Родион Вишняков
Эволюция

От автора

Автор выражает сердечную благодарность:

Екатерине Вишняковой – за любовь, веру и поддержку.

Анжеле Ярошевской – за профессионализм и ангельское терпение. Надеюсь, после всего пережитого ты все еще не хочешь меня придушить.

Павлу Суворову – за оперативное и качественное выполнение объемной работы.

Моим родителям – за то, что я есть.

Моим друзьям, знакомым и всем остальным читателям – за длительное ожидание. Очень надеюсь, что эта работа придется вам по душе.

Только малое знание удаляет от Бога;

Большое знание – снова приближает к Нему.

(Фрэнсис Бэкон)

Прежде, чем вы возьметесь лечить кого-либо,

спросите, готов ли он оставить все то,

что сделало его больным.

(Гиппократ)

«Мир изменился. Я вижу это в воде, вижу это в земле,

ощущаю в воздухе… Многое из того, что было, ушло.

И, кроме меня, нет больше тех, кто помнит об этом».

(Рассел Хемсворт.

интерпретированная цитата из романа

«Властелин колец» Дж. Р. Р. Толкина)

Часть первая. Перед дорогой

Глава первая

Задолго до описываемых событий. Точное время и место неизвестно ввиду отсутствия летоисчисления и географических привязок к местности

Стало горячо. Две лицевые ямки, затянутые чувствительной мембраной и реагирующие на повышение температуры, послали мощный сигнал в мозг. Он-то и вывел Спшитсу из забытья.

Она с трудом приподняла голову и повернула ее к неожиданно возникшему источнику спасительного тепла. Сердце возле единственного легкого радостно забилось, предвкушая скорое спасение.

Сознание покинуло обессиленное тело на самой границе леса, и, видимо, только эта счастливая случайность и спасла ее. Продвинься Спшитсу вперед, она оказалась бы на открытом пространстве, где ею мог полакомиться какой-нибудь хищник. Останься она чуть позади, и светлое тепло уже никогда не согрело бы ее кровь, не помогло бы вернуться к жизни.

Сколько Спшитсу пролежала здесь – она не знала. Но, по-видимому, достаточно долго, раз смогла собрать остатки накопленных за время забытья сил для начала движения.

Разум окончательно прояснился, когда Спшитсу приподняла голову. Подвижные кости черепа пришли в движение, выпуская наружу язык. Слабое от рождения зрение, как у всех представителей ее рода, с лихвой компенсировалось уникальным видовым приспособлением: определением бесконечного множества наполняющих этот мир запахов.

Ветер, несущий невидимые частицы, с обратным движением языка донес до химических рецепторов, густо усеивающих нёбо, вкус одной из самых долгожданных целей. Спшитсу торопливо высунула язык еще раз и, насколько хватало сил, подняла голову над землей как можно выше.

Впереди была открытая территория, пересекаемая во многих местах зарослями низкого, тянущегося по земле кустарника и несколькими небольшими, но шумными речками, берущими начало где-то среди закрывающих горизонт пиков гор. По этому открытому пространству спешило куда-то внушительное количество прямоходящих самцов и самок.

Спшитсу ощутила, как рот наполняется вязкой, густой от недостатка еды слюной.

Если бы она только могла незаметно добраться до одного из пробегавших впереди детенышей! Или схватить молодую самку!

До сознания изгнанницы дошло множество мысленных образов прямоходящих. Их здесь было столько… и заключали они в себе такое разнообразие мыслей и чувств! Страх, злость, удивление, заинтересованность. Множество фраз и слов, произносимых на чужом языке, но безошибочно улавливаемых и легко читаемых мозгом Спшитсу, дополняли картину невероятного сумбура и всеобщей паники.

Куда же они все? Пусть хоть один из прямоходящих задержится вблизи… а она-то уж найдет силы, чтобы добраться до него. Ей нужен только один бросок, которому покойная мать-Королева смогла обучить Спшитсу. Она не промахнется. И получит добычу сразу же.

За весь безумно долгий путь, за множество нескончаемых смен света и темноты Спшитсу только несколько раз удавалось застать на расстоянии броска какую-нибудь жертву. Кругом лежат чужие, неизвестные места. Здесь водятся хищники, по силе и злости превосходящие ее. Охота на неродных территориях сопряжена с высоким риском оказаться самой на зубах у очередного голодного зверя.

Не помогло даже то обстоятельство, что ее организм был рассчитан на редкую кормежку. Хотя до недавних событий она могла позволить себе гораздо больше. Так было, когда Спшитсу занимала законное место среди соплеменников. До тех пор, пока Королева-мать не умерла от старости. Вот тогда для наследницы королевства настали тяжелые времена. Из всех детей, рожденных Королевой-матерью, в живых остались только Спшитсу и ее старшая сестра. Старшая!

Она появилась на свет за считанные мгновения до нее.

Игра судьбы! Горькая правда, которая открылась Спшитсу в тот самый момент, когда взгляд ее немигающих глаз встретился с взглядом сестры.

Двум королевам не место на одной земле. И она, как младшая по рождению, должна была сама выбрать свою дальнейшую судьбу.

Спшитсу оперлась на менее поврежденную конечность, приподнимая переднюю часть туловища и чувствуя, как мышцы шеи отозвались усталостью и болью. Осторожно подставила плохо зажившую другую конечность и начала неторопливое движение вперед. Она еще жива, и сегодня удача должна быть на ее стороне. Вперед, а там будет видно. Это лучше, чем просто лежать.

Игра судьбы… Множество смен света и тьмы назад она встала лицом к лицу со своей старшей сестрой в поединке, который должен был выявить будущую королеву. Можно было сдаться без боя, склонив голову перед наследницей, и с замиранием сердца ждать ее решения: смерть или изгнание. Можно было…

Но Спшитсу предпочла поединок, как поступила бы на ее месте, должно быть, каждая из претенденток. Пусть и зная заранее, что шанса на победу практически нет.

Изгнанница усмехнулась про себя. В любом случае, все зависит лишь от тебя самой. Так было всегда, и так будет: только твои мысли и действия могут создать твою судьбу. А смиренно ждать случая или же отдаться целиком и полностью на волю других – это ни к чему хорошему не приведет.

Они стояли друг напротив друга, медленно раскачиваясь и стараясь своими плавными, неторопливыми движениями усыпить бдительность.

Неслыханная дерзость! Отнять место у законной наследницы жаждет младшая дочь умершей Королевы! Не склонившая голову, а осмелившаяся поднять оружие!

Спшитсу атаковала. В момент раскачивания она выбрала оптимальную точку, чтобы расстояние между ней и соперницей позволяло перекрыть дистанцию броском. Новая Королева легко ушла в сторону, волнообразным скользящим движением сместившись вбок с линии атаки.

Спшитсу была готова к подобному повороту. Длинная деревянная палка с острым концом, сжимаемая правой конечностью, в стремительном броске рассекла воздух, идя на опережение. Но в рассчитанном месте противницы не оказалось. Королева, выгнув в неимоверно трудном движении множество позвонков, почти распласталась над землей. И ответила на еще не законченный выпад своим ударом, целя острой палкой в нижнюю часть живота. Левая конечность младшей сестры метнулась вниз, блокируя смертельную угрозу другой палкой. Острый конец оружия Королевы пришелся точно в выставленную защиту, соскочил и ушел в сторону под углом, вскользь задев тело Спшитсу. Если Королева пошла на хитрость и смазала ядом наконечник оружия, жить остается недолго. Хотя запах отравы не ощущается…

Сестру нужно убить! Если кровь Спшитсу заражена и она скоро умрет, пусть погибнет и Королева!

Та уже вновь оказалась в оборонительной стойке, медленно раскачивая тело по кругу, занеся над головой палку и выставив вперед другую конечность в блокирующем жесте. Распрямилась и Спшитсу, выставив вперед оружие, направленное в сторону сестры. Атака, длящаяся какие-то мгновения, закончилась не в ее пользу. Надо придумать что-то другое.

Спшитсу на мгновение остановила возобновившиеся вращательные, гипнотизирующие движения и после короткой паузы начала их вновь, уже в противоположном направлении.

Надо выбить Королеву из ее ритма. Разболтать ответные движения, лишить возможности молниеносно вплетать свои действия в кружение Спшитсу.

Теперь выбор у старшей сестры невелик: продолжать раскачиваться в прежнем направлении или же остановиться.

Королева сделала выбор. Спшитсу атаковала с двух конечностей, в момент самого начала движения Королевы, когда мозг и мышцы еще не успели адаптироваться к новой задаче. Правая палка разминулась с лицом соперницы на минимальном расстоянии: Королева успела выгнуть тело, пропуская острие оружия мимо себя и выпустив собственное оружие из левой конечности. Более точным и сильным движением правой конечности встретила атаку палки блоком, отправившим острие оружия Спшитсу вверх. А в следующий миг левая конечность, сжимающая палку младшей сестры, продолжила начатое движение, ускоряя его и придавая нужный Королеве вектор. Оно лишило претендентку равновесия и заставило ее упасть на каменистую поверхность.

Тело обдало полосой жжения, сменившегося резкой вспышкой боли. Одна из конечностей оказалась зажата нижней частью туловища Королевы. Вторую пригвоздил к земле острый конец палки, пробивший плоть между двумя костями, идущими к ладони. Локоть и пальцы мгновенно онемели. До кожи, окружающей слуховой проход, долетело громкое, с присвистом, горячее дыхание.

– Ты проиграла. – Королева склонилась к лицу поверженной претендентки. – Признай это, сестра.

– Нет.

– Нет?! – Спшитсу не могла видеть выражение ее лица, но голос победительницы звучал удивленно и с раздражением. – Да как ты смеешь?! Я твоя Королева! Признай себя моей слугой!

До слуха Спшитсу донесся многочисленный шепот и звуки передвигающихся тел. Теперь их окружало кольцо соплеменников. Живая стена, чьи гипнотизирующие немигающие взгляды легко ощущались ею.

– Признай меня своей Королевой!

– Нет.

Дыхание ушло от лица Спшитсу. И в следующее мгновение мозг претендентки взорвался от боли…

До чувствительных точек, расположенных по всей поверхности нижней части туловища, скользившего по земле, дошла вибрация, зародившаяся где-то далеко вверху и приближающаяся с каждым мгновением. Волны движения, молниеносно распространяющиеся по воздуху, дошли и до твердой поверхности, усиливая ощущение Спшитсу. Теперь и до ее слабого слуха добрался рокот, нарастающий с каждым ее движением вперед.

Изгнанница повела языком, ощущая присутствие впереди, среди все увеличивающейся толпы прямоходящих нового, до сих пор не встречаемого ею запаха. Запаха неживого. Нечто было лишено настоящего тепла, но испускало яркую и сильную волну энергии какого-то другого свойства, имитирующего тепло.

Впереди показалась оставшаяся после пересохшего ручья поросшая светящимся мхом и невысокой травой ложбина. Значит, где-то рядом След. Редкое явление. Чаще всего он встречается в лесу. Любит тень и влагу.

Спшитсу торопливо ушла в пересохшее русло, продолжая уже по нему движение вперед, к источнику странного тепла и мощной вибрации, собравшей вокруг себя огромную толпу прямоходящих.

Сегодня ей определенно везет. Видимо, впереди располагается возвышенность, и некогда журчавший здесь ручей пробил свой след как раз в нужную ей сторону.

Спшитсу, стараясь оставаться незамеченной, продолжала упрямо продвигаться вперед. Близость еды придала сил, появившихся из неведомых резервов умирающего организма.

Рокот и вибрация неожиданно стихли. И до сознания дошел мощный ментальный всплеск собравшейся толпы прямоходящих.

Изгнанница осторожно выпрямилась, подняла голову и усмехнулась. Можно было смело пренебречь осторожностью: еда настолько поражена и заинтересована происходящим, что забыла о привычной осторожности. Как правило, кто-то из самцов всегда пристально оглядывает окружающее пространство в поисках опасности. Сейчас же взоры и мысли всех направлены только в сторону источника тепла.

Две затянутые мембраной ямки послали в мозг новый сигнал о замеченной вблизи теплокровной цели. До этого момента она, по всей видимости, не двигалась, а теперь…

Спшитсу быстро повернула голову в нужную сторону и замерла. Чуть дальше, чем расстояние броска, в траве стоял молодой самец прямоходящих. Надетая на нем шкура другой еды превосходно скрывала его тепловые показатели и внешность, маскируя под цвет окружающей растительности.

Младшая сестра Королевы медленно подобралась, готовя тело для спасительного броска. Оставленный для наблюдения за местностью молодой самец увлекся созерцанием происходящего там, где скопились остальные члены его семьи.

На губах, языке и слизистой рта разлился пьянящий солоноватый вкус. В ноздри ударил слегка удушливый запах свежей крови. Под зубами, исторгая из себя пульсирующими толчками горячую кровь, билась артерия. Мышцы шеи уже коченели, лишая жертву малейшего шанса избежать своей судьбы.

Понадобилось какое-то время для того, чтобы заглотить добычу и начать процесс переваривания. Разум и гибкое тело охватило томительное, обволакивающее, сонливое состояние. Пришлось лечь и всецело отдаться нахлынувшей истоме, поскольку сопротивляться этому было выше ее сил.

Через какое-то время впереди, судя по доходящим сквозь пелену дремы образам, начало происходить что-то невероятное. Спшитсу, превозмогая накатившую лень, поднялась, стараясь подключить к ментальному восприятию слабые глаза и уши. Видимо, приток энергии вернул привычные ощущения, от которых она успела отвыкнуть за время голодного скитания. Как бы то ни было, сейчас, с данного расстояния она уже могла вполне отчетливо рассмотреть возвышающееся над толпой прямоходящих невиданное нечто, издающее тот самый запах неживого тепла.

Царивший вокруг неопознанного предмета сумбур эмоциональных высказываний неожиданно сменился тишиной, оставившей в головах прямоходящих единственный вопрос: что происходит?

Через несколько мгновений до сознания Спшитсу донесся голос. Изгнанница улавливала слова на уровне подсознания, но как понимали этот голос собравшиеся здесь остальные? Впрочем, решение этой загадки можно было оставить на потом, поскольку происходящее становилось все неожиданнее и интереснее.

– Приветствую вас, – обладатель странного голоса, по всей видимости, безошибочно определил среди толпы прямоходящих нескольких самцов-лидеров и обращался напрямую к ним, – жалкие, никчемные создания! – Спшитсу поднялась как можно выше и увидела огромное и, опять же, прямоходящее создание, безликое, блестящее и испускающее свет. – Я наблюдал за вами тысячу лет и хочу предложить вам сделку.

– Что за сделка? Что это такое? – в сознании Спшитсу возник хриплый голос одного из лидеров-самцов.

– Сделка? – Голос Безликого струился спокойствием, излучал уверенность и насмешливое превосходство. – Сделка – это обмен всем, чем угодно. Я могу дать знания, которые сделают вашу жизнь подобно моей. Служите мне, и награда не заставит себя ждать.

– Служить тебе? – Интонация самца приобрела презрительный оттенок. – Да кто ты такой?

– Я? – усмехнулся Безликий. – Я Бог! – Его голос стал подобен грому и ветру одновременно, разносясь волной мощного эха по всему открытому пространству. – Я создал этот мир и правил им до вашего появления! Падите на колени, склоните свои головы и служите мне!

До сознания Спшитсу, пришедшего в ужас от возможностей Безликого, добралась полная злости мысль лидера-самца прямоходящих. Что он сказал или сделал, изгнанница понять так и не успела: все органы чувств сотряс вырвавшийся наружу безумный удар. Земля и воздух содрогнулись, швырнули ее вниз. По глазам ударил яркий столб пламени, кожу обожгло горячим дыханием, а уши полыхнули болью от чудовищно громкого звука.

Спшитсу извивалась на земле, кусая в агонии сорванную ударом ветку дерева. Мозг, кожа, лицо… Все ее тело страдало от накатывающих волн боли, особенно остро буравящей раскаленными клыками места, где мгновение назад еще были две чувствительные мембраны.

Сколько прошло времени до того, как ее мозг наконец смог осознанно воспринимать окружающий мир, младшая сестра Королевы не знала. Когда боль стала терпимой, изгнанница продолжила лежать, вращая глазами, глотая ставший удушливым, дерущий горло воздух и прислушиваясь к окружающему ее хаосу. До сознания постепенно стали доноситься голоса и мысли прямоходящих. Страх, ужас, паника, раболепие и покорность густо переплетались с болью и криками о помощи. Значит, досталось не ей одной.

Но какая мощь… Какая неистовая сила у этого Безликого, нарекшего себя Богом! Какую чудовищную, неудержимую и сокрушительную злость подчиняет он себе! И хочет, чтобы прямоходящие, ради обладания подобной силой, служили ему?

Всего-то?!

Чего ждут эти никчемные создания, когда прямо к ним идет немыслимая мощь? А если они все же откажутся от сделки, на нее уже согласилась Спшитсу. Вряд ли Безликий Бог отвергнет ее склоненную голову.

Превозмогая боль, она, опираясь на изуродованные конечности, поднялась и двинулась вперед к притихшей и теперь разрозненной толпе. Кожу на нижней части туловища нестерпимо жгло. Все дно русла пересохшего ручья было усеяно сломанными почерневшими ветками и листвой. В нескольких местах глазам изгнанницы предстали изувеченные практически до неузнаваемости трупы птиц и прямоходящих. Земля за краями русла была лишена травы и исторгала клубящиеся струи серого воздуха, причиняющие то самое удушье и жжение при дыхании.

Дыхание Королевы ушло от лица Спшитсу, и в следующее мгновение мозг претендентки взорвался от боли. Второе оружие старшей сестры пробило плечевой сустав, разрывая мышцы и дробя кость. Пригвожденная к земле Спшитсу молча извивалась всем телом, стараясь оказаться как можно дальше от источника невыносимого страдания.

– Убирайся прочь! – Возле отверстия слухового прохода вновь раздались насмешливые слова новой Королевы. – И больше никогда не возвращайся в мои земли. Отныне каждый из живущих здесь сможет добить тебя, если ты попадешься на глаза хоть кому-то. Я бы и сама могла докончить начатое, но я милосердна и потому дарю тебе жизнь. Распоряжайся ею сама, как хочешь… или как сможешь.

На языке, губах и во рту вновь разлилась приятная горячая сладость. Застигнутая врасплох еда перестала сопротивляться, скованная мышечным окоченением, и можно было приступать к поглощению человеческого детеныша. Маленькая самка прямоходящих была кем-то ранена и потому не смогла проявить присущую их виду осторожность и бдительность.

Бог называл этих существ людьми.

Прошло три раза по десять дней, или недель, как она теперь знала. Спшитсу узнала намного больше, чем даже могла себе представить. Могущественный Безликий за все время своего пребывания здесь поведал огромное множество всевозможной информации. Изгнанница теперь отчетливо представляла не только окружающий мир, разделенный на четыре стороны света и окруженный бескрайней водной пустошью, она знала и умела применять для обозначения количества чего-либо странные слова, зная которые, твой собеседник может понять, о каком именно числе идет речь. Бесконечная и беспрерывная смена света и тьмы теперь складывалась в стройную систему дней, недель и годов.

Многое удалось подслушать младшей дочери умершей Королевы во время тайного наблюдения за рассказами Бога. Хотя почему только рассказами? Несколько раз прямоходящее существо зажигало перед собой целые двигающиеся картины, называя это магией, воплощающей в себе историю его мира. Мира, существовавшего до появления людей. То, что можно было разглядеть в них, у Спшитсу просто не укладывалось в голове. Каждый из увиденных ею двигающихся образов представлял собой изображение неподвластного сознанию, божественного, навсегда изменившегося мира. Каждый, кроме одного…

Сегодня Спшитсу увидела того, кто был более могущественен, силен и свиреп, нежели назвавшийся Богом прямоходящий Безликий. В его огромном образе можно было без труда узнать схожие с ней самой черты. Титан был поистине колоссальных размеров, вооруженный немыслимого вида зубами, а глаза его смотрели на всех с нескрываемой звериной злостью. В каждом, даже самом неторопливом движении сквозила неукротимая мощь. Таким был истинный образ Бога!

Переварив пойманную самку, Спшитсу направилась в обратный путь. После сегодняшнего сна она четко поняла, что должна делать. Ночью она видела саму себя, свернувшуюся таким образом, что создавалось стойкое ощущение отсутствия начала и конца. Неподвластный ничему замкнутый круг.

Увиденное и осознанное ею с этого момента навсегда изменило ее жизнь. Нет! Оно навсегда изменит жизнь всего ее рода!

Что сделал прямоходящий Бог в сравнении с истинным Господином прошлого мира? Ничего из того, чего не смог бы чудовищный ящер. Прямоходящему всего-навсего повезло. Горькая ирония судьбы вмешалась в очередной раз, помешав расцвету могущества ее далекого предка. И в этом Спшитсу также видела теперь свое предназначение. Если бы не смертельный удар, выжегший мир Истинного Бога, никакие прямоходящие не смогли бы именовать себя этим титулом. У них просто не хватило бы на это сил и смелости. Любой из них был бы растоптан в одно мгновение.

Но теперь все должно свершиться так, как было задумано изначально. Их род займет подобающее место в этом мире. Разорванный судьбой круг вновь станет целым.

Глава вторая

За два малых круга лет до описываемых событий. Седьмой день второй недели второго месяца лета. Один Великий круг и восемь малых кругов лет по летоисчислению людей. Два десятка и шесть дней конного пути до территории Великих врат Запада. Деревня Ваншит.

Лэн вздрогнул и открыл глаза. От резкого пробуждения сердце в груди начало бешено колотиться и, казалось, вот-вот выскочит прямо из горла. В крепкие ворота деревенской стены кто-то неистово колотил.

– Кто там? – Голос от страха и сна предательски сорвался на сип. Лэн откашлялся, выставил перед собой копье и собрал в своих голосовых связках всю решительность: – Кто там пришел?

Ответа не последовало. Но стук не прекращался. Более того, казалось, он стал еще настойчивее и громче.

Лэн торопливо засеменил к смотровому окошку. Все-таки не стоило вечером накануне дежурства выпивать те две кружки пива. Заснул на посту, да еще и огонь погубил. Как теперь без факела увидеть, кто там так стучит? Одно ясно: ничего хорошего от этого ждать не придется. Кто из приличных полуросликов позволит себе разгуливать за стеной в межвременье, да еще и так настырно стучать?

– Кто там? – Он торопливо открыл смотровое оконце и выставил в него острие копья. Божья борода! Ничего не видно.

– Где твой огонь, Лэн? – раздраженно бросил чей-то голос по ту сторону.

Судя по очертаниям, которые Лэн смог рассмотреть в темноте, перед ним стоял орк или, как минимум, человек. На уровне глаз сторожа виднелась только ткань одежды. Лицо было значительно выше. В первое мгновение Лэн готов был впасть в панику и поднять тревогу, поскольку приход ночью людей не означал ничего хорошего. Люди вообще ничего хорошего с собой никогда не приносят. Но затем до него дошло, что если пришелец спрашивает «где твой огонь», то он не намерен скрываться и вполне может оказаться другом. Но, тем не менее, предосторожность есть предосторожность.

– Необходимо назвать нужное слово! Всем, кто въезжает в нашу деревню с наступлением ночи, необходимо…

– Лэндеин из Гертхента! – Сердитый голос, показавшийся теперь чрезвычайно знакомым, оборвал толстяка на полуслове. – Я не для того несся сюда один день без продыху, чтобы выслушивать твой бред! Открывай ворота, или, клянусь Богом, я вынесу их вместе с тобой!

– Господин Вентав?! Простите, я вас не узнал! Но почему так поздно?

– Да потому, что дело не терпит отлагательств, старый ты болван! Открывай!

– Божья борода! – Лэн начал торопливо отодвигать тяжелый засов. Слабым от выпитого перед сном рукам запор поддался не сразу, и сторож вполне справедливо ожидал очередного гневного окрика странствующего мага за свою нерасторопность. Но все оказалось куда более неожиданно и пугающе.

– Глава Саллин дома? – Одна из тяжелых створ все-таки отошла на достаточную ширину, и в проеме возник высокий силуэт человека. Его рука легла на плечо полурослика: – Он у себя?

– Да, конечно, – изумленно промямлил тот.

– Хорошо. – Вентав торопливо всунул сторожу в руку поводья своего коня со спиленными рогами. – Присмотри за ним, Лэн. Мне нужно немедленно увидеть главу.

Оставив растерянного полурослика за спиной, человек быстро направился в сторону центра деревни. Длинные ноги за несколько десятков широких шагов пересекли главную площадь, в центре которой, как и во всех поселениях, располагались солнечные часы. Дальше, возле большого, по размерам полуросликов, дома главы стоял навес дежурного часового. В свете уличных фонарей было отлично видно храпящее тело полурослика, прикорнувшего возле клетки с петухом.

Дверь дома главы оказалась незаперта, но за ней Вентава немедленно встретило двое полуросликов. Однако, узнав в ночном визитере своего наймита, малыши не стали поднимать тревогу, поинтересовавшись, что за нужда привела господина Вентава к главе посреди ночи и не может ли эта самая нужда спокойно подождать до утра.

– Дело не терпит отлагательств. – Усталые глаза мага внимательно смотрели на полуросликов из-под широких полей серой шляпы. – Решайте сами: разбудите главу Саллина вы или это сделаю я.

Встречающие быстро переглянулись. С одной стороны, в их прямые обязанности входило незамедлительно сообщать правящему главе обо всех происшествиях, вне зависимости от времени суток. Ибо решение о значимости принесенных вестей, их пользе или опасности должен был принимать именно Саллин. Но, с другой стороны, деревня Ваншит располагалась уединенно. Она отставала от ближайших соседей на множество дней конного пути, и здесь практически никогда не случалось чего-то столь неожиданного, вроде прихода ночью странствующего мага. Да и потом, глава Саллин был не один…

– Дайте пройти! – Не дождавшись ответа, Вентав растолкал малышей и быстрым шагом направился прямо по коридору, в конце которого виднелась украшенная резными картинами дверь, со скрипом подавшаяся вперед.

– Приветствую тебя, глава Саллин, сын Феллина, в этот поздний час!

При звуках неожиданно открывшейся двери и человеческого голоса лежащие на кровати две новые жены мгновенно проснулись и закричали от ужаса. Мирно похрапывающий между ними глава вскочил, испуганно вскрикнул и завертел головой по сторонам.

– Вентав? – Саллин наконец разглядел очертания знакомой фигуры. – Что произошло? Сколько времени?

– Петух еще не пропел свой час. – Вентав подошел ближе к кровати. – Нам предстоит важный разговор. Будет лучше, если ты оденешься, ибо я принес тебе дурные вести.

– Какие вести?

– Такие, что теперь ты сможешь посрамить всех своих недругов, завистников и насмешников, которые предрекали, что ты впустую столь высоко оплачиваешь мой труд.

В помещении стало светлее. Боязливо поглядывающие на заспанного главу двое полуросликов принесли несколько зажженных фонарей.

– Так что ты хотел поведать мне, друг Вентав?

Маг покосился на выходящих из помещения полуросликов. После чего подошел почти вплотную к Саллину и тихо спросил:

– Кольцо. Оно все еще у тебя?

– Наш божественный дар? – Глава с удивлением взглянул на человека. – Да. Но почему ты спрашиваешь?

– Точно? Ты уверен?

– Божья борода, да! Уверен! Но что случилось?

– Тогда пошли за ним сейчас того, кому доверяешь, а я расскажу тебе все, что смог разузнать.

– Но ты же знаешь, что это невозможно! Место захоронения Кольца держится в тайне, и о нем знаем только я и Вечный хранитель.

– Скоро это уже не будет иметь никакого значения. – Вентав опустился на край кровати, чтобы он и Саллин стали одного роста. – Верь мне, мой друг, как верил до этого, но принимай решение поскорее. У нас вряд ли остаются хотя бы два дня.

Саллин несколько мгновений молча смотрел в глаза мага. Затем кивнул и подошел к двери.

– Нит! – Та приоткрылась, и в комнату зашел один из полуросликов. – Закрой дверь и слушай. – Саллин сурово посмотрел на него. – Сейчас ты пойдешь в дом достопочтенного Пиртена, извинишься и скажешь ему, что я незамедлительного прошу его к себе. С Даром. Беги сейчас же, и чтобы об этом, кроме вас двоих, никто не знал. – Когда дверь за Нитом закрылась, Саллин повернулся к продолжавшему сидеть на кровати магу: – Итак?

– Шесть всадников-наймитов из племени хали выехали две недели назад из ворот Дурантога. Их нанял государь Хелеан, чтобы они привезли ему вашу божественную реликвию.

Главе показалось, что он ослышался. Саллин несколько мгновений изучающе смотрел на Вентава, затем подошел ближе:

– Нашу реликвию?

– Да.

– Но зачем она ему?

– Чтобы держать вас в повиновении. Кольцо имеет власть над вашим народом. Никому из смертных не под силу угадать великий замысел Бога, но сейчас задача, которую он возложил на твой маленький народ, может оказаться непосильной.

– А что даст им эта власть?

– При помощи Кольца Хелеан сможет диктовать свои условия. И требовать себе столько мяса, сколько сочтет нужным.

– Проклятый убийца! Как мне ни горько это говорить, но, может быть, мы сумеем откупиться от него? Если ему нужно только мясо…

– Он возьмет ваше мясо и так.

Глава несколько мгновений осмыслял услышанное.

– Но как они узнали о нем?

– На этот вопрос у меня есть ответ, но вряд ли сейчас на него стоит тратить время. Тебе нужно действовать. И действовать незамедлительно. Собери небольшой отряд из самых смелых и ловких полуросликов. Вручи им божественный Дар. Пусть отправляются с ним в путь и найдут надежное место.

– А как же я? И остальные полурослики, которые останутся в этом поселке? Уедут ли всадники из Дурантога с миром, если не найдут здесь Кольцо? Зная нрав и непримиримую жестокость государя Хелеана и его народа, думаю, что теперь всем нам грозит смертельная опасность. – Глава в задумчивости заложил руки за спину и, отвернувшись от мага, прошел к окну. – Нет, Вентав. – Саллин повернулся к наймиту. – Я не оставлю здесь свой народ.

– Каково твое предложение?

– Мы уйдем на юг. И выдвинемся немедленно. Соберем только провизию, еду и животных. Мы выступим к…

– Всем поселком вы не сможете уйти далеко. Ваша скорость будет просто смешной.

– Я попрошу убежища и защиты у государя Эленара. Его земли лежат как раз у нас на пути, по дороге мимо Кузнецы Бога. Он и его народ уже много лет сидят в изоляции от других человеческих штатов. Он сможет защитить нас. Его люди чтят заповедь Первых магов.

– Государь Эленар безумен. Ты знаешь это не хуже меня. Его род прерван. Его народ вымирает. Женщины последние несколько лет рожают только мертвых детей. Те же, кому посчастливилось родиться раньше, несут на своих телах и разуме печать неизлечимого недуга. Самые лучшие маги Калантора видят, но не могут понять причину проклятия, поразившего этот народ. Нет, ты не найдешь там спасения. Более того, я уверен, что пребывать в этом штате для твоего народа может быть столь же опасно, как и оставаться здесь. Вряд ли безумцы помнят о великой заповеди. Пораженный недугом разум не несет ответственности за тело.

– Тогда на запад. Король Алевора…

– Ты, видно, давно не интересовался происходящим в мире, что лежит в шаге за забором твоей деревни. Уже целый месяц новости со стороны Стены говорят об одном: древнее зло проснулось в катакомбах Дварголина. И когорты тяжелой гномской пехоты маршируют к Великим Вратам Запада множество дней подряд. – Вентав резко встал с кровати и одним шагом перекрыл расстояние до собеседника. – У тебя нет выхода, Саллин. Снаряди отряд. Отправь своих лучших людей к Северному краю. Твой кузен, глава Мелин, поможет тебе. Я уверен в этом.

– Если гномы вступили в войну, не проще ли нам будет примкнуть к их отрядам? Так будет безопаснее для нас в случае нападения наймитов хале.

– Скажи мне, друг Саллин, – Вентав подошел практически вплотную к полурослику и теперь возвышался над ним, как башня, – когда поселковый глава остался без головы на плечах? Или ты совсем оглох, сидя здесь в тишине? У Великих Врат Запада вступают в бой не простые воины гномов. Туда идут теархеги. Закованные с ног до головы в тяжелую броню латники. И лично я не имею никаких сведений о том, выжил ли вообще кто-то из них.

Долго выдерживать взгляд мага Саллин не смог. Он отвернулся и отошел от Вентава, задумчиво осматривая знакомое до последней детали убранство комнаты.

Дверь открылась, и в комнату торопливо вошел взволнованный и наскоро одетый полурослик.

– Прости, дорогой Пиртен, что пришлось тебя разбудить. Но наше укромное место теперь уже таковым не является. Ты принес его?

– Да, глава Саллин. – Пиртен бросил быстрый взгляд в сторону подошедшего к столу мага. – Этот…

– Вентав. Наш наймит. При нем ты можешь быть абсолютно… – Саллин осекся на полуслове, с удивлением и тревогой глядя на человека: – Вентав! Что ты делаешь?

При этих словах маг выхватил из-за пазухи флягу с соком и несколькими глотками осушил ее до дна. Затем опустил руку и остался стоять неподвижно, закрыв глаза и не обращая внимания на стекающие по щекам и подбородку струйки сока.

Догадавшись, что происходит, глава Саллин и Пиртен, затаив дыхание, смотрели на мага. Наконец он открыл глаза.

– Я ошибся. Они ближе, чем я думал. Несутся во весь опор своих коней и в настоящее время пересекают мост к западу от Беличьего холма.

– Ты про всадников Дурантога?

– Да. Они будут здесь через полчаса.

– Мы дадим бой. – Глава повернулся к Пиртену: – Отдай мне Кольцо и беги по домам. Поднимай всех жителей. – Саллин положил руку на плечо хранителя: – Пусть готовятся встретить врага. Если хали считают, что здесь их ждет легкая добыча, то они сильно ошибаются. – Когда Пиртен выскочил из комнаты, Саллин повернулся к магу: – Возьми наш божественный Дар, Вентав. И распорядись им по своему усмотрению. Ты честный наймит, и я верю, что ты примешь правильное решение. Мы в расчете, и больше у нас нет друг перед другом никаких обязательств.

– Едем со мной.

– Нет, господин маг. – Саллин, скривившись, мотнул головой. – Я останусь здесь и буду драться вместе со всеми. Хорошим же я был бы главой, если бы оставил в сей трудный час доверившихся мне полуросликов. Если мне суждено погибнуть, то я хочу сделать это, защищая свой дом и жизни каждого из полуросликов. – Саллин заботливо положил руку на крышку небольшой резной коробки, а затем протянул ее Вентаву: – Если же мы сегодня победим, то для меня будет честью пережить этот миг рядом с моими родными и близкими. К тому же твой конь скачет быстрее любого из наших. Я буду только обузой тебе. – Глава опустил голову, мгновение помолчал, обдумывая свои мысли, после чего, усмехнувшись, вновь посмотрел на мага: – Все-таки я был неплохим главой.

– Ты лучший глава из всех деревень и поселков полуросликов дальней и ближней округи, мой дорогой Саллин. – Вентав улыбнулся, стараясь не думать о том, что может означать прозвучавший в словах Саллина оттенок горечи и сожаления. – И ты останешься им и впредь.

– Прощай, Вентав. – Глава протянул магу свою маленькую руку.

Впереди показалась развилка, и еле заметный старый деревянный указатель в виде двух стрелок. Вентав перевел коня в шаг, подъезжая к дорожному столбу. Широкий тракт уходил направо. Значит, Весенняя долина лежит левее.

Маг заставил коня вновь набрать скорость, переведя его в рысь. Сколько прошло времени с тех пор, как он выехал от главы Саллина, Вентав не знал. Ночь была в самом разгаре, а петух, если он и кричал уже, то на таком расстоянии услышать его не было никакой возможности.

Мысли об оставленной им деревне полуросликов и последних словах, сказанных Саллином, заставили мага нахмурить брови.

Что может сделать толпа слабых малышей? Пусть они вооружены и решительно настроены, как их глава, но что могут отвага и гордость, пусть даже переходящие в ярость, против отточенных, решительных действий, вскормленных на почве инстинктов? Хали – лучшие наемники, когда дело касается всего тайного, шпионского, скрытного и подлого. Такова их природа. Таков замысел Бога, создавшего весь этот мир.

Шесть всадников хале с легкостью преодолеют защиту деревни и перебьют при желании всех, чтобы выяснить, где скрыто Кольцо.

Вентав осадил коня, разворачивая его и всматриваясь в сторону оставшейся позади деревни Ваншит. За черной кромкой леса поднимались вверх язычки пламени, хорошо различимые на фоне ночного неба. Неожиданно стало светлее, окружающий деревню лес провалился в черноту, и к звездам взметнулось пламя. По-видимому, огонь разгорелся, охватив какую-то легко воспламенившуюся постройку.

Задерживаться еще хоть на мгновение смысла больше не имело. Раз хали уже добрались до деревни, глава Саллин или Пиртен под пытками могут выдать тайну Кольца. И тогда погоня за ним будет быстрой и неотвратимой. У хали нюх на подобного рода вещи. Сильнее их в выслеживании только киносы. Но где же их сейчас взять…

Нужно убираться отсюда как можно скорее и дальше. Стоит только всадникам из Дурантога взять след, и они покроют расстояние до этой развилки в два раза быстрее, чем он. Хали весят меньше, чем любой из людей. Их кони резвее и легче, что дает им изрядное преимущество. Они выносливее в седле, приучены к нему с самого детства. И еще эти наймиты хорошо видят ночью и могут не жалеть своих лошадей. Галопом по лесным дорогам ночью – и любая яма, выступающий корень или иное препятствие переломают ноги как нечего делать. Тут тебе не эльфийский лес, где в межвременье все видно, как будто днем. Ему надо беречь лошадь, ведь придется еще ехать до полуросликов. Хали же с потерями считаться не будут. Четверо из пяти при погоне могут лишиться лошадей, но даже при таком раскладе сами всадники могут не пострадать и продолжат преследование даже пешком, пока не раздобудут нового скакуна. Плата за работу получена вождем племени, а остальное не важно.

Нужно выбираться отсюда и двигаться на север. Именно там находится поселение главы Мелина, куда он и должен доставить неожиданно свалившуюся на него ношу.

На западе, недалеко от начала развилки, которую он только что пересек, открывается зона Вечноцветущих киписов. Под сенью этих чудесных деревьев почему-то чаще всего можно встретить След. В зеленоватом призрачном свете ночная дорога становится не столь опасной, и есть неплохая возможность увеличить скорость передвижения. И, что не менее важно, на западе несет свои воды глубокая и довольно быстрая река – Обманчивая. Она не самая широкая. Вентав за годы путешествий встречал реки куда более могучие. Но сейчас главное то, что расстояние между ее берегами даже в самом узком месте превышает прыжок коня. Лошади хали не смогут преодолеть с разбега такое препятствие. А в воду всадники своих коней не направят. Эти звери могут сразиться с мощью водной стихии, преодолеть сильное течение и доставить доверившихся им седоков на твердое и сухое место. Но сами хали в воду не сунутся. У них присутствует необъяснимая, паническая водобоязнь. Немногие из представителей этого племени способны бесстрашно прыгнуть в воду и плыть. И это, пожалуй, единственное слабое место у ловких, сильных и смертельно опасных хали.

Местность тем временем изменилась. Вокруг неожиданно стало светлее. Поднимающееся с земли слабое зеленоватое свечение Следов выводило окружающие деревья из лесной темноты, бросая отголоски света и на проложенную мимо них дорогу. Вентав сжал ногами бока своего коня и выслал его в галоп.

То справа, то слева до скачущего мага долетали жужжащие трели. Ветви Вечноцветущих были усеяны жесткими плодами, твердая кожура которых была покрыта толстыми лепестками цветов, дрожащих на ветру и издающих столь характерный звук. Именно за внешний вид плодов и их «пение» киписы называли деревьями дремлющих птиц.

До слуха Вентава донесся приблизившийся и встроившийся в перестук копыт коня новый звук. Повторяющая или, вернее, опережающая песню его галопа чужая песнь. Зеленоватое свечение Следа, расположенного в глубине леса справа от дороги, на мгновение померкло. Вентав быстро посмотрел в ту сторону. На расстоянии четырех шагов справа от него неслась черная тень. В свете Следа маг успел заметить еле уловимое движение в его сторону. Конь Вентава, повинуясь мгновенному движению всадника, забрал левее, увеличивая расстояние на ограниченной ширине дороги до максимально возможного. Рядом с лицом тонко пропел клинок меча. Хали, восстановив равновесие в седле, занес руку с оружием для нового удара. Маг выхватил из ножен меч и подставил его для защиты. Железо тут же отозвалось звоном и короткой вибрацией от соударения о такой же твердый предмет.

Не дожидаясь нового удара, отразить который он, не имеющий боевого опыта, вряд ли бы смог, Вентав перешел в более привычную ему стихию. Мозг стал горячим и как будто увеличился в размерах. Приток крови, насыщенной магией, казалось, всколыхнул каждую клеточку его тела. В глазах потемнело, руки и ноги ослабли и мелко затряслись. Всадник из Дурантога стал забирать вправо и заметно отстал. За топотом копыт звука падающего тела было не разобрать, но отметка бодрствующей активности чужого головного мозга пропала.

Через какое-то время впереди промелькнула новая развилка с установленным возле перекрестья указателем. Разобрать что-либо конкретное на такой скорости было нельзя. Маг осадил лошадь сразу же за указателем, быстро спешился, стегнул животное кожаной перевязью от ножен и, осмотревшись, перебежал дорогу и бросился в заросли на противоположной стороне.

Через несколько мгновений мимо лишенного освещения участка растительности вслед удаляющемуся стуку копыт пронеслись один за другим два всадника. Судя по всему, оба появились из боковых дорог перекрестка. Значит, они каким-то образом выследили его и пытались взять в окружение.

Вентав облизал пересохшие губы. Попытался сглотнуть, чтобы хоть чуть-чуть смочить пересохший рот. Поспешно уезжая от главы Саллина, он не успел попросить запаса сока, и теперь придется какое-то время терпеть, пока организм своими силами не восстановит энергию, ушедшую на магическую атаку. Хотя как восстановит… Что-то не может взяться из ничего. Закон обмена энергией был открыт великими магами древности – Первыми магами, основавшими город Калантор. Потраченная на магию энергия восполнится за счет ресурсов собственного тела. Вероятно, Вентаву придется сильнее затянуть поясной ремень. Неизвестно какая часть накопленного телом объема растворится, переходя в жизненно необходимую мозгу энергию. И потому самый лучший расклад – это иметь под рукой приличный запас сока. Тогда можно творить магию намного дольше. Однако и здесь есть свои ограничения: длительное потребление сока может привести к мучительной смерти.

Вентав осторожно выглянул из своего убежища и, на слабых ногах перебежав дорогу, поспешил в сторону реки.

Следующие несколько часов маг брел через лес в полной темноте. Киписы остались давно позади, луна не давала достаточно света через нависающие кроны, и Вентаву приходилось держать медленный темп, стараясь создавать как можно меньше шума. Пришлось даже завязать длинные полы мантии вокруг пояса, чтобы облегчить передвижение, и голые ноги уже были покрыты множественными ссадинами, синяками и нестерпимо зудящими укусами насекомых. Ослабленный применением магии организм восстанавливался без подпитки извне медленно, и Вентав не хотел думать о том, на сколько его бы хватило, если бы ему пришлось бежать. С другой стороны, блуждание по ямам, кочкам, корням и лесным завалам отнимало немало сил. Но неоспоримым преимуществом было то, что хали будет сложнее окружить его здесь. Может быть, они даже потеряли след, бросившись в погоню за его конем.

Как бы то ни было, узкий проход между деревьями Вентав воспринял с большим облегчением. Ветер донес мокрую свежесть, хорошо различимую даже в напитанном сыростью воздухе ночи. Река была рядом. И даже начало казаться, что слух различает еле уловимый ласковый плеск быстрого течения.

Надо было спешить. Крюк, который он сделал через чащу, позволил оторваться от преследования. Но теперь на открытом пространстве оставалось только бежать.

Приближающейся топот копыт он услышал через несколько минут после того, как бросился в сторону реки. Маг не стал оборачиваться, прекрасно понимая, что в данном случае он значительно потеряет скорость. Вентав рванул вперед что было сил, мгновенно отмечая, как легкие начинает нестерпимо жечь от непривычной нагрузки. Стук копыт приближающегося всадника нарастал. Отдавался в мозгу барабанным галопным боем неминуемой смерти, звучащей все отчетливее, даже сквозь шум пульсирующей в ушах крови. Впереди крайние деревья леса расступились, расширяя дорогу до просторной прибрежной полосы. В подошвы обуви ударили камни берега, следом гулко отозвалось скрипящее дерево настила.

Маг прыгнул в лодку и тут же присел, останавливая качку. Потом вскочил, выхватил меч и что было сил рубанул по веревке, связывающей лодку с причалом. Оттолкнулся мечом, упираясь ногами, и, бросив оружие на пол, схватился за весло.

Топот копыт смолк. На пристани в темноте ночи силуэтом выросла фигура черной лошади, поднятой всадником на дыбы. Следом из леса выскочило еще две тени, которые немедленно пустились вскачь вдоль берега. Застывший на пристани хали развернул коня и помчался вслед за соплеменниками.

Вентав с облегчением опустился на дно лодки и засмеялся. Выплывшая из облаков луна осветила его лицо, искаженное животной гримасой безудержного торжества после одержанной победы над смертью. Пусть и в небольшом поединке.

Как же хорошо, что на этой маленькой пристани полурослики держали только одну лодку! Хали боятся воды, а ближайший мост через реку расположен вверх по течению у Каменистой заводи, до которой несколько часов езды. А тот, что вниз по течению, стоит еще дальше, возле крупного тракта и самого большого поселка полуросликов, ныне опустевшего. При любом раскладе, хали нужно будет сторожить оба берега Обманчивой, и это весьма осложнит им задачу.

А ему сейчас только и остается, что отлеживаться, восстанавливая дыхание, и следить время от времени за тем, чтобы пущенная на волю течения лодка не подошла слишком близко к какому-нибудь из берегов.

В пещере было темно и сыро. Вентав втащил внутрь лодку и, постаравшись успокоить дыхание, закрыл глаза и замер, прислушиваясь к окружающей темноте, отозвавшейся на зов мага мертвой тишиной.

Он облегченно вздохнул. Признаков разумной жизни здесь не обнаружено. А животные будут держаться от него подальше. Он собрался с силами и, схватившись за мокрые, грубые борта лодки, потащил ее в глубину пещеры. Главное, чтобы не было видно со стороны реки.

Отлично! Ему сегодня везет.

В нескольких шагах от входа, справа, еле заметно, подсвечиваемое луной, виднелось начало углубления. Конечно, есть большая вероятность того, что оно уже занято кем-то из постоянных обитателей. Но пещерные звери не так опасны, как наемные убийцы племени хали. Единственные, кого они боятся и ненавидят, – это другое племя наймитов, сильных и бесстрашных киносов. Но откуда им тут взяться сейчас?

В тишине тонкой полоской эха отразился шелест вытащенного из ножен клинка. Сменившийся громкими и короткими ударами с треском разламывающихся досок.

Река Обманчивая не на пустом месте получила свое прозвище. Дальше по ходу течения через час езды тихое и размеренное движение сменится кипением и ревом первых порогов. Редко кто из неосмотрительных путешественников мог пережить их. А дальше – более крутые пороги и водопад. Так что ставшая бесполезной лодка послужит другим целям.

Мрак пещеры дрогнул. Разорвался на миг ослепительной, бьющей по глазам вспышкой, трансформируясь в живой огонь, стремительно разливающийся по сваленным в кучу обломкам. Растекся, затрепетал языками, с жадным треском начал поедать древесину, плюясь и шипя на сырую пищу.

Вентав осмотрелся. От непонятно откуда взявшегося тут источника яркого света в разные стороны спешили насекомые, лавируя между камнями своими длинными уродливыми телами. Спать сегодня точно не придется. Надо немного отдохнуть, обсохнуть и двигаться дальше. Если остаться ночевать здесь, то без надзора огонь умрет и единственным источником тепла будет твое тело. Тепло, не испускающее свет, тут же привлечет всю эту погань. И что будет с его головой, когда эта мерзость полезет в уши, нос и рот?

Вентав передернул плечами. Ужасная смерть! Даже думать об этом не хочется.

Маг уселся на каменный пол, располагаясь так, чтобы за огнем его силуэт не был сразу заметен. Магия магией, а нежелательные сюрпризы и коварство врага никто не отменял. Да и сока сейчас под рукой нет.

Мог ли он, странствующий маг и наймит, еще три недели назад представить, что этой ночью будет сидеть в пещере и держать в руках самое дорогое, что есть у каждого из полуросликов?

В Каланторе после окончания обучения места себе по душе он так и не нашел. После завершающих экзаменов выбор был невелик. Остаться дальше жить в городе магов и занять одно из свободных рабочих мест, благо неосвоенная подконтрольная территория постепенно замещалась садами и жилыми поселками. Да и в самом городе магов дело всегда можно было найти. Но это означало бы постоянное пребывание на одном и том же месте. Изо дня в день. Из года в год. А это было не по душе Вентаву. Его дальнейший путь был очевиден, единственный из всего возможного многообразия жизненных дорог: стать одним из странствующих магов.

Само положение наймита изначально воспринималось им как нечто болезненное, если не оскорбительное. Оно условно ставило человека в один ряд с киносами, хали и орками – небольшими народами и племенами, не обладающими столь мощной государственностью, как штаты людей. Кто же еще так легко покидает насиженные места ради служения чужакам? И только по прошествии времени, после своих первых скитаний Вентав понял, что людская суть останется с ним навсегда, давая ему уверенное превосходство над остальными народностями. А кто тебе платит за магические способности – человек или орк, большого значения не имеет. Ведь именно ты своими делами помогаешь другим и развиваешь себя, становясь в итоге только сильнее, а стало быть, вкладываешь пусть и малую, но крупицу в совершенствование общего магического искусства. К тому же, странствуя по Йос, он мог сделать намного больше полезных дел для его обитателей.

В отдаленных от Калантора краях и землях люди и другие народности зачастую не имели возможности обратиться за помощью к магу. И именно странствующие наймиты давали всем желающим такую возможность. Кто-то не мог по каким-то причинам дойти до города магов или обратиться к правящим особам, на службе у которых находятся лучшие выпускники магической школы. Зато можно узнать о проезжающем мимо наймите и попросить его выполнить поручение. И в этом успевший пожить Вентав видел еще одну сторону мудрого баланса магической природы.

Недавно ему в голову пришла удивительно красивая мысль. Калантор – исторически сложившееся средоточие огромного объема магической силы – есть головной мозг мира. Оставшиеся места обитания сильных магов – замки и города человеческих штатов – есть важные узлы, координирующие деятельность периферии. Но по сравнению с огромной, плохо изведанной территорией всего мира, это малая толика, не способная качественно управлять всем телом. А что будет с частью туловища, если контролирующая его нервная система перестанет работать? Это известно каждому магу: часть тела просто высохнет. Умрет, не имея сил для борьбы за жизнь. И вот именно маги-наймиты и есть те недостающие точки контроля, которые не дают зачахнуть пустым местам. Именно в этом их предназначение и смысл их жизни, которую они сами выбрали, осознанно, но повинуясь бесконтрольному посылу своих мыслей. Почему – ни Вентав, ни любой из странствующих магов никогда не сможет объяснить. Конечно, эта мысль пока весьма сыра и не оформлена, но со временем он придаст ей красоту и величие в словах и она займет достойное место в библиотеке Калантора.

Около трех недель назад скитание занесло его в эти края, где Вентав смог наконец навестить своего старого знакомого – главу Саллина. К немалому удивлению первого, полурослик неожиданно предложил магу пойти в услужение. Одна из соседних деревень, расположенных за много дней конного пути на востоке, оказалась разорена. Немногочисленное население мирной деревушки было частично уничтожено, частично пропало без вести. Требовалось разузнать, что послужило причиной гибели целого поселения, и выяснить, не угрожает ли подобная опасность и жителям деревни Саллина.

Закончив свой рассказ, глава замолчал и, выдержав небольшую паузу, продолжил:

– Согласен ли ты, странствующий маг Вентав, служить мне по чести и справедливости, выполняя свое слово, с этого дня и до моей победы или своей смерти? И что ты осмелишься требовать взамен?

– Прежде чем я отвечу на твой вопрос, – маг встал с пола, предпочтя его крохотным стульям полуросликов, – ответь на мой. – Вентав несколько мгновений внимательно смотрел в глаза Саллину. – Чего именно ты опасаешься?

– Это самая охраняемая тайна народа полуросликов. Никто не должен о ней знать.

– Ты неосторожно проговорился, мой друг. Значит, ты говоришь правду. Твои мысли наполнены сейчас только страхом за тайну твоего народа. Но я вынужден огорчить тебя. Я маг Калантора, и мне не стоит труда вскрыть твои самые тайные мысли и желания. Даже если ты не захочешь поведать мне правду, я узнаю ее одним глотком. Но я не стану этого делать. Отношения между наймитом и его хозяином должны строиться на взаимном доверии. И ты сейчас расскажешь мне всю правду еще по одной причине. – Опустивший было в задумчивости голову полурослик поднял ее вновь. В глазах его отчетливо можно было прочесть страх и непонимание. – О тайне твоего народа стало известно кому-то еще. Ты подозреваешь это, иначе не стал бы просить моей помощи.

Какое-то время глава Саллин молчал, обдумывая услышанное, а затем все так же молча кивнул.

Таким образом Вентав узнал о древнем подарке Бога полуросликам.

Доподлинно было неизвестно, когда произошло это событие. В те далекие времена летописные хроники отсутствовали. Легенды, предания и сказки передавались от старших полуросликов к их детям, а дальше – к внукам и детям внуков. Одна из подобных легенд, записанная со слов очевидца тех далеких событий, повествовала о дне, когда к народу полуросликов пришел всесильный и добрый Бог. Он дал юному народу знания и мудрость, поведав о бесчисленном количестве законов и правил природы. Подарил им понимание основ жизни и устройства быта. Наполнил их существование покоем и удобством, рассказав о множестве тайн. Перед своим уходом могущественное существо подарило одному из старших полуросликов выкованное из неизвестного, невероятно прочного желтого металла кольцо идеально круглой формы. Все из присутствовавших при этом знаменательном событии еще раз подивились величию и могуществу всесильного существа. Никто из живущих ныне, не говоря уже о далеких предках, не мог сотворить ничего подобного.

На прощание Бог поведал, что Кольцо, врученное им, единственное и не ведающее себе равных во всем мире. И что утрата его навлечет на полуросликов немыслимые беды и приведет к концу всего их рода.

С тех пор Кольцо долгие годы бережно охранялось маленьким и не воинственным народцем, как и сама тайна его существования. Мало ли что могло прийти на ум кровожадным людям или другим народам, узнай они о великом божественном даре.

Надежно скрытое от чужих глаз и мыслей Кольцо лежало в тайнике, даря покой и мир народу полуросликов на протяжении многих и многих лет. История о его появлении стала легендой, легенда – сказкой, и не осталось даже далеких потомков тех, кто мог подтвердить события далеких дней.

Второй раз о проявлении великой и безграничной силы Бога Кольцо напомнило шесть десятков лет назад.

Все началось с пожара, возникшего из-за чьей-то неосторожности. Пламя быстро охватило несколько домов в поселке, в том числе и тот, в котором местный глава хранил коробку с божественным даром. Множество полуросликов погибло в тот день, самоотверженно бросаясь в обжигающий жар вырвавшегося из-под контроля огня. Наконец один из оставшихся безымянных героев ценой своей жизни вынес Кольцо на обожженных руках из разъяренного пламени. Деревню было уже не спасти, и уцелевшие жители с остатками скарба ютились невдалеке от догорающих стен поселка. Каково же было их изумление, когда из рук умершего в муках героя они достали еще горячее Кольцо. На его блестящей, не поврежденной огнем поверхности отчетливо сияли огнем невиданные письмена. Но что они значили, никто понять не мог. Через какое-то время надпись стала тускнеть, а затем исчезла.

Кольцо, загадочный дар великого Бога, оказалось сильнее огненной ярости. Оно впитало в себя часть энергии пламени, которое, несмотря на всю свою силу, так и не смогло причинить дару Мудрейшего хоть какой-то урон.

Через несколько дней пешего пути погорельцы добрались до соседнего поселка, где местному главе было вручено Кольцо и поведана невероятная история. Кольцо все подтвердило: брошенное в огонь печи, оно, очень быстро напившись энергии, вновь показало сияющие пламенем буквы неведомого языка.

Сперва было принято решение послать небольшой отряд полуросликов к магам Калантора и попросить у них совета и помощи. Что могут означать эти символы? Чего теперь ждать народу полуросликов от всего произошедшего? Не покинет ли их удача и покой? Ведь, несмотря на кажущуюся невредимость Кольца, что-то могло пойти не так. Однако совет нескольких приглашенных в деревню глав отверг эту идею. Маги там или не маги, но они остаются людьми. А людей с полуросликами связывала многолетняя непримиримая вражда.

Тогда-то и вспомнили об эльфах. Их немногочисленный бессмертный народ живет в восточных лесах. Они известны своей беспристрастностью и мудростью. Они могут дать совет и никогда не выдадут чужой тайны. Такова их природа, заложенная мудрейшим из существ.

Спустя множество дней, с большими потерями, отряд добрался до эльфийской земли, но их мудрецы ничем не смогли помочь разочарованным путешественникам. Эльфы не сумели дать сколько-нибудь точного ответа. Они не знали ни истинного значения огненных символов, ни дальнейшей судьбы Кольца и народа полуросликов. Единственное, к чему склонялись лесные жители, – слова на божественном даре написаны на языке Бога. Но почему тот не пожелал пояснить смысл написанного, было и остается неразрешимой загадкой.

После всего случившегося советом глав было принято решение о захоронении божественного дара в самой дальней и укромной деревне, коей оказался Ваншит.

– Так что ты посмеешь просить взамен за свою службу, Вентав из Калантора?

– Мне нужен белый самоцветный камень. Его можно выменять в королевстве гномов.

– Какова цена обмена? Достаточно ли будет усилий одной нашей деревни? Полурослики производят только пиво и различную мелкую деревянную утварь. Большие размеры нам не по рукам.

– Я более чем уверен, что при достаточном количестве вашего пива гномы с готовностью отдадут вам нужный мне камень. Сами они его не пьют, но пиво пригодится им для обмена с людьми.

Вентав мотнул головой, отгоняя нахлынувшие воспоминания. Рука потянулась за пазуху не успевшей высохнуть мантии и извлекла наружу резную деревянную коробку.

Усевшись поудобнее, маг заботливо стряхнул с украшенной резьбой поверхности капли воды и поднес предмет ближе к источнику света. За всеми сегодняшними приключениями у него не было возможности даже взглянуть на неповторимый дар Бога. Дар, из-за которого погибло целых две деревни полуросликов.

Глава Саллин был прав: вырезанная деревня была только началом цепочки событий. То, что Вентав узнал, собирая в поселениях сведения при помощи своих магических способностей, сложилось в ужасающую картину.

Один из путешествующих отрядов полуросликов, добывающих информацию о новых местах для засева сельских культур, был атакован людьми государя Хелеана. Причина была проста: с древних времен люди охотились на полуросликов, отлавливали тех, кто не успевал оказать сопротивление, и ели их. Малыши считались изысканным лакомством. Их мясо было невероятно нежным и сочным. К счастью для полуросликов, со времени становления государственности охота на них перестала носить массовый характер.

Одни из первых магов Калантора возвели слова сотворившего этот мир Бога о ценности и неповторимости каждой из жизней в непреклонную истину, записав единственную заповедь. Сейчас доподлинно неизвестно, каким образом им это удалось, и уж тем более непонятно, как на это согласились человеческие штаты, но предложенному мирному примеру сосуществования последовали не все.

В тот страшный день взятый в плен полурослик путешествующего отряда предал свой народ. В обмен на сохранение своей жизни он поведал о тайне Кольца. И вывод государя Хелеана был, в общем-то, верен: сокровище поможет установить неограниченную власть над маленьким народцем. За возможность вернуть утраченную реликвию полурослики будут поставлять к столу государя неограниченное количество свежего живого мяса. Конечно, когда-нибудь закончится и оно, но это будут проблемы только самих полуросликов.

Кольцо могло храниться всего в нескольких местах. В самом крупном и наиболее защищенном поселке или же в самом удаленном. Открытый захват центрального поселения мог спровоцировать ненужные толки в Каланторе – мало ли что у этих заносчивых магов на уме. Распространение этой новости могло незамедлительно сказаться на политической обстановке с соседями. Никто в здравом уме не упустит возможность отхватить себе кусок приграничных земель, воспользовавшись объявлением магов о нарушении своей глупой заповеди.

Тот факт, что маги, самопровозгласив себя мерилом справедливости, будут сами нарушать собственную заповедь, никого уже не смутит. Кому-то это будет просто удобно. Кому-то все равно. А кто-то побоится высказывать открыто свое недовольство сложившимся странным порядком вещей.

Исходя из вышесказанного, было принято решение атаковать небольшим отрядом дальнюю деревню полуросликов. Там-то под пытками и удалось узнать о сокрытой в глубине лесов еще одной небольшой деревушке. Но здесь уже Хелеану помешал Калантор. Неизвестно, кто и как донес магам в столь короткое время, – на то они и маги, чтобы получать информацию быстрее всех остальных, но, во избежание дальнейших осложнений, пришлось воспользоваться помощью наемников. Конечно, это стоило лишних затрат. Оплата профессиональных убийц племени хали всегда была делом не из дешевых, и при поисках ими Кольца Хелеану не достанется очередной партии пленных полуросликов, которые могут пойти на праздничный стол.

Любая нанесенная в бою рана естественным образом приводила к кровопотере, и мясо становилось невкусным. Самыми желанными были полурослики, умерщвленные удушением. Единственное, что доставляло неудобство – стойкий запах предсмертных выделений, который, впрочем, легко перебивался обильной порцией приправ…

Вентав сглотнул выделившуюся слюну и открыл коробку. Внутри на аккуратно вырезанном ложе, выстланном мягкой подушкой, покоилось Кольцо. Идеальной, недоступной для человеческого мастерства формы. Маг осторожно взял его в руку.

Невероятно! Невиданный им ранее металл был невероятно гладок и, судя по рассказам полурослика, столь же несокрушим, как броня легендарных драконов – маннотаров.

Маг посмотрел на разгоревшийся огонь, помедлил мгновение и бросил Кольцо к краю пламени. Подождав немного, подцепил его щепкой и поднес ближе к глазам.

На ободе кольца яркими буквами, словно оно, напитавшись силой огня, стало само исторгать пламя, высветилась надпись на непонятном языке:

«It's dead language now. Like seven thousand others»¹

Глава третья

За два десятка лет до описываемых событий. Третий день третьей недели первого месяца зимы. Один великий круг, девять малых кругов и восемь десятков лет по летоисчислению людей. Восемь десятков и три дня конного пути на север от территории Великих врат Запада. Подгорная часть Великого царства гномов. Подземный город Элдарион

При появлении командира охранной когорты стража у внешних ворот одного из нескольких входов сделала приветственный знак. Тэрин молча кивнул и следующими двумя шагами перекрыл оставшееся расстояние, входя под свод вырубленного в скале прохода.

Позади остались открытые створы массивных деревянных врат с идущими от них цепями. Сам механизм ворота расположен на нижнем этаже. Возле него в комнате, единственный выход из которой запечатан изнутри, несет свою смену охрана. В случае опасности никто не сможет помешать гномам начать незамедлительное вращение механизма. Как только через тончайшее слуховое оконце долетит команда «Затвор!», провисшие звенья цепи дрогнут и отзовутся лязгом. Известят нарастающим грохотом трения металла о камень всех, кто окажется рядом. Содрогнется множеством глухих ударов внешняя стена, скрывая в своих недрах заслоны бойниц, и наружная часть изготовится к первой волне атаки. Ощетинится острыми наконечниками стрелометов – последнего и самого ужасного изобретения инженерного корпуса людей.

Огонь настенных ламп широкого коридора заиграл на кольцах живорожденной брони. Пробежался по закрепленным на ней частям металлического облачения. Скользнул по граням шлема, поясного и заплечного оружия, боевых багнаков.

Всю свою жизнь гномы Алевора, как они сами называли свое царство, вынуждены были защищаться. Великий Бог не зря наделил их уникальной внешностью. Ему было ведомо наперед, что сыны Марина пойдут сквозь года в постоянной борьбе.

– Кто еще успел узнать о том, что вы нашли? – Тэрин на ходу бросил вопрос ведущему его старшине горного отряда.

– Первый и второй отряды горняков. Последние пришли менять отработавших свой срок. Все произошло на смене рудокопов. К счастью, я оказался рядом и слух о произошедшем не успел распространиться дальше этой выработки. Сейчас там все оцеплено отрядом легкой пехоты. А я поспешил к тебе, как к ближайшему из старших.

– Что с рудокопами?

– Работы прекращены. Сидят в штольне, ждут дальнейших указаний.

– Веди.

Вдвоем они прошли до конца коридора. Здесь пол и стены уже не несли на себе следов художественной отделки. Сам коридор становился уже, и в нем отсутствовало постоянное освещение: огонь масляных ламп нещадно выжигал воздух. Здесь, на уровне этого коридора, данной проблемы не существовало. Приток свежего воздуха осуществлялся естественным путем, через открытые ворота. На нижних же горизонтах, внутри глубоких выработок, которые с каждым днем росли и углублялись, вгрызаясь в недра горы, дела обстояли хуже. Снабжение свежим воздухом происходило по вертикальным колодцам – гезенкам. Это, пожалуй, самая кропотливая и сложная часть подготовки новых уровней. Приходится работать буровыми системами, пробиваясь сквозь толщу камня строго вниз и расширяя местами уже имеющиеся выработки для установки оборудования.

Они задержалась у крайнего светильника. Первый старшина Фолин отстегнул от пояса ручной фонарь, зажег его и перешагнул через напольную отметку внутренней переборки, углубляясь в тоннель. Тэрин последовал за ним. До слуха тут же донеслось множество далеких звонких ударов металла о камень. Огромная армия гномов день и ночь продолжала неустанно добывать сокровища и строить свой новый город.

Если враг сможет проникнуть до этого места, снаружи или же изнутри, то эхо его собственных шагов будет последним, что он услышит в стенах чужого дома. Закроется внутренняя переборка, отделяя основную часть катакомб от внешнего мира. Закроются все вертикальные гезенки, а последние защитники призовут к жизни магический огонь, спящий в огромных сосудах. Выжгут вместе с собой весь воздух и обрекут захватчиков на медленную, мучительную смерть.

С самого начала своего существования народ гномов вынужден был защищаться, ибо так решил Бог, создав первых гномов такими, какие они есть.

Всесильный и могущественный, однажды сошедший с небес, он открыл молодому народу бесчисленные знания, преобразившие жизнь гномов. Вразумил лидеров разрозненных племен объединиться под началом первого короля – Марина. Повелел держать союз, ибо только в нем можно противостоять бесконечным врагам. Бог научил гномов, как пробиваться вглубь земли и камня. Научил строить подземные города и добывать драгоценные камни и руду. Своей бесконечной мудростью предрек великое развитие инженерного умения, и гномы до сегодняшнего дня ждут пробуждения в себе обещанных способностей, умело перенимая технологии создания или же выменивая великолепные механизмы, создаваемые людьми.

Тэрин бросил взгляд на грубые, неровные стены тоннеля, на гонимые светом фонаря тени, чей бег сопровождали звуки их шагов. Вот точно так же один великий круг и пять малых кругов назад в непроглядном, безвыходном тоннеле сгущающийся над сынами Марина мрак погибели отступил от пламени, зажженном в глубине их сердец. Именно тогда гномы под командованием короля Хьермана впервые познали свою истинную силу, выступив единой армией против неисчислимых отрядов ратусов, пришедших на эти земли с далекого юга. Дрогнувших и побежавших, как тьма этого тоннеля, под грозной поступью первых когорт теархегов.

Ни орки, ни люди, чьи королевства в то время зарождались на востоке, в стороне от линии нашествия полчищ ратусов, не познали всего страха и отчаяния войны, ведущейся на истребление одного из враждующих видов.

Тот месяц навсегда вошел в историю народа гномов, как Месяц сотворения мира. Радость победы омрачалась великой ценой, которую пришлось заплатить сынам Марина: павших было столько, что не хватало живых, чтобы закапывать тела.

Доподлинно не удалось выяснить, что же заставило ратусов выступить войной против далекого народа гномов, даже не слышавших о захватчиках до того дня. Самым обоснованным предположением, ввиду огромного количества атаковавших, было расширение собственных земель для жилья и прокорма серого народа. Доподлинно же узнать, даже у пленных ратусов, ничего не удавалось. Каждый из вражеских солдат на все вопросы отвечал только одно: «Так приказал мой король».

Во время Великой войны странствующие маги Калантора еще не добрались до столь отдаленных земель. По прошествии же времени никто из наймитов не сумел почувствовать хотя бы малый след какого-либо магического воздействия. Да и что это должно было быть за воздействие, которое силой своей способно подчинить себе волю стольких существ!

Впрочем, как думалось самому Тэрину, никто в то время на помощь магов особо и не рассчитывал. По окончании войны установившиеся на поверхности границы гномьего царства укрепили сетью оборонительных сооружений и сигнальных башен. Со временем необходимость в них даже отпала: ратусов в этих землях больше никто не видел. Подземный город Дварголин ширился и рос. А разросшееся племя людей через два малых круга лет окончательно установило границы своих штатов, протянув владения с востока до болотистых лесов Западного края.

Торговый обмен с новыми соседями был обоюдно выгодным, и каждая из сторон охотно соблюдала мир и минимальное уважение друг к другу. Случающиеся мелкие стычки, редко когда доходившие до пролитой крови, решались собственными силами на местах, а торговые и дипломатические отряды с неизменной регулярностью пересекали границу Алевора и ближайшего штата Сатонии в обе стороны.

Широкий коридор тем временем дошел до развилки. Фолин свернул направо, оказавшись в очередной горизонтальной выработке. Звуки работы множества гномов стали ближе и отчетливей. В свете ручного фонаря вдоль входа и ближайшей стены высветились части крепей – деревянных сооружений, стоек, перекладин и затяжек. Из темноты уходящего вглубь скалы прохода вслед за фонарем вынырнул идущий навстречу гном. Он поднял руку в приветственном жесте, следующим знаком предупреждая о скором приближении телеги с грузом. Пришлось отойти к противоположной стене. Вскоре из глубины штрека показался коногон, несущий в руке чадящий факел. Второй рукой он вел за поводья низкорослую лошадку со спиленными рогами. Животное послушно брело за своим поводырем, медленно таща за собой шестиколесную телегу, нагруженную грубыми кусками добытой породы. За телегой следовали еще несколько гномов.

Как только добытчики скрылись из виду, в коридоре послышался нарастающий шум множества шагов. Мимо вновь замерших Тэрина и Фолина, освещая себе путь, прошел новый отряд горняков. Гномы прошли к дальней стене выработки, после чего первый старшина кивнул Тэрину и оба продолжили путь. За их спинами раздалась серия разрозненных металлических звуков: отряд вошел в клеть, и стоявшие возле нее гномы привели механизм в действие, опуская рудокопов на один из нижних горизонтов.

Пожалуй, именно Сатония на данный момент является самым богатым и процветающим королевством у людей. Всему виной благоприятное место расположения. С востока границы этого штата омывают воды Внутреннего моря. Юг окружен человеческими соседями. С запада расположены труднопроходимые болотистые земли растянувшегося подножия Стены моря. Любое стремительное перемещение атакующих войск здесь попросту невозможно. Север же граничит с самим Алевором, силами которого в Сатонию течет нескончаемый поток самарантов и рудного камня. Лучшая часть оседает в землях сатонцев, остальное же путешествует вглубь человеческих штатов. В обмен гномы получают запасы ткани, продовольствия, меха и лошадей, а также последние технические достижения, облегчающие добычу горных сокровищ.

Судя по рассказам в человеческих тавернах, сатонцы здорово наживаются на обмене гномьим товаром со своими соседями. Но это их внутренние дела. Как бы то ни было, никто не мешает снарядить свой собственный торговый отряд в Алевор из любого населенного пункта любого из штатов. Но будет ли это дешевле? Вот ведь в чем вопрос.

– Нам вниз, – пояснил Фолин, сворачивая в одно из ответвлений. – Не будем занимать подъемную клеть. А старый коридор, ведущий к прежним подъемникам, пришлось временно завалить. Ты же знаешь эту историю с возведением Зала королей. Придется воспользоваться боковой лестницей.

Раздававшиеся до этого отчетливые звуки работ в самой верхней шахте за поворотом вновь стали далекими и глухими.

– Мастера уже отлили новый трон короля?

– Да, – ответил первый старшина. – И уже заготовлены места для трех родовых самарантов.

Тэрин вздохнул. Он родился уже здесь, на севере. Но его дед долгими вечерами рассказывал истории о потерянном Дварголине.

Подземный город гномов, вырубленный в скале в десяти и семи днях конного пути на север от Великих врат Запада. Именно в нем, в самом сердце горы, восседал и правил в то время своей железной рукой Единый король – Трудонг. В Зале королей, на троне из чистого железа, украшенном восемью огромными самарантами, вмурованными в спинку трона полукругом над головой восседавшего там Трудонга. Ибо такое число племен встало в далекие времена под единым правлением Первого короля – Марина. И именно такое количество племен с тех пор давало опору королю гномов. Который в ответ должен был помнить, чтить и нести бремя ответственности за каждый из самоцветов.

За многие годы Дварголин рос и богател. Рассказы о его красоте и огромной сокровищнице разносили торговцы и странствующие маги-наймиты. Многие люди из инженерных отрядов надолго оседали в строящемся городе, руководя возведением и отлаживанием бесконечных подъемных механизмов, валов, систем водонапорных сооружений и устройств иного рода, без которых великий замысел сынов Марина был бы неосуществим. Мастера старались задержаться как можно дольше в этом неприветливом месте, выпрашивая все новую и новую работу. Гномы платили тем, что умели добывать. Горная порода, металл и самаранты шли в обмен на материалы и работу человеческих умельцев.

Тэрин усмехнулся. Если бы только они, гномы, знали заранее, что все самаранты отличаются друг от друга…

В начале истории объединения народа гномов, когда вразумлением Бога сыны Марина спустились под землю для начала работ, налаженная торговля с соседями носила, как теперь выяснилось, более чем несправедливый характер. Обмен добываемых камней на людские товары шел исключительно по штучному варианту. За одну бочку засоленной рыбы, к примеру, человеческие торговцы брали порядка двух или трех драгоценных камней среднего размера. Так продолжалось довольно долгое время, пока до рудокопов не дошли тщательно скрываемые от них сведения о том, что в землях людских королевств вырученные с обмена камни имеют совершенно иную стоимость, ориентированную не столько на целостность самого камня и его размер, сколько на цвет. Цвет!

Народ гномов был создан Богом, не различающим цвета. Для сынов Марина весь окружающий мир был наполнен лишь различными оттенками белого и черного.

Экстренно был собран совет старших гномов, которые путем длительных изысканий при помощи нескольких магов-наймитов вывели ряд определенных закономерностей, которые в дальнейшем стали применяться ко всем найденным внутри горы самарантам.

Как растолковали старейшинам гномов сведущие в магии люди, каждый из огромного количества видов самарантов обладает своей собственной температурой, звуком и прочностью. А все из-за того, что всякий драгоценный камень состоит из бесчисленного множества мельчайших частиц, образующих неповторимый узор, дарующий каждому виду самарантов уникальные и неповторимые свойства. Именно эти свойства каждого вида камней, так же, как множество их сочетаний, дают характерное многообразие окраса, и это на протяжении последних лет всесторонне изучается магами Калантора.

С тех самых пор в хорошо укрепленном и охраняемом помещении, расположенном в недрах города, за круглым столом сидят гномы. Перед ними возвышается гора самоцветов, из которых то один камень, то другой переправляются в соответствующие виду и ценовому показателю сундуки.

Теперь торговля между людьми и гномами приобрела более сложный, но и более выгодный характер. Разумеется, выгодный для жителей подгорного царства. Люди поначалу пытались спорить и что-то доказывать лишенным цветного зрения гномам, ссылаясь на полную некомпетентность странствующих обманщиков. Но все эти разговоры заканчивались очень быстро. Позиция облаченных в живорожденную броню торговцев была нерушима, как покоряемый ими камень. Если что-то кого-то не устраивает, то гномы не собираются никого неволить, так как торговый обмен между соседями – дело добровольное. В конце концов, гномы смогут прожить и без людей. У них есть орки и маги, которые будут поставлять в Алевор все необходимое.

Некоторые из людских государей даже отправили к гномьему королю Брендару своих послов, в надежде уговорить того вернуть прежние условия торговли. Однако из этого ничего не вышло. Восседающий на каменном троне Брендар, над головой которого переливались самаранты объединенных племен, своей железной рукой указал визитерам на выход. Послы ушли, оставив подгорному владыке предупреждение о наступлении для него тяжелых времен, когда людские земли прекратят вести с обнаглевшими гномами всякие дела.

Именно из-за подобного поворота событий, спустя несколько дней горячих споров было принято решение начать строительство дороги, ведущей к Великим вратам Запада. Чтобы возле них возвести порт и, обучившись морскому делу, огибать часть Стены морским путем, с последующим входом в устье реки Южной, которая позволяет посещать земли орков и отдаленные от Алевора штаты людей. С орками отношения продолжали оставаться ровными. Племена синекожих исполинов за все время своего существования, как было известно от странствующих наймитов, не образовали объединенных штатов, и данная упрощенная схема их мироустройства позволяла им обходиться малым количеством ресурсов. Все перипетии между гномами и людьми практически никак не сказались на их существовании. Есть эта торговля или нет – жили их отцы и деды ранее без нее, и они смогут.

Расчет же на южные и восточные штаты людей позволял последним наконец-то заиметь возможность получать камень, руду и самаранты подгорного царства без грабительских наценок северных перекупщиков, что также должно было повлиять только в положительную сторону.

Можно было постараться отыскать еще племена полуросликов, но, по рассказам путешествующих магов, малышей в тех краях уже давно никто не видел. И что стало с их небольшим народом оставалось загадкой.

Через несколько лет масштабного строительства работы кипели уже на склонах двух гор возле Великих Врат, которые решено было украсить гигантскими статуями Бога и первого короля Марина. Чтобы каждый из въезжающих оркских, либо человеческих путников, поднимая голову, с молчаливым благоговением взирал на высеченное в несокрушимом камне величие могущественных героев прежних лет.

Но строительство так и не было завершено. Из недр гор к гномам протянуло свои когти древнее зло. Неисчислимая стая чудовищных тварей выплеснулась из мрака самого центра горы. Кто были эти порождения катакомб Дварголина и что заставило их атаковать, оставалось загадкой. Выставленная немногочисленная оборона нижних уровней была сметена за первые мгновения, после чего чудовища, подгоняемые неведомой силой или, быть может, проснувшейся жаждой крови, стали заполнять остальные выработки. Но здесь они получили первый отпор.

– Сомкнуть щиты! Упор на колено! Второй ряд – защиту наверх! Копья к бою!

Камень родных стен, броня щитов и острое железо наконечников копий. Первая волна свирепых чудовищ натыкается на непреодолимое препятствие. В зверином бешенстве бьет когтями, пытается прогрызть брешь в монолите защитного порядка. Визжит от раздирающей изнутри злости и ненависти. Визжит от раздирающих плоть копий, бьющих через щиты единым движением. Валится на пол, брызжа кровавой слюной. Широко разевает пасти, выворачивая наружу четыре ряда кривых, острых зубов, чтобы хотя бы в предсмертной агонии суметь добраться до теплой чужой крови. И хрипит на последнем вздохе, добитая короткими одноручными мечами.

– Шаг!

Стена обороняющихся срывается с места, перемещаясь на полметра. Давит поверженных врагов железом подкованных сапог, весом живорожденной брони и доспешных накладок. Обрушивает всю тяжесть щитов на бледные, лишенные волос головы.

– Упор на колено!

И сыны Марина, отвоевав пядь своей земли, принимают новый удар врага. Колют, бьют и давят, отвечая злостью на злость, яростью на ярость и жестокостью на жестокость. И так будет всегда, когда твой род вступает в драку за свой дом.

Тэрин вздохнул. Отвага, честь, сила и решимость. Бесстрашные герои тех далеких легенд и сказаний…

Подземный город был потерян. Враг оказался сильнее и безжалостнее. Порождения тьмы подгорных пещер, несмотря на подошедшие когорты тяжелой пехоты, смогли прорвать оборону в нескольких широких коридорах верхних этажей. Оборона там была более трудной, чем сдерживание врага в узких боковых проходах. Твари проникли в верхние жилые чертоги Дварголина, неся смерть всем, кто оказывался у них на пути. А затем не выносящие дневного света чудовища, заполнив собой все пространство подземного города, через неведомые гномам пути выплеснулись ночью на склоны Стены моря. Двинулись на юг и добрались до Великих врат Запада.

И многие годы прошли в скитаниях выживших гномов. Жалкие остатки некогда многочисленного, поднявшегося после Великой войны народа долгое время кочевали по степям и лесам, не имея смелости и сил приблизиться к горным перевалам Стены моря. Основанная на добыче самарантов, камня и металлов торговля была утеряна, и гномам пришлось обучаться новому ремеслу.

Тогда же они впервые вспомнили слова Бога, необдуманно, либо же горделиво забытые их народом по прошествии многих малых кругов лет. Мудрейший предвидел и предупреждал, но сыны Марина перестали серьезно относиться к старинным легендам и преданиям.

Наконец было выяснено, что северная часть Стены моря безопасна. Несколько недель смельчаки из поисковых отрядов провели на склонах гор, пробираясь в открытые норы и природные лазы. Но нигде не осталось даже следа запаха неменов – так с тех страшных времен нарекли подземных тварей, лишивших гномов их родины.

Теперь новый город – великолепный Элдарион – разрастается и с каждым годом крепнет. Учтены все старые ошибки: теперь каждая его часть имеет свой собственный вход, и город может быть разделен на отдельные, легко обороняющиеся блоки.

– Пришли. – Фолин свернул в одно из боковых ответвлений. Стоящая там вооруженная охрана отвела скрещенные копья в стороны, освобождая проход. В свете ручного фонаря между крепями заблестели глаза и живорожденные доспехи горняков, провожающих визитеров с нескрываемым волнением и интересом. За спинами идущих оживали приглушенные голоса, возобновляющие обсуждение происходящего.

– Здесь. – Фолин остановился и указал в сторону.

Тэрин посмотрел туда. Перед ним, отражая свет ручного фонаря, тускло поблескивала выполненная из невиданного материала стена. Обвалившаяся при прокладке штрека часть горной породы случайно открыла рудокопам тщательно хранимый ею секрет.

Тэрин снял с руки боевой багнак, положил ладонь на гладкую холодную поверхность. Приложил ухо и несколько раз постучал. Глубина сего чуда отозвалась еле уловимым гулом.

– Внутри пусто?

– Да, – кивнул Фолин. – Горняки, обнаружившие эту стену, считают, что за ней может оказаться пустое пространство. Но где спрятан вход и есть ли он вообще? И что за материал, из которого выполнена стена?

– Пробить пробовали?

– Да. Но железо уступов и рабочих багнаков не может сделать даже надкол. Оно не оставляет на этой поверхности ни царапины, хотя само тупится и гнется весьма быстро.

– В нашем мире есть только одна сила, способная создать нечто подобное, – раздался за их спинами голос, и Тэрин с Фолином обернулись. К ним подошел один из горняков. – Мы здесь обсуждаем эту новость уже несколько часов, командир когорты. И пришли к выводу, что это было подвластно только Богу. Вот единственное объяснение, которое делает возможным существование невиданного и столь прочного материала.

– В твоих словах есть доля истины, но верны ли они, решать будут другие. – Тэрин несколько мгновений смотрел на горняка, после чего перевел взгляд на стену. – Я продлеваю запрет на посещение этого места до тех пор, пока о находке не станет известно королю. Думаю, в скором времени нас всех ждет трудная и интересная работа. Совет гномов наверняка решит полностью освободить эту стену от камня. Если удастся обнаружить вход, мы должны будем проникнуть внутрь. Возможно, именно там мы сможем найти то, что поможет нам вернуть утерянную родину.

– Да! – многоголосый рев двух десятков глоток сотряс стены коридора.

Глава четвертая

За пять лет до описываемых событий. Вторая неделя первого месяца весны. Один великий круг, девять малых кругов, девять десятков лет и пять лет по летоисчислению людей. Территория Южных степей. Недалеко от границы штата Лория

– Вечереет, господин Мако. – К едущему в середине обоза торговцу подскакал старший из охранителей. – Скоро начнется безвременье. Господин Мако!

Хозяин обоза вздрогнул, проснувшись от повторного оклика. Он опять задремал и даже не заметил, как.

Хмурясь, он посмотрел на того, кто его разбудил.

– Пора ставить лагерь, – повторил подъехавший.

– Где посчитаешь нужным ставить ночлег?

– Я бы предложил забрать правее и двигаться в сторону вон того холма, – Волдар указал рукой в сторону. – У него широкая площадка и пологие склоны. Лошади без труда втащат телеги, и мы сможем составить их. К тому же с вершины лучше просматривается даль и легче держать оборону в случае нападения.

– Согласен, – торговец кивнул. – Не стоит ли нам ускориться, чтобы завершить приготовления до темноты?

– Это излишне, – старший охранитель покачал головой. – Я уведомил вас заранее. Если будем держать такой темп все оставшееся время, успеем расположиться до полных сумерек.

– Тогда велите головной телеге менять направление.

– Слушаюсь. – Волдар сдавил ногами бока своего коня. Зверь, получив сигнал, фыркнул и перешел с шага на рысь.

Мако проводил старшего охранителя взглядом и убедился, что наймит выполняет распоряжение. Когда-то и он, торговец и хозяин каравана, был молодым, полным сил и блистательных замыслов, но вступил однажды в это болото, рассчитывая быстро перейти его и, упершись в твердую землю, расправить плечи и высоко поднять голову.

Мако встал со своего места и оглянулся: в хвосте обоза тоже все спокойно.

Убедившись, что причин для личного вмешательства нет, торговец уселся, отстегнул от пояса флягу и сделал несколько глотков. В нос ударил резкий запах застоялой воды. Болото! Проход через степи дался нелегко. Запасы воды почти на исходе, а то, что плещется на дне бочки, уже начало цвести, отдавая привкусом тины.

Мако вернул флягу на место и сплюнул на землю. Как есть болото…

Два десятка лет назад он, выменяв у знакомого свою первую телегу и старую лошадь, нанялся простым перевозчиком к одному из купцов. Тот держал путь к границам Алевора, и именно тогда, в царстве гномов Мако окончательно загорелся идеей стать торговцем. Дед его был дровосеком, отец – стекольных дел мастером. Ни то ни другое никогда не прельщали юного Мако. С одной стороны – ежедневное, однообразное махание топором в лесу, обработка срубленных стволов и доставка их к столярам. С другой – жаркая работа рядом с постоянно горящим огнем, на котором песок и известняк плавятся в стекло, разрозненные куски которого далее доводят до ума и скрепляют между собой тонкими железными пластинами для получения необходимой заказчику формы.

Конечно, второй вариант более предпочтителен и уважаем. Работа изнурительная, хоть и не столь тяжелая, как в лесу, но вот сколько времени пройдет, прежде чем ты освоишь необходимое умение… Нет, нет и нет! То ли дело торговля.

Мако с горящими от возбуждения глазами глядел на то, как прибывший в Алевор торговец обменивает товары, умело и деловито споря с такими же торговцами, гномами и даже несколькими волшебниками.

Всю дорогу назад Мако старался держаться как можно ближе к хозяину каравана, тщательно подмечая и запоминая каждое из его слов. Выяснилось, что данная поездка была весьма успешна. Обменянного в гномских землях товара оказалось больше, чем то количество, на которое рассчитывал старик. И теперь, если удача будет так же благоволить ему и на обратном пути, у хозяина обоза хватит ценных вещей для отряда мастеров. Вот тогда и сбудутся его давние мечты о большом и красивом доме.

Большой и красивый дом… Мако вздохнул. Болото…

В итоге все оказалось намного сложнее, чем ему виделось со стороны. Слишком много выявилось подводных камней, о которых, пока сам не споткнешься, и не узнаешь.

Обоз тем временем, повинуясь движению головной телеги, все сильнее забирал вправо. Мако посмотрел на небо, затем перевел взгляд к горизонту и удовлетворенно кивнул. Старший из охранителей свое дело знал. У него в отряде поддерживается жесткая дисциплина, Мако убедился в этом в первый же день, когда обоз тронулся в путь. Волдар, узнав о том, что они направляются в земли орков, сам составил маршрут, зорко следя, чтобы ни одна из телег не отстала от каравана или не вырвалась далеко вперед. Кроме того, за день до отбытия Волдар предложил Мако взять с собой в путешествие двух странствующих магов. На резонный вопрос торговца, зачем, старший охранитель заявил, что те смогут заранее предупреждать о появлении возможной угрозы.

Всю полноту задуманной им идеи удалось понять, когда часть охранного отряда разъехалась по сторонам от основной линии движения. С тех пор, исключая время ночлегов и обеденных привалов, всадники по двое отъезжали на почтительное расстояние и озирали окрестности вокруг каравана. А едущие рядом со старшим охранителем маги-наймиты, считывая доходящие до них мысленные образы, докладывали обо всем увиденном.

В первый же вечер Волдар, незадолго до наступления межвременья, напомнил Мако о необходимости остановки на ночлег и сооружения лагеря. Мол, место здесь подходящее и двигаться дальше нет смысла. Телеги согнали в круг, в центре которого расположились люди и лошади. Старший охранитель выставил половину своего отряда и одного из магов нести дежурство. Остальные повалились спать внутри импровизированной крепости. Ночь прошла спокойно.

На следующие сутки все повторилось с удивительной точностью, и Мако, должно быть, впервые за много лет беспечно уснул, сидя на своем месте в телеге. Волдар исправно нес службу, заранее отмечал подходящие места для привала и ночлега, его люди четко и слаженно несли сменный караул до наступления следующего дня. А затем еще одного, и еще…

Десять и три десятка дней казавшегося бесконечным странствия закончились без каких-либо происшествий в одном из поселений племени орков. И здесь Мако наконец смог выторговать один из самых ценных товаров, которые только можно себе представить.

– Господин Мако, – к молча сидящему на телеге торговцу подошел уже спешившийся Волдар. – Телеги выставлены в круг. Ваши люди могут заняться шатрами.

– Хорошо, – хозяин каравана кивнул.

Плоды дерева катамфе. Половина телеги спелых, красных плодов. Их оторвут с руками, разберут с досками телеги, на которых они сейчас лежат. Нужно только довезти их до Калантора. Маги Свободных земель захотят заполучить себе весь товар. Катамфе невероятно ценится ими, ведь он каким-то образом повышает их магические способности. Они с этими плодами, вернее, с их соком, могут и мысли читать у человека, находящегося практически в соседнем штате, и чуть ли не мертвых возвращать к жизни. В общем, даже у самых обычных магов начинается настоящий ураганный всплеск силы. Правда, длится он, как понял Мако, недолго. Но это ему только на руку – значит, будет иметь смысл наведаться в Свободные земли еще раз. И не только туда. Любой странствующий наймит, не имеющий своей земли, будет готов предложить что-нибудь в обмен. Например, свои услуги. Не зря нанятые по совету Волдара маги быстро согласились тащиться с ним через половину человеческих земель. Знают, что оплата их труда будет достойной.

В планах у Мако объехать после Калантора еще несколько штатов. Все затраты должны будут окупиться товаром или услугами, и в накладе он теперь точно не останется. Эта далекая, долго планируемая и трудная поездка наконец позволит ему не только нанять мастеров для постройки собственного дома недалеко от столицы своего штата Сатонии, но и оплатить услугу постоянного помощника. С этого момента торговые обозы будет водить он, а Мако наконец-то, спустя долгих два десятка лет, сможет позволить себе засыпать все чаще одолевающим его сном не на пыльных, скрипящих колесами телегах. Отныне его всегда будет ждать чистая, уютная кровать.

Главное – успеть обменять весь запас катамфе, пока кто-нибудь еще не успел съездить в гости к синекожим и не вернулся обратно. Оркам абсолютно все равно, кому давать свои катамфе на обмен. Им бы поскорее освободить деревья, чтобы они не сломались под тяжестью мясистых плодов. А срывать и складывать катамфе впрок здоровяки не любят. Занятие это они считают глупым, лишенным смысла. Мол, зачем перекладывать плоды с одного места на другое? Приедут маги или люди, тогда и можно потрудиться.

Что было до того, как маги и люди узнали о существовании катамфе и самого племени орков, не знали, должно быть, и сами синекожие. Да и плевать! В этот раз все должно сложиться более чем удачно. Остаток будет богатый, и он сможет расплатиться с Волдаром и его людьми. А в дальнейшем неплохо было бы обращаться к ним постоянно. Дело свое они ведают превосходно. Наверняка когда-то несли службу в армии одного из штатов. Если не все, то старший охранитель уж точно. У него даже конь с лобовой броней и не спиленными рогами.

Что касается самих Южных степей, то с ними дела обстоят просто: не нужно заходить слишком глубоко. Тут мало крупных источников воды, чтобы можно было обеспечить большой караван или внушительный отряд. Где-то в самом сердце этой неприветливой земли несет свои воды полноводная и быстрая река Южная, берущая свое начало где-то в районе Великих врат Запада. Вдоль ее берегов даже растут деревья, если верить рассказам мага-наймита Балеота. Но до этого спасительного места еще надо суметь дойти. Хотя, надо признать, что забираться так далеко смысла нет. Сам Мако ни за что на свете не согласится отправиться в такую неприветливую даль.

Сначала падут кони. Не через день, так к концу недели. А дальше будут изнывать уже люди, несущие на своих плечах то, что еще жалко бросить. Последним останется в живых тот, кто окажется первым возле очередной полусухой речки или ручейка, еще журчащего среди очередного каменистого плато. И ради чего все эти мучения? Чтобы в итоге встретить кочевых ратусов?

Серый народ живет по простым и суровым законам, беспрекословно подчиняясь своим королям. Забредший к ним торговый караван подвергнется разграблению, а вооруженный отряд, если и выиграет бой, то, ослабленный столкновением, уже ничего не сможет противопоставить отправившимися за ним в погоню соседним племенам. Все зависит от того, что именно сейчас варится в головах этих самых королей ратусов. Но здесь, правды ради, стоит отметить, что нападения на торговцев, осмеливающихся зайти в Степь, случаются крайне редко. Это, как говорится, кому как повезет.

Ратусы все-таки наделены умом и предпочитают вести обмен, более всего ценя металл и ткань, предлагая взамен свой небогатый товар, состоявший, в основном, из запасов сена для скота, всевозможных глиняных и плетеных изделий и запасов змеиного яда. Где ратусы набирали яд в таком количестве, никто толком не знал. Но Степи воистину необъятны, земли за границами южных штатов изучены плохо. Вполне вероятно, что где-то там действительно водятся неисчислимые полчища змей. Они могут обходиться без воды еще дольше, чем ратусы. Это всем известно.

Мда… Неприветливое место. И изначально он, Мако, решился на недешевый сговор с Волдаром и его людьми именно для защиты от возможного нападения ратусов. Но все оказалось намного неожиданнее.

Выйдя из Сатонии, перейдя штат Пангатол и Свободные земли, обоз пересек границу штата Лория, не встретив на этой самой границе ни одного воинского подразделения.

Тут же заподозривший неладное Волдар попросил, чтобы Мако остановил караван, после чего отправил во все стороны разведывательные отряды. Если граница пуста, стало быть, в непосредственной близости может происходить какая-нибудь заварушка. А оказаться в самой гуще событий, не имеющих к тебе никакого отношения, в планы хозяина явно не входит. Правда, оба мага ничего тревожного не ощущают, но все самое интересное может происходить за пределами их магических способностей.

Мако ничего не оставалось, как согласиться и затем с нарастающей тревогой ожидать дальнейшего развития событий, глядя на то, как с его очередного молчаливого согласия старший охранитель начал составлять обоз в оборонительный круг.

Через час один за другим стали возвращаться разведчики с донесениями о том, что в ближайшей округе нет ни одной живой души. Обнаруженное ими небольшое поселение с оставшимися жителями встретило их криками ужаса и скрипом закрывающихся дверей. Когда же разведчики попробовали приблизиться к крайнему дому, чтобы выяснить причину такого поведения, в них прилетело несколько самодельных стрел. Выпустившие их крестьяне были плохими стрелками, и разведчики урона не понесли. Однако разговора не получилось, и пришлось возвращаться назад ни с чем.

Для верности подождали еще. Люди успели пообедать и дать отдохнуть коням, после чего обоз продолжил путь через штат к его южным границам.

Только к вечеру едущим справа разведчикам повстречалась одна семья. Женщина средних лет, торопливо тащившая за руки двух малолеток, и старший сын, замыкающий группу. Увидев приближающихся всадников, женщина с детьми чуть было не умерла от страха. Мальчишка же вышел вперед, держа перед собой ржавые вилы. Убежать от конных он, разумеется, не рассчитывал, но был настроен защитить близких ему людей. Однако, к его удивлению и явному недоверию, двое вооруженных, облаченных в доспехи воинов не стали нападать. Вместо этого один из них пообещал ему небольшой самарант, если он ответит на несколько вопросов.

– И что в итоге? – нахмурился Волдар.

– Две недели назад в Наготаре умер государь. – Разведчик посмотрел на старшего охранителя, после чего перевел взгляд на подошедшего Мако. – Прямых наследников он не оставил, и сейчас при дворе вспыхнул жестокий дележ власти. Придворные женщины выставили своего претендента. С другой стороны, своего родственника пытается посадить на трон вдова умершего. Вспыхнувшая внутри замка драка, в которой женщины поубивали друг друга, быстро перенеслась за стены столицы, охватив за последние дни весь штат. Представители борющихся сторон ездят по землям с вооруженными отрядами, убивая сторонников своих врагов. За последние два дня в этой местности побывали уже три разбойничьих отряда. Оставшиеся без еды и домов люди сбиваются в вооруженные шайки, силой отбирая еду у своих вчерашних соседей. Войска, несшие охрану и патрулирование этой части границы, недавно ушли.

– Маршрут не меняем. – Волдар, выслушав донесение, развернул ткань с вышитой на ней картой и несколько мгновений изучал ее. – Заберем немного правее и уйдем чуть дальше от крупных населенных пунктов. Видится мне, сейчас именно там происходят самые интересные события. Будем надеяться, что до самой границы нам не повстречается какое-нибудь озлобленное армейское подразделение.

До южной окраины штата двигались еще пять дней, соблюдая максимальную осторожность. Все выдохнули с облегчением, когда на горизонте показалась оставленная войсками пограничная застава.

– Что скажешь? – Волдар подошел к одному из магов, несших свою часть ночной смены. – Зачем позвал?

Его и второго мага выдернули из зыбких объятий сна по требованию дежурившего наймита из Калантора.

– К нам движется крупное войсковое соединение. Это части регулярной армии штата Лория. Они уже знают о том, что мы здесь, но атаковать не собираются.

– Это точно?

– Да. С ними едет маг. Он подтвердил, что это отряд с оставленной пограничной заставы, которую мы проехали незадолго до того, как встали на ночлег. Подробности вы сможете узнать, если воины решат остановиться. Но я позвал тебя, старший, не за этим.

– Что еще ты чувствуешь?

– Странно как-то. – Маг даже не повернул головы, продолжая всматриваться куда-то в глубину ночной Степи. – Я чувствую приближение еще кого-то со стороны Южных степей. Но не могу понять… Эти существа явно разумные, но, в то же время, их мысли и стремления не подвластны моей магии. Я не могу понять…

– Зажечь огонь! – приказал Волдар стоящему за спиной второму магу. – Поднять людей! Оружие к бою!

Сбоку от него с треском разбился о землю сосуд, содержащий внутри магическую жидкость. Пущенная на свободу искра в одно мгновение породила яркую вспышку. Ослепительно резануло по глазам. Огонь с жадностью набросился на заранее сложенную кучу сухостоя. Вокруг стал разрастаться шум готовящихся к бою людей.

– На нас напали? – возле Волдара возник перепуганный Мако.

– Уходите со своими людьми на противоположную сторону. Возьмите щит и не расставайтесь с ним. – Старший охранитель сунул в руки растерявшемуся торговцу окованный железом деревянный кругляш.

Что-то коротко свистнуло в воздухе, и в землю рядом с местом, где стоял Волдар, вонзилась стрела. В следующий миг на обоз обрушился настоящий ливень из стрел, и стоянку накрыло криками людей.

Спешно отступивший на несколько шагов Мако споткнулся, упал и инстинктивно сжался в комок, стараясь полностью спрятаться за щитом. Он лежал, вжимаясь в землю и ощущая, как по скрепленным доскам щита бьют застревающие в нем стрелы.

Внезапно все кончилось. Шум от падения метательных снарядов прекратился, и стали отчетливо слышны голоса умирающих и раненных людей.

Торговец, продолжая лежать, приподнял щит и осторожно выглянул из-под своего укрытия. В отблесках магического огня были видны неподвижные тела в неестественных позах, утыканные стрелами, как и абсолютно все вокруг. Расширившиеся от страха глаза заметили какое-то движение рядом. К торговцу тянулась дрожащая рука старшего охранителя. Мако перевел взгляд дальше и увидел повернутое к нему бледное лицо старающегося подняться Волдара.

Новый ливень стрел забил сразу и везде. Голова старшего охранителя дернулась вниз, пробитая в двух местах. Что было дальше, Мако уже не видел. Он вновь лежал, укрываясь щитом и стараясь превратиться в маленький комочек. И со все усиливающимся ужасом слышал, как замолкают голоса тех, кому посчастливилось остаться в живых в первый раз.

Второй обстрел завершился так же быстро.

Мако приподнял щит, выглянул из-под него и прислушался. Он не мог определить, с какой стороны до него доносился нарастающий гул. А рядом, в нескольких метрах от торговца, за утыканными стрелами бортами телег приближался глушимый шорохом высокой травы топот множества ног.

Мако вскочил, завертел головой по сторонам. Мимо, чуть было не столкнувшись с ним, кто-то пробежал. Торговец, вскрикнув от страха, повернулся, выставив перед собой щит. Один из людей Волдара проскочил мимо нанимателя, на бегу нагнулся, выхватывая из рук мертвого мага небольшую сумку, подбежал к телеге и быстро швырнул сосуды с магическим огнем за ограждение, в траву. Одна за другой три ярких вспышки разорвали колышущуюся тьму. Освободившийся огонь мгновенно охватил траву, растекаясь по всей площади.

– Ратусы!

Взметнувшиеся языки пламени выхватили из темноты приближающийся отряд воинов. Серые солдаты рвались вверх по склону с невероятной скоростью. Ближайшие из них уже были возле огненной преграды, и передние линии атакующих рассыпались, пробегая в еще незаполненные огнем бреши.

Мако, подхватив щит двумя руками, бросился назад, спотыкаясь об убитых, ломая торчащие из земли древки стрел и ощущая, как зародившийся где-то гул приближается, переходя в явственно ощущаемую сильную дрожь земли.

Мимо него к выжившему охранителю подбежала еще пара вооруженных людей. Торговец добрался до противоположного края обозного кольца и, взобравшись на одну из телег, бросил торопливый взгляд через плечо.

На подсвечиваемые огнем края телег уже запрыгивали первые ратусы. Плечи и головы некоторых из них были объяты языками магического пламени. Воздух прорезал звон скрещенных мечей атакующих и единичных защитников. И тут же пропал, погребенный под неудержимым напором.

Надеяться на что-либо было поздно. Мако спрыгнул на землю и бросился бежать.

Справа послышался трубный рев, и в следующее мгновение к охваченному огнем месту сражения из темноты выскочила первая шеренга конного отряда. Державшийся на одном из флангов воин указал мечом в сторону ратусов:

– Таран принять!

Повинуясь приказу, всадники отдали команду своим коням. Звери, пригнув головы, широким строем бронированных лобных пластин и острых рогов на полном скаку неслись к заметившему их появление серому отряду, начавшему торопливое перестроение в оборонительный порядок, пытаясь выдвинуть в первую линию немногочисленных копейщиков.

Чудовищный удар подбросил вверх изувеченные тела. С трубным ревом боевые кони подняли на рога, сшибли грудью и бросили под копыта переломанные тела врагов. Крайние ряды ратусов, не попавшие под сокрушительный удар, торопливо отбегали в тыл пронесшихся мимо конных десятков, спеша укрыться за захваченным обозом и лишить неожиданно появившегося врага их грозного преимущества.

– Старшина! – командующий отрядом капитан метнул свое копье в стоявшего перед ним ратуса. Противник успел укрыться за щитом, но оружие пробило насквозь деревянную защиту, что заставило серого воина спешно избавиться от стесняющего движения щита. Он выхватил длинный нож, и бросился в сторону Латора. Капитан спрыгнул с коня, и его меч принял первый удар ратуса. Второй пришлось блокировать железом наручи. Капитан перехватил руку врага и что было сил въехал коленом в нижнюю часть живота. Ратус сдавленно взвыл и упал на колени, не в силах вытерпеть затмевающую разум боль и подставляя шею под удар меча. Латор подхватил его оружие, уже не нужное мертвецу, развернулся и тут же выставил его для блокировки летящей сверху вражеской сабли. Сбоку промелькнуло копье, и нападающий обмяк, заваливаясь с булькающим хрипом в траву и поливая ее кровью из пробитой шеи.

Всадники лишились преимущества в скорости и силе таранной атаки. Передние ряды, вклинившись в строй ратусов, практически рассекли неприятельский отряд надвое. И теперь стоило избавиться от ставших малоэффективными в ближнем бою копий, спешиться и вступить в бой на мечах.

– Старшина! – Латор воспользовался кратковременной передышкой. – Бери два десятка всадников и скачи вглубь степи. У них должен быть король, и он где-то рядом! Арис! – Капитан принял на свои мечи атаку нового врага, но находившийся в сражении маг отряда услышал обращение. Несколько мгновений потребовалось ему, чтобы проникнуть своим магическим даром в разум командира. Рука метнулась к нескольким поясным сумкам, распределенным вокруг пояса.

Оставшийся рядом обоз нужно сжечь! Он захвачен отошедшим в тыл противником. Сейчас враг оценит обстановку, соберет силы и ударит в спину. Надо выжечь магическим огнем всех ратусов, до последнего живого врага!

– Капитан! – Латор, занятый перевязкой раненной руки, услышал приблизившийся стук копыт и поднял голову:

– Слушаю тебя, старшина.

– Мы нашли их короля. Он с отрядом телохранителей дожидался окончания боя в нескольких десятках метров от нас. Чтобы взять его в плен, пришлось перебить охрану. Мы потеряли четырех солдат.

– Веди его сюда.

Капитан поморщился. В этом сражении отряд потерял три десятка бойцов и вдвое больше коней. Все они пали, исполняя свой долг перед государем и жителями этого штата, защищая границу и уничтожив врага, вторгшегося с обнаженным оружием. Но что произойдет потом? Не будут ли бессмысленными потери верных своей Родине солдат? Борьба за власть, развернувшаяся в штате, смела в жадном безумстве все законы и порядки, установленные за время правления почившего государя. Сейчас нет единства в правлении, и занимающие высокие посты в замке государя дерут друг другу глотки почище самих ратусов, привлекая на свою сторону не только друзей и семейные союзы, но также простых крестьян с горожанами и воинские подразделения.

Неделю назад он, капитан пограничного укрепления одной из частей южной границы штата, получил приказ от вышестоящего армейского чина: немедленно сняться с места постоянной дислокации и ускоренным маршем явиться к городу Карлак. В итоге, когда его отряд добрался туда, выяснилось, что осаждающий город генерал потерпел сокрушительное поражение от защитников Карлака и прибывших к ним на подмогу армейских подразделений центрального округа. Осуществлявший руководство генерал-победитель оказался человеком рассудительным и здравомыслящим. А посему Латор получил приказ развернуть свой отряд и отправиться обратно к месту постоянного пребывания. На подходе к границе Арис доложил о нахождении в непосредственной близости торгового каравана, а спустя короткое время один из магов обоза успел перед смертью передать магический образ атакующих ратусов.

– Капитан, – к Латору подошел один из солдат, – мы нашли чужака. Говорит, что является хозяином этого каравана.

Воин отошел в сторону, и Латор увидел невысокого полного человечка, боязливо озирающегося по сторонам и сжимающего в руках утыканный стрелами щит. Капитан бросил взгляд на стоявшего рядом мага и, дождавшись его короткого кивка, перевел взгляд на догорающие остатки обозных телег:

– Уходи, торговец. В этом штате спокойствие обретет свою власть еще не скоро.

– Куда же мне теперь идти? Я все потерял.

– Мне все равно, – капитан пожал плечами. – Дело твое. Может, сумеешь отыскать что-то, что смогло уцелеть.

– А как же… – начал было Мако, но Латор его уже не слушал. Капитан повернулся на звук приближающегося топота копыт. К нему подъехало двое всадников, тащивших за собой на веревках покрытого кровью и грязью ратуса. Поравнявшись с командиром, воины проскакали дальше, ослабляя узлы веревок на рогах седел. Пленный проехал по земле еще около полуметра и замер возле ног победившего его человека.

– Король.

Пленный смог подняться не сразу. Какое-то время он кряхтел и плевался, стараясь руками растянуть тугой узел на шее. По-видимому, одна из рук ратуса была сломана. Наконец королю удалось задуманное и он, тяжело дыша, встал на колени. Наклонив голову, он взглянул на сидевшего перед ним врага. Половину лица короля заливала кровь из глубокой рубленной раны на голове.

– Ваши солдаты перед смертью говорили, что выполняют твой приказ. – Латор знал, что ни одного пленного, кроме короля, взять не удалось. Но, как правило, ратусы на любой из вопросов всегда отвечают только одно: так приказал наш король. По выражению лица пленного ратуса стало ясно, что и в этот раз традиция серого народа не была нарушена. – Зачем ты решил перейти границу штата с обнаженным оружием?

– Так приказала наша королева.

– У вас нет королевы.

– Есть.

Латор вновь посмотрел на Ариса. Тот стоял с закрытыми глазами, погружаясь в поток магических сил. Прошло какое-то время, прежде чем маг открыл глаза.

– Я не могу сказать, говорит он правду или же лжет. Его разум не поддается моей магии, и я не знаю, почему.

– Выяснить что-либо не представляется возможным?

– Нет, – маг покачал головой.

Капитан встал и кивнул в сторону огня:

– В обоз.

Спустя четыре месяца. Штат Сатония. Столица штата город Эбилерн

– Напомню, что в три часа мы с вами должны прибыть в замок государя, друг мой Теорат. – Корс пропустил перед собой стайку детей, с криками и смехом перебегающих улицу, и посмотрел на одну из городских башен. – Насколько я помню, второе знамя было вывешено уже довольно давно. Нам стоит поспешить.

В таких крупных городах, как Эбилерн, располагающиеся на центральной площади солнечные часы со временем переставали быть видны из многих точек. Из-за постоянно расширяющегося строительства и перекрытия движения по нескольким улицам, вследствие начала подготовительных работ по возведению второго ряда защитных сооружений, к солнечным часам зачастую не удавалось даже подойти. Именно в силу этих причин около пяти лет назад городской совет постановил вывешивать на высоких башнях, расположенных в городской черте, сменяющие друг друга знамена с вышитыми на них цифрами. Дежурные, несшие свои смены на башнях, могли в любое время, пока светит солнце, видеть на главной площади часы, а все остальные горожане могли в любой момент найти взглядом одну из башен. Идею признали настолько удобной, что в скором времени сменные знамена с численным обозначением хода времени появились и на внешних сторонах городских стен, где их мог видеть всякий въезжающий в столицу Сатонии. Стоит ли говорить, что теперь все крупные города каждого из штатов пользовались идеей мудрых эбилернцев.

– Нам стоит поторопиться, – повторил свое напоминание Корс.

– Я помню о назначенном времени, – Теорат отмахнулся от назойливого попутчика. – Если тебе так не терпится засвидетельствовать свое почтение бесполезным дворцовым прихлебателям, можешь идти один.

– А как же вы?

– Меня ждут неотложные дела здесь неподалеку. – Маг перевел взгляд с часовой башни на своего друга. – Необходимо переговорить кое с кем.

– Что мне передать Эвену?

– Можешь так и передать.

– Да, но когда ты вернешься?

– Это будет зависеть от того, что я узнаю.

– У тебя одни загадки, а у меня, как всегда, одни вопросы.

– Я бы очень хотел, мой старый друг, чтобы вопросы были только у тебя. Но на этот раз я сам столкнулся с тем, чего не могу понять. И это мне очень не нравится.

– Тогда не буду тебе мешать, – Корс кивнул. – До встречи.

– До встречи, мой друг, – Теорат, улыбнувшись, кивнул в ответ и несколько мгновений следил за удаляющимся Корсом, пока того не скрыла из виду двигающаяся по улице толпа горожан.

Вопросы… Вопросы, требующие незамедлительных ответов.

Теорат быстро шел вверх по улице, лавируя между попадающимися на пути людьми. Хорошо, что на него никто из встречных не обращал внимания. Стоит всего лишь снять мантию и шляпу, заменив ее на простую одежду, и до тебя уже никому нет дела. Все-таки какую огромную… нет, пожалуй, главнейшую роль играет одежда! Особенно при встрече двух незнакомых людей. Да будь здесь хоть сам государь Эвен – в таком же простом наряде его бы никто не узнал. Да и что ему тут делать-то, на обычной улице, пусть даже в столице штата?

Сперва Теорат, вдохновленный подобными рассуждениями, хотел устроить сегодняшнюю встречу в одном из трактиров на самой окраине Эбилерна. Но затем, поразмыслив, маг решил не доводить дело до абсурда. Где меньше народа, там легче привлечь к себе ненужное внимание чужих любопытных глаз. Так что гостиница «Удачный день» была, пожалуй, лучшим из вариантов.

Нужно пройти еще два квартала. Поселенный им туда человек терпеливо дожидается со вчерашнего вечера. Если, конечно, не испугался и не убежал. Хотя не должен. Он трусоват, а Теорат хорошо его припугнул. Так что сегодня многие из вопросов получат ответы. Но все же один из них доводит до легкой паники: что было бы, не окажись Теорат в нужном месте в нужное время?

Вчера, ближе к вечеру, маг государя Эвена, выполняя одно из важнейших поручений своего высокопоставленного нанимателя, оказался возле одного из небольших рынков. Здесь должна была состояться назначенная встреча, и, придя на место, Теорат прошелся своими магическими способностями по доступному ему радиусу, выискивая скрытого собеседника. Неожиданно до его сознания дошла четкая мысль одного из торговцев: кто-то искал здесь свободное место для продажи плодов катамфе.

Это было более чем неожиданно. Теорат поискал глазами заинтересовавшего его человека, и удивление его возросло. Откуда у этого грязного, оборванного бродяги сумка с настоящими плодами катамфе? То, что они настоящие, не было никакого сомнения. По крайней мере, бродяга, мысленно называющий себя торговцем, был в этом твердо убежден. Как назло, с собой была всего одна фляжка с соком, которая могла понадобиться позже. Пришлось влезать в голову к торговцу без усиления магических способностей, но даже то, что удалось узнать при помощи поверхностного магического воздействия, заставило Теората задуматься.

– Я покупаю весь твой товар, – без лишних предисловий начал маг, возникнув прямо перед опешившим от такого поворота торговцем.

– Но… разве вы знаете, что я…

– Ты слишком громко думаешь.

– Вы маг, – торговец понимающе кивнул. – Тогда вы знаете и цену, за которую я смогу их отдать.

– Ты наглый и жадный глупец! – Теорат поднял брови. – Твой товар стоит вполовину меньше того, что ты хотел мне назвать. И ты это тоже знаешь.

– Вы не пра…

– Никогда не пытайся обмануть мага из Калантора, Мако сын Малоса! Я могу вскрыть твой разум с легкостью, словно древесный орех. И это вряд ли тебе понравится. – Теорат с удовольствием отметил появление оторопи и страха на лице караванщика. – Но я не буду этого делать. Я предлагаю тебе сделку, которая позволит поправить твои дела. Сейчас ты отправишься в гостиницу «Удачный день», она стоит на противоположном конце города. Иди в сторону северной часовой башни и найдешь ее. Сними там комнату и хорошенько перекуси. Можешь выпить пива или вина. Жди меня завтра. И не пытайся убежать: я найду тебя, в какую бы дыру ты ни залез.

Нет, этот Мако будет ждать хоть весь следующий год. По двум причинам: он боится угрозы Теората и хочет получить обещанное вознаграждение. Так что никуда он не денется из гостиницы. А вот и она.

Маг толкнул входную дверь и, пригнувшись по привычке, чтобы не задеть остроконечной шляпой притолоку, вошел внутрь и огляделся.

Зала первого этажа была заполнена посетителями едва ли наполовину. Свободных столов было предостаточно, и отыскать сидящего в дальнем углу Мако не составило большого труда.

– Доброго дня тебе, Мако сын Малоса.

– И вам доброго дня, господин маг. – Торговец выглядел посвежевшим. – Так что за дело вы хотите предложить мне? – Караванщик, по-видимому, обдумал вчерашние слова и теперь решил сразу же перейти к делу.

– Для начала ты расскажешь мне в подробностях, как случилось, что твой караван оказался потерян. И не упусти ни одной детали, даже если она будет казаться тебе незначительной.

Спустя три недели. Свободные земли. Город Калантор

Главная библиотека встретила его спасительной прохладой коридора и гулким эхом торопливых шагов. А затем – шепчущей по углам полутьмой, окружающей стеллажи, книги и посетителей. Прямо с дороги, едва бросив конюху поводья взмыленной лошади, Теорат отправился сюда.

Беседа с Мако только укрепила сомнения.

…«Так приказала наша королева».

«У вас нет королевы!»

«Есть»…

Так приказала наша королева… Где-то он уже слышал нечто подобное. Вот только где? Вопросы! Вопросы без ответов!

Маг отложил в сторону толстую книгу, где подробного описывалась жизнь ратусов, и перешел к следующей.

«Описание Великой войны народа Марина с армиями ратусов, случившееся в один полный и пять малых кругов лет по летоисчислению людей. Вышито со слов странствующего мага…»

Теорат методично вчитывался в аккуратно вышитые на ткани линии букв.

«…они идут серой стеной, подобно волне прилива. Неудержимой и равнодушной к потерям и лишениям, как к нашим, так и к своим…»

«…и если верно то, что их короли не жалеют свой народ, то также верно и то, что жестокость, с которой вырезаются наши деревни и города, не в силах лицезреть ни один из гномов, будь у него возможность вступить на пахнущее кровью пепелище…»

«…невелики ростом и уступают в силе всякому воину, но их ловкость и многочисленность сводят на нет любое сопротивление. И Халину стоило огромных усилий не допустить бегства второй и пятой когорт прикрытия…»

«…неудержимая ярость и жестокость в бою, несвойственная тому, что мы видели когда-либо до этих дней…»

«…Хьерман сын Фьерна выбил войско захватчиков из Горндалога. Это одна из первых наших побед и первый крупный успех. И мы все убедились еще раз в мудрых словах Великого Бога: сила нашего народа в единстве…»

«…доставили к Хьерману. На все вопросы они отвечали только одно: так приказал наш король. Когда же вопрос этот задали плененным королям серого народа, чудовищным ликом и уродливых телом, каждый из них ответил: так приказал. наш. король… После чего каждый из них был предан жестокой смерти…»

Теорат придвинул настольный фонарь ближе, всматриваясь еще раз в последний абзац. Затем взял книгу в руки и, подняв ее перед собой, начал рассматривать вышитые буквы на свет. Так и есть: предпоследняя строчка оказалась подправленной. Кто-то убрал из нее первоначальные окончания. По умыслу или же из благих побуждений. Скорее всего, через пару малых кругов лет кто-то из магов решил исправить допущенную предшественником «ошибку». Ведь у ратусов нет королевы.

Теорат несколько мгновений обдумывал увиденное, после чего вскочил из-за стола и схватил фонарь. Почти бегом он направился к одному из стеллажей библиотеки, но вдруг замер и, тихо выругавшись, торопливо вернулся на место. Схватил отложенную книгу и быстро пробежал глазами просмотренный ранее текст:

«…так называемые стаи, каждая из которых подчиняется своему королю. Стаи ратусов, в свою очередь, делятся на семьи, в которых у одного мужчины может быть несколько жен, каждая из которых в течение года может увеличить численность семьи до двух десятков особей…»

Глава пятая

Свободные земли. Город Калантор

Морской ветер, бьющий волнами с пролива, играл копной светлых отросших волос, обвивал вокруг тела полы длинного плаща. Пел смелому путешественнику свою нехитрую песню, в мелодии которой легко угадывались ноты деревьев и соленой воды, накатывающей на каменистый берег острова.

Тин огляделся. От его зоркого взгляда не укрылась одна незначительная деталь: следы запекшейся крови возле обугленного… Нет! Оплавленного большого камня. Немыслимая сила огненного дыхания древнего чудовища, испепелив жертву, подчинила своему влиянию казавшийся несокрушимым камень.

Тин выбрался из-за поваленного дерева и, пригибаясь, преодолел бегом расстояние до места свершившейся трагедии.

Так и есть: рядом с едва заметными останками человека, не попавшими в пасть дракона только по воле случая, лежит вдавленная в выжженную землю застежка с куском плаща. Бедный Ретар! Смелый и отважный друг, не послушавший совета умного Тина и поспешивший в одиночку спасать Анию.

Один из сильнейших магов человеческих штатов вытащил из ножен меч. Клинок, подаренный Тину самим государем за неоценимую услугу, железной песней мести надломил тишину берега. Пропел ее чудовищу, утащившему куда-то Анию и сожравшему убитого им Ретара.

– Тин!

Великий путешественник моргнул и быстро повернул голову в сторону окликнувшего его голоса. Магистр школы Калантора по имени Слирд за время воображаемых приключений Тина подошел к ученику вплотную и теперь возвышался над ним серой скалой. Тяжелая рука отвесила болезненную затрещину, и учитель продолжил свой путь мимо ойкнувшего ученика.

– Маг никогда не должен терять бдительность, ученик Тин. Тем более, если он собирается по окончании обучения покинуть эти стены и пополнить ряды наймитов. Не сомневаюсь, что вам, как и всем остальным здесь сидящим, хорошо известно, что вне защищенных стен Калантора наймитов подстерегает множество опасностей. – Магистр дошел до своего места и, развернувшись лицом к ученикам, продолжил: – Стоит приучать себя к постоянному контролю за мыслями. Иначе можно не успеть спасти ученицу Анию и не отомстить страшному дракону за смерть ученика Ретара, которого вы так безжалостно скормили этому мифическому созданию.

– Что? – удивленно и сердито воскликнул сидевший рядом с Тином Ретар. – Да я тебя сам дракону сейчас…

Тин закрыл глаза, чувствуя, как заливается краской под грянувший смех учеников и учениц. Магистр Слирд, конечно же, без труда смог прочитать его мысли, и теперь про них знают все сидящие тут. Провалиться ему на этом месте!

– Драконы… – прыснул кто-то из учеников под неумолкающий веселый гомон.

– Тин, их же не существует! – засмеялась еще одна ученица.

– Тихо! – коротко бросил магистр, и все разговоры мгновенно закончились. – Ученица Нава права, Тин. Величайшие магистры Калантора признали в спорах тот факт, что драконы – всего лишь детские сказки. Возможно, – магистр повысил голос, переведя взгляд на двух все еще тихо смеющихся учеников, – что в далекие времена они населяли отдаленные части Йос. О письменных свидетельствах наймита Балеота вам хорошо известно. Но большинство магов, в том числе и я, склонны думать, что все эти рассказы не имеют под собой необходимых вещественных доказательств. Однако мы отвлеклись. Тин, поведайте нам, что мы проходили на прошлом занятии?

– Течение времени, – медленно начал Тин, подбирая слова и вспоминая все тонкости темы. – Мудрый и всемогущий Бог создал устройство нашего мира в системе круга, поскольку ничто с тех пор не имеет начала и конца, но бесконечно перетекает одно в другое, сменяясь в ежедневной череде. Самая малая и неделимая единица времени в нашем мире есть час. В сутках, или дне, два десятка и четыре часа. Смену дней Бог научил узнавать при помощи солнечных часов – простого наземного устройства. Это нарисованный круг с отметками и гномоном в центре, тень от которого благодаря движению солнца указывает нам точное время.

– Но ведь солнце светит не всегда. – Слирд воспользовался паузой и задал наводящий вопрос.

– Раннее утро, ночь и поздний вечер, когда мы не можем видеть время, называются межвременьем. Единственный час, который мы можем узнать, это третий час ночи, названный часом петуха. Потому что в природе сей птицы дальновидным создателем заложено просыпаться и кричать именно в этот час. Десять дней, – продолжил свой ответ Тин, – составляют одну неделю…

– Что по месяцам? – нетерпеливо перебил учитель.

– Первая крупная единица измерения, или год, делится на десять и два месяцев. Каждый из них состоит в большей части из трех недель и отличается от других только количеством дополнительных дней. В году четыре времени года – весна, лето, осень и зима. Каждое из времен состоит из трех месяцев, что делает их равнозначными в своей важности для Йос. Первый месяц весны, с которого начинается новый год, состоит из трех недель и одного дня. Второй месяц весны состоит из трех недель ровно…

– Если ты станешь разбирать каждый месяц, мы все тут уснем, – процедил сквозь зубы Слирд. – Общее количество дней в каждом из времен года?

– Весна длится девять недель и два дня. Лето – точно так же. Осень – девять недель и один день. Зима – ровно девять недель.

– Всегда?

– Нет, – спохватился Тин. – Один раз через три года наступает Холодный год, или Год длинной зимы. В этот год третий месяц зимы становится длиннее на один день и равен двум полным кругам и девяти дням.

– Вопрос, – резко выплюнул магистр. – Почему, при кажущемся равенстве четырех времен года, два теплых времени на два, а зачастую на три дня длиннее, чем два холодных? Это касается всех, – Магистр обвел взглядом помещение. – Кто ответит мне на этот вопрос? – Он подождал несколько мгновений и продолжил презрительным тоном: – Запомните, мудрый Бог при необходимой равности и значимости каждого из времен года сделал весну и лето чуть более длинными с одной целью: дать возможность и достаточное время для того, чтобы рожденные весной люди, народы малых племен, звери, рыбы, птицы, насекомые и растения смогли набраться сил и подготовиться к началу своей первой зимы. Именно она определит, кто сможет жить дальше, а кто оказался настолько слаб, что погибнет, не пережив первое суровое испытание.

– Почему же тогда Бог создал холодные времена года? Почему нельзя было сделать круглый год лето или весну? Ведь тогда можно было бы избежать стольких смертей.

– Потому, ученик Пастин, что именно холодные времена года укрепляют наше тело. Длящееся постоянно тепло изнежило бы наш вид, сделало бы нас слабыми. А постоянная борьба за выживание помогает совершенствовать тело и разум. Именно холод способствует постоянному развитию мастерами своих искусств. Ученица Мелери, – взгляд мага перешел с Пастина на его соседку, – надеюсь, вы в состоянии закончить этот затянувшийся ответ?

– Десять раз по десять лет составляют один малый круг. Десять малых кругов составляют один великий круг лет.

– Надеюсь, ученик Тин, вы запомнили то, что сейчас рассказала нам Мелери. Все быстро, четко и по существу. В отличие от вас. На сегодняшнем занятии единственная ваша заслуга, и та – неосознанная, заключается в прекрасном мысленном образе. Внимание! – Магистр вновь повысил голос. – Камень. Сей природный материал хорошо известен своей твердостью. Даже рудокопы Алевора прикладывают немало усилий для того, чтобы свершить с ним какое-либо действие. Ученик Тин в своих мечтах разрушил форму камня при помощи силы огня дракона. Средство, дающее быстрый результат. Но в природе есть другой способ заставить камень изменить свою форму, не столь быстро, но и не столь чудовищно деформируя его внешность. Сила воды может обточить острые углы камня, делая его гладким и тонким. В некоторых случаях она может даже пробить в камне дыру. Нужно лишь время. Но для таких созданий мира, как камень и вода, время в нашем понимании есть понятие несущественное. Запомните и хорошо обдумайте эту мысль. Какой из двух способов вам будет ближе и почему? Завтра я хочу знать мнение каждого из вас на этот счет. – Учитель окинул смирно сидящих детей пренебрежительным взглядом. – До той поры, пока ваш мозг и тело повзрослеют и вы научитесь применять магию, вам необходимо научиться думать и отвечать за свои действия и принимаемые решения. – Магистр быстро прошагал между рядами столов и, подойдя к одному из учеников, навис над ним. Мальчишка слишком поздно заметил приближение магистра и не успел спрятать небольшую фляжку. – И я жду не дождусь этого момента, чтобы наконец-то снять с себя всякую ответственность. – Слирд отвесил очередную затрещину и забрал флягу себе. – Запомните, ученик Церит: применение сока в столь раннем возрасте запрещено. Если вы хотите узнать, насколько сильны ваши магические способности, то советую не тратить ни свое ни мое время попусту. Потому что они ничтожны, иначе вы не думали бы так громко, что вас, должно быть, услышали даже достопочтенные Первые маги в своих склепах. Если же вы знали, что ваша пустая голова ни на что не способна, и хотели столь необычным способом свести счеты с жизнью, могу предложить открытое окно в Наблюдательной башне. Этот способ менее мучителен, и вам не придется ждать. – Слирд развернулся и направился к своему месту. – Флягу я оставлю себе.

– Отдайте! – воскликнул Церит. – Она не моя!

– Тем более. Я прослежу за тем, чтобы эта вещь попала в руки владельца. А вы уже будете объясняться перед ним. Урок окончен.

– Ай! – вскрикнул Тин, разворачиваясь к Ретару и потирая ушибленное плечо.

– Это тебе за дракона! – сердито буркнул поравнявшийся с другом ученик.

– Хватит! – огрызнулся Тин. – Подумаешь…

– Дракон! – рассмеялись обогнавшие их девчонки. – Тин-дракон! – Они залились звонким смехом и побежали по коридору. Видимо, спешили первыми поделиться интересной новостью.

– Да хватит уже! – Тин ощутил очередной удар локтем в бок и, одернувшись, замахнулся на Ретара. Но тот указывал назад. Тин проследил взглядом и увидел выходящего из дверей класса Церита.

– Так и не отдал? – спросил подошедший Ретар.

Церит молча мотнул головой. И процедил:

– Ненавижу его. Как ему вообще разрешили учить нас? Он же над нами издевается!

– Может, он ни на что другое в Каланторе не сгодился? – предположил Тин. – Оказался самым слабым магом, который только и умеет, что говорить. Подарили ему звание магистра и сослали к нам. И все это знают. И он знает это. И знает, что все об этом знают. Даже ученики. Вот и срывает на нас свою злость.

– А вы заметили, что только он один к нам на «вы» обращается? – понизил голос Ретар. – Я все думал, почему. А теперь понял: это он таким способом старается подальше от нас держаться. Что думаешь?

– Я думаю, – пробубнил Церит, – что мне сегодня влетит от отца. Это же была его фляга. И Слирд об этом теперь прекрасно знает.

– А зачем ты ее принес?

– Хотел попробовать свои магические силы.

– Слирд прав. – Тин посмотрел на огорченного ученика. – Подобное применение магии в нашем возрасте очень опасно.

– Да я же только чуть-чуть! Мне Фелс говорил, что если совсем немного, то ничего не будет. Он сам уже много раз так делал, и все было хорошо. Я потому и самую маленькую флягу взял. У папы там знаете, какие есть? Вот такие! – Мальчишка развел руки в стороны.

– Фелс говорил, что уже пробовал так делать? – с подозрением уточнил Ретар.

– Да.

– И у него получалось?

– Не помню, – пожал плечами Церит. – Видимо, да.

– Что-то не верится, – покачал головой Тин.

– А вот сейчас и проверим. – Ретар посмотрел на ребят. – Идемте.

Из широкого оконного проема через тусклое, давно не мытое стекло в просторную залу учебного помещения лился поток утреннего света. Поднявшееся из-за горизонта светило находилось как раз на половине своего пути от кромки утыканного еловыми лесами горизонта к вершине горы Норгентил. Еще каких-то три часа, и диск звезды укроется за каменистой поверхностью, а город погрузится в спасительную прохладу тени. Тогда с новой силой забурлит в Каланторе жизнь. Улицы наполнятся жителями и приезжими путниками. Люди, орки и гномы будут торопиться по своим делам.

Пожалуй, это единственный недостаток каждого из городов. За день камень и дерево нагреваются столь сильно, что до наступления вечера пышут жаром. Другое дело – спрятанные за деревянными заборами деревушки полуросликов или вообще не имеющие заграждений поселения орков и киносов. Там не чувствуется подобной удушливой жары.

Киносы, кстати, появляются здесь редко. Только если сопровождают заказчиков. Особенно интересно наблюдать, когда на улице они встречаются с хали. Проходят мимо, едва сдерживаясь, чтобы не схватиться тут же на месте. Киносы аж рычат в своей еле сдерживаемой ненависти. А у хали от ярости волосы дыбом становятся. Страшно.

Почему Бог заставил два этих племени ненавидеть друг друга? Правда, такое бывает не всегда. Говорят, что старый боевой кинос никогда не нападет на детей хали. А матерый хали может даже поделиться едой с ребенком киносов. Бывало и такое. Но чаще всего эти два племени люто враждуют и не упускают возможности схватиться на оружие. Порой доходит до того, что взрослые…

Ания задержала дыхание.

Хорошо все-таки то, что наймиты двух этих племен нечасто сталкиваются в Каланторе, в отличие от тех же самых полуросликов. Хотя… тех тоже уже давно не видно. Они и раньше-то, как говорит магистр Марбор, появлялись на здешних улицах не столь часто. Судя по географической карте Йос, их малочисленные племена находятся слишком далеко от Свободных земель, чтобы посещать город каждый день. В таких далеких местах вся надежда лишь на странствующих магов.

– Благодарю за ответ, – раздался голос магистра Марбора. Ания подняла голову и расправила плечи. Все-таки хорошо, что магистр спросил не ее! Тот вопрос она толком не знала, не успела вчера прочитать до нужного места. Теперь можно более не опасаться. Урок скоро закончится, а к завтрашнему дню она точно наверстает упущенное. Сядет сегодня и выучит все, что не успела. Только перед этим сбегает с Тином в Шелковый лес. Говорят, там недавно видели настоящего эльфа! Они с Тином просто обязаны посмотреть.

– Ученица Ания, – плохо видящий из-за своего возраста Марбор подошел ближе к ней. – Расскажи нам, пожалуйста, все, что ты успела выучить о драгоценных камнях. Это один из важнейших атрибутов магической жизни всего нашего мира. Слушаю тебя, дитя. Начинай.

– Драгоценные камни, или самаранты, как называют их гномы, есть порождение внутренностей гор. Сам процесс их возникновения сложен и до конца еще не понят. Но Первые маги нашего города пришли к выводу, что своим появлением камни обязаны горячим и тяжелым процессам, протекающим глубоко под землей.

– Верно, юная ученица, – Марбор сделал одобряющий жест. – Пока могу только добавить, что еще до конца не решен один весьма важный вопрос: проистекают ли в настоящее время сии процессы, или же они есть память далеких и неподвластных нашему разуму времен. Отсюда возникает другой жизненно важный вопрос: конечен ли запас драгоценных камней? Наступит ли день, когда отважные рудокопы Алевора поднимут к сияющему свету последний камень этого мира? Или же природа Йос и здесь соблюдет один из величайших законов, установленных Богом: каждый элемент природы восполняется ею самой в необходимом нашему миру объеме. Некоторые из магистров, впрочем, предполагают, что естественная замена допускает замещение пустот в тех же гномских копях близлежащими породами или массами подземных вод. Об этом свидетельствуют рассказы рабочих Алевора. Но твердой убежденности в том, что так происходит всегда, у нас нет. Поэтому вопрос остается открытым и по сей день. Подумайте об этом. Мне бы очень хотелось услышать мнение каждого из вас.

Марбор окинул взглядом слушающих его детей. Большинство из них задастся целью докопаться до сути вопроса. И многие придут обратно с готовыми ответами. Такие моменты старый магистр очень любил. Они не только укрепляли и углубляли знания будущих магов, но помогали и ему самому находить решения разных задач.

Закостенелость мыслительных процессов иногда чрезвычайно мешает. Пожилые магистры Калантора порой сами себя загоняют в тупик, поскольку в их устоявшихся логических цепочках рассуждений нет места для новых фактов. Они могут появиться, но какого труда это будет стоить, прежде чем будет взломана окаменевшая в сознании цепь! Дети же открыты для фантазии и простора идей, поэтому иногда могут создавать конечные, да и промежуточные звенья своих рассуждений с совершенно невероятной последовательностью и логикой. Зачастую они глупы и наивны, но процесс становления не может быть моментальным.

– Продолжай, Ания. Расскажи нам о видах самарантов.

– Все ограненные самоцветные камни делятся на девять групп по цветам. Черный, красный, оранжевый, желтый, зеленый, голубой, синий, фиолетовый и прозрачный. Последовательность их расположения в списке зависит от способности каждого из цветов испускать свою энергию.

– Как еще мы можем разделить их?

Ания задумалась. Что-то подобное учитель говорил им на прошлом уроке, и тогда это звучало так просто и естественно, что, казалось, отложится у нее в памяти с первого раза и на всю оставшуюся жизнь. А теперь она стоит и не может…

– А! По силе поглощения этими камнями энергии! Тогда самаранты черного цвета будут стоять в самом конце списка, после прозрачных камней. Они испускают свою энергию весьма скудно, но зато хорошо накапливают ее.

– Именно так. Почему же тогда прозрачные камни идут в этом списке после фиолетовых самарантов, как и в первом случае?

– Потому, что прозрачные камни – уникальные. В них заключены все оттенки цветов других самарантов, от красного до фиолетового, что позволяет им накапливать и отдавать энергию так же, как каждый из камней в списке.

– Верно. Некоторые устные предания, бережно зашитые в книги нашей библиотеки, повествуют о тех далеких временах, когда первые из созданных Богом людей обратили внимание на случайно обнаруженные ими драгоценные камни. В ком-то из них уже тогда была посеяна искра магического умения, и мозг этих воистину Первых магов вступил в чарующее взаимодействие с самарантами. Великое действо не укрылось от взгляда мудрейшего Бога, и он дал нам знание о цветах и силе драгоценных камней. Затем, по прошествии многих малых кругов лет магического совершенствования, были подтверждены и способность черного камня накапливать энергию, и заключенная в прозрачном камне сила всех цветов.

– Почему же в составе прозрачного цвета нет черного оттенка? – подал голос один из учеников.

– Сложный вопрос. Бог не упоминал в своих долгих и мудрых беседах этой странности. Продолжай, Ания.

– Способности камней отдавать накопленную энергию усиливают способности нашего мозга применять магию. Вся она делится на две основных ветви: целительную и разрушающую. И та и другая присущи каждому из носителей магических способностей, но не в равной степени. Кто-то склонен по природе своей к исцелению, кто-то – к разрушению. И равенства между этими направлениями быть не может. Если сильный маг владеет огромной способностью к разрушению, то его целительская сила будет ничтожно мала и никогда не станет равной основному направлению. – Ания сделала небольшую паузу. – Самаранты, в зависимости от своего цвета и чистоты, дают носящему его магу приток энергии для усиления магических способностей. Этим они отличаются от сока деревьев и растений, произрастающих в нашем мире. Драгоценные камни усиливают магию за счет своей собственной энергии и делают это до тех пор, пока имеют собственный запас накопленной внутри энергии. Сок же высвобождает запасы магической энергии в организме самого мага, что дает сильнейший, но краткий приток энергии, из-за чего впоследствии магу приходится долго отдыхать и восстанавливать израсходованные силы. Длительное же использование сока может привести к смерти.

– Какую суть несут в себе оба магических направления?

– Свойства первого заключают в себе способность мага определять малейшие и порой невидимые повреждения в телах людей и прочих малых народов, а также исцелять их, если болезнь поддается воздействию магии. Разрушительная же сила магии дает возможность узнавать мысли других людей и воздействовать на их мозг, погружая его в сон или разрушая. Последнее подвластно только очень сильным магам. Или же тем, кто имеет запас сока катамфе.

– Ты права, дитя. Более подробно о каждом из направлений магии, а также о влиянии каждого из драгоценных камней в обоих случаях мы с вами поговорим в следующий раз.

– Магистр! – слово взял ученик Фелс. – Почему деревья катамфе растут только на земле племени орков? Неужели нельзя выращивать их в Свободных землях?

– К сожалению, и этот вопрос пока остается без ответа. Ученые полагают, что все дело в земле, на которой проживает народ орков. Время покажет. А мы с вами заканчиваем на сегодня наш урок.

– Привет, Фелс! – Ретар возник рядом с идущим по коридору школы учеником. Урок у магистра Марбора закончился с небольшим опозданием, и подошедшему ничего не стоило дождаться открытия дверей класса и заметить в выходящей толпе нужное лицо. – Как дела?

Фелс, не останавливаясь, с опаской покосился на него через плечо.

– Нормально, Ретар. А что?

– Да есть разговор к тебе…

– Я спешу, – торопливо бросил Фелс, ускоряя шаг, что среди потока учеников, выходящих из классов, оказалось затруднительно. Что-то в этом неожиданном разговоре не понравилось ему с самого начала. Он отчетливо уловил не то что бы опасность, но чувство сильной тревоги, не сулившие ему ничего хорошего. Оставаться и выяснять не было никакого желания. – У меня нет времени на разговоры.

– Успеешь. – Путь ему неожиданно преградил выскочивший непонятно откуда Тин. На него тут же налетела пара девочек. – Идем в сторону, – Тин крепко взял за руку Фелса. – Не будем мешать остальным.

– Да что вам от меня надо? – Фелс попытался высвободиться.

– Иди сюда, кому говорят! – Ретар схватил ученика за вторую руку и помог Тину оттащить его в сторону.

– Тин! – сзади раздался удивленный голос Ании. – Вы что делаете?

– Привет! – Мальчишка почувствовал, как его лицо непроизвольно расплывается в улыбке. – Ничего. Просто поговорим.

– Отпустите его!

– Ания, – вмешался Ретар, – мы просто поговорим и отпустим.

Вдвоем с Тином они отволокли сопротивляющегося Фелса к окну, где их молча поджидал Церит.

– Привет.

– Привет, – Фелс, освобожденный от цепкого захвата двух учеников, хмуро смотрел на Церита.

– Дело вот в чем, – продолжил Ретар. – Нам сейчас Церит рассказал, что ты говорил, будто недавно пил сок из фляжки, и предлагал ему самому это сделать.

– Ну, говорил, – Фелс насупился и опустил голову, глядя на него исподлобья.

Тин молча смотрел на него, не в силах понять, куда клонит Ретар. Чего он хочет добиться? То, что Фелс не отказывался от своих слов, уже хорошо. Но что будет дальше? Не мог понять этого и сам Фелс, переводивший настороженный взгляд с одного мальчишки на другого.

– Говорил? – Ретар подступил ближе к Фелсу.

– Да! – воскликнул последний.

– И что, пил сок уже много раз?

– Ну.

– Покажешь? – улыбнулся Ретар.

– Что показать? – Фелс то ли сделал вид, что не понял, то ли действительно не сообразил, к чему клонит юный маг.

– Как ты пьешь сок, – улыбка Ретара сделалась еще шире и ехиднее. Он сунул руку внутрь складок мантии и извлек небольшую флягу. – Покажешь?

– Зачем?

– Хочу увидеть. Думается мне, что ты просто наглый врун, который хотел обмануть Церита и заставить его выпить сок.

– Ничего я не врун!

– Тогда пей, – Ретар протянул флягу Фелсу. Тот отпрянул, но уперся спиной в каменный подоконник. – Пей давай! – Ретар шагнул к нему, продолжая протягивать флягу.

– Отстань от меня!

– Пей, кому говорят! Или скажи, что ты трус и врун! Прямо здесь! При всех!

– Хватит! – решила вмешаться Ания, видя, что дело зашло слишком далеко.

– Подожди, Ания, – Ретар придвинулся к Фелсу почти вплотную и вытащил пробку из горлышка фляги. – Держите его, ребята! Сейчас он во всем сознается.

– Если вы хотите отравить этого никчемного ученика, предлагаю сделать это в лесу, – раздался совсем рядом резкий насмешливый голос. – Так вы избавитесь от необходимости вытаскивать труп за ворота.

В следующую секунду Слирд отвесил обернувшемуся Ретару болезненный подзатыльник, вырвал флягу у него из рук и оттащил ученика от вжавшегося в камень Фелса.

– Обо всем происходящем я доложу магистру Марбору. Он сам решит вашу участь. Я буду настаивать на том, чтобы вас вышвырнули не только из школы, но и из самого Калантора. Ваша необдуманная шутка чуть было не привела к тяжелым последствиям для ученика, если не к его смерти. Возможно, она была спланирована заранее, и тогда вас следует обвинить в попытке убийства. Рекомендую хорошенько обдумать сказанное. Пошел вон.

Фелса словно ветром сдуло. Красный, с широко раскрытыми от ужаса глазами, он бросился бежать по коридору под сочувственные либо осуждающие взгляды целой толпы свидетелей.

– Вас, ученик Ретар, – Слирд перевел надменный взгляд на замершего мальчишку, – ждет новый смотритель библиотеки. Она уже получила от меня мысленное уведомление о вашем неуемном желании помочь ей в наведении порядка. Советую отменить все назначенные на сегодняшний вечер дела. Вашу флягу с водой можете также прихватить. Попробуйте напугать ею кого-нибудь еще.

Не обращая больше внимания на Ретара, Слирд резко развернулся. Сгрудившаяся за его спиной толпа обучающихся прыснула в стороны, создавая живой коридор, по которому магистр, не задержавшись ни на мгновение, быстрым шагом направился прочь.

– Получил? – гневно спросила подошедшая к притихшему Ретару Ания.

– Отстань, – только и буркнул тот в ответ.

– Зачем ты накинулся на Фелса? – не унималась она.

– Он убеждал Церита попробовать сок! – вмешался Тин. – Ты что, не слышала?

– Тин Эксорд, – Ания повернулась к «заступнику», и в него впился разгневанный взгляд, казалось, готовый прожечь дыру. – Я все слышала! И не могу понять только одно: почему у тебя не хватило смелости вмешаться?

– Так я… – Тин раскрыл рот на начале фразы, но закончить ее не смог. Постановка вопроса завела в тупик, оставив его стоять с открытым ртом.

– Тебе должно быть стыдно! Я ухожу.

Ания развернулась и решительным шагом направилась прочь от троицы друзей по опустевшему после окончания стычки коридору.

– Но мы же хотели сегодня посмотреть на эльфа! – красный от смущения и злости Тин все еще не хотел признавать поражение.

– Я тебя не держу! – обернулась на ходу Ания. – Можешь идти куда хочешь!

Какое-то время мальчишки продолжали стоять на месте. Наконец Тин растерянно посмотрел на Ретара:

– Чего это она?

– Девчонка, – махнул рукой тот.

– Нет, ты мне объясни! Что я сделал не так?

– Даже не пытайся понять. Одному Богу известно, что творится у них в головах.

– А у тебя что? – Церит прервал не интересный ему диалог. – Во фляге вода была?

– Конечно, – усмехнулся Ретар. – Я же не такой дурак, как ты.

– А если бы Фелс решил из нее выпить?

– Не решил бы.

– А если бы решил?

– Сказал бы, что это сок катамфе, – пожал плечами Ретар. – Фелс все равно не знает, какой он на вкус.

– Он должен быть чрезвычайно сладким, – Церит с сомнением посмотрел на друга.

– Ты в этом уверен?

– Да.

– Откуда ты знаешь?

– Так ведь… – Церит замялся. – Магическая энергия, дающая сильнейший всплеск внутренних сил, всегда содержится в соке сладких плодов. Вишня там, манго… И остальные.

– Которые произрастают в Свободных землях и в штатах, соседствующих с ними. Так?

– Ну, да.

– И только катамфе растут на земле племени орков. Чтобы привезти их сюда, нужно приготовить на обмен множество дорогих и ценных вещей. Ни мне, ни моей семье, да и никому из нас они не доступны. Их приобретает магистериум и распределяет по необходимости среди магов, если сочтет, что предоставленные ими доводы для употребления столь дорогого и сильного сока обоснованы.

– Тогда откуда он мог взяться у тебя? – не унимался Церит.

– Да что ты пристал? – взвился Ретар. – Не стал бы он рисковать и пить. Он трус и болтун, только и всего.

– Пойдемте со мной, – предложил Тин.

– Куда? На эльфа смотреть?

– Ага.

– Я не пойду. Мне сегодня из-за этого труса идти в библиотеку. Иначе Слирд съест меня, как полурослика.

– А я уже обещал родителям помочь в одном важном деле, – добавил Церит.

«Врет, – подумал Тин. – Специально сказал, что дело важное. А что это за дело, наверное, сейчас усиленно придумывает. Ну и ладно. Не хочет – пусть не идет».

Тин решил, что сбегает сегодня ночью один. Заблудиться в лесу все равно не получится: где начинают жить эльфы, там появляются Следы. А с ними все хорошо видно. По ним, кстати, он эльфа и найдет.

Мальчишку озарила внезапная догадка. Он не просто найдет эльфа, а еще попросит у него что-нибудь для Ании. Что-нибудь невероятно красивое и редкое. Тогда она точно простит его и помирится с ним.

– На вашем месте, – знакомый голос за спиной заставил Тина вздрогнуть и замереть от накатившей волны страха, – я бы не стал искать встречи с эльфами. Их влияние на ваш неокрепший, плохо соображающий мозг может привести к самым пагубным последствиям.

Незаметно вернувшийся Слирд, ускорив шаг, обогнал троицу друзей. Мальчишки, вновь замерев на месте, смотрели вслед его развевающейся мантии. Наконец край плаща растворился в полумраке дальнего конца коридора, примыкающего к винтовой лестнице, ведущей в башню.

– Пойдешь? – спросил Ретар Тина, не глядя на него.

– Попробую. Мне это нужно.

– Я бы не стал, – вставил свое мнение Церит.

– А я тебя больше и не зову.

Глава шестая

– Дело совсем пустяковое, – Слирд посмотрел на читающего его мыслеобразы Марбора. – С моей стороны будет вынесено прошение об избрании меры наказания для ученика Фелса, но исключать его из школы не нужно. Вполне вероятно, его магический потенциал раскроется через несколько лет и магистериум получит в свое распоряжение действительно сильного мага. Думаю, сам страх от осознания тяжести совершенного им и последующее наказание будут гарантией того, что в дальнейшем ученик Фелс не совершит чего-либо подобного.

– Я доверяю вам, Слирд, – старый магистр глядел на него по привычке исподлобья. – И считаю ваши доводы обоснованными, а решение – мудрым. Что с остальными?

– Остальные меня мало интересуют. Из них не выйдет ничего выдающегося. В итоге Калантор получит обычных магов для повседневных нужд Свободных земель. Мы, конечно, продолжим их обучение, но… – магистр завершил фразу молчаливым покачиванием головы.

– И все же присматривайте за ними, Слирд.

– Непременно. Пока они обучаются у меня, я сделаю все, чтобы уберечь их от любых опасностей.

– Благодарю за честность и прямоту. Теперь же, если ни у кого нет никаких вопросов, я хочу перейти к более серьезным делам. Нам необходимо пересмотреть ряд моментов, касающихся увеличения обмена с жителями подгорного царства. Как нам стало недавно известно, запрет на проход кого бы то ни было через границу Алевора, введенный неожиданно и без объяснения каких-либо причин, недавно был продлен на неопределенный срок.

– Нам так и не удалось узнать, из-за чего произошло столь непонятное изменение во внешних связях гномов, – взял слово сидящий за круглым столом магистериума Гнолар. – На основании отсутствия результатов магической разведки я делаю единственный логический вывод: причина находится под землей, в катакомбах возводимого гномами города Элдариол. То обстоятельство, что никто из живущих сейчас на поверхности сынов Марина не несет в себе мыслей о правдивом состоянии дел, повествует о том, что все причастные к тайне также спустились под землю, во избежание утечки информации.

– Может быть, они защищают свой ум, как это делают правители человеческих королевств? – спросил Фортан. – Диадема тайны – эта вещь охраняет разум своего владельца от любого магического воздействия.

– Достопочтенный Фортан несколько переоценивает могущество гномов. – Густой, тяжелый голос Карагала вознесся над столом заседания, легко перекрыв остальной шум. – Пусть у них достаточно металла для выковки обручей всем желающим, но камень тайн – весьма редкий самарант. Если бы нахождение его в природе было столь же частым, как мысли о его заполучении, мир уже давно был бы для нас нем.

– Вы правы, – Фортан легким поклоном головы признал свою ошибку. – Но это до сих пор не объясняет, почему гномы изолировались от нас. Никто из магов Калантора за все время существования Свободных земель и торгового союза с гномами ни словом, ни делом не дал усомниться в нашей порядочности. Почему они нас боятся?

– Они боятся не нас, – Карагал коротко махнул рукой. – Гномы боятся всех. Причина, по которой они закрыли границу, может стать известна людям, полуросликам, оркам. Если ты хочешь сохранить тайну от всех, тебе следует не говорить об этом никому.

– Ведомо ли кругу магистериума, насколько сильно упал объем товара, добываемого гномами для продажи? – слово наконец взяла шестой член совета – Витейра. – Нам необходимо решить вопрос, касающийся не причины, а следствия. Количество самарантов, доставляемых в торговый поселок у границы Алевора, снизилось. Связано ли это обстоятельство с тайными делами гномов, я не знаю. Но я знаю то, что нам необходимо решить вопрос об увеличении своих собственных запасов драгоценных камней. В первую очередь – для возрастающего потока больных людей и жителей Свободных земель.

– А чем объясняется предполагаемое вами, уважаемая Витейра, увеличение количества больных? – Слирд перевел взгляд с Карагала на нее. – Быть может, вместо того чтобы искать пути решения проблемы, вы выскажете нам свои предположения относительно самой проблемы? Они же могут быть ошибочны.

– Они не ошибочны, Слирд. – Витейра задрала вверх подбородок.

– Так расскажите же нам, почему мы должны ожидать притока заболевших людей и магов? Готовится большая война, и лично вас посвятил в свои тайные планы глава одной из противоборствующих сторон? Насколько мне известно, единственная причина, которая может быть здесь уместна, это идущая до сих пор борьба за трон в одном из соседних штатов. Но она длится уже достаточно долго, и все, кто там мог пораниться, уже пришли к нам.

– Можете язвить сколько угодно, Слирд. Но вы забыли о постоянно увеличивающемся объеме брожения фруктов. Сейчас, когда весна и лето выдались более чем благоприятными, а количество земель, отведенных плодоносящим деревьям, увеличилось на многие и многие метры…

– Магистр Витейра, – перебил старую женщину Карагал, – прошу прощения, что встрял в середину вашей речи, но я более не намерен ждать. Уважаемый магистериум! Позвольте донести вам одну смелую мысль, которая кардинальным образом изменит все наше существование. Я предлагаю с этого дня не заниматься исцелением тех, кто повредил свой организм воздействием яда, который содержится во всех напитках, полученных путем брожения и варки. Вам всем хорошо известно, что пиво, вино и подобные им вещи оказывают пагубное влияние на весь организм. Это не ранение, полученное в результате войны или труда, и не переутомление, когда от малейшего магического воздействия больной испытывает значительное облегчение. Здесь дела обстоят по-другому. Каждый из нас знает, сколь коварен яд, к которому привыкают люди. Он не только делает их зависимыми, но и распространяется по всему телу, оседая в нем навечно. Однократное его применение уже влечет за собой необратимые последствия, которые никто из нас не в силах повернуть вспять. В результате, из-за все возрастающего потока отравленных, Калантор теряет огромное количество самарантов, не говоря уже о том, что множество магов оторваны от своего труда.

– Что вы хотите предложить? – настороженно спросила Витейра.

– Я хочу перестать заниматься бессмыслицей. Надеюсь, меня поддержит большая часть собравшихся здесь, но я хочу видеть результаты своего собственного труда. Пусть и в отдаленной перспективе.

Карагал замолчал. В помещении магистериума воцарилась тишина. Одни из присутствующих молчали, обдумывая услышанное, другие не находили слов, пораженные высказыванием вслух столь чудовищной мысли.

– Что вы такое говорите? – наконец тихо воскликнула Витейра. – Вы хотите оставить обращающихся к нам за магической помощью без этой самой помощи?

– Я хочу перестать вмешиваться в естественный ход процесса. Если человек, орк, кинос или иной представитель малого народа настолько глуп, что осознанно уничтожает свой разум и тело постоянным приемом яда, стоит ли мешать ему? Он сам выбрал свой путь. Главная беда в том, что глупцы травят себя ядом длительное время и взывают к нашей помощи лишь тогда, когда накопленный внутри них яд становится причиной различных недугов. Наша магия не в силах изменить губительное действие яда и лишь отсрочивает гибель отравленных, продлевая мучения. Да, им становится легче, поскольку действие магии имеет место быть. Но что они делают в дальнейшем? Вместо того чтобы забросить пагубную привычку, они продолжают пить вино и пиво, тем самым осознанно сводя на нет все наши старания. Их разум уже не в силах сопротивляться, сделавшись заложником пристрастия к яду. Где логика? Уважаемые магистры, покажите, ибо я не вижу ее здесь.

– Это искажение правды.

– Это и есть правда. Вы хотите заботиться о сегодняшнем дне. Я же предлагаю задуматься о дне завтрашнем. О том времени, которое наступит через один малый круг лет. Вы думаете о людях, которые стекаются под стены Калантора из соседних земель, прекрасно зная о том, что ни один маг не сможет отказать им в просьбе. Я же хочу заботиться о следующем поколении тех, кто будет жить в Свободных землях. Уважаемый магистериум, примите мою идею. Запретите использовать магию для борьбы с ядом и помогать отравленным, приходящим сюда за помощью.

– Вам их не жалко? – Гнолар усмехнулся.

– Мне жалко несчастных детей этих безумцев. Именно они рождаются, неся в своем теле и разуме яд, вкушенный их неразумными родителями. И даже если они окажутся мудрее своих предков, это ничего не изменит. Вы все должны хорошо помнить, что стало с родом государей Эленаров и их людьми.

– Причина проклятия так и не была найдена, – сухо возразила Витейра.

– Причина – нет. Но следствие… Магические эманации проклятья Эленаров несут на себе отпечаток, схожий с ядом вина. Думаю, что в дальнейшем, при употреблении яда многими поколениями людей, наши потомки смогут воочию увидеть всю схожесть картины. И вы знаете, что она будет ужасной.

– Но ведь можно объяснить им! – воскликнула Витейра.

– Не вижу необходимости, – отрезал Карагал. – Каждый принимает решение сам. Они выбрали свой путь, и мы не в силах его изменить. Живя среди нас, они мешают дальнейшему развитию магии.

– Что вы хотите этим сказать? – Фортан заинтересованно посмотрел на Карагала.

– Никто из присутствующих не даст мне соврать. Обратимся к задокументированным источникам. В книгах нашей библиотеки зашиты знания и наблюдения многих малых кругов лет. Вы, как и я, можете проследить совершенствование магических способностей и их усиление. Все это стало возможным благодаря длительному существованию Свободных земель и нашего города, в частности. На протяжении многих лет сюда стекаются те, кто находит в себе способности к магическому обучению. Любовный союз двух магов зачастую приводит к появлению в их семье ребенка с магическими способностями. Дальнейшие поколения потомственных магов только усиливают вероятность появления вожделенного многими дара. И все было бы хорошо, если бы не одно обстоятельство. Мысли некоторых магистров прошлого дают предположение о причине проклятия Эленаров – отсутствии в его изолированном штате притока так называемой «свежей крови». И я предполагаю, что мысли магистров прошлого имеют под собой некую обоснованность. А посему, чтобы избежать бед в будущем, и в наших Свободных землях необходим приток новых и здоровых людей. Благо человеческие штаты окружают нас кольцом.

Когда Первые маги создали Калантор и провозгласили тем самым появление Свободных земель, они ратовали за развитие и совершенствование магии во всех ее проявлениях. Так не настало ли время решительных, пусть и жестких мер? Мы более не станем вмешиваться в судьбу тех, кто, я повторяю, осознанно выбрал путь саморазрушения. Уважаемые магистры, ответьте себе на один вопрос. Кто из магов подвержен смертельной привычке осознанно травить себя ядом? Никто. Ни один из носителей магического дара не станет этого делать, ибо магические способности и присутствие внутри организма яда в любом количестве несовместимы.

– Магов удерживает боязнь потерять свой дар! – воскликнула Витейра.

– Мне не важно, что будет держать людей подальше от употребления яда: страх или разум. Мне важен результат.

Слирд встал со своего места, подошел к окну башни. С высоты отчетливо была видна центральная площадь с огромными солнечными часами в центре. Солнце уже начало клониться к закату, и длинная черная тень подбиралась к отметке с девятью крупными камнями. Еще немного – и наступит межвременье.

На его памяти, никогда еще члены магистериума не приходили с первого раза к единогласному мнению. Всегда все заканчивалось, а вернее, начиналось жаркими спорами. И почему все именно так? Некоторые из сидящих здесь не видят или же не хотят замечать очевидных вещей. И почему их прозвали магистрами, когда в этом слове заключена сама суть этого понятия! Первая часть, естественно, подразумевает мага, а вторая есть производная от слова «история». И именно магистрами могут именоваться маги, вмещающие в своей памяти неисчислимое количество историй о своих делах и свершениях. Нужно прожить достаточное количество лет, постоянно совершенствуя свой магический потенциал, чтобы накопить изрядное количество собственных деяний, о которых можно в дальнейшем поведать. Так почему же они не замечают очевидного? Или же они настолько мудры, что зрят в более далекие времена, чем он?

– Уважаемый магистериум, – Слирд повернулся к смотрящим на него с любопытством и недоумением, – прошу прощения, но я вынужден оставить вас по неотложному делу. Мое мнение по озвученному вопросу я сообщу чуть позже.

Ания так и не вышла. Он зря прождал ее на противоположной стороне улицы, напротив входа в ее дом. Это было лучшее место для обзора из окон. Она не могла не заметить, что он там стоит.

За то время, пока Тин ждал в надежде, что девушка передумает и все-таки пойдет с ним в лес, мальчишке несколько раз казалось, что оконная занавеска отодвигалась в сторону. Словно кто-то там, в доме, подходил к стеклу и смотрел на улицу.

Между тем начинало приближаться межвременье. Ждать эту глупую девчонку, которая обиделась на него непонятно за что, смысла более не имело. Нужно было действовать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

«Теперь это мертвый язык. Как и семь тысяч других»

Вернуться