Светлана Наумова
Идеальный мир

Глава 1. Рейс Цюрих – Нью-Йорк

Объявили рейс Цюрих – Нью-Йорк.

Молодая особа в строгой черной юбке по колено и белой блузке с маленькой брошью на груди посмотрела на настенное табло, как только вошла в здание аэропорта. Выражение ее лица казалось весьма спокойным, словно бы каждое действие было машинальным. Черный пиджак вальяжно висел на руке, скрывая под собой лаковую дамскую сумочку. На запястье тонкой полоской сверкал бриллиантовый браслет, играя лучами в холодном свете ламп терминала аэропорта Цюриха. Девушка засеменила к стойке регистрации в туфлях на высоких каблуках от Джимми Чу. Аромат ее парфюма с нотками мускуса и корицы развевался по залу, смешиваясь с запахом кофе, который доносился из кафе внутри здания.

– Рейс в Нью-Йорк, – уверенно сказала девушка, протягивая паспорт статной особе в фигурных очках, за которыми можно было разглядеть большие серые глаза. – Имеются ли в бизнес-классе места, где второе кресло было бы свободным? После тяжелой конференции хотелось бы отдохнуть от любого рода общения, – объяснила она свое желание сотруднику авиакомпании на стойке регистрации.

Женщина посмотрела на монитор, а затем медленно подняла глаза на наглую пассажирку.

– Единственное оставшееся свободное место – 2В.

– Очень жаль, – ответила она и тяжело вздохнула. – Тогда 2В.

Девушка получила свой билет и уверенной походкой направилась в сторону таможенного коридора для досмотра и проверки документов. Ей пришлось снять туфли, чтобы положить их в пластиковый ящик на ленту, и пройти через сканер, ответить таможенному офицеру о цели своей поездки в Нью-Йорк, улыбнуться, забрать из его рук паспорт, и только после пройти на посадку. Когда она подошла к выходу, почти все пассажиры уже находились в самолете. Девушка предъявила билет и, по-доброму улыбнувшись работникам авиакомпании, целеустремленно направилась в салон. Ей не нужно было искать свое место, она четко знала, что ее посадили на второй ряд со стороны входа не у окна. А ведь она так любила наблюдать за облаками в иллюминатор во время полета, открывать глаза после сна и смотреть на спрятанные под туманной дымкой поля, потому что мир с высоты напоминал кукольный и потому что до любого объекта можно было дотронуться пальцем. Она подумала о том, что может попросить человека, который будет сидеть рядом, поменяться с ней местами, но не сделает этого, чтобы невзначай не спровоцировать начало ненужной ей в данный момент беседы. Ей было необходимо устроиться на своем месте, натянуть маску на глаза и подумать, что, возможно, она совершила ошибку, соглашаясь войти в штат крупной государственной организации как сотрудник бюро экономических расследований в Цюрихе. Девушка трудилась семь лет, посвятив себя целиком работе, чтобы заслужить должность руководителя отдела по борьбе с нарушением антимонопольного и налогового законодательства, но, оказалось, были оценены только ее ноги и милое личико, на что ей намекнули сразу после появления в швейцарском офисе бюро. Она не плакала и не страдала, она ненавидела того человека, который провел пальцами от локтя до шеи и прижал ее к столу. Ей хотелось выбежать из кабинета, так угнетал ее сам факт низости человеческого инстинкта в данной ситуации, но вместо скандала она наполнила взгляд укором и надменно произнесла:

– Фронт работ в сфере экономических расследований мне полностью подходит, но, боюсь, из моих обязанностей вы обязаны исключить любые услуги личного характера. Мне бы очень не хотелось совмещать две должности, сэр. Если после моего ухода вы по-прежнему оставите должность за мной, то можете рассчитывать исключительно на мои знания и опыт.

Она вышла из кабинета тихо, не привлекая к себе внимания, с гордо поднятой головой. Так закончился визит в бюро перед предстоящим полетом в Нью-Йорк.

Девушка устало убрала пиджак на полку и, сев на свое кресло, даже не удостоила взглядом человека, который располагался на ее любимом месте у окна. Ей не стоило большого труда оторваться от целого мира, чтобы несколько минут провести в полной тишине, чтобы ни одна мысль не могла пробраться в ее голову, прежде чем девушка позволит поглотить себя раздумьями. Глаза ее были направлены на экран впереди стоящего кресла. Она не поворачивала головы, не видела людей, даже не ответила стюардессе, которая поинтересовалась, какие напитки та предпочитает. Вокруг все замерло, точно время затормозилось специально для нее одной, позволяя ей насладиться предоставленным мгновением. Когда она моргнула, ей показалось, что силы восстановились, и появилось навязчивое желание вернуться в тот роковой час и четко, словно изощренный стратег, продумать дальнейшие шаги.

– Вы боитесь летать? – раздался над ее ухом мужской голос. Человек задал вопрос на английском языке.

Она устало посмотрела на второго пассажира и без энтузиазма ответила на том же языке:

– Вовсе нет.

– По работе были в Цюрихе? Или же живете в этом прекрасном городе? – не унимался сосед, засыпая ее вопросами.

Единственное, что она отметила, так это то, что молодой человек лет тридцати не выглядел усталым. Он не мог пробудить в ней интерес к общению, потому что сам процесс угнетал ее в этот миг, действовал на раздражители головного мозга и заставлял проявлять неуважение к говорящему, нарушившему покой, столь нагло вторгаясь в пространство, из которого она весьма тщательно всех выгоняла последние пять минут.

– По работе, – коротко дала ответ девушка и демонстративно натянула маску на глаза.

Ей даже удалось уснуть, когда мысли отчаянно заплутали в вариантах множественных решений из сложившейся ситуации, но глаза ее устало открылись, как только командир корабля объявил о вынужденной посадке в аэропорту города Дублина.

– Прошу прощения, – обратилась девушка к стюардессе на английском. – Какие-то неполадки с самолетом?

– Это временные трудности, мадам, – уклончиво ответила бортпроводница. – С воздушным судном все в порядке, – тут же добавила она.

– Но в новостях пишут, что основные аэропорты США не принимают самолеты в связи с необходимостью незамедлительных действий по устранению неполадок в компьютерной системе и для предотвращения множественных антитеррористических атак на сервера, – бестактно влез в разговор пассажир, сидящий на месте 1В.

Девушка посмотрела на увеличивающиеся глаза стюардессы, медленно наполняемые испугом. Даже ей, бортпроводнице, как члену экипажа, не поведали о столь серьезных происшествиях на территории государства, в которое следовал их рейс. Вовсе не удивительно, что первое, что она смогла показать на лице, – страх.

– Прошу вас не озвучивать то, что вы не проверили, – строго предупредила пассажира девушка, располагающаяся на месте 2В. Взгляд ее был острым, точно бритва, и мог убить своей уверенностью. – Для установки данного факта, если вы ранее не догадались, имеются специально уполномоченные органы или организации, а не новостной блог третьесортного сайта, распространяющего сплетни ради лайков и просмотров.

– Конечно, – согласился пассажир. – Прошу прощения.

Девушка сразу же набрала сообщение в телефоне и отправила его своему другу-коллеге в Вашингтон. Тут же на экране появилась иконка с орлом – приложение, которым пользовались сотрудники органов следствия, сеть его устанавливалась с зашифрованным разрешением на использование данного мессенджера. В тексте содержалось подтверждение о решении на уровне службы безопасности временно закрыть границы Соединенных Штатов в связи с масштабным отключением компьютерной сети и сбоем в работе спутника. Она послала еще одно сообщение коллеге в Сан-Франциско с просьбой направить ей по защищенному каналу связи материалы по возможным кибератакам и предполагаемое местоположение серверов, с которых атаки могли производиться.

Спустя некоторое время на телефоне загорелась бегущая строка, запросившая разрешение на подтверждение о получении данных посредством защищенного канала. Глаза ее быстро просматривали информацию, читали между строк и считывали результат нанесенного хакерами ущерба. Цифры скакали от шести до десяти нулей, буквы складывались в слова и в итоге описали картину невосполнимых денежных потерь, но главное – подрыв репутации государства.

– Посмотрите вон на те огни, – указал рядом сидящий пассажир в иллюминатор. – Взлетно-посадочная полоса гаснет.

Девушка перегнулась через соседа, не замечая того факта, что навалилась на человека всем телом и уперлась острыми локтями в его колени, полностью поглощенная постепенным исчезновением огней теперь уже всего города. Мужчина спокойно вытерпел столь дерзкое вмешательство в зону его комфорта и предпочел промолчать. Он лишь посмотрел на экран телефона, который девушка не погасила, а после перевел взгляд на браслет на ее запястье. Рот его расплывался в блаженной улыбке. Почему-то его тронула эта полоска из бриллиантов, так изящно дополнявшая тонкую руку девушки. Свечение, которое исходило от дорогого украшения, напоминало солнечные зайчики, которые прыгали по его рубашке и отражались детской радостью на его лице.

– Совсем нехорошо, – прошептала она, возвращая тело в предыдущую позицию. Лицо его вновь стало твердым и безразличным, как только взгляды их встретились. – Похоже, садиться будем вслепую.

– Похоже, пострадает весь мир, – сказал он в унисон со вспышкой в небе, а за ней последовала другая, третья, пятая, седьмая, бесконечное множество, словно зажигались в небе огни и тут же падали вниз.

– Самолеты взрываются и падают! – закричал какой-то человек в салоне.

– Что происходит? О боже! – прозвучал еще один голос.

Девушка собиралась вскочить со своего места, но сильная рука мужчины схватила ее за запястье и заставила сесть обратно. Она смотрела на человека в немом недоумении и прожигала дыры на его загорелом лице.

– Присядьте, Кристина, – мягким голосом проговорил он. – С нашим самолетом все будет в порядке.

Услышав свое имя из уст пассажира, сидящего рядом, она поначалу опешила, но тут же сопоставила все факты и сложила в голове мозаику. Глаза ее наполнились пониманием и трезвым расчетом.

– Вы можете отпустить мою руку? – довольно вежливо попросила Кристина. – Вам не удастся меня запугать.

– Это не входило в мои планы, – с усмешкой ответил человек.

– Что ж, полагаю, если вам известно мое имя, то, надо думать, вам сообщили и размер обуви, а также род деятельности. Наверное, устроив таким образом встречу со мной там, откуда мне точно не сбежать, вы что-то задумали, – устало утверждала Кристина. – Было бы правильно озвучить цель вашего визита. Нечестно играть в одни ворота.

– Несомненно, – согласился мужчина.

– Зачем вы надели элегантный костюм? Если только после посадки не на оперу собрались.

– Скорее, на похороны, – вздернул он нос, ответив дерзостью на дерзость.

– По-вашему, убить тысячи людей и нанести непоправимый ущерб государствам посредством кибернетической атаки – это весело? – не поверила Кристина в свое собственное спокойствие. Мужчина надменно свел брови к носу и сделал угрюмый вид.

– Не всегда средства оправдывают действия. Но!

Он замолчал на мгновение. И Кристине показалось, будто ему что-то передавали через гарнитуру, прикрепленную к уху. Кристина посмотрела на мужчину холодным взглядом, пытаясь найти на его лице нечто похожее на чувство сострадания или хотя бы маленький намек на жалость, но весь его горделивый и самодовольный вид говорил о том, что он был сосредоточен и готов довести дело до конца.

– Если план исполняется четко по графику, тогда зачем вы здесь? – продолжала задавать вопросы Кристина, словно находилась на допросе очередного монополиста или банкира в следственном изоляторе.

– Смею предположить, что вам не понравилось поведение работодателя на собеседовании? – уверенно говорил мужчина. – Но вы держались молодцом. И кстати, если вам интересен результат вашего ультиматума, то этот извращенец принял решение оставить отдел в ваших руках.

На лице Кристины показалась едва заметная улыбка победы, но тут же тон ее голоса стал ледяным.

– Никто не сомневался, что исход будет именно таким. Им был чрезвычайно необходим человек, на знания и опыт которого руководство могло бы положиться. Я просчитала этого лишенного ума типа, как только вошла в кабинет. – Кристина ехидно растянула уголки рта и навострила уши, точно лисица.

– Вы ответили на свой же вопрос, – благородно признал мужчина. Голос его был спокойным, не было в нем ни капли зависти. Только едва заметное восхищение этой женщиной, о котором он знал не понаслышке. – Нам бы не хотелось, чтобы вы ненароком опередили нас и внесли некие коррективы.

– Из ваших уст звучит как-то устрашающе, – с усмешкой произнесла Кристина. – Кто-то явно переоценил мои возможности.

– Кто-то явно попросил за вас.

– И кто же этот таинственный человек? – засмеялась Кристина.

– Кому вы понадобитесь в будущем, – уклончиво прозвучал ответ.

– Помогать террористам? – возмутилась Кристина, не заметив, как повысила голос.

– Робин Гуду, – улыбнулся тот. – От вас требуется не контактировать с внешним миром какое-то время. Потом начнете разгребать завал и наводить порядки. Сожалею, но в Ирландии нам придется провести несколько дней рядом. Ваш телефон, пожалуйста, – протянул руку мужчина, но глазами указал на запястье. – Красивый браслет.

Кристина с интересом посмотрела на соседа по сиденью и вложила в ладонь незнакомого мужчины сотовый телефон. Она не боялась этого человека. И на миг ей почудилось, что рядом с ним она точно будет в безопасности.

– Вам не удастся создать совершенную систему, – говорила без какой-либо определенной тональности в голосе Кристина. – Не должен ваш план сработать.

– Если попытаетесь на границе или по пути что-то предпринять, – сменил мужчина тему. – Получите пулю в лоб от наемного убийцы, ожидающего нас в аэропорту Дублина.

– Это вряд ли, – ответила девушка, на лице которой появилась уверенная улыбка и прекрасные зеленые глаза стали хитрыми, как у лисицы. Мужчина хмыкнул. – Иначе стали бы вы возиться со мной несколько дней, – продолжила она. – Я пережду момент и покорюсь, а после сотру в порошок.

– О! – восхитился мужчина. – Не сомневаюсь.

Самолет зашел на посадку с помощью рулевых и пилотов. Кристина накинула на плечи пиджак, взяла сумочку и вышла из салона. За ней последовал высокий мужчина с темными прямыми волосами по плечи и карими глазами. Лицо мужчины украшала ухоженная щетина. Его гордая осанка, выработанная с годами, показывала занимаемый им высокий статус. И весь он казался из другого мира. Атлетическое тело плавно двигалось, подстраиваясь под своего обладателя, и грациозно выполняло любую команду, поступающую от головного мозга. Мужчина не упускал из виду свой объект, прозорливо улавливая каждое ее движение. Не зная девушку лично, он уже тогда восхищался ею. К этой особе было столько внимания со стороны его друзей и соратников, что он сам невольно проникся к ней. Чем больше он получал о ней информации, тем настойчивее ему казалось, что Кристина пугала его. Хотя привлекала она его не меньше, потому что отличалась от других женщин. Ее специфический нрав и манера поведения слишком характерно сочетались с гранями разума и тактическими просчетами различных ситуаций. Она напоминала ему несокрушимого атланта, как внешними данными, так и умственными талантами. В ней не было ничего фальшивого. Наоборот, Кристина была самой что ни на есть настоящей. И даже в работе за ней не замечалось коварства, только здравый смысл, мощное выстраивание стратегий и логика. Он несколько раз видел ее воочию в ее повседневной жизни, больше от праздного любопытства, наблюдал издалека на заседаниях за ее манерой говорить и движениями, а потом украдкой смотрел, как она по-дружески общается с коллегами по работе, улыбается им. В такие минуты появлялась зависть к любому, кто мог был с ней рядом и смотреть ей в глаза. До этого момента он не позволял себе подходить к объекту близко, сколь соблазнительной перспектива знакомства ему ни казалась.

Он было потянулся, чтобы взять ее за руку, но она, будто почувствовав, что он намеревался сделать, опередила его. Кристина шла вперед ровной, уверенной походкой, не выпуская вспотевшей ладони молодого человека. Именно эта рука придавала ей сил, потому что казалась могучей.

Минуя границу, Кристина поспешила избавиться от ладони парня. Она могла легко выдать человека, которого держала за руку, но не сделала шага, о котором могла пожалеть после. К тому же ей действительно было интересно, чем закончится игра, раз уж она – главное действующее лицо. Может, ее радовала перспектива решения проблемы, и чем запутанней ситуация, тем изворотливее ей придется искать ответ. Она уже сейчас имела намерение найти зачинщиков атак всех до единого. И в первую очередь ей хотелось увидеть на стуле для допросов того парня, который был сейчас рядом.

Ей было велено пройти внутрь небольшого катера и не задавать лишних вопросов. Лодка удалялась все дальше от берега, теряясь в темноте густых сумерек ирландской ночи. Кристина постепенно начала ощущать, что начинает дрожать от потока обжигающего ветра, который пробирал до самых косточек. Ее легкий костюм не мог защитить тело от суровой зимней погоды Дублина. И к такой остановке Кристина была точно не готова. Она не понимала, в какую сторону они направлялись и куда держали путь, она только слышала, как клацали ее зубы. И тут появилась эта спасительная точка, из-за которой Кристина напрягла зрение и немного отвлеклась. Постепенно объект начал расширяться, пока свет, исходящий от него, не превратился в очертание острова, на котором одиноко стоял небольшой замок. В окнах древней постройки горел свет, струящийся из огромных помещений без штор или жалюзи. Издали средневековое строение казалось не таким устрашающим, как тогда, когда появилось прямо перед глазами. Его множественные квадратные башни с высокими круглыми окнами едва можно было рассмотреть из-за густой растительности и множества веток. Выглядел остров заброшенным и неухоженным, не руины, но близко к развалинам.

«Наверное, в этой средневековой постройке большое количество потайных комнат и темниц. Какой-нибудь богатый герцог или лорд давным-давно запер там прекрасную деву», – подумала Кристина, вылезая из катера. Молодой человек подал ей руку, но она устало отказалась от помощи.

Кристина не побежала к замку, она стояла на берегу дрожа и смотрела вслед уплывающей лодке. Ее ноги стали ватными, точно пустили корни.

Его голос прозвучал так твердо и притязательно, разбивая тишину, в которой девушка искала покой:

– За нами вернутся через два дня.

– Когда все будет кончено и хвосты подчищены, – договорила Кристина.

– Пройдите в дом, леди, – настаивал мужчина. – Для Ирландии вы слишком легко одеты. Дрожите как осиновый лист. В комнате вас ожидают теплые вещи и ужин.

– Прекрасно, – только и произнесла она.

Кристина сняла туфли и босиком пошагала по ледяной поверхности, так как высокие каблуки проваливались в вязкий грунт. Она ускорила темп, потому что ступни обжигало ледяными щупальцами при соприкосновении с поверхностью. Еще на катере Кристина почувствовала, что озноб пробирает до самых костей, овладевает всем ее телом и отнимает контроль над движениями. Она вбежала в дом и, заметив в гостиной зажженный камин, прямиком направилась к огню. Ей действительно необходимо было согреться, чтобы не заболеть. Глаза ее жадно выхватили стоящую на столике в углу бутылку виски. Руки непроизвольно потянулись к спиртному, заставляя тело двигаться. Кристина поднесла горлышко к губам и влила обжигающую жидкость в рот. Она сделала несколько больших глотков, ощущая то, ни с чем не сравнимое, долгожданное тепло, разливающееся по телу; более плавными движениями, создавая впечатление полета, вернулась к камину. В руках Кристина по-прежнему сжимала бутылку, как нечто ценное для нее. Именно алкоголь в момент отчаянного озноба возвращал здравый смысл и остановил дрожь. Поэтому для закрепления результата девушка отхлебнула несколько раз саднящую горло жидкость прямо из бутылки и безвольно опустила руку с адским пойлом вниз.

Вошедший вслед за дамой мужчина остановился в дверном проеме и неприлично зачарованно наблюдал за Кристиной. Ему определенно нравились линии ее тела, уверенные движения и точная последовательность ее действий. Его трогало даже то, как она облизывала губы после каждого глотка виски. Религия запрещала ему употреблять алкоголь, но картинка перед его затуманенными взором, сводила с ума. Потенциал и ум Кристины были им оценены еще задолго до их встречи. Но сейчас, увидев ее воочию, ощутив запах ее кожи в самолете, сжимая ее ладонь в своих руках во время прохода через таможню и чувствуя, как электрический разряд пронзает все его тело, он был покорен ею полностью. И произошло это всего лишь за несколько часов их знакомства, так быстро, что мужчина не успел понять, почему он не в силах оторвать свой взгляд от объекта, доверенного ему. Кажется, он был готов смотреть в ее большие зеленые глаза до самой старости. Неужели так бывает в жизни? Ведь еще сутки назад разум и его сердце были свободны. Да, внутри горел интерес и желание узнать Кристину, но сегодня вдруг что-то изменилось с ее появлением в его жизни.

Кристина выглядела по-детски раскованной, с румянцем на щеках после семи глотков виски. Руки больше не дрожали, ноги уверенно стояли. Взгляд ее скользнул в сторону наблюдающего в дверном проеме человека, но тут же сместился на плотный крупной вязки свитер бежевого цвета, который она собиралась надеть.

– Не могли бы вы… – не смотря на подпирающего проем парня, попросила она. Кристина не договорила, но указала рукой, что ему следует сделать.

– Конечно, – согласился мужчина и отвернулся.

Его вдруг посетила мысль, прежде не тяготившая бурное сознание. Он отчетливо представил вверенный ему объект в белоснежном нижнем белье, отчего сам похолодел; и, резко повернувшись в сторону Кристины, злясь на самого себя за столь откровенное желание обладать ее телом, подошел прямо к девушке и выхватил из ее рук бутылку виски. Он, не отрывая взгляда, смотрел ей прямо в глаза. Тонул в них. Сдавался. Что-то внутри жгло сильнее предрассудков и религиозных предписаний. От ужаса, что не имеет ни возможности, ни сил держаться от девушки-объекта на расстоянии, сделал два больших глотка прямо из горловины, скорчил перекошенную физиономию и зашагал прочь. Скорее от себя и собственных желаний. Если он не обуздает свои порывы, то план полетит к чертям, будет огромный скандал. И его падение в глазах партнеров.

Не так легко оказалось погасить в себе ядерную смесь от непрошенной ярости и необузданного животного желания целовать каждый сантиметр кожи Кристины, впиться губами в ее пухлые губы.

Когда мужчина вернулся, Кристина уже сидела за столом, укутавшись в теплый свитер с капюшоном, на ногах ее были надеты вязаные носки и флисовые штаны.

– Как я могу к вам обращаться? – поинтересовалась Кристина, нарочно очаровательно улыбаясь.

– Ты можешь звать меня Муссолини, – расхохотался тот.

– Ну, раз тебе все равно, то я сама выберу тебе имя, – скривила лицо Кристина в ехидной улыбке. Были во внешности этого мужчине прямые доказательства его принадлежности к мусульманскому миру: темные брови, длинные черные ресницы, украшающие ярко-карие выразительные глаза, золотистая кожа и неизменный восточный шарм. – Итак, на время моего заточения именую тебя Али.

– Нет, дорогая, так не пойдет, – воспротивился мужчина, уловив в ее речи насмешку над великим пророком Мухаммедом, и сделал еще один глоток виски. Опять нарушение важного правила, но ранее выпитый алкоголь слегка ослабил вину. – Амир.

– Не уверена, что это твое настоящее имя, – устало заметила Кристина, накалывая листья салата на вилку. – Но так сойдет. Если уж на два дня мы тут заперты, то будем веселиться. Надеюсь, в этом доме найдется еще бутылка.

– Я не развлекать тебя сюда привез.

Мужчина сел за стол напротив объекта и исподлобья посмотрел на очаровательное создание.

– Да-а-а? – потянула Кристина вопрос. – Молчать собрался? Или просто тенью будешь ходить по старинному замку?

– В тебе говорит алкоголь, – заметил он, указывая в ее сторону вилкой. – Завтра вновь появится прагматичная Кристина с неиссякаемой авторитарной уверенностью в том, что она не нуждается в людях и заботе о ней.

– Значит, так зафиксировано в досье обо мне? – Он ничего не ответил. – Может, есть что-то, что обо мне не известно? Например, детство у нее было безоблачным, но неблагодарный ребенок не оценил то, что имел. Или вот, послушай: «Мужчины для нее ничего не значат, потому что все до единого напоминают ей отца». Парадокс, правда?

Кристина вышла из-за стола, испортив себе напоминанием об отце настроение, но, запнувшись о ножку стула, шлепнулась на пол всем телом. Падение отрезвляюще подействовало на нее, по крайней мере вернуло здравый смысл. В необузданном желании согреться она руководствовалась только одним чувством – не заболеть, но отчего-то напрочь забыла, что алкоголь способен лишать разума, позволит ей нести чушь, вроде той, которую она только что выдала. Она безрадостно подняла глаза на человека перед собой, который должен был помочь ей подняться, если он был джентльменом, но тот не двинул ни единым мускулом. Кристина робко опустила глаза и, опираясь на руки, медленно поднялась на ноги. Ватное тело плохо слушалось ее, шатая из стороны в сторону, пока не нашло ближайшее подходящее место, чтобы раствориться в спокойствии и восстановиться. С закрытыми глазами Кристина нащупала плед и небрежно накинула его на ноги. И минуты не прошло, как провалилась в забытье.

Дождавшись, когда объект погрузится в глубокий сон, молодой человек накрыл свернувшееся в комок тело Кристины вторым одеялом. Он бросил небрежный взгляд на ее спокойное лицо и покачал головой. Силой воли мужчина отошел от спящей девушки и присел возле огня, еще долго наблюдая за его искорками.

– Это будут сложные два дня, – проговорил он в пустоту, выдувая остатки желания наблюдать за Кристиной.

Глава 2. Особенное место

Первый день действительно выдался сложным для строптивой девушки, не принимающей жизнь взаперти, и вольнолюбивого мужчины, выполняющего задание, к исходу которого, как оказалось, он был не готов. Они провели в молчании утренние часы. Кристина ходила из угла в угол, стояла у камина, выбегала на улицу, читала книгу и смотрела в окно пустым взглядом. Никогда прежде утро не казалось ей таким долгим и напряженным. Эти четыре стены, выкрашенные в разные оттенки зеленого цвета, полностью взрывали ее мозг. И лишь чуть погодя в голове у Кристины появилась идея, способствующая развитию в ней таланта самосовершенствоваться. Она взяла со стола большую тарелку и ложку, многозначительно посмотрела на второго заключенного в этом замке, спокойно читающего книгу, и вышла на улицу.

Ветер ударил в лицо прямо с порога – такой колючий и беспощадный, словно специально загонял ее обратно в дом к молчаливому соседу. Кристина откинула слегка спутавшиеся темные длинные волосы, ощущая колкость на лице от кристалликов льда, падающих с неба. Она выпрямилась в полный рост и задрала голову вверх, вдыхая смесь зыбкого запаха ила и морозной свежести. Щеки тут же покрылись румянцем, а глаза – заблестели. Что это за погода зимой? То ли снег, то ли лед падает с неба. Действительно, ей казался странным такой перепад температур и погодных явлений. Ведь она выходила час назад на улицу, подмечая, что наконец солнце осветило Ирландию. И вот теперь срывается настоящая зима. Наверное, еще через час настанет лето или закружит метель. Эта мысль ее позабавила, точно маленькое дитя. И где-то в подсознании проснулись давно забытые воспоминания о России, сибирских просторах и широченных полях, где когда-то Кристина с родителями беззаботно каталась с горок на ледянке и была неповторимо счастлива. С тех пор минуло столько лет, что, кажется, будто это не было прошлым Кристины – какой-то незнакомой ей девочки, которая безоговорочно доверяла отцу и улыбалась матери. С усмешкой на лице Кристина зачерпнула ложкой песок и наполнила им блюдо до краев. Она и не заметила, как тарелка оказалась полной, думая о тех днях, о которых она редко вспоминала и которые похоронила, исчезнув из жизни родителей однажды.

Колкие льдинки продолжали стучать о ладони, сковывая пальцы и тая на горячей коже. От холода движения были уже не такими уверенными, да и ноги непослушно двигались в сторону двери. Кристина не выдержала пронизывающего ветра и рьяной стужи, почти вбегая в теплое помещение. Дрожащие руки несли перед собой блюдо с песком. И вид у нее был такой забавный, отчего читающий парень опустил книгу. Кристина покосилась в его сторону и довольно улыбнулась сама себе. Она села по-турецки перед камином и поставила блюдо рядом с огнем. Ей необходимо было просушить песок, чтобы после рисовать картины на стекле. Но для начала, конечно, согреть руки.

Примерно четверть часа Кристина занималась подготовкой: сыпала из руки в руку песчинки, пропустила их через сито, высушила, затем отыскала в углу за диваном квадратное стекло, удобно устроилась и занялась делом, которое приносило покой.

Удивленный человек наблюдал за объектом с определенным трепетом. Ему и в голову не приходило, откуда у девушки такие навыки. Сначала он искоса подглядывал, затем взыграл интерес, но апогеем стал тот факт, когда он краем глаза увидел в ее руках шедевр, притягивающий взор и манящий всматриваться в произведение искусства, полностью растворяясь в картинке. Первой его мыслью было: «Подарить ей несколько гектаров песчаных пустынь», но ее талант ценился дороже столь скудного дара. Да и зачем ей столько песка? Когда к ее ногам кладут особняки и целые города. Он смотрел на нее какими-то странными глазами, замечая в ней то, что было глубоко от всех скрыто. Ведь ни один человек не видел Кристину такой хрупкой и беззаботной. Она водила пальцем по песку на стекле, оставляя следы, сменяя картинку за картинкой, и, казалось, не замечала никого вокруг. Мужчина встал рядом и сверху смотрел на грациозные движения, словно пытался запомнить каждую деталь, которую она оставляла на панно.

– Что происходит во внешнем мире? – неожиданно просто прозвучал вопрос.

Взгляд ее безотрывно следовал за пальцами. Кристина была в гармонии с собой. И ничто на всем белом свете не могло ее оторвать от любимого дела. Наверное, стоит добавить, что прошло много лет с тех пор, как девушка не брала в руки песок. Этот талант также остался в том прошлом, о котором Кристина не хотела вспоминать.

– Паника, – короткий дал ответ мужчина, водя взглядом за движением ее пальцев.

– Хм, неужели вы думаете, что киберреволюция, или как вы ее называете между собой, изменит общество, мышление народа, специфику и смысл жизни?

– Какие глупости! – возмутился темноволосый парень, нависающий над ней. – Стоило попробовать лишить власти основного преимущества и посмотреть на их реакцию, чтобы понять, насколько они не готовы управлять своими странами.

Мужчина резко оторвал взгляд от рук Кристины и вернулся в кресло, в котором до этого читал книгу, но глаза его по-прежнему безвольно тянулись к линиям на стекле. И он ничего не мог поделать с желанием наблюдать, как Кристина голову льва ухищряется трансформировать в слона, а слона – в крокодила, а крокодила – в джунгли с рекой, всего нескольким штрихами.

– Вы так уверены, что мелкие пакости нарушат работу системы, выстраиваемой годами? Постой, – вдруг задумалась Кристина и задрала голову вверх. – Вы же не разорили государственную казну? Не убили же вы завуалированным вирусом целую банковскую систему?

– Кристина, двигатель запущен, – произнес слова мужчина, которые заставили ее отложить панно в сторону и задумчиво посмотреть на человека, позволившего себе произнести угрозу вслух. – Власть потеряла контроль. Грядут большие перемены в существовании людей и идейном правлении.

Он посмотрел в ее глаза и увидел там мерцающий огонек надежды. Губы ее сложились в тонкую полоску, а темные длинные волосы отливали красным оттенком в блеске света, струящегося от камина. Кристина была настолько прекрасна, насколько устрашающе опасна. Обезоруженный мужчина осознавал коварство женского обольщения, признавал ее мощь и силу, боялся потеряться среди бушующей жажды в собственном теле. При всей его непоколебимости жестокого нрава и бесчувственности, к которой его приучали с самого детства, он не мог не прислушаться к водовороту ощущений внутри, который медленно засасывал его, и чувствовал, что власть над его сердцем и разумом начинает переходить в чужие руки – ее руки. Андрей согласился отправить его как человека, которому он доверяет, чтобы предотвратить вмешательство Кристины, не позволить ей повлиять на ход событий и, наконец, сохранить ей жизнь, а не беспамятно влюбиться. Эта странная слабость в мышцах одновременно вызывала в нем стыд, но также возвышала его. Неужели два таких противоположных чувства могут сосуществовать вместе, жить по соседству и не причинять вред друг другу? Как странно и одновременно прекрасно!

Он украдкой любовался ее зелеными глазами и чарующим изгибом шеи. Какой она была обольстительной, когда напрягала жилку на ней. Он уже знал, что только по этой маленькой мелочи можно было определить, что она удивилась. Его интересовало, с каким чувством она смотрит на огонь или читает книгу, а как заманчиво она морщит нос, когда смачивает слюной палец и переворачивает страницу. Но особенно ему не терпелось узнать, какие мысли ее одолевают, когда она водит пальцем по песку, оставляя прекрасные следы своего прикосновения в виде рисунков. Наверное, он глупец, раз ему хотелось улыбаться ей открыто. Ведь он не имел даже малюсенького права назвать ей свое настоящее имя.

Кристина словно специально провела рукой по контуру своей щеки, не подозревая, какую бурю ощущений в душе мужчины вызвала своим невинным жестом. Он застыл в немом изумлении, не в силах оторвать от этого ангела взгляда, может, даже не от нее, а от мыслей о ней. Не понял он и то, когда девушка села на краешек кресла возле него и щелкнула перед ним пальцами, призывая своим жестом вернуться в реальность, но все его внимание и так было приковано только к этой особе. Она уже сейчас держала его на цепи, с которой ему будет не сорваться. И это был тот единственный довод, который манил его нарушить священные правила. Либо напиться и забыться, либо не справится с поставленной задачей. И он выбрал.

Ошеломленный мужчина вдруг вскочил с места, точно его ошпарили кипятком, и кинулся наутек из помещения. По пути он достал из шкафа еще одну бутылку виски и начал бесконтрольно заливать жидкость себе в желудок, но не смог опьянеть даже после того, как опустошил тару. Свежий воздух не помогал унять мысли о Кристине и укротить жадное желание смотреть на эту женщину, как позволено любому другому мужчине, не говоря уже о том, чтобы касаться ее. Заливая обиду и размышляя над сложившейся ситуацией, он затруднялся определить, сколько времени так просидел на каменисто-песчаном пляже, пока не ощутил, как чьи-то руки – ее руки – накинули плед на его плечи. Кристина встала перед ним, возвышаясь. Такая красивая и такая недоступная. Она протянула ему ладонь, которой он коснулся, и повлекла за собой в дом, а он не сопротивлялся, не мог, только смотрел завороженно на восхитительные очертания ее скул, на разрез глаз и приятную улыбку. Казалось, вся жизнь была сосредоточена в одном моменте. Мужчина забыл о том, кто она такая, зачем он находится на этом острове, он даже не помнил цели их прибытия в Ирландию. Кристина посадила его на диван и глазами указала на подушку. Напряжение еще больше увеличилось, когда она легла рядом и осторожно положила голову ему на грудь, слыша, как безудержно стучит его сердце. Ее шелковая белая кожа струилась под его рукой, призывая за собой мурашки во всем теле. Его пальцы коснулись шеи и волос Кристины, оставляя на ее теле невидимые следы, пронзающие, как разряды. После он уже не мог не мечтать о большем.

Кристина неожиданно села и, повернув голову, посмотрела на мужчину, который был рядом. Глаза его неестественно сияли от алкоголя в свете огня в камине. Странное чувство – избавиться от одиночества – запустило свои корни в ее сознание. «А почему бы и нет!» – подумала она, когда уловила в его движениях страстное желание обладать ею, но тут же отскочила к камину от одной только мысли.

Действие его было столь же неразумным, уже не поддающимся логике – то, чем правит страсть, как и его желания в отношении этой девушки. Но вопреки голосу разума, настойчиво запрещавшему прикасаться к объекту и требующему немедленно остановиться, он подошел к Кристине сзади и, закинув руку на шею, повернул ее лицом к себе. Она тяжело дышала, впиваясь в него взглядом. Он не понял, была ли мольба в ее глазах или просьба, но знал, что пути обратного не будет. Губы его несмело коснулись ее рта, откуда вырвался легкий стон. Он стальной хваткой держал в объятиях Кристину, запуская под свитер свои руки. Она не противилась и подчинялась, лишь провела кончиком носа по его шее и укусила легонько за ухо. Он застонал от удовольствия и наслаждался теми ощущениями, которые ему были запрещены в отношении этой девушки. Дальше только в ад, но, похоже, он был готов отправиться в пекло, только бы позволить себе ее касаться. Он забыл об обещаниях, планах, стратегиях и необходимых действиях, он даже не помнил, как звучит его собственное имя. Эти губы отвечали ему взаимностью, целовали его грудь и выдыхали горячий воздух прямо на его кожу. Ласки ее возбуждали в нем плотские желания, пока он не сорвал с нее одежду и не прислонил лицом к стене. Он чувствовал ее всем телом, задыхаясь от собственных эмоций, целовал ее спину и оттягивал за волосы. Это наслаждение было иным, более глубоким и одновременно ядовитым. Он был отравлен ею и, к сожалению, понимал, что противоядия на этот раз не будет. От этой мысли он хотел ее еще сильнее и более страстно. Ее тело было только его, поэтому он брал его тогда, когда ему хотелось, и столько раз, насколько хватило его сил.

Кристина засыпала на его руке с легкой улыбкой на лице от бессилия и полученного ею наслаждения. В ее жизни редко бывали мужчины, потому что на них никогда не было времени, да и не так просто было завладеть ее вниманием, особенно после того, как отец настойчиво навязывал ей подобранных им женихов и ухажеров. Следствием явилось то, что для Кристины существовали только работа, цифры и законы. Ни о каких чувствах девушка не помышляла и бежала от любой душевной близости, не оглядываясь. И тут она ухватилась за шанс, раз уж мужчина этот был вполне привлекателен внешне, весьма сексуален. Хотя Кристине пришлось признать тот факт, что к этому человеку ее все-таки что-то тянуло. Иначе зачем бы она вышла за ним на улицу и вернула в дом? Конечно, она действовала исключительно из хороших побуждений, проявляя заботу о незнакомце. Но было в ее поведении нечто иное, новое и неизведанное. Тогда, стоя у камина, она верила, что больше им не суждено встретиться во внешнем мире, а значит, нет надобности в объяснениях, которые от нее требовали другие особи мужского пола и с которыми ей всего лишь хотелось утолить физический голод. Незнакомцу придется уйти из ее жизни, как бы хорошо им не было вместе. Ведь она всего лишь задание, доставшееся ему по случайности. Но отчего-то эти мысли ранили ее глубже, чем следовало ожидать.

Он целовал ее в губы утром и принимал с ней душ, шаловливо делая ей юбку из пены. Она же хохотала, смотря на его заискивающие глаза, когда он одевал ее в странные пушистые наряды, взбивая гель для душа. Эти невинные игры явно нравились и одному, и другому. И непонятно, кто из них был счастливее в это мгновение. Его поцелуи горели на губах, соблазнительно затягивая в страстное желание обладать друг другом снова и снова. Мокрую, в пене, он отнес Кристину на диван и делал с ней то, что до этого не делал ни один мужчина, пока не наступило то злосчастное утро, когда должен был приплыть катер и разрушить сказочный мир временного счастья.

Тело ее ломило от избытка удовольствия и усталости. Засыпая в ночи на его груди, Кристина держала его за руку и размышляла о том, что скажет ему завтра перед их расставанием, но колкая мысль обожгла сердце: она ничего не знает об этом человеке, а значит, и говорить будет незачем. Они разойдутся как в море корабли, возвращаясь каждый в свой выстроенный ранее мир, и эти два дня померкнут в ее сознании в пучине работы и лихорадочного поиска виновников крушения государственной системы. Кристине неминуемо требовалось верить в ложь, будто незнакомец был подставным лицом, обманутым людьми с деньгами и властью. Он так и не назвал ей своего настоящего имени… Значит ли это, что она была игрушкой для него на эти два дня? Конечно, она сама позволила стать утешительным призом, чтобы скрасить их пребывание в холодной Ирландии. Стоило признать, что этот мужчина знал ее так, как не знал ни один человек на целой планете, даже ее родители. Он владел не только информацией о ней, но и тем личным, что нельзя было ему отдавать, – ее телом и мыслями.

«Это будет самый ужасный день», – подумал мужчина, открывая глаза.

Утренний свет уже влетел в комнату и наполнил собой помещение. Кристина еще спала в объятиях незнакомца, когда он губами коснулся ее волос и прошептал:

– Я бы отдал все на свете, только бы знать, что ты не возненавидишь меня, когда узнаешь, кто я.

Мужчина смотрел на нее спящую, не отрывая карих глаз, будто пытался запомнить каждую черточку на ее лице и теле, мирился с тем, что вынужден отпустить ее, сжимал кулаки, когда вспоминал лица мужчин с фотокарточек, которые жадно охотились за вниманием Кристины, за ее склонность и сердце. Свое он отдал без боя, точно преданный солдат своему генералу. Он невозможно ревновал к тем, кто когда-либо касался ее тела. И даже тот факт, что встречи с теми мужчинами ничего для нее не значили, усугублял ситуацию возможности того, что выбор ее падет на него. Бесконечный поток мыслей мучил его, будоражил разум, издевался над ним. Это вырывалось из груди отчаяние. Ему никогда не позволят быть вместе с Кристиной.

Его поцелуй в щеку разбудил ее. Сонная Кристина улыбнулась, не отрывая от него радостных глаз.

– Должна признать, вынужденные выходные я провела восхитительно. Не так плохо время от времени быть отрезанной от всего мира с мужчиной в кровати. Надеюсь, тебе тоже не было скучно.

– Нет, – сорвался с губ его ответ, а в глазах появился страх, граничащий с ужасом.

Он хотел ей шепнуть на ухо о том, какого труда ему стоит отпустить ее, но погасил в себе желание, не раскрыв рта. Они еще не расстались, а в груди его уже появилась бездонная пустота. Ему казалось странным, что через несколько часов ему будет не дотянуться до запаха ее кожи, до струящихся вдоль шеи и спины волос, не почувствовать жар ее губ и страсть тела, не услышать столь дорогой сердцу голос; он не сможет увидеть ее озаренное жаждой лицо, когда она будет из кожи вон лезть в Цюрихе, чтобы вычислить их следующий шаг. Вскоре он потеряет нечто важное – аромат ее плоти, который исчезнет вслед за обладателем, а в его распоряжении останутся только воспоминания о ней, как о ком-то недосягаемом и неприкасаемом. И лишь мысли о прекрасно-мучительных мгновениях будут сохранять связь и помогать ему засыпать долгими ночами вдали от нее, находясь за тысячи километров.

Катер пришел вовремя. Ирландское небо было затянуто длинным беспросветным серым пластом, оттеняя остров и обрекая его находиться в ощущении постоянной беспроглядной тьмы.

Оба любовника молча вышли из замка и остановились на пороге. Кажется, ни один, ни другой не хотел покидать уютное гнездышко. Кристина было раскрыла рот, чтобы произнести то, что следовало оставить при себе, – и с этой мыслью повернулась, чтобы уйти к катеру, ощущая, как нежно берут ее за руку и сплетают их пальцы между собой. Мужчина поднял Кристину на руки, не получив одобрение, и понес на пристань.

– На таких каблуках ты до вечера не доберешься до берега, – попытался он оправдаться.

– Наверное, я могу себе это позволить, учитывая то, что между нами произошло, – довольно ответила Кристина. Глаза его тоже улыбались, но почему-то Кристина замечала в них нотку отчаяния.

Он покидал ее с тяжелым сердцем, а она не понимала, почему внутри сдавливает грудь невидимый обруч. Это последнее мгновение приносило удовлетворение обоим. Ему не хотелось, но он опустил Кристину на землю и сказал то, что будет мучить его и сегодня, и завтра, и даже через месяц:

– Когда в следующий раз увидишь меня, сделай вид, что мы не знакомы.

– Конечно, – согласилась Кристина, выпивая глоток яда, приготовленный ее любовником. – Я ведь, по сути, не знаю, кто ты и как тебя зовут, – с усмешкой добавила она. – Ты можешь быть спокоен до тех пор, пока не будет доказательств твоих деяний. А уж я попытаюсь их найти.

– Ты обязательно найдешь, – уверенно прозвучал ответ. – И тебе не понравится то, что ты узнаешь. Но я хочу, чтобы ты знала: ты особенный человек. Подобных тебе не существует.

Кристина молча села в катер, укутываясь в плед, который сохранил в себе запах их тел, опьяняя ее своим ароматом. Она смотрела на него своим прозорливым взглядом до самой пристани в Дублине, будто читала очередной отчет. Глаза ее неестественно сияли тем тусклым утром, а сердце дрожало.

В аэропорту молодой человек вернул Кристине телефон, на который посыпались множественные сообщения и оповещения о пропущенных вызовах после того, как Кристина нажала кнопку «Включить».

– До свидания, Кристина, – сказал он жестким голосом, удерживая зверя внутри, что разрывал его плоть на части.

– Всего хорошего, господин неизвестный, – попрощалась Кристина, не замечая на его лице никакой эмоции. Она хотела, чтобы он обернулся, и смотрела ему вслед, но он стремительно зашагал прочь и слился с толпой.

***

Кристина вернулась в Цюрих в понедельник утром. Ее вызвали в кабинет директора для участия в совещании, на котором руководители разных отделов бюро излагали факты в отношении потери информации во всех действующих базах хранения и в центрах обработки данных, а также докладывали о возможных перебоях в работе системы внутреннего контроля. Каждому руководителю были выданы инструкции, по которым они обязаны были четко подготовить отчеты к утру среды о размере ущерба и внести предложения по борьбе с дальнейшей утечкой информации. В докладах обязательно должны быть отражены корректные цифры и показатели, а также видимые потери и экономический прогноз с учетом понесенных убытков для страны. Сотрудникам, не имеющим особый уровень секретности, следовало провести анализ информации валютного рынка и параметров ценных бумаг, находящихся в открытом доступе.

Должность Кристины не позволяла ей ошибаться или упускать весьма важные детали, поэтому она провела два дня за монитором компьютера и на телефоне. Получив разрешение на доступ к федеральному бюджету и банковским счетам, Кристина внимательно всматривалась в цифры, делала таблицы и рисовала графики. Швейцария потеряла налоговую базу целиком без возможности восстановления данных. Чуть позже ей доложили, что и другие страны лишились своих программ, контролирующих налоговую систему. Если с налогами восстановление не требовало сиюминутного вмешательства, то финансовый поток давал повод к волнению. Ей очень не нравилось то, что сотворили хакеры: они перетасовали все банковские счета, как юридических, так и физических лиц, синхронизировали эти счета в единый межбанковский государственный счет. После их умелого вмешательства в финансовую систему нельзя было понять, похищены ли были деньги банков или из федерального бюджета.

Второй неоспоримо важный вопрос, который встанет на повестке дня, – кредиты, займы и лизинг. Тысячи системных администраторов по крупицам собирали счета и восстанавливали их историю. Не хватало ни рабочей силы, ни времени. Была надежда на резервную копию программного обеспечения на главном сервере в центре обработки данных, но и до нее хакеры сумели добраться, уничтожив с помощью вируса большую часть данных. С оставшейся нетронутой веткой информации работали лучшие специалисты, распоряжаясь крупными деньгами без согласования верховных руководителей. Последствия казались слишком масштабными, даже в условиях развитого государства в экономическом и финансовом плане, потому что удар пришелся на цифровые технологии. А кто мы в современном мире без программного обеспечения и компьютера? Мы живем внутри собственного кокона в виде коробочки, перестали общаться друг с другом и не видим ничего дальше своего носа.

Во вторник вечером Кристина сидела в гостиной своих апартаментов и смотрела на дорогую подделку картины Сальвадора Дали «Постоянство памяти». Она странно склоняла голову, потом выравнивала ее. Ей казалось, что на этой картине изображен современный мир, постепенно тающий и стекающий вниз. Нет, это было не безразличие, в ней говорили бесконечное разочарование и усталость. Акт частичного уничтожения системы удался, потому что люди доверились машине, а не собственному разуму. И в итоге получили по заслугам.

Глава 3. Неизбежность

На заседании Белого дома в Вашингтоне в понедельник министром финансов были озвучены примерная многомиллиардная цифра понесенных государством убытков и более или менее приблизительный бюджет, который потребуется для восстановления поврежденных посредством кибератак и множественных вирусов серверов, систем и баз США, хранящих информацию в центрах обработки данных.

В финансовой сфере, как в первостепенном и наиболее пострадавшем секторе экономики государства, был разработан и утвержден план запуска банковских операций для начала движения валюты с помощью виртуальных карт на выдачу минимального пособия на проживание каждому идентифицированному по паспорту гражданину. Министерство по своевременной ликвидации террористической деятельности признало тот факт, что страна оказалась не подготовленной к мощному удару по цифровым системам, и заявило о потере контроля над ситуацией в связи с отсутствием любой возможности вычислить тот злосчастный сервер или серверы, с которых были произведены действия, именуемые в дальнейшем кибератаками. Главы штатов объявили об исчезновении почти половины выделенного им федерального бюджета, вынося на совет предположение, что средства были перенаправлены на офшорные счета, которые в дальнейшем отследить не представлялось возможным. Тем не менее на следующий день министром финансов было доложено как президенту, так и прессе, что средства остались внутри казны штатов и банков.

Министр по развитию цифровых технологий сообщил с прискорбием о несанкционированной внешней утечке информации в части государственных систем хранения сведений о населении США, как данных о жителях штатов, так и банковской ветки. В отношении восстановления точки доступа хранения на серверах информации в центрах обработки данных пока боялись делать прогнозы в части полного возобновления работы утерянных ячеек и обновления программного обеспечения.

Правительство призывало успокоиться и действовать согласно плану вывода государства из временных особых условий существования в трудные для всего человечества времена. Во-первых, было решено перезапустить программы на всех серверах без сведений и каких-либо данных. То есть произвести полное обнуление используемых банками и государством систем, содержащих информацию. Во-вторых, администраторы должны были по крупицам сличать и вытаскивать сведения о банковских и расчетных счетах с ранее подвергшихся атакам вирусов и троянов серверов, ловить запущенные кейлоггеры и файрволы, зачищать программные коды и синхронизировать с перезапущенной системой без возможности доступа новых вирусов и без распространения на банковскую сферу до выяснения обстоятельств произошедшего.

Через несколько дней произвели перезапуск государственной программы хранения информации на основном сервере, расположенном в Южной Каролине. В тот же день удалось восстановить связь со спутниками, используя для модерации другую частоту и иной диапазон. Была частично возобновлена сотовая многоканальная связь с государствами через закрытые каналы и проведена замена оптоволокна в максимально короткие сроки.

Министр юстиции находился круглосуточно на связи с Белым домом. Бесконечные совещания, стратегии, планы, устранение постоянных сбоев и запуск программы обновленной версии цифрового пространства измучили чиновников высшего ранга. Погруженные в пучину решения сверхзадач, которые им ставили президент и его советники, руководители забыли, что такое сон и людские потребности. Министры находились на связи двадцать четыре часа в сутки, а порой личное присутствие было намного важнее и стратегически правильно на объектах. В связи с отсутствием авиасообщения в пределах страны единственным приемлемым способом передвижения оказался автомобиль, что также уничтожило возможность прибыть на место происшествия или объект вовремя. Правительственные самолеты летали лишь по чрезвычайной необходимости в другие страны без обеспечения воздушной связи, что было чревато последствиями. Каждый крупный руководитель работал на износ, порой срываясь на мелочах и испытывая внутренний дискомфорт в условиях отсутствия рационального положенного питания для организма и накопленной усталости.

Вопреки и так сложившейся трудной ситуации не только в стране, но и во всем мире, а также на отдаленных островах и континентах, огромной проблемой для государства явился сам народ, будто специально напористо действующий против своего правительства. Толпу можно понять, ведь, теряя все свои сбережения, человек может испытывать только страх перед будущим. И государство, и каждый его житель оказались не готовы к испытаниям. В отсутствие контроля над массами в суровые и не предвещающие никакого просвета в будущем времена люди выходили на улицы с транспарантами, протестуя и требуя вернуть им деньги, вклады, личности. Уличная полиция не справлялась с нарастающим количеством грабежей и разбоев, постепенно опуская руки и мирясь с хаосом, который временно невозможно остановить. Не работала в эту пору даже пропускная система крупных деловых центров, заводов и других промышленных компаний. Люди элементарно не могли попасть на работу. Заведения общего пользования: места для питания, такие как рестораны, кафе и бары, а также кинотеатры, кружки, театры, музеи, выставки – были закрыты по известной всем причине.

Как и государственные чиновники, мелкий бизнес потерял контроль над управлением своими предприятиями, лишенный доступа к цифровым устройствам и элементарным программам, таким как работа на компьютере, телефон, базы данных на простых устройствах и серверах, а также внутренним системам на сличение личности и активирования проходного взаимодействия, никак не связанным с государственными проблемами, но питающимся от центров обработки данных или мелких ячеек в хранилищах. Самое страшное, что творил народ, – это хаотично изображал панику, наводил умышленно страх на других людей, разворовывал магазины, разорял рестораны, призывал действовать и наносил непоправимый ущерб городу, на восстановление которого после потребуются огромные вложения и время.

Население почти всех государств находилось на грани депрессии и панических атак. Правительство могло бороться с несколькими нарушителями спокойствия, но не управлять массами в условиях отсутствия рычага давления. Ситуация требовала пристального внимания и четкого руководства. Как оказалось, в ряде случаев руководители разводили руками, не способные наблюдать за полным крахом со стороны, да и вблизи него. С постов были сняты многие чиновники. Пришедшие на освободившиеся места не могли успокоить разъяренную толпу, требующую правосудия для хакеров, насильно забравших у них средства к существованию и личную жизнь. При второй попытке смены руководителей стало понятно, что дело вовсе не в чиновниках и их логике действий, потому что во благо ничего не получалось, и ситуация ухудшалась с каждым днем. Нельзя было объяснить разъяренной массе, что беспорядки не принесут результатов, а наоборот, нанесут непоправимый вред своему государству и его политике. Сам того не желая, народ помогал хакерам рушить сложившийся государственный строй, уничтожать то, что создавалось долгие годы. Обезумевшая толпа добивала то, что не сделали террористы.

В четверг на общем собрании глав государств по защищенному каналу связи Япония выдвинула инициативу разработать в течение месяца универсальный прототип платформы, в алгоритм которой самой моделью программного обеспечения будет запрещено вносить корректировки и которая будет самостоятельно взаимодействовать, а также подавлять любую потенциальную угрозу вмешательства извне в программный код, мгновенно стирать любой вирус или троян. Китай предложил использовать ранее созданные ими аналоги-прототипы бескоррекционных платформ на особых условиях, которые они будут готовы озвучить чуть позже. Китаю отказали ввиду неспособности работать в единой команде в условиях всемирного кризиса и ввиду попытки выставлять условия, выгодные только для одной-единственной страны, в ущерб другим державам.

Миллиарды долларов ушли на изобретение только одной проекции усовершенствованного прототипа платформы. К сожалению, результаты тестирования такого изобретения открыто не оглашались до полной проверки его функционирования. Со стороны Японии даже не было намека на демонстрацию сопутствующего успеха или грандиозного провала. К разработкам данного прототипа не были допущены даже самые умелые ИТ-архитекторы и программисты всего мира. Япония справлялась под эгидой неприкосновенности в вопросах цифровых технологий, в условиях кризиса контроль над неразглашением ужесточили в несколько раз. Могущественные державы томились от неизвестности, ожидая, что будет представлять расхваленная японцами цифровая платформа, спасет ли она мировую экономику или погребет ее останки.

***

Уэсли Нильсон стоял в холле Белого дома после очередного собрания, только что огласив президенту убытки и потери в сфере банковских сетей и операций на торговых площадках. Его лицо было белым как мел от недостатка сна за последние несколько дней. Спутанные волосы не выглядели чистыми и ухоженными. Костюм больше не придавал солидности. Он устало посмотрел на экран телефона, когда получил сообщение из Цюриха от Кристины. Он два дня безрезультатно разыскивал ее, отслеживал камеры, узнал, что ее самолет посадили в Дублине, но она не отвечала на звонки и не попадалась в зоне действия слежки устройств фиксации. И вот теперь она объявилась, а ему абсолютно все равно, потому что сил у него не имелось в запасе. Уэсли тоскливо посмотрел на огромный горшок с растущей в нем гигантской пальмой и зашагал прочь.

Дома легче не стало, особенно когда Уэсли понял, что потерял два часа времени, уснув прямо за рабочим столом в своем кабинете. Затем потратил еще полчаса на прогулку с собакой и двадцать минут на то, что нашел в холодильнике. Голова его гудела от напряжения, а нервы были натянуты как струна. Худшей ситуации он не мог себе вообразить, но когда-то набирающей обороты системе должен был настать конец. Этот преднамеренный обвал экономики и финансовых ценностей не был простым капризом – на то была чья-то воля и хорошо спланированная афера.

Звук телефона Уэсли оставался выключенным после посещения Белого дома, потому что ему вовсе не хотелось смотреть на множественные написанные и голосовые сообщения. На мгновение он подумал: «А не послать ли все к черту?», но тут же выбросил эту мысль из головы, словно бы разрядив себя отсутствием своего желания бороться. Уэсли провел ладонями по лицу, чуть растирая щеки, и вновь посмотрел на телефон.

Звук мобильного стих в два часа ночи. Уэсли упал на кровать и раскинул руки: опустошенный, лишенный сил и возможности произнести хотя бы слово. Сон пришел мгновенно, но утренний ранний звонок заставил Уэсли вскочить с кровати и направил в душ.

Через час в его кабинете на столе лежал очередной отчет о возможном рассредоточении огромных денежных ресурсов, в котором говорилось, что начата работа по восстановлению банковских счетов и возвращению средств сначала монополистам, затем крупным правительственным и производственным компаниям, чтобы в первую очередь запустить и сбалансировать рабочий процесс. Заводы не должны прекращать производство сырья, а сельское хозяйство обязано приносить доход. Иначе народ просто-напросто начнет умирать с голоду. Казалось, на первый взгляд эти меры были необходимы для восстановления экономики государства, но достаточно ли их будет для народных масс, которые в такой же степени диктуют свои условия? Чреда ошибочных действий может ухудшить положение страны и привести к полному дисбалансу во всех сферах деятельности.

Президенты крупных банков постоянно обновляли данные по размещению средств на счета. Сбой в системе работы принес с собой не только финансовые потери, но и всеобъемлющий денежный кризис. После окончательного подведения итогов о нанесенном ущербе по секторам производства и утверждения стратегии по возвращению средств на счета можно будет судить, насколько пострадала экономика государства, свести федеральный бюджет, определить степень банкротства множества мелких компаний.

Уэсли точно знал, что состояние хаоса в государственной системе может спровоцировать криминальный авторитет, особенно в выдаче заведомо ложных займов и кредитов, когда обналичить средства не представляется возможным. Недобропорядочные финансовые институты начнут обманывать вкладчиков, приманивая их низкими процентными ставками, а затем пустят в ход план по выведению денег доверчивых вкладчиков на этапе восстановления слаженного финансирования и спокойно, без лишних усилий, исчезнут вместе с их средствами. В условиях устойчивой экономики было сложно контролировать процесс открытости банковского дела, а уж в сложившейся ситуации – это как раз показатель падения стоимости финансовых инструментов и кризиса ликвидности.

Непонятная ситуация на фондовых рынках в отношении ценных бумаг до сих пор создает ужас, о котором страна узнает после восстановления государственной системы целиком. Никто сейчас не может спрогнозировать, что станет с валютами разных стран. Если возможности стабилизировать доллар не представится, то проблемы банковского сектора могут запустить долговой кризис и кризис внешней задолженности, который способен подорвать устойчивость банков-монополистов и всей банковской системы.

Уэсли вновь вернулся домой, потому что прошел еще один день. Он остановился возле парадной и поднял голову. С неба на него смотрели звезды и бездонное полуночное небо. Его темный свет струился через всю галактику, посылая на планету состояние спокойствия и удовлетворения. Ему хотелось поставить кровать на улице и наблюдать за освещавшими планету Земля светилами, пока сон не заберет его в свою пучину. Но вместо этого Уэсли открыл дверь и прошел внутрь здания.

Дома его ждал только пес по кличке Шедоу – этот прекрасный золотистый ретривер с благородным происхождением и самым добрым сердцем. Шедоу был предан Уэсли, махая хвостиком каждый раз, когда дверь открывалась. Он заглядывал в глаза хозяина и покорно садился рядом. Само его присутствие успокаивало Уэсли, не говоря уже о пространстве, которое пес заполнял собой.

Уэсли с собакой вышли на прогулку, обогнули улицу, несколько раз возвращаясь в исходную точку, резко повернули в сторону дома, а после в раздражающей тишине сели за стол. Шедоу ел рядом, возле ног хозяина. По окончании трапезы он клал голову на колени Уэсли и грустно поглядывал на него. Шедоу не мог знать, что творилось в голове у Уэсли, но чувствовал сердцем, что он должен быть рядом, чтобы оказать поддержку.

– Милый Шедоу, – обращался Уэсли к собаке, поглаживая его по холке. – Прости, друг. Нет сил с тобой поиграть, дружок. – Животное смотрело на хозяина все тем же преданным взглядом. Он положил лапу на колено Уэсли и наклонил голову чуть набок. – Я тоже люблю тебя.

Наутро пришли хорошие, по словам госсекретаря Белого дома, новости из Шанхая и Японии. Дело касалось разработанной стратегии для мировых держав по выводу компаний из кризиса и работы менеджмента с минимальными потерями для государства в части прибыли и оборота средств. Были приняты решения о снижении затрат, стимулировании продаж, оптимизации денежных потоков. В отношении работы с дебиторами и реструктуризации кредиторской задолженности не упоминалось. В условиях искусственного возникновения убыточности производства, снижении абсолютных значений объемов прибыли, а также отсутствия средств и резервных фондов каждое государство вынуждено временно подстраиваться под требования клиента. Был выполнен маржинальный анализ в отношении деления затрат на реализацию продукта в целях получения минимальной выручки и учтены юридические риски, которые также способны отрицательно повлиять на состояние предприятий. Для установления финансовой стабильности необходимо снизить точку безубыточности для основных предприятий и выделить федеральные деньги под наименьшие проценты для начала запуска предприятий с постепенным возвращением средств на их счета.

Уэсли понял сразу, как только услышал доклад президента Японии, что при озвученном раскладе будут разорены все мелкие предприятия, и малый бизнес потерпит полный крах, а после удаления с тропы войны маленького противника монополисты установят такую планку в необоснованных расценках на свои товары и услуги в условиях отсутствия рынка, от которой последуют безработица и резкое разделение людей по классам.

В среду Уэсли вылетел на частном самолете правительства вместе с министром финансов страны в Вену, чтобы выступить с резким негативом в отношении намеренного захоронения рынка мелкого производства, где получил одобрение от большинства представителей разных стран. Голос был получен также от Швейцарии с предельно четко выраженной позицией, в основание которой легло не только уничтожение рынка и увеличение монополии предприятий, но и жесткая критика в отношении намеренно спровоцированного увеличения налогов, последующих при банкротстве малого бизнеса. Кристина вычленила все составляющие и уравновесила баланс рынка предприятий с помощью эквивалентного распределения долей денежных вложений в течение одного месяца с учетом равномерного возвращения банкам средств не только крупным предприятиям, но и тем, чей бюджет не зависит от государства или взят под проценты в кредит. Ее бурное выступление было встречено всеобщими аплодисментами, а особенно отмечено руководителем, распускавшим свои грязные руки и распространяющим свою мерзкую похотливую энергию на настроение девушки после триумфа, который она произвела на совещании.

– Браво, Кристина! – наигранно льстил ей Грэй Уэбстер, тот самый гнусный тип. Он отлично говорил на английском языке, поэтому недопониманий между Кристиной и Грэйем не возникало. – Ты действительно очаровательна не только внешне.

– Кажется, я ясно дала понять в прошлый раз, что отношения между нами могут быть сугубо деловыми, – метала молнии Кристина. – Вы поспешили одаривать меня комплиментами. И, похоже, плохо меня расслышали.

Кристине было настолько противно слушать лесть Грэя Уэбстера, что она позволила себе обвести во время его речи одними глазами весь зал по кругу. Ее взгляд вдруг затормозил на человеке, спокойно расположившемся в кресле зала заседаний на последнем ряду. Мужчина, попавший в поле ее зрения, смотрел пристально на нее, наблюдая издалека. Она узнала этого человека, потому что память ей тут же воссоздала картину прошлого, в котором отец приводит парня в их дом и предлагает Кристине подумать о замужестве. Его запоминающиеся глаза даже сейчас светятся в тусклом свете неоновых лучей зала ядовито-зеленым цветом. Кристина увидела большую перемену в мужчине: он возмужал, приобрел форму, очень эффектный молодой человек. Да и внешне он был вовсе не плох. Это уже был не тот девятнадцатилетний парень, который должен был жениться на восемнадцатилетней девушке много лет назад.

– Прошу прощения, мистер Уэбстер. Мне нужно отойти, – спешила отделаться от надоедливого спутника Кристина и быстрыми шагами направилась в сторону Оттавио Бланки.

В голове ее крутился тот день одиннадцатилетней давности и робкий парень с едва порозовевшими щеками с букетом ромашек в руках. Оттавио сидел, не шевелясь, пристально наблюдая за приближающимся объектом. Лицо его выглядело одновременно и суровым, и добродушным.

– Добрый день, Кристина! – спокойным голосом произнес Оттавио на английском. Он прекрасно знал, что помимо русского языка Кристина владеет английским и японским языками. – Удивлен, что вы узнали меня.

– Здравствуйте, Оттавио! – поприветствовала в ответ Кристина. – Похоже, и вы меня помните.

– Жаль, что у меня нет ромашек на этот раз, – пошутил Оттавио, чуть растягивая уголки рта в улыбке.

– Мы оба повзрослели, – подметила Кристина, делая черты своего лица мягкими и добрыми, точно общалась с давним другом. Она не злилась на мужчину, ведь это был выбор отца, а мальчик, который подходил его дочери по статусу, не мог быть виноватым априори. – Вы возмужали, Оттавио.

– А вы обольстительно прекрасны, Кристина. – Оттавио скользнул глазами по строгому белому костюму Кристины и мило улыбнулся. – Ваша речь имела определенный успех сегодня. Не думал, честно признаюсь, что в вас столько смелости и вы владеете бесподобными навыками ораторского искусства. Вы боретесь за правое дело и заражаете оптимизмом других. – Кристина довольно кивнула, но предпочла промолчать. Оттавио понял, что перешел грань дозволенного, поэтому попытался оправдать себя в глазах женщины. – Приятно было увидеть вас, Кристина!

Оттавио встал с насиженного места и протянул ладонь Кристине. На жест девушка ответила: подала свою руку, но прищурила глаза, точно ожидала подвоха. Мужчина легонько коснулся кисти руки Кристины губами и тут же выпустил ее руку. Оттавио начал удаляться, но Кристина окликнула его:

– Оттавио, мне тоже было приятно вас увидеть.

Улыбка озарила лицо девушки, отчего Оттавио моргнул, чтобы вдруг не задохнуться от мысли, что эта девушка могла бы быть его женой и принадлежать только ему. Она действительно была бесценным бриллиантом, который никто не имел права носить.

– Может, если вы сочтете уместным, я мог бы пригласить вас на ужин. Я не говорю о сегодняшнем дне, – рискнул Оттавио озвучить свое предложение, но был готов услышать резкий отказ и получить еще один пинок.

– Почему бы и нет, – неожиданно согласилась Кристина, но интерес ее был совершенно иного рода. Она чувствовала, что Оттавио появился в Вене не по стечению обстоятельств государственной нужды, так как отец его являлся владельцем крупнейшего холдинга нефтяных месторождений в Австралии, а по некой не распознанной ею доселе причине. – Думаю, вам не составит труда найти мой телефон.

– До встречи, Кристина.

– До свидания, Оттавио.

Кристина продолжала стоять на месте, пытаясь что-то понять для себя. И в голове ее крутилась одна мысль, которая, казалась, знала ответ, но не могла уложиться в ее сознании. Некрасиво было с ее стороны использовать Оттавио, но стратегически прагматичный ум требовал пользоваться любым доступным способом. Наверное, в ее стремлении разгадать тайну было нечто личное. Конечно, Кристина понимала, что ей не терпелось найти его – того мужчину, с которым она провела два дня на острове, но при этом она слишком боялась узнать о нем то, что может ранить ее душу.

Ее плеча коснулась рука Уэсли, когда воображение Кристины было занято незнакомцем, похитившим ее на несколько дней.

Глава 4. Разговор

– Спасибо, – поблагодарил Уэсли Кристину, касаясь ее плеча. Он был на голову выше Кристины. – Мне очень не хватает моего лучшего специалиста по налоговым и таможенным преступлениям.

– Ты же сам рекомендовал меня в бюро офиса в Цюрихе, – улыбнулась Кристина. – Но я по-прежнему твой друг.

Уэсли растянул уголки рта, но улыбка вышла вымученной. Глаза имели напряженный оттенок серого и тускло светились, когда на них не падал свет.

– У тебя есть время на обед? – поинтересовался Уэсли у Кристины, продолжая обнимать девушку за плечи.

– Да, – согласилась она. – Мой самолет только вечером. У Грэя Уэбстера еще несколько встреч перед вылетом.

Коллеги сели в машину Уэсли и поехали в тихое уютное место, где часто обедали чиновники во время пребывания в Вене на различных совещаниях или симпозиумах. На сегодня ресторан «Палм» был единственным открытым заведением, так как в Вену съехались представители элиты и руководители высшего ранга из множества государств под эгидой всемирного сообщества с целью преобразования экономики стран в условия всемирного кризиса. Обстановка ресторана способствовала плодотворному общению в любое время суток, так как огромное помещение было разделено на зоны, удаленные друг от друга. Уэсли с Кристиной оказались не единственными посетителями заведения. Зал был почти полностью укомплектован. Зная наверняка, что отбоя от народа в ресторане сегодня не будет и что Кристина прилетит в Вену, Уэсли заранее зарезервировал столик на двоих возле панорамного окна, откуда открывался великолепнейший вид на город.

– Непростое время настало. Похоже, не только Америке будет сложно удержать экономику на прежнем уровне и сосредоточить финансовую систему в своих руках, но и весь мир утонет в пучине нанесенного зла неизвестным противником, – начал разговор Уэсли после того, как заказал стейк из баранины и салат из утиной печени. – Губернаторы, президенты, высшие политики видят слишком большой соблазн получить единоличные права на владение государством, которое, как они думают, смогут контролировать. В такой логике нам необходимо возвращаться либо к абсолютной монархии, либо в тоталитарный режим правления, где каждый из нас потеряет право на частную жизнь и индивидуальность. Господи, Кристина! – почти зарычал Уэсли. Он положил на стол вилку с ножем и провел ладонями по светлым волосам от висков к макушке. Затем снова взял столовые приборы в руки. – Мы так долго шли к тому, чтобы государство не подавляло народ. Вспомни политический режим Гитлера, Сталина в СССР, Мао Цзэдуна в КНР, Саддама Хусейна в Ираке или Ким Чен Ына! Что они творили, создавая единую официально признанную идеологию? Начнется преследование и пресечение инакомыслия, точно массовый террор против населения своего государства. Не дай бог вернется коммунизм! Только воскреси в памяти историю, что творилось после революции 1917 года в России. Твоя ведь страна! Это же было массовое уничтожение людей, если ты принадлежал к буржуазии, начнется превалирование государственной собственности, а государственный и партийный аппарат опять станут единым целым. Даже управление в корне поменяет направление. И что нас ждет? Коммунизм? Фашизм, основанный на расизме и элитных массах в сочетании с агрессией по отношению к другим государствам? Или исламский фундаментализм с вечной пропагандой или террором? Понадобятся десятилетия, чтобы государству вернуть независимость. Америка была совершенным свободным государством при своей двухпартийности, но, соглашусь, у нас сложная система, в которой ключевую роль играют административные ведомства, частные банки и федеральные органы власти. ФРС прекрасно осуществляло надзор над всеми банками. Я понимаю, что государство будет делать с федеральным бюджетом и бюджетом пятидесяти штатов. Но как быть с местными бюджетами и доверительными фондами?

– Изменить действующее финансовое законодательство и упразднить процессы. При этом введут такие налоги, которые сделают людей рабами, – дополнила Кристина. Речь ее была настолько спокойной, насколько Уэсли не мог контролировать эмоции. Руки его нервно подрагивали, парируя ножом и вилкой и сопровождая речь жестикуляцией. Зрачки его бегали из стороны в сторону, будто Уэсли боялся посмотреть Кристине в глаза, чтобы вдруг не забыть, о чем он ей рассказывал.

– Несомненно! – эмоционально реагировал Уэсли, отрезая кусок от стейка и направляя его в рот. – Именно так и будет. Но мы говорим с тобой о следствиях и ни слова – о предпосылках. Что явилось причиной атаки по экономике всех государств? Кто уничтожил одним нажатием кнопки финансовый сектор?

– Ты же понимаешь, что масштаб грандиозен? – Уэсли кивнул на риторический вопрос Кристины. – Это был не точечный удар по одному государству. Только целое сообщество богатейших людей мира способно провести столь масштабную операцию, четко нацеленную в самое сердце. Не думаешь же ты, что столь дорогостоящий многомиллиардный проект – проделки малой группы хакеров-любителей для того, чтобы поразвлечь общество или заставить нервничать управляющий состав государств?

– Нет, – честно признался Уэсли, отправляя в рот еще один кусок мяса.

– Нанес удар тот, кто находится в гуще событий и имеет доступ к рычагам управления государством, – вынесла вердикт Кристина. – Паразит уже сидел внутри гнилого яблока, Уэсли.

– Но постой, Кристина, – удивился Уэсли. Глаза его пылали огнем заинтересованности. – Ты серьезно думаешь, что первые лица государств искусственно создали прецедент для того, чтобы сосредоточить власть в своих руках?

– Конечно, – просто ответила Кристина, упирая пальцы в виски. – Посмотри внимательнее на количество отрицательных голосов в отношении сделанного тобой доклада, на примере равно долевого распределения денег между крупным и мелким бизнесом, проанализируй спорную ситуацию и вычлени тех, кто готов приобщиться к форме государственного деления денег, которая была предложена, – советовала она. Лицо ее озарялось чистым светом, а в голосе было столько огня и пыла, отчего невольно хочешь верить в каждое слово, сошедшее с ее губ. – И тебе станет ясно, какие именно страны стали участниками общемирового сообщества сопротивления, способного внести корректировки в режим правления государств.

– В твоих словах действительно есть крупица здравого смысла, – медленно проговорил Уэсли, призадумавшись. – Мне и в голову не пришло посмотреть на ситуацию под таким углом и с такой стороны. А ведь оттуда открывается самый хороший вид!

– Точечное действие произвело ошеломляющий эффект, но не достигло цели, – нагло заявила Кристина, напрягая мышцы лица в гримасе озадаченности. – Пока мы подбираем мусор, который был оставлен после атаки, они спокойно готовят следующий выход. И бог его знает, с какой стороны ждать удара на сей раз! Оправляясь от экономического кризиса, по крупицам выкладывая дорожку к восстановлению совершенной системы, каждый из нас забывает, что они вновь разрушат ее одним нажатием на кнопку их сверхпрограммы. По сути своей, наши действия в любом из вариантов будут абсолютно напрасны.

– Предлагаешь опустить руки? – удивленно спросил Уэсли, не веря своим ушам. Кристина – единственный человек, кто никогда не отпускал ситуацию на самотек. В ее глазах горел огонек вечного сопротивления и борьбы с преступностью. Было в ней нечто особенное, что поражало воображение, взрывая мозг. Идейность и логика этой девушки всегда давали плоды. Своим стремлением к полному погружению в ситуацию и поиску решений Кристина могла очаровать любого человека. И слушая ее речь, проникаешься в ее сущность все глубже и глубже. Уэсли понял, что смотрит на ее губы, представляя, как вновь касается своим языком их контура, и впивается жадным поцелуем. Странное эротическое удовольствие убрало грань непонимания хода мыслей девушки, точно бы мозг нарочно подбросил образ, чтобы не стать свидетелем еще более опасных мыслей Кристины.

– Нет, конечно, – заявила Кристина, передергиваясь от предложения Уэсли. Он, будто его только что ударили током, выпрямился и пораженно посмотрел на нее. – Необходимо заблокировать расчетные счета монополистов и заморозить федеральный бюджет, создав иллюзию еще одной кибератаки. Таким образом, у мелкого бизнеса будет небольшая фора в получении государственных заказов, а крупные организации столкнуться с умышленным необратимым падением акций крупнейших холдингов в цене, что приведет к тому, что вкладчики начнут их попросту распродавать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.