Крис Сойер
Посланные

Глава 1

Малыш захлопал глазами и окончательно проснулся. Кругом стояла тишина – он был совсем один. Ребенок хотел есть, его штанишки были мокрыми и неприятно пахли. Мальчик начал плакать, сначала тихо, как будто надеясь, что мама услышит и придет. Но шагов все не было…

Ребенок закричал громче, его плач становился все требовательнее, но по-прежнему никто не шел. Темнота, царившая вокруг, не пугала мальчика, ему было уютно, и он чувствовал себя в безопасности под мягким одеялком, которым мама укрыла его перед сном. Его плач звучал все беспокойнее, но его никто не слышал.

Мальчик плакал полтора дня – прошла ночь, длинный день, во время которого ребенок кричал и жалобно хныкал, и еще одна ночь. Он лежал в своей кроватке, размахивая одной ручкой, которую вытащил из-под одеяла, которое мама подвернула вокруг ребенка, вторая ручка была прижата более плотно.

Малыш почти обессилел от плача и голода, и теперь его голосок еле звучал. Это еле слышимое хныканье и услышала Луиза, когда пришла к своей сестре в гости. Она сначала долго стучала в дверь, ожидая, пока Кэти откроет ей, но в доме было тихо, и женщина собралась уходить. Она уже повернулась, когда ее ухо уловило слабый-слабый плач, больше похожий на писк новорожденного котенка.

Луиза с удвоенной силой постучала в дверь, потом вспомнила, что Кэти иногда оставляла запасной ключ над дверью. У них был тихий город, и можно было не опасаться, что кто-то проберется в дом, в котором и красть-то было нечего.

Схватив ключ, который к счастью оказался на месте, Луиза открыла дверь и забежала в дом. Зовя сестру, она побежала по лестнице наверх, стараясь прогнать мрачное предчувствие, охватившее ее.

Луизу встретила только тишина, Кэти нигде не было видно. Женщина вбежала в детскую и замерла на несколько секунд, смотря на мальчика. Тот, весь заплаканный, мокрый и голодный, потянул ручку, вытащенную из-под одеяла, к своей тете. Он был слишком мал, чтобы помнить женщину, но был рад видеть хоть кого-то.

Луиза схватила малыша на руки, ласково шепча ему на ушко какие-то слова. Быстро обмыла, переодела в сухие штанишки и рубашечку, развела смесь, которая нашлась на кухне, и наконец, покормила малыша.

Когда ребенок, благодарно чмокая, заснул, ухватившись за палец Луизы, она расплакалась. Как могла ее сестра бросить своего малыша? Почему она опять ушла? И куда? У Луизы было столько вопросов, и так мало ответов. Но одно женщина знала точно – она не оставит мальчика.

Луиза еще раз обошла дом, но чуда не случилось, кроме нее и ее пятимесячного племянника здесь никого не было. С тяжелым сердцем женщина спустилась по ступенькам дома и подошла к соседскому дому. Она была обязана сообщить органам правопорядка о том, что произошло, даже если преступницей оказалась ее родная младшая сестра.

– Кто там? – раздался мужской голос, и на крыльцо дома вышел парень. На нем были свободные штаны и не застёгнутая рубаха, накинутая на голое тело.

– Привет, Дэви, – Луиза посмотрела на парня. – Можешь сходить в участок и позвать полицию?

– Что-то случилось? – лоб Дэви прорезала морщинка.

– Кэти сбежала, – уголки рта Луизы были опущены. – Нужно оповестить органы. И мне нужна скорая помощь. Неизвестно сколько времени ее сын пробыл один.

– Бедный малыш, – парень быстро обулся и выскочил во двор. – Идите к себе, сейчас я всех приведу.

Луиза с благодарностью смотрела вслед Дэви, который уже бежал по улице. Через пятнадцать минут во дворе стояли полицейские машины и карета скорой помощи. Инспектор Брэндон Ховард – коренастый мужчина средних лет, с короткими волосами, топорщившимися ежиком, проницательными серыми глазами, подмечающими все вокруг, и несколькими морщинками на лбу, собирающимися в минуты размышления, внимательно слушал и записывал показания Марты.

Женщина держала на руках малыша, который даже во сне не отпускал палец Луизы. Она была все еще в шоке, потрясенная пропажей сестры. Ну почему Кэти не может жить как все, думала она, обнимая малыша. У Брэндона были свои соображения на этот счет, он знал, что Кэти сбежала уже в третий раз, и думал, что теперь-то эту девушку придется казнить, если она вернется. Хотя делать это очень не хотелось. Но по закону придется объявлять ее в розыск, пока она не успела уйти слишком далеко.

– Инспектор, – говорила Луиза. – Я хорошо знаю мою сестру, она никогда бы не оставила малыша одного. Кэти говорила и не один раз, как сильно его любит.

Луиза соврала, она ни разу этого не слышала, но не могла же она подставить Кэти еще больше. Может она одумается и вернется, тогда Чарли можно будет отдать ей обратно. Хотя в третий раз ее вряд ли простят. Законы нового мира были довольно суровы.

– Хорошо, – Брэндон кивнул. – Мы найдем вашу сестру и тогда уже все и узнаем. А пока надо разобраться с этим малышом.

– Я не оставлю Чарли! – Луиза прижала мальчика к груди, как будто полицейский хотел забрать его прямо сейчас.

– Вы хотите за ним ухаживать? У вас есть другие дети? – тут же начал спрашивать Брэндон. – Вы же знаете наши законы и должны понимать, что нельзя иметь больше трех детей.

Луиза вздохнула, да она знала, что законы Новой Англии запрещали иметь больше трех детей во избежание нищеты, безработицы и других проблем. Эти законы появились почти сразу после нескольких разрушительных войн и нескольких ужасных землетрясений, мощность которых была 10 и 11 баллов. Они были вызваны оружием одной из стран и волной прокатились по всей земле. А после них наступил конец света для тех, кто выжил – начались цунами, наводнения, циклоны и пожары, особенно в крупных городах, многие погибли из-за паники. Острова и континенты изменили свои положение, некоторые вообще исчезли с лица земли, другие наоборот возникли в результате разломов и сдвигов земной коры. Тогда мир еле выжил, и те страны, которые уцелели после всех страшных событий, создали новый мир и приняли единый свод законов, регулирующий все сферы жизни людей. Одним из таких постановлений и стал закон о рождаемости.

– Да, инспектор, я буду за ним смотреть, пока вы не найдете Кэти, – Луиза погладила малыша по головке. – И детей у меня нет. Я не замужем.

– Хорошо, – Брэндон удовлетворенно кивнул, он и так все знал, но по протоколу был обязан все спросить и записать. А с Луизой он был неплохо знаком, да и Кэти тоже знал. – Значит, вам разрешат оставить малыша. Что касается его матери, ее будут искать по всей стране.

– Сообщите мне, пожалуйста, когда найдете Кэти, – попросила Луиза.

– Вам позвонят, – инспектор Ховард взял под козырек и через несколько секунд развернулся и ушел.

Ни один из них не сомневался, что Кэти найдут уже в скором времени. Беглецов в их мире почти не было, ведь во всех странах, которые существовали, а их было не так уж и много, ситуация была примерно одинаковая. Весь мир жил по принципу «Стабильность, равенство, справедливость». Этот лозунг стал основополагающим для людей. Никто не хотел новых войн, смертей и лишений. Стабильность означала, что у людей не будет причин для войн и столкновений, а справедливость сулила людям равные права и обязанности для всех. Лидер страны ел и одевался так же, как и простой работяга. Все были равны перед законом, и мало кому в голову приходило нарушить это правило и попытаться захватить себе больше, чем другие. Но с такими не церемонились, люди перенесли слишком много, чтобы ставить над собой человека, который будет только толстеть за их счет.

После войн и катаклизмов мир постепенно возрождался из пепла, люди, бежавшие из крупных городов, которые были разрушены в ходе войн, обустраивались в сельских местностях и строили свои городки. Землетрясения вызвали гигантские цунами в разных частях света, извержения вулканов и другие бедствия. Почти все города в мире были сметены с лица земли, выжившие люди умирали от голода и жажды, в каких-то частях мира от холода, от антисанитарии и ранений. И теперь перед теми, кто выжил и устоял в неравной схватке с природой и последующими трудностями, лежала непростая задача – нужно было восстанавливать многие отрасли, строить города и совершить почти невозможное – договориться друг с другом о дальнейшем мирном сосуществовании.

Деньги в начале постройки нового общества не имели смысл, вместо них использовались продукты, одежда, оружие и лекарства. Люди, которые брали на себя управление странами, вместо прежних властей, уничтоженных в войне или попросту сбежавших, понимали, что им нельзя допускать повторения сценария, иначе человечество может просто вымереть. Тогда-то и был создан свод законов, дающий всем стабильность, равенство, справедливость. Эти правила были необходимы людям, только начинающим вставать на ноги и бороться за свое существование.

Сначала главы стран боялись, что такой подход окажется ошибочным, и люди будут бунтовать, но все хотели мира и спокойствия, устав от нескончаемой череды смертей. Общество процветало, давая всем одинаковые условия для жизни – количество детей, территория домов, качество образования и много другое было равным для всех и прописывалось в законах, которые неукоснительно соблюдались во избежание новых кровопролитий.

Со временем законы, которые вначале казались странными и неосуществимыми, плотно вошли в жизнь людей и стали их неотъемлемой частью. Жизнь вошла в русло, были восстановлены разные институты, освоены производственные отрасли и даже пущены в ход деньги. Правда, на деньги было установлено ограничение – нельзя было иметь больше определенной суммы. В противном случае, человека, нарушившего закон, лишали большей части имущества и отправляли на общественные работы. Тюрем не было – люди не видели смысла в том, чтобы кормить за свой счет убийц или воров, проще было казнить их, а мелких правонарушителей заставить работать на благо общества.

Луиза, которой не так давно исполнилось двадцать восемь лет, родилась, когда это общество уже установилось. Между ней и Кэти была довольно большая разница в возрасте, и Луиза старалась оберегать младшую сестру, которой лишь недавно исполнилось двадцать два года, хотя виделись они не очень часто.

У них был еще братишка Уилли, который был младше Кэти всего на год, но он умер еще в детстве, и родители больше не имели права на детей, да они и не хотели пытаться еще раз. Они работали на шерстяном производстве, где и познакомились за год до рождения Луизы, воспитывали девочек и помогали восстанавливать город.

Многие люди по собственному желанию помимо основной работы участвовали в разных проектах – кто-то помогал на многочисленных стройках, другие работали на фермах, выращивая овощи и ухаживая за животными, третьи добровольно патрулировали город и окрестности, так как дикие животные, в том числе стаи собак, волки и медведи, рыскали в поисках еды.

Люди понимали, что только общий вклад в дело сможет поднять человеческую цивилизацию с колен. Конечно, за последние годы они многого достигли – в городах, основанных новым обществом, были проведены электричество, вода, налажены системы канализации. В общем, некоторые вещи достигли почти такого же уровня, какой был до войн. Но люди понимали, что им есть куда стремиться.

Они избавились от тюрем, и с преступностью было почти покончено – никто не хотел умирать, но шайки мародеров и разбойников все равно причиняли неудобства. Они избавились от неравенства, теперь в обществе царила стабильность, но все равно некоторые начинали бунтовать и желали иметь больше, чем другие. С такими старались не церемониться, бунтарей тоже ждала казнь. Многие лекарства начинали производить, как и раньше, но не было медицинской аппаратуры и не хватало врачей, и порой люди умирали от простого аппендицита или от нехватки антибиотиков. Электричество было проведено, но его включали только на несколько часов в день. И так во всех сферах жизни, прогресс неумолимо шел вверх, но желаемого уровня общество пока не могло достичь.

К тому времени, как Луиза выросла, их город Лоувер в Новой Англии был уже достаточно большим. Его численность достигала почти четырех тысяч, а ведь когда город основали, жителей в нем было около пятисот человек. Их городок был очень маленький, если сравнивать с миллионными мегаполисами в прошлые времена, в те дни он даже не был городом, а всего лишь селом. Но по меркам нового времени Лоувер считался довольно большим городом со своим производством.

Родители Луизы и Кэти умерли один за другим, когда Луизе исполнилось двадцать четыре года. Кэти в это время было всего лишь восемнадцать лет, и она тяжело переживала их смерть. Вскоре после этого она сбежала в первый раз. Луиза сильно беспокоилась за нее, хотя фактически Кэти была уже большой – в новом мире дети становились взрослыми, когда им исполнялось шестнадцать лет. Примерно в это же время они оканчивали Школу, и начинали работать наравне с взрослыми. Дальнейшего обучения после Школы не было, но дети получали необходимые навыки на специальных уроках и в процессе наблюдения за работой взрослых.

В шесть лет ребенок поступал в Школу – место, где и жили, и учились, и только на выходные уходили домой. Когда ребенку исполнялось десять лет, он проходил под наблюдением специальной комиссии тестирование, определяющее его будущую профессию. Желания и способности детей при этом учитывались в первую очередь. И после десяти лет ребенок помимо основных предметов, изучал и все нужное для его профессии. Через два года ребенок начинал ходить на экскурсии и наблюдать за работой взрослых, учась всему необходимому. В шестнадцать лет, когда юноша или девушка заканчивали учиться, они возвращались домой к родным.

В это время человек уже знал все, что нужно, и мог работать, хотя первые два года он работал всего несколько часов, постепенно втягиваясь в рабочий процесс. Конечно, на некоторые профессии надо было затрачивать больше времени и усилий, чем на другие. Но со временем молодой специалист повышал свою квалификацию и становился более опытным.

Луиза прошла обучение на ткачиху, ей нравилось придумывать замысловатые узоры, подбирать цвета и создавать ткани, которые затем превращались в одежду или другие нужные вещи. Ее тонкие и длинные пальцы ловко порхали над нитями, создавая полотна. Со временем Луиза стала одной из лучших ткачих в городе Лоувер.

Как и другие ткачи, она работала, сидя за механическим ткацким станком. Пользуясь ножными педалями, Луиза создавала красивые полотна, одновременно болтая с другими девушками или парнями, находившимися в их цехе. Их здесь было восемнадцать человек, работающих на станках, и Луиза любила этот тихий гул, стоящий во время работы. Ее лучшая подруга Молли сидела за соседним станком, и девушки часто обсуждали все, что происходило вокруг.

Они были мало похожи – высокая, темноволосая Луиза с карими задумчивыми глазами и Молли, чуть ниже своей подруги, с каштановыми волосами, отливающими медью и задорной улыбкой. Но именно друг другу они поверяли все свои сердечные дела, обсуждали парней, сидя за чашечкой чая, проводили вместе выходные и делились всеми тайнами.

Молли первая узнала о том, что Кэти сбежала. В тот день Луиза пришла страшно расстроенная и растерянная, ей тоже нелегко далась смерть родителей, но она понимала, что жизнь продолжается. А Кэти всегда не знала, что она хочет, даже на тестировании, которое определяло профессию, девочка умудрилась запутать членов комиссии и выбрать четыре профессии сразу. Луиза иногда посмеивалась над сестренкой, с которой она часто виделась в Школе, говорила, что ее пытливый ум и шило в одном месте создадут ей проблем, но на самом деле Луиза не думала, что все зайдет слишком далеко. Но после смерти родителей, которые умели успокоить Кэти и помочь ей сделать правильный выбор, она сильно изменилась.

– Что случилось? – Молли озабоченно посмотрела на подругу, когда та опустилась за свой станок.

Весь вид Луизы свидетельствовал о том, что произошло что-то страшное. Плечи были опущены, глаза растерянно смотрели то на подругу, то на станок, то куда-то в сторону, обычно аккуратно причесанные волосы были встрепаны, а пальцы, всегда ловко выполняющие работу, дрожали.

– Кэти сбежала, – Луиза прошептала, чтобы больше никто не услышал. Она не хотела, чтобы другие знали, что ее сестра – бунтарь. Конечно, скоро слухи расползутся, и все равно все будут в курсе, но сейчас Луизе нужно было все обдумать.

– О, ужас, – Молли приложила руку ко рту, в ее глазах вспыхнул страх за подругу. – Ты уверена в этом?

– Кэти не пришла вчера вечером, я ждала ее пол ночи, надеялась, что она просто опаздывает или осталась у подруг и придет утром, чтобы взять вещи и пойти на работу. Знаешь же, что она так иногда делает.

Луиза нервно вздохнула, ее губы задрожали.

– Она не пришла утром, я еще раз зашла в ее комнату и только тогда на столе увидела записку, которую оставила Кэти.

Девушка протянула подруге смятый клочок бумаги и Молли аккуратно расправила его и принялась читать.

– Луиза, прости, но я не могу и не хочу так жить. Я вернусь, когда пойму, чего хочу от этой жизни. Не волнуйся за меня! Я не бунтарь и не собираюсь совершать ничего противозаконного.

Молли сжала плечо Луизы и с сожалением заглянула ей в глаза.

– Кэти вернется, вот увидишь. Ей просто надо разобраться со своими чувствами и мыслями.

Луиза грустно кивнула и прошептала:

– Я боюсь, что ее объявят бунтарем и казнят.

– Лу, успокойся, – Молли нежно погладила ее по плечу. – Она же не одна такая. Есть и другие беглецы, которые ищут счастья в новом месте. Всем дается шанс вернуться и начать все сначала. Наши Лидеры¹ не хотят убивать людей, которых и так мало.

– Я буду ее ждать, – Луиза взяла себя в руки и придвинулась к станку. – Может отряды ее найдут?

– А ты сообщила в полицию?

– Да, конечно, – Луиза нахмурилась, ей не нравилось доносить на свою сестру, но так был шанс, что ее вернут в скором времени обратно.

Ее надежды не оправдались, отряды, патрулирующие город и его окрестности, не обнаружили Кэти. Они видели ее следы, направлявшиеся в сторону востока от их города, но саму девушку найти не удалось.

Прошел целый год, прежде чем Кэти вернулась в их городок. Она почти не изменилась за время отсутствия, только глаза стали серьезнее, а в выражении лица появилась какая-то загадочность, как будто она знала что-то, чего не было известно другим. Луиза много раз спрашивала у Кэти, где она была и чем занималась этот год, но девушка упорно хранила молчание.

Правда, она стала поспокойнее, устроилась на работу и даже начала встречаться с одним парнем. Луиза расслабилась, подумав, что это небольшое путешествие пошло ей на пользу. Так пролетело два года, во время которых в жизни Луизы произошло страшное горе – погиб ее жених Дэйл.

Луиза встречалась с ним целый год, в их мире не торопились со свадьбами. Конечно, были и те, кто женился уже через месяц, а были и такие, кто встречался годами. Но в основном, люди просто хотели узнать друг друга, ведь потом с этим человеком предстояло прожить всю жизнь, так как разводы были запрещены, а за измены было предусмотрено наказание.

Луиза и Дэйл любили друг друга, они познакомились еще в Школе и почти сразу начали дружить. Правда, они не сразу поняли, что нравятся друг другу и потеряли несколько лет, общаясь с другими людьми. Но, в конце концов, Дэйл первым предложил Луизе встречаться, и она согласилась.

Незадолго до свадьбы, когда Дэйл был добровольцем, на его отряд, патрулирующий окрестности, напал медведь. Дэйл оказался ближе всех к разъяренному животному и не успел выстрелить. Он погиб на месте от полученных ран, и Луиза была безутешна, она так любила его и надеялась на счастливую жизнь. Все это обрушилось в один миг…

Многие в городе знали Дэйла и сочувствовали Луизе. Они понимали, что медведь может быть опасен и для остальных, поэтому сколотили отряды и выдвинулись на поиски бурого хищника. Обычно оружие хранилось в участке полиции и выдавалось только офицерам полиции на время их дежурства и отрядам, патрулирующим окрестности городов. Но в этот раз начальник участка посчитал, что медведь опасен и выдал оружие всем добровольцам.

Медведь был убит, но Дэйла уже было не вернуть, и Луиза больше не пыталась с кем-то завести отношения. По крайней мере, первое время ей было не до этого. Ее сердце было отдано улыбчивому Дэйлу, всегда готовому прийти к ней на помощь, даже когда они не были парой.

Несколько месяцев Луиза жила как в тумане, как-то вставала утром, ходила на работу, даже о чем-то болтала с Молли, потом приходила домой и почти сразу ложилась спать, хотя было еще рано. Но во сне, в воспоминаниях время проходило быстрее, а боль уходила.

Так прошло больше полугода и, наконец, Луиза стала что-то ощущать. Вокруг нее снова появились звуки, запахи, и она стала чувствовать что-то еще, кроме боли и грусти. Молли, которая всеми силами старалась помочь подруге, была рада, что та вернулась к прежней жизни.

Кэти все это время была рядом с сестрой и поддерживала ее. Готовила еду, слушала, как Луиза рассказывает о Дэйле, зная, что сестре необходимо выговориться, вытирала ей слезы и обнимала, как будто пыталась растворить в своих объятиях боль сестры. Луиза была очень благодарна Кэти за ее поддержку и заботу. За это время они стали очень близки, и Луиза даже не думала, что Кэти опять сбежит.

Только потом Луиза поняла, что ее сестра давно бы это сделала, если бы не смерть Дэйла. Кэти осталась, чтобы помочь ей, ведь они были одни друг у друга. А как только Луизе стало лучше, Кэти собрала вещи, на этот раз она взяла с собой больше, чем нужно, и одной темной ночью, когда Луиза спокойно спала, вышла из дома и скрылась в неизвестном направлении.

Второй побег Кэти вряд ли простят, Луиза это понимала, поэтому она пришла в ужас, когда зашла утром в комнату сестры и не обнаружила ее там. Постель была аккуратно заправлена, везде царил порядок, а на столе лежал лист бумаги.

– Сестренка, – так начиналось это письмо. – Прости меня, но я и так слишком долго ждала. Я устала от этого города… Не могу спокойно сидеть на месте и смотреть, как все уходят из жизни. Сначала Уилли, потом папа и мама, потом твой Дэйл…

Луиза вытерла слезы, которые возникли при мысли о любимом. И опять опустила глаза на бумагу. Дальше она читала с удивлением, потому что Кэти писала о том, о чем обычно не говорили.

– Неужели все заканчивается после смерти? Или что-то будет потом? Куда они все уходят? Но знаешь, где бы мы ни оказались потом, я не хочу провести эту жизнь вот так… Прясть шерсть на производстве, и иногда помогать в других местах. Выйти замуж и родить детишек… И что? На этом все? Можно спокойно умирать? А я хочу увидеть мир, мне нравится осматривать новые места и знакомиться с новыми людьми.

Значит, Кэти не угомонилась, как-то отрешенно подумала Луиза. А она-то думала, что ее младшая сестренка завела друзей и хочет жить как все. Конечно, прясть шерсть изо дня в день сложно, но она сама виновата, когда не стала выбирать профессию и сказала, что ей все равно. К тому же можно было подать заявку и ее бы просто перевели в другое место.

Луиза задумалась и неожиданно поняла, что дело было не в этом. Ее сестра боялась. Кэти не знала, чего ожидать от смерти, боялась боли и той неизвестности, наступающей в конце. В их мире верили, что после смерти ничего не происходит, просто наступает тишина, темнота и абсолютное спокойствие. И с этим-то Кэти и не могла смириться.

– Я не знаю, когда вернусь и вернусь ли вообще, но ты помни, что я люблю тебя. И даже завидую, в отличие от меня ты всегда умела принимать удары и потери, хотя тебе тоже было нелегко. Прости, что прибавляю проблем. И не волнуйся, когда ты пойдешь сообщать в полицию, я буду уже далеко.

В конце послания была нарисована улыбающаяся рожица, и Луиза невольно улыбнулась, хотя ей очень хотелось плакать. Она понимала, что даже если Кэти и вернется, ее объявят вне закона и скорее всего, казнят. Существовала только несколько причин для того, чтобы избежать казни – тяжелая болезнь, возраст меньше 16 лет или больше 60 и беременность.

Сердце Луизы застучало, и ее затрясло, когда она осознала, что Кэти и, правда, близка к смерти. Ведь если ее поймают, то казнят. Конечно, казни проходили мирно – преступнику ставили укол и тот умирал, но все равно… Луиза зажмурилась, она знала, что единственный выход для ее сестры – если она будет беременной. Ведь она не проходила по возрасту, и у нее не было тяжелых болезней, Кэти в принципе никогда не болела.

– Сестренка, что же ты наделала? – Луиза взяла в руки медвежонка, сидящего на кровати Кэти, и заплакала, уткнувшись в него лицом.

Она думала, что навсегда потеряла Кэти, и та либо никогда не вернется, либо ее казнят. Следующие дни слились в один, и Луиза даже не заметила, как закончилось лето, за ним пролетела осень и наступила зима. Близился Новый Год – любимый праздник многих людей, он сохранился даже после войн и землетрясений, когда все перемешалось в кучу, и никто не знал, чем грозит грядущий день.

В новом мире ценили те дни, которые отличались от обычных будней. Уже мало кто знал о тех обычаях и той жизни, которая была раньше, и еще меньше было таких людей, которые бы жили еще в довоенное время. Но память об этом празднике, да еще о нескольких сохранилась в памяти людей.

Луиза и Молли собирались отмечать Новый Год с друзьями. Они начали обсуждать это еще за месяц до праздника и все вместе решили, что хотят встретиться вечером 31 декабря и сидеть всю ночь, играя, танцуя и веселясь. Но в эти планы вмешались непредвиденные обстоятельства и изменили их.

За две недели до Нового Года, когда Луиза потягивала кофе, сидя на кухне и наслаждаясь выходным, в дверь ее дома кто-то постучал. Это был робкий стук, как будто кто-то не был уверен, что его здесь ждут. Луиза нахмурилась и отставила чашку с напитком в сторону, она никого не ждала. С Молли они хотели встретиться чуть позже и решить, что одеть на новогоднюю встречу. Конечно, выбор был не слишком большой, обычно одежду тоже шили по изданным для нее правилам, но девушки умудрялись что-то придумывать и создавать прекрасные наряды.

Луиза спустилась по лестнице, гадая, кто бы это мог быть. Открыла дверь и ахнула – перед ней стояла Кэти с робкой улыбкой. Луиза быстро схватила сестру за руку и затащила в дом.

– Где ты была? – спросила она после долгих объятий. – Ты понимаешь, что с тобой теперь будет? Почему ты улыбаешься?

Тут до Луизы дошло, она внимательно посмотрела на Кэти. Та стояла, одной рукой держась за поясницу, а второй прикрывала живот.

– Да, сестренка, – Кэти расплылась в улыбке. – Я беременна.

– А кто отец? – Луиза протянула сестре чашку с чаем. Они уже сидели за столиком на кухне и разговаривали. – И где ты была?

Кэти тяжело вздохнула, она не очень хотела объяснять сестре, что сбежав из города, она просто направилась куда-то на юг. Она сама иногда не знала, что гонит ее вперед. Ей хотелось узнать ответы на множество вопросов и нравилось идти по дорогам, которые раньше назывались трассы и по ним носились тысячи машин. Теперь автомобили были только у пожарных, полиции и скорой помощи, и ездили они на биодизеле². Больше никому не разрешалось иметь транспорт, все передвигались на лошадях, ослах или пешком. Да и идти-то особо было некуда.

Кэти не боялась диких животных или преступников, хотя в прошлый раз ей пришлось просидеть на дереве всю ночь, а под ним выли волки. Это было страшно, но потом их что-то спугнуло, и она смогла слезть и отправиться дальше. В тот раз она вернулась, потому что соскучилась по Луизе. Тогда была осень – холодная и дождливая, хотя после землетрясений, когда людей почти не стало, климат изменился, и зачастую осенью было довольно тепло. И Кэти, соскучившись по сестре и устав от холода, вернулась домой.

Она знала, что ее простят и разрешат вернуться, но также понимала, что ее не хватит надолго и она опять уйдет в никуда. В первый раз она почти не встречала людей, потому что старалась держаться в стороне от торговых путей. Поэтому Кэти почти все время была одна, и устав от бесцельного хождения по полям, руинам городов, хотя там было интересно и жутковато, она вернулась в родной Лоувер к сестре. Но все равно за год, который она провела вдали от дома, она многое узнала и хотела идти дальше, но сначала ей нужно было немного передохнуть. Как раз она оказалась не так далеко от своего города и с легким сердцем пошла туда, зная, что Луиза обрадуется ей.

А во второй раз, сбежав, она подготовилась лучше, так как уже знала, чего ожидать и ушла дальше, чем рассчитывала и забрела за пределы страны, которые почти не охранялись, по крайней мере, в сравнении с довоенным временем. Там она случайно столкнулась с одним парнем. Он был высокий и светловолосый, с острыми скулами и зелеными глазами, заглядывающими прямо в душу. Кэти не сразу поняла, что влюбилась в него…

Сейчас Кэти смотрела на Луизу и не знала, как объяснить, что Кларк настолько завладел ее сердцем, что она потеряла осторожность. Но Луиза терпеливо ждала, и девушка вздохнула, когда поняла, что ей придется что-то говорить. Обманывать Кэти не хотелось, и она виновато посмотрела на сестру.

– Луиза, я познакомилась с ним, когда вышла из Новой Англии. Кларк был старше меня, и он был настоящим бунтарем. В его городе его хотели казнить, но ему удалось сбежать.

Кэти улыбнулась, вспомнив, как забавно морщил лоб Кларк, когда рассказывал о своих похождениях. Они не так долго пробыли вместе, но успели неплохо узнать друг друга.

– Кларк и я любили друг друга, – Кэти почувствовала, как на нее наваливается усталость и грусть. Она не плакала, когда Кларк умирал, старалась быть сильной ради сына. Кэти почему-то была уверена, что внутри нее мальчик.

Луиза все поняла, заглянув в глаза сестры, и заплакав, притянула ее к себе. Кэти тоже плакала, это были первые слезы, которые она лила по Кларку. До этого она просто не могла расслабиться, боялась, что если заплачет, то уже не сможет встать и идти к Луизе. А для нее это было важно, Кэти помнила обещание, данное Кларку перед его смертью. Тогда он лежал на ее коленях, весь в крови, бледный, но его глаза с любовью смотрели на нее.

– Кэти, – прошептал он. – Ты должна дойти до нужного места. Но с малышом ты не сможешь этого сделать, это слишком опасно. Тебе нужно вернуться и родить его. Оставь его у Луизы и отправляйся в дорогу.

Девушка покачала головой.

– Ты не умрешь, Кларк. Мы будем идти вместе, – она провела ладонью по лицу парня, уже понимая, что тому осталось недолго.

– Нет, Кэт, любимая, – в глазах Кларка была глубокая печаль. – Обещай, что сделаешь так, как я тебя прошу. Не иди сейчас одна. Мы не знаем, как далеко то место, и как опасно туда идти. С нашим Чарли ты не дойдешь.

– Мы назовем его Чарли?

– Да, – Кларк из последних сил сжал руку девушки. – Оставь Чарли у Луизы, она позаботится о нем. Я знаю, ты не сможешь высидеть в городе, так что возьми у меня карту в кармане и иди по ней. Но сначала разберись с Чарли. Не рискуй им.

Кэти как во сне кивнула, она слышала прерывистое дыхание Кларка. Из того с каждым вздохом уходила капелька жизни…

– Кэти! Все хорошо? Кэти? – девушка вздрогнула, рядом с ней сидела Луиза и легонько трясла за плечо.

– Извини, – Кэти тряхнула головой. – Я задумалась… Я хочу завтра отправиться к Помощнику Лидера. У нас же все еще Эрл Стоун?

– Да, – Луиза заглянула сестре в глаза. – Ты хочешь попросить дом?

Кэти кивнула, ее глаза зажглись двумя огоньками. По пути домой она успела все обдумать и знала, что для подготовки к длительному путешествию ей нужно будет время и место. В доме Луизы она не сможет ничего делать, потому что сестра все увидит и тогда у нее ничего не получится. Но если попросить дом, как это делали все, у кого должен был родиться ребенок, то у нее будет место, где она сможет все сделать спокойно.

Правда, обычно дом давали двоим – мужу и жене, потому что в их мире было негласное правило – никаких детей и секса до свадьбы. Конечно, были и исключения, но их было мало. К счастью, дом давали всем, и это было прописано в законе. Бесплатным жильем должны быть обеспечены все. Строительство шло почти непрерывно, и всегда были готовы два-три дома на всякий случай. Они были одинаковыми, так как строились по одним чертежам, но многие хозяйки умело создавали уют из ничего.

– Я хочу растить Чарли в своем доме, – Кэти погладила себя по животу. – Малышу будет нужно много места.

– Думаешь, это будет мальчик?

– Да, я чувствую это, – Кэти вдруг смущенно рассмеялась. – Не могу представить себя мамой.

Луиза мягко улыбнулась и положила руку на живот сестры, зная, что там бьется маленькое сердечко.

– Кэт, все будет хорошо, – ласково прошептала она.

Их взгляды встретились, и сестры поняли друг друга без слов. Они обе потеряли своих любимых, и были одни на всем белом свете, но вместе переносить трудности было гораздо легче.

– Кстати, ты нашла ответы на свои вопросы? – Луиза лукаво посмотрела на младшую непоседливую сестру. – Или теперь будешь жить как все? Растить детишек и прясть шерсть?

Кэти смущенно посмотрела на Луизу. Она знала, что не вернулась бы, если бы не смерть Кларка, вдвоем они бы справились в путешествии даже с Чарли. Но одна она не потянула бы все тяготы дороги. Сказать Луизе правду Кэти тоже не могла, она знала, что сестра будет точно против того, чтобы она ушла в свое путешествие.

– Я попробую жить как все, – наконец, сказала Кэти. – А насчет шерсти… Может, попрошу что-нибудь другое.

Девушки весело рассмеялись, потом Кэти потянулась и взяла ладонь Луизы в свою руку.

– Лу, ты же поможешь мне с малышом? Если честно, я боюсь, что не справлюсь.

– Конечно! – с жаром воскликнула Луиза. – Надо же будет кому-то воспитывать Чарли.

Они опять засмеялись, Кэти не обижалась на шутки сестры, зная, что в чем-то та права.

– Когда он должен родиться?

– В начале марта, – задумчиво ответила Кэти. – Через два с половиной месяца.

– Надо будет подготовить все к рождению малыша, – глаза Луизы загорелись.

Она уже представляла, как изменится в будущем их жизнь. Чарли поможет Кэти войти в колею, и та больше не будет сбегать. Она найдет себя здесь, может быть познакомится с хорошим парнем и будет вместе с ним расти мальчика.

Следующие несколько недель в жизни сестер были заняты получением дома, в котором уже была основная мебель, шитьем и покупкой одежды для малыша. Конечно, можно было получить ее бесплатно, но Кэти и Луиза хотели сами все приготовить. Им нравилось сидеть вечерами, под треск поленьев в камине и шить штанишки, пинетки и рубашонки для Чарли, представляя малыша в них и обсуждая все на свете.

Кэти решила жить у Луизы до рождения сына, так как та могла помочь в случае преждевременных родов, да и с ней было спокойнее. Все-таки Кэти боялась рожать, зная, что это больно и может быть долго. А само присутствие Луизы как-то успокаивало, и Кэти не хотела уходить в свой дом, утешая себя тем, что она успеет подготовиться к путешествию и позже.

Эрл Стоун был почти не удивлен, увидев Кэти снова, но уже беременной. Еще в первый раз, когда она сбежала и вернулась, они долго разговаривали. Эрл пытался ей объяснить, что если все так будут делать, то у них не получится создать полноценное общество.

– Все и не хотят сбегать, – пожала тогда плечами Кэти. – Я сама не понимаю, почему это сделала.

– И все равно сделаешь так еще раз, – Эрл видел эту девчонку насквозь.

Эрл Стоун был Помощником Лидера уже больше двадцати лет, и этот городок процветал под его управлением. Он повидал много людей и почти наверняка мог угадать характер любого из них. Мужчина понимал, что эта девушка, сидящая перед ним с раскаивающейся рожицей на веснушчатом лице, убежит еще раз. Мысленно он называл таких людей «вечными двигателями» и иногда даже завидовал их неутомимой энергии и желанию постигать новое. Но обычно все заканчивалось плохо, он попытался это объяснить в тот раз девушке. Но его наставления не помогли, и она сбежала, правда, вернулась обратно на шестом месяце беременности и с еще более виноватым видом.

– Значит, ты хочешь твердо обосноваться в доме, который построили другие. Ты сбегаешь, где-то шляешься, пока остальные работают, а потом возвращаешься, как ни в чем не бывало, и рассчитываешь, что тебе будут помогать? – Эрл говорил жестко, но Кэти понимала, что он прав.

– Назови мне хоть одну причину, кроме той, что ты беременна, почему тебя не следует казнить прямо сейчас? Мы можем подождать пару месяцев, потом отдать твоего ребенка твоей сестре, – Эрл исподтишка разглядывал Кэти. Он мог отдать любой приказ, но не хотел лишать жизни эту девушку, из которой жизнь била ключом. – Давай, скажи мне, не молчи!

Кэти медленно подняла голову, ее глаза блестели, и Эрл не мог понять почему, то ли от слез, то ли от гнева, вызванного его словами.

– У меня нет причин, ты прав, Эрл, – Кэти подалась вперед и внезапно улыбнулась. – Но ты же сам понимаешь, что кто-то должен вносить небольшой хаос в общество, чтобы остальным было кого осуждать, и они могли бы спокойно жить.

Мужчина несколько секунд смотрел на девушку, с непокорной и веселой улыбкой и блестящими глазами, полными жизни, и громко расхохотался. Эта девчонка сделала его, и была права!

– Ладно, ты меня убедила, – он слегка сжал ее ладонь. – Нам не нужно, чтобы все так делали, пускай лучше осуждают кого-то одного. В этом есть смысл.

Эрл открыл ящик стола и достал оттуда ключи от дома, который не так давно построили.

– Вот, держи, – протянул он их девушке. – Но знаешь, в третий раз, даже если ты вернешься беременной, я не смогу тебя спасти. Тебя казнят и будут тоже правы. Нельзя, чтобы одному было позволено больше, чем другим!

Кэти облегченно выдохнула, зная, что если она сбежит, то уже никогда не вернется, даже если там будет Чарли. Она лучше придумает способ, как вытащить его из этого городка. Но сама подставляться не будет. Но это все потом, в далеком будущем, а пока она благодарно улыбнулась, взяла ключи и вышла из кабинета Эрла.

Глава 2

Луиза, бережно держа Чарли на руках, опустилась в кресло. Инспектор ушел, и ей нужно было прийти в себя. Она неожиданно поняла, почему Кэти не стала кормить малыша грудью, а приучила его к смеси. Ее сестра все продумала заранее, эта догадка молнией сверкнула в голове Луизы. Но почему она не предупредила меня, подумала женщина и ласково погладила ручку ребенка, а если бы я пришла еще позже? Что было бы с Чарли?

Луиза внезапно разозлилась на сестру, раз уж та все предусмотрела, то почему не позаботилась о сыне? Луиза была уверена, что Кэти любит его, она видела, как та нежно смотрит на Чарли, гладит и целует его. В душе женщина была уверена, что малыш окажется якорем для ее сестры, но этого не случилось, Кэти ушла, не раздумывая.

Можно было сколько угодно злиться на Кэти, но Луиза понимала, что ей нужно что-то решать с работой и этим домом. Или остаться жить здесь, где все обустроено для ребенка? Детская, куча игрушек, специальное ковровое покрытие, которого не было у Луизы, и многое другое заботливо подготовленное Кэти. В это время Чарли проснулся и посмотрел на тетю своими зелеными красивыми глазками. Он не был похож на Кэти, и Луиза понимала, что Чарли – вылитый отец, хотя и не видела его ни разу.

– Привет, малыш, – Луиза улыбнулась ему.

Тот что-то агукнул и потянул ручки к ней. Женщина с любовью обняла его, ей было жалко его, и она не понимала, почему Кэти поступила с ним так жестоко. Ведь у ребенка должны быть родители, в крайнем случае, хоть кто-то из них. А Кэти обрекла своего сына на сиротское существование. Конечно, Луиза не бросит этого малыша, хотя ей придется менять всю свою жизнь, но кого он будет называть мамой? К кому будет нести все свои проблемы и радости? С кем будет делиться успехами и неудачами? Кому будет поверять свои детские тайны?

Луизе захотелось закричать, она понимала, что Чарли никогда не увидит свою настоящую маму, а ей придется заменить Кэти. Женщина встала, разговаривая с Чарли, и направилась в сторону кухни. Пора было покормить малыша и потом все-таки сходить домой. Она приняла решение – остаться в этом доме, а свой дом, который ей когда-то выдал Помощник, отдать обратно, он был еще хорошим и мог пригодиться другой семье. Если бы это был дом родителей, то Луиза бы еще подумала, оставаться ей в нем или нет, но после смерти мамы с папой, она и Кэти уже жили в другом доме, близком к их работе. А в доме родителей жили другие люди.

Чарли что-то лепетал, и женщина улыбнулась, все-таки этот малыш был замечательным. Луиза сунула ему бутылочку, и пока малыш кушал, причесалась и умылась. Она не хотела идти по городу в растрепанном виде, хотя, наверное, уже все знали о том, что случилось.

– Все, покушал? – разговаривая с малышом, женщина собралась, переодела его и вышла из дома. Ключ от него она положила в свой карман, зная, что скоро вернется.

Чарли был в сумке-кенгуру, в которой он любил ездить и раньше, и осматривал окружающий мир, иногда размахивая ручками и ножками и что-то вскрикивая. Малыш любил гулять, хотя обычно с ним была мама, но Луизу он тоже знал и спокойно относился к тому, что теперь она находится рядом с ним. К тому же Чарли был слишком мал, чтобы что-то понимать.

В это время дня многие были на работе или заняты другими делами, и Луиза, почти никого не встретив, добралась до своего дома. Женщина не была здесь уже четыре дня. Сначала она, Молли и другие ткачи собрались вместе, и пошли в небольшой поход. Это было спонтанное решение, и Кэти ничего не знала о нем. Просто в тот день все пришли на работу, а за окном так ярко светило солнце, пели птицы, и сидеть в довольно душном помещении не хотелось. Душа рвалась на волю, и один из парней – Ларри, обычно бывший заводилой в их развлечениях, вскочил на ноги и крикнул:

– Ребята, давайте пойдем на природу! Работать мы успеем, а отдохнуть пару дней в такую погоду всем нужно!

– А как же план? – Сара, невысокая и тихая девушка посмотрела на остальных.

Бригадир Грант, которому тоже не хотелось сидеть здесь, пожал плечами и улыбнулся.

– По плану мы идем хорошо, даже опережаем его. Никому не повредит пара дней отдыха в хорошей компании. Сбор через час здесь же.

Никто не стал спрашивать, что им брать с собой или говорить, что они не хотят никуда идти. Все просто завизжали от радости и разбежались буквально за несколько минут. Луиза не пошла домой, а направилась к Молли, подруги решили, что в два дома они не успеют, а Луизе прекрасно подойдут и вещи Молли. Они и до этого часто менялись одеждой, так что проблем не возникло.

Луиза обожала такие вылазки на природу с друзьями, хотя они были такими редкими. Вместо двух дней их группка отдыхала три дня, наполненных смехом, посиделками у костра, песнями под гитару и весельем.

Вернувшись в город, счастливая Луиза сразу направилась к Кэти, она соскучилась по сестре и племяннику и хотела увидеть их, как можно быстрее. Вот тогда-то она и узнала, что Кэти сбежала, а Чарли чуть не умер один.

– Луиза, дорогая, – раздался голос сзади, это одна из женщин, живших по соседству с Луизой, увидела ее и решила узнать, что произошло, от первоисточника.

– Привет, – постаралась улыбнуться Луиза, она понимала, что теперь эти расспросы будут очень частыми и от них никуда не деться. – Как дела?

– У меня все хорошо, – Рози была довольно пухлой особой и запыхалась, пока догоняла Луизу. – Скажи, Кэти что, сбежала? А как же ее малыш?

Луиза вздохнула, Рози никогда не церемонилась и говорила все, что хотела. А еще она была болтушкой, и скоро весь город будет знать все, что она ей скажет.

– Да, Кэти сбежала, – женщина показала на Чарли, довольно взирающего на них со своего места. – А Чарли в безопасности и вполне счастлив.

– Как же он будет без мамы? – Рози, сама того не понимая, надавила на больную точку самой Луизы. – Когда было такое, чтобы женщина частичку себя сама бросила? Луиза? Ты чего?

Из-под прикрытых глаз Луизы бежали слезы, и Рози неожиданно устыдилась. Она ухватила женщину за плечи и помогла войти в дом.

– Сядь, милочка, – Рози помогла ей отстегнуть сумку с Чарли и через минуту сунула в руки стакан с водой. – Вот, выпей, ты плачь, милая, легче будет.

От ласковых слез у Луизы еще больше побежали слезы. Она боялась всеобщего осуждения, хотя она сама ничего и не сделала, и теперь была удивлена такому сочувствию от обычно бесцеремонной Рози. А поплакать очень хотелось, да, Луиза всегда считала себя сильной, но только после того, как была возможность выплакаться. Тогда, выпустив эмоции, она могла взять себя в руки и действовать дальше. А сегодня у нее не было ни шанса поплакать, все время был рядом Чарли, а пугать его своими слезами Луиза не хотела.

Но, наконец, потоки слез закончились, и Луиза, вытирая щеки и глаза платком, заботливо подсунутым ей Рози, смогла немного выдохнуть. В конце концов, она с самого начала подозревала в душе, что ее неугомонная сестричка сбежит.

– Все, успокоилась? – Рози сидела в кресле напротив, держа на коленях Чарли, и играла с ним, строя ему рожицы, и пряча лицо за ладонью.

– Извини, – Луиза с сожалением посмотрела на женщину. – Я не хотела так расклеиваться.

– Все хорошо, – Рози покачала на коленях Чарли, потом подняла голову и виновато посмотрела на Луизу. – Это мне надо извиняться. Мой Гарри всегда говорит мне, что нельзя так лезть к людям, но я ничего не могу поделать с собой.

Муж Рози – Гарри, был лучшим сапожником в их городе и многие шли к нему, поэтому он всегда был в курсе всех новостей. И как многие считали, Рози расспрашивала его, и он сам того не желая, все говорил ей.

– Я должна была подумать, что тебе плохо, – продолжала говорить Рози, на ее лице было искреннее сочувствие. – Не волнуйся, никто от меня ничего не узнает. И не смотри на меня так, Рози Гамильтон умеет хранить секреты, когда это нужно!

Луиза улыбнулась, после выплаканных слез ей стало легче, а Рози, которая раньше казалась ужасной женщиной, теперь была полна сочувствия.

– Я не думала, что Кэти так сделает, – призналась Луиза, почему-то она поверила Рози и решила поделиться с ней своей болью. – Это уже третий раз, когда она сбежала, а Эрл сказал, что больше ее не простят. Так что я и Чарли никогда не увидим ее.

На глаза Луизы опять навернулись слезы при мысли об этом, но она сморгнула их и встала с кресла.

– Будете чай? – спросила она, улыбнувшись Рози.

Та просияла, ей не так часто вот так по-дружески предлагали посидеть за чашечкой чая. Обычно если ее звали, то чтобы узнать последние новости или какие-то сплетни, или наоборот, старались избегать, чтобы Рози ничего не узнала про них. Хотя она не так часто и сплетничала, особенно если знала, что это причинит кому-то боль.

– Конечно, – она встала с удобного кресла и, покачивая Чарли, направилась за Луизой на кухню. – Этот малыш просто замечательный.

– Да, Чарли славный ребенок, – Луиза была горда похвалой, как будто это она была его матерью.

Луиза быстро приготовила чай, потом заглянула в шкаф, но ничего на десерт там не было, и женщина повернулась к соседке с извиняющимся видом.

– Извини, но придется пить один чай. Я совсем забыла, мы же ходили на отдых с нашими ткачами, и у меня нет ничего свежего.

– Ой, – Рози махнула рукой. – Давай, я сбегаю к себе, да принесу покушать. Ты же, наверное, сегодня даже не обедала.

После этих слов Луиза, которая и не завтракала в этот день, на самом деле ощутила ужасный голод и смущенно кивнула.

– Мы вернулись утром, и я сразу пошла к Кэти, а там за всеми хлопотами забыла поесть.

– Милая, ты сядь, отдохни, я сбегаю к себе домой, – Рози усмехнулась, было смешно слышать про бег от человека с ее комплекцией. – И принесу тебе покушать. Тебе сейчас нужна помощь!

– Спасибо, Рози, – в глазах Луизы светилась искренняя благодарность, и Рози ощутила прилив тепла в сердце. Ей и раньше нравилась эта молодая женщина, а теперь, когда они стали почти друзьями, Рози поняла, что никому не даст ее в обиду.

Она бережно отдала Луизе Чарли, который начинал засыпать, и быстро вышла из дома. Луиза посмотрела ей вслед и неожиданно поняла, что в этой довольно бесцеремонной женщине, которая славилась в их городке своей вкусной стряпней и умением узнавать все первой, она нашла друга, и очень хорошего.

Женщина перевела взгляд на малыша, лежащего на ее руках и сонно зевающего. Тот выглядел таким невинным и хорошеньким, что Луиза невольно заулыбалась и поцеловала Чарли в головку. Потом она посерьезнела, впереди ей предстояло много объяснений и перемен.

Сначала надо будет зайти к Эрлу, поговорить с ним, отдать ключи от своего дома и затем переехать в дом Кэти. Надо будет все рассказать Молли, сейчас она, скорее всего на работе, но Луиза была уверена, что та прибежит вечером. А еще надо будет менять всю свою жизнь, с легкой грустью подумала женщина, вместо сна ей придется вставать к Чарли, вместо работы и болтовни с Молли и другими ткачами, ей предстоит заниматься с Чарли, по крайней мере, первые шесть лет. Потом он пойдет в Школу, а она сможет вернуться на работу, Луиза очень надеялась, что не растеряет все свои навыки за это время.

Женщина с нежностью посмотрела на малыша, который уже крепко спал. Она поднялась, чтобы уложить Чарли на диване, и поняла, что готова отказаться от своей жизни, ради того, чтобы у этого ребенка все было хорошо. И хотя в будущем именно ей предстояло воспитывать малыша, она знала, что расскажет Чарли всю правду. Скажет про Кэти и про то, что она любила своего сына.

Луиза прекрасно понимала, что если она не сделает этого, то кто-то другой расскажет Чарли о его настоящей матери. Она не хотела, чтобы кто-то причинил боль ее замечательному племяннику. Сама Луиза уже знала, как осторожно рассказать малышу обо всем.

Тут хлопнула дверь, оторвав женщину от ее размышлений. На пороге стояла Рози с одной из своих дочерей – Мари. Вошедшие держали в руках пакеты, а у Рози было еще и какое-то письмо.

– Вот, Мари выгружай все на стол, – развила бурную деятельность Рози. – Луиза, в твоем почтовом ящике было письмо, ты, наверное, не увидела, когда шла сюда. Вот возьми.

Луиза с недоумением приняла конверт из рук соседки. На нем знакомым подчерком Кэти было написано «Луизе Росс». Женщина прижала к груди письмо, стараясь не заплакать. Рози удивленно посмотрела на нее, но Луиза взяла себя в руки, реши прочитать послание от сестры, когда останется одна и весело сказала:

– Как много вы принесли! Я столько не съем даже!

– Ничего не много, – добродушно отмахнулась Рози. – Тут не только тебе, там еще и смесь Чарли, я ее у Мегги взяла. Пускай малыш кушает и набирается сил.

Мегги тоже была их соседкой, чуть дальше по улице, у нее тоже был маленький сын, которому недавно исполнилось четыре месяца.

– Спасибо, – Луиза повторно сделала чай, потому что тот уже остыл и женщины, наконец, уселись за стол.

Несколько минут они сидели молча, Луиза уплетала за обе щеки пирог с черникой, а Рози что-то обдумывала. Она поняла, что Луиза не останется здесь, потому что та взяла с собой мало вещей для малыша и, судя по всему, хотела идти обратно в дом Кэти. Рози не хотела, чтобы Луиза, с которой она только начала нормально общаться, переехала в другое место. Она не знала, с чего начать разговор, чтобы убедить свою новую подругу остаться жить в этом доме, по соседству с ней.

– Луиза, – Рози, наконец, собралась с мыслями и начала говорить. – Что ты думаешь делать дальше?

– Я Чарли не оставлю, – удивленно и даже обиженно посмотрела на нее Луиза, не ожидавшая такого вопроса, как будто она могла кому-то отдать племянника. – Буду воспитывать его!

– Это понятно, я даже не сомневалась в этом, – добродушно улыбнулась Рози. – Такого малыша и нельзя отдавать. Я про другое хотела узнать, где жить будешь? Чем заниматься?

– Я думала в дом Кэти переехать, – пожала плечами Луиза. – Работу придется бросить, может, вернусь туда через шесть лет, когда Чарли пойдет в Школу. Поговорю с Эрлом завтра, чтобы он выделил мне пособие матери.

Рози понимающе кивнула, это пособие позволяло матерям спокойно сидеть дома, пока их ребенок растет. Даже существовал специальный запрет на то, чтобы женщина шла работать, пока ее ребенок не ходит в Школу. В их мире ценили время, в которое формировался характер и мировоззрение малыша.

– Я знаю, ты одна из лучших мастеров и тебя обязательно примут обратно, – искренне сказала Рози.

Луиза просияла, она не раз это слышала, но все равно каждый раз радовалась таким комплиментам.

– Вот только зачем тебе переезжать в дом Кэти? – Рози сделала вид, что спросила это просто так из интереса, а сама затаила дыхание в ожидании ответа.

– Ну, Кэти там все обустроила для Чарли, – пожала плечами Луиза. – Ты бы видела, какая там детская! Да и в принципе, тот дом совсем новый.

– Можно подумать, этот старый, – фыркнула Рози. – А детскую можно и тут обустроить. У нас же все дома одинакового типа.

Многие дома были построены с таким расчетом, чтобы там могли жить пятеро человек – мама с папой и три ребенка. Конечно, не у всех пар было такое соотношение, но в большинстве все семьи были такими, а другие просто подстраивались, бывало, что для одиноких людей просто строили дом поменьше. Либо с детьми могли жить пожилые родители, нуждающиеся в уходе или какие-нибудь родственники. В общем, комнаты редко пустовали. Луиза и сама, особенно после ухода Кэти, пускала к себе родственников соседей, которые приезжали из других городов, и им негде было ночевать или просто друзей, приехавших в гости.

Внезапно Луиза почувствовала неуверенность, ведь Рози была права. А та привела еще аргументы:

– Здесь твоя работа, а оттуда тебе будет далеко ходить. Здесь твои друзья, вон Молли на соседней улице живет! Да и я рядом буду, помогу с малышом, у меня все-таки еще Гилберт маленький, им как раз весело будет вместе, и у Мегги мальчик, такого же возраста, как твой Чарли.

– Я не знаю, – честно призналась Луиза. – Утром я твердо решила, что буду жить там, где Чарли лучше. А сейчас вот…

Луиза не договорила, разведя руками в стороны. А Рози весело усмехнулась и, заглянув подруге в глаза, спросила:

– А с чего ты взяла, что Чарли там лучше? Я своего Гарри попрошу, он поможет тебе с детской. Сегодня же зайдет к тебе и начнет работать. Ну, в крайнем случае, завтра…

Теперь усмехнулась Луиза и в свою очередь задала вопрос.

– А почему ты так хочешь, чтобы я жила здесь? Мы до сегодняшнего дня даже нечасто общались.

Рози отвела глаза, не зная, как объяснить то, что она хочет подружиться с этой молодой женщиной, которой пришлось несладко в жизни. А потом решительно посмотрела в серьезные карие глаза Луизы, и взяла ее за руку.

– Милая, знаешь, сколько женщин предлагают мне просто выпить с ними чай и по-дружески поболтать?

Луиза покачала головой и предположила:

– Тебя часто зовут на чай и, наверное, у тебя много подруг.

Рози удивленно посмотрела на женщину напротив и неожиданно засмеялась. Луиза удивленно смотрела на Рози, не зная, то ли подхватить ее смех, то ли просто подождать, пока та посмеется и объяснит, в чем дело. Через минуту Рози успокоилась, вытерла слезы и сказала:

– Ты уж извини, просто в этом городе нет женщин, которые по своей воле будут со мной делиться своими тайнами. Почему-то все считают, что я ужасная болтушка, хотя попробуй назвать хотя бы один секрет, который ты узнала от меня! Я не знаю, кто первый решил, что мне нельзя доверять, но подруг у меня нет…

Рози тяжело вздохнула, и вспомнила, что она даже плакала в первое время, когда по городу поползли слухи, что ей нельзя доверять. Женщины, с которыми она играла еще в детстве, внезапно стали осуждать ее, и только иногда заглядывали к ней в гости. В основном только для того, чтобы узнать какие-то новости.

– Рози, – внезапно решившись, сказала Луиза. – Я тебя всегда буду ждать на чай. И не только! Можешь приходить ко мне, когда захочешь. Ты извини, я раньше тебя считала не очень хорошей женщиной, но если честно, ты мне нравишься. Буду рада дружить с тобой!

Неожиданно для себя Рози поняла, что плачет. Давно она не была так взволнована, тем более предложением о дружбе. Женщина, повинуясь внезапному порыву, подалась вперед и крепко обняла Луизу. Та недолго думая, ответила на это дружеское объятие.

Так, неожиданно для обеих и началась эта долгая и крепкая дружба. Тем же вечером пришел Гарри, сопровождаемый сыном Гилбертом, который увязался за ним.

– Рози сказала, что вам нужно сделать детскую, – слегка неуверенно сказал он, постучав в дверь Луизы.

– Да, если можете, – улыбнулась женщина и тут же предложила. – Давайте на ты, а то как-то неудобно.

Гарри – мужчина тридцати двух лет, широкоплечий и слегка стеснительный, согласно кивнул. Он давно не видел, чтобы его жена была так довольна, и был готов сделать многое для ее подруги.

– Ничего, что я с сыном? – спохватился он. – Не захотел оставаться дома, напросился помогать.

Луиза звонко рассмеялась и протянула руку маленькому Гилберту.

– Всем помощникам выдается шоколад.

– Правда? – мальчик с готовностью схватил ее за руку.

– Конечно, пойдем со мной, – Луиза потянула его с собой, а Гарри сказала. – Вторая комната наверху. Я сейчас подойду, только Гилберту дам шоколад. Ему же можно?

– Да-да, – Гарри улыбнулся, довольный тем, что Луиза так легко поладила с его сыном. Ему нравились женщины, любящие детей, и он уже знал, что их соседство будет хорошим.

Через пять минут Луиза и счастливый Гилберт зашли в комнату, которую Луиза хотела сделать детской. Гарри уже прикинул с чего начинать и теперь ждал хозяйку.

– Ну что? Здесь много работы? – Луиза обеспокоенно посмотрела на него.

– Не очень, дом-то почти новый, – пожал Гарри плечами. – Я завтра приду с ребятами, мы быстро здесь все сделаем. Вынесем мебель, покрасим, постелим ковровое покрытие, чтобы малышу потом было тепло играть на полу. Потом я с тобой съезжу, помогу вещи Чарли перевезти.

– Спасибо, – глаза Луизы горели благодарностью. – Сколько это будет стоить?

Гарри удивленно посмотрел на нее, он и не предполагал, что она заплатит ему.

– Ты что? – даже обиженно спросил мужчина. – Я просто хочу помочь. Как будто можно брать с тебя деньги!

– Тогда с меня завтра обед, – Луиза погладила Гилберта по светлой головке. – И я всегда буду рада вам помочь.

– Вот и хорошо, – Гарри присел рядом с сыном. – Скажи тете Луизе до свидания, и пойдем домой.

Малыш важно протянул Луизе ручку и сказал:

– Пока, я еще приду!

Луиза и Гарри весело рассмеялись и распрощались друг с другом. Все складывается так хорошо, подумала женщина, закрыв дверь за соседом, и идя к Чарли. Да, Рози права, надо остаться здесь…

Тем же вечером к Луизе прибежала Молли, она узнала все после обеда. Одна девушка услышала про Кэти и все рассказала лучшей подруге Луизы. Молли, которая в этот день работала, была в шоке, когда узнала эти новости, и еле высидела до конца дня.

– Привет! – залетела она в дом Луизы. – Это правда?

Луиза сидела в кресле, качая на коленях смеющегося Чарли. Малыш уже оправился от того, что долго пролежал один и теперь наслаждался обществом своей тети.

– Привет, Молли, – Луиза улыбнулась ей. – Чарли, помаши ручкой.

Малыш посмотрел на влетевшую женщину и что-то залепетал. Молли опустилась в соседнее кресло и грустно посмотрела на подругу.

– Почему она так сделала? Лу, это же ее сын! Еще и оставила Чарли на несколько дней! И чего ты молчишь? Опять будешь выгораживать ее?

Молли просто кипела от возмущения, и Луиза не стала с ней спорить, а молча протянула лист бумаги.

– Что, опять записка? – нахмурилась Молли.

– Да, Кэти написала ее и положила мне в ящик перед тем, как уйти. Она думала, что Чарли пробудет один совсем недолго, и я увижу ее письмо вечером, когда приду с работы, а мы ушли тогда в поход.

Луиза вздохнула, понимая, что ничьей вины не было в том, что малыш пролежал так долго в одиночестве.

– Лу, – так начиналось письмо. – Я вернулась в город, только чтобы родить Чарли. Я знаю, ты воспитаешь его достойным человеком. Сестренка, не сердись на меня, но я должна уйти. Я и Кларк нашли одно место, и хотели попасть туда, но он умер, а я была беременна и не дошла бы…

Молли посмотрела на Луизу, та казалась веселой, играя с малышом, но женщина знала, что ее подруга чувствует боль, хотя и старается казаться сильной.

– Я знаю, что это письмо будет читать и Молли. И я прошу тебя, Мол, помоги моей сестре. Я уже не смогу вернуться в город, в этом случае меня казнят. Я все понимаю, и боюсь, что совершаю большую ошибку, но если я не пойду, я буду сожалеть всю оставшуюся жизнь. Если я сдамся, это будет означать, что Кларк умер напрасно. И не только он… Многие люди погибали, вы же не думаете, что сбегаю только я?

Молли именно так и думала, но не стала говорить этого.

– Есть одна карта, на которой изображена дорога к поселению, где мы можем узнать ответы на многие вопросы. Я отправляюсь туда, и может когда-нибудь вернусь за Чарли. Я люблю тебя, Луиза. И не представляю, как буду жить без сына, но другого выхода я не вижу. Прощай…

Женщина опустила руку с письмом и взглянула на Луизу. Ее подруга посмотрела в ответ, и в ее глазах стояли слезы.

– Молли, я все расскажу Чарли, когда он подрастет. Но мне так больно…

Молли быстро поднялась с кресла и, подойдя к Луизе, обняла ее. Ей было так жаль подругу, у которой умирали все родные ей люди. Сначала родители, потом Дэйл, и эти побеги Кэти не делали жизнь проще.

– Я буду рядом с тобой, – пообещала она, сжимая руку Луизы.

Та несколько минут посидела, прижавшись к Молли, а потом подняла голову.

– Знаешь Рози?

– Эту ужасную женщину? – фыркнула Молли. – Ее все знают, и не советую тебе общаться с ней!

Луиза рассмеялась и рассказала подруге все, что произошло за этот день. Начиная от приезда инспектора Брэндона и заканчивая визитом Гарри и Гилберта. К концу ее рассказа женщины уже сидели на кухне, и пили чай с душистым пирогом, испеченным Рози. А Чарли ползал рядом с ними, изучая новые для него места.

– Иногда приятно признать, что ошибалась в человеке, – в завершение сказала Луиза. – Рози, на самом деле, чудесная женщина.

– Я рада за тебя, – Молли усмехнулась. – Никогда бы не подумала, что все эти слухи окажутся неправдой! Надо будет тоже поближе познакомиться с Рози.

***

На следующий день Луиза отправилась к Эрлу Стоуну. Она плохо спала этой ночью, потому что Чарли плакал и вел себя беспокойно. Луиза утешала себя тем, что малышу просто нужно привыкнуть на новом месте, да и у детей могут быть колики и все остальное.

Женщина знала, что примерно до года, ей придется довольно тяжко, а потом еще тяжелее, ведь Чарли будет активным мальчишкой. Он уже сейчас бодро ползал по всему полу и был маленьким непоседой, хотя ему было только пять с половиной месяцев. Но Луиза и не думала жалеть о том, что ее жизнь так круто изменилась, она полюбила малыша еще когда тот родился. И теперь с любовью и нежностью обращалась с ним.

Помощник Лидера уже ждал ее, еще вчера ему доложили, что Кэти Росс опять сбежала. Эрл принял это известие с тяжелым сердцем, хотя это и было вполне ожидаемо.

– Привет, Луиза, – он встретил женщину дружелюбно и кивнул ей на стул напротив него. – Присаживайся, а где Чарли? Я думал, что ты с ним придешь.

– Привет, – Луиза тоже улыбнулась. – Чарли у Рози, моей соседки, она мне здорово помогает.

– Вот и хорошо, я правильно понимаю, что ты пришла оформить пособие?

В новом мире не было бумажной волокиты, как в довоенном обществе. Благодаря небольшой численности городов, Помощники Лидеров прекрасно знали своих людей. Именно они решали какие-то конфликты, оформляли пособие матерям или инвалидам, помогали новым жильцам и занимались множеством других дел. Обычно Помощниками выбирали справедливых людей, по-настоящему достойных и ответственно относящихся к возложенной на них миссии.

– Да, Эрл, я понимаю, что я не мать, но…

– Можешь ничего не объяснять, – прервал ее Эрл. – Как будто я не понимаю твое положение! Вот бумага, зайди с ней в кассу, я там уже предупредил.

Эрл был прекрасным Помощником, он отлично выполнял свою работу, и Луиза была благодарна ему, несмотря на то, что он сказал дальше:

– Мне очень жаль, но если Кэти вернется в Лоувер в любом состоянии, я буду вынужден отдать приказ о ее казни. Я предупреждал ее, Луиза, но твоя сестра не послушала.

– Я понимаю, – Луиза все это уже обдумала и даже поплакала в подушку, но не собиралась идти против закона. – Спасибо, Эрл, за все.

– Луиза, если будет нужна помощь, заходи ко мне. Я попробую что-нибудь придумать, – мягко закончил Эрл.

Луиза кивнула, она была довольна и удивлена тем, что все так быстро разрешилось, и поспешила домой к племяннику. Женщина забежала в дом и уже хотела крикнуть, что она пришла, когда услышала два голоса.

– Ты не подумай, мне ничего от нее не надо, – произнесла Рози. – Я просто хочу дружить с ней. И мне жаль, что за несколько лет, которые Луиза живет рядом, я не познакомилась с ней ближе.

– Да я же ничего против не имею, – ответила ей Молли. – Просто Луизе и так несладко в жизни пришлось, так что надеюсь, ты не обидишь ее.

– И не подумаю, – возмутилась соседка Луизы. – Можно подумать, я монстр какой-то!

Луиза не стала слушать окончания их спора, но на ее сердце потеплело, когда она поняла, что у нее есть такие друзья. Она тихонько вышла из дома, потом зашла обратно, специально громко хлопнула дверью и весело крикнула в глубину дома:

– Я пришла!

– Привет! – из комнаты почти одновременно выглянули Молли и Рози. – А Чарли спит.

– Вот и хорошо, – улыбнулась Луиза. – Я чего-то проголодалась так. Давайте чай пить, а то скоро Гарри со своими ребятами придет!

Скоро все втроем сидели за столом и весело обсуждали какую-то выходку Чарли.

– Он вырастет сорванцом, – усмехнулась Рози. – Но зато такой дружелюбный, уже сейчас видно, и красивый.

– Да, наверное, он в своего папу пошел, – задумчиво предположила Молли.

– Жаль, что мы его ни разу не видели, – вздохнула Луиза.

– Да, все пошло немного не так, – согласилась с ней Молли.

– Немного? – фыркнула Рози.

На несколько секунд наступила тишина, а потом женщины рассмеялись. Неловкая атмосфера рассеялась и все трое четко осознали, что им нечего делить. Втроем можно было противостоять разным трудностям и делиться друг с другом радостями.

Тем же вечером пришел Гарри с бригадой своих друзей. Они, шумно переговариваясь, быстро вынесли из комнаты мебель и принялись красить ее в более светлые тона. Затем настелили ковровое покрытие, и несколько человек ушли, а Гарри и еще трое остались, чтобы перенести вещи Чарли.

Все это время Луиза занимала Чарли и Гилберта, который пришел в гости, как и обещал. Он опять уплетал шоколад, и иногда рвался помогать отцу. Гарри, добродушно усмехаясь, давал ему кисточку, но мальчика надолго не хватало, и он опять убегал к Луизе.

– Ну что, надо идти в дом Кэти, – Гарри возник на пороге кухни, когда Луиза кормила Чарли смесью, а Гилберт сидел рядом и с интересом наблюдал, как малыш ест. – Вижу, вы тут хорошо устроились.

– Да, пап, – отозвался Гилберт. – Посмотри, какие у него маленькие пальчики!

– Ух ты! – Гарри опустился рядом с сыном. – У тебя были такие же, когда ты был маленьким.

– Правда? – мальчик рассмотрел свои ручки, потом показал на широкие ладони отца. – А у тебя были такие?

– Да, представляешь, каким я малышом был?

– А я вырасту, как ты? – Гилберт обхватил руку отца и повис на ней.

– Конечно! – Гарри легко подкинул весело засмеявшегося сына в воздух. – Будешь еще выше меня.

Луиза за это время успела докормить Чарли и быстро собрала его. Она хотела заодно прогуляться с малышом, который после прогулок лучше спал. Мальчик уже понимал, что когда его сажают в сумку, они куда-то пойдут, и радостно лепетал.

За этот день, несмотря на помощь друзей, Луиза очень устала. Сначала визит к Эрлу, потом ремонт в детской и поход за вещами. Конечно, она ничего не несла, ну кроме Чарли, но пока собрала вещи племянника, раскиданные по всему дому, она выдохлась.

– Наверное, я старею, – смеялась она над собой. – Раньше я так не уставала.

Женщина с любовью посмотрела на малыша, ползающего по своей новой детской, пока она раскладывала все по местам. Чарли как раз осваивал ящик с игрушками, стоящий под его кроваткой. Он с интересом вертел в руках какую-то погремушку, когда его тетя внезапно опустилась на пол, съехав по стенке вниз.

Луиза почти сразу пришла с себя, и сразу с опаской посмотрела на Чарли, но тот даже не обратил внимания, полностью погруженный в рассматривание погремушки.

– Я же сегодня почти не ела, – Луиза села, чувствуя, что головокружение прошло.

Она списала все на голод и скоро забыла про это небольшое происшествие. Чарли всю ночь вел себя беспокойно, потому что у него резались зубки. Несколько дней и ночей малыш непрестанно хныкал, и Луиза измучилась, успокаивая его.

К ней на помощь приходили и Рози, и Молли, но Чарли не шел к ним, наоборот, у них на руках он плакал еще больше. Так что Луиза справлялась с ним одна, но она ни разу не пожалела о своем решении.

Сидя долгими ночами и качая малыша, то хныкающего, то безутешно плачущего, то сонного и спокойного, Луиза вспоминала свое и Кэти детство, думала о родителях, пыталась припомнить какие-то советы, которые ей давала мама. Когда Луиза стала постарше, они часто говорили на разные темы, и Рейчел пыталась вложить в голову дочери знания о детях, об их воспитании.

Сейчас Луиза была благодарна маме за это, ведь то, что ей удалось вспомнить, очень пригодилось. Например, женщина вспомнила, что нужно делать массаж легкими движениями, когда у малыша болит животик. Конечно, ей это могли сказать и подруги, но их в нужный момент рядом не оказалось, а слова матери сами всплыли в голове. Еще мама говорила Луизе, что нужно проветривать комнату перед сном ребенка, и Луиза воспользовалась этим и к своему удовольствию поняла, что Чарли и, правда, так лучше засыпает и крепче спит.

Советов было много, и Луиза часто пользовалась ими, хотя некоторые оказались бесполезными. Но основная их часть пригодилась, и Луиза с благодарностью вспоминала маму, и жалела о том, что не может вырваться и сходить на могилки родителей и Дэйла. Женщина привыкла бывать у них каждый год и немного прибираться, но в этот раз из-за побега Кэти и маленького Чарли, она не могла вырваться. Правда, Луиза почти не думала об этом, зная, что мертвые ее простят, если она к ним не придет, а вот живым она нужнее.

Глава 3

– Дэвид, – Тобиас посмотрел на сына, сидящего с ним за одним столом. – Мне сегодня будет нужна твоя помощь.

Парень недовольно вздохнул, он-то собирался с друзьями отправиться на озеро в свой выходной день. Он работал плотником, и только вчера их бригада закончила строить дом, поэтому всем дали незапланированный выходной.

– Ладно, пап, – все-таки сказал он. – Что надо делать?

– У тебя какие-то планы были? – понял отец недовольство сына.

– Да так, на озеро хотели с парнями сгонять, – пожал плечами Дэвид.

– Давай так, до обеда помогаешь мне, потом отдыхаешь, – Тоби улыбнулся, протягивая руку сыну.

Дэвид с готовностью пожал ладонь отца, он знал, что его папа понимает его. Тобиас не раз рассказывал сыну про свою молодость и даже про то, как он пытался бунтовать и сбежал из города. Правда, ушел он недалеко, понял, что не сможет один, и его простили и разрешили вернуться. И эти рассказы показывали Дэвиду две вещи – во-первых, его отец вполне понимает его желания и настроение, и во-вторых, Тобиас не будет ругать его за какие-то выходки, потому что и сам совершал такое же. Правда, сбегать Дэвид не планировал, но мало ли что он захочет сделать. Например, в прошлом месяце он и его друг Рональд чуть не сорвали ярмарку, но отец даже почти не сердился. Только посмеялся, когда узнал, что это из-за одной девушки.

– Что делать-то? – спросил Дэвид во второй раз.

– Надо съездить к тете Энн и помочь ей с коробками в подвале.

– Пап, – застонал парень. – Там просто хлам, ты же помнишь, мы там уже были и потратили весь день на то, чтобы убраться в кладовке. А в подвале еще больше барахла. И вообще, я не понимаю, зачем ты с этой бабушкой возишься? У нее, что своих детей нет?

– Все сказал? – спокойно поинтересовался Тобиас.

Дэвид вздохнул и кивнул, он понимал, что его возмущение было впустую, и приготовился слушать лекцию о том, что старших надо уважать. Но его отец сделал себе и ему кофе и сел обратно за стол.

– У тети Энн было двое детей – одного казнили, потому что он рассказывал людям какие-то сказки и пытался увлечь всех своим учением.

– За это не казнят! – Дэвид непонимающе посмотрел на отца. Он раньше не слышал эту историю.

– Он взял свое учение из какой-то старой книги, по которой жили наши предки. Насколько я понял, Лидеры решили, что это может быть опасно и, чтобы не разгорелись новые войны и конфликты, они и приказали казнить Джейка, сына тети Энн. Это произошло уже давно, лет пятнадцать назад, если я не ошибаюсь.

– У нее же еще дочь есть, – вспомнил Дэвид.

– Да, только Руфь ненавидит свою мать, она считает, что это она виновата в казни Джейка. Руфь говорит, что это Энн дала Джейку ту самую книгу. И значит, это она виновата в его смерти!

Дэвид задумчиво пил кофе, ему стало интересно, что это за книга, из-за которой столько бед. Он не стал спрашивать у отца, зная, что тот запретит ему даже думать об этом. Но Тобиас и сам понял, какие мысли у его сына и строго посмотрел на него.

– Дэвид! Я рассказал тебе это, чтобы ты понял, как сложно тете Энн. Я помогаю ей, потому что это добрая женщина, которая раньше часто помогала всем, и нам тоже. Но я запрещаю тебе спрашивать ее о книге или о ее детях. И вообще, даже не думай об этой книге! Мы просто приедем и поможем. Ты меня понял?

– Да, пап, – послушно кивнул Дэвид. Он знал, что уже после обеда, когда они освободятся, он забудет и про тетю Энн и про книгу, и про какое-то учение.

Тетя Энн жила в пятнадцати минутах езды на лошадях, и скоро Дэвид и Тобиас уже были у нее. Парень торопился, потому что хотел поскорее отправиться к друзьям. Тоби знал, что они не успеют до обеда все сделать, и надеялся уговорить сына в процессе, чтобы тот задержался. Конечно, если Дэвид не захочет, то Тоби не собирался его заставлять. Их отношения были построены на доверии, и Тобиас не хотел это портить.

– Привет, тетя Энн, – Тобиас дотронулся губами до морщинистой щеки старой женщины. – Как поживаешь?

– Привет, – кивнул Дэвид, поглядывая на тетю Энн, он не видел ее в прошлый раз и только знал, что ей около восьмидесяти лет и видел ее не так часто. Обычно она не выходила из дома, продукты ей доставляла одна из женщин, живущих по соседству.

– Привет, Тобиас, – голос пожилой женщины был на удивление звонким и веселым. – Это твой сын? Какой он уже большой и красивый!

Смущенный Дэвид почувствовал, как его щеки краснеют, а Тоби усмехнулся.

– Да, Дэвиду уже двадцать лет, он плотником работает. Ну что, показывайте фронт работы!

Тетя Энн как будто не слышала его последних слов, она внимательно посмотрела на Дэвида.

– Плотником? Так может поможешь мне? Нужно поменять окна и двери, починить кое-какую мебель.

Дэвид от неожиданной просьбы захлопал глазами, хотя у него уже было несколько индивидуальных заказов, как и у других парней из его бригады, а потом пожал плечами.

– Мы обычно работаем в бригаде, но я скажу ребятам, что вы меня попросили и меня отпустят.

– Вот и хорошо, – довольно улыбнулась Энн. – Тогда пойдемте вниз, предстоит много работы.

Она открыла дверь, ведущую вниз, и они спустились в подвал. Он был довольно большой и занимал все пространство под домом. Вся видимая площадь была заставлена – коробки самых разных размеров, ящики и мешки, какая-то старая мебель, санки, банки с краской и многое другое.

Дэвид удивленно присвистнул, осматривая заставленный подвал, и тут же покосился на отца, но тот даже не заметил свист. Тобиас и сам был в шоке, он с легким недоумением повернулся к улыбающейся Энн, которая произнесла:

– Я говорила, что тут работы много. Мальчики, вы сделайте, сколько сможете, потом я что-нибудь придумаю.

– А зачем вам сейчас все это разбирать? – Дэвид не видел причины торопиться.

– Сынок, – тетя Энн посмотрела на него в упор. – Мне недолго осталось, и я не хочу оставлять после себя столько неразобранного. Здесь еще вещи моих родителей… Это наш семейный дом, и он очень старый. Но моя дочь не захочет жить в нем, поэтому я и хочу все привести в порядок для следующих жильцов.

Наступило неловкое молчание, после которого Тобиас откашлялся и сказал:

– Что нам делать?

Энн обвела взглядом помещение, конечно, ей было жаль прощаться со всем нажитым. Многие вещи здесь собрали еще ее родители, а ведь они жили еще до войны, и у них сохранилось много всякого добра. Конечно, тот дом, в котором они жили в Старой Англии, разрушился, и в то страшное время было не безделушек, но кое-что ее родителям удалось спасти. Самой Энн в то время было не больше семи лет, и она мало что помнила.

В ее воспоминаниях сохранился только ужас, бегство из города и много смертей. Именно поэтому она всеми усилиями отгоняла эти фрагменты памяти, но они настойчиво возвращались обратно. Пожилая женщина тряхнула головой, отгоняя воспоминания.

– Старую одежду в мешки, – Энн протянула Тоби рулон мусорных мешков. – Ее надо будет выбросить. Старые книги, разные бумаги, мелкие безделушки тоже в мусор. Я буду здесь, так что если что, спрашивайте, подскажу.

Тобиас кивнул сыну и они, засучив рукава, принялись за работу. Тоби начал с мешков, в которых была старая одежда, кухонные принадлежности и разные украшения на праздники.

Дэвид подошел к мебели, как плотник он неплохо разбирался в дереве, хотя был еще молодым специалистом. Подув на стул, парень чихнул от поднявшейся пыли, а потом с восторгом провел пальцем по поверхности мебели. Он вскинул голову, подошел к соседнему стулу, потом посмотрел на стол, без двух ножек, валявшийся на боку, обвел взглядом кресло и взглянул на пожилую женщину, наблюдавшую за ним с легкой улыбкой.

– Тетя Энн, – Дэвид сам не ожидал, что скажет следующие слова.– Можно я восстановлю эту мебель?

Тобиас с удивлением посмотрел на сына, который и сам не понимал свое рвение, но знал, что то, что лежало здесь, было настоящим произведением искусства, и не мог просто выбросить это.

– Мой отец делал эту мебель, – тетя Энн подошла к Дэвиду. – Он был столяром и любил для своего дома все делать сам. Но это надолго, а я не смогу оплатить твой труд. Разве что отдам тебе в награду что-то из этого, то, что ты выберешь сам.

– Круто, – улыбнулся Дэвид, он уже представлял, как это все будет выглядеть. – Тогда по вечерам я буду приходить к вам. Если вы не против, конечно.

Энн смотрела на него около минуты, ее сердце захлестнула горячая волна благодарности. Она-то и не думала, что когда-нибудь все это будет восстановлено. Она помнила, с какой любовью все это делал ее отец, а мать приносила ему покушать в столярную, и они так смотрели друг на друга…

– Ну, если вы не хотите, то ладно, – грустно пожал плечами парень.

– Я очень хочу, – Энн спохватилась и сжала его руку. – Ты не представляешь, как для меня это важно.

Дэвид посмотрел в ее блестящие глаза, полные любви и благодарности. Он понял, что теперь просто не сможет не прийти сюда. Тобиас, наблюдавший за этой маленькой сценкой с легкой усмешкой, внезапно почувствовал беспокойство. Как будто кто-то тихо зашипел рядом с его ухом «Помни, что случилось с ее сыном!». Тоби дернул плечом и тихо засвистел, отгоняя эти мысли, но они уже поселились в его голове.

Конечно, до обеда они мало что успели сделать, но рядом с выходом уже высилась гора мусора, а все трое устали. Энн взглянула на наручные часы и всплеснула руками.

– Мальчики, нам пора передохнуть! Я приготовила обед нам еще утром. Сейчас только поставлю разогревать!

– Хорошо, тетя Энн, – кивнул Тобиас, который почти очистил свой угол.

Полезных вещей было мало, и они были довольно старыми, а вот хлама накопилось порядочно. Дэвид, который вынес всю мебель наверх, сейчас носил мешки с мусором к телеге. Они договорились, что Тоби увезет все это чуть позже на свалку.

Женщина ушла, а Тобиас взглянул на сына.

– Устал? Ничего, скоро пойдешь к своим друзьям.

Дэвид не ответил, он сосредоточенно смотрел что-то в одном из ящиков.

– Что там у тебя? – Тобиас подошел и заглянул через плечо сына.

Парень держал в руке несколько фотографий и разглядывал их. В деревянном ящике их были сотни, и Тоби тоже взял пару штук в руки. На них были изображены разные люди – пара, улыбающаяся в объектив, ребенок, держащий в ручке какой-то черный плоский предмет, девушка на берегу моря, мужчина с собакой…

Тобиас с любопытством рассматривал фото, гадая, кто все эти люди и что они делают. Дэвид тоже увлекся, но неожиданно опомнился и посмотрел на отца.

– Пап, надо это тете Энн показать. Может, они ей дороги и их не надо выбрасывать?

– Да, конечно, – Тоби смотрел на красивую спортивную машину, около которой стоял парень в дорогом костюме и с сигаретой в зубах. – Что он держит во рту?

Дэвид взглянул на фото и пожал плечами.

– Какая-то палочка… А это машина такая? – Дэвид с восхищением провел пальцем по изображению, потом вздохнул. – Пойдем есть, я к друзьям опаздываю!

Тобиас с сожалением отложил фотографии в ящик, и Дэвид взял его с собой. Почему-то ему казалось, что тетя Энн обрадуется его находке. Та и, правда, даже руками всплеснула, и принялась бережно рассматривать старые фото.

– Спасибо вам, мальчики, вы кушайте, не стесняйтесь.

Дэвида и Тобиаса не пришлось уговаривать, они уплетали вкусное картофельное пюре с сосисками и горошком за обе щеки. А десерт – пышный яблочный пирог – был просто восхитителен и таял во рту.

– Тетя Энн, – после обеда Дэвид с сожалением посмотрел на женщину. – Мне надо идти, но каждый вечер, начиная с завтрашнего дня, я буду у вас.

– Хорошо, сынок, – по-доброму взъерошила его волосы Энн. – Я очень рада, что ты поможешь мне.

***

На следующий день Дэвид подошел к своему бригадиру. Тот был в прекрасном настроении, и парень посчитал, что тот разрешит ему уйти на несколько недель. В бригаде были и другие способные плотники, так что они заменят Дэвида.

– Привет, Саймон, – протянул он руку бригадиру. – Как дела? Как там твой сын?

Саймон Гилмор просиял, его трехлетний сын был предметом его гордости, и мужчина мог говорить о нем сколько угодно.

– Мой Питер вырос на целый дюйм,³ – тут же похвастался он. – А у тебя как дела? Слышал, ты с отцом вчера был у тетушки Энн?

Дэвид усмехнулся, подумав, как быстро разносятся слухи в их городе. Трэнси не был большим городом, Дэвид даже знал точную численность жителей – 3240 человек, поэтому новости здесь разлетались со скоростью ветра. Хотя некоторые дома были раскиданы на довольно большое расстояние.

– Да, надо было помочь ей, – кивнул он и добавил. – Она предложила мне индивидуальный заказ, надо заново поставить двери, окна и так, по мелочи подправить кое-что.

– Зачем ей это надо? – Саймон приподнял бровь.

– Сказала, что хочет подготовить дом для следующих жильцов, – не стал скрывать Дэвид.

Бригадир задумчиво посмотрел в сторону, потом перевел взгляд на своего подчиненного.

– Доски можешь взять уже готовые на складе. Тетя Энн моим родителям много помогала, она хорошая женщина. Даю тебе три недели на все дела, потом вернешься в бригаду.

– Спасибо, – просиял Дэвид.

Так как почти все дома были построены по одному чертежу, Дэвид даже не стал измерять окна и дверь у тети Энн. Он сразу подогнал телегу с лошадью к складу, получил необходимые доски и поехал к своей заказчице.

Тетя Энн уже ждала его, она наготовила еды и испекла вкусные булочки с орехами. От матери Дэвида, которая иногда бывала у нее, Энн знала, что любит Дэвид. Временами она посматривала на кучу старой мебели, которая скоро должна была опять превратиться в произведение искусства.

Наконец, когда время уже близилось к обеду, а Энн стала думать, что Дэвида не отпустили в бригаде, послышался легкий скрип едущей телеги и перестук копыт, бегущих по тропе. Энн тут же подбежала к окну, настолько быстро, насколько ей позволял ее возраст. И точно, к ее дому подъезжал Дэвид, а на телеге было много досок. Значит, он приехал работать, радостно стукнуло сердце пожилой женщины. И впервые за долгое время она прошептала:

– Господь, спасибо Тебе!

Энн не могла молиться долгое время, она старалась запретить себе думать о Боге, и у нее даже получилось это на какой-то период времени. Но все равно мысли часто возвращались к Творцу.

После казни сына, Энн предупредил сам Лидер Новой Англии, что если она и дальше будет распространять свою ересь, то казнят ее дочь, внуков и других родственников. А также разберутся с теми, кто слушал ее слова. Энн, которая и так скорбела по сыну, безвинно погибшему и так дорогого ее сердцу, согласилась молчать и сжечь Книгу, из Которой она черпала свои силы.

– Привет, тетя Энн, – раздался голос парня, и старушка вынырнула из своих воспоминаний.

– Привет, – она открыла дверь и запустила Дэвида внутрь. – Время уже много, так что давай сначала пообедаем, а потом уже будешь работать.

– После вашей еды и работать не хочется, – отшутился парень. – Я просто пока доски погрузил, пока доехал. Думал, что пораньше получится…

– Ничего страшного, – махнула рукой Энн. – Главное, что ты приехал, так что давай садись за стол, я сейчас накрою. Заодно обсудим, что делать.

Дэвид кивнул, довольный расторопностью тети Энн. Он на своем опыте знал, что некоторые, даже молодые, просто не представляют, что им нужно и с чего они хотят начать. А эта пожилая женщина так все просто, но рассудительно говорила, что Дэвид невольно проникся к ней уважением.

Ближе к вечеру, когда парень заканчивал работу, он с сожалением посмотрел на мебель, к которой он так и не притронулся и сказал:

– Завтра я закончу пораньше, и тогда буду восстанавливать мебель. Я хочу начать со стола. Или вы что-то другое хотели?

– Мне дороги все эти вещи, – Энн посмотрела на груду мебели. – Я не могу выбрать что-то одно.

– Значит, начну со стола, – кивнул Дэвид. – С ним будет проще всего, он меньше всех пострадал.

Теперь парень работал с утра и до трех часов в доме тети Энн, а потом обедал и приступал к реставрации мебели. Ему нравилось смотреть, как меняется вид мебели, когда-то старой, поцарапанной или сломанной, а после его трудов – сверкающей лаком, вкусно пахнущей и выглядевшей совершенно новой.

Энн старалась не мешать парню, только изредка поглядывала на светлую, склонившуюся голову и ловкие пальцы, неустанно порхавшие над деревянным изделием. Они почти не разговаривали в первое время, но уже через несколько дней подружились и вместе обсуждали какие-то новости и вспоминали общих друзей.

Тете Энн нравился этот парень, внешне непохожий на ее любимого сына, и характером они отличались, как небо и земля, но все-таки было что-то схожее в Дэвиде и ее Джейке. Может любознательность, а может открытость и честность в глазах…

Конечно, Энн не говорила Дэвиду о том, что невольно сравнивает его со своим погибшим сыном, но ее душа радовалась, когда дом наполнялся смехом парня или его веселым, быстрым говором, а по комнатам плыл запах свежего дерева, стружек и лака. Энн с детства обожала этот запах, правда, когда она была маленькой, она любила сидеть тихонько у отца в мастерской и наблюдать за его работой. А теперь ей приходилось искать повод, чтобы лишний раз взглянуть на продвигающуюся работу.

Но это не огорчало пожилую женщину, да и не было у нее желания и времени расстраиваться. Она не хотела больше просить Тобиаса о помощи, хотя тот с радостью сделал бы что-то для нее. Энн поняла, что в подвале слишком много воспоминаний, и она должна сама со всем этим разобраться. Так и повелось – Дэвид, насвистывая или наоборот сосредоточенно молча, возился с мебелью, а Энн после обеда приступала к разбору вещей.

Каждая вещичка вызывала воспоминание – в этой курточке Джейк бегал в школу, а вот платье Руфи, в нем она ходила на свидание, медальон, который Энн подарил ее муж, их фото со свадьбы, кольца родителей, потускневшие от времени… Порой груз воспоминаний был слишком велик, и Энн поднималась наверх, делая что-то по дому, чтобы отвлечься от прошлого.

Как-то Дэвид, которому понадобилась новая ветошь, для снятия старого лака с одного из стульев, пошел искать тетю Энн. Ее не было нигде в доме, и парень спустился в подвал, надеясь, что женщина там.

– Тетя Энн, – позвал он. – Вы здесь?

– Да-да, – женщина выглянула из-за груды ящиков и махнула ему рукой. – Ты что-то хотел?

– Да, мне нужна ветошь, – Дэвид задумчиво обвел взглядом все еще полный подвал. – А вы медленно двигаетесь, да?

Энн рассмеялась и кивнула.

– Мне нравится перебирать вещи и вспоминать хорошие моменты, связанные с ними. Конечно, здесь много мусора и разного хлама, но попадаются и замечательные находки.

– Увезти мусор сегодня? – парень показал на кучу мешков у двери.

– Было бы неплохо, – улыбнулась женщина.

– Тогда с вас шоколадный пирог, – засмеялся Дэвид.

– Я так и знала, что ты не просто так предлагаешь мне помощь.

В подвале царила теплая дружеская атмосфера. Дэвид и Энн, несмотря на огромную разницу в возрасте, отлично ладили и иногда подшучивали друг над другом.

– Если надо, могу еще помочь, – предложил Дэвид. – Разобрать что-то или унести. Здесь, конечно, посвободнее стало, чем раньше, но все равно работы еще хватит.

– Дэвид, я буду только рада, – с искренней радостью сказала Энн. – А ветошь, кстати, можешь взять из любого мешка. Там старая одежда, я даже не стала разбирать ее. Просто закинула все в мусор.

– Ладно, – Дэвид пошел к мешкам у выхода, а Энн вернулась к своему занятию.

Немного покопавшись в одном из мешков, и ища тряпку нужного материала, парень нечаянно нащупал какой-то предмет. Он был завернут в несколько слоев и лежал в середине, словно так, чтобы его не обнаружили ненароком.

– Интересно, что там? – прошептал Дэвид, осторожно вытаскивая предмет.

Он оглянулся через плечо, но Энн по-прежнему была погружена в свою работу. Бережно, даже с опаской парень развернул предмет – это оказалась книга среднего формата. На ней выцветшими буквами было написано «Библия».

Несколько секунд Дэвид просто смотрел на Книгу, потом начал осознавать, что это за находка. Он знал, что нужно было немедленно отнести ее Помощнику Лидера или сжечь самому. Понимал, что опасно хранить ее и даже открывать и прекрасно осознавал, что Энн может сильно пострадать из-за этого.

Что делать? Парень был в замешательстве, а руки сами открыли Библию. Любопытство оказалось сильнее, да и Дэвид просто не верил, что из-за этой неприметной Книги мог кто-то пострадать. Ему хотелось убедиться в ее опасности.

– В начале сотворил Бог небо и землю, – прочитал парень первые стихи.

Он озадаченно нахмурился, не понимая почти ничего из прочитанного и полистал дальше. Страницы были заполнены какими-то непонятными законами и описанием устройства некой скинии.

Дэвиду стало скучно, и он бы засунул Книгу обратно в мешок, чтобы ее сожгли с другим мусором, чтобы не подставлять тетю Энн. Но следующее место, которое он открыл, оказалось про какого-то царя Дэвида⁴.

Надо же, его зовут как меня, неожиданно подумал парень. Он начал искать начало истории и попал на место, где Дэвид еще не был царем, а обычным юношей и боролся с великаном Голиафом.

Дэвид немного прочитал, и понял, что хочет узнать больше, хотя бы о своем тезке. Конечно, он не хотел увлекаться каким-то учением и тем более не хотел, чтобы его казнили.

– Никто не узнает об этом, – пробормотал парень, заворачивая Книгу обратно в тряпки.

– Нашел, что хотел? – внезапно окликнула его тетя Энн.

Дэвид даже вздрогнул от неожиданности и только через несколько секунд понял, что женщина имела в виду ветошь, а не Книгу.

– Да, – крикнул он в ответ. – Все нашел.

Парень быстро поднялся и вышел из подвала. Наверху он засунул Библию в свою сумку, зная, что никто не полезет в нее без спроса, и пошел работать. Его руки ловко двигались, а голова была забита мыслями о Книге и о том, почему она опасна. А еще хотелось узнать, что там случилось с его тезкой.

Дэвид с трудом дождался вечера, вывез весь мусор, и, наконец, поехал домой. Его родители уже ждали его к ужину, и парень расстроенно подумал, что чтение Книги опять откладывается.

– Что сегодня делал? – спросила Марта.

Парень посмотрел на мать и пожал плечами.

– Да, как обычно, сначала окно поставил. Кстати, уже последнее. А потом с мебелью занимался.

Дэвид не знал, что его отец и мать волнуются за него, потому что их сын общался с женщиной, у которой казнили сына. Конечно, Энн была хорошей, но многие родители предпочитали, чтобы их дети не связывались с ней.

– А она тебе ничего не говорит? – попробовала Марта еще раз.

– Кто? Тетя Энн? – Дэвид удивленно посмотрел на маму. – Мы разговариваем с ней о многом.

Он замолчал на несколько секунд, а потом понял в чем дело и усмехнулся.

– Мам, пап, вам не надо бояться за меня. Тетя Энн не говорит мне ничего запретного.

– Ну и хорошо, сынок, – кивнул Тобиас. – Мы рады, что ты помогаешь ей, но хотим, чтобы ты был жив.

– Кстати, – Дэвид наколол кусок мяса на вилку. – Что вы скажете, если я женюсь?

Парень ловко сменил тему и теперь все трое обсуждали знакомых девушек. Дэвид специально сделал это, чтобы не обсуждать Энн и не врать родителям. Не мог же он сказать маме с папой, что у него в сумке лежит запретная Книга.

Наконец, семейный ужин закончился, и они разошлись. Дэвид ушел в свою комнату, сославшись на усталость. Еще было светло, и он устроился у окна и раскрыл Книгу. Парень подстраховался, положив ее на какой-то учебник по плотницкому делу, и углубился в чтение.

Пастушонок Дэвид победил Голиафа и стал одним из лучших воинов. А потом и вообще, царем! Удивительная карьера, подумал Дэвид, читая Книгу. Не все имена и события были понятны парню, вражда некоторых людей тоже была ужасной.

Как можно лечь со своей сестрой? Или восстать против отца? А как насчет того, чтобы убить братьев? В Книге было много войн и смертей. По крайней мере, в тех местах, которые пролистывал Дэвид. Парень не понимал, почему эту Книгу запретили, ведь по такому учению вряд ли кто-то захочет жить.

Он перевернул почти полкниги и понял, что в этой Книге две части – Ветхий Завет и Новый Завет. И Дэвид открыл Новый, в самом начале которого было написано «от Матфея». Это какое-то имя, понял парень, наверное, автора этой части.

В первой главе шли какие-то имена, но потом пошла история. Девушка забеременела от Святого Духа, потом ее мужу явился ангел. А дальше следовали слова, поразившие Дэвида:

– Родит же Сына, и наречёшь Ему имя Иисус, ибо Он спасёт людей Своих от грехов их.

Парень на миг остановился и задумался: что такое грехи, и зачем от них надо спасать? Кто такой Иисус и почему Он появился на свет от какого-то Святого Духа?

Вопросов было больше, чем ответов, и Дэвид опять погрузился в чтение. Он оторвался от Книги только тогда, когда полностью стемнело, и он больше не мог различить ни буковки. Глаза парня горели каким-то внутренним пламенем, он многое узнал, но хотел узнать еще больше.

Упав на кровать, Дэвид уснул почти мгновенно, но проснулся с первыми лучами солнца, и опять засел читать. У него было около часа до того, как встанет мать с отцом и он хотел использовать это время. Его душа горела и жаждала узнать больше.

К своему ужасу, Дэвид прочитал, что Человек, сделавший столько много для людей, исцелявший их и учащий прекрасным вещам, оказался приговорен к смерти. И жаждали Его смерти те люди, которые до этого восхваляли Его. Хромые начинали ходить, слепые видеть, немые говорить, а прокаженные становились здоровыми, но это все никак не остановило непонятную злобу толпы. Она буквально жаждала смерти Праведника.

Воображение Дэвида ярко нарисовало картину того, как по пыльной дороге, идет целая толпа и издевается над одним Человеком. Они кричат и ругаются на Него, а Иисус молча все терпит, а потом на кресте, прибитый гвоздями, молится за тех, кто распял Его. Какая у Него любовь, подумал Дэвид. Неужели такое возможно?

Парень ни минуты не сомневался, что все это происходило на самом деле. Но до последнего надеялся, что Иисус не умрет. Они не могут Его убить, думал Дэвид, искренне переживая за Учителя, как его называли многие люди.

Через несколько стихов Дэвид чуть не заплакал, Иисус Христос умер, и Его похоронили, как и других людей. Опустив голову, парень задумался о том, почему Его распяли и об учении Христа.

Все это казалось таким новым и удивительным, и Дэвиду нужно было время, чтобы все обдумать и понять. В это время стукнула дверь в спальне родителей, и парень вскинул голову. Он понял, что пролетел целый час, быстро спрятал Книгу и сделал вид, что только встал.

– Дэвид? – к нему в комнату заглянул отец. – Ты уже встал? Поможешь мне в сарае, пока мама готовит завтрак?

– Да, конечно, – отозвался Дэвид.

Он дождался, пока Тобиас закроет дверь, спрятал Книгу подальше от глаз, и вышел следом за ним. Поработав с полчаса, отец с сыном вернулись в дом и сели завтракать. Марта уже поставила на стол яичницу, сосиски, тосты с джемом и маслом и кофейник с ароматным напитком.

Дэвид принялся за еду, но его мысли были далеко отсюда. Он все еще думал про Иисуса, Его жизнь и смерть. Неужели, на этом все закончилось? Парень не с первого раза услышал, что его зовут.

– Ты чего так задумался, сынок? – улыбалась Марта, когда Дэвид, наконец, посмотрел на нее. – Или, правда, влюбился?

Парень покраснел и даже не сразу сообразил, что ему сказать. На минуту над столом повисла тишина, во время которой Тоби и Марта переглядывались, а Дэвид приходил в себя.

– Мам, – наконец, ответил он. – Я не влюбился, просто сегодня не выспался. Все хорошо, правда.

– Не заболел? – Марта приложила ладонь ко лбу сына. – Чего-то мне не нравится твой вид.

Дэвид пожал плечами и встал из-за стола.

– Я поел, сейчас поеду к тете Энн работать, – сказал он.

Парень поднялся в свою комнату, быстро собрался и, взяв с собой сумку, пошел к выходу. Он очень хотел сесть и читать Книгу прямо сейчас, но понимал, что не должен так делать. Дэвид только надеялся, что никто не узнает, что у него есть Библия. Сначала я должен прочитать ее всю и разобраться во всем до конца, говорил себе парень, а уже потом скажу родителям.

– До вечера, – крикнул он родителям, выходя из дома.

Этот день ничем не отличался от предыдущих – Дэвид так же работал, потом возился с мебелью, о чем-то разговаривал с Энн, ужинал с родителями. Вот только его мысли были заняты смертью Иисуса и беспокойством за Его учеников. Неужели все умрут? Дэвид не находил себе места, сгорая от желания узнать, что было дальше. Он чувствовал, что Сын Бога не мог умереть просто так, должно быть что-то еще.

Наконец, Дэвид поднялся наверх и сделал то, о чем мечтал с самого утра. Он открыл Библию на том месте, где остановился до этого и начал читать. Уже после нескольких стихов, Дэвид понял, что произошло великое Чудо. Иисус Христос умер, но воскрес!

Фарисеи пытались обмануть народ, но ученики Христа твердо знали, что их Учитель и Спаситель жив! Дэвид чуть не заплакал от радости, он сидел, мечтательно смотря куда-то в сгущающиеся сумерки. Перед его глазами стояла картина того, как Иисус возносится на небо.

Этого не было в Евангелии от Матфея, но Дэвид уже знал, как пользоваться ссылками на другие стихи и без труда разобрался, в этой системе. Он забежал вперед и прочитал в других трех Евангелиях о воскресении Христа. Везде оно описывалось немного по-разному, но смысл был один. Иисус Христос был жив!

Дэвид сидел, задумавшись, в его голове ясно звучали слова «Я пришел призвать не праведников, но грешников к покаянию». Дэвид уже понял, что такое грех, и что все люди согрешили. Он читал не только Евангелие от Матфея, а и другие места.

В одном из таких мест Дэвид прочитал стих «Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий не погиб, но имел жизнь вечную». Это место взволновало парня, он понял, что Бог очень любит всех людей.

Дэвид узнал, что Иисус – это сын Бога и пришел спасти людей от вечной смерти. Что такое грехи, парень тоже прочитал и понял, что он – грешник! Дэвид долго думал, смотря на звездное небо, и внезапно понял, что ему нужно сделать.

– Прости меня, Иисус, – начал молиться Дэвид, упав на колени. – Ты умер за меня! Пожертвовал своей жизнью, и Ты любишь меня. Прости мои грехи, очисти мою душу! Я не хочу жить по-прежнему, прошу, войди в мою душу. Живи во мне, Господь!

Дэвид долго стоял на коленях, он впервые в жизни разговаривал с Богом и испытывал необыкновенную радость и в то же время мир в сердце. Как будто исчезло все плохое, а взамен этого душа наполнилась светом, любовью и истиной.

Глава 4

На следующее утро, когда Дэвид спустился вниз, Марта сказала ему:

– Не забудь, что мы завтра едем к дяде Алексу. У него день рождения и он ждет всю нашу семью. Так что предупреди тетю Энн и сам будь готов.

– Хорошо, мам, – кивнул парень.

Женщина испытующе посмотрела на сына, в котором что-то изменилось за эту ночь. Если вчера утром она беспокоилась, видя его задумчивость и какую-то грусть, то теперь Дэвид явно был счастлив.

– У тебя все хорошо? – не удержалась Марта от вопроса. – Просто ты так выглядишь…

– Как? – Дэвид широко улыбнулся. – Я-то думал, что всегда одинаково выгляжу.

В это время Тобиас зашел с улицы и улыбнулся жене и сыну.

– Вижу, вы решили не ждать меня.

– Мы ждем, – Дэвид махнул ему.

Тоби вымыл руки и сел за стол, но, как и Марта, мужчина заметил перемену в сыне. Это явно не была усталость, хотя Дэвид работал у Энн с утра до ночи. И вряд ли парень влюбился, он бы давно это сказал.

– Сынок, – ласково сказал он. – С тобой что-то происходит?

Дэвид внутренне вздрогнул, сказал сам себе, что еще не готов говорить о Библии. И посмотрел на отца с обезоруживающей улыбкой.

– Пап, со мной все отлично. Вам не надо за меня беспокоиться.

Они заговорили на отвлеченные темы, но когда Дэвид поднялся к себе в комнату за вещами, Тоби посмотрел на Марту.

– Слушай, Энн не могла рассказать нашему мальчику о том учении?

В глазах женщины тоже появился страх, который уже блестел в глазах ее мужа. Но потом она покачала головой и тихо сказала:

– Тоби, ее предупредили о том, что всех ее родных убьют, если она скажет хоть слово! Энн слишком любит дочь и внуков, поэтому она не пойдет на такое.

Тобиас кивнул, соглашаясь с ней, но почти сразу вспомнил о шепоте, который слышал в своей голове, когда Дэвид встретился с Энн в первый раз. Мужчина нахмурился, вспоминая слова, и скоро они сами всплыли в его мыслях: «Помни, что случилось с ее сыном!».

Тоби вздрогнул, пытаясь отогнать от себя страшную картинку, возникшую после слов. Дэвид сидел в кресле для казни, его руки и ноги были связаны ремнями, голова надежно зафиксирована. А рядом стоит человек со шприцем смертельного яда в руке.

Мужчина замотал головой, пытаясь отогнать тревожные мысли. Марта не видела этого, она стояла спиной, моя посуду после завтрака. Тобиас ничего не сказал ей, но он очень беспокоился за сына и решил поговорить с ним тем же вечером.

А Дэвид, весело насвистывая, зашел в комнату и случайно бросил взгляд в зеркало, висящее на стене. Только теперь он понял, почему забеспокоилась его мама, а отец поглядывал с опаской.

Его глаза сияли от какого-то внутреннего источника, и как будто освещали все вокруг. Дэвид улыбнулся, когда понял, что это Книга его так меняет. Парень не думал, что это опасно, и он может погибнуть за то, что начал верить, он не мог противостоять горячему желанию искать Бога.

Когда Дэвид приехал к тете Энн, он опять занялся своей работой, в этот день он должен был поставить дверь. В прошлый день он сделал ее, а теперь ставил ее на место старой двери. Вообще, работы у тети Энн было не очень много – ей уже настелили несколько лет назад новые полы и заменили крышу.

Энн принесла Дэвиду свежего сока, когда прошло около часа, и парень весь взмок. Это уже вошло у них в привычку – Дэвид приезжал, начинал работать, пока тетя Энн что-то делала в доме, а потом она приносила ему попить и они немного разговаривали.

– Слушай, Дэвид, – тетя Энн весело подмигнула ему. – Я смотрю, ты такой счастливый, неужто влюбился?

Парень покраснел, на самом деле улыбка сияла на его лице, потому что он не мог ее удержать. На полминуты повисла тишина, а потом Дэвид неожиданно признался, зная, что женщина его поймет. Он просто обязан был с кем-то поделиться своей радостью.

– Тетя Энн, я покаялся!

Женщина сначала непонимающе посмотрела на него, затем в ее глазах вспыхнул страх, и она побледнела.

– О, нет, Дэвид, – по ее щекам покатились слезы, а руки затряслись. – Ты сказал еще кому-то?

Дэвид испуганно посмотрел на нее, а потом в его мозгу вспыхнули слова отца о Джейке. Парень быстро завел женщину в дом и прикрыл дверь, которую еще не успел снять с петель.

– Тетя Энн, – быстро заговорил он. – Все будет хорошо, никто не знает об этом. Вам нечего бояться, это же не вы мне дали в руки Библию!

– Она у тебя? – глаза Энн загорелись.

– Да, – Дэвид счастливо улыбнулся. – Мне нравится ее читать. Я хочу больше узнать о Боге.

Пожилая женщина, которая немного отошла от испуга, встала с дивана, куда ее усадил обеспокоенный Дэвид. Теперь они стояли напротив друг друга и Энн с искренностью сказала:

– Я очень рада за тебя, Дэвид. Прошу, не обижайся на меня за мою реакцию, просто я очень боюсь за Руфь, мою дочь.

– Что с ней? – Дэвид подался вперед.

– Когда казнили Джейка, – Энн вытерла набежавшие слезы и продолжила. – Тогда меня предупредили, что Руфь и ее детей убьют, если еще хоть кто-то узнает о Боге.

Теперь побледнел Дэвид, когда осознал, почему боится Энн, он положил руку на ее плечо и тихо сказал:

– Тетя Энн, я буду молчать. Только вы знаете о моем покаянии, хотя мне хочется кричать об этом.

На минуту повисла тишина, потом Энн крепко обняла парня, не ожидавшего такой реакции. Но потом он улыбнулся и обнял ее в ответ.

– Вы сами спрятали Библию? – задал он вопрос, который уже давно крутился на его языке.

– Нет, – Энн покачала головой и, прищурившись, посмотрела на парня. – Когда мне приказали ее сжечь, я хотела это сделать, но Книга куда-то пропала. Я так ее и не нашла. Где ты ее взял?

Дэвид, весело улыбаясь, рассказал, как вместо ветоши для работы нашел Библию, завернутую в тряпки.

– Я просто взял ее посмотреть. Мне стало скучно, и я хотел ее выбросить, но увидел про царя Дэвида, и мне захотелось узнать больше о нем. А потом узнал про Иисуса Христа.

Последние слова парень произнес с благоговением, и Энн поняла, что уже ничего не остановит Дэвида от познания Бога.

– Господь, помоги мне, – прошептала женщина, чувствуя, что именно она должна наставить Дэвида и объяснить ему все, что касалось Библии и Бога. В голове тут же зазвучал голос, больше похожий на шелестящий шепот «А как же твоя дочь? А внуки? Неужели, ты допустишь их смерть?».

Энн слушала Дэвида, который рассказывал о своем покаянии, а мысленно она говорила с Богом.

– Отец Небесный, Ты знаешь, как я боюсь… Но если Ты хочешь, чтобы я рассказывала и помогала этому пареньку, я сделаю это. Помоги мне исполнить волю Твою и прошу, сохрани мою семью.

Дэвид легко потряс тетю Энн за плечо и с беспокойством спросил:

– У вас все хорошо? Вы как-то задумались!

– Я молилась, – честно сказала женщина. – За тебя и за свою семью.

Парень понимающе кивнул, осознавая, какое волнение испытывает тетя Энн.

– Можно вас спросить? Я покаялся, но еще не все понимаю. Сможете мне кое-что объяснить?

Энн лукаво улыбнулась и посмотрела на дверь.

– Кажется, сегодня не до работы, да?

Дэвид засмеялся, но его глаза смотрели умоляюще, да Энн и не собиралась мучить парня. Она так давно хотела с кем-то делиться своей верой и знанием об Иисусе, так что Дэвид был ее ответом на молитвы. Хотя женщина и боялась за семью, она знала, что ее жизнь может оборваться в любой миг, и тогда никто не узнает о Великом Творце.

И теперь, когда прошел первый шок и страх растворился без следа, а в сердце загорелись слова «Не бойся, ибо Я с тобою». Энн хотела говорить и говорить, делясь с Дэвидом тем, что она знала сама.

– Что ты хочешь узнать? – спросила она у Дэвида.

Тот даже не задумываясь, начал говорить, и Энн поняла, что парень и, правда, интересуется, а еще она осознала, что Дэвид знает очень мало.

– Откуда взялся Бог? – это был первый вопрос парня. – Я понимаю, что Он Самый Великий, но как давно Он существует?

– Бог существовал всегда, – голос Энн зазвучал очень ясно и как-то торжественно. – Он есть Сущий, а это значит, что Он не был сотворен, Бог – Вечный и Всемогущий, Он ни от кого не зависит. Он есть Альфа и Омега, начало и конец. Все существует только благодаря Богу и создано Им!

Дэвид слегка нахмурился, вникая в слова тети Энн, но вот его глаза прояснились и он кивнул.

– А почему Бог просто не уничтожит грех? Он же может легко это сделать!

– Бог победил смерть на кресте через Иисуса Христа. Но Господь не хочет, чтобы люди были послушными рабами, Он дал нам свободную волю. А это значит, что мы сами выбираем свой путь. Бог уничтожит грех, когда победит сатану, но тогда умрут и все люди-грешники. Пока Господь дает нам всем шанс покаяться и прийти к Нему.

– Получается, умрут почти все, – на лбу Дэвида прорезалась морщинка. – Ведь в нашем мире почти никто не знает о Боге.

Энн с грустью кивнула, признавая правоту парня. Она сама только сейчас стала чувствовать какое-то духовное пробуждение. После смерти Джейка, Энн хоть и молилась, но без Слова Божьего ей было очень трудно. Да и она сильно пала духом.

– Я не хочу молчать, – внезапно сказал Дэвид. – Мои родители должны знать о Спасителе. Я не хочу, чтобы они погибли, как грешники!

Тетя Энн почувствовала, как ее пронзает страх, но парень легко сжал ее руку и пообещал.

– Никто не узнает, что я нашел Библию у вас. Но у меня будет просьба.

– Что ты хочешь?

– Расскажите мне все! – глаза Дэвида сверкали от радости и предвкушения того, что он узнает еще о Боге. – Все, что вы знаете!

***

Родителям о Боге Дэвид рассказал в тот же вечер, когда вернулся от Энн. Он до сих пор помнил их реакцию – мама опустилась прямо на пол, и заплакала, закрывая лицо ладонями, а отец как-то ссутулился, побледнел и заглянул в лицо сыну.

– Дэвид, ты же несерьезно? Скажи, что ты просто устал, и мы все забудем!

Внезапно парень испытал огромное желание так и поступить. Тогда родители не будут расстраиваться, Дэвиду было больно видеть их в слезах. Но зазвучал тихий и мягкий голос в душе: «Сын Мой, кто же расскажет другим обо Мне? Неужели все люди погибнут?».

Дэвид мотнул головой, соглашаясь с голосом. Он с сожалением посмотрел на отца, и обнял его.

– Пап, я верю в Бога! Я не собираюсь отказываться от Него!

– Ох, Дэвид, – Марта поднялась на ноги, подошла к сыну и ухватилась за него. – Что же нам делать? Ведь тебя казнят, если узнают!

Парень пожал плечами, об этом он пока не думал, но почему-то чувствовал твердую уверенность, что все будет хорошо.

– Пока я никому не скажу, я сам еще мало что знаю. Мне хочется кричать о Боге, но я еще ничего не знаю сам и не смогу рассказать людям.

– Это Энн тебя научила? – Тобиас испытующе посмотрел в глаза сына.

Дэвид не хотел обманывать и тем самым грешить.

– Я покаялся сам, а Энн рассказал все только сегодня. Она не виновата в этом!

– И давно ты увлекся этим учением? – Тоби продолжал допрашивать сына. – Зачем тебе это надо?

– Только несколько дней, – честно ответил парень. – Я нашел Библию и сам все в ней узнал. Бог дал мне желание и мудрость, чтобы прочитать и узнать все, что нужно для покаяния.

– Что же ты делаешь с нами? – плакала Марта, с просьбой смотря в лицо сына. – Мы же должны доложить о тебе нашему Помощнику!

Дэвид побледнел, ему даже в голову не пришло, что родители сами его могут сдать властям. Но это были законы их мира, и Тобиас с Мартой были обязаны это сделать.

– Милтон Хадсон – жестокий человек, – тихо сказал Тоби. – Он не даст нашему сыну ни одного шанса. Вспомните, это Милтон отправил Джейка на казнь за его учение.

– Это не учение Джейка, – тут же возразил Дэвид. – Это учение Иисуса Христа.

– Не важно, – отмахнулся Тобиас. – Главное – это то, что за это можно отправиться на казнь.

– Кто такой Иисус Христос? Его тоже казнили за это учение? – Марта взглянула на сына с интересом, это имя она слышала впервые.

– Да, Иисуса казнили, Его распяли на кресте, – лицо и голос Дэвида стали серьезными. – Только это произошло больше двух тысяч лет назад. Он – Сын Бога и пришел на нашу землю, чтобы умереть за наши грехи.

– Замолчи! – почти закричал Тобиас. – Не говори нам ничего о том, что ты вычитал в той Книге. Чем меньше мы знаем, тем лучше и для тебя, и для нас!

Наступило молчание, Дэвид понимал, что не сможет переубедить отца и мать. Но знал, что должен делать – он будет молиться за них. Пускай он сам не переубедит их, но это может сделать Бог.

– Мы никуда не пойдем, – внезапно сказала Марта, которая уже давно молчала и обдумывала ситуацию. – Помощник не узнает от нас о тебе, Дэвид.

– Это нарушение закона! – Тобиас возмущенно посмотрел на жену. – Мы не должны обманывать власти. Я тоже люблю Дэвида, но здесь мы бессильны.

Марта мягко посмотрела на него и погладила по щеке.

– Тоби, ты не понимаешь? Дэвида не казнят, если мы промолчим. В любом случае, мы всегда можем сказать, что ничего не знали. Он уже взрослый и отвечает сам за себя.

– А так наш сын пока будет с нами, – кивнул Тобиас, он не любил обманывать, но ради сына мог пойти на все.

– Обещай нам, Дэвид, что будешь молчать, – Марта крепко держала сына за руку. – Не говори ни с кем о Боге, обещай мне.

Парень замялся, думая, что больше всего он хочет говорить о Боге и даже кричать о Нем, призывая людей покаяться. Но потом покорно кивнул головой, зная, что не сможет подставить родителей, да и он боялся казни. Дэвид прекрасно понял, что ждет его, если все узнают о том, что он теперь христианин.

Так пролетел целый год. Дэвид давно работал в бригаде со своими парнями. Но каждый вечер он ехал к тете Энн и подолгу с ней разговаривал или просто помогал по хозяйству. Парень уже достаточно хорошо знал Библию и не представлял, как жил раньше без Бога.

С каждым днем желание рассказать о Боге становилось все больше и больше. Дэвида останавливало только его обещание родителям. Отец даже слышать ничего не хотел, а с мамой Дэвид часто разговаривал, объясняя ей о Боге и Его великой любви и милости. Единственное, что смущало Дэвида – то, что он не может принять крещение. Он знал, что это должен сделать только рукоположенный человек, которого называют пастор.

Тетя Энн что-то скрывала от него, и парень это чувствовал, но не хотел наседать на нее. Вместо этого он продолжал читать Библию, молиться и надеяться на то, что когда-нибудь примет крещение.

– Дэвид, – парня позвал бригадир, – иди сюда!

Парень послушно подбежал к нему, оставив бригаду. Саймон выглядел взволнованным и тут же заговорил:

– Дэвид, ты остаешься за старшего, вечером зайдешь ко мне и отчитаешься.

– Что-то случилось? – встревожился Дэвид.

Бригадир неопределенно пожал плечами.

– У Питера утром температура была, а сейчас мальчик соседский прибежал. Его Хлоя послала. Он говорит, что моему сыну очень плохо.

Дэвид понятливо кивнул, жена Питера Хлоя не стала бы по пустякам беспокоить мужа.

– Беги домой, Саймон, – сказал парень. – Мы тут справимся.

– Спасибо, – мужчина кивнул и побежал к лошади.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Лидеры – главы стран, Помощники Лидеров или просто Помощники – люди, управляющие городами, раньше их называли мэрами.

Вернуться

2

Биодизель – отработанный животный жир или растительное масло, вступающие в реакцию с метанолом (древесный спирт) и щелочью (полученной путем взаимодействия соды с негашеной известью из каленого мела или известняка).

Вернуться

3

1 дюйм = 2,54 сантиметра

Вернуться

4

По-английски Давид читается как Дэвид.

Вернуться