Сергей Вишневский
Бегающий сейф

Глава 1

3645 год от создания империи

Научно познавательная гало-видеопередача

– Здравствуйте уважаемые зрители! Сегодня в нашей программе мы с вами поговорим о таком явлении, как «коллективный разум». С нами в качестве эксперта будет профессор Зигмунд Эленью! – после этих слов кадр немного отодвигается и становится видно седого, статного мужчину с аккуратной бородкой. – Профессор скажите, вы ведь участвовали в экспедиции на планете Сильвон-6?

– Да, я провел на орбите этой планеты 6 лет. – кивнул важный мужчина с тонкими усиками. – Экспедиция, изучающая жизнь на этой планете, работает уже 20 лет и только в последнее время нам удалось добиться значительных результатов.

– Расскажите пожалуйста нам суть вопроса планеты Сильвон-6. – с профессиональной улыбкой попросила ведущая блондинка.

– Понимаете, когда была открыта эта система и обнаружена кислородная планета, на местную форму жизни никто не обратил внимания. – ученый грустно вздохнул. – Мало кто задумывается о насекомых, пусть и гигантских размеров, когда обустраивает колонию под колонизацию. Мы повели себя крайне агрессивно по отношению к местной жизни. Мы выжгли не одну колонию, пусть и больших, но все же разумных насекомых.

– Профессор, а правда ли, что первая волна переселенцев была полностью уничтожена агрессивными насекомыми? – сделав перепуганную мордашку, поинтересовалась ведущая.

– К сожалению, да. – сморщился гость студии. – После расследования происшествия, нам стала понятна суть этой формы жизни. Мы вторглись на территорию насекомых, но как стало известно в результате последних исследований, мы вторглись в единый организм, обладающий разумом. Коллективным разумом. И этот разум не гнушается ничем! Он перенимает наши технологии, устраивает засады, повторяет наши тактические приемы. Вы знаете, что четыре года назад, эти насекомые начали очень быстро эволюционировать и уже прошел месяц, как появились первые боевые насекомые, которые плюются плазменными зарядами?

– Поразительно! – всплеснула руками девушка. – Из вашей статьи в имперском научном журнале, профессор, мы поняли, что коллективный разум на Сильвон-6 не имеет конкретного центра. Как у них тогда получается действовать организованно?

– Не совсем так. Раса инсектоидов на Сильвон-6 вообще не имеет правительства в том понимании, которое мы придаем этому слову. У них нет военачальников и нет особей, управляющих колонией. Среди всех исследованных особей мы смогли найти только десять видов, способных приказывать другим. К примеру, – Кадр сменился схемой, на которой были изображены различные насекомые. Кадр сменился огромным изображением жука. – Особи-строители. Самое подходящее слово в нашем языке для них будет прораб. Они организуют до 30–40 особей других типов для строительства необходимых сооружений.

Картинка сменилась на другого жука хищного вида.

– Десятники. Это боевые особи, которые организуют до 70 особей и формируют в отряд. При массовом нападении, несколько таких особей держатся вместе и руководят сражением. – в кадре снова появилось причудливое насекомое. – Няньки. Это очень своеобразный тип инсектоидов. Они могут организовывать до 200 особей. Основная задача этих нянек – сохранение и обеспечение подрастающего потомства. Это единственный тип инсектоидов, которые могут приказывать почти любому типу особей. Если существует угроза для потомства, то они мобилизуют всех кто находится рядом. Для понимания нужно знать, что к примеру, строитель-прораб не сможет завербовать боевого инсектоида. Тот просто будет его игнорировать.

– Профессор, скажите, а как они их вербуют? У них есть язык для общения?

– Есть, но это не совсем то, что мы понимаем. Передача информации у инсектоидов происходит четырьмя способами.

На экране снова появилась схема из нескольких жуков.

– Первый способ – это запахи. У этой расы очень чувствительное обоняние. И у каждого насекомого на Сильвон-6 есть железы, способные генерировать более 1000 специфичных запахов. Это не всегда надежный способ для дальних расстояний, но он является самым популярным.

В кадре жук начал испускать видимый дым, на который другие жуки начали активно шевелить лапками.

– Второй способ – акустический. Почти все особи, в той или иной форме, могут им пользоваться. Некоторые издают стрекочущие звуки разновидностями передних жвал, некоторые – путем трения лапок с шипами о хитин брюшка. Способов воспроизведения звуков у этой расы очень много, но вот язык в основном один. Нам почти удалось его расшифровать. – Жуки начали отбивать лапками стук по земле. Распространение стука изобразили распространением белых волн. – Третий способ – вибрационный. Не все, но большинство представителей этой расы могут издавать вибрации особой частоты, которые по нашим исследованиям тоже несут в себе информацию. Этот способ передачи информации распространен среди особей, живущих внутри колонии. Звуки и запахи в таких закрытых помещениях распространяются плохо, а вот вибрации очень удобны.

Картинки исчезли и в кадре снова оказался профессор.

– Четвертый способ передачи информации был открыт недавно. Ментальные импульсы, издаваемые каждым насекомым, были открыты благодаря пристальному изучению расы Лоосков. Именно у них мы впервые открыли ментальные импульсы и научились их регистрировать. Инсектоиды, постоянно поддерживая ментальными импульсами связь, образуют ментальную сеть. И именно эта сеть, как оказалось впоследствии и является тем коллективным разумом!

– Получается эти ментальные связи и отдают приказы? К атаке на человеческие поселения, например.

– Не совсем так. У каждой особи инсектоидов хорошо развит мозг. До неприличия хорошо, но если взять отдельную особь и посадить в изоляцию, то мы увидим, что она использует только 2 % мозга для жизнедеятельности. Особь, при этом, будет мало отличаться от земных насекомых. Добавим туда еще несколько особей и не изменится ничего! Но! Дойдя до порогового значения в 15–17 особей, мы начинаем регистрировать ментальные импульсы. – поднял палец ученый. – Спустя несколько часов мы регистрируем стабильную ментальную сеть, которая уже способна решать сложнейшие задачи! Появляется коллективный разум! Это феноменальное открытие дает огромные перспективы!

– Не совсем понятно, чем для нас может быть полезно подобное открытие…

– А давайте попробуем перенести это на человечество! – подался вперед профессор и пригладил усы. – Бич нашего времени – это асоциальные люди. Нет, я не про наркоманов… вернее не только про них. У нас масса народа, миллиарды людей, которые выпали из социума. Они не востребованы обществом и не несут никакой пользы. Инвалиды, которых понятие гуманности не дает просто пристрелить, чтобы не мучились. Интроверты, которые не работают, а лишь получают довольствие. Пациенты в психиатрических больницах. Или вот уголовники в тюрьмах, которых надо содержать. Просто бомжи и наркоманы. Перечислять можно бесконечно. И если взять этих людей и подключить их мозг в один суперкомпьютер на основе ментальных связей, использующий их мозги как вычислительные мощности, мы получим настолько огромные вычислительные центры, что вам и не снилось!

– Но это противоречит человеческим законам!

– Вот когда Лооски начнут агрессию на человечество вы и задумаетесь! – сморщился ученый. – Все кричат о человечности до тех пор, пока к их голове не приставят плазменное ружье. Сейчас они воюют с неизвестной нам рассой, но поверьте! Как только они закончат с ними, они возьмутся за нас! В коллективных вычислительных центрах – будущее! Я, лично, другой альтернативы не вижу. Мы остановились в развитии технологий просто по тому, что новый тип двигателей для межпланетных перелетов наши суперкомпьютеры рассчитывают десятилетиями! Помяните мое слово! За этой технологией будущее!..

* * *

3759 год от образования Империи

Заседание администрации компании «НеоВирт»

– Таким образом, отдел Заимствования Вычислительных Мощностей (далее ЗВМ) смело заявляет о повышении стабильных мощностей на 30 %! Сейчас ведутся переговоры о создании центров полного погружения для пожизненных заключенных и психиатрических больных. Планируется разработка программ для реабилитации и лечения психиатрически больных и программа перевоспитания для асоциальных и преступных элементов.

– Вопросы к заведующему отделом «ЗВМ»?

– Отдел Платных возможностей продолжает выражать протест! Это читерство! Предоставлять контрактным игрокам в центрах полного погружения – условия 10-ти кратного ускорения прокачки всех параметров! Мы настаиваем на снижении до 2-х кратного! Мы рискуем порушить весь баланс игры из-за таких игроков! Когда появятся игроки, которым плевать на боль – мы рискуем получить монстров, которым будет до лампочки на других игроков, и на администрацию…

– Мы прекрасно поняли ваши возражения, господин Шульц! – прервал выступление директор администрации. – Вы каждое заседание протестуете.

– Разрешите ответить? – поднялся из-за круглого стола уже немолодой, с сединой в аккуратной бородке, заведующий отделением «ЗВМ». Он дождался разрешающего жеста директора и продолжил. – Не подскажет ли заведующий отделения экономического развития, сколько заработал отдел платных возможностей за этот год?

– Конечно подскажу! 8 миллиардов полновесных империалов!

– А может, вы еще раз нам подскажете, сколько заработал отдел «ЗВМ»?

– Чуть больше триллиона…

– А теперь, я хочу услышать от заведующего отдела Платных возможностей. Почему игра не должна быть ориентирована на игроков в полном погружении, если они и есть основной источник дохода компании?

Заведующий отделением платных возможностей, усатый и довольно молодой, по меркам того времени, мужчина, замялся и сразу как-то сник, но после 10-ти секундного молчания все же ответил:

– Игра молодая и мы каждый год наращиваем прибыль. И я прошу обратить внимание на недавно выявленный факт. Игроки, которые не находятся в центрах полного погружения, играют не круглосуточно. Они дестабилизируют мощность вычислительных центров. В результате, мы скоро столкнемся с ситуацией, когда мощность вычислительных центров будет зависеть от того, какое количество игроков сейчас играет. Я прошу закрыть информацию о десятикратном увеличении скорости прокачки персонажей!

– В этом есть здравая мысль! Мы снизим количество периодических игроков. Если бы не политика открытости информации компании, я бы вообще предложил такое ускорение прокачки дать только тем, кто в центрах полного погружения… – закончить заведующему отделом Статистики не дал зав. Юридической поддержки.

– Мы можем получить ряд исков, опять же рекламируя повсюду игру «Твой мир», как игру равных возможностей!

– Тогда я предлагаю убрать информацию из официальных источников и максимально усложнить жизнь игрокам в полном погружении! – при этих словах зав. отделением Платных услуг стукнул кулаком по столу. – Если у них 100 % ощущения виртуальной реальности, то пусть уж и крафтят по-настоящему! Без крафтовых ботов! Ну, а если мы не хотим появления в игре неубиваемых погруженцев, то режьте им сопротивления, боты-доводчики ударов и я бы еще предложил запрет на эпик предметы…

– Мы примем ваши возражения к сведению и примем решение. В ваших словах есть зерно здравого смысла, но так кардинально менять ситуацию мы не будем! К тому же, это может снизить темпы заполнения центров полного погружения. – подвел итог директор администрации и предложил проголосовать. – Кто за введения, предложенные господином Шультсом?

Мнения разделились поровну. Последнее слово оставалось за директором администрации.

– Если последнее слово за мной, то я решил так: подобных мер вводить пока не будем. Мы дождемся прецедента и будем исходить уже из него. Голосование повторится в следующем году, на общем заседании со всеми держателями акций компании. Таково мое слово!

* * *

3710 год от создания империи

Госпиталь атакующего корпуса Империи

В белой просторной палате, на белой простыне лежит то, что осталось от человека. Это я. Сегодня мне сделали предложение, от которого я не смог отказаться – у меня просто не было другого выхода. Но для начала надо, наверное, немного рассказать о себе.

Семенов Евгений Витальевич, 38 лет. При наличии денег на омолаживающие курсы в наше время, я, можно сказать, молоденький паренек. Родился на планете Марс в 3672 году.

На момент нападения рептилоидов, около 10 лет назад, она была крупнейшим центром производства биомассы.

В наше время только в избранных, самых модных и дорогих ресторанах готовят из натуральных продуктов, всю остальную еду готовят в синтезаторах из биомассы. Биомасса – это смесь органических соединений, полученных из растений и животных (чаще сильно генномодифицированных, что уж греха таить). Можно сказать, аграрная планета получилась.

У нашей семьи была крупная ферма. Отец был военным техником, родом с Луны (спутника Земли), а по окончании контракта через знакомых сослуживцев вместе с выходной премией выбил себе купол. Это стандартное оборудование для развертывания силового экрана в непригодной для жизни человека среде, внутри которого образуется благоприятная атмосфера и гравитация. За бесценок мой отец выкупил землю (25 га горного участка), и с моей мамой, а познакомились они еще в училище и служили вместе, уехали на Марс. Там родился я и еще два моих младших брата.

Хозяйство у нас было крепкое, благодаря отцу почти все оно было роботизировано. Это уже после того, как попал на войну, я узнал от сослуживцев, что это довольно-таки редко – техников и специалистов роботизированных систем в аграрном комплексе днем с огнем не сыщешь. Зачем соваться в аграрный сектор, если на любой технической базе ты будешь зарабатывать вдвое больше? Но вот такой мой отец был чудак и этой причудой заразил маму. Кстати, благодаря роботизации хозяйства, мой отец имел свободное время, что давало ему еще возможность шабашить по окрестностям техником. Достаток в нашей семье благодаря этому был почти сопоставим с заработком военного инженера. Шабашки отца и доход от сдачи в гос. корпорацию биомассы давал очень неплохие деньги.

Я очень любил своих родителей, несмотря на то, что отец всегда заставлял меня работать руками. Я очень обижался на это: «Робота со снаряжением вызвать ему лень?», или когда мама меня заставляла готовить. Я все время с ней ругался и спрашивал зачем нам тогда дома пищевой синтезатор, в итоге получал по шее и снова шел готовить. Я, как самый старший, каждый день готовил еду. Поваром, конечно, не назовусь, но готовил вполне вкусно, и пару семейных рецептов довел до ума так, что звать за стол никого не надо было. Потом, ежедневно, в приказном порядке читал порядка 200 КБ текста. В основном, это были отцовские мануалы по ремонту дроидов или сервоприводов. Другой литературы он не держал.

(Примечание: КБ – Единица меры текста, т. к. страницы стали архаизмом. Бумага очень дорогая, а пластиковые страницы не уменьшали объем книг. В музеях были книги, но это стало привилегией любителей старины)

Сейчас, глядя на молодежь, что воевали рядом со мной, я понимаю, зачем это было нужно – слишком полагались на технику. Случись что с техникой, и работа встанет. После рукопашной атаки лоосков в пехоте выживали единицы: выйди из строя тактический шлем, или замкни панель плазменного ружья и все – пехотинец становится бесполезным куском мяса.

Конечно, у военных трехкратный запас прочности всего снаряжения, но это не влияло на ситуацию кардинальным образом.

Был случай, когда я, в который раз угробив своего меха (прим. Автора – мех – сокращение от робот-механоид – специализированное тяжелое вооружение для наземных операций), пытался пробиться к нашим.

Шансы были неплохи: на мне был десантный бронекостюм, боевой кинетический комплекс да плазменное ружье. Комплекс, по закону подлости, взрывом покорежило, а плазменное ружье я сломал, когда с размаху ударил им по морде лооска. Ну… он выскочил неожиданно, вот я, с перепугу, прикладом и приложил. Лооски – вообще любители рукопашных атак. Я приложил его раз двадцать, пока желчь из раны на голове ни пошла. Так нас учили: «Бей по голове, пока не потечет желтая хрень. Все остальное ящеры регенерируют». Оружия у меня тогда и не осталось.

Я взял кусок арматуры метра полтора длиной и шириной в два моих пальца, плазменным ножом заострил конец, с другой стороны приварил кусок болта. И арматуру, и болт взял с бота-разведчика, которого сбили лазером рептилоиды. Вот с этой арматурой я и дошел до наших. Острым концом пробивал грудь, если везло, а набалдашником проламывал голову. Не всегда везло, конечно, но дошел. С ранениями, но дошел.

Лооски вообще любят ритуальные атаки: частенько, после бомбардировок с орбиты, нас высаживали на зачистку, тут-то они и вылазили.

Шассена – так они называли последнюю атаку, атаку насмерть. Ты ползешь на мехе, а они прут, как лавина – кто с оружием, кто без. Складывалось ощущение, что твой мех пытаются завалить трупами. В первый раз очень испугался…

Когда мне исполнилось 16 лет, меня отправили в Имперское военно-техническое училище.

(Примечание: Имперское военно-техническое училище – место подготовки среднего общего обслуживающего и среднего узкоспециализированного персонала военной направленности)

Помню, как отец перед отправкой меня предупредил, что если я приеду без своего капитала из училища, на наследство могу не рассчитывать. Он очень хотел взрастить ту денежную черту, которая во мне никак не желала проявляться, и до сих пор она у меня так и не появилась.

Мама мне рассказывала, что еще во время учебы он зарабатывал больше некоторых преподавателей, ввиду неугомонной натуры. Я же был всегда спокоен, возможно, излишне, хотя иногда на меня находило, и появлялись приступы безбашенности. Мама за это называла меня тихим омутом.

Была в древности такая пословица то ли у росков, то ли у русков, не силен в истории. Звучала она так: «В тихом омуте черти водятся». Кто такие черти мне отец пытался объяснить, только я так и не понял. Рогатые, с копытами и хвостом, черного цвета и любят пакостить. И как это вообще понимать? В древней мифологии русов, даже профессора путаются. Папа меня называл богатырем. Иногда он мне рассказывал легенды того народа, говорил, что наш род оттуда корни ведет. Папа вообще был богат на странности.

Я был больше отца и матери. Мой рост составлял 215 см. Благодаря отцовским тренировкам со мной, я не был тростиночкой. Мой вес составлял 140 кг по земному тяготению. На Марсе, кстати, часто проявлялись мутации.

Отец частенько меня использовал как грузчика. Когда мне исполнилось 12 лет, он откуда-то привез военный тренировочный комплекс – сфера диаметром 12 метров и голографический проектор внутри, да еще специальный костюм с кучей датчиков. Тогда я познал боль и приобрел свою полезнейшую черту. Черту, отделяющую «не хочу» от «не могу». Отец часто говорил: «Не могу – это без сознания или паралич. Все остальное – не хочу!». Я потом нередко повторял эту фразу, когда зеленые необстрелянные сослуживцы стонали на тактическом учебном слаживании.

Тот архаичный агрегат, по недоразумению называемый «тренировочный комплекс», опустошал меня полностью, порой я не мог сделать и шагу – полз на карачках. Даже отец никогда перед тяжелой работой в него не залезал. Он мне рассказывал, что это еще урезанная модель. Папа, папа. Мне его очень не хватало. И на битве за Аринзе и на последней, за Суммом. На Аринзе был мой первый бой: жуткая смесь из страха и ярости. На Суммом была последняя битва. Там, где я разглядывал свою руку отдельно от меня. Нет, вы не подумайте – я бы никогда его туда не пустил, не дай бог, что с мамой потом случилось бы. Просто не хватало его руки на плече и шепота на ухо: «Можешь?» – «Да, могу!».

Иногда я вспоминаю их и думаю, что умерли они хорошо, легко, без мучений – одна вспышка, и все. Навсегда. А что до меня, то думать я начал поздновато. Без злости и ярости, четко осмысливая, что делаю. Эх, может, и не лежал бы сейчас обрубком в госпитале.

В день моего окончания Военного Училища по специальности «Оператор боевых роботизированных систем» я получил звание прапорщика. Стукнуло мне тогда 28. В эту же ночь, в пьяном угаре я узнал, что моей семьи, моей родной фермы, да и вообще живых на Марсе не осталось – лооски атаковали Марс и выкосили все, что было живое. У них кремниевая структура ДНК или что-то в этом роде. Нам на занятиях объясняли, что мы, в принципе, не можем быть совместимы, ни по полу, ни по еде, ни по атмосфере. Так что, они при атаке на планету в первую очередь скидывают кварзец-заряды. Эти заряды косят все, что живое на основе углерода и игнорируют любые наши щиты и защиты. В космосе эти заряды легко перехватывают ракетами, благо с ракетными носителями у рептилоидов всегда был швах.

А вот Марс никто толком не охранял. Что вы! В материнской системе? Нападение? Не смешите! Не смеялись.

В ту же ночь подал рапорт на перевод в атакующий корпус. Перевели.

За 10 лет войны я многое видел: и кровь друзей, и желчь врага, и безысходность схватки, и орбитальную бомбежку после команды «огонь на меня». Я все это видел, только жажда мести отделяла меня от окончательного безумства. Рвать, жечь, бить, топтать… Меня не брали транквилизаторы после боя. Я все куда-то рвался: «Бой, дайте бой! Есть еще ящеры. Они еще есть.» И все в том же духе. Отправляли на комиссию, думали, что я совсем слетел с катушек.

Меня приводили в чувства только сны – когда меня отпаивали алкоголем, я успокаивался и засыпал. Мне никогда не снились битвы и кошмары. Снилась мне все время наша ферма: поле виржа (это генномодифицированная рожь для выращивания на Марсе), наш дом, стада кирнов, мамин хлеб…

(Примечание: КИРН(Ы) – специально выведенная порода коров, имеет большое сходство с бизоном)

Папина рука на плечо, шепот в ухо и ответ: «Сможешь?» – «Да, смогу!» После таких снов просыпался, с полчаса плакал и не мог остановиться. А потом холодная ярость – скоро будет бой, надо подготовиться.

Все свое жалование я спускал у наших кладовщиков. У них было много из того, чего быть не должно. И ручное оружие спец. подразделений, и прицельные комплексы не от нашей техники, и плазмонейтронные орудия. Откуда у них это добро я никогда не спрашивал, а просто скупал все, на что хватает денег, чтобы усилить мех хоть на немного. Из-за этого, денег у меня толком так и не скопилось.

Поначалу зубами скрипел, сумасбродными атаками и безбашенными поступками прославился. Мой мех редко когда на точку сбора сам доходил. Только невероятная удача и, купленный на личные средства, десантный бронекостюм в багажнике меня спасал. Потом уже, в целях принуждения исполнять приказы дословно, меня зам по тактике натяг… ругал. Позже запал злости пропал, а уж потом я задумался: а что дальше? Война ведь к концу идет, сослуживцы о доме болтают, кто как с выходным пособием поступит. А потом спросили меня, что я куплю в первую очередь? Я долго молчал, пытаясь найти свою мечту, но кроме родителей и братьев в голове ничего не было. Я тогда ответил: «Надгробный памятник закажу…»

После тех посиделок неделю ходил смурной. Я и так не особо общительный, а после этого случая от меня вообще шарахаться стали. А в голове все крутилось одно и то же: без семьи, без детей и без места, что можно было назвать домом? За месяц до финальной битвы на родной планете рептилоидов, Суммом, я определился, это вышло само собой. Я перестал нагнетать себя и попытался, лежа в кубрике перед отбоем, почувствовать себя счастливым. И тут пришло понимание, что я был по-настоящему счастлив там, дома, на поле виржа, там, где остались мои родители. Мне не перестала сниться наша ферма, но плакать после этих снов я перестал. Стали появляться теплые чувства, как будто папа потрепал по голове, и мама обняла. Ярость в боях перестала захлестывать, остался холодный расчет, с оглядкой на пехоту и службу обеспечения. Комбат как-то мне сказал, когда я поделился с ним изменениями в своих снах: «Ты просто стал профессионалом». Только с ним я был откровенен. Даже психотерапевтической комплекс в госпитале не заставил меня сказать столько, сколько сказал я комбату. Не верил я электронным мозгам, а комбату верил. Мы вместе стояли в линии обороны на мехах. Комплекс же видел раза три за службу.

Я твердо решил, что вернусь на Марс и построю свою ферму, но как говорится – не суждено. Судьба – весьма капризная штука.

Суммом… Хм… Там было… Даже не знаю, как сказать…

Операция начиналась буднично – орбитальная бомбежка, тревога, погрузка на десантный грузовой бот, вылет. Нас сбили на подлете к точке выброса. Я спрыгнул на своем мехе, благо он стоял с краю, и активировал парашют, пытался приземлиться, «куда бог пошлет». Бог меня послал во вторую линию обороны противника, перелет на 30 километров получился. Я сел рядом с разбитым ботом. Из 6 машин в строю осталось 2, остальные вместе с пилотами были погребены под останками десантного бота.

Мы с Мишкой Арсеньевым держали оборону, где высадились, 18 часов. Выгребли все боеприпасы из бота. Даже успели пару раз шмальнуть тактической ракетой, они чудом сохранились целыми. Неплохо держались, думали – дождемся наших, когда первую линию вскроют.

А потом за нас взялись всерьез – нас начали месить с землей арт установками, когда поняли, что линия обороны прорвана. До подхода наших я дожил один. У Мишки был поврежден энергощит – еще при приземлении зацепило подкрылком, когда экстренно десантировался из подбитого грузового десантного бота. Мишка фронтом мех-бота поймал артснаряд с валеевым сердечником, а затем еще один, когда пытался прикрыть меня. Второго попадания он и не пережил, а взрывом его реактора меня сорвало и ударило мой мех-бот спиной о какой-то скальный осколок так, что реактор неслабо жахнул, и вся панель погасла.

Своих я дождался уже в десантном костюме. Моя удача благословила меня, и я остался жив, правда, все конечности так прошило осколками, что мне полевые хирурги не оставили шанса. Только благодаря десантному костюму и встроенной аптечке я остался жив. Трудно оставаться в себе, когда рука твоя в нескольких метрах от тебя, а ноги вообще тонким слоем размазало. Меня хватило только аварийный маячок на костюме включить и все.

Очнулся я уже в госпитале. Хирурги подлатали культи и отправили на реабилитацию. Тут-то меня и надломило: без ног, без рук, без протезов, без работы, с пособием инвалида войны. Кому я такой нужен? Я понимал, что пособие надбавят, что награды вроде как есть, но понимал и то, что на регенерацию всех конечностей денег не хватит, даже на руки. Не знаю к счастью ли, но….

* * *

Сегодня я, находясь в реабилитационном центре, имел разговор с «замом по имущественным отношениям». Этот разговор стал для меня новым лучиком, пускай и не смысла моего существования, но хотя бы надежды.

– Здравствуйте! – поприветствовал меня мужчина среднего роста с ярко рыжими волосами – Я являюсь ответственным по имущественным отношениям армии Объединенной империи Земли в атакующем корпусе, капитан Эдвард Сим. Можно просто Эдик.

– Здравствуйте! – промямлил я. Этого человека знал каждый калека в этом пристанище костылей и каталок. Он определял, кто вернется в строй на своих ногах, а кого списывать в утиль. Война окончена, по галактике гоняют недобитков лоосков. Я не испытывал иллюзий. На ценного военного специалиста я никак не тянул. Что мне скажут, я уже знал: 38 лет, два ордена за мужество, 8 выговоров за нарушение дисциплины и, как мне сказали, за последний бой – медаль «за отвагу» первой степени. Все упирались только в размер пенсии по инвалидности.

– Евгений Витальевич, я так думаю, вы уже все понимаете? Вам 38 лет, два ордена за мужество, 8 выговоров за нарушение дисциплины и, как мне сказали, за последний бой – медаль «за отвагу» первой степени, – да я сегодня в ударе! Прям, псиматик! После моего кивка он продолжил, – Ваше выходное пособие составило 1500 полновесных империалов.

У меня поползли брови вверх, Я не надеялся на такую сумму. Думал 500, ну 800, но брови быстро вернулись обратно – на полное восстановление все равно не хватало.

– Внушительная сумма, но вы понимаете, что ее все равно не хватает на полное восстановление? – продублировал он мои мысли, – Чем вы планируете заниматься?

Я был подавлен. Этот вопрос меня мучал все время с тех пор, что я пришел в себя после того боя. Мне даже на две руки не хватало! Каждая рука, восстановленная от плечевого сустава, стоила 225 тысяч империалов. Я даже в мастерскую механиком, пусть и безногим, не устроюсь. У меня даже варианта не было, что я буду делать таким безруким бревном. На пособие инвалидам в 5 «полновесных» я мог стать либо побирающимся нищим в приличном районе какого-нибудь мегаполиса, либо состоятельным калекой в трущобах какого-нибудь забытого императором городишки. Мои мысли прервал голос капитана.

– У меня есть для вас предложение, – увидев, что привлек мое внимание, он продолжил, – Я хочу предложить вам заработок и жизнь со своими руками и ногами. Новую жизнь.

Первая мысль – долговая яма, вторая – наемный убийца из военного, причем одноразовый. Но его пояснения меня повергли в изумление: он действительно думает, что я куплюсь на это? Я не купился… я продался с потрохами. Только за то, что смогу когда-нибудь заработать на руки и ноги. А сказал он мне вот что:

– Я предлагаю вам жизнь в капсуле виртуальной реальности. Я вижу в вас сомнения. Да, я это делаю не бескорыстно – мне платит корпорация НеоВирт. Я подбираю среди военных, кандидатуры для разрешения весьма щекотливой ситуации. Дело вот в чем. У корпорации НеоВирт в собственности самая популярная игра – «Твой мир». Это игра в стиле фентези, с магией и драконами. Проблема заключается в массовом боевом уклоне игроков, а игроки – люди среднего достатка и почти все мирных профессий в реальности. А эти люди, как вы понимаете, не хотят всех прелестей виртуальной реальности. В смысле – почти все игроки имеют фильтры на боль и кровавые сцены. Куча магов и стрелков, привыкших кидаться огнем и стрелами, и держащихся за болевые фильтры как за пособие по безработице на Луне.

Тут он заметил выражение моего лица и попытался объяснить еще проще.

– Эээ… Я вижу, вы не совсем понимаете, о чем речь. Что ж, думаю, когда вы попадете в игру, вы сами все поймете. Компании нужна максимальная достоверность, максимальный реализм. Это позволяет более плотно контактировать с вашим мозгом и использовать незадействованные участки в своих целях. Империя не даст квот на расширение центров полного погружения, если игра не будет развиваться. И размер квот напрямую зависит от количества задействованных игроков полного погружения. Конкуренты начинают наступать на пятки и, как следствие, компания теряет гранты и квоты.

– Нужны игроки с полным погружением. Вижу, вы совсем запутались. В общем, компания вам предлагает капсулу во временное безвозмездное пользование, место под ее обслуживание в одном из своих центров, контракт на 5 лет по ее обслуживанию собственными техниками и привязку к вашему личному счету игрового кошелька.

– Что корпорация хочет-то? И я не превращусь в овощ из-за того, что компания использует мой мозг в своих интересах? – из его объяснений я так и не понял, что от меня требует корпорация, и главное – что я получу. Я слышал про виртуальную реальность и капсулы, когда еще был маленьким, но на счет вирт-игр в нашей семье было одно, не подлежащее обсуждению, отношение. Единственный раз я лежал в такой капсуле на экзамене в училище. И бой тогда был настолько реален, что я поверил в собственную смерть, и вылез в поту и на подкашивающихся ногах.

– Корпорация хочет от вас в приказном порядке 100-процентного погружения… Эээ… – вербовщик сморщил лоб, пытаясь объяснить попроще. – В смысле, все будет как в реальности: боль, слабость, сон, голод, кровь, пот и дерьмо, простите за выражение. Все ремесла реальны на 100 %, никаких упрощений и никаких ботов, упрощающих ремесла и профессии. Максимум – подсветка, как подсказка, и описание. Конечно, карта, инвентарь, характеристики – все это останется, иначе вообще от реальности не отличить. Но ничего более, единственное – в туалет не надо ходить. А по поводу безопасности мозга… Вы знаете, но эта игра используется и в лечебной практике. Из-за стимулирующих нагрузок на мозг появляются новые нейронные связи и, как следствие, поднятие iq. Гением вы конечно не станете, но и в овощ не превратитесь. Безопасность гарантирована.

– А как я, простите за выражение, срать буду? – не понял я, и мозг начал рисовать сюрреалистичные картинки. В виртуальности я не буду… кхм гадить, а что со мной в реальности то будет? Подгузники менять будут что ли?

– Хм… Как бы вам объяснить… Вы давно новинками из области науки интересовались? – спросил он.

– Аннигиляторную разгонную пушку за полгода до битвы на Суммоме разбирал, – без запинки протараторил я.

– Нет, вы не поняли. Я про гражданские новости.

– Лет десять назад, наверно, когда импланты ввели. Я тогда в увольнительной его себе поставил. Ни в одном баре не принимали наличность, вот и пришлось поставить, – при моих словах Эдвард лишь горестно вздохнул.

– Вы ляжете в капсулу последнего поколения, она полностью обеспечит поддержание вашего организма. Выход из нее – раз в полгода. Она сама отводит отходы жизнедеятельности, сама вас кормит и делает электроимпульсный массаж, чтобы мышцы от лежки не деградировали. Она даже периодически вашему сердцу дает нагрузку и суставы разрабатывает спец комплексами, – он проговорил это все медленно, выговаривая все слова четко. По нему стало видно, что такая беседа у него не впервые.

– Эдик, я же не баран, не пехота какая, не надо так мямлить, будто с имбицилом разговариваешь. Я понимаю, что выбора у меня все равно нет. Ты же видишь, что со мной. Ты мне так скажи – у меня денег-то на это хватит? – я был согласен в любом случае, но меня интересовала только меркантильная сторона вопроса. Я слышал, что куча безработных на Луне уже давно зарабатывают в вирт играх, но, сколько и чего, я не знал. Мне еще на руки да ноги копить надо. Да и, если доход будет стабильный, то можно и на купол замахнуться – кусок пустыни на Марсе за мной остался. Так что, при стабильном заработке, моя мечта с фермой вполне осуществима, все упирается во время заработка. На пособие в трущобах я много не заработаю.

– От вас требуется только подписать контракт. Все остальные расходы берет на себя корпорация «НеоВирт». Обслуживание и содержание капсулы бесплатно, пока вы играете в игру «Твой Мир». В контракте с вашей стороны обязательства ерундовые – в игре вы находитесь в полном погружении без права снизить болевой фильтр менее 100 % и компания получает право использовать, незадействованные участки вашего мозга, – закончил он и выжидательно уставился на меня.

А в моей голове крутились совсем другие мысли: пенсия по инвалидности – 5 империалов в месяц, стоимость минимальной ночлежки для таких обрубков, как я – полтора империала в сутки, это если ночлежка в приличном районе мегаполиса, если в трущобах – то ночь в таком заведении стоит 2 кредита (сотая часть империала), а может стать ценою вообще в жизнь. Отморозков в трущобах всегда хватало. Или жизнь на своих ногах с пусть и потенциальной, но все-таки возможностью заработать. В виртуале опять же… Да какой к черту выбор? Это шанс! Мой шанс! Нужно только подготовиться. Вычитать все, что можно, от и до – не хочу быть слепым котенком в непонятной игре.

– Где расписаться и когда будет организована перевозка? – мне хотелось начать прямо сейчас, и в то же время, мозгом, я понимал, что надо все обдумать. Я два месяца пролежал лежкой. Дикая жажда деятельности обуревала меня, но я себя сдерживал. Не зная броду – соваться в воду не хотелось.

– Расписаться? Да, да. У меня с собой контракт и все необходимые бумаги. Вот галомаркер… эээ, да – заминочка. Можно воспользоваться идентификатором для заверки ваших намерений. Я так понимаю, вам установили имплант-идентификатор (микрочип в руке, который заменял паспорт, кредитную карточку и кучу других документов) как всем в правую руку?

– Нет, в череп. Я специально попросил, мало ли, – я на самом деле хотел в руку, но, узнав, что я военный, меня уговорили установить в череп – мало ли, руку оторвет. И все – завис на несколько месяцев, пока ДНК сверят, пока все инстанции галоподпись на документах поставят. Единственное, было неудобно, когда идентификатор надо было к стационарному считывателю поднести. Приходилось нагибаться и виском прислоняться.

– Ну, тогда все еще проще – сейчас я заполню документы, и мы с вами оставим галоподписи. Через час за вами приедет транспорт и отвезет в центр компании НеоВирт, – сказав это, он уже собирался уходить. Я задал ему вопрос в спину.

– Постойте! А что за игра? Как там зарабатывают? – после вопроса он немного помялся, но все же ответил:

– Вы уж меня извините, но я, честно, не силен в новомодных играх. Я, честно, и не знаю, что за игра.

Зашибись! В галанет не залезть. Этот рекрутер знает минимум. Может, там тетрис 3D!

– Я вам на время оставлю вот этот коммуникатор. У него голосовое управление, – он подкатил столик к кровати и вытянул из него полочку-столешницу так, чтобы коммуникатор, установленный на нем, был прямо передо мной. После этих манипуляций он умчался, оставив меня наедине с коммуникатором.

После 20-ти минут мучений, я приноровился к этому аппарату. Выяснить же мне удалось вот что.

Погруженцы компании, такие же игроки как я, по статистике, чаще занимаются различными ремеслами. В игре их называют крафтеры.

Крафтеры учатся ремеслу у местных мастеров-программ. В игре их называют НПС. Не игровой персонаж.

Ремесла берут несложные. В основном швея, фермер, лесоруб или рыбак. На одном сайте нашел этому объяснение. Людям в полном погружении трудно стать кузнецом. Это сложная профессия, можно даже сказать искусство. И этому придется учиться по-настоящему. Без программы, которая будет за тебя двигать руками, опускать молот, закаливать заготовки или шлифовать и наносить гравировки. Многим такое не по душе и они ищут несложные профессии, которые не требуют прямо растущих рук.

Боевых персонажей среди людей, подписавших контракт, очень мало. Соотношение крафтеров и боевых персонажей находится около отметки 1:1900. И в этом я солидарен с крафтерами. Кому охота чувствовать, как какой-нибудь монстр отгрызает тебе ногу. И заработок за убийство таких монстров, я уверен, небольшой.

Дочитать далее мне не дали.

* * *

Глава 2

* * *

Мотодор

Три тысячи за ремонт и уплотнение сочленений! Три, мать их, тысячи!!! Ладно, еще переделка поножей и изготовление подков. Но, все равно – дорого! Однозначно, нужно было в кузнецы идти, а не плотником шкафчики мастерить.

Я шел в таверну «У короля за пазухой», а про себя материл и гнома, и себя: гнома – за жадность, себя – за недальновидность.

В таверне, к слову, самой типичной, меня ожидал ЛегОлас, только был он какой-то не такой: уши кривые и в разные стороны, сгорбленный, на носу очки такой толщины, что выступали дальше носа.

– Чего хмурый, Мотя? – спросил он меня.

– Хрен со мной – кто тебя так изуродовал? – все лицо тоже было в шрамах и… уродливо изменено. Я проверил, ник у этого эльфа – ЛегОлас. Нет, точно он.

– 100 % погружение, Мотя – система меня изуродовала. Я теперь – отверженный. Меня, по легенде, отвергли эльфы, так как не прохожу в стандарты «красоты и эстетики народа старшей расы». По легенде, меня не убили, а оставили в пещере, где нашли гномы и вырастили. Очки – это их творение, у меня близорукость: вдали ни черта не вижу без очков… В общем, долго рассказывать. Потом как-нибудь.

– Ты теперь, что в реальности не очень, что тут не ахти… Извини меня, ушастый. Я когда тебе советовал, не подумал…

– Мотя, я знал на что иду – система меня предупредила. Я сам выбрал этот путь и, поверь мне, я еще и в плюсе остался! Ты мне скажи, ты чего сам такой хмурый зашел?

– Тебе по порядку или можно с того, что последнее взбесило?

– Давай с начала!

– В общем, получил я доспех и булаву свою тоже получил. ежиком ее назвал.

– Так показывай, чего душу травишь?

Я достал ежика. Нечаянно опрокинул стол, который стоял рядом. Благо, что он не занят был, иначе могли быть проблемы.

– Убери свою рельсу обратно! – заорал эльф с перепугу.

– Сам просил.

– Так предупреждать надо!

– То, что у носорога хреновое зрение, не его проблема. – Процитировал я древний афоризм русков… нет, вроде бы росков… В общем, не важно. – Слушай дальше, ушастый.

Дальше я ему рассказал про Таблеткина и наш с ним поход к гноллам, ничего не утаил: и про смерть, и про драку в белом подгузнике, а по поводу нашей битвы он вот, что сказал:

– Ну, это мы видели! Ты теперь у нас, вообще, звезда канала «Твой мир live»!

– Чего? Как? Откуда снимали? – удивился я.

– Рядышком с местом твоего «подвига» сидел ассасин. Есть запись ассасина, в которой он описывает обстоятельства – случайно он там оказался, увидел убегающего, как я понял, Таблеткина и начал запись. А потом ты подоспел.

– Хм… Меня бы хоть в известность поставили что ли… – посетовал я.

– Так если бы ты хоть иногда по сообществам лазил, да новостную ленту читал. Так нет, ты же – занятой человек!

– Да ничего я не занятой… Нет, слушай, действительно занятой: ну нет у меня ни времени, ни желания сидеть и смотреть видео в глобанете для развлечения – денег за это никто не даст. Ушастый, ты мне лучше скажи, что мне с магами делать?

– Мотя, не будь кирном… – тут я на него посмотрел как на клопа. – А… Ну да… в смысле, я тебе уже все говорил: ни черта ты им не сделаешь! А вот с их магией можно. Сколько у тебя есть на покупку бижутерии?

– Ну… Тысяч шестнадцать-семнадцать наберется. А что?

– Все понятно, уже – ничего. Вернемся к разговору, когда у тебя будет хотя бы тысяч, эдак, тридцать – у тебя пальцы огромных размеров и тех всего четыре, кольца тебе только под заказ делать. Зайдем с другой стороны: какая магия у тебя вызывает наиболее сильные трудности?

– Огонь.

– Угу. Гореть заживо, я так понял, тебе не понравилось. Еще?

– Электричество.

– Магия воздуха, в смысле. Ну да – молнией, поди, перепало?

– Угу.

– Еще?

– Все, остальные виды магии еще не пробовал.

– Ну, думаю, от воды тебе хуже не будет, природа и земля завязаны на физический урон, а некроманты и демонологи… Тут, конечно, только бижутерия или склонность к свету и фракционная защита от темной магии.

– Я, как бы сказать, не сильно религиозен.

– Вот навесит на тебя как-нибудь некромант три, а то и четыре проклятья, я посмотрю, как ты завоешь. Это – дело будущего, но от этого не убежать. Рано или поздно все уходят от нейтралов. Хотя, есть и боги нейтралы. Правда их и святого не любят и темные жрецы.

– Любишь ты меня огорчать.

– С огнем и молнией тебе трудно придется: сопротивление огню качается очень тяжело. Это либо идти огненных саламандр бить, либо самому в огонь лезть.

– Да ты очумел, ушастый – добровольно гореть заживо? Да я тебе щас сам огненное сопротивление вкачаю!

– А я что сделаю? На рынке тебе сопротивление куплю? Взвесьте мне сопротивления к огню полкило. А оно у вас свежее? – начал меня передразнивать ЛегОлас. – Сопротивления, Мотя, только через урон передаются – только так можно боль снизить при полном погружении. Еще классовые абилки есть, но у тебя-то их нет! Есть и бижутерия, но у тебя, во-первых, пальцев – десять, но такой толщины, что только на заказ делать. Хрен с ним, рога еще за два пойдут. НО – денег у тебя на них все равно нет!

– Чтоб я сдох, так сопротивления поднимать!

– С электричеством проще: надо просто на арене выйти на полосу препятствий – доходишь до препятствия с молниями, встаешь под молнию и ждешь. Все. Молнии там слабенькие, бьют раз в три секунды, даже ожога не оставляют, но больно это. Вот там и качаешь сопротивления. Этот метод я сам придумал! – начал хвастался ушастый.

– Час от часу не легче! Это ж, сколько там торчать надо?

– Ну, для 20 % сопротивления я просидел там около 1000 часов.

– Сколько? Да ты очумел, ушастый? Это ж, 42 дня нон-стоп!

– Не нравится – вали на рынок, там тебе взвесят полкило.

– Блин! Вот если Таблеткин не отпишется, я вообще не знаю, что делать – везде же маги. Как мы с тобой в данжи ходить будем, если меня самый захудалый моб-маг пробивать будет? А ну, как зажарит?

– Ну, для начала есть данжи, в которых магов нет. Но там, чаще всего, у мобов сопротивление, а порой и иммунитет к магии. Так, чтобы от всей, это редко, но бывает. Чаще встречаются данжи, где у всех мобов то сопротивление, то иммунитет на определенную стихию. Или вот, у королевы некромантов – там, начиная со второго этажа, почти у всех иммунитет к черной магии.

– Хм… В принципе, не все так печально. Слушай, а у насекомых магия есть? В смысле, магичат они?

– Это ты к чему?

Тут я ему рассказал про свои злоключения с кузнецом и про задание. С заданием мы долго уточняли, долго выясняли на форуме подробности. Подвел итог после часа споров эльф.

– В общем, так, Мотя: задание, в принципе, выполнимо – в том городе во дворце живет матка. Два рейда было, и ни один ее так и не убил. Нам матку бить не надо, но есть загвоздка: насекомые там больно сильные для тебя – 40 лвл минимум. Это в городе. По окрестностям бегают и твоего уровня, магии у них нет и от магии сопротивление у всех. Но! У них есть кислота, плюется ей каждый второй. Жрет эта кислота прочность доспехов, дай боже. Так что – руки в ноги и вперед к начертателям – пускай, они тебе на доспех руны от кислоты и яда нанесут. По максимуму, денег не жалей – дороже выйдет.

– Эх, опять растраты… – посетовал я.

– Лучше уж растраты, чем с голой задницей на амбразуру – заметил эльф.

– Сначала буду в окрестностях города бить насекомых, получу достижение «Дезинсектор», будет повеселее – оно дает +5 % к урону по ним. Второй ранг «Дезинсектора», думаю, взять не успею – быстрее будет 50 лвл взять. Это типа, изучить врага и подрасти, чтобы дальше было полегче. Слушай, я все хотел тебя спросить, как пауков разделывать? Что у них в продажу хорошо идет?

– В продажу? Если все правильно сделать, то железы ядовитые у них ценятся.

– Вот с этого момента поподробнее.

– На, почитаешь. Можешь себе оставить – я-то, уж, выучил все. – С этими словами он протянул мне небольшую книжицу. – Тут основные типы насекомых, что на нашем континенте, где у них что ценное, и как это извлечь. Обрати внимание на инструмент, необходимый для свежевания.

– Угу, понял…. О как! Ну-ну… – я уже не слушал ушастого и углубился в чтение.

Паукообразных делили на несколько категорий, но не по строению тела, а по способу введения яда, расположению ядовитых желез и отдельной статьей стояли неядовитые насекомые. Даже кузнечики-переростки были: их особые жилы использовались для изготовления луков.

Тут от чтения меня отвлек ЛегОлас.

– Мотя, да оторвись ты – обобщим план. Слушай меня внимательно и поправляй: бьешь в окрестностях пауков всяких, в город до 40 уровня НЕ СУеШЬСЯ! Как возьмешь 40 уровень – пробуй заходить в город, если не потянешь – зови, прыгну порталом.

Я вспомнил, что читал про порталы: если кратко, то порталы маги делают, на это есть отдельная ветка и, как следствие, специализация. Даешь координаты – они тебе портал по этим координатам, шаг в разноцветную радугу – и ты на месте.

– Сколько такое удовольствие стоит? – я задумался о телепортации к месту фарма.

– В зависимости от расстояния и веса перемещающихся: на двоих до территории насекомых около полутора золотых.

– Дорого! – тут я прикинул свой вес и штраф массовый, и вышла кругленькую сумма. – Я лучше часа три ножками.

– Зато мгновенно.

– Кстати, ты-то чем занят?

– Ножи метаю и жонглировать учусь.

– В смысле?

– Ты табор видел, что на площади расположился?

– Нет, я сразу в ремесленный квартал пошел, а до этого к купчине зашел разгрузиться.

– К нам цирк приехал, это такие артисты – они по стране кочуют и выступления дают. Там и акробаты, и маги, и воины бой кулачный ведут. – Тут он заметил мои глаза и поднятые брови – у меня уже зачесались руки – Мотя, даже и не думай! Против тебя никто не выйдет, даже если ты в подгузнике будешь.

– Ты мне сегодня ну хоть что-то приятное скажешь? Везде одни обломы и сложности.

– Мотя, я уже три дня сплю по два часа и пытаюсь догнать тебя. Я кручусь у этого цирка и учусь, учусь и снова учусь. Там нашел одного узкоглазого карлика, он учит меня биться алебардой. Что он с ней вытворяет! Ты бы видел. С жонглерами еще связался и учусь, как могу. Начал факелами жонглировать – пока только три штуки могу, но и это уже неплохо.

– Ушастый, ты хоть там что-то зарабатываешь?

– Нет, только трачу – все уроки платные, но ты не представляешь, сколько я уже поднял. Я только ловкость на 30 пунктов вытянул – с акробатами, в основном, конечно, меткость 25 пунктов – это я с метателями ножей связался. Еще старичок Ван – с ним каждый вечер по три часа занимаюсь алебардой.

– Меткость-то тебе зачем? Ты же в полном погружении, доводчики не работают!

– А навыки мне как открывать? У меня в некоторых меткость ограничением стоит – пояснил мне эльф.

– Надолго они приехали?

– Еще два дня и уедут. Мне еще потом заново стрелять учиться.

– Зачем? – не понял я эльфа.

– Мотя, у меня доводчики больше, как ты сказал, не работают – теперь все сам. Я думаю об арбалете – луком без доводчиков я владею… в общем, не владею.

– Паршиво – арбалет перезаряжать долго. Ладно, решим потом. Ты что, решил за пять дней меня по статам догнать? – поддел я эльфа.

– А куда мне деваться? В топ-100 просто так не попасть – там одни донатеры и задроты. Приходится и мне за… учиться, в общем.

– Ушастый, ты чего? Тщеславием страдаешь? Куда тебе этот топ-100? Для чего? Чтобы красоваться, как ты круто смотришься на фотке в зале славы?

– Ты издеваешься? Тебе сколько за мою алебарду отсыпали золотом?

– Никто, ничего мне не сыпал, и уж тем более золотом.

– А ты сообщения-то почитай, почитай… Глядишь, денег найдешь…

Я начал копать сообщения: в самом начале списка я нашел письмо от администрации, причем непрочитанное. Я его открыл и углубился в чтение.

Уважаемый игрок Мотодор! Вы были занесены в зал славы как первый создатель уникального эпического оружия. Вы и Ваше творение занесены в зал славы.

Для получения вознаграждения в виде золота или эквивалентной суммы в империалах оформите свою страничку в зале славы.

Для согласования фотографии вашего персонажа отошлите письмо с фотографией на имя администрации игры «Твой мир».

– Это как понять, ушастый? – я показал ему письмо.

– Как, как… Открой меню персонажа…

Далее, выполняя указания, я зашел в зал славы: куча всяких завитков в оформлении и даже 3D элементы присутствуют. Начал заполнять поля: как, почему, где произошло и т. д. Застопорился на графе «Подпись момента создания». И как это понимать? Рядышком с графой был значок глаза. Активировав его, я увидел в рамочке короткое видео, в этом видео я одеваю лезвие алебарды на древко, и, засияв, алебарда начинает оживать – листочки на древке шевельнулись, а лезвие приняло зеленоватый окрас. Во время всего этого видео ниже была надпись: «Подпись момента создания». Вот теперь дошло. Немного подумав написал то, что было на душе: «Просто шедевр…»

Заполняя последние поля, нашел непонятную строчку:

Дополнить страничку видео, сопровождающее момент создания?

– Это, Мотя, секунд сорок-пятьдесят видео до того, как создали, и столько же, после. Соглашайся – денег больше отсыпят. А твою резьбу, один фиг, никто не повторит – бояться нечего, там только наши с тобой шуточки.

Заполнив страничку и дав подтверждение, я получил системное сообщение о зачислении на мой счет 25 тысяч золотых, и добавили какой-то рейтинг на 75 тысяч.

– Ох ты ж, ни черта себе! Ушастый, 25 тысяч золотом!

– Чего-то маловато, Мотя. В топе по 100 тысяч в год отсыпают.

– Сколько? Да это ж… это ж… это ж я за два года на руку новую наскребу, ни черта не делая – только в топ попасть!

– Хахахаха, Мотя… Как попадешь, так и вылетишь: борьба за место там капитальная. Эта сотня игроков все время пытается стать сильнее и, вдобавок, режет своих же, чтобы им рейтинг понизили.

– Что за рейтинг? Мне его повысили на 75 тысяч.

– А вот это уже неслабо отсыпали! Рейтинг – это место среди игроков мира, он у тебя в описании персонажа указан. В топе игроки сотни миллиардов рейтинг имеют. В рейтинге учитывается все: и статы, и количество убитых мобов, и задания, и… блин, да я устану перечислять – в общем, любое твое действие.

– Это ж, сколько мне еще рейтинг поднимать? Охренеть можно!

– Хахахаха, а ты решил в носу поковыряться и в топ залететь? – заржал надо мной эльф.

Тут мне пришло сообщение от Таблеткина. Всего одно слово: «Согласен».

– Хорош ржать: проблема с хилом решилась – Таблеткин отписался, он согласен. – ЛегОлас тут же стал серьезным.

– Может, что и получится… может быть… – проговорил он, задумчиво разглядывая меня. – Ладно, философию в сторону. Мотя, слушай корректировку: завтра забираешь доспех и идешь к начертателю. Иди к гному: у них своя рунная техника – просишь руны на доспех и щит от кислоты. Обойдется тысячи в три, это если со щитом. Дальше – топаешь на рынок и покупаешь противоядия, сколько можешь утащить. Самых дешевых, там состав одинаковый. Сливаешь в тару под себя, а тару там же себе возьмешь и Таблеткина попроси перелить. Так, дальше – топаешь к воротам и покупаешь себе ящера тяглового у загонщика, он должен быть рядом с вольером. Бери тех, которых под телегу используют. К нему бери самые большие сумки – там двойные есть, которые через ящера перекидываются. Бери штуки 4.

– А седло?

– Зачем? У тебя запрет на ездовых животных.

– Да что ж за невезение такое?! Ездить нельзя, деньги на руны дай, на доспех дай, туда дай, сюда дай!

– Не ной, Мотя! Сам прекрасно знаешь, что без вложений бизнес не крутится – всегда, что-то вкладывают. Неважно что – деньги, время, здоровье, информацию… Всегда нужно что-то вложить.

– Да понимаю я, просто первые деньги, а уже куда-то улетают.

– Погоди, Мотя! Мы еще бижутерию тебе брать будем – вот там как в трубу улетят деньги.

– Блин, может на ювелира пойти учиться?

– Хыхыхы, я представляю тебя с моноклем-увеличителем и пинцетом длиной в пол твоего пальца… Хахахаха! – начал надо мной издеваться эльф.

– Ладно, идея была не очень – признал я, после того как он отсмеялся.

– Нет, ну почему же: ты у Таблеткина профессию знаешь? Нет? Вот и спроси – ему интеллект с мудростью позволяют на ювелира идти, я уверен. Может, пойдет учиться, а может, и не захочет, а может – он уже ювелир. Посмотрите, в общем, обсудите.

– Ладно, это понятно, а ящер нам зачем?

– Сейчас объясню. Надолго вы к гноллам ходили?

– 3 часа с хвостиком.

– Сколько тебе пешим топать до территории насекомых?

– Часа 4–5 точно – немного подумав, ответил я.

– Ты хочешь каждые 3–4 часа груженым тащиться до города?

– Так ты хочешь, чтобы мы вели с собой ящера как шкаф для хранения фарма?

– Воооот! Значит не все потеряно с тобой, Мотя – мозг у тебя, все-таки, есть. На день чистого фарма вам точно хватит объема ящера, а после – поплететесь в город сдавать. Ты только возьми с камнем ящера.

– С чем? Причем тут камень?

– Рррррр! Мотя! Мерлина тебе в собутыльники! Ящер без камня – это ящер, которого никуда не денешь. Стоит 1500 золотом. С камнем – это ящер по вызову: активировал камень – он появился. Сумки и все, что в них – остается как было. Еще раз активировал камень – и он исчез.

– А почему у тебя такого нет? Возил бы фарм вагонами с охоты.

– Ты представляешь, сколько мне на это нужно времени? Неделю, не меньше, а мелочь собирать, чтобы ящера полностью загрузить – это еще больше времени. Ее же из моба извлечь надо. Да я после суток фарма, уже всех НЕНАВИЖУ, а тут неделю..

– Уговорил. Ящер нам реально нужен. Сколько он с камнем стоит?

– 25 тысяч – сказал и уставился на меня выжидательным взглядом эльф.

– А копыто тебе в задницу не засунуть за 25 тысяч? Я что с голой жо…задницей должен потом остаться? Забивать его, видите ли, ему долго! Так бы и сказал, что жаба давит деньги тратить! – взревел я.

– Ну, по моим прикидкам, у тебя еще 15 останется.

– А ты мои деньги не считай – за своими смотри.

– Я и смотрю, просто помню, сколько и откуда они у тебя берутся.

– А сколько сейчас у тебя? – решил поинтересоваться я.

– 141 тысяча 532 золотых, но к концу обучения думаю останется около 120.

– Я думал, за столько лет ты скопил более кругленькую сумму…

– Ну, все, что скопил, в игре не держу, и у меня есть как расходы в реальности, так и цель, а чтобы достичь цели – надо быть в топе. Не смотри на меня так – если у нас выйдет слаженная группа, тогда расскажу, а пока – смысла нет.

– Слушай, а что, ближе-то некуда сдавать что ли? Зачем в город идти?

– Можно в ближайшей деревне, но там цены хорошей не будет, а вот на аукционе в городе игроки дадут цену выше рыночной игровой. Смотри только аукцион настрой на продажу по одной штуке, а не партией. Да и не будете же вы сутки нон-стоп фармить? Спать-то тоже надо.

– Ну, так-то да.

– Ладно, Мотя, мне пора бежать – попробую, все-таки, тебя нагнать.

– Удачи, ушастый!

– И тебе, парнокопытное! – донеслось до меня от убегающего эльфа.

* * *

На следующий день я поплелся к кузнецу. Торин встретил меня благодушно и принялся показывать и расхваливать свою работу.

– Заставил ты, рогатый, меня за карандаш и бумагу взяться! Давно таких заказов не было, соскучился я: расчеты на сочленения были большими и сложными, но все получилось, тютелька-в-тютельку. – Я, тем временем, облачался в доспех и примеривался к движениям. – А, ну? Как тебе?

– Даже их не чувствую, а защита на сочленениях глухая! Вот это да! – искренне удивился я.

– С тобой мастер из «Большого молота» работал! То-то же! Знай наших!

– А подковы? Подковы-то готовы?

– Готовы, не бойся. Только я кое-что получше придумал, пойдем, покажу. Я сзади стенку из досок разобрал, чтобы тебя сегодня подковать.

Мы прошли за мастерскую и вошли в нее с обратной стороны. Высота потолков была небольшой, поэтому мне пришлось нагибаться, чтобы не зацепить рогами потолок.

– Вот! – сказал гном и выложил непонятную кучу чего-то металлического: какие-то стаканчики, мишуру металлическую и половинки цилиндров, разрезанные вдоль.

– Это что? – спросил, с недоумением разглядывая кучу.

– Это… Наверное, это будет первая пара бронированных сапог для разумных копытных великанов. В мире такие – только таураны. Цени! Мне пришлось обратиться к эльфам, чтобы их создать. Правда, через подставных лиц, но все же – на моей памяти, это первый раз, когда сын гор обращается к эльфам за помощью в кузнечном ремесле – посетовал гном.

– И как это одевать?

– Садись и давай мне ногу, щас одену.

Я сделал, как он сказал, и стал наблюдать, как мишура разошлась в руках у гнома и была надета мне на ногу, наподобие носка. На конце оказался темно-серый стаканчик, который облегал копыто как влитой. Пластина оказалась спереди и плотно облегала голень. Далее гном начал стучать молоточком и подковывать меня гвоздиками. Затем он занялся второй ногой.

– Сейчас вставай и повернись ко мне задом – я сделал, как он сказал, и почувствовал, что гном что-то делает с моим хвостом. Обернуться и посмотреть я не мог – высота потолка не позволяла, итак скрючившись стоял.

– Все, марш на улицу – там любоваться будешь! – что я собственно и сделал.

На улице сначала осмотрел копыта: они сейчас представляли собой свою же увеличенную металлическую копию, от этих «подков» шла кольчуга, в районе голени она переходила в стальную пластину, которая облегала колено. Кольчуга была необычного плетения и, к тому же, плотно облегала ногу до колена по задней поверхности голени. Кольчуга плотно присоединялась к стальной пластине. Как гном этого добился я не знаю, плазменной сварки тут быть не должно, но за ноги теперь можно было не волноваться.

Затем я обернулся и посмотрел на свой хвост: он был в такой же кольчуге, а на конце хвоста вместо куцего волосяного пучка висела миниатюрная копия моего ежика. Я попробовал подвигать хвостом: получалось не очень – его буду использовать только как оружие спины. Так, отогнать противника или по мелочи чего.

– Ну, Торин! Ну, мастер! Вот удружил! Что за кольчуга такая?

– Эльфийская! – сказал как выплюнул. – Через подставных кузнецов выкупал – с тебя еще 500 золотых.

Я тут же их ему отдал, не задумываясь.

– А ты такую делать не умеешь? – спросил я не подумав.

– НЕТ! Не умею! – рявкнул он в ответ и тут же продолжил бормоча себе под нос: – Я же целый кусок распустил: там магии нет, все проверил! Но как? Металл же не растягивается, как паутина? А у них – кольчуга эластичная. Металл, то я проверил – обычный эльфийский сплав, он не тянется. Тогда почему кольчуга настолько эластична? Нет, тут точно что-то колдовское! Не бывает так!

Тут я заметил, что он продолжает бормотать и смотрит, как я протягиваю шнуровку на доспехе. Тут я заметил один нюанс – моя, как бы сказать, задница оставалась открытой.

– Торин! Что за дела? Ты чего с поножами сотворил, шизанутый коротышка? Я с голой задницей воевать буду? Один раз за нее уже цапнули – а ну как копьем засадят? Мне что потом идти в гомо записываться? – начал наезжать на него я.

– Плетение, конечно, очень сложное… да, очень сложное – я такое долго буду повторять… – бормоча это, он постоянно подергивал свою бороду, отчего выглядел довольно комично.

– ТОРИН! У МЕНЯ ЖОПА ГОЛАЯ! – заорал на него я.

– А? Да, да, да. Забыл я совсем, сейчас принесу.

Он убежал в мастерскую и вернулся с охапкой продолговатых пластин, с одной стороны немного сужающихся.

– Вот, надевай! – Он расправил свое творение, и это творение оказалось ничем иным, как юбкой. Юбку образовывали вертикальные пластины, широким концом направленные вниз.

– Торин, криворукий коротышка! ДА ТЫ СОВСЕМ ОХРЕНЕЛ – то с голой жопой воевать, то в юбке бегать? – я достал своего ежа, отчего глаза у гнома панически забегали: – Я сейчас из тебя гомо делать буду!

Вместо клятвенных извинений и панического бегства гном сам начал на меня орать.

– А кто мне ныл про хвост, а? Я что, на швею похож? Я с металлом работаю! Как, по-твоему, я должен был твою задницу бронировать? Пластину в кулак толщиной сверлить, под хвост отверстие делать? Али, может, мне слепок задницы твоей сделать, да отлить тебе цельнометаллический зад? Ты головой думать будешь? Я тебе лучший вариант предлагаю! И задницу защитишь, и дополнительный элемент брони! Надевай, давай, а не ной мне тут.

Если честно, у меня появились сомнения насчет психического здоровья этой программы, хотя, может, она написана такой?

Примерив это чудо извращенной кузнечной мысли, я пришел к выводу, что коротышка прав: зад закрыт полностью, спереди – дополнительная броня поверх поножей. Сама юбка доходила почти до колен.

– Прав ты, коротышка, ей-богу, прав. Что ж мне так не везет – ржать все надо мной будут?

– Пускай сначала до тебя своими зубочистками доберутся – утешал меня гном. – А насчет хвоста, ты потренируйся: если скопом на тебя навалятся – ты не только руками, ты хвостом тоже маши – мясорубка будет знатная из тебя.

– Торин, а кольчуга-то не спадет с хвоста?

– Нет, там шнуровка у самой задницы, она к поясу крепится. А сама кольчуга непростая, даром что на вязь шерстяную похожа.

Торин подошел ко мне, ухватился кончиками пальцев за кольчугу на левом «сапоге», потянул и тут же отпустил. Тут уже до меня дошло, что кольчуга эластичная, словно синтетический стрейч в одежде. И тут меня проняло: это ж, как ее связать надо? Она же металлическая.

Торин же снова начал бормотать себе под нос, развернулся и потопал в мастерскую.

– Спаибо, Торин! – крикнул я в спину уходящего гнома, но он не ответил, продолжал что-то бормотать и подергивать бороду. По-моему, от эльфийской кольчуги его совсем понесло.

* * *

С Таблеткиным мы встретились через полчаса, предварительно списавшись.

– О! Мотодор! Ты чего это в юбке? Того… в этих записался, что ли? – отличное приветствие – так и знал, что издеваться будет.

– Таблеткин! Ни слова больше про юбку. Хоть одна шуточка – и я тебя щитом расплющу, как муху тапком! Ей богу! – я решил сразу закрыть эту тему.

– Все, все, успокойся. Мотя, а тебе не кажется, что ты с броней переусердствовал? Нет, я все понимаю, но это уже не смешно: ты раньше на сейф похож был, а сейчас уже совсем как стальной голем стал.

– Брони много не бывает! – ну да. Броня стала в два раза толще и выглядит теперь более монолитно: отличить меня от статуи теперь можно только по торчащей голове и выглядывающим пальцам из перчаток.

– Угу, а таскать фарм ты как собираешься? У тебя переносимого веса сколько осталось?

Я взглянул в менюшке переносимый вес.

Переносимый вес: 420\580

Ндя. Определенно маловато. Хорошо, ЛегОлас подсказал с ящером.

– Не волнуйся, все по порядку: я правильно понял, что ты согласен создать группу?

– Да, Мотя, согласен. Но меня интересуют условия дележки фарма – от этого будет зависеть мой окончательный ответ.

– Ну, пока мы вдвоем догоняем ЛегОласа, я считаю, что нужно по-братски: золото, добытое с фарма, делим 50/50, а если попалась вещь, которая подойдет тебе или мне – то в учет ее не берем.

– А если обоим нужна? – сразу спросил Таблеткин.

– Монетку кинем: чья сторона выпадет – тот и берет – немного подумав, ответил я.

– Идет. Я согласен на таких условиях хоть к королеве некромантов идти! – заулыбался до ушей Таблеткин и спросил уже о другом: – Сегодня куда идем? К гноллам опять?

– Неееее, к гноллам я не пойду: шаманы у них злючие – гореть заживо еще разок я не хочу. К насекомым пойдем – тараканов тапком бить.

– А поточнее? К каким конкретнее?

– В земли рода «Большой молот»

– Ну, в принципе, по краям земель можно походить – там наш лвл жуки бегают. Но я-то тебя знаю – ты же попрешься в город, Геракл хренов!

– Ну, я так-то туда все равно собирался…

– Мотя, ты совсем дурак? Там элитные монстры! Мало того, что 40 лвл минимум так они еще и усиленные.

– Не ругайся – я же не сразу ломанусь туда. Будем потихонечку поднимать лвл, а как созреем – будем вглубь продвигаться. Кстати, нам еще начертателя искать, желательно гнома.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.