Татьяна Коршунова
Черный цветок

Глава 1

Нана. 1928г.

Августовское солнце только появлялось на горизонте. Не торопливо и лениво, оно поднималось выше и выше, чтобы вновь согреть землю, уже не таким мощным как ранее, но от этого, еще более желанным теплом. Ночи становились холоднее, но дни оставались достаточно жаркими, хотя в воздухе и витал аромат предстоящей осени.

В другой день, не смотря на ранний час, табор бы уже проснулся. Но не сегодня. Лошади, словно стесняясь разбудить хозяев, но не в силах перебороть природу, тихо ржали. Собаки, услышав шорох, звонко лаяли и, через минуту забыв об угрозе, брели в поисках чего-нибудь съестного.

Оставляя позади место, где расположился табор, спотыкаясь о ветки и сучья, по лесу бежали двое. Они не оглядывались, но дабы быть уверенными, что их не догонят, боялись замедлить шаг, хотя уже выбились из сил.

– Постой! – девушка остановилась и, тяжело дыша, облокотилась о дерево. Обернулась и, не увидев среди деревьев просвет, измученно улыбнулась. – Если бы меня хватились, уже был бы слышен лай Найды. И… я бы почувствовала.

– Нана. Ты передумала? – осторожно спросил юноша.

– Нат! Нет, Андрей! Что ты!? – девушка испуганно отпряла от дерева и, охватив лицо любимого ладонями, заглянула ему в глаза. – Я никогда не откажусь от любви! От камам! Просто не смогу… жить без нее. Би миро! Без тебя! Даже зная, что никогда не получу благословения и….

– Это я во всем виноват, – спохватился парень. – Только я! Прости. Прости меня, что полюбил тебя всем сердцем. Прости, что заставил сделать выбор! – он сгреб любимую в охапку и крепко прижал к себе.

– Не кайся в том, в чем виноваты мы оба. Для камам нет ограничений, предрассудков и сословий. Она выбирает лишь тех, кто достоин испить ее сладостный и грешный вкус, – Нана на минуту замолчала и стихла в объятиях суженого, а затем отстранилась и твердо продолжила. – Веди меня! Веди туда, где будет мой новый дом. Где будет наш дом.

Они взялись за руки и двинулись вперед. Уверенным и быстрым шагом. Оставляя прошлое позади, и ступая в неопределенное, но полное надежд будущее.

* * *

Неугомонный будильник в мобильном не собирался замолкать. Раздраженно вздохнув, Наташа подсунула руку под подушку и, как только её пальцы коснулись экрана, мелодия стихла. Девушка помнила: сегодня планерка и опаздывать нельзя, но желания вставать от этого не прибавилось.

Помедлив несколько минут, она все же выбралась из постели и, по привычке взъерошив вьющуюся копну волос, направилась в ванную. Контрастный душ заставил организм проснуться, но сознание, после вчерашних посиделок, все ещё противилось настраиваться на рабочий лад.

– И зачем я потащилась в этот бар!? Ведь знала же… – Наташа посмотрела на себя в зеркало и скорчила рожу. – Ну и вид. Пора завязывать с гулянками среди недели.

Это наставление она говорила себе уже не раз, но как только намечалась подходящая компания и приглашение развлечься, быстро забывала о нем.

Собрав волосы в высокую, объёмную гульку, Наташа умело нанесла макияж и, деловито вздернув бровь, улыбнулась новому отражению.

– Так – то лучше!

Выскочив из ванной, забежала на кухню, щелкнула кнопку включателя на кофеварке и вернулась в спальню.

С вечера у нее всегда было все готово к завтрашнему дню. Начиная с одежды и заканчивая засыпанным кофе. Не смотря на ветреность характера, отцовское воспитание, в прошлом военного, не прошло даром. Привычка настолько въелась в жизнь девушки, что, даже вернувшись вчера домой не в совсем трезвом состоянии, она достала из шкафа чёрное строгое платье, демонстративно повесила его на дверцу, после добралась до кухни, загрузила кофе машину всем необходимым и только после этого, наспех умывшись, легла спать.

Делая жадные глотки, Наташа периодически мурлыкала от удовольствия. Ничто так не спасало утром, как чёрный и жгучий напиток. Девушка подошла к окну и, прищурив глаза, бросила взгляд на, красную «ауди», дожидавшуюся хозяйку в компании соседских автомобилей.

Через минуту удовлетворительно хмыкнув, Наташа отвернулась, опустила пустую чашку в раковину и поспешила выйти из дома, пока какой-нибудь умник, не загородил ей выезд.

Июнь в этом году выдался как никогда жарким. Утро еще радовало прохладой, но к полудню начинался солнцепек и, в этот момент хотелось находиться не в душном офисе, а где-нибудь на пляже. Хотя на рабочие условия грех было жаловаться. Фирма росла, процветала и не скупилась на качественные кондиционеры, хорошую мебель и навороченную технику.

Оказавшись в прохладном фойе офисного здания, Наташа в очередной раз мысленно поблагодарила отца за то, что он у неё такой удачный бизнесмен. Пусть ей не особо нравилось то, чем занималась его фирма, деревообрабатывающие технологии девушкам ни к чему, но жесткие условия: либо сама, либо его помощь и работа в офисе менеджером, не оставила выбора.

За пять лет она привыкла. Тем более напрягаться особо и ненужно было. Отец, как и обещал, во всем помогал, несмотря на то, что времени на дочь у него категорически не хватало.

Игорь Сергеевич Заречный, как и полагалось директору, налаживал контакты, заключал договора и пребывал в основном в разъездах. Обеспечив единственного ребенка квартирой, машиной, работой и всем причитающимся, он периодически звонил узнать, как дела, а каждую вторую пятницу месяца они обедали вместе.

– Здравствуйте, – Наташа поздоровалась с Аллой Владимировной Нарцевой, главным бухгалтером и поспешила к лифту.

До планерки оставалось пять минут. Скорее всего, все уже собрались в кабинете начальника отдела продаж и обсуждают тему нововведений. Наташе было не интересно, что же ещё придумало руководство для более продуктивной работы сотрудников. Усиление мотивации или обложение штрафом. Однако в отцовские условия входило не только присутствие на рабочем месте, но и непосредственное участие в жизни офиса.

– Доброе утро. Здравствуйте. Здравствуйте, – в помещении пять на пять стулья были составлены в три ряда.

Наташа поздоровалась чуть ли не с каждым присутствующим. Заметив подругу, она махнула ей рукой.

– Привет.

– Привет, – красивая брюнетка улыбнулась и от этого на ее щеках образовались ямочки.

В общем – то Александру и Наташу нельзя было назвать подругами. Скорее приятельницами. Вместе работали. Иногда выбирались в бар или клуб. Вот и вся дружба.

– Как самочувствие? – произнесла она вполголоса, потому – что собравшийся народ начал рассаживаться по местам.

– И, не спрашивай! Голова раскалывается. Вот сколько раз зарекалась, – Наташа театрально закатила глаза.

– Кто бы говорил! – усмехнулась брюнетка. – А по виду и не скажешь.

– Лучше молчи. Все. Завязываю, – бросила Наташа и перевела взгляд на начальника. – Ну, что тут?

– Ааа. Как обычно.

– Всем доброе утро, – начал Вадим Дмитриевич. – Сегодня я озвучу направления, в которых мы планируем начать работать, а в конце сделаю небольшое объявление, – мужчина с брюшком ехидно улыбнулся, бросил на присутствующих оценивающий взгляд и продолжил. – Наша фирма выходит на новый рынок …

– Скукота… – повернувшись к подруге, прошептала Наташа.

– Говорят, будем расширяться…

– Мне это не интересно, – отмахнулась Наташа и, зевнув, достала из сумочки телефон.

Куда важнее проверить электронную почту и прочитать сообщения в «Вконтакте». Хотя и там не было ничего интересного и нового, кроме ежедневной рассылки.

Девушка прошла несколько уровней в тетрис, но игра быстро надоела и, отключив дисплей, Наташа убрала мобильный.

– … надеюсь, вы примете к сведению мои рекомендации и впредь будете внимательнее, – строго отчеканил начальник, но о чем шла речь Наташа не услышала. – Мы с вами работали не один год, – загадочно продолжил Вадим Дмитриевич. – Не буду томить. Мне предложили более высокую должность на производстве, и я с удовольствием принял это предложение, – в кабинете начались перешептывания, завистливые хмыканья и разочарованные вздохи.

– Нормально! – то ли с горечью, то ли со злорадством, произнесла Саша.

– Один “наелся”, теперь другой будет “хлебать”, – позлорадствовала Наташа.

– И, в связи с этим, – уже во всю продолжал начальник. – Сегодня, будет организована корпоративная вечеринка. Так сказать – моя отходная и заодно вливание в коллектив нового начальника отдела продаж. Все свободны.

– Ну и ладно. Зато вечером будет возможность официально вылечить похмелье, – хихикнула Наташа и, вскочив с места, поспешила выйти из кабинета.

– Конечно. Тебе то что, а нам бойся! Вадик хоть и покричать любил, но всегда на уступки шёл, а новый… Кто его знает, каким он будет, – возмутилась Саша, догоняя приятельницу. – А насчёт корпоратива ты права.

День закрутился в обычном русле. Заявки, счета, коммерческие предложения, снова заявки. “Болеутоляющие” притупили мигрень, но чувство разбитости не спешило исчезать, и периодически напоминая о себе, раздражало и нервировало.

Перед обедом позвонил отец: узнавал все ли у Наташи в порядке и огласил место, где они встречаются. Сегодня была вторая пятница июня. Это совершенно выскочило из больной головы, и Наташа про себя чертыхнулась, проклиная вчерашний вечер. А еще. Отец сказал, что хотел серьезно поговорить, но о чем она узнает лишь при встрече.

Отключив звонок, девушка нахмурилась, и некоторое время смотрела на дисплей телефона, словно могла увидеть там какую – либо информацию. Отец не имел привычки серьезных разговоров. По крайней мере, с ней. Он просто оглашал то, что нужно было сделать и ставил условия. Либо ты принимаешь их, либо нет. По – другому быть не могло.

В жизнь дочери особо не вмешивался, с кем встречается – не интересовался. И это ее устраивало. Полная свобода. А тут – серьезно поговорить. О чем? Вопрос оставался вопросом и с этого момента он стоял колом в горле, заставляя гадать: что да как?

Знакомый ресторанчик не радовал домашним уютом, как всегда безупречным обслуживанием и Наташа вдруг поняла, что здесь ее все раздражает. Отец задерживался и, дожидаясь, его Наташа не знала, куда себя деть. То ли в этом было виновато похмелье, то ли намечающийся разговор настолько выбил из колеи, но, то и дело, она то опускала руки под стол, то хватая салфетку, жадно начинала ее теребить, бросая взгляд на выход.

И, все – таки? Неясность донимала. О чем хочет поговорить родитель? По телефону голос его был немного напряжен, но мало ли!? Плохое настроение, сорвавшаяся сделка или…

Неужели? Возможно ли такое? Память, экспрессом перенесла Наташу в детство, но воспоминания были настолько обрывочными и колкими, что она тут же постаралась отогнать их.

– Извини! Пришлось задержаться. Ты заказала… Наташа?

Девушка, пребывая, в задумчивости и не заметила, как Игорь Сергеевич появился в ресторане. Он присел напротив и недоуменно посмотрел на дочь.

– А? – опомнилась она. – Привет, – Наташа хотела улыбнуться, но получилось это как – то вымученно.

– Привет. Все в облаках витаешь? – съязвил мужчина и усмехнулся.

– День какой – то … Ладно. Не важно.

– Так ты сделала заказ? – Игорь Сергеевич торопливо взял меню и бросил взгляд на дочь.

– Нет. Тебя ждала.

– Хорошо.

Сегодня Наташа, как никогда наблюдала, за поведением родителя. Его мимикой, жестами, взглядом. Буквально все ей казалось подозрительным. Не таким, как обычно.

Одна рука отца, то сжималась в кулак, то, словно застуканная на месте, разжималась. Другая, быстро и рвано листала страницы меню. Взгляд вроде был сосредоточен на чтении, но в тоже время какой-то отстраненный.

Игорь Сергеевич, порой так называла его и Наташа, как всегда выглядел безупречно. Строгий костюм, белая рубашка, начищенные туфли. Даже в жаркую погоду он не изменял себе. К тому же, вышколенная военная комплекция, позволяла.

Частая седина не испортила его густой, аккуратно зачесанной шевелюры. Мужественный подбородок, высокий лоб, обманчиво суровый взгляд. Время только играло мужчине на руку, превращая его в этакого воина невидимого фронта. В своё время ему пришлось нелегко, но сейчас это выдавал лишь длинный шрам на переносице.

Резко выпрямившись, мужчина закрыл меню и отложил его в сторону. Жестом позвал официанта и огласил желаемое, то же что и обычно.

«Хотя бы это осталось неизменным» – подумала Наташа. Она высказала официанту свой выбор и тот, приняв заказ, быстро удалился.

– Ты бледная. Не заболела? – вглядываясь в лицо дочери, спросил мужчина.

– С каких пор тебя заботит мое здоровье? – вздёрнув бровь, вызывающе спросила Наташа.

– Вообще – то с тех, как ты родилась. Разве это не заметно? – серьезно возразил родитель.

– Заметно… – девушка замешкалась от того, что шуточное замечание было воспринято отцом всерьез. – Просто… раньше…

– Наверное, настало время, когда необходимо более пристально интересоваться твоим здоровьем. И не только, – отчеканил Игорь Сергеевич.

«Вот и все!» – подумала Наташа. «Конец свободе. Но, с чего бы?»

– Ты хотел о чем- то поговорить? Серьезно! – любопытство и странные отцовские высказывания брали верх.

– Да. Но сначала пообедаем.

Через минуту принесли заказанные блюда и Игорь Сергеевич, с неизвестно откуда взявшейся холодной размеренностью, приступил к трапезе. Он тщательно пережевывал каждый кусочек, словно хотел потянуть время и отсрочить разговор.

Поковыряв немного салат, Наташа заказала кофе и пирожное. Сладкое полезно для мозговой активности, однако, когда официант принес лакомство, она расхотела его есть.

– Ты совсем ни к чему не притронулась? – закончив с едой, произнес мужчина.

– Что-то не хочется.

Терпение и заодно аппетит, были убиты непреодолимым желанием узнать о том, что же хочет сказать отец. И, будто понимая негодование дочери, мужчина усмехнулся.

– Я не думал, что ты будешь так на нее похожа. Внешностью еще ладно, но вот характер и поведение. Ты становишься ее копией.

– С чего это ты вспомнил… «ее»? – Наташа до конца не верила, что разговор все – таки затронет самую больную тему. Заставит память копошиться в прошлом и выворачивать наизнанку старые, тяжело забытые, эмоции. – И… ничего я не похожа. Не правда.

– Правда, – словно вынося приговор, возразил Игорь Сергеевич. – Вы, практически одно лицо, когда она была в том возрасте, что ты сейчас, – он немного помедлил и тихо добавил. – Когда все началось.

– Что? – не дослышав переспросила девушка.

– Это я так. У меня есть для тебя… подарок. Я не мог забыть о твоем дне рождения. И хотя еще рановато, но такова была ее последняя воля. Отдать, вернее, подарить тебе «это», на твое двадцатипятилетние.

– Подарок от «нее»? – у Наташи внутри, словно что-то оборвалось.

Как? Зачем? Столько времени прошло. Что бы там ни было, девушка хотела «это» получить, но в тоже время чувствовала омерзение.

Мужчина просунул руку вглубь пиджака и достал маленькую квадратную коробочку. На подобие подарочной, но было видно, что сделана она вручную. Деревянная, в виде сундучка. Расписанная замысловатым орнаментом.

Он положил ее на стол и, стоило дотронуться до крышки, как коробочка открылась, а внутри оказалось кольцо. Совсем простенький золотой ободок, который украшал резной листочек.

– Вот! Не знаю, как ты поступишь… с «этим», но свое обещание я выполнил. Не спрашивай меня: когда, как, зачем? Я не знаю ответов на эти вопросы. Но в нашу последнюю встречу… «она» просила отдать тебе это за неделю до дня рождения.

Уставившись на кольцо, Наташа не могла оторвать от него взгляд. Не потому, что украшение понравилось. Она вообще не понимала, что сейчас чувствует, но точно что-то неоднозначное. Просто одна мысль о том, что это было «ее» будоражила все внутри. Священное и проклятое, притягательное и отталкивающее, желанное и вызывающее отвращение.

Медленно, девушка протянула руку и аккуратно взяла колечко. Пальцы будто обожгло, но металл был холодным.

Покрутив еще несколько секунд, она вернула вещь на стол и, небрежно дотронувшись до крышки, захлопнула ее.

– Ты не примешь его? – нахмурился отец.

– Приму, – без эмоционально ответила девушка.

– Все в порядке?

– Да.

– Вот такой разговор. Серьезный, – горько улыбнулся Игорь Сергеевич.

Наташа резко подняла глаза и пристально посмотрела на отца.

– Я точно на нее… очень похожа? – и, в ответ, получив положительный кивок, выпрямилась и уверенно добавила. – Ладно, – затем сгребла коробочку в ладонь и, открыв сумочку, швырнула внутрь.

– Где планируешь отмечать день рождения? – Игорь Сергеевич тоже приободрился, словно мучительного разговора и не было.

– Еще не знаю, – ответила Наташа, бросила взгляд на наручные часики и огласила. – Кажется, мой обед закончился уже десять минут назад.

– Не хорошо опаздывать, – наигранно упрекнул дочь Игорь Сергеевич. А затем. Неожиданно для самого себя, да и Наташи, протянул руку и накрыл ее ладонь своей. – Береги себя… Нати. Ты… единственное, что у меня есть. Помни об этом, пожалуйста!

– Конечно… папа, – Наташа аккуратно убрала руку и, поднимаясь из-за стола, добавила. – Я помню.

Она робко подошла к отцу, поцеловала в щеку и направилась к выходу.

Судьбе зачем-то понадобилось ворошить далекое и забытое. То, что глубоко в душе было похоронено под грудой мучительных терзаний и кучей вопросов без ответов. Почему, зачем, за что?

Сейчас, открывая архив своего детства, Наташа неохотно, осторожно и боязливо заглядывала в поблекшие страницы, не спеша их перелистывать. Что-то щелкнуло внутри. Что-то начинало меняться.

Прямо сейчас. В эту минуту. Выйдя из ресторана, в ее голове началась какая-то перестройка. Перезагрузка данных. Сбой в программе. Как еще это можно назвать!? Девушка суматошно полезла в сумку, достала закупоренную пачку сигарет, зажигалку и поспешила прикурить.

Наташа хотела бросить пагубную привычку и, к удивлению знакомых, уже больше недели продержалась. Силы воли у нее хватало. К тому же, помимо всего прочего, отец ее научил психологическим установкам, которые как ни странно срабатывали.

Однако сейчас ей было просто необходимо почувствовать едкий вкус табака. Выкурив одну сигарету, девушка принялась за другую, но сделав несколько затяжек, бросила ее и затушила носком туфель.

Она торопилась поскорее оказаться в офисе. В своем рабочем кабинете и отвлечься от всего, что произошло за обедом, болтовнёй с подругой.

Забыть. Хоть на некоторое время снова почувствовать свободу. То чувство понимания, что она принадлежит сама себе. Она хотела так думать вновь, но знала – этого больше никогда не будет. Ею завладело прошлое. И еще долго будет мучить. Неожиданными воспоминаниями, ночными кошмарами и… неожиданным подарком от «нее».

Глава 2

Возвращение в офис, обрушилось на Наташу разочарованием. Спасительная болтовня с подругой отменялась. Обед закончился, а Саши на месте еще не было.

Стараясь отвлечься от назойливых мыслей, Наташа открыла последние документы, над которыми работала, но тут же свернула их обратно. Никакого желания выставлять счета не было. Головная боль вернулась и, приложив пальцы к вискам, девушка стала их упорно массировать.

Память, снова и снова вырисовывала перед глазами смытый временем мутный образ, и от этого не было спасения.

– Черт! – что-то нужно было с этим делать.

Наташа резко схватила сумку, отрыла ее и… зазвонил мобильный. Мелодия была хорошо знакома, но от того, что в последнее время звучала достаточно редко, девушка удивленно поморщилась. Долго решая ответить или нет, она все же нажала на зеленый бегунок.

– Да.

– Привет солнце! Не ожидала? – довольно и самоуверенно прозвучало на том конце провода.

– А кто это? – соврала девушка.

– Да ладно! Если я давно не звонил, это не значит, что забыл о тебе. Были кое – какие дела, а сейчас… я свободен и хочу тебя видеть.

– Знаешь Кирилл. А я расхотела! Свыклась с мыслью, что мы разбежались. У меня нет настроения с тобой разговаривать.

– Ну, ну, ну! Я могу тебе его поднять! – лукаво произнес мужчина. – Заеду часиков в шесть.

– Не стоит утруждаться. Меня все равно не будет дома.

Наташа отключила звонок и раздраженно положила телефон. Через несколько секунд, мелодия зазвонила снова. Злорадно усмехаясь, девушка спрятала мобильный во внутренний карман сумки.

За дверью послышались голоса, и среди них Наташа узнала задорный и веселый голос подруги. Она с кем – то попрощалась и ворвалась в кабинет.

– Ты время видела!? – сорваться на Саше ничего не стоило.

– Что, застукали меня? – испуганно спросила та.

– Нет, расслабься. Просто, ты же у нас такая правильная!

Александра плюхнулась на стул и облегченно вздохнула.

– Ну, я узнала полезную информацию!

Наташа вопросительно посмотрела на нее, хотя у самой мысли все еще были заняты звонком Кирилла.

– Оказывается… наш новый начальник торгового отдела… очень молодой.

– Ты все туда же! – что-что, а возраст нового начальника сейчас был последним, что волновало Наташу. Она театрально закатила глаза и, подхватив сумочку встала. – Прикроешь меня. Ладно? Голова раскалывается.

–Так, а … корпоратив?

– Я вернусь, – показательно улыбнулась Наташа. – Вздремну пару часиков и вернусь.

Не собираясь больше отчитываться перед подругой, она послала девушке фальшивый воздушный поцелуй и вышла из кабинета.

Александра тяжело вздохнула, провожая девушку взглядом, затем повернулась к монитору и открыла документ, над которым работала до обеда. Она старалась не завидовать. Зависть плохое качество и до добра не доведет. Однако пьянящее чувство несправедливости так и лезло в сознание с едкими замечаниями.

Наташу не нужно было прикрывать, и просьба была лишь условностью. Ей всегда все сходило с рук. И опоздания, и периодические прогулы. Понятно, дочка директора, но за пять лет работы на фирме, Александра узнала о его строгом отношении к работе, жестком нраве и не понимала, почему такой отец не может поставить на место взбалмошную дочь.

Выскользнув из офиса, Наташа быстро проследовала к машине, включила кондиционер и, даже не настраивая радио, сорвалась с места. Оставаться на работе было невыносимо. Предположение, что спасение кроется за разговором с подругой, оказалось ложным. Как только Саша появилась в кабинете, Наташа поняла, что не собирается ничем с ней делиться.

Еще этот звонок от Кирилла. Он окончательно выбил из колеи. Самоуверенный идиот, уже две недели не объявлялся, хотя такое случалось и раньше. Но в этот раз пора сворачивать затянувшуюся связь. К тому же Кирилл стал ей на самом деле не интересен. И, как только, она могла повестись на него? Пора искать на горизонте новые достижения. Но сегодняшний звонок дал Наташе понять, что так просто он не отстанет, и от этой мысли стало тошно.

С противоположным полом, проблем у девушки никогда не было. Ее длинные рыжие кудри, веснушчатый нос, зеленые глаза, точеная фигурка и миловидное личико, не могли быть незамеченными. К тому же, упаковка в виде дорогих вещей, делала ее еще более привлекательной.

Наташа позволяла за собой ухаживать, но никогда не доводила отношения до серьезных. Просто слишком сильно любила свободу и не могла допустить того, что могло бы в один момент сломать ее.

Зайдя в квартиру, она сбросила туфли, бросила сумочку и вошла в кухню. Достала из верхнего ящика аптечку, нашла обезболивающие, выпила сразу две таблетки и направилась в спальню.

Избавившись от узкого платья и оставаясь в одном нижнем белье, девушка прошла в ванную, умыла лицо, вернулась в комнату и, плюхнувшись на кровать, закрыла глаза.

Нужно было справиться с надоевшей головной болью. Казалось, еще никогда ей не было так паршиво. Даже утром Наташа чувствовала себя не так плохо. Запоздалая реакция.

«Это тебе плюс, ко всем сегодняшним новостям», – подумала она. Препараты должны скоро подействовать, а вкупе со сном все как рукой снимет.

Однако прошло десять минут и стало ясно, что уснуть не удастся. Как бы она не старалась. Благо ноющие виски успокоились и вроде в голове даже немного прояснилось.

Наташа отправилась на кухню, включила кофеварку и прошлепала в ванную. Раз сон не идет, нужно принять хотя бы контрастный душ и привести себя в порядок. Несмотря на неудавшийся день, корпоратив она пропускать не собиралась. А вечером, еще и планировала заглушить впечатление о разговоре с отцом, чем погорячее. Как пообещала она себе – в последний раз.

Чувствуя себя после душа, словно заново рожденной, Наташа выпила кофе, заглушила проснувшийся аппетит несколькими бутербродами и направилась выбирать наряд на вечер.

Перебирая гору платьев, она никак не могла остановиться на чем- то конкретном. Хлопнув со злости дверцу шкафа, упала на кровать и раскинула руки в стороны.

Из прихожей раздалась мелодия мобильного и, услышав мелодию девушка чертыхнулась.

– Достал!

Подойдя к сумке, она вынула мобильный и, нажав на сброс, выключила аппарат полностью. Затем швырнула обратно в сумочку и собралась продолжить мучения с подбором платья, но вдруг остановилась. Рука сама потянулась к сумочке.

Нащупав маленькую коробочку, выудила ее и нажав на крышку, изъяла кольцо. Неужели это принадлежало «ей»? Такое простое и одновременно необычное.

Покрутив колечко, Наташа решила примерить, но впору оно оказалось лишь указательному пальцу. Все остальные были слишком худы, и украшение могло соскользнуть и потеряться. Оценив кольцо на пальце еще раз, девушка решила не прятать его. Раз подарок уже вручен, несмотря на то, что день рождения еще не было, значит, его можно использовать и носить.

Конечно, Наташа любила украшения ярче и эффектнее, но это был подарок от «нее». И если всего несколько часов назад она не знала, что с ним делать, то сейчас расставаться с кольцом не хотелось.

Довольная неожиданным решением девушка вернулась в спальню, открыла шкаф и достала ранее не рассматриваемое платье. Его васильковый цвет казался слишком броским, не подходящим ей, но, когда платье было надето, вышло все совершенно наоборот. Фасон подчеркивал фигуру, а длина выгодно и не вульгарно показывала стройные ноги.

Яркий макияж Наташа не любила, но на этот раз захотелось выглядеть как-то особенно. Сделав акцент на глазах, она не забыла и про губы, а волосы решила оставить распущенными. Разве что нанести немного геля, чтобы уложить кудри и придать им желаемую форму. Довольная отражением в зеркале, Наташа подмигнула сама себе.

До конца рабочего дня оставалось еще два часа. Была возможность вернуться и получилось бы, что она вовсе не покидала офис. В чем Наташа была одета утром, скорее всего никто не помнит, а марафет можно навести и на работе.

Усмехнувшись своей хитрости, она достала из шкафа в прихожей прямоугольную коробку, открыла ее и вынула недавно купленные туфли. Оценив удобство, положила снова в коробку, всунула ноги в удобные балетки, схватила сумочку, упакованные туфли и выпорхнула из квартиры.

Настроение волшебным образом поднялось. Отчего именно, Наташа так и не поняла, но это уже было не важно. Она села в машину, настроила радио на любимую волну, сделала звук громче, закурила и начала подпевать зазвучавшей песне.

Дорога пока еще была свободной и, двигаясь в сторону офиса, девушка могла, не напрягаясь обогнать ту или иную машину или проскочить на светофор.

Водила она с восемнадцати лет и за семь лет научилась этому достаточно умело. Тем более первые три года за вождением пристально следил отец и научил разным приемам, хотя сам лихачить не любил и ее убеждал не применять навыки в городе.

Только, когда отцовские и дочерние отношения стали более холодными, а встречи редкими, Наташа сама начала решать, когда ей поступать так или иначе и порой, под хорошее настроение, могла оторваться во время вождения. Странно было и то, что она ни разу не попалась Гаишникам. То ли удача слишком любила Наташу, то ли ангел хранитель пристально оберегал.

Так было и сейчас. Настроение улучшалось, а адреналин в крови поднялся. Обогнав красную «Вольво» с возгласом: «Йу-ху», Наташа свернула на перекрестке. До офиса оставалось буквально несколько метров и, зная, что в такое время суток парковка возле него забита, девушка решила заехать во дворы и оставить машину там. Тем более, что корпоратив может не известно, во сколько закончиться, а возле жилого дома автомобиль никто трогать не станет.

Во дворе было тихо и свободно. Припарковавшись, Наташа заглянула в боковое зеркало и от того что там увидела громко вскрикнула и дернулась. Машина резко въехала в бордюр и заглохла. Несколько стоящих рядом автомобилей завизжали сигнализацией, а проходивший впереди мужчина на минуту остановился и недовольно покачал головой.

Внутри все колотилось. Сердце готово было выскочить из груди, а в глазах резко потемнело. Выскакивая из автомобиля, Наташа тряхнула головой и на секунду зажмурила глаза. Она оглянулась по сторонам, но женщины, которую она увидела в отражении бокового зеркала, нигде не было. Так быстро уйти она не могла, но факт оставался фактом.

– Что за фигня?

Наташа обошла машину и еще раз выругалась. Придется обращаться к отцу и выслушивать нотации. Самое обидное, что она не при чем. Чертова тетка куда-то исчезла, иначе отвечала бы по – полной. Появляться неожиданно и пугать людей!? Это что? Прикол такой?

Вернувшись в машину Наташа переобула туфли, достала из бардачка документы на автомобиль и сунула в сумочку. Раздраженно хлопнув дверцей, она нажала на брелок и, услышав протяжный сигнал, швырнула ключи к документам.

Еще раз бросила взгляд на пустынный двор, направилась в сторону офиса, достала мобильный и только сейчас вспомнила, что выключила его.

Как только приветственная картинка загрузилась, на дисплее появился значок о пропущенных звонках и смс. Хмыкнув, девушка нажала на иконки.

Десять пропущенных от Кирилла говорили о его странной настойчивости. В надежде, что смс хоть как-то прояснят ситуацию, она по очереди начала их читать.

Первые три не особо блистали наполненностью и смыслом. Стандартные: «Возьми трубку». «Не глупи» и «Перезвони». Однако четвертая и пятые заставили Наташу нахмуриться. «Нужно серьезно поговорить!» и «У меня к тебе взаимовыгодное предложение!»

– Серьезно поговорить? Ему то, что нужно?!

Увлекшись чтением, Наташа не заметила, как вошла в здание. Подходя к лифту, она в очередной раз пролистала послания и, нажав на сброс, взмахнула рукой, чтобы положить телефон в сумку. В это время дверцы лифта открылись и из него, торопясь, выскочила главный бухгалтер.

Все произошло в долю секунды. Наташа и женщина столкнулись, телефон девушки выскочил и шлепнулся о плиточный пол.

– Твою мать! – возглас Наташи эхом разнесся по фойе.

Болтавшие в стороне уборщицы, разом обернулись и заохали, а Света с ресэпшен, вылезла из-за стойки, чтобы посмотреть, что там случилось. И, только Алла Владимировна, с которой столкнулась Наташа, не обратив внимания на произошедшее, уже скрылась из виду.

– Да, что за день такой!

Наташа подняла телефон, экран которого был покрыт мелкой паутинкой битого стекла и, надавив на дисплей, поняла, что мобильный, в отличие от машины, реанимировать возможности не представится. Раздраженная, она вошла в лифт и со всей силы нажала на нужную кнопку. Взглянув еще раз на разбитый телефон, положила его в сумку и выругалась.

Проклиная чертов день, как только лифт огласил нужный этаж и открылся, она выскочила из кабинки и быстрым шагом проследовала к рабочему кабинету. Открыла дверь и, подлетев к столу, шмякнула на нее сумку.

– Что случилось? – озадаченно уставилась на нее Саша.

Она закончила с отчетом, который попросил напоследок сделать Вадим Дмитриевич и, так как до конца рабочего дня оставалось еще свободное время, собиралась подправить макияж. Чтобы не задерживаться за полночь, начало корпоратива назначили на семь, и даже если бы девушка очень постаралась, то съездив домой никак не успела бы к началу. А пропускать что-либо она ни за что не хотела.

– Да капец просто! – Наташа надулась и села на край стола.

– Я думала ты придешь к началу или… позже.

– Одна головная боль прошла, а другой прибавилось! – Наташа схватила сумку, достала телефон и показала подруге.

– Ого! Он же новый. Где это тебя угораздило? – сочувственно воскликнула Саша.

– Мало того. Еще и машину в автосервис нужно гнать. Женщина какая-то выскочила, когда я парковалась. Не знаю, что там, но в любом случае вмятина или царапина, если не хуже.

– Вот так отдохнула!

– Да уж, – Наташа встала, поправила платье и подойдя к висевшему на стене зеркалу, оценила свое отражение и тронула волосы. – Ладно. Что-нибудь придумаю.

– Тебе идет это платье, – глядя на подругу произнесла Саша. Она заметила незначительные изменения во внешности знакомой и не без внутренней зависти отметила, что сегодня она точно будет в центре внимания.

– Отец подарил на прошлый день рождения. Висело, висело. Вот решила надеть, – Наташа повернулась. – Меня никто не… спрашивал?

– Нет, – непринужденно ответила Саша.

– Пойду, покурю.

– Ты же бросила?

– С такими нервами бросишь тут! – хмыкнула девушка.

Она подошла к сумке, достала уже начатую пачку сигарет, зажигалку и вышла из кабинета.

В общей курилке расслабленно вели беседу два парня из отдела маркетинга и Света с ресэпшен. Когда Наташа появилась и, здороваясь со всеми закурила, Света пристально и оценивающе на нее посмотрела, повела бровью и словно застуканная на месте преступления, вдруг мило улыбнулась, затушила сигарету и ушла.

Наташа вообще кроме Саши ни с кем на работе тесно не общалась. Да и с Александрой начала только потому, что они вместе находились в одном кабинете. Периодически всплывали и общие интересы.

Зная, что Наталья Заречная дочь директора, поначалу, подружиться желающих было много. Однако девушка быстро показала свою недоступность и поползновения в ее сторону прекратились.

На промахи и порой недобросовестную работу Наташи не обращали внимания или делали вид, что не обращают, но периодически отец все же выказывал свое недовольство о том или ином случае. Значит, все- таки шестерки, которые доносили о ее похождениях, были.

Подслушав разговор парней, Наташа поняла, что объявленная утром новость о смене начальника отдела продаж, волновала обитателей офиса больше, чем выполнение плана и повышение зарплаты. Всем было интересно посмотреть на нового, несомненно, пристроенного, выскочку.

А вторым назревающим вопросом оказался: кем именно он был пристроен? Самим директором или кем-то исподтишка? Что придавало еще большей интриги.

Заразившись сплетнями Наташе и самой уже было интересно посмотреть на нового работника, но в тоже время даже, не будучи с ним знакомой, она уже чувствовала раздражение.

Девушка затушила сигарету и усмехнулась бурной дискуссии молодых людей. А когда у одного из них зазвонил мобильный, с горечью вспомнила о своем и подумала, что теперь, Кирилл точно ей не дозвонится.

С этой мыслью в памяти всплыл вопрос, о котором она забыла. Какое предложение “поклонник” имел в виду? Вдруг, на самом деле, выгодное? Может он и машину мог бы взять на себя? В любом случае об этом Наташа не узнает, пока не появится новый телефон. Нужно будет не забыть достать сим карту. Слишком много на ней полезных номеров.

Девушка вернулась в рабочий кабинет и оставшееся до корпоратива время наблюдала за тем, как прихорашивается Александра. Ее старания выслужиться, казались Наташе глупыми и смешными.

Было так скучно, что она подумала, а не уйти ли? Скорее всего, корпоратив будет занудным. Все то и дело станут виться вокруг нового начальника и стараться понравиться ему. Может лучше вернуться домой? А, вдруг Кирилл на самом деле нагрянет и у нее будет возможность решить навалившиеся проблемы?

– Ну как я? – Саша повернулась к подруге.

– Ничего, – безразлично оценила она.

– Пойдем. Время уже. Наверное, все собрались.

Не отвечая, Наташа встала и, следуя за подругой, направилась к двери.

Зал для переговоров, стараниями сотрудников, буквально за час превратился в фуршетный. Так происходило всегда, когда намечалась корпоративная вечеринка. На длинном столе красовалось разнообразие закусок, канапе и бутербродов. В общем, всего того, что можно было быстро забросить в рот.

Присмотревшись, Наташа заметила, что для сегодняшнего повода не поскупились на дорогое спиртное, и это немного подняло ей настроение. Хотя бы не придется пить дешевку, и, если будет скучно, с помощью виски развлечение она придумает себе сама.

Все уже собрались в зале и, разбившись на кучки, дожидались начала официальной части. Атмосфера интереса зашкаливала, а кто-то, не стесняясь, косился на накрытый стол. Желание расслабиться после рабочей недели, было, не менее горячим, чем знакомство с новым начальством.

Девушки кивком поздоровались с теми, кого сегодня не видели и стали проходить вглубь зала. В какой-то момент народ оживился и, пристроившись возле окна, Наташа заметила появление Вадима Дмитриевича. С улыбкой на пол лица, он встал напротив ожидающих работников.

– Рад, что вы не убежали по домам, а все – таки остались попрощаться со мной. Мне это очень приятно. Значит, я был не самым плохим начальником, – в зале послышались смешки и стихший до этого народ, расслабился.

Назвать Вадика юмористом было сложно, но никто и не обращал внимания на понятные лишь ему самому шутки.

– Думаю, никому не хочется слушать нудную и долгую речь. Все хотят отдохнуть, поэтому… – Вадим Дмитриевич повернулся в сторону двери. – Прошу любить и жаловать – Лиманский Роман Юрьевич. Новый начальник отдела продаж.

В тот момент, когда Вадик представлял новичка, Наташа засмотрелась на Свету с ресэпшен. Ей показалось, будто девушка за ней наблюдает, но из-за гула в зале пришлось перевести взгляд на нового начальника. Оказалось, он и в самом деле молодой и привлекательный.

Высокий, подтянутый. Дорогой костюм, в таких вещах у Наташи глаз уже был наметан, сидел на нем холено. Темные, почти черные волосы, немного смуглая, возможно, загорелая кожа, большие глаза, точеные скулы, острый подбородок и в меру пухлые губы.

Он смотрел на всех свысока и в тоже время, создавая впечатление своего парня. Всматривался в каждого, изучая, желая рассмотреть что-то особенное и выведать слабые места. Таких мужчин, парнем или мальчиком его трудно было назвать, из-за манеры держаться и выражению лица, Наташа видела на обложках журналов, но никогда не заостряла внимания. Делала она это только потому, что считала их «птицами полета» выше. Как бы это не задевало самолюбие.

Она относила себя к обеспеченным девушкам, хотя и не жила в столице, не ездила на крутой тачке и не одевалась у модных дизайнеров. Однако, для Могилева, города находящегося на востоке Беларуси, жила, как любили здесь говорить, «в шоколаде».

И сейчас, увидев вживую мужчину, до которого даже мысленно не смела, прикоснуться, тут же поняла: это тот новый горизонт, который она будет покорять. Она сделает все, чтобы не только завязать с ним отношения, но и заставить выполнять все капризы и прихоти.

Глава 3

Она шла по лесу медленно, присматриваясь к каждому цветочку и кустику. Вслушиваясь в стоны деревьев, улыбаясь уханью совы или стуку дятла. В пять утра природа только пробуждалась, а она уже бодрая и внимательная следовала своей каждодневной дорогой.

Этот путь был проложен восемь лет назад и с тех пор не менялся. Разве, что мог свернуть вглубь леса, но делая круг, всегда возвращался на протоптанную тропинку и приводил к нужному месту.

В лесу Тамара чувствовала себя словно в объятиях матери: спокойно, уверенно и под защитой. Только здесь она могла с лихвой напиться свежего воздуха, зарядиться энергией на день и восполнить, возвращаясь, домой. Птицам доверяла все свои тайны и мечты, и только они могли без удивления разговаривать с ней. Даже, если этот диалог происходил на расстоянии и мысленно.

Тома сорвала веточку черничника, поднесла к носу, глубоко втянула аромат, чему – то улыбнулась и ускорила шаг.

Сощурив глаза из-за выглянувшего солнца, девушка вышла из леса и продолжила путь по «гравейке». Теперь по обе стороны ее окружало поле, которое к концу лета заколосится золотистыми колосьями будущего хлеба. Девушка представила румяную буханку и, получивший после побуждения лишь стакан воды, желудок заурчал.

Чем ближе Тамара приближалась к ферме, тем сильнее становился запах навоза и свежего чернозема. Мычания коров с одной стороны и ржание лошадей с другой.

Неожиданно раздался рев заводившегося трактора. Похоже, Степка решил замолить перед председателем грехи за вчерашнюю промашку. Встал спозаранку.

Девушка улыбнулась. Она надеялась, что парень на самом деле одумался и взялся за ум. Подошла к высокой двери открыла ее и вошла в огромный хлев.

– Тамарка! Ну-ка хватай веревку! Мурка наотрез отказывается доиться! Я и так, и этак! Ни в какую! Если не совладаем, придется вызывать Матвеича.

Мария, полная низкорослая женщина, возраст которой перевалил за пятьдесят, стояла около коровы и пыталась пристроить к ее вымени доильный аппарат. Животное пиналось и не собиралось уступать доярке. При этом громко мыча, словно его собирались вести на убой.

Не растерявшись, Тома подбежала к дощатой стойке, сняла толстую веревку и направилась к Марии.

– Ах, ты ж… Вот зараза! Не дается! – выругалась женщина после очередной попытки. – Ну, подожди у меня!

Она выхватила у подбежавшей Тамары веревку, приспособила ее и когда корова потихоньку стала успокаиваться, гордо выпрямилась и вытерла со лба пот:

– Так – то! Ишь удумала! Видать вчера где – то пересеклась с Бураном, – Мария погрозила корове пальцем. – Ну, я тебе устрою…

Девушка подошла к животному и погладила его по носу. Корова с готовностью начала тыкать им в ладонь и Тома рассмеялась.

– Добрая ты. А с ними надо строже, иначе вон… распоясаться. Пойдем. Работы сегодня много. Поможешь мне подстил молодняку поменять.

Девушка, соглашаясь, кивнула и направилась за женщиной.

Томе нравилось помогать на ферме. Она не боялась физической работы, потому – что была приучена к ней с детства.

Окунаясь в заботу о животных, она чувствовала себя нужной, а иногда даже незаменимой. От этого в душе, словно что-то расцветало, пело и, порой накатывающие, грустные мысли быстро забывались.

– Ну, вот и отлично! Хорошо поработали. Сейчас перекусим и дальше за дело, – Мария сполоснула руки под навесным умывальником, вытерла их о передник и, сделав несколько шагов, вошла в помещение.

Тома умылась и шагнула за ней. Тем временем женщина разлила по чашкам молоко, толстыми ломтями нарезала принесенную Петровной, маковую витушку и кивнула девушке. – Давай! Давай! Смотри, какая у нас сегодня вкуснятина.

В старом вагончике, переоборудованном в столовую, было тесно и душно. Но так как работники обедали в разное время, а большинство из них и вовсе предпочитали отлучаться домой, места хватало всем.

Два стола, шесть табуреток, чашки, ложки и вилки. Вот, пожалуй, и весь набор удобств. Маленькое окошко, по – домашнему занавешенное тюлем, который давно не мешало бы постирать, да ни у кого руки не доходили.

Тома не стесняясь, взяла чашку, кусок витушки и с аппетитом откусила ладный кусок. Тут же запила его молоком и от удовольствия промычала.

– А, что это… Сережки никак новые? – с улыбкой вдруг заметила Мария.

Тома смущенно пожала плечами и, соглашаясь, кивнула.

– Ее… наследство? Кстати с днем рождения тебя! – в голосе женщины промелькнула добрая грусть. И получив в ответ удовлетворительный кивок девушки, тяжело вздохнула.

Снаружи послышались крики и какая-то возня. Затем ругань мужчин и женское оханье. Мария нахмурившись, откинула занавеску, прильнула к окну и, приложив правую руку к груди запричитала:

– Ой. Ой. Что же это… – сорвалась с места и бросилась к двери.

Тамара тут же поставила чашку, резко встала и направилась следом.

Внутри что-то екнуло. Какое-то странное и тревожное чувство. И только когда девушка оказалась на улице, словно видение, перед глазами возник образ бабушки и тут же исчез, а еще через мгновение Тома поняла почему.

Были ясны и ругань трактористов Емельяна Васильевича с сыном и оханье Петровны и причитания Марии. Они суетились вокруг истекающего кровью Степки и не знали, как к тому подступиться, дабы не сделать хуже.

Все бы ничего, но парень, видимо испытав шок, не произносил ни звука, хотя должен был кричать от боли потому – что кисть его правой руки болталась на куске мяса. Степан лишь зыркал по сторонам, и пребывал в каком – то одурманенном состоянии.

Тамара смотрела на обескураженных людей и Степана, но не решалась сделать шаг. Вот он! Момент, которого она ждала всю жизнь. Выбор, который нужно сделать здесь и сейчас. Немедля, не оглядываясь и не думая о том, что будет дальше. И решение, которое казалось, она приняла для себя уже давно, вдруг стало шатким. Понимание, что все изменится для нее раз и навсегда, сделай она шаг вперед, накатило холодной волной.

Времени на страх не было, но он все же на какое-то мгновение завладел ею. Подлый, страх перед людьми. И призвав всю волю Тома, сумела отогнать его.

Это должно было случиться рано или поздно. Нужно было решиться. Решиться ступить на новый, но неизбежный путь, к которому она готовилась всю свою жизнь.

* * *

Сумерки не торопились завладеть вечером и опускались на землю, медленнее обычного. Будто хотели угодить хозяйке маленького домика на окраине деревни. С каждым часом в комнате становилось темнее, а, чуть прогретый днем, майский воздух, вдруг став холодным и колким, проникал сквозь приоткрытое окно, наполняя собой помещение.

Не было слышно привычной трели соловья. Стрекотания кузнечиков и, то и дело ползающего под окнами, кота Михаила. В округе стояла нагнетающая тишина, от которой становилось еще тяжелее и печальнее. Будто природа была в курсе, что сегодня особенный вечер и смолкла, дабы не мешать знаковым мыслям, воплотиться в решение.

Старая женщина знала, что эта ночь для нее будет последней. Ещё несколько часов и мучения закончатся. Прошлое, адская боль, пьянящее головокружение и не покидающий вот уже несколько дней хоровод воспоминаний канут в небытие.

Настал час покинуть нынешний мир и перейти в другой. Неизвестный, слегка пугающий, но такой желанный и притягивающий, как магнит.

Только есть ещё одно не законченное дело, от исхода которого зависит будущее. Не ее. Той, что дороже всего на свете. Той, ради кого она терпела муки, не сдавалась до последнего и оттягивала предначертанное судьбой.

Все получится. По – другому и быть не могло. Женщина тяжело вздохнула и, прикрыв глаза, облизнула сухие губы.

– Дать воды? – раздался уставший и недовольный женский голос. Он отличался от голоса хозяйки лишь тем, что в нем теплилась жизнь. Хотя, искаженный временем, создавал впечатление обратного.

– Нет, – чуть слышно произнесла хозяйка.

– Упрямая. Всю жизнь ты так. Вот и маешься теперь! Когда уже свет то включить можно?

– Когда умру тогда и включишь, – прошипела женщина. Ей не нравилось, что сидящая напротив мешает её предсмертному делу, – Я не просила находиться рядом.

– Ой, заладила! Как жешь! Умреть она! – гостья всплеснула руками и встала. – Ну… как знаешь. Я хотела, как лучше. Чай не чужая, – в темноте послышались медленные и тяжелые шаги, больше проходившие на шарканья.

– Приведи Тамару, – неожиданно бодрый и суровый голос хозяйки заставил гостью остановиться и резко обернуться.

– Нечего дитенку тут делать! В темноте, – зло выплюнула женщина.

– Это моя последняя воля. Приведи.

– Ой, и злое ты задумала! Ведь, погубишь девку. Накой ей эта маета? Вырастет. Проклинать тебя будет, – смягчившись, запричитала гостья.

– Только от неё все зависит. Судьба не ошибается, но если не захочет, значит…

– Так ведь, ты за неё уже все решила. Не трогала бы, чай она бы и забыла про все, спустя время, а так… на всю жизнь ведь. Христом Богом прошу…

– Хватит!

Голос хозяйки стал более резким и холодным. От этой перемены гостья поежилась и второпях перекрестилась. Спорить с родственницей все равно, что биться о стену. Она была непреклонна. И, как бы не хотелось, а не выполнить последнюю волю умирающего не имела права. Пусть до последнего и не верила, что хозяйка дома на самом деле чувствует смерть.

Да. Она могла. Умела её чувствовать, но, так же, слыла той ещё актрисой. И возможно разыгранный спектакль был лишь для того, чтобы увидеть внучку, которая вот уже как неделю гостила у тетки. Здоровому ребёнку не место возле хворой.

Как только старушка переступила порог, услышав знакомые кряхтения и шарканья, девочка выбежала в сени и молча уставилась на женщину. В синих, как грозовые облака, глазах читался немой вопрос вперемешку с тревогой, которую она не могла озвучить.

– Ну, что Томка! Одевайся. Пойдём к бабке. Просила… тебя привести, – старушка попыталась улыбнуться, но улыбка вышла кривой и горькой. – Чай скучает.

За спиной девочки появилась молодая женщина лет тридцати, а следом в сени попытались выскочить двое полуторагодовалых мальчугана.

– А ну в хату! Кому сказано! – нарочито крикнула на них мать и те юркнули за дверь. – Томачка, подожди с ребятами, – обратилась она к девочке, но та, обернувшись, нахмурилась.

– Иди, иди. Одевайся, – напомнила старушка, опускаясь на деревянную лавку у широкого окна.

Услышав это, девочка улыбнулась и скрылась в глубине дома.

– Так ведь… – не понимая, возразила молодая женщина и намекающе качнула головой.

– Сказала привести, – старушка развела руками и опустила голову, словно была в чем – то виновата.

Молодая собеседница хотела сказать что-то еще, но словно догадавшись о чем- то, прикрыла ладонью рот и села рядом с матерью. Так они и сидели молча пока в сенях, снова не появилась девочка.

Она заплела ранее растрепанные длинные волосы в аккуратную косу, надела белое платье в мелкий цветочек, поверх которого накинула трикотажную кофточку. Белые колготки и черные школьные туфельки, потому – что других не было, дополняли образ прилежного ребенка.

Радостная улыбка на лице и можно было подумать, что девочка собралась на праздник. Тома бросила на себя оценивающий взгляд, а затем перевела его на пожилую женщину.

– Вижу, что готова. Ну… пойдём.

Тридцать минут медленного ходу с одного конца деревни в другой, казались Томе целой вечностью. Она, то и дело, вырывалась вперед, но тут же останавливалась, чтобы подождать пожилую женщину. В глазах девочки горело желание быстрее дойти до места, но привитое с рождения уважение к старшим, заставляло найти в себе силы и набраться терпения. Если бы только ей разрешили, она бы со всех ног помчалась к родному дому, но раз бабушка сказала привести. Значит, так надо.

То, сжимая крепче, то делая хватку слабее, девочка вцепилась в руку провожатой и до самой калитки не отпускала. Показывая свое послушание и выдержку, хотя этого и не требовалось.

Оказавшись у двери, она подняла глаза на старушку и, получив удовлетворительный кивок, рванула вперед, преодолевая последние метры, разделяющие ее и бабушку.

Подбежав к кровати, девочка резко остановилась, но помедлив минуту, прильнула к женщине и крепко обняла.

– Ну, ну! Будет. Лучше присядь напротив, чтобы я могла тебя видеть.

Тома отстранилась и уверенно кивнула. Она знала, что темнота не в силах им помешать. Подвинув стул ближе к кровати села и, выпрямившись словно струна, внимательно уставилась на бабушку.

– Ты уже совсем большая у меня, – женщина вздохнула и нежно улыбнулась. – Я дала тебе все, что могла. Научила всему, что сама умела. Любила, люблю и буду любить всем сердцем. Помни это Томачка. Люди не живут вечно, да и ты это знаешь. К чему теперь слова.

Старая я уже, час мой пробил. Но ты не бойся… Не боишься? – женщина задала вопрос не уверенно, но увидев, как внучка твердо кивнула, снова улыбнулась. – Вот и молодец. Светлана тебя не обидит. Будь ей помощницей и слушайся во всем. А подрастешь, вернешься в этот дом и будешь хозяйкой, – девочка утвердительно кивнула. – А сейчас, – женщина застонала, пытаясь приподняться на подушке. – Я скажу тебе «наше».

Понимая, что это значит, Тома быстро вскочила со стула и, оказавшись рядом с бабушкой, наклонилась к ней так, чтобы женщина могла шептать ей на ухо. В комнате никого кроме хозяйки и внучки не было, провожатая так и не вошла в избу, а осталась снаружи. И хотя услышать их разговор никто не мог, но словно заговорщики, они привыкли разговаривать о «нашем» так. Шепчась.

Девочка внимательно, как и весь разговор, слушала наставления бабушки. Впитывала их как губка и разлаживала по полочкам в памяти. Запоминала, словно молитву, стараясь не пропустить ни одного слова глубокий смысл, которых был понятен только им двоим.

Тома не боялась. Она знала о смерти все и даже то, что десятилетнему ребенку знать не нужно. Поэтому признание родственницы о скорой кончине не напугало ее. Девочка думала лишь о том, какая ответственность ложится теперь на ее плечи. Принять ее она была готова, бабушка в этом постаралась, но воспринимая как важную контрольную, Тома переживала о том насколько грамотно и правильно она использует свои знания. А когда, закончив, бабушка задала свой главный вопрос, девочка отстранилась, чтобы женщина могла ее видеть, взяла ее за руку, крепко сжала и твердо, в знак согласия, качнула головой.

– Ты уверена? – взволнованно переспросила пожилая женщина, но Тома не колеблясь, снова кивнула настолько сильно и бодро насколько только смогла, лишь бы бабушка не сомневалась в ее решении.

* * *

Тамара бросилась к Степану, села рядом, развязала на платье пояс и, закрутив его чуть выше локтя парня, крепко пережала. Затем бережно, будто собирая осколки дорогого хрусталя, подсунула правую ладонь под пострадавшую руку, сверху накрыла левой и резко развернулась в сторону Марии.

– Томка. Томка не тронь его, – охватив ладонями лицо закричала женщина. Но, то ли проникновенный и упрямый взгляд девушки так подействовал на женщину, то ли включился разум, вдруг произнесла. – Васильевич, Петровна. Скорую. Скорую вызывайте.

– Ешкин… – спохватился Емельян Васильевич. Достал из кармана старенький обшарпанный мобильный и, нажав на клавиши, приложил к уху. – Але! Але! Маринка! Маринка высылай срочно бригаду на ферму. Степка руку себе отшарашил… А, не знаю я… Скорей давай… Ага, – нажав указательным пальцем на сброс, мужчина сунул телефон в карман. – Постараются, сказала.

– Как бы ни старались это ж не рядом, – качая головой, удручающе произнес сын мужчины.

– Да не каркай ты! – махнув на него рукой, гаркнула Мария.

Услышав, что помощь должна подоспеть, Тома повернулась к стонущему Степке. Заглянула в испуганные глаза, отчего тот вдруг перестал дергаться, словно принимая участь, и обмяк. Девушка медленно наклонилась к руке и закрыла глаза.

В памяти вихрем закрутились воспоминания из детства. Бабушкин взгляд, голос, слова, руки. Сознание перебирало все, что она знала, выбирая нужное, а когда нашло, перед глазами остановилась лишь одна картинка.

Тома мысленно шептала сначала медленно, неуверенно, а затем, четко и быстро. Кажется, забытые слова заговора всплыли на поверхности сознания и, повторяясь снова и снова, набирали силу.

Девушка не была уверена, что делает все правильно, хотя очень на это надеялась и всем сердцем хотела помочь горемычному Степке. Ее желание глубоко въелось в сердце, было подпитано словами и доносилось до цели мыслями. Это было самым главным условием.

«Все, что фальшиво никогда не заимеет силу и не будет исполнено» – любила повторять бабушка. «Волна мощи должна идти из сердца и души. Тогда твои старания будут вознаграждены». И в свой первый раз Тома не хотела разочаровать бабушку. Не могла подорвать ее доверие и обещание, данное много лет назад.

Она чувствовала, как руки, передавая тепло рукам Степана, стали горячими. Ладони жгло, но Тома терпела. Даже когда, казалось, невыносимое пламя обжигало кожу. Открыв глаза Тома, увидела, что кровь из раны перестала хлестать и практически остановилась.

«Подействовало!» – возликовала она мысленно, но тут же, стараясь унять расслабляющую эйфорию, снова закрыла глаза и продолжила читать.

Тома даже не заметила, как подъехала машина скорой помощи и из нее выскочили два доктора. Один из них дотронулся до плеча девушки и, только тогда, она открыла глаза.

– Вы молодец, – произнес мужчина в белом халате. – Дальше мы сами!

Тома, соглашаясь, кивнула и начала вставать, но голова закружилась.

– Что ты, что ты дочка! – подхватила ее под руку Мария. – Пойдем, – и, сделав несколько шагов в сторону прошептала. – Э-эх Томка. Вот значит, как!

Тома слышала женщину, словно та была где-то далеко. Слова доносились слабо и обрывисто. Сейчас они не имели значения. Главное, она смогла. Смогла воспользоваться тем, что подарила бабушка. Этот подарок долго спал, дожидаясь полного уничтожения или возрождения. Все, зависело от того какой путь выберет его хозяйка и Тома выбрала.

Целый час Мария и Петровна попеременно заглядывали в вагончик, где сидела Тома, и бросали на нее прищуренные взгляды, пока не выдержали и велели ступать домой, хорошенько отоспаться.

Девушка прекрасно понимала, о чем они думают и надеялась, что женщины не станут сразу болтать о произошедшем. Но, как показала практика, не успеет она дойти до родной хаты, как односельчане уже будут в курсе о ее… О чем? Можно было только догадываться.

Как назовут завтра Тому, она не думала. Это не сможет поменять ее мнения и изменить решение. Девушка не жалела о том, что произошло. Она сделала доброе дело, а добро, как учила бабушка, есть добро и никакими злыми или не злыми сплетнями его не опорочить.

Назад дороги нет, да и сворачивать Тома не собиралась. Какой бы не был этот путь, она выполнит обещание.

Глава 4

Двадцать пять. Так много и так мало. Еще пять лет, и она будет женщиной бальзаковского возраста. А, что она сделала за это время? Чего добилась? Сама! Без помощи отца!?

Пожалуй, ничего кроме репутации ветреной несерьезной девушки, меняющей мужчин, словно надоевшие игрушки. В двадцать пять у каждого человека должна быть стабильность. У нее она есть, но опять – таки только благодаря отцу.

Квартира, машина, работа. Все благодаря ему. Без него Наташа ровным счетом ничего не значила. Пустое место. Она не была способна даже на серьезные отношения, потому – что статус жены ее вообще не интересовал и даже немного пугал.

С чего она вообще об этом задумалась? С чего такие мрачные мысли в день рождения? Нужно встать, навести марафет, пройтись по магазинам, пообедать в ресторане, а вечером пригласить друзей и отправиться в клуб.

Только все это уже было. Из года в год. Хотелось чего- то нового. Необычного. Тряпки, пьяная суматоха. Все надоело.

Почему – то хотелось позвонить отцу и… провести этот день с ним. Еще раз извиниться за ситуацию с машиной и поблагодарить за новый телефон. Только он, скорее всего, не сможет провести с ней целый день. Это она вольна взять выходной, когда вздумается, а у Игоря Сергеевича договора, встречи с партнерами. Но может быть хотя бы обед он сможет уделить дочери?

Наташа села на постели и посмотрела в окно. Яркое солнце пробиралось в комнату, наполняя светом и теплом. Она взглянула на кольцо, с которым не расставалась с тех пор как надела на корпоратив, и встала.

Вспоминая о вечеринке, внутри появился едкий привкус злости, но она постаралась прогнать мысли о новом начальнике торгового отдела.

Парень строил из себя правильного руководителя. Общался с сотрудниками только на темы касающиеся фирмы, а на провокационные вопросы никак не реагировал. Он вообще никак не воспринимал Наташу, хотя та из кожи вон лезла. Приходила на работу в самом лучшем виде, старалась не опаздывать и даже попыталась быть прилежным менеджером.

Александра только удивлялась, как Наташа может быть такой разной внешне и почему она раньше скрывала свою работоспособность? Похоже, перемены в Наталье Заречной заметили все в офисе, кроме Романа Лиманского. И этим парень ее дико бесил, подливая еще больше масла в разбушевавшийся огонь под названием «Он станет моим».

Как обычно Наташа приняла душ, выпила несколько чашек кофе и выкурила сигарету. Нужно было бы позавтракать, но аппетита не было. Может она и в самом деле… заболела? На кофе и сигаретах далеко не уедешь. Но, подумав об этом, девушка решила, что найдет время как-нибудь сходить в клинику. Только позже.

Присев на подоконник, она набрала номер отца и нажала на «вызов». Долгие, длинные гудки. Минута, другая. Цокнув от досады, девушка сбросила звонок и положила телефон рядом. Наверное, отец на самом деле занят. И на что она надеялась? Хотя … он никогда не забывал о ее дне рождения.

Телефон раздался знакомой мелодией, и Наташа раздраженно выругалась. Похоже, недельное молчание Кирилла не означало, что он отстал и забыл о ней. Кого – кого, а его сегодня она не слышать, не видеть не хотела. Девушка отвернулась, уставившись в окно и, надрываясь несколько минут, телефон все- таки смолк.

Непонятная, непреодолимая тоска расползалась глубоко в груди. Как-то тошно было сегодня и совсем не весело. Нужно было срочно исправлять ситуацию, иначе к обеду она волком завоет. Наташа сорвалась с места, быстро оделась и, наспех собрав волосы в хвост, вышла в коридор. Небольшая прогулка поможет освежить мозги, что сейчас было необходимо не меньше воздуха.

Однако, не успела она сунуть ноги в балетки, как раздался звонок в дверь. В надежде, что это отец девушка щелкнула замок и открыла дверь.

– Здравствуй солнце, – заходя в квартиру с сияющей улыбкой, произнес Кирилл. В руках он держал огромный букет роз. – Не мог не поздравить тебя с днем рождения. Хотя, ты о нем никогда не упоминала, но у меня свои источники.

– Привет. Я как-то не… ждала гостей, – девушка недовольно приняла цветы и, положив их на комод, сложила руки на груди.

– Ну я ведь не просто… гость! Похоже, ты мне не рада? – прищурив хитрые серые глаза, спросил Кирилл.

– Рада, не рада. Какая разница!? – раздраженно ответила Наташа. – Я же тебе сказала, что между нами… все! Не думаю, что ты очень страдаешь!?

– Откуда тебе знать! – мужчина приблизился. – Может… страдаю.

– Ладно. Спасибо за цветы, – Наташа сделала шаг назад. – Но…

– Послушай… – Кирилл снял с лица маску героя любовника и превратился в злого и холодного сутенера. Он схватил девушку за руку и крепко сжал ее. – Я говорил – у меня к тебе предложение. Помнишь?

Наташа испуганно посмотрела на свою руку, затем снова на Кирилла и кивнула. Таким она его еще не видела.

– Отлично! Тогда собирайся! Мы идем в ресторан отмечать твой день рождения. Там и поговорим, – мужчина резко отпустил руку девушки и, не разуваясь, направился в кухню. – Пока будешь прихорашиваться я выпью кофе.

Наташа услышала, как он по-хозяйски стучит дверцами шкафчиков, наливает воду и включает кофеварку. Сейчас ей было на это плевать. Пусть делает, что хочет лишь бы не трогал. Почему-то страх, что Кирилл может ее ударить был очень явным и ощутимым. Настолько хищными были его глаза.

К тому же, на самом деле, она абсолютно ничего не знала об этом мужчине. Чем он дышит, где работает. Слышала, что вроде какая – то шишка, а в какой сфере ей было не важно. При деньгах и ладно.

Встречи их начинались обычно с ресторана и заканчивались в гостинице. Любовником Кирилл был хоть куда. Наверное, только из-за этого она с ним и продолжала общаться. А, когда тот пропал на какое-то время, один раз вспомнила и забыла. Уплыл с горизонта и черт с ним.

Но, как оказалось, у Кирилла были свои планы, в которые девушку он не посвящал. До поры до времени. Видимо, сейчас оно настало.

Натягивая платье, Наташа про себя чертыхнулась за то, что оставила телефон на кухне. Вот если бы ей перезвонил отец. Но тут же мысль о спасении отошла в сторону. Скорее всего, Кирилл не дал бы ей поговорить и просто забрал мобильный.

Приведя себя в порядок, девушка вошла в кухню, где стоя у окна и потягивая кофе ее, ожидал Кирилл. Услышав шаги, мужчина обернулся, поставил чашку на подоконник и холодно произнес:

– Не сильно ты старалась, но да ладно. Твоя внешность роли в деле не играет, – он бросил взгляд на наручные часы и добавил: – Идем.

Наташа собралась пройти вперед, чтобы взять телефон, но Кирилл загородил проход.

– Я сказал – идем.

– Мне… там мобильный.

– Обойдешься. Мы не долго. Кому надо, перезвонят позже, – мужчина развернул Наташу к входной двери и шлепнул по пятой точке.

От неожиданности она дернулась, но промолчала. Всунула ноги в туфли, взяла сумочку и, следуя за Кириллом, закрыла квартиру.

Машина подъехала к самому дорогому и считавшемуся элитным в городе ресторану. Сюда приходили, чтобы произвести впечатление, сделать предложение, заключить выгодную сделку или договориться о сотрудничестве.

Наташе раньше бывать здесь не приходилось, но и в данной ситуации желания рассматривать интерьер, попробовать кухню и все остальное, совершенно не было.

Главное выслушать условия Кирилла. То, что это будут условия, она не сомневалась. Лишь бы все быстрее закончилось, и вернуться домой. После она непременно все расскажет отцу и тот обязательно поможет выпутаться.

Входя в ресторан, Кирилл взял девушку за руку и кивнул администратору. Подтянутый парень в униформе быстро подошел и, выслушав, указал на столик.

Расположившись и сделав заказ, Кирилл стожил руки на столе и напряженно уставился на Наташу. Она, из принципа, всю дорогу молчала, да и сейчас не собиралась проронить ни звука. Раз ему надо, пусть сам говорит.

– Ну что же, – начал мужчина. – Не буду темнить. Знаю я тебя хоть и недавно, но… ты мне нравишься, – его слова были наполнены лукавством и наглостью. – Настолько, что я готов… жениться. Что собственно тебе и предлагаю. Но, есть одно, но… – Кирилл прищурился и снова стал похож на хищника. Только, сейчас он не собирался нападать, а лишь оценивал состояние жертвы.

– А кто тебе сказал, что я собираюсь замуж? – решила съязвить Наташа.

– Соберешься! – опасно произнес Кирилл. – Ради папашки соберешься.

– А при чем…

– При том, что он кое – кому должен и не собирается отдавать…– Кирилл расслабленно откинулся. – Умом ты не блистаешь, но признаюсь тра … ся неплохо. Пожалуй, мне этого достаточно. И ради дела я готов жить с дурой. Некоторое время, – Кирилл цмокнул, будто у него в зубах что-то застряло, чем вызвал у Наташи еще большее отвращение.

Принесли заказ. Как ни в чем не бывало, словно забыв о разговоре, мужчина поднял наполненный дорогим вином бокал и протянул его в Наташину сторону.

– Давай чокнемся. Так сказать – за наше общее… будущее. Ну и конечно за твой день рождения.

Скривившись, девушка поднесла свой бокал к бокалу Кирилла и пригубила. Мужчина последовал ее примеру, но сделал это жадно и быстро.

– Ешь, ешь. Тебе нужно набираться сил. Вон тощая какая. Я люблю баб по – мясистее, – Кирилл засмеялся так, как смеются мужланы в кабаке.

Наташа посмотрела на изысканно приготовленную пасту, но почувствовала приступ тошноты. Хотелось взять тарелку и зарядить ею в Кирилла. После того, что она услышала. После его надменных и насмешливых высказываний, хотелось плюнуть ему в лицо, встать и уйти.

Но, что если на самом деле он может причинить отцу вред? Что, если имеет такие связи, которые разрушат все над чем трудился родитель? Оказывается, как она мало о нем знает. Верить в то, что сказал Кирилл, не хотелось, но что если у отца на самом деле проблемы?

Конечно, ни в какой замуж она не собиралась. До этого точно не дойдет, но сейчас противоречить бессмысленно. Лучше согласиться и молчать.

Борясь с собой, Наташа стала ковырять еду вилкой. Она не съела и трети, но устав пихать в себя ненавистную еду отодвинула тарелку в сторону.

Тем временем Кирилл закончил трапезу, и, сделав очередной глоток вина, откинулся на спинку стула.

– Молодец, что молчишь. Значит… соглашаешься. В твоем случае я советую обойтись без фокусов. Иначе… сама знаешь. В нашем городе есть люди, которые долго не сюсюкаются, – мужчина наклонился в сторону девушки и накрыл ее руку, на которой было одето кольцо, своей. Наташе показалось, что металл стал горячим, а может просто массивная рука мужчины оказалась слишком тяжелой и, от этой тяжести, кольцо впивалось в кожу. – Будь умницей и … все пройдет безболезненно, – Наташа вырвала руку и стала массировать палец.

– Я… могу идти?

– Уже торопишься? Мы же только начали праздновать! Ладно. Я отвезу тебя.

– Не надо.

– Надо. Я так хочу. Теперь мы будем видеться чаще, чем тебе этого бы хотелось. Запомни. Я твой любимый мужчина и у нас скоро свадьба. Так что… не забудь предупредить папочку.

Машина подъехала к подъезду и, как только мотор заглох, Наташа дернула за ручку, чтобы быстрее отделаться от общества Кирилла. Но дверь не поддалась, а за спиной раздался ехидный смешок.

– Спокойнее. Успеешь упорхнуть! – Кирилл наклонился слишком близко. От понимания его намерений приступ тошноты вернулся. Наташа хотела вывернуться и вдруг взвизгнула. Мельком, совсем быстро, в боковом зеркале она заметила знакомую женщину.

– Ты что!? – Кирилл отстранился и удивленно посмотрел.

– Н… ничего, – бросила девушка, еще раз заглянула в боковое зеркало и, схватив сумочку, выскочила из машины.

Ворвавшись в подъезд, она пересекла лестничный пролет, суматошно нашла ключи и, оказавшись в квартире, закрыла дверь на два имеющихся замка. Облокотившись спиной о дверь, медленно съехала вниз и села на пол.

Это не может быть совпадением, но что бы это могло значить? Как та странная дама могла оказаться возле машины? Она что следит за ней? Но как? Зачем? И как ей удалось так быстро исчезнуть?

– Ерунда какая-то, – прошептала Наташа.

Некоторое время она сидела на полу, не в силах подняться на, ставшие ватными, ноги. Затем, найдя в себе силы, сбросила туфли и прошлепала на кухню. На ходу включила кофеварку и, оказавшись возле окна, схватила телефон.

В общей сложности Наташа отсутствовала около двух часов, и за это время табло показало пять пропущенных звонков. Два от Саши, а три от отца. Не мешкая, девушка набрала номер родителя и уже после первого гудка, ей ответили.

– Наташа! Наташа, где ты была!? Я заезжал на квартиру, но увидел, что телефон ты оставила дома.

– Все в порядке. Я… уже вернулась, – стараясь скрыть волнение, произнесла она. – Просто… вышла прогуляться и забыла мобильный.

– Я волновался, – прозвучало недовольно, а затем уже более мягко. – С днем рождения! Какие планы? Снова в клуб?

– Нет, – твердо ответила девушка. – Никаких клубов.

– У тебя точно все в порядке? – недоверчиво спросил родитель.

– Да.

– Неужели совсем никаких идей как провести двадцать пятый день рождения?

Наташа не знала, что ответить. В голове мельтешили образы Кирилла с его угрозами и женщина -призрак. Почему она так назвала странную даму, и сама не поняла, просто та на самом деле, со своим внезапным появлением и исчезновением, была похожа на привидение. Жгучее желание рассказать отцу о произошедшем сдерживать было сложно, но девушка понимала – сейчас этого делать пока нельзя.

Ради его же блага. Может Кирилл и блефовал, но, что если нет? И спросить у родителя о врагах или тех, кому он перешел дорогу напрямую девушка не могла. Он, сразу заподозрил бы неладное и заставил, признаться.

– Я… хотела тебя еще раз поблагодарить за телефон и… извиниться за машину, – постаралась перевести тему Наташа.

– Надеюсь, в дальнейшем ты будешь более аккуратной. И мы с тобой договаривались по поводу лихачества! Ни к чему хорошему это не приведет, – мужчина поучительно напомнил дочери о ее безалаберности. – Пойми…

– Пап я… поняла, – вновь слушать нотации не было никакого желания.

– Извини… Я налетел… У тебя же день рождения. Хотел вручить подарок. Может, встретимся…

– Давай не сегодня, – Наташа не хотела обидеть отца и, понимая, что он будет огорчен, видеться все равно не рискнула. Не сегодня. – Я побуду одна. Подумаю… о «ней», – соврала девушка.

– Что ты сделала с …

– Я ношу его. Может быть, это поможет мне… понять. Трудно, но я постараюсь.

– Хорошо, – тяжело вздохнув, произнес мужчина.

Новость о том, что дочь приняла кольцо, вселило в его надежду и одновременно расстроило. Может она изменится? Под воздействием прошлого, оглянувшись назад, сможет поменять будущее. Если нет, и Наташа пойдет по тому пути, по которому пошла «она» … Нет. От такой судьбы он постарается ее предостеречь. Только, перед роком мы беззащитны.

– Я позвоню. Позже, – пообещала Наташа и отключилась.

Она налила кофе и, наблюдая, как на площадке играют дети, закурила. Сигаретный дым проник в организм и точно опиум успокоил и приглушил щемящую боль в груди. Едкая и ноющая, она затрагивала каждую клеточку и, кажется доставала до души. Отравляя и делая ее больной.

Неужели она никогда не испытает настоящего счастья? Не получит то, что хочет больше всего на свете – семью? Крепкую, любящую, где все друг друга уважают?

А она этого на самом деле хочет? Странно! Раньше об этом Наташа не задумывалась. Наоборот. Боялась потерять свободу. Когда произошли перемены в ценностях жизни, она не заметила.

Наверное, в двадцать пять лет такие вопросы задает себе каждая одинокая девушка. Но, Наташа не хотела чувствовать себя одинокой. Свободной, но не одинокой. Она не признавала этого чувства и бежала от него как от приговора. Нет. Она сделает все, чтобы добиться своего.

Закурив еще одну сигарету, девушка вспомнила о Романе Лиманском и, хотя все еще таила на него обиду, отступать не собиралась. Есть же какие-то способы заставить этого красивого и гордого мужчину обратить на нее внимание. И чем больше она об этом думала, тем сильнее становилось это желание и уверенность в победе.

Страх перед Кириллом и его угрозы стали какими-то маленькими и прозрачными. К Наташе вдруг пришла уверенность, что все решится само собой, а может быть… даже… в этом ей поможет Роман. Почему он это сделает и как, девушка не знала, но ей хотелось думать, что подобное произойдет.

Опускаясь на диван перед телевизором, ее снова одолел страх. А что если Кирилл опять заявится? Что, если завтра станет требовать, чего – то нового или, того хуже, заставит познакомить с отцом и представить, как своего жениха?

Наташа подобрала под себя ноги и охватила их руками. На экране мелькали зарубежные плясуньи, но, разбирая свои мысли и чувства, девушка не понимала слов в их песнях. А после не заметила, как солнце потихоньку стало садиться и квартиру начал окутывать полумрак.

То ли от пережитого, то ли от того, что слишком долго перебирала в памяти настоящее и прошлое голова разболелась. Вставая с дивана, Наташа случайно нажала на пульт и переключила канал.

– На проспекте Шмидта произошло ДТП. Водитель Форд Фокус не справился с управлением, вследствие чего машина врезалась в опору троллейбусных линий передач. В результате водитель, коим оказался заместитель генерального директора ОАО «ДревЛайт» Кротов Кирилл Максимович, погиб на месте. Обстоятельства трагедии устанавливаются сотрудниками ГАИ УВД Могилёвского облисполкома.

Она застыла на месте. Смотрела на экран, где мелькали кадры с места аварии, и не могла пошевелиться. Разбитый автомобиль, милиция, «скорая» и последняя картинка – фото Кирилла. Там он не был похож на хищника, которым открылся сегодня утром. С фотографии смотрел успешный бизнесмен в дорогом костюме с белоснежной улыбкой.

То, что мужчина погиб, никак не укладывалось в голове. Радоваться или скорбеть сложившимся обстоятельствам, Наташа не понимала. Значит ли это, что ей больше нечего бояться?

Приходя в себя, она тряхнула головой и побрела на кухню за обезболивающими. В ближайшие дни все должно стать на свои места, а пока нужно успокоить колотящие молотками виски. Отдохнуть и после все хорошенько осмыслить. Нужен глоток свежего воздуха, прежде чем принять какое-то решение.

Наташа поняла это в прямом смысле. Она надела джинсы, футболку, поверх которой набросила кардиган и, всунув ноги в кроссовки, вышла на улицу.

Ложившийся на город вечер принес успокаивающую прохладу. Прогуляться, посмотреть на появляющиеся звезды и медленно, не торопясь, постараться разложить мысли по полкам, сейчас именно то, что было нужно.

Глава 5

Наташа сделала глубокий вдох, и голова закружилась. Не мудрено! Целый день просидеть практически на кофе и сигаретах. По возвращении домой нужно будет что – нибудь съесть.

Девушка шла по длинной улице вдоль многоэтажек. Туда, где простирался Печерский лесопарк. Днем здесь было достаточно многолюдно. Причем в любое время года. Но летом желающих отдохнуть на природе, не выезжая за город, становилось просто огромное количество. В лесопарке можно было взять на прокат лодку и прокатиться с ветерком по просторам водохранилища. Для любителей быстрой езды предлагались сноуборды и велосипеды. Также периодически проводились общегородские праздники и спортивные соревнования.

Днем мамочки с колясками, малолетними детьми и просто отдыхающие, жаждущие спрятаться от городского солнца, не могли дать возможности, как следует расслабиться. И только сейчас, в позднее вечернее время, можно было спокойно насладиться шепотом листвы, ароматом хвои, блеском и доносящейся прохладой озера. Хотя нарушить эту идиллию могли местные выпивалы, которые частенько отсиживались на скамейках.

Наташа подумала, что таким бессмысленным и с другой стороны наполненным смысла не был еще ни один ее день рождения. Опасным с утра и утешительно спасительным вечером. Таким глубоким мысленно и пустым действиями. День, можно сказать, сумасшедше противоречивый.

Может ей стоит задуматься над своей жизнью? Над тем, что с ней происходит? Нужно что-то менять, но что именно Наташа еще не могла понять. Вернее, она догадывалась, только не знала пока выхода из ситуации. Не имела дальнейшего плана и зашла в тупик.

Продвигаясь вглубь парка, из-за обильной густоты крон деревьев, вокруг становилось темнее и только расположенные через энное количество метров фонари могли служить ориентиром. Да и то, они освещали лишь маленький участок перед собой, а после, пространство снова окуналось во тьму.

Казалось, попадаешь в какой-то другой мир и иногда выпрыгиваешь, чтобы не забыть о реальности, но через мгновение снова оказываешься там, где маяком служит интуиция, а путеводителем мысли.

Наташа шла вперед, иногда оборачиваясь и замирая, услышав шорохи, но это как ни странно прибавляло адреналина в кровь и, не смотря на трясущееся сердце, она двигалась дальше. Фантазия подбрасывала самые различные предположения, чтобы мог значить тот или иной звук. Но, не успев сосредоточиться, где-то в стороне раздавалось новое шевеление или шаги.

Она уже забыла, что вышла прогуляться, чтобы поразмышлять о случившихся событиях. Забыла о Кирилле. О том, что у нее день рождения. Увлеченная игрой – квестом: «чем дальше в парк, тем больше стынет в жилах кровь».

Но когда, буквально в пятидесяти метрах от себя услышала мужские голоса, поняла: игра может плохо закончиться. Наташа резко остановилась и повернула в обратную сторону, только было поздно. Ее заметили. В темноте что-то щелкнуло и, обернувшись, девушка увидела загоревшийся огонек зажигалки.

– Оп-па! А кому тут не сидится дома? – хриплый мужской голос с нотками язвительной наглости раздался совсем рядом.

– Сейчас увидим, – послышался уже другой, более писклявый, но отвратительно корявый.

Внутри похолодело. Чувство самосохранения кричало: «Быстрее сматывайся отсюда». Но, видимо, слегка запоздало и не успело передать импульс телу, потому – что ноги стали чужими и непослушными.

До фонаря оставалось метров пять. Наташе казалось, где свет там спасение, однако поблизости не было ни одной живой души, а до достаточно освещенного озера слишком далеко.

Девушка ускорила шаг, решилась сойти на бег, но помедлила и через минуту пожалела об этом. Чьи-то цепкие пальцы впились в плечи и больно сжали. Наташа дернулась, но чужая костлявая рука ухватилась как клещи и рванула назад.

Наташа резко обернулась и вскрикнула. Высокий, до невозможности худой мужчина смотрел прямо ей в лицо и щербато скалился. Пытаясь высвободиться, она начала со всей силы колотить обидчика по руке, но тот только рассмеялся противным и больным смехом.

– Отпусти! – крикнула девушка, снова совершив попытку вырваться.

– Какая бойкая! Да не бойся. Мы только познакомиться хотели, – словно не понимая, почему она так остро реагирует на его действия, ответил мужчина и разжал руку.

– Какая хорошенькая рыжулька, – из темноты показался второй, совершенно противоречивый внешне мужлан. Низкий, даже ниже среднего роста и с внушительным брюхом.

– У меня баллончик. Не подходите! – Наташа сунула руку в карман кардигана и застыла, поглядывая то на одного, то на другого мужчину.

Конечно, никакого баллончика у нее не было, но почему – то мысль о том, что, если она это скажет, отпугнет новых знакомых.

– Да кто тебя трогает!? – хмыкнул толстый. – Смотрим, идешь одна. Ночью. Мало ли, – в голосе мужчины промелькнула забота, и это кардинально шло в разрез с его бандитской внешностью.

– Ага. Тебя как зовут? – пискляво добавил худой и снова улыбнулся беззубой улыбкой.

– Отвалите! – огрызнулась Наташа и бросилась бежать.

– Вот ведьма! – послышалось сзади.

– Шальная. Что с такой станется! – раскатистый омерзительный смех эхом пронесся по лесу, догоняя и ударяя в спину запоздалым пинком.

Она бежала со всех ног. Мечтая, чтобы темная аллея скорее закончилась, и появились высокие холодные многоэтажки. Выбиваясь из сил, Наташа прикрыла глаза, остановилась на минуту отдышаться и вдруг почувствовала дикий холод. Она резко подняла веки и громко закричала.

Перед ней стояла та самая женщина, которую вот уже дважды она видела в отражении зеркала автомобиля. В свете фонаря, казалось, она вся светилась, но Наташа четко могла видеть изрезанное морщинами лицо, глубоко посаженные глаза, аккуратный нос и тонкую прямую линию губ. Кудрявые волосы, разлетались по худым плечам, а длинное старомодное платье завершало образ.

Женщина смотрела будто оценивая. Наташа, не в силах сдвинуться с места и проронить ни звука, стояла как вкопанная. Она не могла сосредоточиться и сложить общую картинку своих ощущений. Словно яркая вспышка, в голове родилась и прозвучала догадка – Цыганка. Эта женщина – цыганка.

Незнакомка вдруг нахмурилась. Затем горделиво вздернула подбородок, перевела взгляд на руку девушки, где было надето кольцо, ехидно улыбнулась и исчезла.

Было так страшно, как никогда. Даже Кирилл, со своими угрозами и остановившие ее мужики, не шли ни в какое сравнение с ужасом, которое она сейчас испытала.

Мир будто перевернулся. Стал другим. Не тем, в котором она жила. Девушка бежала, куда несли ноги, а сознание поглотил холодный туман.

Пелена спала, только тогда, когда Наташа оказалась у собственного дома. Она достала из кармана ключи, приложила к домофону и вошла в подъезд. Темнота, видимо кто-то снова выкрутил лампочку, холодным душем окатила с ног до головы. Девушка наощупь добралась до светящейся кнопки лифта и с силой надавила на нее. Кабинка тут же открылась.

Заскочив, словно за ней гонятся, Наташа нажала на нужную цифру, а оказавшись на месте, трясущимися руками открыла квартиру.

То, что женщина не настоящая, до нее дошло только сейчас. Но поверить в это было сложно. Разве вообще такое бывает? И почему именно с ней?

Наташа вбежала на кухню, схватила, забытые перед выходом, сигареты и, щелкнув пару раз зажигалкой, закурила. Затяжка за затяжкой, она вдыхала и выдыхала дым, ища в нем спасение. И только докуривая вторую сигарету, стала немного успокаиваться.

Сегодня самый ужасный день в ее жизни. И такой же день рождения. Появилось жгучее желание выбросить все из головы. Стереть из памяти этот проклятый день, словно его и не было.

Нужно просто лечь спать, а завтра… Завтра все станет на свои места и будет как прежде. С этой обнадеживающей мыслью Наташа наспех умылась и отправилась в постель. Впервые она не подготовила на завтра одежду и не засыпала в кофеварку кофе. Впервые в жизни она отступила от правил, которые выполняла при любых обстоятельствах.

* * *

С каждым днем она чувствовала, как сила пребывает. Наполняет, течет по венам вместе с кровью, иногда болью отдается в висках, а порой заставляет видеть в сознании странные картинки. Все это не пугало Тамару, но то, что просыпалось в ней, было таким быстрым, что девушка не успевала вспоминать наказы бабушки.

Сосредотачиваясь на одном, нужно было обратить внимание на другое. Практика оказалась не такой легкой, как теория, но бабушка предупреждала о сложностях, поэтому Тома терпеливо старалась в изучении новых способностей.

– Томка! Томка? – с улицы послышались знакомые голоса. Закончив читать молитву, Тома вышла на улицу.

– Может надо чего? Воды принести?

Два парня, похожих друг на друга как две капли воды, слезли с велосипедов, приставили их к забору, открыли калитку и вошли во двор. Каждый раз, когда они приезжали, Тома замечала что-то новое в их взрослении. Ребята становились крепче, сильнее, выше и мужественнее, но в силу возраста все еще казались не оперившимися птенцами.

Димка и Виталя, сыновья тетки Светланы, с которой она жила до пятнадцати лет, исправно приходили навещать двоюродную сестру. Их ненужно было просить об этом или напоминать. Парни без разговоров рубили дрова, носили воду, вспахивали под лопату небольшой огород и интересовались: не нужна ли еще какая помощь. А иногда, выкроив из подзаработанных в соседней деревне денег, покупали Томе гостинца. В основном шоколад, потому что знали, как любила его сестра.

– Мы тут проездом. Мамка отправила в Петришки. Решили тебя проведать заодно, – Дима дружелюбно улыбнулся, подошел к колодцу и, наклонив ведро, сделал несколько жадных глотков, а затем, вытерев рот тыльной стороной ладони, переспросил: – Так что? Надо чего?

Тома отрицательно покачала головой. Баню она топить не собиралась, а воду для полива братья в прошлый раз наносили столько, что еще много осталось.

– Степка, просил тебя поблагодарить, – исподлобья произнес Виталя. Он был скромнее и рассудительнее брата. – Лично прийти… не решается. Стыдно ему.

– А правда, что ты ему это… Руку заворожила? – без стеснения выпалил Дима.

– Дурак, что ли? – нахмурился Виталя. – Сплетни собираешь. Томка ему просто… оказала первую помощь, а ты… и уши развесил.

– Да ладно тебе! – возразил брат. – Будто не знаешь, что…

– И это не правда! – нашелся близнец.

Тома смотрела на парней, и слушать их перебранку ей было неприятно. Произошло то, что и предполагалось. На следующий день после происшествия со Степаном вся деревня говорила о ней.

Вспомнили и мать, и бабушку, которую в свое время знали, как великую травницу. К ней приходили из соседних деревень за настоями и сборами. Но порой ходили слухи, что бабка Агата больше, чем просто травница. По ночам у нее не гаснет свет. Одним своим взглядом она может внушить такое, что и не снилось, а чего стоят руки так и говорить нечего. Их прикосновения творили чудеса, но за такой силой водилась «нечистая». Она и вся ее родня прокляты, поэтому и мужики рядом не задерживались. Вымирали они все, как мухи.

А, когда при свидетелях Тома смогла остановить хлеставшую у Степана кровь и поговаривали, что уже на третий день после операции рука, будто на глазах заживала, слухи возобновились, только уже в ее сторону.

«Не чисто дело. Точно не чисто» – шептались в деревне. Народ любил приукрасить увиденное и услышанное, но предположение о том, что силу свою Агата передала внучке, облетела округу и просочилась за ее пределы буквально за несколько дней. Только, задать Томе вопрос: «Правда это или нет?» прямиком, никто не решался.

Девушка подошла к Витале и положила руку ему на плечо. Парень резко обернулся и заглянул сестре в глаза. Она, несколько секунд вглядывалась в расширившиеся зрачки брата, а затем медленно моргнула и кивнула.

– Так… – Виталя запнулся, осторожно принимая доказательства, а затем твердо добавил: – Ну и пусть. Это ничего не меняет.

– Ха! Круто! Если что моя сестра… раз и… – Димка игриво сделал вид, что полоснул себе чем-то по горлу.

– Дурак! – нахмурился Виталя и направился к калитке. – Поехали. Мамка волноваться будет, если поздно приедем.

Тома не собиралась скрывать того, что ей подарено бабушкой. Она не видела в этом ничего плохого и тем более опасного. Только ей с этим жить и решать, как справляться. Может быть, случай со Степаном единственный, где она могла применить свою силу и другого не представится, но найти способ как давать ей выход все равно придется. Никто и представить себе не мог как это трудно и ответственно – научиться владеть тем, что неподвластно порой самой природе.

Провожая взглядом близнецов, Тома мысленно благословила их в дорогу и вернулась в дом. Ближе к вечеру она собиралась сходить на болото за крапивой, а сейчас нужно было попробовать сделать первый в своей жизни оберег.

Девушка взяла пучок соломы, сложила его вдвое и с помощью ниток перевязала в нужных местах так, чтобы получилось подобие куклы. Затем, положила поделку перед собой, накрыла ладонями и, закрыв глаза, стала воображать того, кому был предназначен оберег.

Мысленно очерчивая образ тонкой невидимой линией, Тамара вплетала в нее молитву и слова заговора. Проговаривая сначала в сознании, а затем, безмолвно произнося губами, она старалась вложить в их смысл всю свою любовь к этому человеку, заботу о нем и пожелания здоровья. Девушка свято верила, что все должно сработать и, если так произойдет, никакая беда не сможет добраться до него.

Произнеся заговор в последний раз, Тома открыла глаза, приложила к губам два пальца, указательный и безымянный, а после дотронулась ими до куклы. Осталось привязать нитку и оберег готов. Она собиралась отнести его тому, кому предназначалось завтра, а пока припрятала вещицу в шкафу.

Вернувшись в кухню, девушка достала из холодильника банку с молоком, поставила на стол и полезла в шкафчик за чашкой. И только протянула руку, как внутри все вдруг сжалось и стало тяжело. То же самое она ощутила прежде, чем увидеть раненого Степана.

Не успела Тома сделать несколько облегчающих вздохов, как услышала, что калитка громко хлопнула, и кто-то торопливыми шагами прошел по двору, поднялся на крыльцо и открыл дверь в сени.

– О господи! Господи! Тома! Девонька.

Тома открыла дверь и увидела переминающуюся с ноги на ногу запыхавшуюся Людмилу Евдокимову. Ее дом был в десяти минутах шагом и считался соседским потому – что Тома жила на окраине деревни.

– Машка! Машка моя, совсем хворая! Утром проснулась – огнем горит. Я ей от температуры дала, а она сбивается и наново вскакивает. Доктор в район уехала, а из города вызывать, так не дождешься их. Обещали, как с района приедет сразу к нам, а когда ж это будет!? А к обеду Машка еще и кашлять начала! Да так, что прям заходится. Я уж не знаю, что с ней, – причитая, женщина теребила край кофты и, то и дело, опускала и поднимала глаза, словно винилась в чем-то. – Ты… это… помоги. Я слыхала про Степана. Так может…

Тома, соглашаясь, кивнула и бросилась в маленькую кладовую. Схватила несколько подвешенных к крючкам холщовых мешочков, ступила на низенькую скамеечку, сняла с полки бутылку с настойкой и, вернувшись в сени, дала ожидавшей женщине знак, что готова.

Как бы там ни было, а отказывать Тома не имела права. Если она может быть хоть чем – то полезной, то сделает все, что от нее зависит.

Оказавшись на месте, не церемонясь, девушка быстро зашла в дом к Людмиле и направилась в комнату, где находилась больная. Сама догадалась, куда нужно идти, хотя никогда не была в этом доме. Некое чутье, опьяняющая тяга и запах беды вели ее к обессиленной девочке.

Маша лежала на кровати, вся мокрая и тяжело стонала. Для восьми лет она была слишком худенькой и маленькой, так что с натяжкой ей давали лет шесть, а коротко стриженые волосы порой выдавали девочку за мальчишку.

– Прошу! Только помоги! Помоги ей девонька. Все для тебя сделаю! – начала умолять забежавшая в комнату Людмила, но Тома резко обернулась и строго посмотрела на нее. Затем кивнула, указывая женщине на дверь и та поняла, что ее просят выйти.

На ребенка было тяжело смотреть. Тома понимала, что без врача здесь не обойтись, но пока он не появится, она будет сидеть возле девочки и помогать бороться с болезнью.

Разложив на подушке вокруг головы больной засушенный чабрец, Тома сняла с нее мокрые шерстяные носки и отложила на стул. Затем, плеснула на руку настойки и обтерла ею ноги и грудь Маши. Это должно было согреть ее легкие, а ароматические свойства чабреца помочь легче дышать. Девочка закашлялась и Тома, успокаивая ее, взяла за руку и начала гладить.

Перечитывая молитвы о спасении и исцелении, девушка чередовала их с заученными заговорами. В этот раз она была уверена, когда нужно читать одно, а когда другое. Вызывая силу, а затем передавая ее девочке, Тома получала немыслимое удовлетворение от того, что делает, но уже через некоторое время поняла, что слабеет.

И когда Маша стала дышать не так тяжело, решила сделать небольшой перерыв, отстранившись от нее. Некоторое время Тома просто сидела. Приложив руки к груди і мысленно питаясь воспоминаниями о бабушке. Положительные и добрые, они давали ей заряд. И только, когда чувство наполненности вернулось, девушка положила обе руки на грудь девочки и трижды повторила завершающий заговор.

У кровати малышки Тома просидела всю ночь, не сомкнув глаз. Иногда зовя Людмилу, заварить ту или иную травку или принести Маше горячее питье.

Периодически проверяя состояние девочки, она вновь углублялась в себя и мысленно благодарила бабулю за возможность и такой дорогой подарок – силу.

В том, что Маше уже ничего не угрожает, Тома была уверена и гордилась, что причастна к этому в прямом смысле. Пусть ладони невыносимо горели. Пусть кружилась голова, и земля уходила из-под ног, но она выполнила свой долг, значит день и ночь прожиты не зря.

За тем, что происходит в комнате, Людмила наблюдала втихаря, из-за косяка двери. Она боялась проронить лишнее слово и прервать то, что делала девушка. Злобно ругала не торопящегося с района доктора и снова следила за действиями соседки.

Увиденное пугало женщину и одновременно крепко вселяло надежду на быстрое выздоровление ребенка, а это было самым главным. Людмила хотела предложить Томе выпить молока или воды, но мельком завидя женщину у порога комнаты, девушка так странно смотрела на нее, что у Людмилы отпадала всякая охота потчевать гостью.

Врач приехала лишь в десять часов утра. Гордой и деловитой походкой вошла в дом, спросила, что случилось, а когда в ответ получила тираду упреков от Людмилы, недовольно покосилась на женщину и начала словесно отбиваться.

Тома еще раз проверила лоб девочки и поправила на ней одеяло, а когда Маша открыла глаза, улыбнулась.

– Здравствуйте, – врачиха вошла в комнату и бросила оценивающий взгляд. – Тут проветрить не мешало бы, – упрекнула она. – Как – то странно пахнет. Чем вы ее тут… лечили?

– Чем могли! – зло огрызнулась Людмила, посмотрев на Тому.

– Ну, моя хорошая, что у тебя болит? – поинтересовалась у проснувшейся Маши врач и, сняв с шеи стетоскоп, присела на стул.

Она здесь больше не нужна. Бросив взгляд на девочку, которая смотрела вовсе не на врача, а на нее, Тома вышла из комнаты и медленно побрела к выходу.

– Подожди! – окликнула ее Людмила. Девушка обернулась и остановилась. – Спасибо тебе! Я этого никогда не забуду.

Устало улыбнувшись, Тома кивнула в ответ, и оказавшись на улице, сделала глубокий вдох. Утренний, но уже начинающий прогреваться спешно поднимающимся солнцем воздух, словно живительный нектар ворвался в грудь и проник в легкие. Тома чувствовала, как сама природа наполняет ее истраченной энергией, но понимала – нужно домой.

Чтобы вновь набраться сил и, хотя бы немного, восстановить их, требуется сон. Крепкий и желательно спокойный. Только ни то, ни другое было невозможно. Душа и сердце все еще ныло за маленькую Машу, хотя болезнь потеряла над нею власть, и нужно было лишь соблюдать режим и принимать выписанные доктором препараты.

Глава 6

Потягивая утренний кофе, Наташа как обычно посмотрела в окно, оценивая обстановку на стоянке. Она была полупустой. Многие уже уехали на работу, ну а девушка не особо туда торопилась. Обдумывая будущий план действий в отношении Романа Лиманского, на ум кое-что пришло. Хотя и не совсем адекватное.

Проснувшись утром, Наташа обнаружила, что вчерашний страх из-за встречи с призраком, нехороший осадок после разговора с Кириллом, новости о его смерти и вообще неудачный день рождения, испарились. Словно не было ни переживаний, ни боязни шантажа, вообще ничего не было.

После ночи, как бы не звучало это странно, хорошего сна, она будто вернула отобранное вчерашним днём собственное я. Дурной день решила просто стереть из памяти, как когда – то стерла воспоминания о «ней». Но в отличие от прошлого, которое еще не раз придётся вспомнить, двадцать пятый день рождения Наташа решила не просто забыть, а безвозвратно похоронить.

Главной задачей с сегодняшнего дня становилось расположение нового начальника отдела продаж. В прочем, девушка и раньше это планировала. Только некоторые обстоятельства спутали карты, а сейчас, уже ни что и никто не сможет отвлечь ее от намеченной цели.

Шальная идея пришла в голову молниеносно и неожиданно. Словно кто-то поместил ее в сознание насильно, но оно с радостью приняло его. Наташа загорелась новой задумкой: как овладеть сердцем и даже душой Романа Лиманского так яро, что от нетерпения начать ее осуществление, готова была выпрыгнуть из собственного тела.

Она понимала: все будет происходить не так быстро, как хотелось бы, но лишь от одной мысли, что все обязательно сработает, приходила в восторг. Наташа готова была немного подождать. Ради себя, ради достижения цели, ради будущего, которое представлялось очень счастливым и удавшимся.

До офиса добралась без приключений, хотя, то и дело, с опаской поглядывала в боковое зеркало, готовясь увидеть цыганку. Наташа старалась внимательно следить за дорогой, не превышать скорость и вообще вести машину тихо и по правилам. И не потому – что испугалась предупреждения отца. Просто чувствовала: если не возьмет в руки свой характер, дело, которое задумала, может оборваться. Нужно было быть как никогда рассудительной, продумывать каждый шаг и действовать не торопясь.

Не обращая ни на кого внимания, девушка пересекла фойе офиса, поднялась на свой этаж и, следуя мимо кабинетов коллег, двери которых из-за жары были открыты, непринужденной походкой дошла до нужного кабинета.

– Привет! – Наташа одарила довольной улыбкой, что-то строчившую на компьютере, подругу.

– Привет, – Александра оторвалась от монитора и тоже улыбнулась, приветливо и по-доброму. – С прошедшим днем рождения! Я вчера звонила, хотела поздравить, но… видимо ты была занята. Оно и понятно. Отмечала. Наверное, день был очень веселым!? Подарками завалили!? – последнюю фразу Саша произнесла с намекающей и немного завистливой интонацией.

– Да! – Наташа запнулась, нехотя вспоминая вчерашний день. – Веселый, не то слово! – и сразу пресекла все попытки подруги узнать подробности. – Н … не будем об этом. День прошел! Пора начинать новый!

Саша удивилась такому поведению коллеги. Слишком быстро она перевела тему разговора. Но, заметив раздраженность Наташи, решила не донимать расспросами. Александра была уверена, что все прошло по стандартному сценарию. Подруга провела день, слоняясь по магазинам и салонам красоты, а позже отправилась в ресторан и в компании мужчин, заваливших ее презентами, отмечала праздник. Возможно, празднование прошло слишком бурно, от того она и не хочет ничего рассказывать.

Наташа включила компьютер, с поддельным интересом просмотрела сложенные на столе бумаги, и переключив внимание на монитор, открыла рабочую электронную почту.

Она видела, как поглядывала на неё Саша, в желании продолжить разговор, но у Наташи такого желания сейчас абсолютно не было.

Прочитав несколько писем, оказавшиеся заявками, девушка снова щелкнула мышкой, закрыла почту и откинулась на спинку стула.

– Может, кофе попьем? – обратилась она к, проводившей некие расчеты, Александре.

– Да. Да конечно! – не отрываясь от листка, протараторила та. – Вот только счёт выставлю. Ладно?

– Окей.

Хотя Наташа и явилась в офис, выполнять прямые обязанности, мешали сумбурные мысли и дикое безразличие к этой самой работе. И хотя она никогда не напрягалась, сегодня заниматься и вникать в обыденные рабочие дела не хотелось особенно. К тому же, девушка знала: даже если придётся остаться сверхурочно, Саша выполнит всю скопившуюся работу и за себя, и за неё.

Не в силах побороть любопытство, Наташа открыла браузер и, прежде чем приступить к поиску информации, бросила оценивающий взгляд на подругу. Саша была слишком занята, чтобы обратить на неё внимание.

Открывая поисковик, сердце билось все быстрее, а когда ввела нужный запрос, ладони вдруг вспотели, словно её уличили в чем – то нехорошем.

Миллионы ответов и ни одна из выданных ссылок, после ознакомления со страницей перехода, не давала нужного ответа. Вернее, они были, но достаточно поверхностные и вызывающие сомнение.

Необходимо было найти то, что действительно бы сработало. Того, кто владеет тем, что ей нужно, мастерски. В Беларуси не так много людей с данными способностями, но и преодолевать огромное расстояние, не смотря на неизменное желание достичь результата, не особо хотелось

Просматривая страницы и сайты, девушка вчитывалась в рассказы и отзывы, но интуиция, которой она никогда не пользовалась и вдруг стала слепо доверять, молчала. Нужно было искать, а с терпением у Наташи, к сожалению, дружба не водилась.

– Ну что? Пошли на кофе? – воскликнула Александра и Наташа, от неожиданности, дернулась. Она быстро щелкнула мышкой и свернула окно браузера. – Я… тебя отвлекла?

– Неет! – пытаясь справиться с самообладанием, протянула Наташа. – Пойдем.

Она встала с места и натянуто улыбнулась. Через мгновение, мобильный завибрировал, и в кабинете зазвучал мелодичный рингтон. Наташа схватила телефон и спешно нажала кнопку.

– Да!?

– Привет Нати.

– Привет, – стараясь быть приветливой, ответила девушка.

– На работе?

– Да.

– Хорошо. Как… самочувствие?

– Все нормально.

– Мне показалось, вчера …

– Просто настроения не было, – поспешила заверить, и одновременно успокоить отца Наташа.

Его частые, в последнее время, звонки и чересчур заботливое отношение, почему – то заставляло чувствовать Наташу себя неловко. С одной стороны – было приятно, что отец интересовался ею, но с другой, казалось, так он пытался ущемить и урезать её свободу.

Разговор получался натянутый и довольно холодный. Мужчина, словно хотел что- то сказать, но начал издалека, обратившись за помощью к дежурным фразам, и это настораживало Наташу.

– Надеюсь, это правда. Мы так и не отпраздновали и, я бы хотел отдать тебе подарок.

– Можно сегодня встретиться, – девушка про себя улыбнулась.

– И ещё, – Игорь Сергеевич запнулся, а после чётко и серьезно продолжил: – Завтра состоится очень важная для меня встреча. Я хотел, чтобы ты пошла на неё со мной. Это будет… семейный ужин. Может, пообедаем, а заодно я тебе все подробно расскажу?

В голосе мужчины чувствовалось волнение. Словно он боялся, что дочь не согласится и откажет.

– Хорошо. Где встречаемся?

После того как время и место было назначено, выдавая свое нежелание общаться дальше, Наташа попрощалась с отцом. Нажимая на сброс звонка, она на мгновение задумчиво удержала телефон перед собой, а затем, резко положила его на стол.

– Кофе отменяется? – разочарованно спросила Александра.

Стараясь не быть любопытной, все это время она делала вид, будто листает накопившиеся письма, но на самом деле внимательно вслушивалась в разговор и ловила меняющуюся интонацию подруги.

– Нет, – пытаясь вернуть утренний задор, улыбнулась Наташа. – Идём.

Так завелось, что утренний перерыв на кофе, стал самой собой разумеющейся процедурой, и никто из начальства не возражал, если сотрудники уделяли этому десять, пятнадцать минут. Наоборот. Руководство считало, что небольшой перерыв, способствовал расслаблению и дальнейшей зарядке сотрудников. Так они чувствовали себя не скованными трудовыми обязанностями, а уделив немного времени себе, возвращались к работе с большим желанием и рвением.

В небольшой комнате для отдыха, где находилось несколько столиков, стулья, удобный диван и кофе машина, было пусто. Традиционное время перерыва должно было вот – вот начаться и сотрудники, заканчивая утренние дела, ещё не начали подтягиваться.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.