Меллони Джунг
Любовь или болезнь

Пролог

Обычный полицейский участок. Четыре деревянных стола, три книжных шкафа с разными папками, пошарпанный коричневый линолеум на полу, обычные деревянные окна, занавешенные тюлью, и полицейские: Васька и Петька, обсуждающие нагремевшее дело.

– Пригласи свидетеля, – приказал я Василию.

– Алиса, заходите, – прокричал младший лейтенант, открывая дверь в коридор.

В помещение зашла серая мышка. Волосы светло-русые, собранные в неопрятный хвост, на лице ни грамма косметики. Худая и дёрганая. В серой вязаной кофте, потёртых голубых джинсах и белых кедах. Через плечо висела светло-синяя вязаная сумка. Хоть все вещи давно нуждались в замене, но по ним было видно, что за ними тщательно следят и ухаживают. Из всего этого серого образа выделялись только большие красивые живые ярко-синие глаза, маленький аккуратный нос и милые пухлые розовые губы, а также не до конца зажившие ссадины на губе и над левой бровью, ещё виднелся фиолетовый синяк под правым глазом.

– Присаживайтесь, – проговорил, указывая рукой на деревянный стул, стоящий возле моего стола. Как только девушка неуверенно опустилась на стул, я начал разговор: – Меня зовут старший следователь Потапенко Александр Сергеевич. – после озвучил, по какому поводу вызвали Алису и об её правах. – Покажите Ваши документы!

– Д-да, конечно, – произнесла она тихо, трясущимися руками доставая из сумки новый, как будто только сегодня полученный, паспорт.

Неужели ей только недавно исполнилось восемнадцать?

– Вам недавно исполнилось девятнадцать, – сказал, смотря в паспорт и перенося все данные на лист бумаги, – поэтому за дачу заведомо ложных показаний вам могут быть назначены такие виды наказаний как: штраф в размере до восьмидесяти тысяч рублей или в размере заработной платы, или иного дохода, а также лишение свободы до шести месяцев, либо обязательные работы на срок до четырехсот восьмидесяти часов, либо исправительные работы на срок до двух лет. Вам всё понятно? – поинтересовался давно уже заученной фразой, изредка наблюдая за качанием головой Алисы. – Вы знакомы с Василевским Максимом Дмитриевичем? – спросил у неё, готовый записывать показания.

– Д-да, – произнесла она так же тихо, начиная шмыгать носом.

Понятно, первая любовь. Эх… что же так не везёт-то?!

По ней было не понятно, сдаст ли она того, кто убил её мать с её подругами, как множество уважаемых людей города, или скроет? А может, она действительно не знает, где он. Возможно, он только использовал её для своего прикрытия? Кто знает, где эта правда? И мне придется её отыскать. Но эта девочка не похожа на соучастницу, скорее, на жертву. Жаль девочку, знал бы раньше… но что теперь… что было, то было.

Главное, только показания этой… мышки могут помочь засадить парня за решётку, только она видела убийцу матери в лицо. Никаких больше следов или свидетелей, такое ощущение, что работал профессионал своего дела или тот, кто готовился к этому делу основательно и давно. А у нас имелись только косвенные улики, которые в суде рассыпятся как карточный домик, поэтому нам были очень важны показания этой девочки. Может, удастся сыграть на её совести?

– Когда, где, сколько и как вы познакомились с данным человеком? Расскажите всё подробно, – задал следующий вопрос.

– Мы знакомы недолго, месяца, наверное, три… – начала рассказ Алиса, а я начал записывать.

Глава 1

Осень. Уже холодало. Слякоть, зябко и тоскливо.

В одной вязаной кофте ходить по улице стало холодно, но у меня, кроме неё, есть только одна тёплая куртка, и сейчас в ней ходить ещё жарко, она для зимы. Боюсь её заносить, а другую мне просто будет не на что купить, поэтому пока хожу как есть.

Пыталась устроиться на работу, но без документов никто не берёт или берут, но после отработанного месяца просто увольняют, не платя. После того, как я помыла посуду в одном из расположенных на окраине кафе, начальник просто вышиб меня в промозглую вечернюю погоду, сославшись на то, что тарелки, по его мнению, остаются такими же жирными, как и до мытья. И это когда сегодня мне должны были выплатить первую зарплату! Дома меня убьют.

Поэтому возвращаться не хотелось. Даже порой так сильно, что, думала, легче будет бродяжничать, чем возвращаться в пропитую, прокуренную и пустую квартиру, где кроме пустых бутылок и голых стен ничего нет. Но приходилось идти ради одного маленького комочка счастья, который ожидает моего прихода, а иначе просто умрёт с голоду или, ещё хуже, его продадут. Ради моего брата нужно возвращаться.

Идти домой приходилось такими закоулками, что порой думаешь, что в один из дней ты попадёшь на маньяка и в лучшем случае умрешь легко, а в худшем не очень быстро. А может, проходя по этому скользкому маленькому мостику, в один из дней нога просто соскользнёт, и ты, ударившись головой об эти валуны, умрешь. И может быть это лучший вариант для меня? Всё равно тут ничего хорошего не ждёт.

Дальше прошла мимо небольшого магазинчика, где на последние деньги купила еду Стёпе, своему маленькому голодному братику, и этим ещё немного оттягивая время. Надеясь, что, когда приду домой, все просто уже упьются и будут не в состоянии пристать ко мне с вопросами.

Возле подъезда замерла, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце, готовясь к крикам и ударам, и спрятала подальше в сумку купленные баночки с пюре, чтобы не нашли. И только когда набралась смелости, открыла дверь в подъезд, а через несколько пролётов и чёрную железную дверь в квартиру.

– Где зарплата? – крикнула с кухни мать, стоило только мне переступить порог.

Мамой мне называть её не хочется. Это она настаивает, чтобы я её называла мама, а если буду отнекиваться, будет только мне хуже. Проверено! Так что мать и никак иначе.

– Мне её не дали… – крикнула в ответ.

– Как не дали? – закричала та ещё громче, перебивая.

На этот вопрос я только сморщилась, уже зная, что будет дальше.

Из кухни вывалились еле стоящие на ногах две собутыльницы матери. В растянутых халатах, с растрепанными волосами, с синюшными лицами и скалящиеся в ожидании представления улыбками. У обеих прекрасные фигуры, но вот лица – смесь жирафа с носорогом. Страшные, как моя смерть.

– Дал Бог такое… – начала причитать мать.

Из кухни послышался грохот пустых бутылок, видимо, мать тоже решила выползти в тёмно-серый коридор, где слева от входной двери висела вешалка с кучей старой одежды. На полу лежал потрёпанный и дырявый линолеум с разбросанной обувью на нём, а на жёлтом потолке висела простая лампочка, которая горела тусклым жёлтым светом, освещая такие же жёлтые обои.

– Да ладно, Дусь, она же просто врёт, припрятала, поди, где-то, чтобы с нами не делиться, – усмехнулась её подружка и собутыльница тетя Зина.

Но эта дама ещё нормальная, она только остра на язык, страшна стоящая справа.

– А это мы сейчас проверим, – сказала тётя Аня с ухмылкой, направляясь ко мне.

Меня избили, отняли кашки, которые я купила Стёпе. Хотя после разглядывания мне их запустили назад в грудь со словами: «Свободна». Хорошо, что я лежала на полу, а не стояла, иначе это всё бы разбилось, а так с цоканьем упало на пол.

Схватила две баночки и уползла в ванную, перед братом так появляться нельзя. Только после того, как привела себя в более или менее приемлемый вид, пошла в нашу комнату.

***

– И почему Вы не обращались в полицию? – спросил я у Алисы.

Она престала дрожать и посмотрела на меня с презрением, мне аж неуютно стало, но виду не подал, а она ответила:

– В полицию? Вы сейчас серьезно? Я обращалась к дежурному. На что мне сказали: «Вас не убили, поэтому идите к своему участковому, если он примет заявление, то будет Вам разбирательство. Нет, так не приходите сюда больше. А то дело открываешь, а потом приходят обратно и заявление забирают».

– Верно, много таких было, и еще оболгать тебя могут, видите ли, он насильно принудил написать, – усмехнулся младший лейтенант, а, увидев мой строгий взгляд, сделал вид, что занят документами.

– И почему Вы не пошли к вашему участковому? – спросил у девушки, помня, что в квартире так же найден труп того самого участкового.

– А то, что этот самый участковый любит потрахивать мать, а после и меня изнасиловал, это ничего? – прошипела та, сжимая руки в кулаки.

Не видать нам её как свидетеля.

– Ты врешь! – закричал Василий, бросая стопку документов на стол и вскакивая на ноги.

Н-да, это его брат, не повезло пареньку.

– Василий, выйди, – приказал, а когда тот злой вышел из кабинета, продолжил допрос: – К соседям обращались?

– К соседям? Которые настолько погрязли в своём мирке, что на чужое горе просто не обращают внимания, – продолжала шипеть девушка, а после сгорбилась и начала теребить край рукава, продолжая рассказ: – Соседи уже не обращают внимания на то, что у нас происходит в квартире. После того, как участковый пригрозил им каким-нибудь правонарушением, а тётя Аня подожгла во дворе пару машин, все при виде меня начали отводить глаза и делать вид, что меня нет. Даже те самые разговорчивые бабушки, которые есть в каждом доме, только шепчутся за спиной и качают головой, – шмыгнула Алиса носом и усмехнулась, – сплетничают про мою херовую семью и мою косую дорожку. Так и охота иногда выйти на улицу, встать посередине двора и крикнуть во всю мощь лёгких: «Да хоть кто-нибудь, помогите нам!», но никто не поможет. Да и я могла бы в любой момент сбежать. Даже без документов. Только вот я боялась, что не станет меня, они перекинут всю свою злобу на Стёпу… Продолжу-ка лучше я рассказ…

Глава 2

В комнате, накормив и уложив брата спать, услышав тишину, я решила рискнуть и пойти в кухню, чтобы перекусить самой. Открыв дверь, проскользнула в коридор и, прижавшись спиной к стене, стала понемногу двигаться к кухне.

– … Она у тебя уже взрослая, – услышала разговор матери и её подруг обо мне, – работу нормальную найти не может, а у Олега как раз клуб открылся. Давай оправим её туда? Так у нас всё будет: и деньжата, и пойло, и хавчик.

– Хм… идея дельная, – прошептала еле ворочающимся языком мать.

Помню этого Олега и его клуб. Вроде ничего так, престижное и популярное сейчас заведение. И мужик он красивый.

– Да, я тоже слышала, что они девочек для интимных услуг нанимают, – прошептала тётя Аня, – а твоя девственница? – и хихикать начала. Так противно, – а то они очень сейчас ценятся.

Зажав рот рукой, прошмыгнула к входной двери, понимая, что они хотят меня продать сутенёру, а не на работу устроить, и выскочила на лестницу в подъезде. Всхлипывая, сбежала вниз, как была: в тонкой кофте, домашних тапочках. В том и побежала к ближайшему заброшенному зданию. В голове всё как будто отключилось, а перед глазами образовалась пелена из страха, слёз и отчаянья. Я не знала, чего во мне сейчас больше – борьбы к жизни или же к смерти.

Не помню, как промчалась по лестнице, как забежала на шестой этаж, кругом висел полиэтилен, отстраняла его руками, пробегая по коридору к дальней квартире, дернула ручку чёрной входной двери.

Мне нужно было попасть ближе к этому чертовому окну.

И влетела в обустроенное помещение. Кругом стояли расставленные манекены, боксёрская груша, на стенах висели какие-то карты с фотографиями и исписанными листами. На трёх столах стояли включённые мониторы. На имеющихся двух больших книжных шкафах висело множество оружия. И возле закрытого плёнкой окна стоял большой мягкий диван, на котором, по-видимому, спят, так как на нем лежало растрёпанное одеяло и подушка. А посередине всего этого жилого помещения, сцепив руки за головой, стоял мужчина. Сердце резко сделало кульбит и ушло в пятки. Я резко замерла, в шоке смотря на красавчика с заросшей бородой.

Не люблю растительность на лице мужчин, но ему она шла.

Светло-русые подстриженные волосы, чёрная майка, обтягивающая идеальный торс. Из-за того, что руки были ещё заведены за голову, открывались шикарные мускулы, а тёмно-синие спортивные штаны показывали виднеющийся приличный бугорок спереди. Глаза ярко-серые в ореоле длинных чёрных ресниц. Я просто тупо стояла и рассматривала его с открытым ртом, в общем-то, как и он меня. Мы просто замерли, как в этой чёртовой дораме, и смотрели друг на друга, не отрываясь.

После этого сравнения я отмерла, быстро развернулась и понеслась назад, глубоко дыша и чувствуя, как меня догоняют. Взвизгнув, я прибавила ходу. Проскакивая несколько ступеней, чуть ли не кубарем скатилась с последних трех и вылетела на улицу. Выровняла равновесие и побежала дальше, чувствуя спиной, как парень замирает на выходе, просто наблюдая, как я бегу со всех ног к своей многоэтажке.

Домой я прокралась незамеченной, так как все уже ужрались и крепко спали.

***

– Этим парнем оказался Максим Василевич? – поинтересовался у Алисы.

– Да, то есть узнала его имя только когда познакомилась с ним. До этого я не знала, кто он, – нехотя ответила девушка.

– Сможете показать то здание? – спрашивал дальше.

– Нет, не уверена. Точно не помню, какая, поищите сами, там не так много заброшенных построек, – пожала девушка плечами, отводя взгляд.

Врёт.

– Понял, просмотрим всё сами, – не стал дальше настаивать, то шаткое доверие, которое есть, терять не хочется. – Вы знали, что его разыскивают за несколько незаконных махинаций и в подозрении на убийство нескольких человек? – задал следующий вопрос.

– Догадывалась, но была не уверена, что это он, – ответила она, скривившись, – и прежде, чем вы спросите, почему я никому ничего не рассказала… Лучше продолжу рассказ.

Глава 3

Я думала, что все забыли об этом отвратительном дне. Всё-таки прошло уже больше двух недель.

Мужчина, которого видела в заброшенном здании, просто не придал этому вторжению большого значения, ведь я никому об этом ничего не рассказала. Хотя и знала, что полиция разыскивает похожего на фоторобот парня за убийство местного мецената, но всё равно никому не сказала. Почему не сказала? Почему? Да потому что я не знаю всей истории, чтобы в неё лезть. А может это вообще не тот парень, которого разыскивают, а я его подставлю. Так что я закрыла рот на замок и просто старалась об этом не думать. Старалась вести себя обычно и при этом нигде не отсвечивать, но мне постоянно везде мерещился этот мужчина. Аж дёргаться начала, если видела кого-то похожего на него прохожего, но успокаивалась, стоило понять, что это не он.

А о подслушанном ранее разговоре на кухне решила, что это было сказано по-пьяни и в угаре, поэтому на следующий день они обо всём забыли и больше вспоминать не будут. Или вообще, когда я сбежала, мать решила один раз в жизни прибегнуть к своему материнскому инстинкту и отстоять права на дочь. Пока сегодня меня не вызвали на кухню для небольшого разговора.

Когда садилась за стол, на меня стали смотреть с ухмылкой собутыльницы матери, а я, пока была возможность, просто ела.

Новость мне сообщала мать:

– Я поговорила с одним человеком, который поговорил с директором нового клуба «Афродита». Помнишь, который открылся у нас полгода или год назад, в общем, не так давно? – после моего кивка она продолжила: – Тебя туда примут официанткой. Поэтому оденься сегодня поприличней, не в обычное своё тряпье, а как девушка. Зинка раздобыла для этого случая тебе одежду, так что не оплошай.

Я от страха и шока могла только кивать, после слова «официантка» кусок в горло не лез.

Ну почему сейчас? Чем я так прогневала Бога, что он послал мне такое?

– Ты же знаешь, что будет, если тебя не примут на работу? – спросила с улыбкой тётя Аня.

Я ещё раз кивнула. Руки задрожали, поэтому сжала их в кулаки и спрятала под кофту.

– Документы с тебя не потребуют, а об условиях сама поговоришь с директором, – продолжила говорить мать, а после, скривившись, нехотя добавила, – нам не удалось договориться об оплате, сказали, нужно твоё личное присутствие, так что ждём от тебя ответа. – Я ещё раз кивнула, что понимаю её. – Топай отсюда, приведёшь себя в порядок и иди на встречу в клуб, она будет через час, а мы тебя тут подождём с хорошими новостями.

На подгибающихся ногах пошла переодеваться.

И почему я не была удивлена, когда мне дали надеть розовый кружевной топ, который не прикрывал ни низ живота, ни верх груди, а, скорее, всё выставлял напоказ. А синяя джинсовая мини-юбка и чёрные босоножки на пятнадцатисантиметровых каблуках дополняли мой образ: «Выеби меня прямо тут».

Меня так точно за шлюху примут.

Обреченно вздохнув, переоделась и вышла из комнаты. В коридоре, конечно же, меня ожидала тётя Зина, разглядывая меня с ног до головы.

– Распусти волосы, – приказала та, брызнув мне на грудь сладкими духами с замахом малины. После чего протянула помаду. – На, накрась. Красить тебя поздно, потом научим, а так хоть на девушку будешь похожа, а не на бомжа.

Я распустила волосы, накрасила розовой помадой губы. После чего, стараясь делать небольшие шажки, поковыляла на выход, при этом стараясь оттягивать юбку вниз, так как она всё время старалась уползти наверх, стоило мне сделать шаг.

Ну вообще полный трындец, я на этих ходулях себе быстрее шею сломаю, чем дойду до места назначения!

Как ожидалось, все удивлённо смотрели на мой наряд.

Хотя бы вслед ничего не говорят, и то ладно.

Клуб «Афродита» популярный в нашем городе. И понятно почему: от него веяло большими бабками и дорогой жизнью, поэтому в него хотел попасть каждый житель. Он просто шикарен, начиная от вывески и заканчивая туалетами.

На входе меня встретил охранник, представился Петром, удивленно рассматривая мой наряд.

– У нас тут три этажа для клиентов, один хозяйский и подвальные помещения для нас, – говорил он, идя по коридору вглубь клуба. – Тут покупают входные билеты и сдают верхнюю одежду, если это нужно. Первый этаж – это общая танцевальная площадка со столиками, диджей-рубкой и барной стойкой, – произнес он, открывая мне дверь в тихий пустой зал, как ожидаемо, в котором не было ни одного окна. – Второй этаж – это помещения хозяина, туда заходим только с его разрешения. Третий этаж – это уже вип-зона или разделённые помещения для частных лиц, которые хотят отдохнуть, но не хотят светиться больше положенного. А в подвале у нас раздевалка, комната отдыха и складские помещения, – размахивая руками, показывая, что и где находится, он поднялся по винтовой лестнице на второй этаж. – Дальше сама, – кивнул на светло-коричневую дверь и ушёл, оставив меня одну.

«Перед смертью не надышишься», – глубоко вздохнув, я постучала в дверь.

– Войдите, – произнёс грубый мужской голос.

Я нерешительно вошла в стильно обставленный кабинет. Ничего лишнего: стол, два книжных коричневых шкафа возле стены, а между ними располагался чёрный кожаный диван с чайным стеклянным столиком. Сам кабинет выполнен в древесном стиле. Главный стол с директором находился справа, и два чёрных больших кожаных кресла повернуты лицом к столу, на одном из которых сидел светло-русый мужчина. Ко мне он не повернулся, всё время смотря на директора, даже, по-моему, двигаться перестал.

Поняла, что это мужчина, по короткой стрижке, а также по руке с перстнем-печаткой, спущенной с подлокотника и едва касающейся части ноги. Одет был мужчина в изумрудный смокинг и лакированные чёрные туфли. Лица видно не было.

Директор – чуть-чуть перекаченный черноволосый мужчина. Сам в элегантном костюме тёмно-синего цвета, на руке часы и такой же перстень-печатка, как и у блондина. Он отложил от себя телефон и посмотрел на меня ярко-голубыми глазами.

«А он красив,» – я отметила это про себя.

Его взгляд просканировал меня с головы до пят, поморщился, видимо, моему наряду, после чего вопросительно посмотрел на мужчину в кресле.

А он-то тут причём, или это тот, кого послали мои алкашки?

Мужчина в кресле молчал.

– Здравствуйте! – поздоровалась. – Извините, что помешала. Я по поводу работы. Моя мать сказала, что вам требуются официанты, и нужно подойти сегодня на собеседование. Вакансия ещё актуальна? – спросила робко, стараясь руками оттянуть юбку пониже, но это, конечно же, не получалось.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.