами. Тогда она тоже нахмурилась.

У меня заурчал живот. Я ведь голодная!

Явно услышав это, Жека выдавил глухой смешок:

– Давай, я тебя накормлю?

Это был риторический вопрос, мужчина, в объятиях которого я находилась, прислонив голову к груди, тут же взял вилку, надрезал и подставил кусочек яичного ролла к моему рту. Я послушно приняла еду.

Помимо этого у нас стыла пицца «карбонара», моя любимая, потому я попросила передать мне кусок.

– Запей, – Жека услужливо подтянул мне фруктовое смузи из киви, банана и лесных ягод.

Я снова скосила взгляд на Дена, тот продолжал пристально смотреть на нас.

– Кажется, тому мужику не очень нравится происходящее, – шепотом заметил вслух сосед.

Он тоже поглядывает на них.

Я снова смутилась. Мягко отлипла от Жеки, чтобы случайно не стукнуть своей головой.

–Ты чего?

– Как думаешь, мальчик тебя помнит? – я посмотрела на малыша Дана. С грустью отметила, что он очень на него похож.

– Намекаешь, чтобы я подошел? – несколько затаенно и рассудительно произнес он, вскинул бровью.

– Да. А я пока отойду в уборную, ладно?

Мои щеки просто пылали от жара, я соскочила сей же миг, и меня услужливо пропустили, сдвинув ноги.

Уже выходя в общий коридор туалета, была поймана последовавшим за мной Даном: грубовато схватил за руку выше локтя, втолкнул меня обратно, а после прислонил к стене и навис, упираясь об нее другой рукой.

– Как это понимать? – его взгляд источал злобную обиду.

Меня это позабавило, Подтянувшись на цыпочках и зазывающе проведя языком по губам, бросила вызов:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.