Эйвери Килан
Офсайд

Offside

Avery Keelan

Copyright © 2022 by Avery Keelan

Cover art © 2023 by Andra Murarasu

Плейлист

Глава 1
Застигнутая врасплох

Бейли

Я определенно чувствовала себя не в своей тарелке.

– Хочешь чего‐нибудь выпить? – спросил Люк, и его голубые глаза игриво блеснули в свете свечей. На нем был серый костюм с белой рубашкой – верхняя пуговица расстегнута, – светлые волосы аккуратно зачесаны назад. – Я имею в виду, раз уж теперь тебе это официально разрешено.

– Конечно, – ответила я. – Эм, поможешь мне с выбором?

Мы праздновали мой двадцать первый день рождения в одном из самых шикарных ресторанов города. Мало того, что я редко выпивала, так еще и не могла выговорить большинство названий, что числились в винной карте.

Люк, единственный ребенок двух состоятельных юристов из Чикаго, привык обедать в подобных заведениях каждые выходные. Тогда как я, младшая из четырех детей медсестры и учителя, проживающих на окраине Миннеаполиса[1], совсем не разбиралась в подобных вещах. Верхом роскоши для моей семьи считался поход в «Эпплби»[2], и то, если он вписывался в бюджет.

Люк кивнул и потянулся за винной картой.

– Закажу для нас бутылку вина.

Он просматривал ассортимент так внимательно, словно покупал новую машину, пока я ерзала на месте, жалея, что позаимствовала у Амелии туфли на каблуках. Они были на полразмера меньше и ужасно жали.

Прежде чем влезть в эти будто бы созданные для пыток туфли, я потратила большую часть дня на то, чтобы наложить достойный макияж. Да я чуть не лишилась глаза, пока мои соседки помогали мне наклеить накладные ресницы, и поклялась больше никогда не обрекать себя на столь жестокое испытание.

Я скрестила ноги и, чтобы отвлечься, оглядела ресторан, любуясь роскошным позолоченным декором и картинами в тяжелых багетах. Остальные столики были заняты хорошо одетыми, ухоженными людьми по меньшей мере на десять лет старше нас. Сама я не выбрала бы это место, но Люк устроил мне сюрприз. Только это и имело значение, верно?

Через минуту Люк закрыл меню и отложил его в сторону. К нашему столику мгновенно, как если бы его позвали, подошел официант. На удивление высокий и тонкий, как тростинка, его, казалось, могло бы унести сильным ветром.

– С чего бы вы хотели начать сегодняшний вечер? – он одарил нас мягкой улыбкой, намекающей, что мы не можем позволить себе ужин в подобном месте. Не сказать, что он полностью ошибался.

– Мы возьмем бутылку Ривер Эстейт Каберне Совиньон[3], – ответил Люк, протягивая официанту винную карту.

– Прекрасный выбор, – официант слегка поклонился нам, прежде чем развернуться на каблуках и уйти.

Я надеялась, что он вернется очень скоро, и мы закажем ужин. Чтобы позволить себе маленькое черное платье для сегодняшнего вечера, я целый месяц питалась сэндвичами с арахисовым маслом, так что одна только мысль о нем и упаковке нарезанного хлеба вызывала у меня рвотные позывы. Теперь мне ужасно хотелось настоящей еды, пусть меню ресторана было написано на французском, на котором я не могла ни говорить, ни уж тем более читать.

Люк положил ладонь поверх скатерти цвета слоновой кости и взял меня за руку.

– Я много думал о том, что будет после окончания колледжа, – сказал он, поглаживая большим пальцем тыльную сторону моей ладони.

– Есть какие‐то новости? – Внутри меня забурлило воодушевление. Я наклонилась ближе, в свете свечей изучая лицо Люка. – Кто, по мнению Гэвина, предложит лучшую цену?

За последний год Люк, как капитан «Бульдогов» – хоккейной команды первого дивизиона Каллингвуда, показал неплохую игру. Сразу несколько команд НХЛ захотели подписать с ним контракт, что почти гарантировало его переход в лигу.

Оставалось только решить, к какой именно команде он присоединится. Точнее, от какой из них Гэвин Харпер, агент Люка, сможет добиться лучшего предложения.

Люк втянул в себя воздух и напряженно улыбнулся.

– Вообще‐то, об этом я и хотел поговорить.

У меня свело живот.

– Хорошо.

Момент настал – мы, наконец, составим план. Поддерживать отношения на расстоянии сложно, но мы справимся. Ведь это только на год, пока я не закончу колледж. Я могу прилетать к нему, а он ко мне, а в межсезонье мы можем жить в одном городе. Прибавьте к этому каждодневные звонки по видеосвязи. Вполне осуществимо.

Снова появился официант, налил небольшое количество красного вина в бокалы и выжидающе остался у нашего столика. Я не сразу поняла, что нам следует продегустировать напиток. Хотя я все равно понятия не имела, каким должен быть вкус этого вина. Я наблюдала за тем, как Люк взболтал темно‐красную жидкость в своем бокале и, попробовав ее, одобрительно кивнул. Официант наполнил наши бокалы наполовину и снова удалился.

– Похоже, выбор стоит между Тампа-Бэй и Далласом, – начал Люк.

– Это же прекрасно. – Я сделала глоток и постаралась не морщиться, потому что на вкус вино было терпким, как незрелый виноград и печаль. Как кому‐то оно могло нравиться? – Ты на это и надеялся.

– Да, но… – он умолк.

– В чем дело? В оплате? Или ты не согласен с условиями?

Люк хотел, чтобы в контракте был пункт, гарантирующий, что уже в первый год он получит время в плей‐офф, если, конечно, команда пройдет отборочные. Но не все клубы были готовы согласиться на подобное.

– Думаю, нам лучше сделать перерыв.

У меня пересохло во рту.

– Перерыв?

Люк кивнул.

– Я же скоро уезжаю. Так что давай не будем все усложнять.

Я моргнула, пытаясь осознать смысл его слов, но мой мозг продолжал зависать, как глючащий компьютер. Ошибка: невозможно выполнить вычисление.

– Ты же уедешь только после того, как закончишь этот год.

– Но ты же знала, что этим все и закончится… так? – На его лице отражалось что‐то среднее между жалостью и недоверием.

У меня перехватило дыхание, а глаза защипало от слез. Конечно, я не знала. Иначе зачем бы я влезла в это сексуальное короткое платье, которое не могла себе позволить, одолжила у Амелии эти чертовы туфли с четырехдюймовыми каблуками и сделала столь яркий макияж? Черт, я даже губы помадой накрасила. Помадой.

Очевидно, что я собиралась обсудить продолжение наших отношений, а не их окончание.

– Подожди‐ка, – нахмурилась я, заглядывая глубже, в подтекст, что скрывался за словами Люка. – Так ты решил взять перерыв или расстаться со мной?

Он заколебался.

– Второе, я полагаю.

– Полагаешь? – Мой голос поднялся на октаву, что привлекло внимание людей, ужинающих рядом. Некоторые из них повернули головы и уставились на нас. Кое‐кто даже рассерженно сверкнул глазами. – Мы уже через это проходили, Люк. На этот раз дороги назад не будет.

Люк поморщился и замахал руками, призывая меня быть потише.

– Не устраивай сцен, Би.

– Ох, прошу меня простить. – Я схватила бокал и сделала большой, неподобающий леди глоток. Какая же гадость. С грохотом поставив бокал на стол, я метнула в сторону Люка острый, как кинжал, взгляд.

– Я что, ставлю тебя в неловкое положение, когда ты расстаешься со мной на публике в мой день рождения? Так вот почему ты выбрал это место? Чтобы я не устраивала сцен? – На глаза снова навернулись обжигающие слезы. Сжав зубы, я сглотнула. В данный момент было легче оставаться злой, чем расстроенной.

– Нет, ничего подобного… Я не хотел, чтобы все вышло именно так, – Люк вздохнул и потер переносицу. – Я давно об этом думал и просто хотел быть с тобой честным. Не хотел вводить тебя в заблуждение.

– Верно, – холодно рассмеялась я. То, что он уже какое‐то время раздумывал порвать со мной, было подобно горсти соли, что посыпали на свежую рану. А я‐то надела под это платье кружевное белье. Я планировала переспать с ним, пока он планировал сбежать от меня. Как я могла быть настолько слепой?

– Не могу поверить, что ты так поступаешь. Ты этим летом буквально умолял меня вернуться.

– В этом‐то и дело, – отозвался Люк. – Мы были вместе так долго. Совсем скоро лига будет диктовать мне, где жить, где играть, что есть. Она будет управлять моей жизнью. Вот почему мне нужно время для себя.

– Угу, – попыталась я скрыть дрожь в голосе. – Имеешь в виду, время уйти в отрыв и подцепить парочку новых хоккейных заек? Как в двух предыдущих случаях.

Во время предыдущего «перерыва», пока я ждала его возвращения, Люк успел переспать как минимум с одной девушкой. Тогда он пресмыкался, лишь бы вернуть меня, и я, как дура, простила его. Мне казалось, что он и правда изменился.

– Дело совсем не в этом.

– Допустим, – усмехнулась я, скрестив руки на груди и моргая, чтобы не дать слезам пролиться. Черта с два я позволю ему увидеть, как я плачу. – Если дело не в этом, тогда в чем? Должна же быть причина, почему ты так резко поменял свое мнение. У тебя кто‐то есть?

– Поверить не могу, что ты так думаешь, – нахмурился Люк.

– Ну, а я не могу поверить, что ты вытворяешь подобное, так что у нас ничья. – Я схватила разложенную на коленях салфетку и швырнула ее на пустую тарелку. Опершись о стол ладонями, я отодвинула красный бархатный стул и встала. – Мне пора.

– Не уходи, – попросил Люк, схватив меня за руку. – Мы же все еще можем вместе поужинать. Я хотел бы остаться друзьями.

Скорее, он хотел остаться друзьями с моим братом, что играл с ним в «Каллингвудских Бульдогах». Бесцеремонное расставание с младшей сестрой защитника Дерека Джеймса, несомненно, стало бы причиной неловкого разговора в раздевалке перед следующей игрой.

Хотя брат никогда за меня не заступался. С чего вдруг ему начинать теперь? Для силача, с которым приходилось считаться на льду, в реальной жизни Дерек слишком легко попадал под чужое влияние. Моему брату недоставало храбрости.

Я выдернула руку из слабой хватки Люка.

– Даже не надейся.

– Ну, не будь такой, Бейли.

У меня сжалось сердце. Какой мне не следовало быть? Расстроенной, что он застал меня врасплох? Да любая бы на моем месте была подавлена.

– Позволь мне хотя бы довезти тебя до дома.

– Нет, но спасибо за предложение. Ты и так сделал достаточно.

Секунды тянулись, пока я медлила у стола, желая уйти, но не в силах заставить свое тело подчиниться. Мои ноги будто намертво приклеились к полу. Я увязла в тягостном отрицании. Происходящее не могло быть правдой. Это же Люк. Мой Люк.

Я всмотрелась в его лицо, прошлась взглядом по чертам, которые знала лучше, чем свои собственные. Бледно‐голубые глаза, обрамленные густыми ресницами, волевая линия подбородка с ямочкой и римский нос, слегка искривленный из‐за перелома, который он получил, когда еще играл в любительский хоккей. Я всегда говорила, что этот маленький недостаток придавал его идеальному лицу характер.

Я знала это лицо. Это было лицо друга, что видел меня в худшие моменты. Любовника, что стал свидетелем моей уязвимости.

Но человек, сидящий передо мной, казался мне незнакомцем.

– Ты же все равно придешь на игру завтра вечером?

Поселившаяся внутри меня печаль переросла в ярость. Он все еще хотел, чтобы я осталась болельщицей «Бульдогов».

– Ты, должно быть, шутишь. – Я схватила сумочку со стоящего рядом стула. – Я приду на игру только ради Дерека. А не ради тебя. Будь у меня возможность, я болела бы за команду противника.

* * *

На следующее утро я примостилась у кухонного островка с чашкой кофе и тарелкой еды, которая не вызывала никакого аппетита. Желудок крутило. Чтобы не остаться голодной, я решила съесть хотя бы четвертинку омлета, но, пытаясь разделить его, только размазала по тарелке.

Согласно электронным часам на плите, была четверть девятого, а значит – я пялилась на свою еду почти час. Моя мама всегда говорила, что плотный завтрак – лучшее начало дня, но никакое количество еды не могло исправить то, что случилось прошлым вечером. Только волшебной палочке было это по силу.

– Утречка!

Моя соседка Амелия впорхнула на кухню и направилась прямиком к кофейнику. Ее день определенно начался лучше, чем мой. Она уже облачилась в укороченный розовый свитер и потертые джинсы, а вьющиеся каштановые волосы заплела в толстую косу. Я же все еще была одета в потрепанную фиолетовую пижаму и даже не приняла душ, так что мои длинные волосы напоминали спутанное крысиное гнездо. Моя кожа покрылась пятнами, глаза опухли, а сердце опустело.

Остаться одной спустя полтора года отношений было сродни тому, как оказаться в море без компаса. Я даже не знала, кто я без Люка. И не хотела знать.

Стоя ко мне спиной, Амелия налила себе большую чашку кофе французской обжарки, а после подошла к холодильнику, из которого достала ванильные сливки.

– Как прошел ужин в честь именинницы? – она закрыла дверцу бедром.

– Ну… – слова застряли в горле. – Не очень хорошо.

Амелия рассмеялась и помешала кофе, звякая ложечкой о края керамической кружки.

– Почему? Люк не дал тебе и глаз сомкнуть?

Меня как будто одновременно ударили и в сердце, и в живот.

Амелия отпила кофе. Ее темно‐шоколадные глаза с секунду изучали меня поверх розового ободка кружки.

– Ты и правда выглядишь уставшей.

Учитывая, что вчера наш с Люком корабль разбился о скалы, я едва ли выглядела просто уставшей. Скорее всего, я выглядела как самый настоящий тролль.

– Эм, не совсем.

Сделав еще один глоток кофе, Амелия вскинула брови:

– А где же Люк? Все еще спит?

Еще один удар.

– Его здесь нет. Но планировалось, что он придет.

– Ох. – На лбу Амелии появились морщинки, свидетельствующие о легком замешательстве. – Ему назначили тренировку на утро? Пол же говорил, что у них сегодня нет занятий вне льда.

– Нет, – отозвалась я. – Просто Люк меня бросил.

Амелия застыла, так и не поднеся розовую кружку ко рту.

– Что? – она тут же посмотрела мне в глаза.

– Ага. – Опустив взгляд на свою тарелку, я откусила кусочек не обжаренного цельнозернового тоста. Поскольку альтернативой еде стало обсуждение нашего с Люком разрыва, ко мне внезапно вернулся аппетит. Амелия уставилась на меня широко раскрытыми глазами. Следовало распечатать брошюру, которую я могла бы раздавать всем вокруг, вместо того чтобы пересказывать болезненные подробности вчерашнего вечера. Своего рода новостной бюллетень.

Я сглотнула и добавила:

– Он сказал, что нам следует «сделать перерыв». А потом этот перерыв перерос в расставание.

Какая‐то часть меня все еще не верила в произошедшее, но другая, большая часть, почти смирилась.

– Дорогая. – Поставив чашку, Амелия обогнула кухонный островок. Она присела на табурет рядом со мной и, с беспокойством вглядываясь в мое лицо, нежно коснулась моей руки. – Мне так жаль.

– Все в порядке.

– Но я не понимаю, что произошло.

Вот и я не понимала, но это не играло никакой роли. А ведь теперь мне придется снова и снова переживать этот ужасный разговор о расставании со всеми друзьями и братом, а потом и с родителями. Сообщать им о случившемся, наблюдать их шок и терпеть их неловкую жалость. Мне не нужна была жалость. Как и объятия. Я вообще не хотела говорить о расставании с Люком.

– Похоже, мы переросли эти отношения.

– Даже если так, это все равно причиняет боль. Мне так жаль, Би.

Мы с Амелией жили вместе вот уже шесть месяцев и прекрасно ладили, обменивались одеждой и косметикой, запоем смотрели плохие шоу на «Нетфликсе». Но мы познакомились, потому что Пол и Люк играли вместе, а значит – жизнь Амелии, как и моя, вращалась вокруг хоккейной команды. Теперь же она смотрела на меня с таким ужасом и удивлением, словно я сообщила о чьей‐то смерти.

Действительно ли она беспокоилась обо мне? Или просто боялась того, что подобная участь постигнет ее и Пола? Расстанутся ли они следующими? Пол, как и Люк, учился на третьем курсе и стремился попасть в НХЛ. Может, они все сговорились бросить своих подружек и последний год в колледже жить в свое удовольствие.

А может, только я была для своего парня мертвым грузом.

– Ну, да… Такое случается. – Избегая ее взгляда, я схватила полупустую тарелку и встала, отодвинув табурет от стойки. – В любом случае, мне нужно принять душ и заглянуть в библиотеку. Чтобы закончить статью перед сегодняшней игрой.

Непростая задачка – сосредоточиться на ее написании. Работа могла затянуться. Или – помочь убежать от реальности. Я могла бы отгородиться от происходящего и игнорировать тот факт, что моя личная жизнь только что рухнула.

– Ты все еще собираешься на игру?

Вопрос прозвучал как пощечина, хотя я знала, что Амелия не хотела меня задеть.

– Придется, – ответила я. – Дерек не простит, если я вдруг начну игнорировать матчи с его участием.

К тому же я не знала, чем еще могла заполнить освободившееся время.

Глава 2
Я всегда выигрываю

Чейз

Наша рутина перед домашними играми была священна. Покататься на арене «Нортридж», вздремнуть дома, перекусить в «Айронвуд Гриль», а потом вернуться на каток пораньше, чтобы размяться и обсудить последние новости. И опять сначала.

Не то чтобы мы были суеверны, но отклонение от конкретной последовательности действий, как правило, приводило к поражению.

Ладно, может, мы и были немного суеверны.

Сегодня ставки были особенно высоки, потому что мы играли с нашими главными соперниками, «Каллингвудскими Бульдогами». Я терпеть не мог «Бульдогов», особенно капитана, и с нетерпением ждал шанса их разгромить.

– Большой день, сучки! – наш вратарь Тайлер потянулся, заложив руки за голову, отчего напряглись покрытые татуировками бицепсы. Его левая рука была забита «рукавом» до запястья. – Лучше бы вам подготовиться.

Я фыркнул.

– Сказал тот, кто на тренировках не мог удержать шайбу. Последнее время другие спасали ворота чаще, чем ты.

– Никому не удалось и близко подобраться. Даже вам с Далласом. Так о чем это говорит?

Хотя технически крайний нападающий являлся атакующей позицией, забивать голы не было моей главной целью… по крайней мере, на льду. Чаще я сражался за шайбу, вел борьбу у борта и держал оборону, когда мы оставались в меньшинстве. И конечно же, раздражал противников, выводил из себя так, чтобы им назначили пенальти. Последнее приносило мне особенное удовольствие.

Время от времени я был замешан и в драках между игроками. Ладно, если честно, драки с моим участием происходили довольно часто.

– Кстати, – сказал Даллас, игнорируя наш обмен колкостями, – сегодня вечером мы идем в «ИксЭс». И ты тоже, – указал он на меня вилкой.

– Что за «ИксЭс»? – поинтересовался я, разыгрывая из себя дурачка. – Размер рубашки, что ли? Тогда подыщи для меня что побольше, чувак.

Он бросил на меня испепеляющий взгляд.

– Это новый клуб. Открылся в прошлые выходные. Там точно будет полно горячих цыпочек.

Конечно, я и так догадался, что он задумал.

Среди нас Даллас прослыл красавчиком, клишированным капитаном американской команды. В то время как вратарь Тайлер был плохишом с татуировками, а я… приобрел славу придурка‐подстрекателя. Мы вместе жили, вместе играли, а когда дело доходило до горячих цыпочек, становились трио, которому было практически невозможно отказать.

Только вот ночные клубы мне порядком осточертели. Я мог бы добиться той же тухлой атмосферы и дома – с помощью стробоскопа и разбавленных напитков. Еще бы и на входе и бензине сэкономил.

А что касается женщин, в моей телефонной книге собралось столько номеров, что я мог бы открыть агентство «Секс без обязательств».

Я взял с тарелки сэндвич с курицей.

– У меня идея получше.

– И какая? – Даллас оторвал взгляд от своего фетучини Альфредо[4] и приподнял брови.

– Заняться чем угодно, но только не этим.

Почему они вообще пытались подбить меня на поход в клуб? Ведь оба прекрасно знали, насколько я упрям. Меня нельзя было заставить что‐либо сделать, если я сам этого не хотел. Тренер Миллер с легкостью бы это подтвердил.

Тайлер откинулся на спинку стула.

– С каких это пор ты стал таким занудой? Думал, тебе нравятся наши тусовки.

Меня можно было назвать как угодно, но не занудой. Я никогда не упускал шанса напиться, с кем‐то переспать или попасть в неприятности. Но только не в чертовом ночном клубе. Я готов был выбрать любой другой способ расслабиться после игры, изнурительной как физически, так и эмоционально.

– Я обеими руками за то, чтобы оторваться. Даже бар подойдет. Но нет ничего хуже ночных клубов, – сообщил я. – Плохая музыка, слишком дорогие напитки и куча других мешающихся под ногами чуваков. К тому же, тех еще засранцев.

– Вот именно, – Тай взмахнул рукой так, словно все мной сказанное и так было очевидно. – Девчонки, особенно те, что погорячее, любят засранцев.

– Здорово, – ответил я, – удачно вам повеселиться.

У меня имелась куча способов развлечься, в том числе – в компании горячих цыпочек. Поэтому Тайлер и Даллас могли пойти своим путем, а я – своим.

– Да ладно тебе, мужик. – Откусив бургер, Тай посмотрел на меня.

Официантка подошла, чтобы подлить в наши бокалы воды со льдом, а после удалилась.

– Зачем вам я? Не можете кого‐то закадрить в мое отсутствие?

– Вопрос уж точно не в удовольствии от твоей компании, – невозмутимо ответил Даллас.

– Давайте пригласим народ к нам, – пожал я плечами.

Лично мне нравилось устраивать вечеринки у нас. Так, если становилось скучно, я мог отправиться в свою комнату спать… или делать что‐то еще.

– Мы так делаем каждые выходные, – застонал Тайлер, запрокидывая голову и глядя в потолок. Он провел рукой по темным волосам и посмотрел мне в глаза. – Я хочу сменить обстановку.

Я рассмеялся. «Смена обстановки» была слишком вежливой формулировкой.

– То есть в Бойде больше не осталось девушек, с которыми ты бы не переспал?

– И это тоже, – согласился Тайлер. – Мне нужно сменить круг, в котором я вращаюсь.

Моя дурная репутация, конечно, сказывалась на знакомствах и связях. Но на фоне Тайлера я выглядел безупречнее гребаного Тома Хэнкса.

– В любом случае, я за изменения. Так что мы пойдем в клуб. И ты тоже, придурок. – Даллас устремил в мою сторону взгляд своих голубых, как лед, глаз. Возможно, у девушек от такого и плавились трусики, но на меня это не произвело должного впечатления.

– А тебе какое дело, Уорд? – мотнул я в его сторону подбородком. – Ты же все равно закончишь вечер с Шив.

– Может, и да, а может, и нет, – пожал он плечами. – Как пойдет.

Брехня. Уже к часу ночи он с вероятностью в девяносто восемь процентов поедет к Шивон. Даллас хоть и много болтал про свободные отношения, но никогда не зависал ни с кем, кроме нее. Я не совсем понимал, как это работает, но выбор Далласа одобрял. Шив была хорошей девчонкой.

Когда у них не ладилось, Даллас отправлялся развеяться. Нет, не цеплять цыпочек, но отключиться от реальности. Возможно, в этот раз так и было.

– Ладно, – сказал я, обмакнул картошку фри в кетчуп и указал ею на парней. – Раз уж вы, барные звезды, так настроены пойти, давайте добавим этому вечеру перчинки.

– Как? – спросил Даллас.

– Заключим пари.

Тайлер приподнял темную бровь.

– Продолжай.

– Если сегодня вечером разгромим «Бульдогов» всухую, то пойдем в «ИксЭс».

Шанс, что мы затащим, не так уж велик. Но если затащим – я только порадуюсь. Разобьем в пух и прах главных противников – куда уж круче. А если не свезет – мне не придется идти на дурацкую дискотеку.

Победить, пусть и не всухую, было бы хорошо. Хотя эта часть даже не обговаривалась. Выиграй или умри пытаясь. Соперничество между нами, единственными колледжами первого дивизиона в штате, имело прочные корни. Оно подпитывалось десятилетиями взаимной неприязни. Пусть Бойд и выиграл больше чемпионатов, в последнее десятилетие Каллингвуд стал заметно сильнее. Как бы мне ни было больно это признавать, за те три года, что я проучился в Бойд, «Бульдоги» сравнялись с нами в мастерстве.

На наших матчах всегда царил накал страстей. К тому же «Бульдоги» ненавидели тот факт, что прошлой весной мы победили их на отборочных. Я не мог дождаться возможности разгромить их, особенно их капитана Моррисона. Он предпринимал дешевые ходы, забирал себе все лавры и был тем еще мешком дерьма.

– А если не выйдет? – вопросительно глядя на меня, Даллас откусил кусок чесночного тоста.

– Найдем лучший способ провести время.

Это означало что угодно, кроме ночного клуба.

– Идет, – он тряхнул широким плечом.

– Чего? – Тайлер наклонился вперед, опершись локтями на стол, и нахмурился. – Да ни за что. Тогда вся ответственность ляжет на мои плечи.

– Не совсем. – Я указал на Далласа: – Этому парню придется забить парочку голов, чтобы мы выиграли.

В мастерстве Далласа никто не сомневался: по сумме голов, забитых на каждом матче, он возглавлял список игроков лиги. Его статистика была немного более впечатляющей, чем моя, которую подпортили заработанные штрафы. Больше времени на штрафной скамье – меньше времени на льду. Но у каждого из нас была определенная роль, и я хорошо исполнял свою.

– Мне три периода придется кувыркаться в воротах, чтобы не пропустить ни одной шайбы, – заявил Тай. – Пока один из вас, идиотов, забьет гол, обеспечив нам победу.

– Ладно, – вздохнул я. – Можем повысить ставку. Ни одного гола у противников и три или более шайбы в нашу пользу. По крайней мере, одну из них точно забьет Уорд.

– Раз плюнуть. Да хоть с завязанными глазами и вверх ногами. – Даллас отпил холодной воды из своего стакана. – Давай сойдемся на двух моих шайбах.

Он только упрощал мне задачу.

– К черту ваше пари, – проворчал Тайлер. – Ему всего‐то нужно будет два раза пробить Мендеса, а мне придется блокировать сотню шайб от целой команды.

Как всегда, он слишком драматизировал. Попыток ударить по нашим воротам этим вечером будет только полсотни, если не меньше. Но вратари никогда не славились собранностью. Они страдали своим собственным видом безумия. Это помогало им избавиться от разочарования после первого пропущенного гола и сразу же вернуться к игре. От вратарей требовался особенный уровень эмоциональной подготовки.

– Что такое? – ухмыльнулся Даллас, подначивая его. – Боишься, что не получится?

– Конечно, получится, – усмехнулся Тай. – Все я сделаю.

К слабостям Тайлера также относилась чрезмерная гордость, из‐за чего им было легко манипулировать.

– Я слышал, что «Бульдоги» продули предсезонные матчи, – добавил Даллас. – Так что будет просто.

* * *

Знай я, что пари так легко выиграть, придумал бы что‐нибудь посложнее.

Уже через три минуты после начала матча вратарь «Бульдогов» не сумел отразить удар Уорда, и шайба пролетела прямо между его ног. Как будто он прикорнул, опершись на клюшку. И все для них пошло прахом. Только за первый период они заработали несколько глупых пенальти – за подножки, подсечки, удары клюшкой и даже за слишком большое количество игроков на льду – потому что «Бульдоги», видимо, не только забыли, как кататься на коньках, но и как считать.

Когда пришло время второго периода, мы пребывали в приподнятом настроении. «Бульдоги», тем временем, получали под зад.

Я видел, как залп Далласа едва не попал в сетку, но ударился о стойку и отскочил в угол. Один из защитников «Бульдогов», Дерек Джеймс, опередил нас и завладел шайбой, но, растерявшись, застыл на месте. Я откатился назад, к воротам, в то время как другой крайний нападающий атаковал. Вместо того, чтобы подождать, пока остальные так же, как мы, выстроятся в линию, Дерек запаниковал и сделал пас одному из своей команды. Удар прошел мимо цели, и я перехватил шайбу прямо перед воротами. Одно движение запястьем – и раздался сигнал, оповещающий о голе.

Чудесно.

Подняв в воздух сжатый кулак, я откатился в сторону и запрыгнул на скамейку запасных.

– Вот это гол, – рассмеялся Даллас, похлопав меня по спине. – Но ты только что подписал себе приговор.

Не прошло и двух минут второго периода, как счет стал 3:0 в нашу пользу… как мы и договаривались. Возможно, я слишком занизил планку. Но я не ожидал, что «Бульдоги» так упростят нам задачу.

Их первая линия атаки бесцельно каталась из стороны в сторону, будто им нужна была гребаная карта, чтобы найти дорогу к воротам. Моррисону тоже не помешал бы компас.

Да, у их командной машины не просто отвалилось колесо, она была в огне.

Просто великолепно.

– Тайлеру все еще нужно не пропустить ни одной шайбы, – напомнил я.

Может, «Бульдоги» вытащат головы из задниц и забьют хотя бы один гол, избавив меня от необходимости идти в дурацкий ночной клуб. Подождите‐ка… Что за бред? Я возненавидел себя за одну мысль о пропущенной шайбе. Чем позорнее будет поражение «Бульдогов», тем лучше.

– Да ладно. Ты Тайлера вообще видел? – Даллас мотнул подбородком в сторону наших ворот. – Он сегодня как кирпичная стена.

– Еще посмотрим.

– Пора тебе начать думать, что надеть и какую укладку сделать, – отозвался он. – Потому что ты идешь с нами.

Да что б всем пусто было. Я стал жертвой собственного успеха.

– Ладно. – Я наклонился, чтобы схватить свою бутылку с водой. – Играй по‐крупному или проваливай со льда. Если и проиграю это глупое пари, мы хотя бы разгромим их.

Глава 3
Черта с два ты поедешь домой

Бейли

Когда прозвучал звуковой сигнал, а ярко‐красные цифры на табло сменились, по толпе пронеслись одобрительные возгласы. К моему большому разочарованию, «Соколы» вели: четыре – ноль.

От матча на территории Бойда и так не стоило ждать ничего хорошего, но в этот раз нам откровенно надирали задницу.

Наш вратарь Эдди Мендес швырнул клюшку и разразился потоком красочных ругательств, которые эхом разнеслись по всей арене. Я задержала дыхание, опасаясь, что тренер Браун удалит его, но Эдди все же остался на поле. Мой брат Дерек, качая головой, снял свои бело‐голубые перчатки и покатился к скамейке запасных. Он злился на себя из‐за неудачной игры в обороне, а не на Мендеса, который пропустил шайбу.

А рядом с воротами Чейз Картер – левый крайний нападающий «Соколов» – победно взмахнул кулаком и скользнул на скамейку запасных, чтобы дать пять товарищам по команде и, как всегда, позлорадствовать над проигравшими. Меня охватило раздражение.

– Терпеть его не могу, – пробурчала я.

– Я тоже, – кивнула Амелия. – На катке нет игрока хуже него.

Другие игроки, хорошие или плохие, не выводили меня из себя, как Картер. Он был воплощением несносности. Дерзость в малиновом джерси.

Самодовольство на коньках.

Он, сильный нападающий первого или второго звена, играл хорошо, но мастерство на льду не оправдывало его раздутого самомнения. К тому же, он был известен тем, что бросался в соперников оскорблениями, которые нередко приводили к потасовкам во время матчей. Как раз из‐за такой инициированной им стычки мы заработали пенальти, а «Соколы», играя в большинстве, забили гол.

Чейз Картер был не только дерзким, но и чертовски изворотливым.

В конце прошлого весеннего чемпионата Картер и Дерек столкнулись лбами во втором периоде матча. Несмотря на явное подстрекательство первого, именно моего брата удалили с поля за нарушение правил, в то время как Картеру все сошло с рук. Это дорого обошлось команде, которая к тому времени уже потеряла нескольких защитников из‐за травм. В итоге мы проиграли с разницей в одно очко и так и не вышли в плей‐офф. Дерек все еще злился на Картера. Как и я.

Мы замолчали, снова глядя на бойню, что разворачивалась на льду. Точнее, этим занималась Амелия. Я же не могла оторвать глаз от Люка – даже когда он сидел на скамейке запасных, – и возвращалась к матчу только на пару‐тройку напряженных секунд.

Амелия толкнула меня локтем в бок.

– Ты уверена, что все в порядке?

– Уверена. – Я обхватила себя руками, жалея, что не надела куртку поверх легкой серой толстовки. На арене «Нортридж» колледжа Бойд всегда было холодно, но, выходя из дома, я пребывала в расстроенных чувствах, так что даже не подумала об этом.

– Вы с ним говорили после расставания?

– Что‐то вроде того, – ответила я.

Сегодня днем Люк разразился целым залпом сообщений с извинениями. Каждое следующее – безумнее предыдущего. Не то чтобы он хотел меня вернуть – скорее, сгладить углы. Он все так же умолял остаться друзьями. Сначала я игнорировала его послания, но после пятого сдалась и ответила, что все хорошо (все было ужасно) и что мне просто нужно время, чтобы это пережить (желательно, целая вечность). Отчасти из‐за собственной слабохарактерности, а отчасти потому, что разыгравшаяся драма отвлекла бы его от сегодняшней игры. Независимо от того, как я себя на самом деле чувствовала, мне следовало успокоить Люка, чтобы он не подвел остальных членов команды.

Несмотря на мои усилия, на льду он был сам на себя не похож – медленный, рассеянный и бесполезный. Он уже получил больше пенальти, чем за все матчи прошлого сезона вместе взятые. Правда, причины для штрафов были глупыми, вроде игры с высоко поднятой клюшкой. Я не могла винить в этом Картера.

Остальные справлялись не лучше. Они явно были расстроены тем, как плохо начали, да и развитие матча не прибавляло им уверенности.

Глядя на все это, мне хотелось рвать на голове волосы.

Амелия наклонилась вперед и прищурилась, присматриваясь к скамейке запасных.

– Ох, ну что опять?

Пол и Картер вели словесную перепалку через защитное стекло, что разделяло скамейки. Чейз что‐то сказал, и в ответ разъяренный Пол швырнул свою бутылку с водой через перегородку, явно целясь Картеру в голову. Тот в последнюю секунду увернулся и показал Полу средний палец – так, чтобы тренеры не увидели. Но вот брошенную бутылку заметили.

Как я и говорила: Картер – изворотливый засранец.

Тренер Браун покачал головой, подошел к Полу и указал ему на ведущий к раздевалкам коридор. Вот черт. Похоже, ему было приказано идти переодеваться.

Картер рассмеялся, запрокинув голову, а затем стукнулся кулаками с сидящим рядом Уордом. Тренер «Соколов» бросил на них предупреждающий взгляд, и парни тут же успокоились, но я, сидящая на другом конце арены, готова была поклясться, что стоило тренеру отвернуться, как на лице Картера снова появилась ухмылка.

– Опять Картер, – фыркнула Амелия. – Ну что за придурок.

– Но остальные попадаются на его крючок, – заметила я. – Он умело выводит их на эмоции.

– Знаю. Хорошо, что Джиллиан на работе, – сказала она. – Ей хотя бы не придется смотреть на этот ужас.

Джиллиан – наша третья соседка – вот уже восемь месяцев встречалась с вратарем «Бульдогов» Мендесом. Сегодня Мендес играл откровенно неважно. И даже к лучшему, что Джиллиан не лицезрела разыгравшееся на льду побоище.

Через четыре минуты раздался сигнал, оповещающий о конце матча: пять – ноль. Проигрыш главному сопернику и так не радовал, но поражение всухую все усугубляло. И это – с нынешним составом! Люк считался одним из лучших наших бомбардиров.

* * *

Мы с Амелией спустились с трибун и в ожидании игроков нашей команды стояли в вестибюле, поедая купленный в прилавке попкорн. На переодевание и разбор полетов ушло больше времени, чем обычно. Вероятно, из‐за желания тренера Брауна излить свой гнев. Что было вполне справедливо.

Одним из первых, поникший и осунувшийся, из раздевалки вышел Пол.

Амелия бросила на меня извиняющийся взгляд.

– Прости, но мне нужно с ним поговорить.

– Все в порядке, – отмахнулась я. Моя ссора с Люком вовсе не означала, что и Амелии стоит отказаться от своих отношений.

Когда она бросилась к Полу, тот заключил ее в крепкие объятья, от вида которых у меня защемило сердце. Я стиснула зубы, чтобы подавить очередной прилив печали. Но гораздо труднее было не обращать внимания на то, что теперь я стояла у стены вестибюля совсем одна, как какой‐то затаившийся сталкер. «Бульдоги» один за другим выходили из раздевалки, но никто из них не подошел ко мне.

Никто даже не помахал и не поздоровался.

У меня скрутило желудок. Почему я вообще здесь осталась? Неужели я и правда думала, что и дальше буду проводить с ними время, даже не будучи в отношениях с Люком?

Я достала телефон и бездумно прокрутила новостную ленту, размышляя, стоит ли мне дождаться Дерека или вызвать «Убер» и сбежать. У меня перехватило дыхание, когда Люк, со все еще влажными волосами и каменным выражением лица, медленно вышел из раздевалки. Он окинул взглядом толпу – его друзей, которых до сегодняшнего дня я считала и своими тоже, – а затем посмотрел на меня, одиноко стоящую в стороне. Мы встретились взглядом, но он так и не сдвинулся с места.

После нескольких неловких секунд, в течение которых мы смотрели друг на друга, он с явной неохотой двинулся в мою сторону. Так медленно, словно каждый шаг стоил ему невероятных усилий.

– Привет.

– Привет. – Я заблокировала телефон и спрятала его в задний карман. – Сегодня нелегко пришлось. Но вы хорошо держались.

Люк пожал плечами, но напряженное выражение его лица говорило о многом.

– Мы обойдем их в следующий раз.

– Точно, – кивнула я. – Ну так…

Мы погрузились в неловкое молчание, которое, казалось, длилось целый час, хотя прошла от силы минута. Глубоко внутри меня разрастался стыд. Зачем я пришла? Надеялась, что Люк передумает? Или осознает, что совершил ошибку?

Это я совершила ошибку.

Когда начала с ним встречаться.

– Давай же, Моррисон, – крикнул Мендес, нетерпеливо махая ему рукой. Остальные, окруженные подружками и поклонниками, уже столпилась у выхода. Еще два дня назад я была одной из них.

– Секундочку, – отозвался Люк, обернувшись через плечо. Он снова посмотрел на меня. – Эм, мне нужно идти.

– Ладно.

Я еще не видела Дерека. Он всегда выходил из раздевалки одним из последних. Но когда это произойдет, он побежит за остальными. Я знала, что к ним мой брат был привязан больше, чем ко мне. Хотя он все равно был мне не помощник. Я не могла пойти с остальными, а значит, должна была возвращаться домой, рыдать над ведром мороженого и пересматривать повторы «Анатомии страсти». Для этого мне не нужна была компания.

– Я тебе напишу, – сказал Люк.

Я хотела ответить, что ему не обязательно утруждать себя, но вместо этого только кивнула и направилась в сторону женского туалета. Там можно было спрятаться, пока все не уйдут.

Когда я толкнула вращающуюся дверь, на мой телефон пришло сообщение.

Я воспользовалась уборной и принялась мыть руки так медленно, как могла. Сколько времени «Бульдогам» понадобится, чтобы уйти? Наконец я бросила бумажное полотенце в мусорное ведро и проверила социальные сети. Зара ответила на сообщение, что я отправила ей еще до матча, рассказывая о расставании с Люком.

Зара вместе со мной училась на журналиста и работала в газете колледжа. Она была одной из немногих моих подруг, никак не связанных с хоккеем, поэтому я уточнила:

Глава 4
Авиадиспетчер

Бейли

Час спустя, втиснутая в чужую мини‐юбку, я стояла в ночном клубе. Вот уже два вечера подряд я носила каблуки и боевой раскрас. Наглядное доказательство того, как стремительно моя жизнь пошла под откос.

– Бог ты мой. На вкус просто ужасно, – содрогнувшись, я со стуком опустила рюмку на стойку. Едкий алкоголь задержался на языке и обжег горло.

Ноэль рассмеялась, протягивая мне прежний напиток.

– Это же текила, Би.

– Неважно, что это было. Все равно отвратительно. – Я сделала несколько лихорадочных глотков коктейля с водкой и малиной в попытке избавиться от ужасного послевкусия.

– Извини, – сказала Зара, заправляя прядь каштановых волос за ухо. – Я забыла, что в алкоголе ты новичок. Следующий раунд начнем с чего‐нибудь попроще. Вроде голубых шариков.

– Голубых шариков? – отпрянула я. – Звучит еще хуже.

– Да нет. Всего‐то Малибу и кое‐что еще. Зато это вкусно. Алкоголя даже не чувствуется.

– Поверю тебе на слово.

Громкие басы отдавались эхом в теле, и я раскачивалась на месте под микс диджея. Девочки притащили меня на другой конец города, в новый клуб «ИксЭс». Поскольку технически все здесь «принадлежало» «Соколам», я обычно сюда не приходила. Но именно незнакомое место позволило бы утолить печали. Я точно не встретила бы здесь Люка. И других членов команды. Так что этим вечером анонимность дарила мне некоторую свободу.

Когда алкоголь начал согревать кровь, опустошение, что я испытывала вчера, как и сегодняшний матч, отошли на второй план. Похоже, выпивка действительно помогала мне свыкнуться со сложившейся ситуацией.

Зара оперлась локтями на стойку бара и внимательно оглядела толпу.

– Мне кажется, Бейлз, что тебе не помешала бы интрижка. – Потягивая свой ром с колой через желтую соломинку, она посмотрела на меня и приподняла брови. – Знаешь, что говорят: лучший способ кого‐то забыть – это переспать с кем‐то еще.

Я одернула черную юбку, которая постоянно задиралась. Мне ее одолжила Ноэль, и, на мой вкус, эта вещица была на три дюйма короче положенного.

– Зара, мы расстались совсем недавно.

– Вот именно, – Ноэль решительно кивнула, глядя на меня серьезными аквамариновыми глазами. – Нанеси удар первой.

Стоило ей обронить намек: в ближайшем будущем Люк будет встречаться с кем‐то еще, – и мой желудок сжался. Возможно, мне и правда не помешали бы эти голубые шарики.

– Ни за что. С моим‐то везением я уйду отсюда под руку с настоящим маньяком.

– А может, это Люк приносил тебе невезение, – пожала плечами Зара. – Когда вы двое в последний раз этим занимались?

Так давно, что стыдно признаться. Он был занят на тренировках и парах, да и у меня была слишком большая учебная нагрузка. Я успокаивала себя тем, что каждая заминка в наших отношениях – вынужденная, но, по правде, секс стал для меня больше обязанностью, чем удовольствием.

Оглядываясь назад, я даже не могла припомнить точно, когда мы этим занимались. Может, в августе, после той вечеринки в речном домике родителей Пола? Получается, месяц назад, но в этом же нет ничего странного… так ведь? В отношениях всегда есть взлеты и падения. Даже если иногда падения затягиваются.

– Не знаю, – солгала я, чувствуя, что краснею. – Какое‐то время назад.

– Вот именно. Скорее всего, это плохая примета – иметь Люка в качестве единственного, – она неопределенно указала на область моего таза, прикусив накрашенную фиолетовой помадой нижнюю губу, – пассажира.

Против собственной воли и, скорее всего, из‐за текилы, я рассмеялась.

– Зар, моя вагина тебе не терминал аэропорта.

– А что же тогда? – раздался низкий голос у меня за спиной.

Я обернулась и подпрыгнула на месте, обнаружив позади себя внушительную фигуру Чейза Картера, прислонившегося к барной стойке. На его великолепном лице читалось явное веселье.

Настоящий тафгай[5], лучший подстрекатель в дивизионе и второй в списке людей, которых я не хотела бы видеть.

Очевидно, он слышал наш разговор от начала и до моего комментария по поводу собственных гениталий. У меня выдалась настолько плохая неделя, что я даже не удивилась происходящему. Возможно, если на выходе из клуба в меня угодила бы молния, я и этому уже не удивилась бы.

– Кстати, об интрижках, – с придыханием пробормотала Зара. – Привет‐привет.

Проигнорировав ее, я бросила на Чейза испепеляющий взгляд.

– Не твоего ума дело.

Он в притворной невинности состроил свои темные глазки.

– Но мне не терпится узнать побольше о взлетах и посадках.

Ноэль хихикнула, а Зара подавилась ромом с колой и закашлялась.

– Ну точно, – я закатила глаза, снова отворачиваясь к друзьям.

– Прости, – выдохнула Зара, постучав по груди кулаком.

– В каком состоянии сегодня взлетно‐посадочная полоса? – надавил Чейз.

Я осмотрела барную стойку в поисках потенциального оружия, но ничего не нашла.

– Как думаешь, если я прикончу тебя мешалкой для коктейлей, это будет считаться убийством первой или второй степени[6]? Все будет выглядеть спонтанно. Я воспользуюсь тем, что подвернулось под руку. Никто не узнает, как долго я об этом размышляла.

Чейз подошел ближе, уголки его полных губ приподнялись в ухмылке.

– И почему же ты о таком размышляешь? Мы же даже не знакомы. Или знакомы? – Он наклонил голову, вглядываясь в мое лицо. – Ты и правда выглядишь знакомо. Мы что?..

– Нет, – скорчилась я. Едва ли он помнил даже те свои завоевания, что были у всех на слуху. – О боже, нет. Просто каждый в Каллингвуде тебя ненавидит.

– Правда? – Чейз расплылся в широкой самодовольной улыбке, даже не пытаясь скрыть своего удовольствия.

Мое же раздражение било все рекорды. Этот парень представлял собой гору мускулов размером, как сообщало спортивное сообщество, в шесть футов и три дюйма, но его эго все равно было больше.

Он был самым настоящим манипулятором.

Пришедшая в себя Зара наблюдала за нами, но не спешила вмешиваться. Ноэль же переводила взгляд с одного на другого, словно смотрела напряженный матч по теннису. Они не знали Чейза, так что, скорее всего, пали жертвами его привлекательной наружности.

Если верить слухам, такое случалось с большинством женщин.

На самом деле, поговаривали, что представительниц прекрасного пола привлекала не только его внешность. Но и его фантастический, волшебный пенис. Говорили, что на первом курсе он соблазнил красавицу‐доцентку. Бедняжка была так расстроена, когда он ее бросил, что перевелась в колледж на Западном побережье. Затем Чейз переспал с членами команды поддержки Бойда и половиной женской хоккейной команды, и, наконец, заглянул к остальным студенткам кампуса, а также к некоторым моим однокурсницам.

Даже если я и ненавидела его, не все в Каллингвуде были так же преданы нашим спортивным командам.

И даже несмотря на характер Чейза, который оставлял желать лучшего, многие его пассии жаждали новой встречи, ведь легенда гласила, что он был необычайно хорош.

Не говоря уже о том, что на него было приятно смотреть.

Подошел бармен, и Чейз, опершись локтями о барную стойку, заказал себе еще один напиток. В надежде сбежать я повернулась лицом к Заре и Ноэль.

– Почему бы нам не потанцевать?

– Конечно, – Зара подпрыгивала в такт музыке. – Я люблю эту песню.

Слава богу. Я схватила ее за руку, намереваясь утащить прочь. Ноэль потянулась следом.

– Подождите, – Зара неожиданно остановилась и поставила свой стакан на стойку бара. Она достала из сумочки телефон и, взглянув на светящийся экран, поморщилась. – Мне мама звонит по видеосвязи. Лучше ответить. Присмотрите за моим напитком? Я скоро вернусь. – Она сжала мою руку, прежде чем направиться в сторону дамской комнаты.

Ноэль, коварно улыбаясь, наклонила голову к плечу.

– Знаешь что? Я, пожалуй, проверю, как она там. – И она отправилась вслед за Зарой, оставив меня у бара вместе с Чейзом, мистером «Я хочу стать твоим авиадиспетчером».

Предательницы.

С другой стороны, никто меня не удерживал. Он же не приставил дуло пистолета к моему виску. Так что, в каком‐то смысле, я тоже была предательницей.

Чейз скользнул взглядом темных глаз по моему лицу.

– Я точно откуда‐то тебя знаю. Ты учишься в Каллингвуде? Как ты сказала тебя зовут?

– Подобную информацию я раскрываю только при необходимости, а тебе точно не нужно этого знать.

Сделав глоток из своего стакана, я отвела взгляд и сосредоточила внимание на разноцветных, вспыхивающих от красного к зеленому и синему огнях, что освещали танцпол. Чейз пытался меня закадрить, а мое бедное эго было настолько израненным, что я почти радовалась его вниманию. Почти.

К тому же, узнай об этом Люк, он точно вышел бы из себя, а именно этого он и заслуживал. Но флирт с Чейзом приравнивался к предательству собственного брата и друзей. А секс с ним даже не обсуждался… верно?

Впрочем, я была одинокой, живой девушкой, а этот парень был горяч. Не смотреть в его сторону стоило труда. В этот вечер на нем была черная футболка, короткие рукава которой демонстрировали мускулистые руки. Руки, которые с легкостью могли приподнять меня и прижать к стене.

Не то чтобы я об этом думала.

– Нечестно, что ты знаешь, кто я такой, но отказываешься даже назвать свое имя.

– Ага, а ты много знаешь о честности, – ответила я. – Я видела, как ты играешь.

Хотя «нечестная» – не совсем подходящий эпитет для его игры. Технически Чейз не нарушал правила. По крайней мере, в большинстве случаев. Он испытывал их на прочность ровно настолько, чтобы заставить другую команду огрызнуться в ответ и получить пенальти. Именно так произошло с Полом сегодня вечером.

Чейз Картер был подстрекателем.

И разбивателем сердец.

– Не знал, что ты фанатка, Каллингвуд.

– Я не фанатка. – Осматривая клуб, я искала кого‐нибудь… кого угодно. Но лица извивающихся на танцполе людей были скрыты стробоскопами и искусственным туманом. К тому же, я все равно здесь никого не знала. Мы стояли на родной территории Чейза.

С веселым выражением на лице Чейз сделал большой глоток пива. Я крепче вцепилась в свой бокал, борясь с желанием вылить его содержимое на голову парня.

– Так твое воздушное пространство строго контролируется?

Я сердито посмотрела на него.

– Какой же ты придурок.

– Расскажи мне, на что похожа твоя взлетно‐посадочная полоса? – Его широкие плечи задрожали от смеха.

– Уверена, твой самолет слишком мал, чтобы это выяснить. – Я мысленно дала себе пять за сообразительность.

Чейз криво улыбнулся, будто знал, как я горжусь своим ответным выстрелом.

– Неплохо. – Он подошел ближе и понизил голос, который от этого приобрел хрипловатые нотки. – Но у меня определенно аэробус.

Аэробус? Конечно, по слухам об этом можно было догадаться. Но он ведь явно преувеличивал, да? Хотя, может, и нет, учитывая то, что о нем болтали, и как он себя вел. Без хоккейной экипировки у него был самый совершенный торс, но то, чем он заканчивался…

Господи спаси, теперь я реально думала о том, что у него в штанах. Я что, сошла с ума? Это же Чейз Картер. Я ненавидела его, несмотря на впечатляющее тело. Противостояние между нашими колледжами было сродни кровной вражде.

Осознание этого вернуло меня к реальности, в которой Чейз все еще стоял рядом, и, в ожидании ответа, не отводил от меня взгляда.

Я отпустила нижнюю губу, которую до этого прикусила.

– Ох.

Он подступил ближе и навис надо мной. Я почувствовала запах его одеколона – слишком приятный, учитывая, кто им пользовался, – и у меня скрутило живот.

Это отозвалось внизу… желанием, которого я так давно не испытывала. Даже с Люком.

– Ты выглядишь немного взволнованной, – заметил Чейз.

– Скорее, я испытываю отвращение.

Если честно, я испытывала и то и другое. Поражало, как мои разум и тело не могли прийти к соглашению, когда дело касалось Чейза Картера. Очевидно, я приходила в себя после разрыва. И была слегка пьяна.

Оценивающе глядя на меня, он сделал глоток пива.

– Да уж, в покер тебе лучше не играть. Потому что у тебя на лице все написано.

Меня охватило раздражение вперемешку со внезапным смущением. Жар прилил к щекам. Оставалось только надеяться, что освещение было достаточно тусклым, чтобы скрыть это.

– Думаю, это ты немного возбудился.

– Возможно, чуть‐чуть, – вскинул он бровь.

– Что ж, в любом случае, – я прочистила горло и расправила плечи. – Терминал закрыт на неопределенное время. Из‐за нехватки квалифицированных пилотов.

– О, я уверен, ты бы нашла меня высококвалифицированным, – его голос стал еще тише, невероятное сочетание гравия и шелка.

Мое сердцебиение резко участилось, а жар распространился от щек по всему телу. На мгновение я уставилась на него с разинутым ртом, потеряв дар речи. И тут вернулись Ноэль и Зара. Зара с озадаченным выражением лица, сама того не подозревая, вмешалась в полный намеков и заводящий в тупик разговор.

– Кажется, моя мать только что уснула во время разговора со мной. – Она подняла руки ладонями вверх. – Как думаете, это из‐за эмбиента[7]?

– Не знаю, – пожала плечами Ноэль. – Один раз после принятия эмбиента я съела целый торт, а на утро даже не вспомнила об этом.

Чейз кашлянул.

– Мне лучше вернуться к команде. – Он кивнул в нужном направлении, а затем добавил: – Подумай над тем, что я сказал.

Затем он неторопливо удалился, словно постоянно вел полные пошлых намеков разговоры с незнакомками в барах. Ничего особенного.

Скорее всего, для него так и было.

– А что он сказал? – глаза Зары расширились.

– О, ничего. Обычная грязная болтовня «Соколов», – отмахнулась я.

– Так он играет? – спросила Ноэль, вытягивая шею, чтобы увидеть, как Чейз исчезает в толпе. Она знала о хоккейном мире только самое основное и только благодаря дружбе со мной.

– Ага. – Я наконец осушила свой стакан. – Он – враг.

– Какой горячий враг.

– Я бы на нем покаталась, – кивнула Зара.

– Нет, – отозвалась я. – Он – придурок.

В этот момент на мой телефон пришло оповещение от «Боковой линии» – сайта сплетен о спортсменах нашего колледжа. Если вокруг ходили какие‐то слухи, этот паблик их обязательно освещал. Начиная с того, кто якобы употреблял допинг, и заканчивая тем, кто только что заполучил выгодный контракт.

Я подписалась на их рассылку из‐за страха, что в один прекрасный день появится сплетня, в которой будет замешано мое имя. Учитывая наш с Люком разрыв, это вполне могло оказаться правдой. Дрожащими руками я открыла уведомление и прикусила губу, ожидая, пока загрузится страница.

Боковая линия

Уже пережил расставание? Кто же из новоиспеченных холостяков-«Бульдогов» был замечен сегодня вечером на афтепати в объятиях новой пассии? Интересно, что думает его бывшая о том, что 86‐й нашел ей замену всего‐то за один уик‐энд?

Сердцебиение грохотало у меня в ушах, я крепче вцепилась в телефон. Люк играл под восемьдесят шестым номером. Не то чтобы мне нужны были подсказки: из «Бульдогов» только он совсем недавно расстался с девушкой.

И уже нашел себе другую.

Даже не постеснявшись.

Но с кем же он мог провести этот вечер? И тут до меня дошло… Софи. Софи Криер. С самого начала семестра я с подозрением относилась к тому, что они засиживались допоздна, якобы «работая над проектом своей маркетинговой группы». Когда же я рассказала о своем беспокойстве Люку, он выставил меня ревнивой дурочкой. Но это все объясняло – даже его неожиданное решение расстаться.

– Бейли? – позвала Зара. – Земля вызывает Бейли.

Я так пристально смотрела на экран, что изображение начало расплываться перед глазами.

– Подождите.

Желание все отрицать было пленительным, как зов сирены. Возможно, это неправда. Возможно, «Боковая линия» выдумала эту историю, ведь раньше подобное уже случалось. Это всего лишь фейковая новость… верно? Люк бы никогда так со мной не поступил. По крайней мере, снова.

Я сделала снимок экрана и тут же отправила его Люку.

На экране отобразились три серые точки. Потом они пропали. Потом появились снова. И в очередной раз исчезли. Пятью минутами позже, когда я уже была на танцполе с девчонками, мой телефон завибрировал.

Значит, что все было именно так, как мне и казалось.

В эту игру могли играть двое. Но сначала – мне нужно было еще выпить.

Глава 5
Ага, давай назовем это так

Чейз

Ничего не поменялось – я все еще ненавидел клубы. До сих пор я был не в восторге от этого «ИксЭс». Вокруг было тесно и душно, а диджей – полный отстой. Пиво тоже оказалось слишком дорогим. Пятнадцать баксов за бутылку местного? А не пойти бы им в задницу?

Конечно, я был здесь, потому что мы разгромили «Бульдогов» всухую. Воспоминания о матче слегка поднимали настроение. Выражения на лицах Каллингвудцев, когда они покидали лед, были бесценны. Неудачники.

Но единственной интересной вещью, что случилась с тех пор, как мы сюда приехали, была встреча с той разъяренной блондинкой из их колледжа. С ней ничего не вышло, но я без труда нашел другие варианты. И наступил момент ими воспользоваться, поскольку я был слишком трезв для этого места.

– Ты так прекрасно играл этим вечером, – хлопая ресницами, сказала сидящая рядом со мной низкая брюнетка. Звали ее Морган. Или Меган. Я не расслышал из‐за громкой музыки, да и не особо старался.

– Так ты хоккейная фанатка? – спросил я.

Я был уверен, что она не имела с хоккеем ничего общего. Скорее всего, она и на арене не была. Но я действительно был сегодня на коне, так что она не ошиблась.

– Обожаю хоккей, – кивнула брюнетка.

– Сегодняшний матч был напряженным, да? Но мы вели по числу дополнительных подач, – сказал я. – Нам светило поражение, пока мы не сделали тот последний тачдаун.

– Точно, – состроила она грустное личико. – Я так рада, что вы победили.

Вот видите. Она ничего не знала о хоккее.

А потом люди называют меня поверхностным.

Она расправила плечи и выпятила грудь, чтобы привлечь внимание к пышному декольте, стиснутому кружевным лифом платья.

– Не хочешь пойти в более тихое место?

На ней было слишком много косметики, которая позже, скорее всего, размажется по моим простыням. Но она была достаточно привлекательной, и, похоже, умела проявить энтузиазм в постели. Так почему нет?

– Да, только подожди минутку.

Я оглянулся через ее плечо в поисках Далласа и Тайлера, но так и не смог найти их в толпе. Неважно, я собирался уехать либо с ними, либо один.

Морган или Меган пробежалась по моей руке длинными, заостренными ногтями, покрытыми красным лаком.

– Конечно.

Руки у нее были чересчур холодными. Оставалось только надеяться, что они согреются до того, как доберутся до моих причиндалов.

Прежде, чем я успел открыть рот и что‐то сказать, на мою вторую руку опустилась чья‐то теплая и мягкая ладонь.

– Вот ты где, – раздался голос сладкий, словно мед.

Я посмотрел налево и обнаружил ту, что мне не удалось соблазнить ранее. Длинные волосы с янтарными отблесками, россыпь веснушек на носу и глаза такого сумасшедшего то ли зеленого, то ли карего цвета, что я даже не смог бы описать.

Каллингвуд.

Когда мы встретились взглядом, девушка наклонила голову.

– Я везде тебя ищу. – Она заправила за ухо прядь карамельных волос и одарила меня такой улыбкой, словно мы были давними знакомыми, а не встретились только что.

Морган отступила в сторону и, нахмурившись, опустила руку.

– Это твоя девушка?

– Ага, давай назовем это так, – улыбнулась Каллингвуд, прогоняя Морган прочь, словно та была надоедливым животным. Она возвышалась над брюнеткой на добрых шесть дюймов, отчего последняя выглядела еще более оскорбленной.

– Серьезно? – злобно посмотрела на меня Морган. – Ну ты и придурок. Удачи тебе с ним, дорогуша.

Брюнетка фыркнула и, развернувшись на шпильках, исчезла в толпе.

Вот тебе и другие варианты.

– Э, привет? – нахмурившись, я повернулся к Каллингвуду.

Что за чертовщина? Она что, вернулась, чтобы не позволить мне найти себе компанию на ночь?

Я не был уверен, передумала ли она или просто отчаянно желала убедиться, что сегодня вечером я поеду домой один.

Ничуть не смущенная моим «теплым» приемом, девушка жестом подозвала своих друзей.

– Зара, Ноэль, вы помните Картера? То есть Чейза. Чейз, знакомься, это Зара и Ноэль. Уверена, у тебя найдутся симпатичные друзья, которым ты сможешь их представить.

Найдутся. Мои друзья с удовольствием познакомятся с тремя красавицами. Зара была фигуристой, с длинными рыжевато‐каштановыми волосами, что почти доходили до талии. А Ноэль – слегка худощавой, но с приятным золотистым загаром и аккуратно уложенным темным каре. Объективно, обе девушки были очень привлекательными, но Каллингвуд выглядела куда горячее.

– Конечно, – ответил я, не сводя с нее взгляда. – Спасибо, что представила остальных, но я все еще не знаю твоего имени.

Я был отчасти раздражен, отчасти заинтригован и всецело надеялся заполучить ее. Мне нравился брошенный вызов. Так что я просто не мог успокоиться.

Зара рассмеялась, взъерошив свои длинные каштановые волосы.

– Не знаю, почему сегодня она сама таинственность. Ее зовут Бейли.

Бейли. Я не помнил никого с таким именем. И мучился догадками: почему она казалась мне такой знакомой?

– А какая у тебя фамилия, Бейли? Или ты чудо, у которого есть только имя? Как Рианна?

Бейли отвела взгляд, делая глоток из своего бокала.

– Джеймс.

Как Дерек Джеймс, защитник «Бульдогов»? Черт меня дери. Так вот почему она сказала, что ненавидит меня. Из‐за огромного количества стычек, что происходили между нами на льду.

– Так Дерек – твой брат?

– Ага, – ответила девушка, растягивая последнюю гласную.

– Ох, – я кивнул, стараясь сохранить безразличное выражение лица.

Вот это поворот. Дерек был довольно заурядным, долговязым и нескладным. Но его сестра была настоящей красавицей. Подтянутая, с соблазнительными изгибами. Есть за что подержаться. К тому же высокая: на каблуках она была со мной практически одного роста.

Мне это нравилось. Очень.

Ноэль наклонилась и, заговорщицки понизив голос, произнесла:

– Бейли свободна и готова к приключениям. Точнее, она рассталась с парнем только вчера.

Бейли, чьи щеки покрыл румянец, шикнула на подругу.

– Нет необходимости это упоминать.

– А что в этом такого? – пожала плечами Зара. – Это Люку не повезло тебя потерять.

Люк… Люк. И тут я вспомнил. Бейли была девушкой Моррисона. Или, судя по всему, бывшей девушкой. Вот почему она выглядела знакомой. Вероятно, я уже видел ее на трибунах.

Но болела она за противника.

– Люк же идиот, верно? – вмешалась Ноэль, подталкивая меня локтем.

– Определенно, – согласился я. Вообще‐то, я был согласен по всем фронтам – Люк и правда многое потерял и был самым настоящим идиотом. Люк Моррисон являлся худшим типом хоккейного игрока – пользовался дешевыми трюками, а потом отказывался за них отвечать.

– Эй, чувак. Я уже подумал, что ты уехал, – подошел Тайлер, держащий по бокалу в каждой руке. И ни один из них он не собирался предложить мне. Он был горазд брать двойную порцию.

– Это Бейли, Ноэль и Зара, – указал я на каждую своей бутылкой пива. – А это Тайлер, один из наших вратарей.

– Приятно познакомиться, – одарил их улыбкой Тай. Он бочком подошел к Заре и Ноэль, отвел их в сторону и завязал разговор. Должно быть, он заметил, как я говорю с Бейли, поэтому быстро сложил дважды два. Он умело сводил нас, но в данный момент мне нужно было не это. Вообще‐то, я не знал, что мне было нужно.

Я снова сосредоточил свое внимание на Бейли, которая хлопала ресницами в ожидании, когда я заговорю. Она обладала той дьявольской красотой, которая, как я полагал, сохранится даже под утро.

Хотя какая мне была разница – я никогда не оставался на ночевку.

Секс с ней мог сделать поражение «Бульдогов» еще более унизительным. Если я не собирался затевать масштабную драку на следующем матче, мне следовало бежать от этой девушки не оглядываясь.

Но я редко поступал так, как от меня требовалось.

– Потанцуем? – спросил я.

– Сначала прихватим напитки.

Я посмотрел на бутылку пива, которую только начал, на ее только наполовину опустевший бокал, но не стал спорить. С нашей первой встречи она стала заметно дружелюбнее, и я не хотел это испортить.

Бейли схватила меня за руку и развернулась, прокладывая путь сквозь толпу. Я же покорно следовал за ней. Мы протиснулись к бару. Бейли, в попытке высмотреть бармена, встала на цыпочки и перегнулась через стойку. От этого ее мини‐юбка задралась, обнажив длинные ноги, четко очерченные икры… упоминал ли я, насколько красивыми были эти ноги? Зная толк в женских ножках, я мог заявить смело: ноги Бейли были просто феноменальными. Они бы прекрасно смотрелись на моих плечах.

Эта девушка была чертовски горяча.

К сожалению, заметив, как она покачивалась, пока шла к бару, я убедился, что она еще и чертовски пьяна.

– Ну так… – Бейли обернулась ко мне лицом и подошла ближе. Да, взгляд у нее был остекленевшим. Она скользнула тонким пальцем вниз по моему торсу, остановившись прямо над поясом джинс. – Твое предложение все еще в силе?

Хотелось бы мне сказать «да». Я правда очень, очень этого хотел.

– Все зависит от того, – ответил я, изучая ее взглядом, – насколько ты пьяна.

Для меня все же существовали некоторые рамки – например, я не стал бы пользоваться тем, что девушка перебрала. И что‐то мне подсказывало, что Бейли давно перескочила стадию легкого опьянения.

Она поморщилась так, словно я ее оскорбил.

– Собираешься провести алкотест?

– А стоит? Ты выглядишь очень даже пьяной.

– Если только совсем чуть‐чуть. – Бейли покачнулась, подтвердив мои подозрения о том, что она успела порядком набраться с нашего последнего разговора. Вцепившись в край барной стойки и уставившись на ее поверхность, она умудрилась удержаться на ногах. – Ладно, возможно, больше, чем чуть‐чуть. Последний шот ударил в голову.

– Хочешь стакан воды?

– Нет, думаю, что хочу уйти отсюда. – Она хмуро поджала губы. – Я устала.

Почти уверен, что «я устала» служило кодом для «у меня кружится голова», но я не был настолько груб, чтобы уточнять.

– Кажется, твои друзья немного заняты, – я кивнул туда, где в углу танцпола, плотно прижавшись друг к другу, танцевали Тайлер и Зара, а недалеко от них – Ноэль в сопровождении Гейба – нашего центрового. – Хочешь, я вмешаюсь, чтобы они смогли уехать с тобой?

Бейли оглянулась и, нахмурив брови, замерла.

– Нет… Не хочу портить им вечер. – Она икнула. – Вызову «Убер».

Другими словами, она предпочитала испортить вечер мне, чем Заре и Ноэль, потому что я ни за что не позволил бы ей уехать одной. Я был бы удивлен, умудрись она вообще добраться до дома в целости и сохранности.

– Ты не можешь уехать одна.

– Еще как могу, – заявила Бейли, хватая с барной стойки свою сумочку. – Смотри и сам увидишь.

Я покачал головой.

– Я поеду с тобой.

– Потому что хочешь забраться ко мне в постель? – она одарила меня застенчивой улыбкой, но споткнулась о собственные ноги. Я ухватил ее за локоть, не позволяя упасть.

– Нет, просто хочу убедиться, что ты доберешься до дома живой.

Она пожала плечами и перекинула свои длинные светлые волосы через плечо.

– Эх, меня это устроит. – Бейли вытащила телефон и набрала короткое сообщение. Мгновение спустя Зара, что все еще была на танцполе, проверила свой телефон и посмотрела в нашу сторону.

Бейли помахала своим друзьям, указывая на выход и одними губами говоря «пока».

Ноэль бросила на нее вопросительный взгляд, как бы интересуясь: «Что случилось?»

Бейли отмахнулась и подняла вверх большой палец, что, казалось, успокоило ее подругу.

– Они не против, что ты уезжаешь со мной? – спросил я.

– О, я рассказала им, кто ты, – ответила она. – Если со мной что‐нибудь случится, они будут знать, чьих это рук дело.

Глава 6
Не сегодня

Чейз

Бейли всегда была такой неуклюжей, или это побочный эффект от выпитого? В любом случае, прежде чем нам удалось выбраться из клуба, я ловил ее трижды. Причем один раз она действительно чуть не упала, потому что ее толкнул какой‐то пьяный идиот.

Мы наконец добрались до гардеробной, забрали куртки и вышли на улицу. Нас встретили шум оживленной проезжей части и прохладный вечерний воздух, дарующие долгожданную передышку от оглушительных дрянных поп‐ремиксов и запаха потных тел. Бейли прикусила нижнюю губу и прислонилась к двери, будто бы задумавшись, такая ли это хорошая идея – уезжать со мной. Но еще более рискованно было позволять ей вернуться в клуб, поскольку в таком состоянии она становилась легкой добычей для любого мимо проходящего подонка.

– Давай пройдемся, – предложил я, мотнув головой. – Свежий воздух пойдет тебе на пользу. А машину я могу заказать по дороге.

Забавно, что все закончилось так, как я и задумывал, – я ушел с этой девушкой домой. Только вот об удовольствии, которое могло за этим последовать, пришлось забыть.

Теперь я смотрел на ситуацию с другой стороны. Отвозить пьяную сестру Дерека Джеймса домой, даже руководствуясь хорошими намерениями, было чревато последствиями.

– Ладно.

Она семенила следом, пока мы не достигли угла улицы, где я нажал на кнопку светофора. Пока мы ждали сигнала, вдали слышалась какофония автомобильных гудков и сирен. Загорелся зеленый человечек, и я первым ступил на проезжую часть.

– Подожди, – подняла руку Бейли. Она прикрыла глаза и громко сглотнула. Все еще застыв на месте, она сделала глубокий вдох и медленно, сквозь сжатые губы выдохнула.

Прошу, скажите, что ее не тошнило.

Я вернулся на тротуар.

– Так сколько, говоришь, ты выпила?

Бейли открыла свои большие ореховые глаза. Ее невероятно длинные ресницы затрепетали, когда она моргнула и попыталась сфокусировать взгляд на мне.

– Не знаю, – пожала она плечами, а потом нахмурилась. – Два коктейля с водкой и газировкой и два шота текилы. Хотя нет, три шота. Но третий был другим. Малибу, вроде…

– Судя по всему, ты нечасто пьешь? – спросил я.

– С чего ты взял?

– Просто догадался.

– Не очень часто, – признала она. – Мне исполнился двадцать один только вчера.

Что означало, что Моррисон бросил ее в ее же день рождения. Неудивительно, что она так напилась. Классный ход, придурок. Не то чтобы меня это удивляло.

Мы продолжили медленно идти, а Бейли прилагала максимум усилий, чтобы оставаться в вертикальном положении. Замечательно. С такой скоростью мы сумели бы пройти один квартал за час. Внезапно начал накрапывать легкий дождик. Не слишком сильный, чтобы мы промокли, но достаточный, чтобы одежда начала липнуть к телу.

– Нужно доставить тебя домой, – я достал телефон, чтобы заказать такси. – Какой у тебя адрес?

– Краснокирпичное здание на… – Бейли резко остановилась, прикрыв рот рукой. Она отвернулась, и ее вырвало под высокую зеленую изгородь. Я засунул телефон обратно в карман, не зная, стоит ли помочь ей или наоборот – не мешать. Прежде чем я успел что‐либо сделать, Бейли выпрямилась и вытерла рот тыльной стороной ладони.

– Парк‐лейн триста три, – закончила она, слегка пошатываясь. – Возле южного кампуса.

Судя по тому, как она качалась, будто плыла на лодке, я готов был поспорить, что этот приступ тошноты был не последним.

– Давай‐ка присядем на секундочку, – я подвел Бейли к низкой деревянной скамейке, что стояла под деревьями и была частично укрыта от дождя. Как только Бейли села, тут же перегнулась через край, чтобы снова опустошить желудок. Меня охватило сочувствие: я пару раз напивался до подобного состояния, и это было ужасно.

– Вот, – я пододвинулся и приподнял ее длинные светлые волосы.

Она прохныкала что‐то, похожее на «спасибо», но из‐за рвотных позывов разобрать было трудно.

На углу показалась громкая компания пьяных людей. Когда они подошли ближе, я наклонился, чтобы загородить от их взгляда Бейли, создать для нее хоть какое‐то подобие уединения. Хотя навряд ли она могла почувствовать себя в безопасности.

– Ты… – я замолчал, позволяя ей перевести дух. – Ты как?

Обычно этот вопрос задавали мне. Оказывается, наблюдать за подобным со стороны было не менее ужасно.

– Думаю, в порядке, – пробормотала Бейли, и я помог ей подняться на ноги.

Убедившись, что она обрела равновесие, я отпустил ее, но Бейли тут же споткнулась. Поэтому мне пришлось приобнять ее за талию.

– Хочешь, чтобы я позвонил твоему брату?

Бейли выпучила глаза.

– Нет, он выйдет из себя, если увидит меня в таком состоянии. Еще и с тобой.

Вполне резонно.

Бейли порылась в своей крошечной черной сумочке и достала упаковку салфеток и жевательную резинку. Протерев лицо, она разжевала одну подушечку, даже не предложив мне вторую, что было, скорее всего, к лучшему, потому что при новом приступе рвоты жвачка пригодилась бы ей самой.

Пока мы медленно спускались по второй улице, дождь разошелся не на шутку. Ее дом находился в двадцати минутах езды. Она не продержалась бы в машине так долго, не опорожнив остатки выпитого. Но я не сомневался: если мы не ускорим шаг, то промокнем насквозь.

– Пойдем, – сказал я, утягивая ее в совсем другом направлении. Мой дом был в пяти минутах отсюда. Другого выбора у нас не оставалось. По крайней мере, пока ее не перестанет тошнить.

А потом? Я не мог просто посадить ее в машину в таком состоянии. Провожать Бейли до кампуса тоже было не очень разумно. Учитывая, что этим вечером мы разгромили Каллингвуд, там точно нашлись бы пьяные разъяренные фанаты «Бульдогов», а мне нужно было оставаться в рабочей форме.

– Куда пойдем?

– Ты же попросила увезти тебя из клуба. Вот я и увожу. К себе.

– Ох, – нахмурилась Бейли. – Верно. – Она немного помолчала. – Тогда у нас будет секс?

– Я предпочитаю более трезвых партнерш, способных на утро вспомнить о нашем знакомстве, – сухо ответил я.

– Все со мной в порядке, я просто… – Бейли остановилась и схватила меня за руку. Ее снова стошнило, но на этот раз она отвернулась недостаточно быстро: промахнулась мимо кустов и слегка забрызгала мои ботинки. Должно быть, один из выпитых ею шотов был голубым. Как мило.

– Ага, – сказал я. – Теперь точно не в порядке.

– Я все еще могу прийти в себя.

– Слушай, – повернул я Бейли к себе лицом. Она, слегка надув губки, невинно посмотрела на меня. Каким‐то немыслимым образом эта девушка все еще была невероятно горяча. – Этой ночью секса не случится ни при каких обстоятельствах.

В любую другую ночь все могло сложиться иначе. Не знаю, почему, но даже после того, как я видел Бейли блюющей на обочине, я подкатил бы к ней снова. И заполучил бы. Сверху, сзади, как хотите.

– Но ты же спишь с любой, у кого есть титьки.

– Ну, это не совсем…

Бейли надула губы еще сильнее.

– Я что, недостаточно красивая для тебя? Кажется, раньше ты был другого мнения.

– Ты очень красивая, – ответил я, еле сдерживая улыбку. – К тому же, я не говорил «никогда». Я сказал «не сегодня». Не в таком состоянии. Когда мы переспим – если мы переспим – ты это запомнишь.

– Хм, а ты горяч, – Бейли мечтательно вздохнула и провела руками по моему торсу, исследуя скрывающиеся под футболкой мышцы.

Мой член дернулся в ответ, но, к сожалению, сегодня ночью в его услугах не нуждались.

– Как жаль, что ты такой придурок, – она потеряла равновесие и начала заваливаться на бок.

Я схватил Бейли за талию, чтобы не позволить упасть с бордюра. Мимо со свистом пронеслась машина.

– Как жаль, что ты такая грубиянка.

– Скорее, честная.

– Ты всегда говоришь то, что думаешь, или дело в выпивке?

Она рассмеялась, закинув голову назад.

– Понятия не имею. – В следующее мгновение выражение ее лица стало серьезным, пытливым. Не сводя с меня ярких глаз, она спросила: – Ты и правда так хорош, как все говорят?

– Ты же видела, как я играю, – пожал я плечами.

– Я не о том, – понизила она голос до театрального шепота. – Я имею в виду – в постели.

Она точно знала, как задеть мужское самолюбие. Жаль, что именно эта часть сегодня пошла не по плану.

– Ах, полагаю, тебе придется выяснить это самостоятельно в любой другой день.

Наша поздняя прогулка, приправленная совершенно бесстыдным флиртом, заняла еще долгих двадцать минут. Когда впереди показался дом, который я делил с Далласом и Тайлером, мы остановились перевести дух.

– Ого, шикарное местечко, – оценила Бейли, осматривая алебастровую громаду современного особняка. – Каким образом ты за него платишь? Состоятельная семья?

Что‐то вроде того, но за дом платил не я. Семья Далласа была чертовски богата. Отсюда и такое шикарное жилище. Я осторожно провел Бейли по трем ступенькам, ведущим к входной двери.

– Можно и так сказать.

Я открыл дверь и подтолкнул ее бедром, все еще придерживая Бейли одной рукой. Она ввалилась внутрь и бросила свою куртку на пол. Затем плюхнулась рядом с придверным ковриком и расстегнула ремешки своих туфель на высоком каблуке. После чего, уже босая, снова поднялась на ноги.

– Я так хочу спать, – вздохнула она так тяжело, что плечи поникли.

– Скоро у тебя будет такая возможность, – пообещал я. – Но ты не можешь спать в этом. – Кивком головы я указал на ее наряд. Бейли промокла под дождем, а ее белый топ, как и мои туфли, стал жертвой голубой рвоты.

Она была настоящим сексуальным беспорядком.

– Но мне не во что переодеться, – нахмурилась Бейли.

– Подожди секунду. – Мы поднялись по лестнице, и я провел ее в свою спальню. Включил свет в примыкающей к комнате ванной, чтобы не остаться в полнейшей темноте, но и не ослепнуть от яркой лампы, что висела над нашими головами. Любые мои штаны наверняка не удержались бы на тонкой талии Бейли, поэтому я мог предложить ей только футболку.

Выдвинув верхний ящик, я достал поношенную футболку «Соколов» и протянул ее ей. Конечно, у меня были и другие. Но, предлагая именно эту, я будто бы воздал по заслугам мудаку Моррисону.

– Держи, – сказал я. – Можешь переодеться в ванной. Под раковиной есть все для душа. И для того, чтобы почистить зубы.

Бейли заметила кровать и застыла, как олень в свете фар.

– Ты тоже будешь здесь спать?

Подумать только: двадцать минут назад она спрашивала, можно ли сесть мне на лицо, и едва ли была так встревожена.

– Ну да. Другие спальни принадлежат Далласу, который, скорее всего, привел к себе Шив, и Тайлеру. И по причинам, в которые я не буду вдаваться, мне туда лучше не заходить. А наш диван для меня слишком мал, – я обвел себя рукой, начиная с головы и вниз, как бы демонстрируя свой рост. – Но если хочешь, то можешь спать на диване. Только предупреждаю: он жутко неудобный.

Дурацкая квадратная форма, которую предложил Даллас, выглядела круто, но сколько же бытовых проблем создавали эти странные неподвижные подлокотники. Диван был слегка удобнее мешка с камнями. Играя на этой штуке в видеоигры, я каждый раз отсиживал задницу.

– Я даже не знаю… – прикусила нижнюю губу Бейли. Она переводила взгляд с меня на кровать и обратно, словно мысленно оценивала все возможные риски.

– Могу тебя заверить, я не стану к тебе прикасаться.

– Ладно, – зевнула она, потирая глаза. – Я тебе доверяю. Сама не знаю, почему, но это так.

– Я принесу тебе воды.

К тому времени, когда я вернулся из кухни со стаканом воды в руке, Бейли уже надела мою футболку и, устроившись диагонально на все еще заправленной кровати, спала.

* * *

Бейли

Свет все ярче пробивался сквозь щели в занавесках. Меня мучила немыслимая жажда. Каждый мускул в теле был обезвожен, как если бы я только что пробежала марафон. А голова гудела так, словно кто‐то стучал по ней хоккейной клюшкой.

Я застонала и натянула одеяло на голову, стараясь спрятаться от яркого света… и реальности. Возможно, если я снова засну, то позже пойму, что все это лишь дурацкий сон. Который сейчас час? Я вынудила себя открыть один глаз и обнаружила, что прячусь не под своим белым одеялом, а под темно‐серым, пахнущим мужским одеколоном.

Очень приятным одеколоном.

Куда меня, черт возьми, занесло?

Постепенно ко мне начали возвращаться фрагменты прошлого вечера. Игнорирующий меня Люк, поход в клуб с Зарой и Ноэль, встреча с Чейзом Картером… Бог ты мой, Картер. Я сбросила одеяло и ахнула. На мне была красная футболка «Соколов».

Вражеская форма.

Я зажмурилась и медленно досчитала до пяти. Возможно, пережитый за последнее время стресс вызвал галлюцинации. Я открыла один глаз и осмотрелась. К сожалению, я все еще была в спальне Чейза Картера. Нет, не в его спальне. В его подземелье развратных утех.

Хорошо, комната совсем не походила на подземелье. Да и не то чтобы я видела много развратных берлог… Стены были белоснежными, а мягкие хлопчатобумажные простыни и стеганое одеяло – угольно‐серыми. Стеклянный компьютерный стол с ноутбуком на нем, акустическая гитара в углу и небольшой плоский телевизор на стене. В целом, комната была чистой и оформленной в минималистском стиле. Никакого студенческого душка. Честно говоря, спальня Чейза была даже приятнее спальни Люка.

Но я была не первой и уж точно не последней девушкой, что здесь просыпалась. Возможно, я оказалась клиенткой № 238, после которой уже выстроилась очередь длиной в целый квартал. Не забудьте талончик, дамы.

– Доброе утро, спящая красавица, – в дверном проеме появился Чейз, сжимающий в руках черную кружку. Он был одет в облегающие серые джоггеры и белую футболку с V-образным вырезом. Судя по все еще влажным темным волосам, он только что принял душ. И, черт возьми, выглядел сексуально – как модель спортивного бренда.

Я даже знать не хотела, как выгляжу сама. Точно не хорошо. И уже тем более не привлекательно.

– А красный тебе идет, – указал он кивком на футболку, что была на мне.

Я приподнялась и натянула одеяло до самого подбородка. Кроме футболки и нижнего белья на мне ничего не было. Да и футболка Чейза не была такой уж длинной. Никаких штанов. Даже шортов. Значит ли это, что мы переспали? Ох нет. Нет, нет, нет.

Я почувствовала приступ тошноты, и вызван он был не похмельем.

– Мы…? – спросила я, слишком смущенная, чтобы закончить предложение.

– Нет, – покачал он головой.

Я настороженно посмотрела на Чейза, прекрасно понимая, что та часть моего тела, что я прятала под одеялом, была практически обнажена. Он спал рядом под этим же одеялом? Видел ли он мой зад? Храпела ли я? О Боже!

– Я бы не стал пользоваться тем, что девушка выпила лишнего. – Чейз оттолкнулся от дверного косяка и сделал несколько больших шагов, пока не остановился в изножье кровати.

У меня перехватило дыхание, сердце бешено заколотилось. Почему‐то теперь, когда он оказался еще ближе, я почувствовала себя голой.

– Хотя в нашем случае, – добавил он, – скорее ты пыталась воспользоваться сложившейся ситуацией, Джеймс.

– Ты знаешь мою фамилию?

– Конечно, – ответил Чейз. – Ты же пыталась забраться мне в штаны.

– Что я пыталась? – нахмурилась я, мысленно проматывая события прошлого вечера. Начало я помнила хорошо, но потом все становилось расплывчатым. В любом случае, такого я бы делать не стала. – Нет, это ты пристал ко мне со своими дурацкими намеками на аэропорт.

– До того, как ты напилась. Потом ты сама нашла меня. При этом спугнула интрижку, что у меня намечалась, – он многозначительно приподнял бровь. – После этого ты захотела вернуться домой, но было опасно оставлять тебя одну в таком состоянии. Так что я привел тебя сюда. Между нами ничего не было.

– Уверен? – прищурилась я.

– У нас не было секса. Даже поцелуя не было.

– Спасибо… я полагаю, – проворчала я. Кто же знал, что Чейз Картер – настоящий джентльмен?

– О, не благодари, – изогнул он губы. – По дороге домой ты завела увлекательную беседу.

У меня ком встал в горле.

– Что я сказала?

Тому, что я пила не так часто, имелась хорошая причина. Находясь под алкогольным дурманом, я готова была болтать с любым, кто соглашался слушать. К ознакомлению предлагалась история всей моей жизни, все мои сокровенные секреты. Учитывая мой небольшой вес, я напивалась довольно легко.

– Ты была такой разговорчивой. Высказала несколько очень недвусмысленных предложений, – Чейз ухмыльнулся и, сделав глоток кофе, продолжил: – Похоже, Моррисон не очень добросовестно выполнял свою работу в постели.

Мне снова захотелось спрятаться под одеялом. Или вообще умереть. В данный момент смерть казалась подарком.

– Нет, я не принял твои многочисленные и очень красочные предложения. Это могло бы выглядеть соблазнительно, но ты еле держалась на ногах. Кроме того, тебя стошнило на мои ботинки.

– Прости, – поморщилась я. – Я куплю тебе новые.

– Не переживай об этом. Кажется, мне удалось их отмыть, – он кивнул в изножье кровати, где были аккуратно сложены моя юбка и топ. – И твою одежду я тоже постирал.

– Это было не обязательно…

– О, поверь мне, обязательно. Иначе эта комната пропахла бы рвотой и коктейлем Малибу.

Глава 7
Нет улик – нет преступления

Чейз

Тренер Миллер, должно быть, назначил тренировки вне льда на раннее утро понедельника, чтобы я в самом начале недели встал не с той ноги. Среди членов команды я ненавидел утренние тренировки больше всех, и Миллер это знал. Мы часто не сходились во мнениях, так что он любил усложнять мне жизнь. Или, как он это называл, «воспитывать характер».

По крайней мере, на сегодня пытка была закончена. В этот раз Миллер даже не заставил нас делать берпи[8] до посинения. Мне оставалось только растянуться, сделать несколько упражнений с валиком и принять душ. После чего я мог вернуться домой и вздремнуть, прежде чем отправиться на пары, которые начинались в десять тридцать. И, возможно, где‐то между этим закупиться продуктами. В четыре я должен был вернуться на каток. В конце дня я оказался бы слишком измотан, чтобы заняться чем‐либо еще. Полагаю, Миллер на это и рассчитывал.

Мы с Далласом, все еще не сумевшие восстановить дыхание после тренировки, притащились в зону растяжки и уселись на мягкие красные маты. Он, подтягивая носки своих черных найков, наклонялся к икрам, чтобы размять подколенное сухожилие.

– Так значит, бывшая Моррисона? Вот кто ночевал у нас в субботу? – тихо присвистнул Даллас, наклоняясь еще ниже. – У тебя что, давно не было приключений? Теперь «Бульдоги» точно ополчатся против тебя в следующие выходные.

Они и так меня не жаловали. Я считался их врагом номер один, что нисколько меня не беспокоило. Зато вывести их из себя было проще простого, как, например, на предыдущем матче…. Так же просто, как забивать в пустые ворота.

– Ты же не дослушал до конца. Между нами ничего не было. – Я поднялся на ноги, чтобы взять черный гимнастический валик, а после снова опустился на мат. – Она была слишком пьяна.

– Так ты ей позвонишь? Чтобы попробовать еще раз?

Я резко втянул воздух и оперся на локоть, разминая ягодицы: правая превратилась в сплошной тугой узел. Я едва мог нагрузить ее, не вздрогнув. Не помогло и то, что этой ночью Бейли растянулась поперек кровати, оставив мне лишь крошечный уголок. Я сам уступил ей. Но теперь у меня болела еще и спина.

– У меня нет ее номера.

Как глупо, Картер.

Но в субботу вечером она была слишком занята, опорожняя желудок от выпитого. А на утро оказалась испугана тем, что проснулась в моей кровати. Пока я вез ее домой, Бейли молчала и просто смотрела в окно. Я едва успел припарковаться, как она выскочила из машины. Мы начали не с той ноты.

К тому же, не стоило забывать, что трезвая Бейли меня недолюбливала.

Даллас со стоном перевернулся и занялся второй ногой.

– Возможно, так даже лучше. Тренер бы этого не оценил. Ты и так притягиваешь неприятности.

В словах Далласа присутствовал смысл, но Бейли была достаточно привлекательной, чтобы при возможности я еще раз испытал удачу.

Я ведь не утверждал, что всегда делаю правильный выбор.

– А ее друзья? – спросил я. – Тайлер замутил с одной из них?

– Кажется, в клуб заявился чей‐то бывший, так что они уехали почти сразу после вас. Но мы познакомились с другими цыпочками и закончили вечеринку в пентхаусе в самом центре города. Так что «ИксЭс» рулит.

– Не понимаю, как ты умудряешься сохранить свою репутацию кристально чистой, – пробормотал я. – Ты же тоже не святой.

– Просто я умнее. Слышал о таком понятии как «осмотрительность»? – Он многозначительно приподнял брови, пока вытирал лоб красно‐белым полотенцем с эмблемой «Соколов». Самоуверенный болтун.

– Не важно, – отозвался я. – Не всем же быть такими идеальными, как ты.

В отличие от меня, самонадеянного бездельника, Даллас являлся главной звездой команды. Успех был гарантирован ему как на льду, так и за пределами арены. Его игра отличалась высокой техничностью, он набирал массу очков и владел клюшкой лучше любого в нашем дивизионе. Короче говоря, Даллас был будто запрограммирован на хоккей. Как выходец из сборной NCAA[9], Стеф Карри[10], но с уклоном в хоккей.

К сожалению, из‐за этого многие пытались исключить Далласа из игры. Но он не был бойцом и редко снимал перчатки. Поэтому драки были моей заботой. Все, кто использовал против Далласа грязные ходы, получали от меня по заслугам.

– Для тебя быть идеальным нереально, – заметил он. – Скорее, стоит просто придерживаться дозволенного и не оказаться в тюрьме.

– Да, да, – отмахнулся я. Поморщившись, я скорректировал угол наклона ягодиц на валике, но от этого стало только больнее. Возможно, стоило записаться на массаж на этой неделе. Этот валик, устройство для пыток, нисколько не помогал.

– Ох. – Даллас указал подбородком на тренерскую: – Тренер сказал, что хочет поговорить с тобой перед уходом.

Кстати, о пытках. Мне конец.

* * *

Программа тренировок для первого дивизиона в колледже Бойд была первоклассной. Но вот тренер Миллер – настоящий тиран. Он никогда не вызывал кого‐то к себе в офис, чтобы похвалить.

Я задержался в душе, затем не спеша оделся и только потом поплелся в тренерскую. Миллер, водрузив на свой красный нос очки в проволочной оправе, сидел за столом и что‐то рассматривал в телефоне. На работу он всегда приходил в черных спортивных брюках и чередующихся серых, черных, красных и белых толстовках с эмблемой «Соколов». Сегодня выбор пал на черную, и мне оставалось только надеяться, что это не было плохим предзнаменованием.

– Вызывали, тренер? – я постучался в серую металлическую дверь и остановился на пороге, молясь, чтобы он не попросил меня войти. – Уорд передал, что вы хотели меня видеть.

– Присаживайся, – указал он на стул напротив, не отрывая взгляда от телефона.

Черт возьми.

Я в принципе не хотел, чтобы по мне проехались ледовым комбайном, так еще и Миллер уселся за руль именно в то время, которое я хотел посвятить сну. Возможно, стоило прикрыться тем, что у меня скоро пары. Нет. После всех проблем, что я создал на втором курсе, Миллер неустанно следил за мной. Так что я был практически уверен, что он знал мое расписание наизусть. Время от времени он, вероятно, даже проверял, посещаю ли я занятия.

У меня не осталось выбора, поэтому я опустился на кожаное сиденье напротив крепкого дубового стола. Миллер с кислой миной продолжал прокручивать что‐то в своем телефоне. Я оглядел стены его кабинета, увешанные трофеями и фотографиями с турниров и чемпионатов двадцатилетней давности. Да уж, когда‐то у Миллера была густая и вьющаяся каштановая шевелюра. Может, поэтому он постоянно чем‐то недоволен. Я бы тоже обиделся на весь мир, если бы так стремительно облысел.

Прошла еще минута, прежде чем он заблокировал и отложил телефон в сторону. Опершись локтями о стол, он осмотрел меня внимательным взглядом из‐под красного козырька бейсболки.

– Я только что получил от профессоров твои оценки за семестр.

– Хорошо…

То, что он занимался этим в восемь часов утра в понедельник, ни о чем хорошем не говорило.

– Короче говоря, ты на испытательном сроке.

– На испытательном сроке? – эхом отозвался я. Подобное уже случалось прошлой весной; все обернулось пустой тратой времени и бумажной волокитой. Спустя месяц или около того я достиг среднего балла, который всех устроил, и об этом забыли. Не было никакой необходимости разыгрывать драму и вновь лезть в бюрократическое болото. Так почему мы снова этим занимались?

– Слава богу, неофициально, – Миллер возвел взгляд к потолку. – Потому что иначе у меня не было бы другого выбора, кроме как отстранить тебя.

– Ух, пронесло, – сказал я, откинувшись на спинку стула и положив лодыжку на колено.

– Нет, Картер, – отрезал тренер, пронзая меня ледяным взглядом. – Не пронесло. Для меня ты все еще на испытательном сроке. Так что и расписание для тебя остается под вопросом. Я поговорил со спортивным директором. Мы не стали афишировать сложившуюся ситуацию, потому что повторное предупреждение плохо скажется как на тебе, так и на запланированных матчах.

– Но почему вы назначаете мне испытательный срок?

– Ты что, и правда не в курсе? Твоим табелем можно только подтереться. Так же было и в прошлом году.

Что ж, в этом не было ничего удивительного. Занятия начались три недели назад, а я потратил на выполнение заданий от силы двадцать минут своего времени. Это был мой последний год в Бойде. Я не собирался выпускаться, так что не слишком беспокоился об оценках.

Для меня колледж представлял собой лишь проходной билет в лигу. По крайней мере, я не боялся потерять еще и стипендию. Потому что сам платил за весь этот цирк.

– Я улучшу успеваемость, – пообещал я.

– Уж постарайся, – Миллер указал на свой телефон. – Ты провалил два теста по истории. А в следующем месяце нужно сдать курсовую, оценка за которую составит треть твоего балла. Надеюсь, ты приложишь максимум усилий при ее написании, чтобы уж точно не завалить предмет.

– Так и сделаю.

Максимум усилий, чтобы найти кого‐то, кто напишет эту курсовую за меня. На занятиях по истории можно было умереть от скуки.

– Раз уж мы говорим о плохом поведении, я слышал, что ты вытворял на той маленькой вечеринке в честь окончания учебного года.

Что именно он слышал? Он точно подразумевал сразу несколько вещей. А ведь кое‐что даже не было законным. Задавать уточняющие вопросы не казалось мне хорошей идеей. Иначе Миллер продолжил бы в этом копаться.

– Уверен, какие бы слухи до вас ни дошли, они были слегка преувеличены.

Он бросил такой обжигающий взгляд, что по коже побежали мурашки.

– Мне сказали, что существуют фотографии с того вечера. Лучше бы тебе надеяться, что это не так.

Черт. Возможно, стоило конфисковать телефоны на входе. Нет улик – нет преступления.

– У меня уши повсюду, Картер. Если где‐то что‐то происходит, будь уверен, я уже в курсе.

Забавно, как он пытался меня запугать. Но будь это правдой, меня вышвырнули бы из команды еще на первом курсе.

– Перестань шляться с девчонками, ввязываться в драки и вести себя как глупый подросток, – добавил Миллер.

Я едва не указал, что в двадцать один год уже не был подростком. Но вовремя осознал, что это тренер и старался донести. Так что я просто кивнул. В такие моменты лучше всего было отмалчиваться.

– Послушай, – сказал тренер уже менее враждебно. – Ты прекрасно дополняешь команду. И я ценю твое умение проникнуть в голову противника. Но ты должен приложить больше усилий вне льда, иначе испортишь все, ради чего так усердно работал. Тебе понятно?

– Да, – пробурчал я. – Понятно.

– Ты не сможешь впечатлить агентов, сидя на скамейке запасных, Картер. Лучше соберись, или мне придется тебя отстранить. Можешь идти.

– Да, сэр. – Я встал, перекинул спортивную сумку через плечо и направился к двери. У меня все еще оставалось немного времени, чтобы поспать.

– Эй, Картер?

– Да, тренер? – я обернулся, чтобы посмотреть на него.

Он слишком резко выдернул ручку из держателя.

– Считай, что это твое первое и последнее предупреждение.

Глава 8
Признавайся, ты и сама об этом думала

Бейли

Я не посмела рассказать Амелии и Джиллиан, где провела субботнюю ночь. Когда в воскресенье утром я вернулась домой, они предположили, что я осталась у Зары и Ноэль, а я просто не стала их разубеждать. К тому же, Зара и Ноэль, по доброте душевной, согласились меня прикрыть.

И между мной и Чейзом ничего не было. Так зачем ворошить прошлое?

Обстановка в нашем доме и без того была напряженной. Амелия и Джиллиан будто бы не знали, как вести себя со мной теперь, когда я больше не была девушкой Люка. Раньше я не осознавала, что большинство моих «друзей» воспринимали меня только таким образом.

Из соседки и подруги я внезапно превратилась в незнакомку. Я как будто бы тяжело заболела, а они держались на расстоянии, чтобы не заразиться вирусом расставания.

Возможно, мне стоило поселиться в офисе нашей газеты «Будни Каллингвуда».

* * *

Я успешно избегала Люка первую половину недели. Учитывая, как часто наши пути пересекались, это потребовало от меня значительных усилий. Во вторник, спеша на пару по английской литературе, я чуть не столкнулась с ним во дворе колледжа. К счастью, я была начеку и, словно первоклассный ниндзя, успела спрятаться за деревом и остаться незамеченной. По крайней мере, он был один.

Возможно, я слишком старательно придерживалась плана «после расставания избегай его любой ценой». Если я не была на парах, то спешила в офис «Будней Каллингвуда». Я даже не оставалась в кампусе, чтобы позаниматься, потому что боялась наткнуться на Люка. Но избежать встречи в среду было невозможно, потому что идея взять один и тот же предмет с моим парнем казалась прекрасной… До тех пор, пока он не перестал быть моим парнем.

С колотящимся сердцем и вспотевшими ладонями я открыла дверь лекционного зала ASTR201 – курса «Вводная астрономия: звезды и галактики». Прошлой весной мы с Люком записались на него, потому что оба выбрали недостаточно занятий по естественным наукам. Астрономия казалась лучше биологии с ее грубыми расчленениями или химии со всеми ее вычислениями. По собственной глупости я даже полагала, что смотреть на звезды будет романтично.

Как же я теперь жалела о своем решении. Я бы лучше расчленила тысячи лягушек (прошу прощения, квакушки) или решила миллион уравнений, чем оказалась запертой в одном помещении с Люком в течение восьмидесяти минут.

Вот было бы прекрасно, если бы его засосала черная дыра.

Сердце стучало у меня в ушах, когда я остановилась в дверном проеме, осматривая ряды ламинированных столешниц в поисках знакомой светлой шевелюры и темно‐синей с серыми вставками куртки «Бульдогов». Так и не найдя его, я с облегчением выдохнула. Люка здесь не было. Может, он вообще решил не приходить. Я заняла место на заднем ряду сбоку, чтобы обеспечить себе оптимальный обзор, но при этом остаться максимально незаметной. Я ждала, как туго натянутая пружина, но даже после начала лекции Люк так и не появился. Слава богу. Вероятно, он отписался, чем облегчил мне жизнь. Я тоже подумывала бросить курс, но не могла разбрасываться деньгами на обучение так же легко, как он.

Когда после окончания лекции я собирала свои вещи, мой телефон завибрировал, оповещая о сообщении от брата, в котором он не очень искренне сожалел о нашем с Люком расставании. Это сообщение пришло с опозданием в пять дней, и в нем не чувствовалось утешения, которое ожидалось от брата или сестры в подобной ситуации. Но, возможно, он не знал, как себя вести, ведь Люк был не только его товарищем по команде, но и одним из близких друзей. В конце концов, именно благодаря этому мы и познакомились.

* * *

После астрономии я направилась в мой импровизированный дом – офис «Будней Каллингвуда», – чтобы закончить работу над газетой и доделать домашнее задание.

Зара, Ноэль и я уселись за круглым столом, чтобы за чашечкой кофе с закусками просмотреть статьи для завтрашнего выпуска. Вокруг сновали несколько работающих в газете студентов младших курсов, которые делали копии документов или выполняли другие административные поручения.

Зара подняла взгляд от своего серебристого макбука.

– Кстати, не могла бы ты сделать обзор игры «Ястребов», что в эту пятницу? Лиам сказал, что заболел.

– Сегодня же среда, – заметила я, откусывая батончик гранолы с шоколадной крошкой. – А он уже знает, что будет болеть в пятницу? Как удобно.

– А то, – Ноэль сделала глоток своего французского ванильного кофе со льдом и закатила глаза.

– Хотелось бы мне, чтобы он понял: работать в спортивной секции – значит писать о всех видах спорта. А не только о тех, что нравятся ему.

Я вонзила зубы в батончик, который держала в руке, вымещая на нем свое раздражение. По какой‐то причине – вероятно, из‐за женоненавистничества – Лиам питал неприязнь к женскому спорту. Такие же чувства он испытывал и к волейболу. В случаях, когда первое смешивалось со вторым, как на матче в эту пятницу, у этого парня часто находились причины не исполнять свои обязанности. Желудочная инфекция, инфекция носовых пазух, растяжение связок и/или перелом какой‐либо из конечностей, пробки, сильное похмелье, день психического здоровья, зубная боль, спущенная шина, семейные обстоятельства, похороны и слишком большое количество больных и/или мертвых домашних животных.

Забавно, что все эти оправдания вообще работали.

Излишне говорить, что Лиам стал для газеты мертвым грузом. Его давно следовало бы убрать из спортивной секции, но наш руководитель, профессор Джонсон, была довольно снисходительна (что в большинстве случаев шло всем на пользу) и, как правило, не вмешивалась в процесс. Не желая ссориться с администрацией, мы могли только терпеть выходки Лиама и ждать, когда он сам решит уйти.

– Давайте мыслить позитивно, – так меня успокаивала Джонсон. – В следующем году его здесь уже не будет. Тогда все спортивные обзоры лягут на твои плечи, детка.

– Не могу дождаться, – с тоской вздохнула я.

В нашей семье хоккей с самого детства приравнивался к религии. Мы с Дереком встали на коньки почти сразу же после того, как научились ходить. Каждую зиму папа заливал каток на заднем дворе. Мы катались с утра до позднего вечера. Когда мы с братом подросли, то оба начали играть в хоккей. К сожалению, занятия стоили слишком дорого, так что родители смогли позволить только одного хоккеиста в семье. Поскольку у Дерека получалось лучше, он продолжил заниматься, а я остановилась еще в средней школе.

Но хоккей не перестал мне нравиться. Статистика, награды, рекорды, игроки и баллы. Я следила за всем. Очки, голы, голевые передачи: все, что захотите. В общем, я была самым настоящим спортивным ботаником. В любой день недели я могла посвятить Лиама в последние данные статистики, что часто и делала.

Меня возмущало, что он отвечал за спортивную колонку только потому, что присоединился к газете на год раньше, чем я. Если бы выбор делался по заслугам, я давно бы заняла его место.

Зара потянулась, закинув ноги на свободный стул рядом со мной.

– Ты уже подала заявку на стипендию?

– Еще нет. Они запрашивают так много информации, что удивляюсь, как еще образец ДНК не попросили приложить.

– Я за тебя болею. Как по мне, так у тебя есть все шансы. – Она собрала свои длинные каштановые волосы в пучок, который закрепила двумя желтыми карандашами. При этом выглядела Зара небрежно, но шикарно. Я же с таким пучком напоминала бы съехавшую с ума училку.

– Надеюсь, – неуверенно улыбнулась я.

Процесс подачи заявления был настолько мудреным, что я не решалась оценить шансы на успех. У меня был хороший средний балл – но и только. Заявка включала в себя подробную анкету, эссе, академические и личные рекомендации, резюме, биографию и полный перечень полученных мной оценок.

А это был только первый тур, сводящий круг претендентов до пяти финалистов. В следующем ждало интервью с преподавателями факультета журналистики. Некоторые из них в ходе своей карьеры удостаивались престижных наград.

Это было, мягко говоря, пугающе.

Хотя, учитывая размер стипендии, объем необходимой к выполнению работы был вполне оправдан. Со столь солидной поддержкой в следующем году я могла бы вообще не беспокоиться о деньгах. Возможно, как бы сложно ни было это представить, я избавилась бы от финансовых трудностей. И это определенно помогло бы мне выплатить студенческий кредит, как только я закончу обучение.

Я искренне мечтала об этой стипендии. Безнадежно нуждалась в ней. Надеялась, что стану той счастливицей, что обойдет бесчисленное количество других претендентов. Однако я понимала, как это маловероятно, так что старалась поумерить свои ожидания.

Время приближалось к обеду, так что другие студенты начали покидать офис. В конце концов, внутри остались только мы трое. Ноэль работала над рефератом по английскому, Зара проводила исследование для проекта по психологии, а я пыталась сосредоточиться на своем учебнике по видео- и аудиопроизводству. Но мысленно я все возвращалась к тому, что произошло в эти выходные… и не из‐за Люка.

– Ну так? – прежде чем подсесть ко мне, Зара проверила, что поблизости никого нет. А потом поиграла своими идеально очерченными бровями. – Каков он?

– Кто? – я прикинулась дурочкой, борясь с предательским жаром, ползущим вверх по шее.

– Нереально горячий парень, с которым ты отправилась домой, глупышка. Чейз, кажется?

– Не знаю. У нас ничего не было, – ответила я. – Слава богу.

– Но почему? – драматично взмахнула она руками. – Он же был просто создан для интрижки. Высокий, темноволосый и такой возбуждающий.

– Во‐первых, я была слишком пьяна. Меня даже стошнило по пути домой. И не раз, если верить его словам. Сама я не могу сказать, потому что почти ничего не помню.

В частности, я понятия не имела, что наговорила Чейзу, но у меня было предчувствие, что я успела раскрыть ему несколько своих секретов. Вопрос заключался только в том, какие именно.

Зара поежилась и громко втянула в себя воздух.

– О, нет.

– Мне жаль, Би, – поморщилась Ноэль.

– Последние два напитка были моей идеей, так что сама виновата.

– Думаешь, вы еще встретитесь? – спросила Зара.

С моим‐то везением – вполне возможно. Но в будущем я собиралась держаться подальше от хоккейных матчей. И уже задумывалась, какую бы причину найти, чтобы не идти на домашний матч против «Соколов» в эту субботу. Я колебалась между тем, чтобы изобразить желудочную инфекцию или прикрыться необходимостью поработать над групповым проектом. Одна мысль о том, чтобы встретить и Чейза, и Люка, пугала до чертиков.

– Ни за что, – покачала я головой. – Он же придурок.

– Уверена? – уточнила Зара, задумчиво постукивая пальцем по подбородку. – Звучит так, словно он помог тебе добраться до дома и даже не воспользовался ситуацией.

– Слишком мало, чтобы судить, тебе не кажется? – спросила я.

– Может быть, – пожала она плечами. – Но он уже выглядит порядочнее половины моих знакомых.

– Ладно, – сдалась я. – Он не маньяк, но все равно придурок. И бабник.

На это следует обратить особое внимание.

– Какой позор, – задумчиво произнесла Ноэль, постукивая по своим блестящим губам фиолетовой ручкой. – От него исходит столько ЭБЧ.

– ЭБЧ? – растерянно переспросила я.

– Энергия большого члена.

– Фу, ужас какой, – прикрыла я лицо руками. – Зачем я вообще спросила.

– Признавайся, ты и сама об этом думала, – Зара потыкала в меня карандашом.

Мне вспомнились обрывки нашего разговора о терминале аэропорта. Особенно часть про заходящий на посадку аэробус. Лицо под моими пальцами стало горячим.

– Совсем нет.

Глава 9
Дело приняло неожиданный оборот

Бейли

Не успела я оглянуться, как наступила суббота. Я пыталась не пойти на матч против «Соколов». Очень, очень сильно пыталась. Я не хотела видеть Люка, а после того, что произошло на выходных, не была готова встретиться с Чейзом. К сожалению, несмотря на все усилия, Дерек вынудил меня пойти, сыграв на чувстве вины. Он всегда так делал.

– Не думаю, что это хорошая идея, – сказала я ему.

– Ты должна прийти, – возразил он. – Ты приносишь удачу, Бейлз.

Об этом не стоило волноваться.

Будь я действительно хорошим талисманом, разве «Бульдоги» проиграли бы три последних матча, на которых я присутствовала? Я оставила этот вопрос при себе, не желая перед игрой выводить Дерека из равновесия.

Матч начинался в три. Печально, но у меня все равно не было субботних планов. Если бы я не пошла на матч, занялась бы стиркой или засела бы в своей комнате, чтобы смотреть «Нетфликс». Мой брат просил не так уж много – помелькать на трибунах.

Я могла бы притвориться, что все еще учусь на первом курсе, а значит – еще не познакомилась с Люком.

Хотелось бы мне, чтобы все так и было.

По крайней мере, в этот раз я планировала уйти сразу же после матча, чтобы избежать неловкости. В течение сезона я могла бы уходить все раньше и раньше, пока необходимость присутствовать на катке не отпала бы сама собой. Действуй я постепенно, Дерек, возможно, ничего не заметил бы или не стал бы об этом беспокоиться.

И наши с Люком встречи волшебным образом стали бы менее неловкими. Хотя вряд ли.

* * *

Сказать, что для нас сезон начался непросто, было бы преуменьшением. К началу третьего периода «Соколы» вели со счетом четыре – два. По крайней мере, мы не проигрывали всухую.

Даллас Уорд отобрал шайбу у Пола и, подобно молнии, влетел в нашу зону защиты. Он увернулся от попытавшегося его блокировать Дерека и сделал пас Картеру, который, как обычно, занимал идеальную позицию. Существуй хоккейный тип IQ, этого парня признали бы гением. Это невероятно раздражало.

Картер пронесся по льду, как настоящая машина, и добрался до ворот прежде, чем кто‐то успел его остановить. Он затормозил и точным взмахом кисти отправил шайбу в левый нижний угол. Когда та влетела в ворота, Чейз победоносно поднял клюшку вверх.

Отличный удар, который был осуществлен так быстро, что у Мендеса не было и шанса его заблокировать. Поскольку до этого Картер забил еще два гола, сегодня он сделал хет‐трик. Болельщики «Соколов» обезумели: они свистели и выкрикивали его имя. Слово «девятнадцать» эхом разносилось по арене, а сидящие на скамейке запасных члены команды уже победно хлопали его по шлему и стучали кулаками о кулаки.

Ух.

Сегодня и Картер, и Уорд давали жару. Наша же команда… держалась. Но счет пять – два и пятнадцать минут до конца матча теоретически оставляли шанс на победу. Ход игры мог измениться в любую секунду. При правильном раскладе за минуту или две было вполне реально забить два гола подряд. А после – еще один, чтобы сравнять счет.

Все зависело от того, смогут ли «Бульдоги» взять себя в руки или позволят пятому голу лишить их последней надежды. К сожалению, интуиция подсказывала: произойдет последнее.

– Черт возьми, – застонала Амелия, прикрывая лицо руками и пряча страдальческое выражение под ярко‐красными ногтями. – Разрыв увеличивается.

– Это все равно лучше, чем на прошлой неделе, – заметила я.

Чейз снова вернулся на лед. Наши взгляды встретились, и по моему телу пронесся электрический разряд. По рукам, спрятанным под черной болоньевой курткой, побежали мурашки. Прежде чем откатиться в другой конец зала, Чейз подмигнул и одарил меня сногсшибательной самоуверенной улыбкой.

– Картер что, только что подмигнул тебе? – ткнула меня в бок локтем Джиллиан.

Мой желудок сделал сальто, а сердце заколотилось о грудную клетку. Да, подмигнул. Определенно подмигнул. О чем он только думал?

– А? – пискнула я неестественно высоким голосом. – Да нет, скорее всего, строил глазки какой‐то хоккейной зайке. – Я покрутилась, делая вид, что осматриваю сидящих позади нас. Но поблизости была только пара преклонного возраста и семья из пяти человек с маленьким ребенком. Чтобы убедиться, Джиллиан и Амелия тоже обернулись.

– Хм‐м, – пробормотала Джиллиан, прикусив нижнюю губу, накрашенную коралловой помадой. – Что‐то не похоже. И он точно не подмигивал мне или Амелии. Мы ведь даже не знакомы.

– Как и мы, – солгала я.

И я уж точно не спала в его кровати в прошлые выходные.

– Я почти уверена, что он подмигнул тебе, Би, – согласилась Амелия, наклонившись ближе. – Как странно. Думаешь, он пытается разозлить Люка?

– С какой стати Люка это должно беспокоить? – резко спросила я. – Это же он со мной расстался.

– Ох, да ладно тебе, – фыркнула она. – Ты и Картер? Ты же знаешь, такое точно вывело бы Люка из себя.

* * *

Когда после игры трибуны опустели, я попрощалась с Джиллиан и Амелией и поспешила к боковой двери. Для конца сентября на улице стояла прекрасная погода, а значит, двадцатиминутная прогулка до дома обещала быть приятной. Солнце грело по‐летнему. А мне повезло не наткнуться на Люка.

– Бейли! – окликнула меня Джиллиан. Ее длинные темные кудри колыхались от того, как отчаянно она махала мне рукой. – Подойди на минутку.

Черт возьми, Джилл. Что еще мы не успели обсудить за два с половиной часа матча? Может, стоило притвориться, что я не слышала? Нет, слишком поздно. Она заметила, что я на нее смотрю. Я неохотно развернулась и направилась в ее сторону.

– Что такое? – я засунула руки в карманы куртки и начала покачиваться на пятках, нервно поглядывая на освещенный флуоресцентными лампами коридор, что вел к раздевалкам. Я будто бы слышала, как тикает счетчик бомбы. Джилл лучше было бы поторопиться.

Она набрала в грудь воздуха и быстро заговорила:

– Я забыла спросить о завтрашнем походе в торговый центр. Во сколько ты хочешь отправиться, чтобы купить эти…

Прежде чем она успела закончить, из‐за угла вышел Люк… с Софи. Джиллиан замолкла с открытым от удивления ртом, а я словно приросла к месту. Мой желудок сжался, когда я увидела, что они держатся за руки. С нашего расставания прошло так мало времени, что я невольно взревновала: как другая девушка оказалась рядом с моим парнем? Только вот Люк больше не был моим. Они выглядели такими влюбленными, какими мы не были уже давно… если вообще когда‐нибудь были.

Неожиданно мне стало трудно дышать. Это все было неправдой. Такого просто не могло произойти.

Люк и Софи прошли мимо и поприветствовали кого‐то в паре футов от нас. Джиллиан посмотрела на парочку, а потом на меня.

– Ах, мне так жаль. Бейлз. Клянусь, я не знала, что она здесь.

Но, судя по всему, ей было известно, что Люк и Софи теперь встречались.

Об этом знали все. Как долго это продолжалось? Трудно было поверить, что это простое совпадение. Неужели они все его прикрывали?

И если так… знал ли об этом мой брат?

Словно услышав, как его вспоминают, Дерек вышел из раздевалки и направился прямиком к нам с Джилл. Он бросил взгляд на Люка, но не удивился, заметив рядом с ним Софи. Словно уже привык видеть их вместе.

Дерек вздохнул, проводя рукой по своим каштановым волосам.

– Привет, Би, Джилл.

– Привет. – Мне хотелось спросить его о Люке, но я знала, что сейчас не время. – Эм, хорошо сыграл.

Обычно я отзывалась о матчах более развернуто, но в этот раз в моем мозге произошло короткое замыкание. Я взглянула через плечо Дерека на Люка и Софи. Ничего не могла с собой поделать. Я была не способна отвести от них глаз. Софи была моей полной противоположностью: миниатюрной и женственной. Она обладала самыми длинными ресницами, которые я когда‐либо видела, постоянно носила юбки и не знала разницы между рубящим[11] и колющим[12] ударом.

– Не очень‐то хорошо, – сжал челюсти и покачал головой Дерек. – Не знаю, что с нами в последнее время происходит. Словно никак не можем собраться.

– У каждой команды иногда бывает черная полоса, – сказала я, поправляя съезжающий с плеча ремешок сумочки. – Уверена, скоро это пройдет. В любом случае, я уже собиралась уходить. Мне еще нужно кое‐что закончить.

Ложь, но было проще притвориться, что у меня есть и другие планы.

– Я напишу тебе, чтобы договориться насчет завтра, – сказала Джиллиан с извиняющимся выражением лица.

– Идет, – кивнула я.

Я снова посмотрела на Люка и Софи и в какой‐то извращенной форме самоистязания задержала на них взгляд. Миниатюрная, с длинными платиновыми волосами. Она выглядела как настоящая Барби, а он стал ее Кеном. Скорее всего, они представляли собой лучшую пару, чем та, какой мы когда‐либо могли стать. А значит – полтора года, что я провела с Люком, были пустой тратой времени.

В горле образовался комок. Мне нужно было убираться отсюда и как можно быстрее. Хорошая новость заключалась в том, что я уже видела выход, а плохая – чтобы добраться до него, нужно было пройти мимо всей команды, включая Люка и Софи. Необходимая, но такая неприятная миссия.

Стоило мне только сделать первый рывок, как Пол пробормотал:

– А вот и Картер. – Он мотнул подбородком в сторону раздевалок: – Что этому придурку надо?

И вдруг Люк стал самой меньшей из моих проблем. Я резко остановилась и повернулась в ту сторону, куда указывал Пол. Картер и правда был там, во всем своем самовлюбленном великолепии. Широкоплечий, в хорошо сшитом темно‐синем костюме, с решительным выражением лица. Чейз Картер шел прямо ко мне.

Он целеустремленно пробирался через переполненный зал, обходя стороной толпящихся зрителей. Некоторые девушки замерли и уставились на Картера, даже не пытаясь скрыть того, что пожирают его глазами. Одна или две попытались заговорить с ним, но, похоже, не смогли связать и пары слов. Даже несколько парней, мимо которых Чейз проходил, были явно взволнованы его присутствием.

Происходящее напоминало сцену из фильма. Не хватало лишь софитов и саундтрека.

Чейз Картер был притягательным. Гипнотическим. От его вида захватывало дух.

Когда он подошел ближе, все разговоры вокруг стихли. Воцарилась жуткая тишина. Чейз остановился рядом и приобнял меня за плечи.

– Готова, Джеймс? – подмигнув мне, Картер щелкнул жвачкой.

Произведенный им эффект был подобен взрыву атомной бомбы. Все таращились на нас широко раскрытыми глазами, но никто не произнес ни слова. Можно было услышать, как в пятидесяти футах от нас упала шайба.

Джиллиан и Амелия выглядели так, словно увидели привидение. Дерек следил за Чейзом с опаской, что, учитывая репутацию последнего, было вполне оправдано. А Люк, ставший краснее джерси «Соколов», стиснул челюсти. Софи вопросительно оглянулась на него, но он все так же пристально смотрел на нас.

Даже не на нас. На Чейза.

Который кивнул ему и с легкостью одарил ухмылкой. Эта ухмылка выглядела искренней, но на самом деле она была скорее самодовольной, чем дружелюбной. Пассивно‐агрессивной. Подобная улыбка будто бы спрашивала: «И что ты сделаешь?» Это, конечно, возымело желаемый эффект. Люк с убийственным выражением лица посмотрел на Картера, но ничего не сказал. И правда, что он мог сказать?

– Пойдем, – кивнул в сторону дверей Чейз.

– Ах, да, – я оглянулась на Амелию и Джиллиан, уже страшась допроса, который они наверняка устроят мне позже. – Увидимся дома.

– Хорошо, – отозвались они в унисон, в замешательстве склонив голову набок.

Не только они пребывали в растерянности.

Я неловко помахала на прощание ошеломленной группе свидетелей, когда Чейз повел меня к двери, все еще обнимая за плечи. Моему мозгу было очень трудно переварить происходящее. Не помогало и то, что я находилась достаточно близко, чтобы уловить приятный запах парфюма Картера.

Он все еще прикасался ко мне… и я не ненавидела это.

Даже несмотря на то, что все еще ненавидела его самого. Очевидно же.

Чейз молча провел меня через переполненный вестибюль к боковому выходу. За ним виднелась парковка для игроков.

– Что ты делаешь? – прошипела я, как только нам удалось скрыться.

– Судя по всему, спасаю тебя.

– Меня не надо спасать.

– Уверена? – издал он низкий смешок.

Глава 10
Как друг

Чейз

– Что за черт, Картер? – Бейли отстранилась от меня и остановилась на пешеходной дорожке возле арены. – Куда ты меня ведешь? – в ее глазах вспыхнул гнев.

Послеполуденное солнце играло на ее светлых волосах, подчеркивало зелень и золото в глазах. В отличие от девушек, с которыми я знакомился в ночных клубах, Бейли была даже привлекательнее в повседневной одежде, без макияжа и обтягивающих нарядов. И, как при нашей первой встрече в «ИксЭс», она включила враждебный режим.

Как же мне везло: одна из самых привлекательных девушек, что я когда‐либо встречал, терпеть меня не могла. Или же она так привлекала именно потому, что ненавидела?

Я не хотел вдаваться в подробности.

Но, скорее всего, дело было и в том и в другом.

– Я веду тебя к своему грузовику, – указал я ключами на угол стоянки, где был припаркован мой черный «Форд-150».

– И что потом? – она расстегнула и сняла черную болоньевую куртку. Под ней оказалась белая кофта с V-образным вырезом и короткими рукавами. Ткань слегка соскользнула, и показалась округлая ложбинка между грудей. Но я все же умудрился не опускать взгляд ниже плеч Бейли. Почти.

– Все, что захочешь.

– Ты мне даже не нравишься, – заявила она.

– Ты меня даже не знаешь.

– Я знаю достаточно, – Бейли сделала глубокий вдох и замолчала, глядя на меня.

Я ничего не сказал. Просто посмотрел на нее в ответ, выжидая.

Ущипнув себя за переносицу, она обреченно выдохнула:

– Ладно.

Мягко говоря, женщины обычно оказывали мне более теплый прием.

Мы пересекли парковку, двигаясь гораздо быстрее и слаженнее, чем во время пьяной прогулки в прошлые выходные. После игр я всегда оставался разгоряченным из‐за физической нагрузки и следующего за ней ускоренного обмена веществ. Прибавьте к этому теплую осеннюю погоду и темные брюки моего костюма. В итоге я накалился до тысячи градусов. Пока мы шли, я ослабил и снял галстук, а затем и пиджак. Я терпеть не мог дресс‐код для игр. Какой в этом был смысл?

– Ты что, решил раздеться? – сухо спросила Бейли.

– Я могу, если тебе этого хочется. – Я расстегнул воротник рубашки и закатал рукава. Я буквально плавился. Неужели я нервничал? Да что со мной такое? – Но тогда тебе придется мне платить, а я дорого стою.

– Я слышала обратное.

Вместо того, чтобы забраться в мой грузовик, Бейли неожиданно остановилась прямо перед ним. Она посмотрела сначала на меня, потом на мое авто, затем снова на меня. Выражение ее лица стало суровым.

– Я передумала, – сказала она, уперев руки в бока. – Я никуда с тобой не поеду.

– То есть хочешь вернуться назад? – выгнул я бровь.

– Ну, теперь я этого сделать не могу. Ты перевернул мою жизнь вверх тормашками.

Правда? Как по мне, так ее жизнь перевернулась вверх тормашками еще в прошлую пятницу. И с тех пор никак не могла вернуться в нормальное положение. Но, полагаю, было проще винить во всем меня.

– Я думаю, ты преувеличиваешь.

– Ни капельки. Все будут на меня злиться.

– За что? – фыркнул я. – За то, что решила двигаться дальше? Моррисон так и сделал. Хотя, если хочешь знать мое мнение, вкус у него явно испортился.

Бейли едва заметно вздрогнула. Я сразу же пожалел о сказанном, хотя это было правдой – девушке, с которой теперь встречался Моррисон, было далеко до Бейли. Но я никогда не отличался тактичностью, а Бейли переживала из‐за того, с чем я раньше дела не имел.

Взглянув на меня, она выпрямила спину.

– Нет, на меня будут злиться из‐за того, что я переспала с врагом.

– Не думаю, что простой сон считается, – прошел я мимо и открыл для нее пассажирскую дверцу. – Если только ты таким образом ни на что не намекаешь…

– Уж точно нет.

Все, чего я хотел, – это забраться в машину и направить струи включенного кондиционера прямо в лицо. Заехать домой, чтобы избавиться от этого глупого костюма и переодеться в футболку и джинсы. После чего проглотить три тарелки чего‐нибудь съестного. Об остальном я решил позаботиться позже.

Если все вышеперечисленное будет происходить в обществе Бейли – тем лучше.

Но, к сожалению, эта девушка была настроена со мной спорить.

Полный тупик. Мы продолжили стоять на парковке: я жарился на солнце, ожидая, когда она, наконец, сядет в эту чертову машину. Грузовик издал звуковой сигнал, напоминая нам, что дверь все еще приоткрыта. Джеймс, возможно, была единственным человеком на моей памяти, который был менее конфликтным после выпивки.

Пришло время немного разрядить обстановку.

Я подошел ближе, пока Бейли не оказалась на расстоянии вытянутой руки. Я не дотрагивался до нее, но в этом и был смысл.

– Джеймс, – понизил я голос, стараясь, чтобы он казался ровным и глубоким.

– Что? – фыркнула она, скрещивая руки на груди.

– У тебя есть другие планы на вечер?

– Нет.

– Так в чем проблема?

– Во всем, – она указала на расстояние, что осталось между нами. – Ты, я, все это.

– Ты голодная? – наклонил я голову, чтобы поймать ее взгляд.

Я всего лишь предположил: поскольку было время ужинать, голод мог отчасти объяснить ее раздражительность. А вот я определенно умирал от голода. Мне срочно требовался огромный бургер. Может, даже два.

Словно по сигналу, в животе Бейли громко заурчало. Из‐за этого ее щеки порозовели, что было довольно мило.

– Нет, – вызывающе вздернула она подбородок.

– Отлично, – сказал я, игнорируя ее ответ. – Что бы ты хотела съесть?

Бейли опустила взгляд на свои черные конверсы.

– Не знаю. Пиццу? Бургер? Я не привередливая.

– Заскочим ко мне. Мне нужно переодеться. А потом где‐нибудь поедим. Я угощаю.

– Ладно, – проворчала она, наконец забираясь в грузовик.

* * *

Заехав ко мне, мы отправились в «Бургер Бар», что располагался неподалеку, в модном районе пивоварен. Мы заказали фирменные молочные коктейли, бургеры и картошку фри. Каким‐то образом я даже уговорил Бейли разделить со мной тарелку луковых колец, но уже начинало казаться, что она отравит их, стоит мне только отвернуться.

– Надеюсь, ты знаешь, что я не собираюсь с тобой спать. – Бейли, сидящая напротив, сделала глоток шоколадного молочного коктейля с добавлением Калуа[13] и настороженно посмотрела на меня.

Я схватил луковое кольцо с общей тарелки и переложил к себе.

– Технически, ты уже это сделала.

– Если воспользуешься этой лазейкой и начнешь вводить всех вокруг в заблуждение, я придушу тебя хоккейной лентой.

– Расслабься, Джеймс. Я же шучу. Я даже не думал, что этим вечером ты окажешься в моей постели.

Протрезвевшая Бейли тем воскресным утром дала ясно понять, что она не из тех, кто предпочитает секс без обязательств. Было глупо полагать, что ее мнение уже успело поменяться. Хотя, будь это так, я, очевидно, не отказал бы ей.

– Да ладно? – вскинула она светлые брови. – Тогда зачем ты наговорил мне всю эту ерунду в баре?

– Я дразнил тебя, – пожал я плечами, вгрызаясь в огромное луковое кольцо. О Боже! Я едва не получил оргазм. После игр еда всегда была в сотни раз вкуснее.

– Ага, точно.

В этот момент вернулась официантка, которая принялась расставлять заказанные нами блюда. Прежде чем снова исчезнуть, она пододвинула к Бейли ее бургер с курицей и батат фри, а затем поставила передо мной двойной чизбургер с обычной картошкой.

– Ну, это частичная правда, – заметил я, взяв бургер. – Я дразнил тебя. И, очевидно, пытался закадрить.

Смысла это отрицать я не видел. Если отбросить в сторону враждебность, эта девушка была просто великолепна. При каждой нашей встрече влечение к ней только росло. Только было непонятно, влекло ли ее ко мне без текилы.

Я был практически уверен, что да. Но из‐за ее сурового взгляда не мог сказать наверняка.

Бейли, нахмурившись, наклонилась над столом и понизила голос, словно не хотела, чтобы кто‐нибудь услышал.

– И на такие подкаты действительно клюют?

Хотела ли она, чтобы я был честен? Полагаю, я мог ответить открыто.

– Почти всегда, – заявил я, поедая картошку фри.

– Серьезно?

– Ты же вернулась.

– Мной руководила текила, – отрезала она.

Черт. Бейли была милой, когда злилась.

– Хах, – потер я подбородок. – А это не название песни[14] в стиле кантри?

Бейли положила руки на стол, ладонями вверх, и прижалась к ним лбом.

– Ты невыносим, – пробормотала она, все еще не поднимая головы.

– Как и ты.

Жаль, что мне это нравилось. Наслаждаться оскорблениями и отказами было проблематично. Но даже так я находил наши перебранки увлекательными.

Бейли подняла голову и посмотрела на меня. Золотистые волосы словно завеса упали ей на лицо.

– Почему ты не празднуешь победу и свой хет‐трик с остальными членами команды?

– Не знаю, – честно признался я. На самом деле, в этот самый момент я пропускал вечеринку, что разворачивалась у меня же дома. Телефон, который я поставил на беззвучный режим, буквально разрывался от звонков. – Думаю, со временем это надоедает.

– Хочешь сказать, что тебе не нравится толпа преданных фанатов, готовых на тебя наброситься? Мне казалось, что это как раз по твоей части.

Честно говоря, ужинать с ней было гораздо приятнее, чем выпивать в окружении людей, которые совсем меня не знали, но считали великолепным, потому что я умел орудовать клюшкой.

Я проглотил кусочек бургера.

– Тебе никогда это не казалось… поверхностным? Весь этот восторг, – спросил я. – Нас объединяет одна единственная вещь. Если бы не она, мы, скорее всего, и друзьями бы не были.

Бейли, должно быть, понимала, каково это, ведь совсем недавно капитан Придурок исключил ее из круга общения. Я видел подобное и раньше. Но Бейли не могла предсказать всего, что ее ждет, поэтому я мог ей только посочувствовать. Она не заслуживала подобного обращения.

– Какие глубокие мысли, – заметила она. – Я-то думала, ты привык быть душой компании. Разве ты не нравишься всем в команде?

– Хах, нет. Мы близки с Уордом. И Тайлер, каким бы странным он ни был, тоже классный. Но уверен: половина команды бросила бы меня под ледовый комбайн, если бы это помогло им попасть в лигу.

Бейли моргнула, как в замедленной съемке.

– Ладно, – тряхнула она головой, словно пытаясь прояснить мысли. – Ты искал меня в баре, потому что знал, кто я такая?

– Нет, я не знал, кто ты. По крайней мере, до того момента, как ты снова нашла меня.

– Но сегодня ты подошел ко мне, чтобы вывести из себя «Бульдогов».

– Честно? – пригвоздил я ее к месту пристальным взглядом. – Отчасти, да. Но также потому, что тебе, похоже, не помешала бы поддержка друга.

Выйдя из раздевалки, я не видел ничего, кроме потрясения на лице Бейли. Это вывело меня из себя, особенно потому, что виной всему был придурок Моррисон. Я не мог бездействовать.

– У меня есть друзья, – ощетинилась Бейли.

– И что же они делали, пока твой бывший дефилировал с новой подружкой прямо у тебя перед носом?

Она снова вздрогнула. Возможно, мне не стоило быть настолько прямолинейным. Я не умел оставлять мысли при себе, но, полагаю, мог этому научиться.

– Амелия и Джиллиан случайно оказались в центре происходящего, – сказала она, уставившись на свою тарелку. – Уверена, им тоже нелегко.

Что‐то странное кольнуло в животе. Сочувствие? Жалость? Это незнакомое чувство мне не нравилось. В любом случае, друзья у Бейли были так себе.

– То, что ты беспокоишься об их чувствах, похвально, – заметил я. – Но кто беспокоится о твоих?

Бейли вскинула брови.

– Так сегодня ты похитил меня на глазах у всех, потому что беспокоился о моих чувствах?

– Не думаешь, что из всех способов покинуть арену этот был лучшим?

– Наверное… – она поерзала на месте, избегая встречаться со мной взглядом. – Но ты хотел разозлить Люка. Так что не притворяйся, что сделал мне одолжение.

«Разозлить» – не то слово. Я бы заплатил приличную сумму за фото физиономии Моррисона, сделанное в тот момент, когда я приобнял Бейли. На его лице смешались ярость, неверие и ревность. Неважно, как сильно Бейли упиралась сейчас, уверен, она наслаждалась этим не меньше моего.

– Скажем, я совместил приятное с полезным, разве нет?

Технически то, с кем Бейли теперь проводила время, Люка не касалось, но я знал, как функционирует мужской мозг, так что Моррисону точно было не наплевать. А значит, в данный момент он со стопроцентной вероятностью на стенку лез. Чертовски самодовольная улыбка, которой я его одарил, только подливала масла в огонь.

На льду Моррисон не представлял прямой угрозы – он не ввязывался в драки, даже когда ему бросали вызов, не говоря уже о том, чтобы самому их начинать. Но он часто отправлял своих приспешников выполнять грязную работу, а это означало, что некоторое время мне, вероятно, придется внимательно следить за братом Бейли и несколькими нападающими «Бульдогов».

В будущем я мог стать врагом всего Каллингвуда.

Черт возьми. В моей жизни и так вспыхивало достаточно пожаров, большинство из которых разгорались сами собой. Теперь я подбросил дров в топку вечной вражды между «Соколами» и «Бульдогами».

Тренер Миллер точно оторвет мне голову.

– Неважно, как сильно я ненавижу Люка, – сказала Бейли. – Я все равно остаюсь преданной «Бульдогам».

– Как скажешь, – пожал я плечами.

Часть меня действительно восхищалась преданностью Бейли, как бы сильно эта преданность ни вводила ее в заблуждение.

* * *

Когда Бейли отлучилась в туалет, я проверил телефон. Оставив большинство из сообщений без ответа, я написал Далласу.

* * *

Подошедшая официантка оставила черную кожаную папку на краю стола. Бейли протянула руку, судя по всему, собираясь взглянуть на счет.

– Даже не думай, – я наклонился и отодвинул его так далеко, что она не смогла бы дотянуться.

– Тебе не надо за меня платить, – нахмурилась она. – Это же не свидание.

– Я в курсе. Но все равно не позволю тебе заплатить.

– Не знаю, то ли поблагодарить тебя, то ли придушить, – вздохнув, Бейли надела куртку. – Значит ли это, что теперь я у тебя в долгу?

Я достал банковскую карту и протянул ее официантке.

– Ну, ты освещала мой ужин своей жизнерадостностью, так что, думаю, мы в расчете.

– Ха‐ха, – закатила она глаза.

– Хотя ты действительно кажешься немного приятнее, теперь, когда поела. Но только немного.

– Наверное, я и правда была голодна. Ведь я потратила все деньги… – она замолкла и поморщилась. – Забудь.

Она едва не ослабила свою бдительность. Интересно.

– Ну, расскажи, – понизив голос, подался я вперед. – Все спустила на разврат и наркоту? Так я тоже.

Бейли рассмеялась.

– Даже не близко. Ничего столь же интересного.

– Ну, ночь только начинается.

* * *

По дороге к дому Бейли мы много болтали. Она была хорошим собеседником, до тех пор, пока в разговоре не упоминались хоккей, «Бульдоги» и «Соколы». Я повернул налево, чтобы заехать на парковку перед рядом кирпичных зданий. Заняв место для посетителей, я не стал заглушать мотор. В этот раз Бейли была достаточно трезвой, чтобы подняться по ступенькам, не свернув себе при этом шею.

– Дай мне свой телефон, – протянул я руку.

– Зачем? – Бейли отстранилась и, подозрительно глядя на меня, прижала телефон к груди.

– Чтобы посмотреть порно. А сама‐то как думаешь, Джеймс? Хочу вбить мой номер.

– А кто сказал, что он мне нужен?

– Кому еще ты напишешь, когда в следующий раз попадешь в неловкую ситуацию?

Она, все еще крепко вцепившись в свой телефон, отстегнула ремень безопасности.

– Почему ты хочешь, чтобы я написала тебе?

– Возможно, мне тоже не помешает друг.

– Ты нуждаешься в друге?

– Почему нет? – пожал я плечами. – Как я уже сказал, половина команды бросила бы меня на точилку для коньков, подвернись им такая возможность. Может, даже не половина, а три четверти. Тренер Миллер тоже не остался бы в стороне.

Бейли прикусила нижнюю губу, внимательно вглядываясь мне в лицо. Я в ожидании вскинул брови.

– Ладно. – Прежде чем отдать мне свой телефон, она разблокировала экран. – Но свой номер я тебе не дам.

Я быстро сохранил свой контакт в телефонной книге и вернул Бейли мобильный.

– Не стесняйся писать мне.

– Как друг.

– Верно, – ответил я. – Как друг.

Глава 11
Не заставляй меня делать выбор

Бейли

Двигатель грузовика взревел. Чейз выехал со стоянки для посетителей обратно на улицу. В оцепенении я прошла по тротуару и поднялась по трем бетонным ступенькам. У меня кружилась голова, тряслись руки, и я сомневалась во всем, что до этого, казалось, знала.

Я поужинала с Чейзом Картером. И мне это понравилось.

Очевидно, в пространственно‐временном континууме произошел разрыв, и я провалилась в параллельный мир. Или приближался апокалипсис. Во всяком случае, одно из двух.

Я отперла замок и затаила дыхание, молясь, чтобы никого не было дома. Мне могло повезти, поскольку на часах было только около девяти вечера. Темно‐синяя дверь со скрипом распахнулась, открывая взору темный, тихий и, к счастью, пустой дом. Повесив куртку, я тяжело вздохнула, чувствуя, как отступает напряжение. Возможно, кто‐то посчитал бы жалким то, что я проводила субботний вечер дома и в гордом одиночестве. Тем не менее это стало желанным побегом от допроса, который, как я была уверена, настигнет меня в будущем.

Я включила свет и прошла на кухню, чтобы выпить стакан воды, а после отправиться прямиком в свою комнату. Амелия и Джиллиан, должно быть, проводили время у Пола и Мендеса, в доме, который парни снимали вместе с Люком. Но они все еще могли вернуться домой. Если такое случилось бы, я точно притворилась бы спящей.

Поднявшись наверх, я достала телефон, чтобы оценить ущерб, нанесенный моей личной жизни. Три пропущенных вызова и пятнадцать новых сообщений не стали сюрпризом. Я уже догадывалась о содержании посланий, но совсем не хотела обсуждать ни Чейза, ни свою личную жизнь, ни то и другое вместе взятое. Вместо этого я просто открыла сообщения, не читая их, но показывая отправителям, что все еще жива.

Не то чтобы они беспокоились о моей безопасности.

Скорее, о моей преданности.

* * *

На следующее утро я сидела возле кухонного островка и, погруженная в собственные мысли, ела клубничные мюсли с молоком. Тогда‐то меня и атаковали. Джиллиан и Амелия спустились вниз вместе, будто перед этим разработали военную стратегию. Они даже не думали заняться завтраком. Кружили вокруг кухонного островка, как акулы. Сверлили меня взглядом.

У меня разом пропал аппетит. Джиллиан остановилась напротив и оперлась на кухонный островок. Амелия продолжала наматывать нервные круги по кафельному полу. Они даже оделись похоже: в черные свитера и темные джинсы. Независимо от того, был ли выбор нарядов преднамеренным, он говорил сам за себя.

Джиллиан, ростом всего пять футов и три дюйма, весила как пушинка. Амелия была не намного крупнее, но вместе мои соседки почему‐то производили пугающее впечатление.

– Картер, Би? – возбужденно взмахнула руками Амелия, а ее идеальные изогнутые брови сошлись на переносице. – Что, ради всего святого, происходит?

Я оторвала взгляд от своей полупустой миски, оставила ложку погруженной в розовое молоко и ответила:

– Мы просто друзья.

– Но зачем? – наморщила нос Джиллиан.

Внутри меня закипело раздражение, горькое и жгучее. Я же не превратилась в одночасье в президента фан‐клуба Чейза Картера! Ее высокомерный тон не мог не разозлить.

Да ведь они сами беспрестанно целовали Люку задницу. А мне за всю неделю едва сказали пару слов.

– Почему нет? – я, разыгрывая пренебрежение, отхлебнула кофе.

Пораженная услышанным, Амелия заморгала быстрее пулеметной очереди.

– Ты же его ненавидишь. Мы его ненавидим.

– А мне когда‐то нравился Люк. Забавно, как все меняется, да?

– Я… – она замолкла.

Белые Apple Watch Джилл завибрировали, и она посмотрела на них, нахмурившись.

– Мне нужно ответить, – Джиллиан бросилась обратно наверх. Собранные в конский хвост волосы раскачивались, пока она перепрыгивала через две ступеньки за раз. Что‐то было явно не так.

– У них с Мендесом проблемы? – спросила я Амелию.

Пусть Джилл и Мендес встречались уже почти год, их отношения всегда напоминали качели. Оба жутко ревнивые, они часто вели себя токсично: флиртовали с другими или блокировали друг друга в социальных сетях. Весной у них был особенно бурный период: они ссорились каждые выходные, громко выясняли отношения, хлопали дверьми и бросали трубки. Джилл тогда пролила много слез, пропитанных алкоголем. А иногда плакал и Мендес. Но в последнее время страсти улеглись. Немного.

Замешательство промелькнуло на лице Амелии.

– Эх, нет, все у них в порядке. Думаю, это звонок по работе.

В девять утра в воскресенье? Джиллиан работала в магазине купальников, который открывался в полдень. К тому же, она трудилась в отделе продаж, а не занималась менеджментом. Что‐то не сходилось.

– Не меняй тему разговора, – Амелия достала из шкафчика черную кружку и наполнила ее кофе, который я сварила раньше. – Серьезно, Би, Чейз Картер? Стоит ли мне бить тревогу?

– Нет, все в порядке, – с легкостью ответила я. – Вполне.

Несмотря на все обстоятельства, я действительно чувствовала себя довольно неплохо. Ранее на этой неделе Зара поделилась со мной приемом, о котором рассказал ее психотерапевт. Представить человека, который тебя обидел, в памперсах, поскольку только дети способны вести себя подобным образом. Признаю, я отнеслась к ее совету скептически: звучал он не просто глупо, но еще и странно. Однако я все же испробовала метод на Люке и непроизвольно рассмеялась.

Мой бывший и правда был незрелым.

Если отбросить в сторону подробности расставания, я начинала думать, что оно даже пошло мне на пользу. С моих плеч свалился огромный груз. Не нужно было больше ходить вокруг Люка на цыпочках, изо всех сил пытаться ему угодить и, что важнее всего, переживать, чем он занят за моей спиной. Раньше я не осознавала, что быть привязанной к кому‐то и любить кого‐то – не одно и тоже.

Это не означало, что с расставанием было легко справиться. Мой круг общения рушился. К тому же, у меня возникло предчувствие, что Люк давил на своих друзей, чтобы ускорить это разрушение.

В любом случае, беспокойство Амелии вряд ли выглядело искренним, учитывая, что это был наш первый разговор с прошлого воскресенья. Я пыталась провести с ней время, но она всегда была слишком занята. Так что я сомневалась, что кого‐то вообще беспокоило мое благополучие.

– Поверю тебе на слово, – прищурилась Амелия.

– Я решила двигаться дальше, – отозвалась я. – Не хочешь сходить в кино на этой неделе? Вышла новая романтическая комедия «Поцелуй меня». Сюжет кажется довольно милым.

Я определенно хотела сбежать от реальности в кинотеатр, чтобы с порцией попкорна и гигантским пакетом конфет насладиться чьим‐то «долго и счастливо».

– Эм… не знаю, – поставив свою кружку на стол, она отвела взгляд. – Я очень занята групповым проектом по развивающей психологии. Да и парни играют вечером во вторник. А в четверг я хотела поужинать с Полом. Ни минуты свободного времени. Прости, Би.

– Ладно. Тогда давай займемся чем‐нибудь завтра или в среду? – Я положила в рот остатки каши и задумалась, осудит ли меня Амелия, если я выпью клубничное молоко прямо из тарелки. И все‐таки сделала это. Мне уже было все равно.

Амелия потеребила рукав черного свитера и ногтями, накрашенными золотым лаком, сняла с него ворсинку.

– В эти дни я тоже работаю над проектом.

Ну и ладно. Я могла пригласить Зару и Ноэль.

– Это из‐за того, что произошло между мной и Люком? – спросила я, ставя миску на стол. – Расставание не передается воздушно‐капельным путем, Амелия. Мы все еще можем проводить вместе время.

– Нет… – поморщившись, она замолчала и выждала какое‐то время, прежде чем продолжить: – Просто Пола реально разозлила вся эта ситуация с Картером.

Что, простите? Какое право Пол вообще имел злиться на меня? Мы даже не были друзьями.

– С кем я общаюсь, Пола не касается. Совсем.

– Он расценил это как измену команде, – Амелия отпила кофе, прячась за гигантской кружкой, лишь бы не встречаться со мной взглядом.

Я сжала зубы.

– Не знала, что я была частью команды. На какой же позиции я играю?

– Ты знаешь, что я имею в виду, – ответила она. – Люк – один из его лучших друзей.

А я вроде как была одной из ее лучших подруг.

– А Люку, значит, можно мне изменять? – фыркнула я. – Расстаться со мной в мой день рождения, потому что он, скорее всего, с кем‐то переспал? Опять. Что‐то я не видела, чтобы ему устраивали бойкот.

Конечно, они не стали бы этого делать. Потому что Люк был капитаном команды, их идолом. Они все напоминали компанию старшеклассников, в которой мой бывший был заводилой. Тут до меня дошло – Люк же являлся дрянной девчонкой «Бульдогов». Он был Реджиной Джордж. Только на коньках.

– Пожалуйста, не заставляй меня делать выбор, Би.

Я встала и положила тарелку с ложкой в посудомоечную машинку. Закрыв ее чуть громче, чем было необходимо, я повернулась к Амелии и ответила:

– Не я, а твой парень ставит тебя перед выбором.

Глава 12
Я помню

Чейз

Неделя подходила к концу, а от Бейли не было вестей. Возможно, она никогда мне и не напишет.

– Ты снова с ней встречался? – спросил Тайлер, натягивая черную майку.

С последней игры мы почти не виделись. Он практически жил в кампусе, изо всех сил трудясь над групповым проектом по бухгалтерскому учету. В отличие от меня, он блистал не только на льду, но и в учебе.

– С кем? – подавил я зевок. Утреннее катание было жестким. В шесть утра не каждый мог проснуться, не то что выйти на лед.

– С девушкой из «ИксЭс». Сестричкой Джеймса.

– Откуда ты знаешь?

– Я видел, как ты подошел к ней после игры, тупица. Вот почему ты пропустил вечеринку? И в пабе «У О'Коннора» не был.

Избегая его испытующего взгляда, я снял с вешалки свою клюшку. На ней все еще оставались следы субботнего матча. Я провел клюшкой по черному резиновому полу возле дверного проема, чтобы удалить обрывки черной защитной ленты.

– Что‐то вроде того, – я закрепил новую ленту на подъеме крюка[15] и методично намотал ее, двигаясь по направлению к носку. – Это долгая история.

Вообще‐то, история была короткой. Я привез Бейли домой, когда не было еще и десяти вечера, а мои друзья ожидали, что я встречусь с ними в пабе. Но я был не в настроении напиваться и перекрикивать музыку, чтобы с кем‐то поговорить. Возможно, я просто был слишком трезв для подобного. Я почти добрался до места, но в итоге развернулся. Впервые с момента поступления в колледж я провел субботний вечер дома. Было не так уж и плохо. И в кои‐то веки я хорошо отдохнул перед воскресной тренировкой вне льда.

– Ну конечно, – усмехнулся Тайлер.

– Не в этом смысле. – Я оторвал ленту от рулона и потер большим пальцем кончик, чтобы тот плотно прилегал к носку клюшки.

– И почему же? Не смог ее уломать?

– Я и не планировал, – покачал я головой, осторожно разглаживая ленту. – Мы просто тусовались как друзья.

– Ты? Дружишь с девушкой? – рассмеялся он, надевая один из коньков. – Ну, да.

– А почему нет?

– Тебе причины привести в алфавитном или хронологическом порядке?

– Очень смешно. – Снова повесив клюшку у двери, я присел на скамью, достал из спортивной сумки коньки и ослабил на них шнуровку. – Как прошли посиделки «У О'Коннора»?

– Неплохо. Как всегда. – Он потянулся, прикрепляя красно‐белую защиту на коньки. – Кстати о друзьях женского пола, Кристен очень расстроилась, что ты не пришел.

Я затянул шнурки и взглянул на Тайлера.

– С чего бы? Мы ничего не планировали.

– Она, судя по всему, придерживалась другого мнения.

– Да мы в последний раз разговаривали еще весной.

То есть прошло добрых четыре, а то и пять месяцев. Мы не были парой. Ни в прошлом, ни теперь. Вот почему нельзя было спать с одной девушкой два раза подряд.

А после того, что Кристен сделала, выхода на бис точно не предвиделось.

– Я никогда не говорил, что такие дамочки мыслят рационально, – пожал плечами Тай. – Просто дал тебе знать.

Я сделал мысленную пометку избегать Кристен. Точнее, продолжать избегать.

– Кстати… – придвинулся он ближе, понизив голос. – Ходят слухи, что на игру в субботу придет парочка скаутов[16].

Я огляделся, чтобы проверить, не подслушивает ли кто. Но остальные были слишком поглощены историей Джастина, студента второго курса и нашего защитника. В рассказе фигурировали сырой стейк и мужская нагота. Большего я знать не хотел.

– Где ты это слышал? – спросил я.

– У меня везде есть уши.

И правда, Тай всегда был в курсе, что происходило в национальной ассоциации студенческого спорта: травмы, скауты, кто с кем подписал контракт.

– Я решил предупредить тебя на случай, если информация окажется верной. Больше я никому говорить не стал, так что оставим это между нами и Уордом.

– Все понял. – В эти выходные мы играли с университетом Новой Англии. Они смело ворвались в сезон, но, возможно, это было и к лучшему: обычно против сильного противника я играл старательнее.

– Смотри, не налажай от волнения.

– Спасибо, что веришь в меня, – ответил я, поднимаясь на ноги. – Ты просто прелесть.

– Обращайся.

* * *

После пар я отправился в центр, чтобы встретиться с мамой в «Старбаксе». Ее в последнюю минуту вызвали в город по работе. Смешно: она умудрялась успевать на все рабочие встречи, но едва находила время, чтобы пересечься со мной. Мне следовало бы уже привыкнуть, но это все равно не переставало цеплять.

Я прошел в угол зала, где возле камина она заняла столик на двоих и уже сделала общий заказ.

– Привет, мам.

Она встала и заключила меня в крепкие объятия, окружила знакомым ароматом цветочных духов.

– Как ты, дорогой? – преже чем отпустить, она отодвинулась на расстояние вытянутой руки и окинула меня взглядом.

– Я в порядке, а ты? – Отодвинув маленький железный стул, я присел. Мои колени тут же уперлись в столешницу. Мебель явно была предназначена для людей стандартного размера, то есть тех, кто был вдвое меньше меня.

– Ох, вся в делах, – ответила мама. – Неделя выдалась напряженной, а Рик в прошлом месяце получил повышение.

– Это же прекрасно, – попытался я, хоть и безуспешно, сделать вид, что говорю искренне. Мы с моим отчимом Риком не очень ладили. Нам никак не удавалось найти общий язык. Я был уверен, что он предпочел бы, чтобы меня не существовало. Но с ним моя мама была счастлива (в основном), и только это имело значение.

– Как дела в колледже?

Избегая ее взгляда, я притворился, что с интересом рассматриваю этикетку на моем стакане.

– Все отлично.

– А хоккей?

– Хорошо.

Она бы знала больше, если хоть иногда приходила на игру. Несмотря на то что проживали они всего в часе езды, последний раз матч с моим участием мама видела еще на первом курсе. Я не просил приезжать каждые выходные, раз или два за сезон было бы достаточно. Иногда выездные игры проходили еще ближе к их дому… но никто все равно не появлялся на трибунах.

Возможно, хоккей напоминал маме об отце.

– Знаешь, в апреле будет уже десять лет, – заметила мама, словно могла читать мои мысли.

Горло сжало.

– Знаю.

Я прекрасно помню, что отца нет в живых уже целых десять лет, мама. Неужели она думала, что я забыл?

Последовала многозначительная пауза.

– Хочешь, чтобы мы сделали что‐то особенное в этот день? Я могла бы привезти Серу на выходные… – мама замолчала.

Хотел ли я? Честно говоря, не очень. Делало ли это из меня плохого человека? Я не мог сказать наверняка.

Двадцать первое апреля никогда не было для меня обычным днем. Просто я справлялся с воспоминаниями по‐своему, а именно напивался накануне вечером. К тому же, в это время заканчивались экзамены, и все вокруг только и искали повод устроить вечеринку. Так что я совмещал приятное с полезным: вечером заглушал боль, а на утро слишком страдал от похмелья, чтобы хоть как‐то функционировать, не говоря уже о том, чтобы что‐то чувствовать.

Так что я идеально справлялся со стрессовой ситуацией.

– Мы могли бы устроить маленькую поминальную службу в его честь, – добавила мама. – Или посадить дерево.

Предложение о дереве совсем не вязалось с мамой. Но она хотя бы старалась что‐то сделать, и это вносило приятные перемены в наше общение. Хотя, как ни крути, мы не были сентиментальной семейкой – едва ли праздновали чей‐то день рождения. Может, она возобновила сеансы с психотерапевтом, и это он посоветовал ей сделать что‐то подобное.

– Я соглашусь со всем, что бы вы ни выбрали. Было бы прекрасно увидеть Сер, если ей, конечно, удастся вырваться, – хотя я очень сомневался, что моя сестра захочет лететь из Аризоны только для того, чтобы воткнуть в грязь какой‐то сучок.

Мама похлопала меня по руке, которую я положил на слишком маленький столик.

– Ты же знаешь, как важно говорить о нем, чтить его память.

Я напрягся и сжал картонный стаканчик так крепко, что тот помялся. Сделав глубокий вдох, я попытался подавить нарастающее внутри раздражение.

– Знаю. Правда, знаю.

Я прекрасно помнил отца.

Как он учил меня кататься на коньках, отбивать шайбу, проводить обманные маневры и навесной пас. Я помнил, как надевал его джерси и, растянувшись на родительской кровати, смотрел записи отцовских матчей по телевизору.

И я, конечно, помнил, как он оказался в том вертолете. Он изо всех сил старался вернуться домой после хоккейного турнира.

* * *

Когда в шестом часу вечера я вернулся домой, то пересекся на кухне с Шивон. Она стояла у плиты и помешивала что‐то в гигантской кастрюле. Я засомневался, что у нас в доме вообще имелась посуда столь внушительных размеров, но, кто знает, возможно, подружка Далласа принесла ее с собой. На данный момент она была недалека от того, чтобы стать четвертым жителем нашего дома.

Когда я вошел, Шивон оглянулась через плечо.

– Привет, незнакомец, – набрав полную ложку соуса, она подула на него, прежде чем попробовать. Затем нахмурилась, покачала головой и схватила с гранитной стойки баночку со специями. Что бы Шивон ни готовила, пахла ее стряпня восхитительно: чесноком, итальянскими травами и еще, быть может, какими‐то райскими специями.

– Я всего‐то пропустил один субботний вечер, а не перешел на чужую сторону в войне. – Я достал из холодильника яблоко. – А где Уорд?

– Моет мою машину.

Непонятно, почему он решил этим заняться, ну да ладно. Они с Шивон встречались (или делали то, что делали) с мая. Мне быстро наскучило разбираться, какой же вид отношений их связывал. Шивон была прикольной, к тому же готовила для нас, так что я не смел жаловаться.

– Я готовлю спагетти, – сообщила она. – Ужин через полчаса.

– Супер. – Подбрасывая яблоко, я уже собирался выйти из кухни, но задержался в дверях. – Могу я попросить совета?

– Конечно. – Шивон помешала соус, прежде чем снова посмотреть на меня. – Эта футболка совсем не сочетается со штанами.

– Да я не об этом. – Я опустил взгляд на свои джинсы и черную футболку. – Хотя… ауч. Теперь буду знать.

– Шучу. Ты же постоянно носишь джинсы и футболки, Картер. Модная полиция тебе не страшна. Так о чем ты хотел спросить?

Я засомневался, стоит ли поднимать эту тему.

– Подожди, – Шивон отложила в сторону деревянную ложку и посмотрела на меня, прищурив темно‐голубые глаза. – Это что, о той девушке, с которой ты разговаривал?

О Боже! Как так вышло, что об этом знал каждый второй?

– Знаешь, что? – покачал я головой, начиная пятиться к выходу. – Не бери в голову. Я даже толком не знаю, о чем хотел спросить.

Я и правда не знал. Как заставить кого‐то мне написать? Да это было практически невозможно. Мне оставалось только ждать, что я и делал, и сходить с ума… что я и делал.

Не то чтобы Бейли интересовала меня больше, чем друг…

Очень привлекательный друг.

Черт возьми.

– Я не хотела тебя смущать.

– А ты и не смутила, – проворчал я.

Шивон наклонила голову, изучая меня внимательным взглядом.

– А знаешь, тебе идет. Очень даже мило.

– О чем ты?

– Ты сражен наповал, – ответила она. – Не волнуйся, я не расскажу парням.

– Ничего подобного, – отвернулся я от пристального взгляда Шивон и вонзил зубы в яблоко.

– Да‐да. Как скажешь.

* * *

Поужинав с Далласом и Шив, я еще раз принял душ и потратил неоправданно много времени на изучение спортивной статистики. Только после этого я неохотно открыл свой ноутбук, чтобы поработать над рефератом по истории. Закончить его нужно было через месяц. Если бы не угрозы Миллера, я вспомнил бы о реферате только за день до сдачи. Но в нынешней ситуации браться за все в последний момент – опасный ход.

Однако стоило мне открыть «Ворд», как загорелся экран лежащего рядом телефона. Я тут же схватил его. Мне стоило бы сконцентрироваться на работе, но, возможно, сообщение было важным.

Я с глупой ухмылкой пялился на свой телефон. Может, Шив была права. Может, меня и правда сразили наповал. Но я понятия не имел, что с этим делать.

Глава 13
Лучше тебя

Бейли

Среда стала худшим днем недели, даже хуже понедельника. Потому что по средам меня ожидал курс ASTR201 с Люком. Снова избежать встречи с ним у меня точно не получилось бы.

С самого момента пробуждения надо мной нависла густая грозовая туча страха. Даже Зара и Ноэль на занятиях по методам журналистского исследования отметили, что я была какой‐то раздражительной. Расставшись с ними, я направилась на поздний обед. Аппетита не было, но я знала, что мне следует поесть. Пока я сидела, склонившись над тарелкой с курицей и коричневым рисом, оставалось все меньше времени до начала занятия по астрономии.

Подгоняемая адреналином, я пришла в аудиторию пораньше и снова села на задних рядах сбоку. После этого оставалось только достать из сумки необходимые принадлежности и молиться. С каждой минутой мои нервы натягивались все сильнее. В ожидании я покачивала ногой и постукивала ручкой по столу, пока сидевший передо мной студент не обернулся и не бросил на меня полный раздражения взгляд.

Часы пробили два, и профессор Волш начал лекцию о свойствах звезд. Люка все еще не было. Я тяжело вздохнула, чувствуя, как расслабляются мышцы. Мне снова повезло… Или я только так думала. Через две минуты после начала лекции мой бывший вбежал в аудиторию и занял свободный стол в первых рядах. Стоило ему устроиться, как он обернулся и посмотрел на меня прежде, чем я успела отвести взгляд.

Все занятие волосы на моем затылке стояли дыбом. Я сосредоточила внимание на своих заметках и слайдах учителя, игнорируя попытки Люка поймать мой взгляд. Как только лекция подошла к концу, я одним движением руки смела свои ручки и тетрадки в сумку. Если бы мне удалось выбраться из аудитории быстро, я могла бы сбежать.

– Бейли, – позвал Люк. – Подожди.

Лишь бы догнать меня, он перепрыгивал через две ступеньки за раз, уворачиваясь от проходящих мимо студентов.

Худшего развития событий и придумать было нельзя. Меня охватило отчаянное желание сбежать, а грозовое облако, что висело надо мной весь день, превратилось в ураган гнева и паники. Я направилась прямиком к дверям у дальней стены. К сожалению, Люк обогнал меня и уже поджидал у выхода.

– Если меня стошнит, ты уйдешь? – спросила я без какой‐либо эмоции в голосе.

– Я просто хотел поздороваться, – бросил на меня раздраженный взгляд Люк. – Что в этом такого?

Кроме того факта, что ты существуешь? Ничего. Совсем ничего.

– Не разговаривай со мной, – отрезала я, используя свою сумку как таран, чтобы протиснуться мимо. При этом меня окутал запах древесного одеколона, знакомый и неприятный. – А еще лучше даже не смотри в мою сторону. Представь, что я не существую. А я поступлю точно так же.

Люк не давал мне прохода, словно мстительный дух, от которого я никак не могла избавиться.

– Да что за муха тебя укусила?

– Ой, даже не знаю. Возможно, дело в том, что ты нашел себе новую девушку буквально через день после того, как бросил меня. – Я остановилась у выхода и повернулась к Люку лицом. Мимо проходили незнакомые студенты, но раз уж он готов был устроить сцену, то и я тоже. – И я начинаю подозревать, что ты делаешь все возможное, чтобы мои друзья от меня отвернулись.

Когда я закончила, помещение покинула последняя горстка студентов. Двери закрылись со зловещим щелчком. Внезапно в пустом лекционном зале остались только мы с Люком. Одни в тюрьме с флуоресцентным освещением и бежевыми стенами. В последнем месте, где я хотела бы оказаться.

– Почему ты ведешь себя так враждебно? – он вскинул руки ладонями вверх. – Софи ничего против тебя не имеет.

Да что я вообще в нем нашла? Он же был эгоцентричным и самонадеянным, а еще не видел дальше собственного носа.

– Да ты, должно быть, шутишь? С чего ей иметь что‐то против меня? Я ей ничего плохого не делала. – Я убрала волосы с лица и покачала головой. – Недолго же ты горевал.

Квадратная челюсть Люка напряглась. Сжав кулаки, он шагнул ближе. Это могло бы показаться устрашающим, если бы не тот факт, что мы были почти одного роста. И даже если он был полным придурком, я знала, что он не станет применять физическую силу.

Люк всегда наносил мне только эмоциональный ущерб.

– Кто бы говорил. – В его голосе появились нотки горечи. – Картер? Что, черт возьми, это значит?

– Почему тебя это волнует? – выпятила я подбородок.

– Он… он плохой парень, – пролепетал Люк, и краска залила его лицо. Именно то, как легко его было вывести из себя, и делало Люка идеальной мишенью для Чейза.

– И все же он лучше тебя.

– Он же…

– Причинит мне боль? – усмехнулась я. – Да после того, что я пережила с тобой, думаю, что я смогу сама о себе позаботиться.

Я повернулась на каблуках, толкнула тяжелые двери и позволила им с грохотом захлопнуться за моей спиной.

К сожалению, Люк не умел оставлять свое мнение при себе. Я не раз испытывала это на собственном опыте. Среды грозили стать эквивалентом «Дня сурка» в сочетании с «Пятницей тринадцатого». Бесконечный цикл неприятных моментов с бывшим.

Может, все же стоило не думать о плате за обучение и бросить этот курс.

Я направилась в библиотеку через застекленный атриум. Когда мой телефон зазвонил, меня поприветствовало не менее раздражающее сообщение от брата, который, по‐видимому, сошел с ума.

Пока я, уставившись на свой телефон, стояла у входа в библиотеку, мимо сновали болтающие друг с другом студенты. Черт возьми, я была вынуждена защищаться, хотя даже не встречалась с Чейзом. На дворе что, тысяча девятьсот пятидесятый? Мне теперь придется брать с собой компаньонку? А Люка осуждали за то, что он начал встречаться с Софи? Конечно нет. Только мою жизнь все вокруг рассматривали будто под микроскопом.

Это невероятно раздражало. Только за моим поведением все тщательно следили и только меня грозились выгнать из компании тайным голосованием.

* * *

Этим же вечером, когда я вытащила из шкафа кружку, чтобы заварить чай, в дверь позвонили. Послышались шаги, так что я не пошла открывать. Я никого не ждала, но из‐за зависимости Джиллиан от онлайн‐шопинга нам доставляли посылки как минимум несколько раз в неделю. Иногда казалось, что только она и держит «Амазон» на плаву.

Я открыла новую коробку чайных пакетиков и выбрала тот, что был с ромашкой и апельсином. Пока я снимала чайник с плиты и наполняла свою счастливую зеленую кружку, мимо промчалась Амелия.

Когда она распахнула дверь, та заскрипела.

– Привет, – сказала моя соседка слишком громко, чтобы это показалось обычным приветствием. Судя по всему, на пороге стоял не посыльный, как я было решила.

В ответ послышался целый хор голосов, один из которых был мне очень знаком. Все еще наливая кипяток в кружку, я подняла взгляд и чуть не ошпарила руку. В прихожей стояли Пол, Мендес и Люк с Софи.

Видимо, Амелия и Джиллиан пригласили гостей, но забыли предупредить меня. Как и включить в список приглашенных. Не то чтобы я хотела в этом участвовать.

Вдруг я осознала, что стала свидетелем тройного свидания. Вечер парочек в нашем доме.

И Люк таким образом расплачивался со мной за то, что я сказала ранее.

В довершение всего на мне была поношенная одежда: старые серые спортивные штаны и мешковатая футболка, купленная на каком‐то концерте. Такое носят только дома, без посторонних глаз. Мои волосы беспорядочными волнами спускались на плечи. Я была настоящим воплощением неухоженности. И уж тем более не была готова к встрече с бывшим и его новой девушкой.

На мгновение я замерла, разрываясь между желанием расплакаться и умереть. Сработал инстинкт самосохранения. Я схватила кружку и рванула вверх по лестнице. Стоило мне закрыть дверь своей спальни, как я, тяжело дыша, прислонилась к ней спиной. Мой пульс превышал любой здоровый предел. Смех пришедших эхом отдавался через вентиляционное отверстие рядом с моим столом. Они продолжали болтать в гостиной, словно все было в порядке. Но ничего из происходящего нельзя было назвать нормальным. По крайней мере, для меня.

Слишком поздно переводиться в другой колледж? Даже Бойд теперь казался более привлекательным. Ладно, может, не настолько. С «Соколами» все еще трудно было смириться.

Пусть отношения Люка с Софи и ранили, больнее было то, что она забирала мою прежнюю жизнь. Мое пространство. Мою роль. Она заняла мое место, словно мы были взаимозаменяемыми кусочками головоломки.

Я не скучала по Люку, но мне недоставало чувства приобщенности. Хотелось быть, как раньше, частью группы. И я уже успела устать от нового статуса изгоя.

Экран телефона, что лежал на столе, загорелся. Я поставила рядом чашку с чаем. Когда прочитала сообщение, мое сердце болезненно екнуло.

Ну и что с того, что это было мелочно? Лорен тоже училась на журналистике. Я познакомилась с ней на первом курсе во время лекций по «Введению в электронные СМИ». Но что важнее – Пол, до того как встретить Амелию, какое‐то время встречался с Лорен и, судя по словам моего брата, был по уши в нее влюблен. Легенда гласила, что он плакал и неделю не выходил из комнаты, когда Лорен бросила его.

Проще говоря, Лорен была больным местом Амелии, которая никогда не могла добиться от Пола столь же сильной эмоциональной привязанности. Однажды, в разгар ссоры, Амелия пригрозила расстаться с ним, но Пол только пожал плечами и сказал: «Если считаешь нужным, то вперед».

Я плюхнулась на кровать и в попытке отвлечься полистала ленты социальных сетей, но мне стало только хуже. Групповые снимки улыбающихся людей, девичники и счастливые парочки лишь напоминали о том, чего у меня не было. Не помогало и то, что мне некому было написать: Ноэль работала до закрытия, а Зара отправилась на свидание с каким‐то парнем из «Тиндера». На этом мой список друзей заканчивался.

Обычно меня устроил бы и поход в книжный в гордом одиночестве, но, по сравнению с вечеринкой, что разворачивалась внизу, подобное времяпрепровождение казалось слегка депрессивным.

Отложив телефон, я спрыгнула с кровати и принялась рыться в шкафу. Я переоделась в черные джинсы и симпатичный серый свитер. Это придало мне некоторой уверенности, но я все еще была заперта в своей спальне. Я желала вырваться из дома и на некоторое время отвлечься от происходящего… но не хотела делать это одна.

На ум приходил только один человек.

Это было сумасшествием. Стопроцентным. Но все же это было лучшим вариантом, чем оставаться здесь.

И может быть, только может быть, я искала себе оправдание.

Мурашки пробежали по телу, как если бы я скатилась с крутого обрыва на американских горках. Искрящееся и обжигающее возбуждение. Радость, смешанная со страхом.

Двумя минутами позже…

Глава 14
Как друг

Бейли

Спустя девятнадцать минут, за которые я успела походить взад‐вперед, взъерошить волосы и почти впасть в панику, в дверь позвонили. Я выскочила на лестницу и едва не разбилась, споткнувшись о собственную ногу.

Не то чтобы я нервничала.

Распахнув входную дверь, я увидела Чейза, одетого в белую футболку и потертые джинсы, которые идеально сидели на его фигуре. Этот парень выглядел как ходячая реклама одеколона. Казаться настолько привлекательным было даже нечестно. Все время от времени выглядели ужасно. Я так уж точно.

– Привет, – одарил он меня улыбкой, которая едва ли выражала платонический интерес.

Я смогла только усмехнуться в ответ, поскольку слегка паниковала. И почему‐то нуждалась в дополнительной порции воздуха. Происходящее казалось нереальным и непредсказуемым. Я чувствовала себя подростком, который из дурного любопытства поливает костер керосином.

Тут ко мне вернулся дар речи.

– Привет. – Мой взгляд упал на большой коричневый пакет в его руке. – Что…?

Чейз опустил взгляд, словно уже и забыл, что держал в руках.

– А, доставщик отдал его на лестнице. А сам сбежал, – сказал Чейз с извиняющимся выражением лица. – Заявил, что заказ уже оплатили онлайн.

Ох, так три парочки решили вместе поужинать. Как мило. Аж тошнит.

– Я не собираюсь доставлять им еду, – заявила я. – Лучше позову кого‐нибудь из собравшихся. Входи и подожди секунду, – я жестом пригласила его войти и запрыгнула в свои кожаные ботинки, поспешно завязала шнурки.

Прежде чем я успела кого‐либо позвать, послышались шаги и из‐за угла вышла Амелия.

– Я слышала, как звонили в дверь. Это наш… – заметив Чейза, она замолкла.

Не прошло и секунды, как появился сам Люцифер; с зализанными волосами, одетый в темно‐синие джинсы и бледно‐голубое поло. Он встал рядом с Амелией и продолжил смотреть на нас с таким злобным блеском в глазах, что их обычный оттенок синего стал в десять раз холоднее.

– Ничего не хотите сказать? – Люк взглянул на бумажный пакет в руках Чейза и усмехнулся. – Нашел подработку, Картер? Хорошо иметь запасной вариант на случай, если не попадешь в лигу.

– Ага, – невозмутимо ответил Чейз. – Сначала я подал заявку на должность полного придурка, но мне сказали, что ее уже занял ты.

Я подавила смешок, пытаясь замаскировать его под кашель. С лица Люка исчезла ухмылка, а его щеки вспыхнули от гнева. Он уже открыл рот, чтобы сказать что‐то еще, но передумал. Люк никогда не был силен в словесных сражениях, только если делал первый выпад или имел достаточно времени для парирования. В данный момент он сел в лужу.

– Да пошел ты, Картер, – бросил Люк, а затем развернулся и пошел прочь, при этом пробормотав: – Придурок.

Когда Люк скрылся за углом, Чейз покачал головой. Он напряг челюсть так, словно хотел что‐то сказать, но сдерживал себя.

– Итак, – я провела рукой по волосам, вероятно, испортив укладку, которую сделала в ожидании его прихода. – Нам пора.

Амелия вышла из оцепенения и забрала пакет с едой из рук Чейза.

– Эм, спасибо, – пробормотала она, несмотря ни на кого из нас. Не сказав больше ни слова, она развернулась и скрылась в гостиной.

Мои соседи всегда были настолько ужасными или стали такими в последнее время? В любом случае, они изменили свое отношение ко мне, превратившись из хороших друзей в людей, не желающих иметь со мной ничего общего. Теперь мы были скорее незнакомцами.

Возможно, я недооценила, какое большое количество внимания мне оказывали исключительно благодаря тому, что я была девушкой капитана. Это было отвратительно.

– В любом случае, – тон Чейза смягчился. Прислонившись к дверному косяку, он одарил меня улыбкой, от которой замирало сердце. – Готова?

– Еще как, – я сняла с крючка свою оливковую парку и натянула ее, когда мы уже оказались на улице. Чейз подождал, пока я, повозившись с ключами, запру дверь.

– Уверена, они смотрят, – сказала я, подняв на него взгляд. – Окна гостиной выходят на улицу.

– Тем лучше, – Чейз изогнул бровь и снова приобнял меня за плечи, окутывая мужским теплом и своим пьянящим ароматом. Должно быть, одеколон с запахом кожи и ванили, может, смешанный с чем‐то свежим – мылом, стиральным порошком? Чем бы Чейз ни пах, мне захотелось уткнуться носом ему в шею, чтобы сильнее почувствовать аромат.

И тут я вспомнила, как до этого момента думала, что ненавижу Чейза. Сходила ли я с ума?

Мы спустились по трем бетонным ступенькам. Чейз с легкостью приобнял меня, прижал к плечу. Люк, который был со мной почти одного роста, никогда так не делал. Но мы вообще редко проявляли свои чувства на публике. Как, в принципе, и наедине… Если не брать в расчет откровенно плохой секс.

– Это было просто замечательно, – рассмеялась я. – Видел выражение его лица, когда он тебя заметил?

– Никогда раньше не видел, чтобы так краснели, – ответил он. – Поцелуй я тебя, у него голова бы взорвалась, забрызгав своим содержимым всю стену.

Что ж, а это идея.

Я посмотрела через его плечо на огромное эркерное окно. В нем виднелись очертания нескольких сидевших на диване фигур. Негодование возобладало над здравым смыслом.

– Хорошо, – заявила я. – Сделай это.

Чейз посмотрел на меня, и его глубокие карие глаза заблестели.

– Что? Правда?

– Конечно, – пожала я плечами. – Это же всего лишь поцелуй.

То есть я так думала.

Я же не стала бы целовать его в ответ.

Верно?

Его губы изогнулись в едва заметной улыбке.

– Раз ты настаиваешь.

Волнение пронзило меня подобно пуле. Я напряглась, ожидая, что Чейз немедленно приступит к делу. Однако он, все еще приобнимая, провел меня на несколько шагов вперед, пока мы не остановились возле его грузовика.

Вместо того чтобы открыть дверцу, он схватил меня за бедро и медленным, продуманным движением развернул к себе лицом. У меня перехватило дыхание, когда он шагнул вперед и заключил меня в объятия. Его широкая фигура окружала меня со всех сторон, в то время как спиной я была прижата к пассажирской дверце. Пойманная в ловушку. Самым чудесным образом.

Теперь, когда я оказалась в пределах гравитационного поля Чейза Картера, сопротивляться притяжению было просто невозможно. Мгновение он смотрел мне в глаза, прежде чем потянуться к губам. Затем он замер, у основания горла пульсировала жилка. Мое сердце бешено колотилось, пока я, выжидая, следила за ним.

– Что ты делаешь? – прошептала я.

– Целую тебя. – Чейз снова поднял глаза, чтобы встретиться со мной взглядом. – Как следует.

Он обхватил мое лицо руками. Мои веки затрепетали, и я закрыла глаза, когда Чейз наклонился еще ближе и поцеловал меня. Неосознанно я приоткрыла губы, и он углубил поцелуй. На вкус – как морозная мята и разбитое сердце. Остальной мир перестал существовать.

Я провела пальцами по груди Чейза, ухватилась за ткань его белой футболки. В ответ он издал тихий гортанный звук одобрения. Положив руку мне на затылок, он прижал меня к грузовику и потянул за волосы, слегка приподнимая мое лицо.

Никогда раньше меня так не целовали.

Этот поцелуй был подобен падению.

Когда Чейз слегка отстранился, его губы изогнулись в улыбке, но после он снова накрыл мой рот своим. Игриво, противоречиво. Я могла бы заниматься этим всю ночь… покусывать, пробовать на вкус, дразнить. Я уже не помнила, почему мы вообще решили поцеловаться: меня это не заботило, но я не желала, чтобы это заканчивалось.

Спустя еще одно мгновение Чейз отстранился. Мое дыхание стало прерывистым, сердце бешено колотилось. У меня кружилась голова. Если бы не грузовик, на который я опиралась, я бы точно не удержалась на ногах.

– Ну, – сказал Чейз. – Думаю, вышло довольно убедительно.

Меня так это точно убедило.

Я постаралась, чтобы мой голос звучал ровно.

– Да. Мне тоже так кажется.

* * *

Чейз

Выражение лица Моррисона сегодняшним вечером? Просто загляденье.

Возможность провести время с Джеймс? Даже лучше.

Каково целовать ее? Чтоб меня, я вляпался по уши.

* * *

Бейли

Мгновение спустя мы уже сидели в грузовике Чейза, выезжая с места, на котором он незаконно припарковался. Я все еще была в смятении после поцелуя, но пыталась вести себя как ни в чем не бывало. Он, должно быть, всех так целовал. Вряд ли для него это что‐то значило.

Хотелось бы сказать то же самое и о себе.

– Чтоб ты знал, – заявила я, – я не неуклюжая.

Чейз украдкой взглянул на меня и улыбнулся.

– Так вот почему ты чуть не свалилась с бордюра возле «ИксЭс»?

– В ту ночь я совершила много вещей, которые обычно не стала бы делать.

Судя по всему, я продолжала в том же духе. Но больше нельзя было обвинить в этом алкоголь.

– Ладно, куда хочешь отправиться? – Чейз включил левый поворотник и свернул, выезжая на главную магистраль.

Я попыталась что‐то придумать, но отвлеклась на большие ладони Чейза, сжимающие руль. Несколько минут назад эти руки касались моего тела.

– Думаю, сегодня твоя очередь выбирать.

– Я точно помню, что выбирал, куда мы поедем в прошлый раз, – заметил он. – Я пытался быть вежливым, но теперь могу отвезти тебя куда душе угодно. Приготовься к бурной ночке, полной приключений и передряг.

– Ты ведь шутишь, да?

– Кажется, тебе придется самой это проверить, – пожал он плечами.

* * *

Через пятнадцать минут мы подъехали к лесопарку, что располагался недалеко от центра города.

В обе стороны от парковки тянулась лесная гряда. В разгар осеннего великолепия пейзаж окрасился в цвета жженого апельсина, умбры и золота. От подобного зрелища захватывало дух.

Чейз припарковался, выключил зажигание и, схватив с заднего сиденья серую куртку, выбрался из машины. Я последовала его примеру и теперь любовалась пейзажем. Свежий лесной воздух успокаивал мой измотанный разум. Физическая дистанция и незамысловатая беседа по дороге сюда немного отрезвили меня, но я все еще не оправилась от поцелуя.

И даже сомневалась, что когда‐нибудь смогу это сделать. Подобный поцелуй я, скорее всего, буду помнить всю жизнь.

Даже если он был ненастоящим.

– Сюда, – Чейз указал кивком направо. По мощеной дорожке мы, шагая бок о бок, но не касаясь друг друга, направились к густой роще, окрашенной в насыщенные осенние оттенки.

– Что это за место? – спросила я, на ходу застегивая куртку. По сравнению с прошлой неделей на улице заметно похолодало. Воздух стал морозным, предвещающим приближение зимы.

– Хаммонд‐парк, но люди называют его «На краю света», – ответил Чейз. – Иногда я приезжаю сюда, чтобы подумать.

– Значит, ты бываешь здесь нечасто.

– Ах ты ж, – ухмыльнулся он и толкнул меня локтем.

Мгновение спустя перед нами появилась поляна, на которой располагался небольшой застекленный киоск. Вокруг него стояли металлические столы и стулья. Вывеска над входом гласила: «Необычный кофе».

– О нет, – покачала я головой. – Если выпью кофе сейчас, ночью не смогу уснуть.

– Притормози, бабуля. Мы сюда пришли не кофе пить, – Чейз распахнул дверь и жестом пригласил меня войти.

Кафе, отделанное восстановленной древесиной, было наполнено райскими ароматами кофе и горячего шоколада, что придавало ему хипстерский шарм. Список напитков, входящих в меню, был нацарапан бледными радужными мелками на дощечке за барной стойкой.

– Мы пришли сюда ради этого, – Чейз указал на левую колонку, где написанный розовым заголовок гласил: «Лучший в мире горячий шоколад». Под ним были указаны традиционные темный и белый шоколад, мятные пастилки, соленая карамель, малиновый трюфель, шоколадные чашки с арахисовым маслом, жареный кокос, твист с лесным орехом, имбирные пряники.

– Просто невероятно.

Так уж получилось, что я любила горячий шоколад. Он напоминал мне о ледовых катках и зимних посиделках у костра. О том, как я скользила по льду под звездным небом, наблюдая, как прямо передо мной морозной дымкой вырывается дыхание. Об этом блаженном, мимолетном ощущении свободы.

– Тот, что с соленой карамелью, почти так же хорош, как минет, – заметил Чейз.

Я бросила на него быстрый взгляд.

– Слишком много подробностей, Картер.

– Что? – пожал он плечами. – Я просто так сказал.

– Тебе нужно установить кнопку отключения звука.

– Как ни крути, а шоколад хорош. Если хочешь, можешь заказать себе чай или что‐то еще менее вкусное, – махнул он рукой в сторону меню. – Но мне не понять, как кто‐то может отказаться от горячего шоколада.

– Хм, – промычала я, все еще колеблясь между традиционным и с соленой карамелью.

С ног до головы покрытый пирсингом и татуировками бариста терпеливо ждал, пока я определюсь. Оба вкуса казались замечательными. Но можно ли превзойти чашку классического горячего шоколада?

– Выбрала? – спросил Чейз, подходя к кассе.

– Я могу заплатить… – схватилась я за молнию своей коричневой кожаной сумки.

– Ну уж нет, – возразил он. – Так что мне для тебя заказать?

Неужели все продолжится в том же духе? Возможно, я встретила единственного человека, который был еще упрямее меня.

– Соленая карамель.

– Хороший выбор, – подмигнул мне Чейз.

Мы забрали свои напитки и снова вышли на улицу. Какао и правда оказалось необычайно вкусным: сладкий молочный шоколад идеально сочетался с легким пикантным привкусом карамели.

Пока мы прогуливались по тропинкам, солнце начало клониться к закату, окрашивая небо в темно‐фиолетовый и нежно розовый. Под ногами хрустели листья, а легкий ветерок, шелестящий в кронах деревьев, ерошил мои волосы.

– Это наше второе несвидание, которое очень похоже на свидание, – заметила я, сжимая в руке красный бумажный стаканчик.

Если подумать, наша прогулка напоминала свидание больше, чем все, чем я когда‐либо занималась с Люком.

– Правда?

Ох, наивная, глупая я. Конечно же он не заметил. Девушки буквально бросались к его ногам. Или к другим частям его тела. Ему и стараться не надо было, чтобы их впечатлить.

Я украдкой взглянула на Чейза.

– Позволь угадать, ты не ходишь на свидания.

– Нечасто. – Нахмурив темные брови, он сделал глоток горячего шоколада. – Но разве не этим ты обычно занимаешься с друзьями? Прогуливаешься, попивая напитки, болтаешь и так далее? Ну знаешь, девчачьи штучки.

– Наверное, ты прав, – ответила я. – Так ты хочешь заниматься с мной девчачьими штучками?

– Почему бы и нет? Большую часть времени моя жизнь – переизбыток тестостерона. Это начинает надоедать. К тому же, парни воняют. Далласа после игры можно считать биологическим оружием.

Мы подошли к развилке, и он указал налево. Впереди виднелась шаткая деревянная лестница, встроенная в склон холма. Ее ступени от старости посерели и истерлись. Было не похоже, чтобы эта лестница могла выдержать одного Чейза, не говоря уже о нас обоих. Но он, вроде бы, знал, что делает. По крайней мере, я на это надеялась.

– И это твой скрытый мотив? – рассмеялась я. – Заводить со мной дружбу не ради того, чтобы вывести Люка из себя, а чтобы мы делали друг другу маникюр и устраивали бои подушками?

Он жестом предложил мне подняться первой.

– Прошу заметить, что этим вечером ты сама мне написала.

– Но до этого ты выкрал меня с арены.

Прежде чем начать подниматься по крутой лестнице, я сделала неуверенный шаг, проверяя устойчивость ступенек. Чейз последовал за мной. Вероятно, его взгляд был на уровне моей задницы. Мысленно я вернулась к нашему поцелую, и от этого воспоминания у меня подкосились колени.

– А еще раньше, в «ИксЭс», ты испортила мои планы на вечер.

Я обернулась, чтобы посмотреть на него.

– Ты первый ко мне подошел, мистер «Хочу быть пилотом».

– Справедливо подмечено, – усмехнулся он. – Я, пожалуй, обойдусь без маникюра, но вот устроить бой подушками готов в любой день недели. И предпочтительно в нижнем белье.

Ох.

После нашего поцелуя образ Чейза в одних трусах совсем не помогал мне собраться с мыслями.

Когда на полпути наверх он остановился рядом со мной, я ткнула его в бок.

– Давай без пошлых намеков.

– Что? – с напускной невинностью спросил Чейз. – Даже не думал.

Я вскинула бровь.

– Хорошо, думал. Но предложение остается в силе.

Глава 15
Отчаянные времена

Чейз

Когда мы с Бейли закончили взбираться по вмурованной в землю лестнице, то повернули к просвету между деревьями. Я немного запыхался, но не потому, что преодолел два длинных лестничных пролета (я мог бы сделать это и во сне), а из‐за близости Бейли.

Мне было все труднее сохранять спокойствие.

– Вау, – выдохнула она. – Отсюда же виден весь центр города.

Она последовала за мной к скамейке из кованого железа, стоявшей на самом краю склона. Перед нами раскинулся город, мерцающий в темно‐фиолетовых сумерках. Вдоль извилистого горизонта тянулись небоскребы, в некоторых окнах все еще горел свет. А по переплетающимся дорогам размытым красно‐белым пятном двигался поток машин.

Я все еще не был уверен, почему привел ее сюда – в место, куда не только никого раньше не приглашал, но о котором даже не упоминал в разговорах.

– Вид отсюда потрясающий. – Откинувшись назад, Бейли скрестила ноги.

Я не мог не смотреть на них. Длинные и стройные. Образ Бейли, перегнувшейся через барную стойку в «ИксЭс», не выходил у меня из головы.

– А вид рядом тоже неплох.

Бейли изогнула губы, а ее щеки покрыл румянец, оставшийся едва заметным в тусклом свете. Она бросила на меня взгляд и заявила, что не может понять, шучу я или нет. А это означало, что заигрывал я в последнее время хреново. Вероятно, из‐за недостатка практики и отсутствия вышеупомянутого спокойствия.

– Как ты нашел это место? – Бейли с серьезным видом изучала мое лицо.

– Иногда, в межсезонье, я приезжаю сюда на пробежки. Ну, знаешь, для разнообразия, отвлечься от рутины. – Я вытянул перед собой ноги и положил руку на спинку скамьи. – А на финише беру напиток с сахаром и возвращаю все потраченные калории. Весь секрет в балансе.

– Должно быть, это приносит свои плоды, раз уж вы, ребята, обставляете нас в турнирной таблице.

– Видимо, так, – пожал я плечами. – Возможно, тебе стоит сбежать на спасательной шлюпке, пока корабль не потонул. Еще не поздно присоединиться к нашей команде.

– Продолжай мечтать, – рассмеялась она, покачав головой.

Мы замолчали, наслаждаясь видом, но образовавшаяся тишина не была в тягость. Оказалось даже приятно проводить время с кем‐то, кто тоже не считал нужным заполнять каждую секунду бессмысленной болтовней. Через некоторое время мы продолжили обсуждать учебу, хоккей и другие дружеские темы.

Но поток моих мыслей вырвался наружу прежде, чем я успел его остановить.

– Не обижайся, но я понять не могу, как тебя угораздило встречаться с Моррисоном? – спросил я. – Ты такая классная, а у этого придурка личностных качеств как у картонной коробки из‐под молока.

– О боже, – Бейли, которая хотела сделать глоток своего напитка, остановилась и с шумом втянула в себя воздух. – Просто идеальный момент для подобного вопроса.

Я допил остатки горячего шоколада.

– Ну правда, что ты в нем нашла? Интересуюсь для друга. – Я помолчал. – Ладно, я и есть этот друг. Просто я любопытный ублюдок.

Я размышлял об этом больше, чем был готов признать, но так и не нашел ответа. Бейли была умной, горячей и забавной. Такая девушка могла заполучить практически любого. Я не мог понять, почему она вообще уделила этому придурку время, не говоря уже о том, чтобы встречаться с ним.

Так вот что такое ревность? Мне это чувство не нравилось. Ни капельки.

Бейли, рассматривающая городской вид, нахмурилась.

– Честно говоря, я и сама не знаю. Мы начали встречаться еще на первом курсе. Полагаю, иногда мы просто привязываемся к людям и затягиваем то, чему уже давно пора закончиться. Видимо, я была слишком молода и наивна.

– Ага, теперь‐то ты повзрослела. Тебе уже двадцать один. Фу, старушка, – втянул я воздух. – О молодости она тут рассуждает.

– Подожди, – нахмурилась Бейли. – А когда у тебя день рождения?

– Третьего января.

В детстве меня это раздражало. Поскольку мой личный праздник мерк по сравнению с Рождеством и Новым годом. Но когда дело касалось хоккея, лучше даты и придумать было нельзя, ведь так я всегда оставался самым старшим в дивизионе. Прибавьте сюда еще и то, что я был больше остальных игроков, так что рядом с ними казался гигантом.

– Так, получается, ты старше меня, – заметила Бейли.

– Не прикапывайся к словам, – отмахнулся я от нее.

– От нашего разговора у меня волосы седеют, так что, возможно, ты прав. – Она помолчала, наморщив нос. – К тому же, разве я не рассказала тебе все о Люке, когда пьяная делилась своей биографией?

– Не совсем.

Той ночью она упомянула только несколько деталей. А именно, что Моррисон был подлым обманщиком, который пренебрегал своими обязанностями в спальне и никогда не ублажал свою девушку ртом, что было чертовым издевательством. Но я не хотел, чтобы Бейли чувствовала себя неловко, поэтому не собирался вдаваться в подробности прямо сейчас или когда‐либо еще. Если только эта тема не всплывет во время того, как я сам буду ублажать ее.

То есть я надеялся вспомнить об этом в будущем, но пока не мог оценить, возможно ли это. Может, назвавшись другом Бейли, я подписал себе смертный приговор.

– В этом нет ничего интересного, – сказала она и, застегнув оливковую куртку, уткнулась лицом в воротник. – Мы встречались, а теперь расстались. Конец.

– Ладно, пришла пора двигаться дальше, – тихо присвистнул я.

– Почему ты вообще устроил допрос о моей личной жизни? – она повернулась ко мне лицом, наклонила голову и пронзила испытующим взглядом ореховых глаз. – Почему тогда я не могу спросить, чего ради ты меняешь девушек как перчатки?

Я приподнял брови и невозмутимо встретил ее пристальный взгляд.

– Полагаю, ты только что это сделала.

Что ж, этот вопрос не предвещал ничего хорошего. К тому же, заявлять, что я меняю партнерш как перчатки, было преувеличением. У меня все же существовали критерии отбора. Просто они не были… жесткими. Давайте оставаться реалистами. Я был молод и одинок, а девушки буквально бросались к моим ногам. Так с какой стати мне им отказывать?

Хотя в данный момент я поубавил обороты – не вынужденно, а только потому, что каждое сообщение с предложением весело провести время приходило от любой другой, но не от Бейли. Я раздумывал о том, чтобы все‐таки откликнуться на чей‐нибудь зов, посмотреть, смогу ли выбраться из ловушки собственного разума, но что‐то не очень и хотел.

Объективно говоря, ждать предложения от Бейли было бессмысленно, тем более – в ближайшее время. Но некоторые части моего тела не слишком заботила логика, так что вот он я, практически новоиспеченный девственник.

И понятное дело, я ни с кем это не обсуждал.

– Ответь на вопрос.

Я чувствовал себя глупо, потому что у меня не было достойного ответа.

– Потому что могу? – пожал я плечами.

– Парни устроены совсем иначе, – пробормотала Бейли, глядя на свой красный бумажный стаканчик.

– С чего ты взяла?

– Потому что я бы… так не смогла. Переспать с незнакомцем.

Хорошо, что той ночью мы не занялись сексом. Она бы жалела о случившемся, жалела обо мне.

– Не то чтобы я хотел указать на недочеты твоей теории или рассуждать, что хорошо, а что плохо, но многие девушки этим занимаются.

– Видимо, так и есть, – промычала она, заправляя прядь волос за ухо. – Может, дело во мне.

– В этом нет ничего плохого, – заверил я.

– Не знаю. Как видишь, моя верность мало мне помогла.

Я знал, о чем она, но не хотел неловкости между нами. Знать кое‐какие личные детали жизни Бейли, когда она даже не догадывалась, что мне о них известно, означало стоять перед чертовой моральной дилеммой. Это было несправедливо. Но я также не хотел дразнить ее и вести себя как придурок.

Она вздрогнула, потирая руки.

– Мне следовало надеть куртку потеплее.

– Становится довольно прохладно, – заметил я. – Кажется, нам лучше вернуться. Может, твои соседки решили куда‐нибудь сходить или их гости уже ушли.

– Хотелось бы на это надеяться.

Мы поднялись на ноги и направились к лестнице. Стало еще темнее, дорогу освещали только редкие фонари. Порыв ветра миниатюрной воронкой поднял с земли кучу опавших листьев.

– А знаешь, это немного пугает, – начала спускаться следом за мной Бейли.

Кстати, о красивом виде, – я бы спускался с ней по лестнице когда угодно и где угодно.

– Что именно, прогулка по уединенному лесу с парнем, которого не так хорошо знаешь? – сказал я, пожимая плечами. – Если только совсем чуть‐чуть.

– Идеальное место, чтобы спрятать тело, – размышляла она, держась за перила. – Но разве не было проще избавиться от меня сразу после бара?

– Я не ищу коротких путей.

– Хах, понятно.

На обратном пути к парковке Бейли запнулась о скрытый в земле корень дерева и потеряла равновесие.

– Поймал, – схватил я ее за локоть, не позволяя упасть.

– Спасибо, – отозвалась она, слегка запыхавшись.

Вместо того чтобы продолжить путь, мы застыли, уставившись друг на друга. Меня охватил адреналин, подобный тому, что я испытывал, когда забивал гол. Когда Бейли, слегка приоткрыв губы, посмотрела на меня, я понял, что все еще держу ее за руку. Происходящее напоминало момент из дешевого фильма, где герои тянутся друг к другу за поцелуем, но я не собирался испытывать судьбу дважды за день.

Даже если мне сильно этого хотелось.

Даже если раньше она поцеловала меня в ответ.

– Для той, кто не считает себя неуклюжей, ты слишком часто оступаешься. – Я мягко отпустил ее.

– Я не неуклюжая, – возразила Бейли.

Борясь с желанием улыбнуться, я украдкой взглянул на нее.

– Тогда, может, ты неуклюжая только когда рядом я.

– Может быть.

* * *

Когда мы подъехали к дому Бейли, в окнах было темно. Я снова припарковался не по правилам. Наклонившись к ее сидению, я посмотрел в пассажирское окно.

– Кажется, дома никого нет.

Бейли тоже оглянулась.

– Хвала господу, – вздохнув с облегчением, она повернулась, чтобы взглянуть на меня. – Спасибо тебе за сегодня. Мне это очень помогло.

– Обращайся.

Между нами снова повисло молчание, но в этот раз оно давило. Очень сильно. Возможно, мне стоило обнять ее, но было сложно определить, как Бейли отреагировала бы на это. Так что я ничего не сделал, как последний болван.

– Кажется, теперь я у тебя в долгу, – заметила она, отстегивая ремень безопасности.

– Я точно попрошу что‐нибудь взамен.

Бейли схватила свою сумочку и, опустив подбородок, бросила на меня суровый взгляд.

– В твоей голове снова зародились грязные мыслишки? – Ее голос был низким, немного хрипловатым. Это определенно вызывало у меня грязные мыслишки.

– Нет, – отозвался я. – Если только ты сама этого не хочешь.

Уголки губ Бейли приподнялись.

– Напиши мне.

– Напишу.

* * *

До вечера пятницы мы с Бейли почти беспрерывно обменивались сообщениями, но я так и не придумал, как встретиться с ней снова. Это отвлекало меня от игры, что было чертовски прискорбно, учитывая предполагаемое присутствие скаутов на трибунах.

Нам надирали задницы со счетом ноль – два, так что не я один был не в форме. Тренер Миллер прошелся по нам крепким словцом и умчался прочь, хлопнув дверью раздевалки. Оставшиеся переглянулись со смесью вины и недовольства. До конца первого перерыва оставалось еще шесть минут.

Сидящий рядом Даллас внимательно посмотрел на меня.

– Что с тобой такое?

– Кроме того, что играю я сегодня из рук вон плохо?

– Обычно ты просто обозлен на весь мир, – указал он на меня. – Но прямо сейчас на удивление спокоен. Даже несмотря на то, что матч идет коту под хвост.

– Просто задумался, – я не посмел бы рассказать, о чем.

– Ну так раздумайся, придурок, – скомандовал он. – Я не могу тянуть всю игру на себе.

Верно подмечено. Сегодня многие ребята были на взводе, что совсем не помогало мне собраться с мыслями. Но это меня не оправдывало. Обычно это я выводил всех из себя.

– К тому же, – понизил голос Даллас, – здесь же скауты. Соберись. Что случилось с задором, который ты показывал на последних играх?

– Два последних матча мы играли против Каллингвуда, а я их терпеть не могу…

Искреннее желание навалять значительной части команды соперника, а особенно их капитану, помогало. По отношению же к команде Новой Англии, с которой мы играли сегодня вечером, у меня таких намерений не было.

– Ну так представь, что мы играем против Каллингвуда. Рассвирепей, братан. Тебе нужно сосредоточиться.

Я кивнул. Это могло сработать. Стоило только представить, что каждый игрок – это Моррисон, и вести себя соответствующе.

Несколько минут спустя мы с Далласом вышли на лед среди первой смены игроков. Палмер, один из наших защитников, тут же получил глупое пенальти за поставленную подножку. Ну что за идиот.

Теперь нас было четверо против пятерых. Я занял позицию на слоте[17], чтобы срывать поперечные передачи и блокировать щелчки[18]. Правый крайний нападающий Новой Англии разогнался и отдал передачу в центр. Не сегодня, сучки. Я подался вперед, чтобы перехватить его, блокируя удар… своей лодыжкой. Жгучая боль пронзила ступню, расползаясь вверх по ноге.

Каким‐то образом мне удалось проскочить вперед и обыграть защитника, отправив шайбу Уорду. Он выровнял подачу и забил в правый верхний угол. С поднятым вверх кулаком Даллас покатился к нашей скамейке запасных.

– Отличный удар, – оценил я, приземляясь рядом с ним.

– Когда я предложил тебе план, я не хотел, чтобы ты приносил в жертву свою жалкую задницу.

– Все в порядке, – солгал я. Место удара чертовски пульсировало. Но нам нужен был этот гол.

Даллас покачал головой. Он явно распознал мою ложь.

– Так ты пригласишь ту цыпочку на день рождения Тая в следующие выходные?

Я так далеко не заглядывал. Захочет ли Бейли пойти? Нравились ли ей вообще вечеринки? К тому же, ждать пришлось бы долго. Такими темпами я увидел бы ее только через полторы недели.

Тут мне в голову пришла идея. Скорее всего, мне придется заняться учебой, но если того требуют отчаянные времена…

Глава 16
Ты слишком драматизируешь

Бейли

* * *

Оказалось, что переписка с Чейзом вызывает бессонницу. Я была слишком взвинчена, чтобы заснуть. Учитывая ранние пары по вторникам, это могло стать серьезной проблемой. Я перепробовала все: перечитала скучные книги, пересмотрела все расслабляющие шоу, даже заварила чай с ромашкой, но так и не смогла успокоиться.

Около полуночи, приняв немного мелатонина, я наконец заснула, но меня тут же разбудил грохот – словно что‐то рухнуло с большой высоты. Должно быть, соседский кот, который любил лазить по нашей пожарной лестнице. Вздохнув, я перевернулась на другой бок и уставилась на красные цифры на будильнике. Три часа ночи. Раз уж я все равно проснулась, стоило бы сходить в туалет.

Выскользнув из‐под одеяла, я со все еще слипающимися ото сна глазами пошаркала к двери и побрела по коридору. Стоило мне подойти к ванной комнате, как дверь распахнулась, и я впечаталась в широкую мужскую спину.

Я отскочила. Скорее всего, это был Пол или Эдди.

Но вот гость обернулся, и в тусклом уличном свете я разглядела знакомые черты: передо мной стоял мой брат.

– О боже! – приложила я руку к груди. Мое сердце колотилось так, будто я смотрела игру в овертайме. – Дерек, что ты здесь делаешь?

– Ш-ш‐ш, – прошипел он, схватив меня за руку. – Будь потише.

– Ты в моем доме, посреди ночи, и еще смеешь шикать? – то ли прокричала, то ли прошептала я. – Я требую объяснений.

Дерек наклонился ближе и тихо спросил:

– Можем мы хотя бы спуститься вниз?

– Ладно, – прошипела я.

Он развернулся и направился к лестнице. Я последовала за ним и включила свет на кухонной вытяжке. Когда он устроился на табурете, навалившись на ламинированную столешницу, я налила себе стакан воды. Пописать я могла и позже, сейчас мне следовало бы разобраться, что здесь, черт возьми, творилось.

– Будь добр, объяснись, – пронзая его пристальным взглядом, я оперлась локтями о столешницу.

Дерек поднял голову, разглядывая меня из‐под сдвинутых бровей. Его темно‐русые волосы торчали во все стороны, под карими глазами залегли темные круги, а толстовка была измята. Словно у него выдалась ужасная ночка.

– Я был у Джилл, – его кадык дернулся.

– Что?! – я едва не выронила стакан, который сжимала в руке. Я и так знала, что вокруг творилось что‐то странное. Но совсем не ожидала услышать, как мой брат говорит об этом вслух.

– Можешь не кричать? – нервно оглянулся он на лестницу. – Никто не должен об этом знать.

Но я была готова поспорить, что Амелия в курсе.

Я уставилась на брата, мое дыхание участилось. Внутри смешались боль, чувство предательства, разочарование и злоба. Не такому нас учили родители, и Дереку следовало бы знать, что он поступает плохо.

– Как ты мог… как она могла… – я покачала головой. – Не понимаю. Эдди же твой друг.

– Знаю, – он наклонил голову и стиснул челюсти. – Все слишком сложно.

– Уверена, что так и есть. Как долго это уже продолжается?

Он посмотрел на меня и пожал плечами. В каждой черте его лица отражалось чувство вины.

– С августа?

– Хочешь сказать, это тянется уже несколько месяцев? Да что с тобой не так, Дерек?

И тут я поняла. О боже! Должно быть, это началось в загородном домике родителей Пола. Тогда, после серьезной ссоры с Джилл, Эдди не остался с нами на все выходные.

Джилл была очень расстроена, много плакала и решила лечь спать пораньше. А мой братец вскоре последовал ее примеру.

Вдобавок ко всему они вечно друг с другом флиртовали.

– Знаю.

– Она же тебя использует, – заявила я, когда гнев заглушил все остальные чувства. – Не знаю только, для чего. В любом случае, руководствуется она не благими намерениями. Ты для нее – запасной аэродром.

И теперь я буду вынуждена смотреть на нее и притворяться, что ничего не знаю? Насколько все было запутано? Скольким людям было об этом известно? А может, Люк тоже был в курсе, но ничего мне не сказал?

– У меня к ней чувства, – тяжело вздохнул Дерек. – Так что все не так просто.

– В любом случае, в этом преступлении ты соучастник, – огрызнулась я, ставя свой стакан в посудомоечную машину.

Я всегда подозревала, что ему нравилась Джилл. Но все оказалось куда сложнее. Настолько, что ради нее Дерек забыл о моральных принципах и готов был причинить боль одному из своих друзей… и товарищу по команде.

Что касается Джилл, она всегда была эгоцентричной. Но подобное поведение было низким даже для нее.

– А ты что? – выражение лица Дерека стало суровым. – Картер?

– Я не знала, что у него есть девушка, – склонила я голову набок. – И как же ее зовут?

– Ты знаешь, что я не это имел в виду.

От его тона у меня по коже побежали мурашки. Конечно, я знала. Просто меня это не заботило.

– Картер – один из наших злейших врагов, Би. Не только для меня, но и для всей команды, – добавил Дерек.

– Ох, да повзрослей ты уже, – сказала я. – Это же только хоккей.

– Хоккей – одна из самых важных вещей в моей жизни. А ты в последнее время не относишься к этому с уважением.

– Сам спишь с девушкой друга, а мне пытаешься поставить в укор отношения между двумя свободными людьми? – ощетинилась я, взмахнув руками. – И раз уж на то пошло, Чейз относится ко мне в десять раз лучше, чем твой дружок Люк. Или ты сам.

– Я знаю, что вел себя как идиот, – Дерек снова вздохнул и покачал головой. – Я так погряз в этой ситуации с Джилл, что не сумел вовремя вытащить голову из задницы.

Я скрестила руки поверх топа своей розовой пижамы и смерила брата ледяным взглядом.

– Рада, что хоть в этом мы согласны.

– Я держался ото всех на расстоянии, потому что боялся, что правда выплывет наружу.

Дерек звучал так несчастно, будто хотел, чтобы я пожалела его, но виновником всех своих проблем был он сам. Обычно разыгрывать из себя жертву было не в его характере.

– Тебе и правда стоит опасаться, – заметила я. – Почему Джилл не расстанется с Эдди? Боитесь, что это повлияет на его игру?

Как бы нелепо это ни звучало, хоккей для команды был превыше всего остального, даже личных привязанностей. Вполне возможно, они скрывали отношения именно для того, чтобы сохранить вратаря «Бульдогов» в хорошей форме.

– Все намного сложнее.

Я выгнула бровь.

Дерек снова бросил взгляд на лестницу, а затем, понизив голос, наклонился ко мне.

– Последний раз, когда она пригрозила с ним расстаться, Эдди сказал, что покончит с собой.

У меня скрутило живот. Моргнув, я постаралась переварить услышанное.

– Какая неразбериха.

– Знаю, – пробурчал Дерек.

Как бы ужасно это ни было с моей стороны, я все же усомнилась в словах брата. Если Джилл уверила его в подобном, доверять этой информации не стоило. Она профессионально водила Дерека за нос.

– Если это правда, он нуждается в профессиональной помощи, – протерла я столешницу. – Оставаясь с ним, она только все усугубляет.

– Знаю, – повторил со смирением Дерек.

В тусклом свете я изучала его лицо: глаза мамы, нос отца, волосы такого же цвета, как и у меня. Никогда бы не подумала, что он способен на подобное.

– Даже не знаю, что тебе сказать, – призналась я. – Я очень разочарована. Ты же знаешь, что все это неправильно.

– Ты же никому не расскажешь?

– Нет, – покачала я головой. – Но надеюсь, что ты соберешься и поступишь правильно. А сейчас я иду спать. Запри за собой дверь, пожалуйста.

* * *

После нашей вечерней переписки Чейз отправил мне свое эссе и обманом заставил заглянуть к нему, чтобы поработать над докладом. И под «обманом заставил» я подразумеваю, что он был и невероятно обаятельным, и невыносимо настойчивым, пока я не сдалась. Другими словами, вел себя как обычно.

Хотя не сказать, что я сильно возражала. Но то была уже совсем другая история.

К тому же встреча с ним служила приятным способом отвлечься. Я уже порядком устала от скорби по моей прежней социальной жизни и от размышлений о связи Дерека и Джилл.

Вот как я снова оказалась в спальне Чейза, хоть и при совершенно других обстоятельствах. В спальне, в которой витал восхитительный, стойкий аромат его одеколона: кожи и ванили. Нанес ли он этот самый одеколон перед тем, как заехать за мной?

Учитывая, что я, пока ждала его, сменила три наряда и по дороге к двери нанесла на губы розовый блеск, возникал серьезный вопрос – что именно мы делали?

Но я еще не была готова в этом разбираться.

Я присела на краешек кровати напротив компьютерного стола, роясь в рюкзаке в поисках распечатки, на которой отметила свои правки. Чейз оседлал стул так, чтобы оказаться лицом ко мне, повернул свою бейсболку с эмблемой «Соколов» козырьком назад и положил руки на спинку сиденья.

– Я сделала несколько пометок, – я вручила ему копию доклада с исправлениями и предложениями, отмеченными красными чернилами.

Было бы проще использовать отслеживание изменений в Ворде, но зато так Чейзу предстояло вводить каждое исправление вручную, вместо того чтобы принять их все одним щелчком мыши. Да, я помогала ему, но не собиралась выполнять за него всю работу.

Чейз прошелся взглядом по первой странице и уставился на меня.

– Черт возьми. Не думал, что все так плохо.

– Совсем не плохо. У тебя есть несколько хороших идей, и выводы подкреплены аргументами. Просто все немного… запутано.

– Похоже на вежливый способ сказать, что все плохо.

– Моим черновикам тоже не хватает четкости, – пожала я плечами. – Тебе следует перечитать и переписать уже сделанное, чтобы довести работу до совершенства.

– Ох, – он снова сложил руки на спинке стула и, драматично вздохнув, опустил голову. От этого его предплечья напряглись, и на них выступили вены. Долю секунды я смотрела на них, как загипнотизированная. С каких это пор предплечья стали моей слабостью? А у него всегда были такие большие руки?

– Кажется, мне предстоит еще много работы.

– В этом и суть домашнего задания, Картер.

Чейз был первоклассным тафгаем – одним из самых суровых игроков среди «Соколов». Все знали его умение применить физическую силу во время матча. Он превращал жизнь наших защитников в ад: расчищал дорогу, чтобы товарищи по команде могли забить, и редко позволял кому‐либо отобрать шайбу. Для человека, который был настоящей звездой на льду, в учебе он казался слишком ленив. Сразу было видно, что Картер не глуп, но ему следовало бы приложить больше усилий.

– Не стану лгать, очень тяжело заниматься тем, что в будущем точно не будет иметь для меня никакого значения.

– Но это имеет значение сейчас, – возразила я. – Я думала, ты на испытательном сроке.

– Так и есть. Черт, – Чейз закатил глаза.

– Что если позже ты все‐таки решишь получить диплом? Все может случиться. Что если ты получишь травму?

– Если такое произойдет, отсутствие диплома не станет самой главной проблемой. Я не предназначен ни для какой другой работы, – вскинул темную бровь Чейз. – Можешь представить меня в брюках цвета хаки, сидящим в тесной офисной кабинке, Джеймс?

– Нет, – признала я. Это казалось настолько нелепым, что даже вызывало смех.

– И давай уже признаем, что меня слишком легко подкупить, так что полицейским мне тоже не стать. Так что ради всеобщего блага помоги мне отредактировать это эссе и сохранить свое место в команде. Я должен заполучить контракт. Либо это, либо перспектива стать бездомным. Третьего не дано.

Я поерзала, скрестив ноги.

– Кто‐нибудь когда‐нибудь говорил тебе, что ты слишком драматизируешь?

– Я предпочитаю думать об этом как о жажде к жизни, – уголки его губ приподнялись.

– В тебе она уж точно есть.

В глазах Чейза вспыхнул огонек: он что‐то задумал.

– Ты же останешься, пока я буду вносить правки?

Играя голосом, Чейз без зазрения совести лез девушкам в голову… и между ног. Но несмотря на то, что я разгадала его намерения, трюк сработал опять. По крайней мере, голову он мне давно заморочил.

Я попыталась скрыть грязные мысли за сарказмом:

– Выбора нет. Домой меня должен отвезти ты.

– И правда, – кивнул он. – Но кому из нас вообще выпадала роскошь выбирать? Получается, свобода воли всего лишь иллюзия?

– Вообще‐то, мне нужно подготовиться к экзамену, так что если хочешь, чтобы я составила тебе компанию, то не нужно разыгрывать из себя философа. Можно просто попросить.

Я схватила свой учебник и папку и забралась на кровать так, чтобы прислониться спиной к изголовью. Мне в любом случае не очень хотелось оставаться дома. В последнее время там я чувствовала себя лишней. Отношения с Амелией и Джиллиан и так были напряженными, а когда приходил Пол (что случалось довольно часто), мы могли начать ругаться в открытую.

– Ты лучшая, – Чейз повернулся к компьютеру, хрустнул пальцами и размял шею. – Я закончу в два счета.

Я подавила смешок, едва не выпалив грязную шуточку. Возможно, я все же проводила с Чейзом слишком много времени.

Глава 17
Почти промах

Бейли

– Мне нужен перерыв, – объявил Чейз, отодвигая клавиатуру. Он откинулся на спинку стула и вытянул длинные ноги.

Я, растянувшаяся на животе на его кровати, оторвала взгляд от учебника по «Методам и данным журналистики».

– Но прошел всего лишь час.

– Пробило пять часов, а значит – пора поесть. Нам нужно зарядить мозги, Джеймс. Это научно доказанный факт.

– Дай‐ка угадаю, – застонала я. – Позже нам понадобится перерыв на ужин. Потом придет время перекусить. А после этого – наточить карандаши. Или еще лучше – придется срубить несколько деревьев, чтобы ты выстругал карандаши сам. Лишь бы не заканчивать это эссе.

– Возможно, но давай начнем с пиццы, – ухмыльнулся Чейз.

Мы оставили учебники и перебрались на нижний этаж. Чейз, как паркурист, перепрыгнул через спинку дивана и плюхнулся рядом со мной. На удивление ловкое движение для такого крупного парня, даже если и спортсмена.

– Пиццу доставят через двадцать пять минут. А пока что… поиграем? – он повернулся ко мне и наклонил голову.

– Конечно, – я все равно не смогла бы сконцентрироваться на скучном учебнике, зная, что еда уже в пути.

– Правда? – его глаза вспыхнули. – Я же тебя проверял. Не думал, что ты согласишься.

– Знаю, – ответила я. – Но у меня трое братьев. В детстве мне не с кем было устраивать чаепитие. Целыми днями мы играли в «НХЛ 07».

К великому сожалению моей матери, я редко вела себя как девочка. Когда она, уже имея трех сыновей, неожиданно обнаружила, что беременна, то пришла в восторг от мысли о платьях с оборками, Барби и чаепитиях. А потом родилась я – та, что ненавидела все розовое, а куклам предпочитала грузовики Дерека. В пятилетнем возрасте я даже расплакалась, когда Санта принес мне розово‐фиолетовый набор лего, потому что хотела «настоящий», разноцветный, как у братьев.

– Хочешь сказать, что хороша в видеоиграх? – усмехнулся Чейз.

– О, не просто хороша.

Люку это во мне не нравилось. Для него наличие груди означало дисквалификацию из любого игрового турнира. Он был не в восторге, когда я изъявляла желание присоединиться, а когда я побеждала, что случалось часто, вообще выходил из себя. Он предпочитал, чтобы я, как и все остальные подружки хоккеистов, проводила время на кухне.

– Мило. – Чейз поднялся на ноги и включил игровую приставку. – Ни одна девчонка, с которой я знаком, не любила играть. Думаю, иногда Шив хотелось задушить Далласа шнуром от джойстика.

– Кто такая Шив?

– Шивон. Они с Далласом… ну, не знаю, чем они там занимаются. Но она классная. Ты с ней точно поладишь. – Он перешел в меню команд, и мы выбрали игроков.

– Может, когда я тебя уделаю, ты не будешь так радоваться.

– Такого точно не случится, – усмехнулся Картер.

Но к тому моменту, как привезли пиццу, я выиграла уже дважды.

– Кто бы мог подумать, – Чейз окинул меня лукавым взглядом, от которого все тело затрепетало. – И горячая, и заучка. Ты полна сюрпризов. – Отложив в сторону джойстик, он пошел открывать дверь.

Погодите‐ка. Он что, только что назвал меня горячей?

… и заучкой?

– Эй, позволь мне заплатить, – крикнула я, вскочив с дивана.

– Уже поздно, – он закрыл дверь, держа в руках целую тонну еды.

Две большие пиццы, крылышки, хлебные палочки, салат «Цезарь» и свежеиспеченное печенье с шоколадной крошкой. Люк тратил тысячи долларов на диетическую и ресторанную еду. Часто мы ели порознь. Чейз же, победно несущий на кухню несколько пакетов фастфуда, показался мне свойским и родным.

– Я оплатил заказ онлайн. И даже не смей подсовывать мне наличные.

– Но в прошлый раз ты заплатил за ужин и горячий шоколад…

Люк всегда следил, чья очередь платить. Все расходы мы делили пополам.

– Ты же помогаешь мне с докладом, – пожал плечами Чейз.

Я последовала за ним на кухню, оперлась бедром о столешницу из черного гранита и, пока он расставлял коробки с едой, решила уточнить:

– Кстати о докладе, как далеко ты продвинулся?

– Добрался до четвертой страницы. – Он достал из шкафа квадратную белую тарелку и протянул ее мне.

Я едва не застонала. В докладе Чейза было двадцать страниц, и что‐то подсказывало мне, что домой меня не отвезут, пока он не проверит каждую из них.

* * *

Три часа спустя мне стало не хватать углеводов, так что я, переписывая конспекты для экзамена, накинулась на печенье. Чейз работал так медленно, что у меня было полно времени, чтобы сосредоточиться на «Методах и данных». Отвлекаться или зависать в телефоне я не могла. Чейз тут же воспользовался бы моей паузой как разрешением повалять дурака.

– Этот чертов курс по истории меня доконает, – Чейз разломил зеленый карандаш и со звоном швырнул его в стоявшее рядом металлическое мусорное ведро. – Это был единственный факультатив по общественным наукам, который можно было вклинить в мое расписание.

Я отложила синюю шариковую ручку и размяла пальцы. Если бы ведение бумажного конспекта действительно тренировало память, я бы точно сдала экзамен на отлично. Было бы неплохо прихватить с собой ноутбук, но я не рассчитывала оставаться у Чейза надолго. Следовало бы знать: когда дело касалось Чейза, нужно было готовиться к непредвиденным обстоятельствам.

Но все же время, проведенное с ним, не было мне в тягость.

– Напомни, на каком направлении ты учишься?

– Экономика. – Когда он повернулся ко мне лицом, на его губах заиграла легкая улыбка.

Мой желудок сделал сальто – и не от переизбытка сахара.

– Раз ты выбрал такое направление, в арсенале у тебя не только смазливая мордашка.

Прошлой весной в рамках требований кафедры журналистики (которые оказались довольно строгими) я изучала микроэкономику. Так мне казалось, что весь курс со мной разговаривали на каком‐то иностранном языке. Ценообразование и производственные циклы, рыночные показатели, теория потребления. В том семестре мне едва удалось достигнуть положительной оценки.

Чейз пожал широкими плечами.

– Я мало что знал об экономике, когда выбирал. Просто нашел в интернете список пяти направлений, на оформление которых требуется меньше всего бумаг.

– Да ладно. Не может быть!

Скорее всего, так он и сделал.

– Еще как может, – отозвался Чейз. – Считать несложно. Это чтение и постоянная писанина доводят меня до белого каления.

– Писанина? – ахнула я, прижав руку к груди. – Какое богохульство. Ты же говоришь с писателем. Я этим на хлеб зарабатываю.

– Просто мне это нелегко дается, а я не люблю расстраиваться.

– Да что ты говоришь.

Чейз вытащил из стаканчика на своем столе новый карандаш и подбросил его в воздух.

– К счастью, теперь с подобными вещами мне будешь помогать ты.

– Эй, это не репетиторство на постоянной основе.

– Конечно, на постоянной, – одарил он меня кривой усмешкой. В комнате вдруг стало градусов на десять теплее, а мое сердце забилось чаще.

– Закончи уже это эссе, Картер, – едва сдерживая улыбку, я покачала головой и снова сосредоточилась на своих записях. По крайней мере, попыталась, потому что напряжение в комнате неожиданно усилилось. Стало ощутимым. Сексуальным.

Вместо этого Чейз присел передо мной, продавив своим весом матрас. Я чувствовала тепло его тела, запах свежей мяты в его дыхании. Его одеколон вперемешку с мылом и стиральным порошком образовывал божественную смесь, которая также должна была числиться в списке используемого им оружия.

– Так когда ты придешь посмотреть, как я играю? – он коснулся моей руки, отчего по спине побежали мурашки.

Я подняла на него взгляд, заметив, как серьезно и сосредоточенно он смотрит на меня темными глазами.

– О чем ты? Я видела, как ты играешь, множество раз.

– Да, но когда ты придешь на игру, чтобы поболеть за меня? – губы Чейза растянулись в мальчишеской улыбке.

Ну, кто мог ему отказать? Уж точно ни одна женщина. Его флирт был равносилен хитроумному броску на льду.

– Ты могла бы составить компанию Шив, – мягко добавил он, подталкивая меня локтем. – На матче против кого‐то еще, кроме «Бульдогов».

Это условие было просто необходимо. Было бы неудобно смотреть, как Чейз играет против Каллингвуда. Одна только мысль об этом пробуждала смешанные чувства. Я все еще оставалась преданной, но после всего, что произошло в последнее время, моя преданность уже не выглядела правильной.

Все, что, как мне казалось, я знала, постепенно рушилось. Или не так уж постепенно, когда дело касалось Чейза Картера.

Волна жара пробежалась по моей шее, и я опустила взгляд.

– Технически, я все еще не должна болеть за вас, поскольку обе команды находятся в одном дивизионе и борются за место в рейтинге.

– Я никому не расскажу, – понизил голос Чейз. Этому полному намеков тембру было просто невозможно сопротивляться.

Воздух в комнате будто бы наэлектризовался. Я подняла глаза и встретилась с ним взглядом. Зрачки Чейза расширились, и он замер, изучая мое лицо, понимая меня лучше, чем, возможно, я сама. От его внимания и близости мое тело задрожало, а дыхание стало прерывистым.

Когда он повернулся ко мне всем телом, задумчивое выражение на его лице сменилось на решительное и…

– Картер! – крикнул кто‐то низким голосом, после чего послышался хлопок дверью. – Эй, мне нужна помощь, чтобы занести кое‐что в дом.

Охватившее меня забвение испарилось.

Чейз нахмурился, словно чувствовал то же самое.

– Похоже, мои соседи вернулись. Хочешь познакомиться с Уордом?

– Конечно, – сделала я глубокий вдох, пытаясь восстановить душевное равновесие, но то, похоже, рассыпалось прахом. Понимание, каково это – целовать Картера, являлось своего рода пыткой, потому что я знала, что теряла.

Я последовала за Чейзом вниз по деревянной лестнице, а затем в гостиную, где стоял Даллас Уорд, атакующий «Соколов». В то время как Чейз затевал потасовки, Даллас мог пробить или обвести вокруг клюшки любого из нашей команды.

Он был почти одного роста с Чейзом. И довольно красив: с острым подбородком, темно‐каштановыми волосами и завораживающими голубыми глазами. Рядом с ним стояла девушка с голубыми, даже зелеными глазами, волосами цвета воронова крыла и розовыми губами, что формой напоминали лук Купидона. Они являли собой самую красивую пару, которую я когда‐либо видела.

Раньше я думала, что Люк привлекательный, но рядом с этими тремя он напоминал картошку. Все игроки команды Чейза были столь прекрасны вблизи? А их девушки? Пока что все выглядели так, словно были актерским составом телевизионной драмы. Я явно выбивалась из компании.

– Это Бейли, – указал на меня Чейз. – Бейли, это Даллас и Шивон. Или просто Шив.

– Это та самая знаменитая Джеймс? – выпучил глаза Даллас.

Бог ты мой. Прославилась ли я тем, что понравилась Чейзу, или тем, что меня стошнило на его ботинки?

– Так приятно наконец‐то с тобой познакомиться, – сказала Шивон, одарив меня теплой улыбкой.

Большинство подружек хоккеистов, с которыми я была знакома, не обрадовались бы появлению новенькой, но приветствие Шивон было искренним, словно она действительно имела в виду то, что сказала.

– Мне тоже, – ответила я.

– Можешь помочь? – указал большим пальцем в сторону входной двери Даллас. – Мне нужно занести книжную полку.

– Книжную полку? – изогнул бровь Чейз. – Шив, ты что, пытаешься его приручить?

– Ну, что сказать, – усмехнулась Шивон. – Я наконец‐то научила его не гадить в доме. Великий день для каждого из нас.

– Да, да, – Даллас закатил глаза, а по пути к выходу шлепнул подружку по заднице. Когда за парнями захлопнулась дверь, Шивон с блеском в глазах подошла ближе.

– Так значит, ты и Чейз? – понизила она голос.

– Ох, мы просто друзья.

Интересно, скольких своих «друзей» он целовал. А скольких из этих «друзей» видела Шивон… Особенно в последнее время.

Но не то чтобы это было мое дело.

– Конечно, – подмигнула мне Шив. – Мы с Далласом тоже «друзья». Как давно вы с Чейзом… проводите вместе время?

Проводили ли мы вместе время? Похоже на то. Но что это вообще значило? Мой опыт в отношениях ограничивался коротким романом в старшей школе, а после – ухаживаниями Люка. Так что я не знала, какие правила установлены в мире свиданий.

Но мы же проводили вместе время не в этом смысле… или в этом?

Как так вышло, что я понятия не имела, что делаю?

– Около месяца.

– Хах, – задумчиво покачала головой она. – Ну, мне не помешало бы немного эстрогена, чтобы уравновесить баланс в этом доме. Чейз – хороший парень. Надеюсь, ты еще долго сможешь его терпеть.

Я сомневалась, что проблема будет именно в этом.

Глава 18
Признай это

Чейз

Мог ли я закончить эссе быстрее? Возможно. Хотелось ли мне ускориться, когда Джеймс находилась в моей комнате и выглядела чертовски мило в моей кровати? Нисколечко.

Когда я отвез Бейли домой и вернулся, то нашел Далласа развалившимся на диване. В одной руке он держал бутылку пива, а другой обнимал Шив. На огромном плоском экране, светящемся в темноте, разворачивалась сцена фильма с ревущими бензопилами и брызгами крови. Этих двоих свели странные небеса, благоволящие фанатам ужастиков. Я не брезговал видом кишок или запекшейся крови, но фильмы ужасов никогда мне не нравились. Если уж мне и предстояло досмотреть какой‐то фильм до конца, то он должен был быть смешным или полным погони и взрывов. Или же иметь пару‐тройку пикантных сцен.

Я притормозил в дверном проеме гостиной.

– Привет.

На заднем плане раздался душераздирающий крик.

Даллас взял пульт и поставил ужастик на паузу.

– Как твоя лодыжка?

– Дает мне помучиться, но постепенно заживает, – ответил я. – Что вы, парочка ненормальных, смотрите на этот раз?

– «Резня бензопилой 6», – Шив зачерпнула горсть попкорна из миски, что стояла рядом с ней. – Самая кровавая из всех частей. Не хочешь присоединиться?

Это было лучше теории экономики, но завтра меня ждала контрольная, а тренер Миллер с момента нашей беседы кружил надо мной, как ястреб. Каждую неделю он загонял меня в угол, чтобы узнать о последних успехах. На самом деле он всего лишь пытался уличить меня во лжи, поскольку уже поговорил с моими профессорами. Если я хотел и дальше играть в хоккей, у меня не было права на ошибку.

– Спасибо за предложение, но мне еще нужно доделать кое‐какую домашку.

– Домашку? – наклонил голову Даллас, изучая меня внимательным взглядом. – Это все влияние Бейли?

– Тренер снова надрал мне задницу из‐за оценок, – пожал я плечами. – Либо соберусь с силами, либо сяду на скамейку запасных, а мы все знаем, что без меня вам крышка.

– Кстати о Бейли, – решительно сказал он, игнорируя мой подкол и явную попытку сменить тему. – В последнее время ты часто с ней видишься. Не далеко ли ты зашел ради того, чтобы поиграть у Моррисона на нервах?

– Дело не в этом. С ней классно проводить время.

– Потому что она тебе нравится, – указал на меня горлышком от бутылки Даллас.

За его спиной Шив слегка покачала головой, как бы намекая: «Я ничего не говорила». Я ей верил. К сожалению, Даллас читал меня как открытую книгу. Я находился так долго рядом с девушкой и еще с ней не переспал! Это выдавало меня с головой. Единственной девушкой, которую я считал другом, была Шив.

Давайте будем честными – даже я сам не верил, что испытывал к Бейли только платонические чувства. Но чего хотела Бейли?

– Возможно, она мне нравится.

– Даже не думай разыгрывать из себя мачо. Нам и так все ясно, придурок, – отозвался Даллас. – Но я хотел удостовериться, что ты знаешь, что делаешь. Ведь ты не всегда в ладах с собственными тараканами.

Черт возьми.

Ладно, неважно. Я мог это признать.

– Ладно, – сдался я. – Она мне нравится.

– И мне тоже. Можем мы ее оставить? – состроила щенячьи глазки Шив.

– Понятия не имею, – честно признался я. Учитывая, как часто мы в последнее время общались, уже было сложно представить мою жизнь без Бейли. Но я знал ее всего лишь месяц и не совсем понимал, куда мы движемся. Быть может, завтра она вновь сойдется с Моррисоном и больше не станет со мной разговаривать.

– Она и правда кажется классной, – признал Даллас.

– Так и есть.

– А значит, с тобой ей делать нечего, – усмехнулся он.

– Спасибо за доверие, мужик. – отмахнувшись от него, я направился в свою комнату.

– Я тоже тебя люблю, – крикнул мне вслед Даллас.

Позже, когда я забрался в постель, она все еще пахла Бейли. Чем‐то сладким – духами? – вместе с другим запахом, который, я уверен, был ее натуральным ароматом. И да хранит меня хоккей, мне он нравился.

Я влип по уши.

* * *

Первую часть тренировки во вторник вечером тренер Миллер посвятил наказанию за плохую игру против сборной университета Новой Англии. К середине недели мы уже решили, что нас пронесло.

Сюрприз, придурки.

Теперь все мое тело болело невыносимо – казалось, я умираю. Что еще хуже, мне хватило глупости приехать с Далласом и Таем, так что после тренировки меня ждал паб «У О'Коннора». Ну, к пабу у меня претензий не было. Я испытывал двойственные чувства по поводу толпы, которая постоянно там тусовалась. «У О'Коннора» был местечком хоккейных заек. С некоторыми из них у меня уже были интрижки.

– Достойная тренировка, – заметил Даллас. Он допил остатки рома с колой и поставил стакан на черную ламинированную столешницу. – Кроме той части, где половину команды тошнило над мусорным баком в самом центре катка.

– По крайней мере, никого из нас по‐настоящему не вывернуло, – пожал я плечами и отодвинулся от стола так, чтобы вытянуть ноги. Моя лодыжка еще не оправилась на все сто процентов и давала об этом знать мучительной болью. – К тому же, по меркам Миллера, только половина команды достойна внимания.

Тай ухмыльнулся и сделал большой глоток пива.

– И в кои‐то веки ты даже провел парочку шайб через меня. Повезло тебе, приятель.

– Должны же твои наигранные падения когда‐то сработать, – сказал я.

– Может, тебе стоит научиться поднимать шайбу.

– Может, тебе стоит…

Словно из ниоткуда чья‐то мягкая рука коснулась моего затылка, чем напугала до чертиков. Я подпрыгнул на месте и резко обернулся, чтобы увидеть смотрящие на меня ярко накрашенные голубые глаза.

– Привет, красавчик, – Линдси скользнула ко мне на колени, обхватив рукой за плечи. Она перекинула ногу на ногу, отчего ее и без того короткая и обтягивающая черная юбка задралась еще немного.

Я неловко поерзал на месте. Было бы грубо сказать ей слезть? Я никогда не был силен в дипломатии. Даже если мысленно не переставал повторять себе, что технически все еще свободен, происходящее ощущалось как самая настоящая измена.

– Привет, – ровным голосом ответил я. На заднем плане Тай закатил глаза и встал, чтобы взять себе еще пива.

– Давно не виделись, – сказала она с придыханием.

Объективно говоря, Линдси была сексуальна, хоть и в очень вульгарном смысле. Ранее в этом году я поставил себе цель заполучить ее и флиртовал как умалишенный. Мы ходили вокруг да около и, казалось бы, подобрались к цели достаточно близко, но желаемого результата не достигли.

Теперь она сидела у меня на коленях, но я как будто смотрел на происходящее со стороны.

– Да, давненько не виделись.

– Продолжим с того места, на котором остановились? – прикусила она губу и скользнула розовым ногтем по моей груди. – Помнишь?

Я наклонился, чтобы взять свое пиво.

– Эм… не совсем.

В последний раз я видел Линдси летом. В сравнении с началом нового хоккейного сезона, хлопотной учебой и встречей с Джеймс мой старый досуг сделался блеклым. Казалось, что прошло уже лет десять. Я совершенно не помнил, на чем мы с Линдси остановились. Возможно, в тот момент я был пьян. Скорее всего, так оно и было.

– Мы подумывали насчет того, чтобы в следующий раз, когда придем сюда, опробовать уборную.

Ох. Это.

В то время я был подшофе и пытался закончить то, что мы начали, когда целовались в углу рядом с бильярдными столами. Линдси была не против, пока ее подружка не отключилась и ей не пришлось везти ее домой. Я же совсем об этом забыл.

Линдси мотнула головой в сторону коридора за нами и, понизив голос, сказала:

– Ты сказал, что сорвешь с меня трусики и…

Я поморщился и поднял руку, призывая ее замолчать.

– Не думаю, что это хорошая идея.

– Или… – Линдси, ничуть не смутившись, придвинулась ближе. Ее теплое, пахнувшее каким‐то сладким алкоголем дыхание коснулось моего уха. – Мы можем пойти ко мне с моей подружкой Мелани. Ей нравятся хоккеисты, – она указала на грудастую брюнетку. Та стояла у бильярдного стола и уже разговаривала с другими парнями из команды, но, заметив нас, игриво помахала в ответ.

Еще в августе я счел бы это выигрышем в лотерею, был бы в восторге от случившегося, уже заказал бы такси, чтобы поехать с ними домой.

Но вот в октябре я предпочитал пойти домой и посмотреть SportsCenter. Или написать Джеймс.

Неужели это действительно случилось?

Я бросил на Далласа взгляд: «Что за чертовщина?»

Тот, кашлянув, наклонился к столу и кивнул мою сторону.

– У Картера теперь есть девушка, Линдс.

Она повернулась и уставилась на меня со смесью недоверия и раздражения на лице.

– У тебя девушка?

Я кивнул, потому что это казалось самым легким способом избавиться от нее.

– Да. Такие новости.

– Ох, – Линдси замерла, и ее блестящие губы на мгновение сложились буквой «О». После чего она тряхнула темными волосами и пожала плечами. – Ну, ей необязательно об этом знать.

Господи спаси. Она совсем не понимала намеков. И категорических отказов, судя по всему, тоже.

– Я польщен, Линдси. Правда. – Хоть я и попытался столкнуть ее с себя, она не поддавалась. – Но я пас.

– Ты что, серьезно? – прищурилась она. – После всех тех сладких речей, что наговорил мне в прошлый раз?

Забавно, что раньше я бегал за ней, играл в своего рода сексуальные кошки‐мышки, но стоило мне потерять интерес, как заинтересовалась она.

– Я не могу.

– Как знаешь, Картер. – Она встала, резко перекинула волосы через плечо и умчалась прочь.

Стоило Линдси уйти, как Даллас присвистнул:

– Не думал, что этот день настанет.

– И я тоже.

– Видимо, твое поражение обернулось победой для Тая, – он посмотрел в сторону бильярдных столов. Я проследил за его взглядом и увидел, как Линдси и ее подружка повисли на Тае. Отлично. Ему достанется больше веселья.

Линдси бросила на меня вызывающий взгляд, как будто ожидала, что я буду ревновать. Но я только улыбнулся в ответ, потому что мне действительно было все равно.

– Но чувак, – Даллас понизил голос, бросив на меня такой испытующий взгляд, что я едва ли не почувствовал себя обнаженным. – Что все‐таки происходит? Ты хотя бы дал Бейли понять, что заинтересован?

– Не совсем, – ответил я, отдирая этикетку со своей бутылки. – Всему виной ты и твоя дурацкая книжная полка.

У Далласа отвисла челюсть.

– О боже, – расхохотался он так, что плечи затряслись. – Неудивительно, что по возвращении домой ты был как будто не в себе. Прости, мужик. Не думал, что в столь ранний час ты будешь не один.

– Ничего страшного, – пробурчал я.

– Но ты ведь соберешься и попытаешься еще раз, верно?

– Ага, – кивнул я, сделав глоток пива.

Теоретически.

– Скоро, – опустил он голову и пристально посмотрел на меня.

– Скоро.

Но она совсем недавно рассталась с Моррисоном. Что если мои чувства останутся безответными? Что если я спугну ее своим напором? Или сделаю первый шаг, а она отвергнет меня?

Удерживал ли меня страх того, что Бейли решит, будто я хочу воспользоваться ее разрывом с Люком? Или страх отпугнуть ее, потому что все не так понял? Или, все же, страх быть отвергнутым? Никогда раньше я не сталкивался ни с чем подобным, и это оказалось ужаснее, чем я хотел бы признать.

Может, я боялся всего и сразу.

* * *

Бейли

День выдался замечательным. Во‐первых, я, сославшись на непредвиденные (и несуществующие) конфликты в газете, убедила своего преподавателя по астрономии разрешить мне неофициально сменить время занятий. Пусть мне и предстояло сдавать финальный экзамен со старой группой (а значит – и с Люком), утренние лекции я теперь могла посещать по четвергам. Я вышла из кабинета летящей походкой. Метеор Люка сгорел в атмосфере, а я поднялась на новую орбиту.

После этого Ноэль отвезла нас с Зарой в любимое местечко вне кампуса, где мы наслаждались слишком дорогими, но вкусными рублеными салатами. Их подавали порциями размером с наши головы.

– Тебе не нужно было платить за мой обед, – искренне сказала я Заре. Пятнадцать долларов за салат было трудно оправдать, но мой гигантский Цезарь являл собой манну небесную. Почему‐то салаты всегда получались вкуснее, когда их готовил кто‐то другой.

Зара пожала плечами, пробуя свой острый тайский салат с лапшой.

– Это меньшее, что я могу сделать, чтобы отблагодарить тебя за обзор на завтрашний волейбольный матч. Опять.

– Мне не трудно.

Вообще‐то, у меня были планы с Чейзом. Он пригласил меня на вечеринку в честь дня рождения Тайлера и с пониманием отнесся к тому, что я опоздаю. По крайней мере, речь шла о дневном волейбольном матче, так что он не затянулся бы допоздна.

– Ты же знаешь, при возможности я сама бы все сделала, – заметила Зара. – Но никто не хочет читать спортивные статьи моего сочинения. Я только и могу сказать, что мяч должен перелететь сетку.

– Все в порядке, – рассмеялась я. – У тебя же все равно на завтрашний вечер назначено свидание. Как у вас с Калебом дела?

Калеб был парнем из «Тиндера», с которым она встречалась на прошлой неделе. Ветеринар, немного старше, отец девочки‐трехлетки. Он отличался от тех парней, с которыми Зара обычно заводила отношения, но, может, оно было и к лучшему. Обычно ее привлекали плохие парни, с которыми все и заканчивалось плохо.

– Просто чудесно, – глаза Зары вспыхнули. Никогда не видела, чтобы она проявляла по отношению к кому‐либо подобный энтузиазм.

– Это уже третье свидание, – нараспев сказала Ноэль. – Кому‐то точно повезет.

Зара покраснела. Я впервые видела ее смущенной.

– Ну, может быть. Но мы предпочитаем не спешить.

Я сомневалась, что они могли продвигаться еще медленнее, чем мы с Чейзом, потому что мы даже не определились с нашими намерениями. Я была почти уверена, что в прошлый раз он едва не поцеловал меня, но теперь сомневалась в этом. Возможно, он действительно видел во мне друга, а флиртовал только ради веселья. Иногда по нему было сложно определить.

Ух.

Подвешенное состояние, в котором мы находились, было одновременно и волнующим, и изматывающим.

– На всякий случай надену сегодня беруши, – сказала Ноэль.

Щеки Зары покраснели еще сильнее.

– Я не виновата, что стены такие тонкие.

– Кстати, – заметила я. – Это может показаться немного неуместным, но вы уже думали о том, где будете жить в следующем году?

В открытую дверь ворвался порыв ветра, заставив нас всех поежиться. Я набросила на плечи шарф в клетку, жалея, что мы не заняли столик в дальней части зала.

– Пока что нет, – покачала головой Ноэль. – Впереди же еще столько времени. Думаю, все зависит от того, изменится ли наша арендная плата. В прошлом году владелец повысил ее на десять процентов. Если подобное повторится, нам, возможно, придется искать другие варианты. А почему ты спрашиваешь?

Я прожевала салатный лист и ответила:

– Хотела спросить, не хотите ли вы снять квартиру с тремя спальнями.

– Было бы замечательно, – сказала Ноэль. – Нам будет так весело.

Зара кивнула, отпив чая со льдом. Когда она поставила стакан на место, на ее лице появилось растерянное выражение.

– Подожди‐ка, почему ты не хочешь остаться с Амелией и Джиллиан?

– Эм… В последнее время мы не ладим.

– Правда? – нахмурилась Ноэль. – Что случилось?

– А что же еще, – фыркнула я. – Из‐за Люка все ненавидят меня. А как предлог используют Чейза, раз уж он был наречен врагом номер один.

– Но это же бессмысленно. Это Люк с тобой расстался. Да и ты свободный человек. – Зара агрессивно атаковала вилкой свой салат с лапшой.

– И так знаю, – отозвалась я. – Но это настолько неудобно, что я не хочу лишний раз возвращаться домой. Если бы могла снять что‐то сама, давно бы уже это сделала.

– Ужас, Би. Мне очень жаль, – поморщилась Ноэль. – Не понимаю, почему они ведут себя как стервы.

– Думаю, потому что Люк – главарь банды. Они делают то, что он говорит.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Миннеаполис – город на севере США, крупнейший город штата Миннесота и округа Хеннепин. Население – 429 954 человек (2020). Находится на берегах реки Миссисипи.

Вернуться

2

Эпплби (Applebee’s) – сеть семейных ресторанов. В меню преобладают блюда американской кухни: жареная курица, картофель фри, бургеры и «риблеты» – запеченные свиные ребрышки.

Вернуться

3

Каберне‐совиньон – всемирно распространенный сорт винограда. Придает вину насыщенный терпкий вкус.

Вернуться

4

Фетучини Альфредо – итальянское блюдо, популярное в Америке; паста фетучини, заправленная сливочно‐сырным соусом.

Вернуться

5

Тафгай – игрок хоккейной команды, в задачи которого входит устрашение и провокация противника на драку.

Вернуться

6

Убийство первой степени считается осознанным, в то время как убийство второй степени происходит в силу обстоятельств.

Вернуться

7

Эмбиент – препарат для борьбы с бессонницей.

Вернуться

8

Берпи – сложное физическое упражнение, развивающее одновременно силу, ловкость и выносливость. Заключается в многократном повторении упора присев, упора лежа и выпрыгивания.

Вернуться

9

Национальная ассоциация студенческого спорта

Вернуться

10

Стеф Карри – американский профессиональный баскетболист, с 2009 года выступающий за команду НБА «Голден Стэйт Уорриорз».

Вернуться

11

Когда нарушивший правила игрок замахивается своей клюшкой на игрока соперника или ломает клюшку соперника своей собственной.

Вернуться

12

Когда игрок использует черенок своей клюшки, чтобы ударить игрока соперника, обычно в живот или ноги.

Вернуться

13

Калуа (Kahlúa) – мексиканский кофейный ликер.

Вернуться

14

Tequila Talkin’ – Lonestar.

Вернуться

15

Нижняя часть клюшки.

Вернуться

16

Хоккейный скаут ищет игроков для клуба. Его задача – определить способности молодого спортсмена и предоставить тренерам ценные данные.

Вернуться

17

Слот – зона на хоккейной площадке, расположенная напротив ворот между кругами для вбрасывания.

Вернуться

18

Щелчок – сложный бросок, для выполнения которого игрок должен резко опустить клюшку на лед за несколько сантиметров от шайбы. Благодаря инерции крюк придаст шайбе большую скорость.

Вернуться