Николай Хрипков
Одноразовая Аня

1

«Все женщины – сволочи». Это сказал не мужчина. А женщина. Может быть, даже Ева, которая соблазнила первого мужчину, за что их изгнали из рая. Она сказала, имея в виду с себя. Не сразу, но всё-таки со временем на земле завелось много женщин и много мужчин. И эта фраза стала очень актуальной. Аня была одной из них. Женщиной, конечно. Ну, и само собой… Хотя по порядку. Хотя этого самого порядка в ее жизни не было.

Илья не пошел в дом. Ночь была морозная, и утром запаришься разогревать и заводить. Да и лучше ему казалось в машине, чем в доме. Он ночевал в «опеле», время от времени прогревая мотор. Тихо играла музыка. Он подремывал. Начинал мерзнуть, включал двигатель.

Не спалось Ане. Посапывала свекровь. Аня поднялась по нужде. Возле умывальника стояла ведро под это дело. Ане было стыдно перед собой по-старушечьи опорожняться на ведре. Да у них и никогда это не было принято. В валенках и ночнушке выскочила на улицу. Уже, возвращаясь, ступила на крыльцо. И остановилась. Хотя и мысли до этого подобной не было. Ступила к машине, нажала на ручку. Дверь открылась. На нее пахнуло теплом. Юркнула в теплый салон. Илья вздрогнул, открыл глаза. Или ему это снится? Лунный свет светил в кабину. Он увидел Анну. И то, что она в сорочке. Валенки остались за бортом. На улице. Босоногая Аня сидела рядом.

Аня поежилась. Огляделась. На передней панели мигали лампочки. Музыка. Неплохо.

– Не замерз? – спросила она. Голос у нее был веселый. – Чего в дом не пошел? Спал бы в тепле.

– Да нет пока! Прогреваю вот машину. Она вообще-то у меня теплая. Немцы, что ты хотела. Умеют делать. Не то, что наши. В каком-нибудь «Москвиче» уже бы окочурился.

– Я замерзла, – проговорила Аня с дрожью в голосе. – нет, у тебя ничего. Но я что-то замерзла.

Она прижалась к нему. Сомкнула руки на его спине. Поцеловала его в сухие губы. Гладила его спину. Илья сидел, как истукан. До него все никак не могло дойти, что же происходит. Он немного отодвинулся. На нем был джемпер, под ним теплая рубашка.

– Ты теплый! Тебе хорошо! А я замерзла, – капризно проговорила она, как маленькая.

Илья растерялся. Очень это было неожиданным. Как будто его окунули с головой в ледяную прорубь. До этого он не думал про Анну как про женщину. Нет! Она хороша собой! Даже очень! Но есть красивые женщины, которые не вызывают желания обладать ими. Всё при ней! Но на одних женщин мужчины смотрят с вожделением, а на других просто смотрят. Что-то в голове щелкает: она не для тебя. Это не твоя женщина. А женщина ничего себе! Хороша! Но на нее он просто смотрит как на человека. Он знал ее давно. Какие сплетни витали вокруг нее. Но про кого в деревне не сплетничают?

– Моё кресло опусти! – попросила она. – Или оно не опускается? Где тут что нажать?

– Почему не опускается? – удивился он. – Опускается! Мы спали сколько раз уже в машине. Едешь куда-нибудь далеко. Съедешь с дороги. Подремлешь. В дороге надо спать.

Опустил. Она обвила его шею и потянула за собой. Сначала он не хотел этого. Потому что не был готов к этому. Всегда сначала нужно помечтать, подумать об этом. Хотел сказать, чтобы она ушла, что не надо этого. Но как сказать? Иди вон отсюда! Грубо он не мог. И еще подумал, что если он ее сейчас отвергнет, то станет врагом для нее навсегда. Ему очень не хотелось быть для нее врагом. Он вообще стремился к тому, чтобы ни для кого не быть врагом. Нет! Только не это! Да и плоть уже требовала своего. Он почувствовал приятное тепло внизу живота. Его тело напряглось. Быстро всё получилось. Без поцелуев, поглаживаний, нежных слов. Правда, Аня постанывала. Может быть, ей было приятно. Может быть, она хотела, чтобы он подумал, что ей приятно. Убедить его, что ей с ним хорошо, что он замечательный. Открыла дверку. Ноги в валенки. Он притянул ее и впился губами выше груди.

– Ой! Пойду! – смеялась она. – Ну, что ты держишь! Всё! всё! всё! Пойду! Отпусти!

Илья уже не мог уснуть. Он ворочался с бока на бок. То ему было жарко, то замерзал. Всё думал о случившемся. Аню он никогда не считал легкомысленной и способный на неразумные поступки. Женщина красивая. Замужем. Уважаемая. Нет! Всё это не укладывалось у него в голове. Выходило, что он ей нравится. Может быть, она даже влюблена в него. Но ничего такого он в ней до этого не замечал. Никаких сигналов: там слов особых, интонации, взглядов. Ничего такого не было. А может, он невнимателен. Но если женщина хочет, чтобы ее заметили, ее заметят. Вот сейчас же захотела!

Утром его позвали в дом позавтракать. Вчерашний борщ без мяса. Мясо съели вчера. Бросал взгляды на Аню, надеясь увидеть в ней нечто такое. Но ничего. Она была будничной. Никакого праздника в ней не чувствовалось. Налила ему чай, потом свекрови. Ничего вроде, как и не было между ними. И голос обычный, ни разу не дрогнул. И встречаясь с ним взглядом, не прятала глаза. и не было в ее глазах никакой искры. Потом собрали вещи. Их было немного. За остальными должен был приехать Анин муж.

Ехали втроем. На заднем сидении свекровь, которую после смерти мужа они забирали к себе. Она была старушкой. И в деревне одной ей пришлось бы очень тяжело. Родственники были, но особых отношений она с ними не поддерживала. Теперь это в деревне не редкость.

Илья уверил себя, что если она на него запала, то их связь продолжится. А как иначе? В деревне это делать сложнее. У нее муж. У него жена. Кругом уши и глаза. «На деревне не скрыться, не спрятаться». Если подойти умно, осторожно… Только как это умно? Чтобы комар носу не подточил? Мысли о разводе у него и не возникало. В городе можно снять на час комнату с кроватью. Можно номер в гостинице на ночь. А для деревни остается только машина. А летом выехать и под кустики. Стекла у него тонированные, никто не увидит. Главное посадить и высадить незаметно. И с машиной особо светиться не стоит. Это жене нужно каждый раз врать. Впрочем, женщины на счет этого изобретательней. Уж Аня-то придумает лучше его. Оставалось только ждать сигнала. А то, что он будет, Илья уверен был в этом. А как иначе?

Ничего не происходило. Он встречал ее. Пусть не каждый день, но несколько раз в неделю. Здоровалась с ним, как здоровалась со всеми, ничем и никак не выделяя его. Однажды он встретил ее на машине, остановился и предложил подвезти. Она шла домой. Отказалась. Он не сомневался, что она сядет и тогда снова закрутится. Неужели она всё позабыла? Такого быть не могло. Не он же ее склонил к этому. Она! Даже хотел выйти, когда она отказалась. Сказать что-нибудь такое, чтобы она непременно села. Поговорить с ней. Напомнить о той морозной ночи и о том, что он хочет продолжения. Ничего не сказал. А вскоре с удивлением обнаружил, что думает только о ней. И днем, и ночью, когда ему не спится. Жена еще больше отдалилась от него. Он вдруг увидел, что она сильно постарела в последние годы, растолстела.

Когда он идет, когда он едет в машине, он думает об Ане. Кажется, он вообще ни о чем другом уже думать не мог. И всё ждал вожделенного момента. Но шли дни, ничего не происходило.

А что Аня? Да ничего! Для нее он просто не существовал. Как будто ничего между ними не было! Она уже и не думала о нем. И если вспоминала ту ночь, то без всякого трепета.

Не было той морозной ночи, когда она к нему забралась в кабину и под ними мягко постанывали кресла и машина слегка покачивалась на рессорах. Она не вспомнила его ни разу. Не улыбнулась мысленно или наяву. Жизнь текла по наезженной колее.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.