Дженна Вулфхарт
Из Тени и Тумана

Jenna Wolfhart

Of Mist and Shadow

© 2022 by Jenna Wolfhart

© Конова В., перевод на русский язык, 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

* * *

Посвящается всем, кто мечтает о лучшем мире.

Фейри Эсира

Высшие фейри

Обладают силами обычных фейри, а также дополнительными магическими силами, сопутствующими их родословному древу.

Обычные фейри

Бессмертие. Обостренные чувства, сила и скорость.

Фейри света

Обладают силой огня, света, возможностью создавать щиты.

Фейри теней

Обладают силой туманов, способностью разговаривать с животными, воздействовать на предметы силой мысли или взгляда.

Фейри бури

Обладают силой ветра, дождя, грома.

Глава I. Тесса

Мне на роду было уготовано держать клятву перед королем фейри. Этот обет был старинным, скрепленным могущественными чарами. Я поклялась исполнять каждую прихоть короля, улыбаться и смеяться над его шутками, молчать, когда велено. И должна была предложить себя в качестве его следующей смертной невесты.

Однако, вместо этого я прыгнула в пропасть, где обитали монстры.

Я стала спускаться по горному склону, держась руками в перчатках за веревку. Приятный ветерок трепал мои волосы, охлаждая сзади шею. Эта пропасть – одно из немногих мест в Королевстве Света, где я могла укрыться от угнетающего зноя вечного солнца.

Краем глаза я заметила, как что-то блеснуло. Я приготовилась, крепко стиснув веревку и замедлив спуск.

– Ох! – моя лучшая подруга Вэл резко остановилась рядом.

– Осторожнее! – предупредила я. – Спускайся аккуратнее, иначе можно вывихнуть ногу.

Я знала это на личном опыте.

– Все время забываю, что здесь защита не работает, – пробормотала она.

Вэл всего месяц помогала мне добывать драгоценные камни, а кое-чему можно научиться только методом проб и ошибок. Например, стоило помнить, что здесь, внизу, не распространялась защитная магия короля фейри – сила, от которой мы зависели с самого рождения. Благодаря ей раны заживали быстро, и нас невозможно было убить. Единственное, что изводило смертных, живущих на этой стороне пропасти, – старость. Да и то, мы тихо умирали посреди ночи. Каждому смертному даровалось сто лет мнимого блаженства.

Однако эта защита не распространялась на Великий разлом. Потому никто не отваживался туда спускаться, несмотря на могущественные драгоценные камни, которые там можно было добыть, а также и из-за строжайшего правила короля, запрещавшего любой живой душе к ним прикасаться.

– Какой большой, – прошептала Вэл, пожирая взглядом драгоценный камень, торчащий из черной скалы.

Я кивнула и провела пальцами по его гладкому краю. Под камнем гудела древняя магия – отголоски старого мира: времени, когда Королевство Света было силой, с которой приходилось считаться. Это продолжалось до тех пор, пока Король Тумана не подавил свет и не погрузил большую часть мира в бесконечную ночь, взяв в плен выживших.

– Это самый большой из всех, что я находила, – тихо сказала я. Мой голос эхом разнесся по пропасти, в которой гулял ветер. – Лидер мятежников придет в восторг.

Вэл кивнула и протянула кирку, висевшую у нее на поясе. По хмурому виду подруги я поняла, что она хочет что-то мне сказать.

Сталь пронзительно взвизгнула, когда я ударила киркой по скале.

– Ну давай, выкладывай.

Вэл прочистила горло и подождала, пока я не освобожу камень.

– Просто… ты уже выяснила, кто он? Тебя об этом попросил фейри?

Проведя большим пальцем по выемке вокруг пылающего драгоценного камня, я продолжила работать киркой, чтобы его вытащить. Я наносила удар за ударом, по моей шее стекал пот, но я привыкла к этой работе. Однажды на один-единственный камень я угрохала пять часов.

– Нет, – наконец ответила я, отдав Вэл кирку. – Но это неважно. Он пытается нам помочь.

– Почему ты так в этом уверена? – Она передала мне инструмент поменьше – небольшой лом из стали в форме буквы Г.

Я просунула короткий конец за камень и легонько им покачала.

– Начнем с того, что он и рассказал нам об этих камнях. В них таится великая сила, Вэл. Он сказал, что, получив их в достаточном количестве, изгонит туман. И мы сможем покинуть эти земли.

Вэл, какой бы осмотрительной она ни была, понимала, что я права. Когда-то король Оберон был самым могущественным фейри, но проклятие Короля Тумана заманило его сюда, в западню. Смертные могут пересечь Великий разлом, а вот фейри – нет: им мешает невидимая стена магической силы. Но, разумеется, ни один смертный никогда бы на такое не отважился. Там, во тьме и тумане, мы лишаемся защиты нашего короля-фейри. А еще по ту сторону обитают иные существа – чудовища, притаившиеся в сумраке. Демоны тьмы, пожиратели плоти и духи, которые питаются кровью. Я даже слышала истории о туманах, которые обращают людей в пепел, если они пробыли там слишком долго.

А в тени всегда наблюдает и выжидает сам Король Тумана.

– Просто хочу сказать, что, может, нам стоит оставить несколько драгоценных камней себе, – бросила Вэл.

Один из камней выскользнул и упал на мою раскрытую ладонь. Он светился красным и оранжевым, мерцая, как языки пылающего пламени. Ко мне взывала таящаяся в нем магия. От соблазна по шее поползли мурашки. Возможно, Вэл права. Я могла бы оставить камень себе. Только этот.

Что-то острое, напоминающее терновую плеть, обвилось вокруг моего сердца. Я выдохнула и засунула камень в висящую на шее кожаную сумку.

– Нельзя, Вэл. Да и что нам с ним делать? Мы – люди.

Она поджала губы, но кивнула.

– Ладно. Но в этот раз я пойду с тобой до места встречи. Я и Нелли. Мы не хотим, чтобы ты оставалась одна, если что-то пойдет не по плану.

– Идет, – я улыбнулась и запрокинула голову, смотря на край утеса, где нас ждала моя младшая сестра Нелли. Держась руками за край, она наклонилась вперед, а ее рыжевато-каштановые волосы повисли вокруг лица.

Они с Вэл настойчиво примкнули ко мне, узнав о еженедельных вылазках к Великому разлому. Даже Нелли, которая боялась высоты. Она не стала взбираться с нами на скалу, но не выпускала меня из виду. В ожидании, когда мы вернемся на твердую землю, Нелли сидела на корточках наверху, готовая вытащить меня в любой момент, если это потребуется.

По петляющей пропасти разнесся пронзительный крик, от которого волосы у меня на голове встали дыбом. К горлу подступил ком. Я резко обернулась на Вэл, и между нами пронеслись десятки невысказанных вслух слов. Она тоже это почувствовала – к нам приближался демон тьмы. Он вышел на охоту.

Сердце гулко забилось в груди. Я стиснула зубами инструмент и подтянулась наверх, перекручивая веревку между ногами, чтобы облегчить подъем. Спина начала от этого еще сильнее ныть. Когда я только начала добывать эти камни, у меня уже не хватало сил, чтобы спуститься по склону. Руки со спиной начинали болеть задолго до спуска. За несколько месяцев я стала намного сильнее и даже упражнялась дома, когда думала, что никто не видит. Я снова и снова забиралась на крышу, пока у меня это не стало получаться легко и без лишних усилий.

Я лишь надеялась, что теперь мне хватит сил.

Когда Вэл пнула по скале сапогами, посыпалась пыль. Ее руки начали соскальзывать. От страха я перестала карабкаться, протянула подруге руку и посильнее ухватилась за веревку.

– Ты справишься, – прошептала я, не отважившись говорить громче из опасений, что мой голос услышит охотящееся за нами чудовище. – Возьми меня за руку.

Вэл с вызовом глянула на меня и вцепилась в свою веревку.

– Тесса, теперь ты такая же сильная, как свет, но тебе не вытащить нас обеих на этой веревке. Ты не фейри.

– Ты права. Я не фейри. И благодарна за это свету, – ответила я. – Но если упадешь ты, упаду и я.

Она судорожно сглотнула и опасливо покосилась на зияющую под нами пропасть. Мы не видели ее конца. Пропасть – одно из немногих мест в Королевстве Света, которое таило в себе тьму. Чаще обычного монстры не вылезали оттуда.

Я видела их всего несколько раз. И каждый раз я слышала их задолго до того, как видела. Я могла быстро взобраться по веревке. Но Вэл ни разу этого не делала.

Руки Вэл дрогнули, и она соскользнула по веревке примерно на дюйм. Ее ноги заболтались в воздухе, она ударилась о скалу и развернулась.

Стиснув зубы, я потянулась, чтобы перехватить ее, но Вэл оказалась слишком далеко, чтобы до нее можно было дотянуться. На глаза вдруг навернулись слезы, а пропасть тем временем будто вся загрохотала.

– Вэл, ну же, – прошептала я, чувствуя, как бешено бьется сердце. – Держись.

Она посмотрела на меня с явным страхом в бездонных голубых глазах.

– Не могу.

– Нет, можешь.

Вэл была старше меня на год. Ей – двадцать шесть, мне – двадцать пять. Однако я никогда не чувствовала эту разницу. Наши души необъяснимо переплелись, как будто мы вместе появились на свет. Видя, как она изо всех сил пытается удержаться, я почувствовала, как моя душа начинает распадаться.

Она не может упасть.

– Тебе нужно подняться, Тесса. Спаси себя. Я не позволю тебе упасть из-за меня.

Мы не произносили слово «смерть». Мы никогда этого не делали. Это слово казалось нам слишком чуждым. Жители Королевства Света не знавали смерти до ста лет, пока наконец не умирали от старости. Погибнуть вот так, едва прожив четверть века – просто немыслимо.

Я медленно спустилась по веревке и обхватила рукой запястье Вэл. Плечо ныло от дополнительной тяжести, но я бы никогда не отпустила подругу.

– Если упадешь ты, упаду и я.

– Тесса! Вэл! – закричала сверху Нелли. Веревка дернулась. – Найдите пещеру! Отпустите веревку! Я позову кого-нибудь на…

Внезапно ее голос оборвался.

Я осмелилась глянуть наверх, на край пропасти. Нелли пропала из виду. По спине пробежал холодок. Подобное поведение ей несвойственно – особенно в такое время, как сейчас. Нелли ни за что не оставила бы нас висеть как приманку для чудовища.

По пропасти разнесся вопль. Животный и полный яростной злобы. Меня охватила дрожь. Впервые за очень долгое время я почувствовала ослепляющий ужас.

– Нужно карабкаться, – прошептала я Вэл, сильнее сжав ее руку. – Я знаю, что сложно, но нам просто придется это сделать. Не обращай внимания на боль. Не обращай внимания на тело, которое говорит тебе, что это невозможно. Нам просто надо взобраться на эту скалу, и мы окажемся в безопасности. Туда они за нами не последуют. – По неизвестной причине демоны тьмы не могли проникать в Королевство Света.

Рука Вэл соскользнула с веревки. Всего чуть-чуть, но этого хватило, чтобы меня тряхнуло. Я поморщилась от резкой боли. Рука задрожала, пытаясь удержать веревку. Если Вэл не сможет за нее ухватиться, то мне придется удерживать и ее вес, и свой.

Сердце снова кольнуло от страха.

Внезапно веревка сдвинулась с места. Хоть мы поднялись всего на дюйм, но меня уже охватила надежда. Мы с Вэл, дрожа, посмотрели наверх.

Нелли каким-то образом удалось так быстро найти подмогу?

Веревка продолжала подниматься, а рычание под нами становилось громче. Мы поднимались все выше и выше, пока, наконец, не перевалились за край на твердую землю. Я продолжала сжимать руку Вэл и все никак не могла ее отпустить, даже когда мы обе упали на пышную траву.

– Нелли. – На миг меня ослепил свет вечного солнца, и перед глазами заплясали звездочки. – Как, во имя света, тебе удалось вытащить нас наверх?

Но мне ответил вовсе не нежный голос Нелли. Голос был низким, мрачным и полным необузданной силы.

– Нелли здесь нет, – ответил он.

Надо мной возвышался высокий рогатый фейри с длинными багровыми волосами и оранжевыми глазами, напоминающими языки пламени. С золотой короной и блестящим ожерельем из оникса – он был олицетворением броского богатства. Его губы вытянулись в жестокой улыбке, обнажающей острые удлиненные зубы. Сердце екнуло в груди, и мое облегчение от того, что мы выжили, улетучилось со скоростью мыши-полевки, которая спасалась от хищной птицы.

Я надеялась, что больше никогда не увижу это существо – тем более с карманом, полных его драгоценных камней. Нас нашел король Оберон.

Глава II. Тесса

Я поступила так же, как поступил бы любой человек в Королевстве Света, встретившись лицом к лицу с фейри королевского происхождения, особенно с тем, в чьих жилах течет высшая магическая сила. Я отвесила поклон и уперлась руками в землю. Между пальцами проскользнули мягкие травинки.

– Ваше Величество, – пробормотала я.

Под напускным радушием я горела от ярости. Фейри были нашими защитниками. Они оберегали людей от мира извне, где туман и тени притаились, будто монстры на самой глубине пропасти. Но фейри смотрели на нас свысока. Они восседали в своем красивом замке, танцевали на балах и лакомились тем, что доставалось нам тяжелым трудом на полях. Мы проделывали всю работу, а они пожинали плоды и наказывали нас кнутами и рукоятями мечей. А иногда и не только ими.

Да, он был моим королем, но мне не нравилось перед ним раболепствовать.

Спина вдруг засвербела при воспоминании шестилетней давности, когда я была такой беззащитной перед лицом неукротимой ярости. Тот день я никогда не забуду. Это сделал тот самый фейри, который сейчас стоял передо мной.

Во мне забурлила ненависть.

Презрительно ухмыльнувшись и прижав палец к моему подбородку, он заставил меня подняться с колен.

– Как тебя звать?

Я с такой силой прикусила щеку, что почувствовала железный привкус крови.

Король метнул взгляд огненных глаз мне за спину, где до сих пор стояла на коленях Вэл, склонив голову так низко, что поравнялась с землей.

– Ты! Встань!

Вэл с трудом поднялась на дрожащих ногах.

– Да, Ваше Величество.

– Ступай, – прорычал он.

У меня екнуло сердце.

Вэл вытаращила глаза, а ее щеки вмиг стали белыми.

– Что?

– Я сказал: ступай! – Он важно подошел к ней. – Не вынуждай меня повторять. Уходи, или же я лишу твою жизнь защиты, а потом сброшу обратно в эту яму.

Вэл нерешительно глянула в мою сторону. Да, без этого она не могла. Подруга не хотела меня покидать, даже когда король фейри угрожал ее жизни. Я с горечью неуверенно ей улыбнулась.

– Все в порядке, – прошептала я, отчаянно надеясь, что она послушает. Вэл не должна отвечать за мои преступления. Она пошла со мной, но это была моя идея. Всегда.

– Это не тебе решать, – прогремел его голос, эхом разносясь по пропасти за моей спиной. – А теперь уходи, пока я не передумал.

Вэл напоследок бросила в мою сторону взволнованный взгляд и сделала два шага к спасительному лесу. Она со свистом выдохнула, и ее глаза заблестели от непролитых слез. Покачав головой, Вэл повернулась и побежала.

Как только она скрылась за деревьями, король снова обратил на меня внимание. Его губы изогнулись в причудливом оскале – оскале, который я всегда представляла у львов, когда те примеривались к своей добыче.

– Назови свое имя.

Я с трудом сглотнула. Можно ответить отказом, но я знала, какой в таком случае последует ответ. Какой бы своенравной я ни была, мне не хотелось умирать сегодня. Он все равно не вспомнит, кто я такая. Я не единственный человек в Тейне, которому он назначал наказание. И я выдавила из себя:

– Тесса.

– Тесса, – медленно произнес король, словно пробуя мое имя на вкус. – Какое человеческое имя.

Одно из любимых оскорблений у фейри. Для них быть человеком – судьба хуже смерти. Даже обычные фейри, кто не был наделен дополнительной магией, как высшие, смотрели на нас свысока. Мы для них точно муравьишки под сапогами. Смертные – существа, единственное предназначение которых заключалось в том, чтобы выполнять приказы фейри. А теперь сам король поймал меня на вопиющем неповиновении. Добром это не кончится.

Ну, хотя бы Нелли и Вэл успели сбежать. Я приму гнев короля, если тем самым спасу их.

Он схватил меня за плечи мягкими, гладкими руками и встряхнул с такой силой, что у меня застучали зубы.

– Кто ты такая, чтобы нарушить мой закон? Как твоя фамилия?

Я поморщилась и попыталась вырваться из его хватки, но она оказалась слишком сильной.

– Отвечай, – приказал король и снова меня тряхнул. – И не смей лгать. Я все равно это пойму.

Меня охватил небывалый ужас. Я никогда не видела такой ярости, какой горели сейчас его глаза. В тех местах, в которых он соприкасался с моей кожей, я чувствовала, как в его руках гудит сила. Сила, которая просачивалась в мои кости и скребла душу. Я силилась, но не могла остановить дрожь. И, хуже того, заметив, как я дрожу, король улыбнулся.

– Бэрен, – прошептала я.

– Бэрен? – Он округлил глаза, и на его губах появилась жестокая улыбка. – Ну разумеется, это ты. Твой отец тоже был непокорным ничтожеством.

Я подавила слезы, которые тут же подступили к глазам. Король знал, кто я такая – дочь предателя. Теперь король Оберон никогда меня не отпустит.

Он убрал руки и, отступив на шаг, бросил на меня оценивающий взгляд, как на скотину перед забоем. Я задумалась, кого он видит перед собой? Слабого, хрупкого человека, который дрожит под его взглядом? Или он увидел то, что я хотела показать всему миру? Силу, ярость. Неповиновение.

Наверное, нет. Ему всего-то и было нужно – встряхнуть меня, а я уже дрожала как мышь.

– Эти драгоценные камни принадлежат мне. Тебе запрещено к ним прикасаться. – Король схватил сумку, привязанную к моему плечу. Шнурок лопнул, словно и сам был сделан из тумана. По земле рассыпались сверкающие камни. Скривившись, он опустился на колени, чтобы их собрать.

Я смотрела на него, почувствовав, как у меня перехватило дыхание. Король устремил взгляд на землю. Мне представилась возможность сбежать, но вряд ли это пойдет мне на пользу. Укрыться в Тейне от короля фейри невозможно. Наша деревушка хоть и процветала, но была небольшой. В ней проживало четыре сотни людей, и мы ютились в неприметных домах на другой стороне леса. Если король захочет меня найти, то поймет, где искать.

И все же я отвела ногу назад, упершись носком в землю, и кинула взгляд в сторону смутно вырисовывающихся дубов. Возможно, я смогу ненадолго там укрыться. Вэл и Нелли принесут мне еду, а я буду охотиться. Я научилась, как…

– Не будь настолько глупа. Сбежать от меня после того, что ты уже попыталась украсть – не выйдет! – Его голос пробрал меня до самых костей. – Тесса Бэрен.

С трудом сглотнув, я повернулась к нему лицом. Теперь король стоял передо мной, а украденные драгоценные камни снова засунул в мешочек. Король спрятал их в кармане золотой туники и одарил меня той же жестокой улыбкой.

– Ты должна понимать, что у тебя мало надежды сбежать от меня, если только не хочешь пересечь Мост к Смерти. А, как ты знаешь, в туманах тебе ни за что не выжить.

Сердце гулко забилось в груди. Я знала это как никто другой. И по сей день меня преследовал образ отца, голову которого посадили на пику. Туманы не убили его, но были близки к этому. А потом Оберон довершил дело.

Я сжала руки в кулаки.

– Вы правы – бежать бесполезно. Вы все равно меня остановите. Потому что вам, фейри, попросту не выжить без слуг, которые делают за вас все.

В глазах короля вспыхнул гнев. Он направился ко мне с грацией хищника. Я приготовилась в ожидании, что он врежет мне кулаком в челюсть.

– Нет-нет, да появляется в этой деревне такая человечишка, как ты, которая считает себя лучше отживших свое и тех, кто нам поклоняется. Сильные духом, как нравится некоторым это называть. А ты знаешь, как я поступаю с такой силой духа?

Я закрыла глаза. Я знала.

– Я отнимаю ее. Сокрушаю. А потом давлю до кровавого месива.

Я спросила дрожащим голосом:

– Тогда каким оно будет?

– Оно?

– Мое наказание.

Фейри защищали нас, смертных, но не сдерживали себя, если их провоцировали. Немного нашлось идиотов, которые пошли на поводу у своей слабости или глупости и подняли бунт. Кого-то из них избили. Кого-то отправили в тюрьму. С кого-то содрали кожу, и их искалеченные тела подвесили на обозрение всего Королевства Света. Ветер разносил зловоние смерти, пропитав им всю деревню. Таков был урок. Предостережение. Подчинись или будет хуже.

– О, – улыбнулся король фейри. – Я тебя отпущу.

На мгновение я просто смотрела в огненные глаза моего поработителя. В его обещание мало верилось. Он отпустит меня? Я у него украла. Я ему перечила. Бросила вызов, когда никто даже не осмеливался посмотреть на него с прищуром. Он наказывал людей и за меньшее.

А я носила фамилию Бэрен.

– Это какая-то уловка? – не удержалась я от вопроса, выказав еще больше неповиновения. Мы, люди, не имели права задавать вопросы королю, но я не смогла остановиться. Как глупо. – Вы отпустите меня, а потом выследите в лесу?

Еще один вид пыток.

Но король только покачал головой.

– Нет, Тесса. Ты можешь идти. Беги домой к своей человеческой семейке.

Я бросила взгляд на лежащую рядом с ним сумку. Сегодня вечером я не приду на назначенную в полночь встречу, но хотя бы еще жива.

Глубоко вздохнув, я попятилась к лесу, не в силах оторвать взгляда от короля на случай, если он задумает пустить стрелу мне в череп, как только я отвернусь.

Как только я добралась до леса, то резко развернулась и побежала по ковру из колокольчиков. Я не осмеливалась оглянуться, чтобы посмотреть, преследует ли он меня, и бежала, чувствуя, как стучит сердце. Солнечный свет пробивался сквозь густой полог, подсвечивая проторенную тропинку впереди.

Я неслась домой.

Глава III. Тесса

Тейн, наша крохотная деревушка, притаилась в тени ослепительной столицы фейри, располагающейся на холме. Если те далекие строения воздвигли с помощью их невероятной силы, то наши были построены из обветренной лесной древесины. Бревна укладывались поверх друг друга, а между ними просовывали старое сено, но в стенах все равно было полно щелей. В те редкие дни, когда с неба лил дождь, на деревянных полах образовывались лужи грязи. Но и для этого мы, конечно, придумали свой метод. Когда шел дождь, мы собирали все вещи и переносили их на верхний этаж. В доме каждого жителя Тейна было по два этажа, даже у самых бедных.

Я прошла по тропинке, которая вела из леса к деревне, и в ожидании нападения оглядывалась по сторонам в поисках солдат фейри. Король Оберон меня отпустил, но я не вчера родилась. Наказание обязательно последует, в этом я нисколечко не сомневалась. Единственный вопрос… когда?

– Тесса! – крикнула Нелли с крыльца нашего дома, сжимая зеленую ручку метлы.

Стены дома были выкрашены в темно-синий цвет, поблекший от времени. На первом этаже располагалась общая комната с открытым очагом и потрепанными креслами, которые скрипели от каждого движения. На втором этаже все было из дерева. Тут мы и спали. Это единственное место в доме, где мы могли укрыться от беспрестанного света.

Сестра бросила метлу и помчалась ко мне, широко раскинув руки, а ее каштановые волосы развевались, как ленты. Она влетела прямиком в меня. Меня окутал запах яблок, которые она очень любила. Каждый день Нелли шла в сад и жевала все яблоки, что падали на землю, если сборщики урожая не успели собрать их с деревьев.

Фейри не унижались до того, чтобы есть яблоки с земли.

– Ты жива, – выдохнула она мне в волосы.

Я выдавила притворную улыбку.

– Разумеется, жива.

Нелли отстранилась и посмотрела мне в глаза.

– Но король…

– Решил меня отпустить.

Стиснув зубы, она напряженно присвистнула.

– Без наказания?

Нелли, как и все люди в Тейне, прекрасно знала о наказаниях короля фейри. Нас предостерегали о них, как только мы вступали в сознательный возраст. Наверное, легенды об этих карах нашептывали нам, когда мы находились еще в утробе матери. Повинуйся фейри. Никогда не бросай им вызов. Следуй правилам и будешь жить припеваючи.

А потом мы оказались вынуждены увидеть жестокость короля во всей ее ужасающей славе.

– Тесса, – прошептала Нелли и оглянулась через плечо на дверь. Матери нигде не было видно. Наверное, еще горбатится в поле – день-то еще не закончился. – Он никогда никого не отпускает.

– Знаю. – Вздохнув, я обняла сестру за плечи и повела обратно в дом. Она остановилась, чтобы поднять оброненную метлу, а потом прислонила ее к выцветшей голубой стене. В доме нас дожидалась Вэл, и по ее отрешенному взгляду и кружкам, стоящим на столе, я поняла, что она выпила уже две.

Моргнув, Вэл уставилась на меня, теребя свою золотую цепочку. Еще один признак того, что она напилась. Это ожерелье принадлежало ее матери, и Вэл не могла выпустить его из рук, когда перебирала с алкоголем. Ее родители вместе с моим отцом и дядей стали жертвами гнева Оберона.

– Тесса? – прошептала она.

– Вэл, ты добралась сюда едва ли на полчаса раньше меня. Когда ты уже успела напиться? – Я взяла себе кружку и наполнила ее из бочки, стоявшей в углу кухни.

– Я думала, ты мертва. Думала, он убил еще одного человека, которого я люблю. Мне так стыдно, что я сбежала, – прошептала она и потерла глаза, всхлипнув. – Это сон? Я тоже мертва?

– Во имя света. – Я сделала глоток эля и посмотрела на Нелли, приподняв брови. – Сколько она выпила?

– Не знаю, – пожала плечами Нелли. – Но точно несколько кружек, и осушила она их за считанные секунды. Возможно, стоит принести ей ведро. Когда она в последний раз так напилась, то облевала весь пол. У мамы такое лицо было, когда она это увидела…

Матушка всегда была идеальным примером преданного, угодливого человека. Она никогда не жаловалась и не разносила сплетни о знатных фейри. Ее платья были отглажены и накрахмалены. Из идеальной прически не выбивался ни один золотистый волосок. Но когда она увидела, как пьяная Вэл валяется на только что вымытом полу… то издала от ужаса такой пронзительный крик, что его услышала вся деревня.

Я сделала еще один глоток и взяла из чулана под лестницей ведро. Потом поставила его перед Вэл, которая принялась раскачиваться на стуле взад-вперед.

– Тесса, что тебе сделал король?

– Ничего, – хриплым от страха голосом ответила за меня Нелли. – Он ничего ей не сделал, Вэл.

Брови у той сошлись на переносице.

– Черт возьми, бессмыслица какая-то.

– Ты права, – признала я, не замечая, как в жилах застыла кровь. – Это и правда не имеет смысла. Но я ничего не могу с этим поделать. Повезло, что он меня отпустил, даже если явится за мной позже. Возможно, мне удастся подготовиться к его появлению…

Я снова посмотрела на чулан, где припрятала деревянные мечи, выструганные ножом. О них не знал никто, даже Вэл и Нелли. Нам, людям, нельзя носить оружие. Даже ради собственной защиты. «Защита фейри», – как было написано в указе. Людям не нужны подобные вещи. Если бы нам захотелось поохотиться, то нужно было искать более изобретательный способ расставить ловушки.

Однако я всегда подозревала, что за этим кроется что-то посерьезнее. Им не нужен был даже намек на бунт. Если люди объединятся и нападут на фейри… Что ж, мы существенно усложним им жизнь, но они выживут. Фейри, даже обычные, сильнее и проворнее нас. Их раны быстро заживают. Человек может убить фейри, но вероятность, что это произойдет, близка к нулю. Магией убить их было намного проще, чем физической раной. Всего существовало три способа расправиться с фейри: вонзить им клинок в сердце, отрезать голову или сжечь. Но пламя не могло убить Оберона. Он, будучи самым сильным на свете высшим фейри, черпал силу из огня и света.

Мы нужны были фейри не только для земледелия. После того, как Король Тумана запер нас за Великим разломом, представительницы женского пола из светлых фейри лишились возможности зачать ребенка. Потому король Оберон брал в жены смертных девушек, чтобы они рожали ему потомство.

Возможно, у меня получится подготовиться к тому моменту, когда он придет за мной… или отправит своих солдат, чтобы те сделали дело за него. Если буду сопротивляться – могу сбежать. Он сказал, что мне не выжить в туманах, но уж лучше я рискну там, чем окажусь здесь лицом к лицу с неминуемой смертью.

– Я знаю, о чем ты думаешь, – тихо сказала Нелли, сложив руки, как крылья. – Ты хочешь сбежать отсюда, как все вороны.

– Нелли, я…

На ее щеках вспыхнул румянец.

– Тесса, нельзя! Забыла, что стало с отцом?

И, смотря сестре в глаза, я почувствовала, что гнев развеивается, словно дым на ветру. Туманы плохо обошлись с отцом, но дело не только в этом. Если я сбегу, король будет вынужден наказать кого-то вместо меня. Нелли тоже была у пропасти. Если он и не видел ее, то слышал ее имя. А еще Вэл. Если я сбегу, они обе окажутся в опасности.

– Не волнуйся. Я не сбегу. – Вздохнув, я взяла кружку и допила эль, расслабившись от горячего ощущения в животе. Солнце еще высоко стояло в небе, но теперь стало светло-оранжевым, оповещая о том, что день подходил к завершению.

Мама в любую минуту вернется домой и устало споткнется о порог. Скоро наступит время ужина и отхода ко сну. Но для начала нужно привести в чувство Вэл, пока мама не стала спрашивать про…

Дверь распахнулась, скрипнув на потрепанных петлях. В дверном проеме появилась мама, от которой пахло пшеницей и грязью. На ней, как обычно, были серые брюки и туника в пятнах от травы.

– Мама! – Нелли вскочила со стула, неумело скрывая, что у нас что-то происходит. Она заломила руки, и костяшки ее пальцев побелели. – Ты дома! То есть, конечно, ты дома. День подходит к концу. Нам нужно приготовить что-нибудь на ужин.

Мама, хромая, устало вошла в дом. Темно-золотистые волосы Улы Бэрен были собраны на макушке в тугой пучок. Она внимательно посмотрела на меня темно-карими глазами. Проработав целый день на солнце, даже сейчас она выглядела безупречно, хотя руки у нее были покрыты мозолями, трещинами и красными пятнами. В отличие от рук короля Оберона.

– Чем это вы тут занимаетесь? – прищурившись, спросила она.

Вэл что-то буркнула, склонившись над ведром.

– Выпиваем, – я подняла кружку. – А Вэл немного перебрала.

Матушка фыркнула.

– Похоже, теперь это обычное дело. Почему? Еще что-то случилось?

Моя мать не была фейри, но обладала инстинктами ястреба. От ее внимания ничто не ускользало. Нас переполняло чувство вины, и ее тонкий носик это учуял. Я удивлялась, как долго мне сходило с рук воровство драгоценных камней. Но мама почему-то ни разу не пыталась в этом разобраться. Однако после сегодняшнего вечера сомневаюсь, что так будет продолжаться и дальше.

– Скоро праздник, – покраснев, сказала Нелли. – Мы просто стараемся веселиться, пока можем. Ну, до того, как король Оберон сделает выбор. Маловероятно, но ею может стать одна из нас.

Праздник Света проводился только раз в семьдесят пять лет. Большинству смертных девушек не доводилось испытать волнения, когда тебя представляют королю фейри. Он собирался выбрать очередную невесту из людей. А взамен фейри обещали еще семьдесят пять лет защищать Тейн. Девушки в нашей деревне надеялись, что выберут кого-то из них, потому несколько недель готовили к празднику платья и размышляли, какие сделают прически.

Я же не могла придумать ничего хуже.

– Ты должна радоваться, если тебя выберут, – сказала мама, а потом, когда посмотрела на бедняжку Вэл, ее взгляд смягчился. – Я знаю, что тебе трудно. Просто постарайся, чтобы пьянство не вошло у тебя в привычку. Хорошо? Тебе это не на пользу.

– Да, госпожа, – сказала Вэл.

– Хорошо. – Мама радостно улыбнулась, словно уговорила самого короля выполнить ее просьбу. – А теперь я приготовлю нам что-нибудь на ужин. Вэл, если хочешь, можешь остаться на ночь.

У меня защемило сердце от боли за Вэл, когда она молча кивнула. В отличие от меня, у нее нет родни и ей не к кому было возвращаться домой. Пока мама хлопотала на кухне, готовя вечернюю трапезу, я налила Вэл черного чая, чтобы ее бледные щеки чуть порозовели. Тем вечером, как и всегда, мы хорошенько отужинали. Какими бы дурными ни были фейри, они обеспечивали нас едой и теплом. Нам не было ни холодно, ни голодно, ни одиноко.

Ровно до тех пор, пока мы повиновались.

* * *

После ужина сны уводили меня в иной мир – за пропасть, где тьма и опасность подстерегали, будто воры в ночи. Я никогда не знала, когда увижу сон. Без них могло пройти несколько недель. Иногда сны переносили меня на самую высокую горную вершину, далеко за пределами Королевства Света. Порой во снах я видела бурлящее море или величавые холмы, свободные от тумана, или же горячий песок.

Но в каждом сне всегда присутствовал он. Лидер мятежников из числа фейри света, который жил в позабытом городе на другом конце пропасти.

Я мало что могла о нем сказать, поскольку он всегда являлся в маске и плаще. Он был высоким, широкоплечим и говорил хриплым голосом. Его волнистые темные волосы ниспадали на плечи, а глаза были цвета льда. Нет, льда я никогда не видела, разве что только во снах. Заснеженные вершины холмов были всего лишь плодом моего воображения. Мне никогда не увидеть что-нибудь из этого.

Той ночью сны привели меня в тенистый лес, где в сгущающихся сумерках мерцали светлячки. Сюда не проникал солнечный свет. Я всегда считала это странным, словно смотрела на что-то немыслимое. Что было весьма кстати. Ведь, в конце концов, это всего лишь сны. Так капитан мог со мной связаться.

– Что случилось? – спросил он, сидя на широкой ветке вечнозеленого дерева. Вокруг него свисали мшистые иголки, превращая его фигуру в скопление теней. И хотя я плохо его видела, сердце громко стучало в груди, а любопытство тянуло к нему как струна, закручивающаяся в спираль. – Ты не пришла сегодня на встречу.

Мы всегда встречались возле деревянной стены у подножия гор за Тейном. Капитан стоял с одной стороны, а я была заточена с другой. Я передавала ему драгоценные камни, просунув их через отверстие в стене. Будучи фейри, он не мог пересечь мост, чтобы самому добыть камни. Его удерживала та невидимая стена силы.

– Меня поймал король. – Я прижала руки к груди, вспомнив неистовую ярость на лице короля Оберона и последовавшее за тем предостережение.

Капитан резко повернул ко мне голову и обшарил меня сверкающим взглядом в поисках ответов. Кровь бросилась мне в лицо.

– Что?!

– Он застукал меня у пропасти и забрал камни, – сказала я. – Сегодня мне нечего тебе отдать, и я подумала, что нам лучше не встречаться на случай, если он приставил кого-нибудь следить за мной. Можем попробовать снова через несколько недель, когда он об этом забудет. Сколько еще тебе нужно камней, чтобы прогнать туманы?

И хотя я не видела его лица, могла поклясться, что он нахмурился.

– Бессмыслица какая-то. Король не стал бы тебя отпускать, если бы поймал на краже его драгоценных камней.

Капитан встал и быстро подошел ко мне. Развевающийся за его спиной плащ и проработанная до мелочей маска скрывали лицо, за исключением пронзительных голубых глаз, которые прожигали мне кожу. В глубине этих глаз бурлил гнев. Я испугалась. Я и раньше видела его в гневе, но никогда он не был направлен на меня.

– Плохо, Тесса, – окутал меня его низкий голос. – Оберон не допустит восстания в своем королевстве.

– Поверь, я знаю, – прошептала я, вспомнив, как обезглавили отца. Я не рассказывала капитану о случившемся шесть лет назад. Мы не обсуждали подобное. Разговаривали только о драгоценных камнях – и только. Каждый раз, когда я задавала ему личный вопрос, он менял тему разговора. – Со мной все будет в порядке. Тебе нет нужды беспокоиться.

– Ты подвергаешь себя опасности каждый раз, когда спускаешься в эту пропасть. Я всегда беспокоюсь, – прошептал он.

Капитан перевел на меня взгляд, и между нами возникло напряжение. Ветерок взъерошил мои волосы, и несколько прядей упали мне на глаза. Капитан протянул руку в перчатке, а у меня перехватило дыхание. С грацией, присущей фейри, он убрал волосы мне за плечо. Все внутри меня сжалось.

На миг я совсем позабыла о короле.

Но потом капитан покачал головой и шагнул назад.

– Оберон никогда этого не забудет. Он будет гневаться из-за твоего поступка. Если он еще ничего не предпринял, то обязательно сделает это в будущем. Тебе нужно выбраться из…

Внезапно меня вырвали из сна, обхватив руками за плечи и встряхнув. Я моргнула, и лес исчез перед глазами. Надо мной нависло обеспокоенное лицо матери, а ее золотистые волосы спутанными локонами ниспадали ей на глаза.

У меня внутри все скрутило от беспокойства.

– Мама? – прошептала я. – Что случилось?

Неужели король уже явился за мной?

– Ты металась во сне и что-то бормотала. Тесса, любовь моя, тебе приснился очередной кошмар.

Я расслабилась и снова упала на подушки. Хвала свету!

– О, извини, если я тебя разбудила.

– Не стоит извиняться. – Она убрала с моего лба влажные волосы. – Ты ничего не можешь поделать с этими ужасными кошмарами.

Но мама не знала, что мой визит во сне к лидеру фейри-мятежников на самом деле не был кошмаром. Скорее наоборот, он был моим единственным спасением. Кошмар – то, что творилось наяву. Кошмар – это жизнь в заточении здесь, у короля фейри, который рано или поздно уничтожит меня любым способом.

Глава IV. Кален

Тесса в опасности.

Опустив ноги, я сел на кровать и схватил светло-серый драгоценный камень из коллекции, которую всегда носил с собой. Я подошел к очагу и встал перед огнем на колени, почувствовав, как его тепло ласкает мое лицо. Тесса воровала для меня несколько месяцев и до сих пор не происходило ничего настораживающего. Я расслабился.

Слишком расслабился.

Я подержал драгоценный камень над пламенем металлическими щипцами. Спустя мгновение по его гладкой поверхности стали расползаться темные линии, пока камень не стал полностью черным. Сила камня гудела, взывая ко мне в ожидании, когда я произнесу имя.

– Морган Галлах, – произнес я.

Миг пронесся незаметно, пока я ждал ответа. Слава луне, много времени не потребовалось. На камне появилось знакомое лицо Морган, которая взволнованно хмурилась. За ее плечом мерцали красно-оранжевые стены замка Оберона.

– Что случилось, капитан? – прошептала она.

Морган жила прямо под носом у Оберона и часто находилась с ним рядом, будучи одним из самых доверенных стражей. Она не могла носить с собой связующий камень из опасений, что рядом окажется либо он, либо тот, кто хранит ему верность. Но опасная ситуация вроде этой все изменила.

– Оберон увидел, что Тесса украла несколько драгоценных камней. Ты об этом что-нибудь слышала?

Она нахмурилась.

– Ни слова. Ты уверен?

– Она не лгала. – Я поскреб подбородок, вспомнив выражение лица Тессы, когда она рассказывала о встрече с королем. Я задумался о ее затравленном взгляде, о легкой дрожи в руках. Тесса была напугана, даже если не хотела в этом сознаваться. – Она ненавидит Оберона так же сильно, как и мы.

Морган поджала губы, но ни слова не произнесла. Однако я чувствовал, что ее что-то волнует.

– Выкладывай, Морган, – сказал я.

– Ты прекрасно знаешь, что я скажу. Ты уверен, что она не нашла способ исказить правду? Возможно, она узнала истинную причину, зачем тебе эти камни.

Продолжая стоять перед огнем, я положил руку на колено.

– Никто не знает правды, кроме тебя, меня и остальных мятежников. Полагаю, ты ничего не рассказывала Тессе.

– Я эту бедняжку даже не видела никогда.

– Что ж, возможно, пора это изменить, – сказал я. – Тебе нужно разведать, хочет ли ее наказать Оберон. Вмешайся, если возможно.

Морган хмыкнула.

– Мы с тобой прекрасно знаем, что я не смогу помешать Оберону привести в исполнение его наказания. Если бы могла, то вмешалась бы уже давным-давно.

– Просто сделай все, что сможешь. – Камень заблестел, оповещая, что магия, которая питала его, скоро потеряет силу. – Держи ухо востро и дай знать, если что-то случится. Я тем временем попытаюсь убедить ее уйти оттуда. Я теперь довольно близко – в Эндире. Если Тесса сбежит, я могу помочь ей после того, как она пересечет мост.

– Ты уверен, что хочешь этого? Она узнает правду.

– Возможно, это единственный способ сохранить ей жизнь.

Она кивнула.

– Слушай, если хочешь, чтобы я подобралась к Оберону поближе, я это сделаю, но у меня не получится носить с собой эти камни, пока он будет рядом. Иначе он узнает, что мы…

Образ Морган дрогнул и рассеялся как дым, как только камень треснул. Магия иссякла, разговор закончился, а я по-прежнему чувствовал, что зашел в тупик. Расстроенно вздохнув, я вытащил камень из огня и бросил его в корзину к остальным. Содержащаяся в нем магия теперь померкла, потому я больше не смогу воспользоваться им для передачи посланий, но швеям нравилось пришивать мертвые камни к платьям.

В дверь постучали. Оставив мысли у камина, я прошел через комнату, чтобы узнать, кому еще не спится ночью. На пороге стоял Торин, прислонившись к косяку, и держал в одной руке бутылку красного вина, а в другой – два кубка. Он – мой давний друг, воин с короткой стрижкой и непринужденной улыбкой. Он был рядом со мной последние четыреста лет и всегда чувствовал, когда что-то случалось.

– Как знал, что ты не спишь. – Он поднял бутылку. – Подумал, что тебе, возможно, захочется выпить, учитывая, что сегодня вечером мы не получили новых камней.

Я распахнул дверь пошире, и он неторопливо вошел в комнату.

– Тессу поймал Оберон.

Торин вытянулся в струнку и отхлебнул вино прямо из бутылки.

– Вот же черт.

– Это ты точно выразился. – Я охотно взял протянутую бутылку и отхлебнул большой глоток. Сладкая жидкость потекла по горлу, хотя была довольно крепкой и обжигающей. – Не знаю, как он с ней поступит, Торин. Тебе же известно, какой он. Он отрубит ей голову, если ему это выгодно.

Торин протянул руку, и я передал ему бутылку.

– Что будешь делать?

– Не знаю. – Я запустил руку в волосы и стал расхаживать по комнате. Вариантов у меня мало. – Морган будет следить за происходящим, но Оберон держит ее на коротком поводке.

– Ненавижу, что мы не можем пересечь этот клятый мост и помешать этому.

Мы не единожды пытались это сделать, но нам словно мешала стена, со всех сторон окружавшая Королевство Света. Это все сила драгоценных камней. В них была заключена магия Оберона, и каким-то образом он воспользовался ими, чтобы ни один фейри не смог ни покинуть его владения, ни войти в них. Мы могли добраться до него только одним путем: украсть все драгоценные камни из той пропасти, а потом уничтожить их. Так нам удастся разбить невидимую стену, которая защищала его царство.

Тогда в Королевство Света хлынут туманы, а вместе с ними и мы.

Глава V. Тесса

Следующие несколько дней прошли без намека на приближение короля или его солдат. Я еще не решила, успокоит это мои тревоги или еще сильнее их раззадорит. Разумеется, у него были и другие заботы. Как только он выберет новую смертную невесту, наверняка бросит перчатку.

Утром, в день Праздника Света, я проснулась от смеха и оживленных разговоров, а в окна на первом этаже проникал яркий солнечный свет. Лучи окрасили полы в радостный желтый цвет, подходящий мелодии, которую насвистывала мама. В отличие от меня, Вэл и Нелли, она почти подпрыгивала от радости. Мама и остальные годами планировали этот день в надежде представить королю две дюжины многообещающих дев, одна из которых станет следующей королевой. Но, безусловно, только номинально. Король Оберон никогда не предоставлял своим женам власть.

Я плюхнулась на стул возле окна и схватила с плетеного столика книгу. Когда я ее открыла, корешок заскрипел, и меня окутал аромат пергамента, чернил и силы слов.

Мама перестала суетиться и внимательно посмотрела на меня.

– Только не говори, что проведешь сегодняшнее утро, уткнувшись в книгу!

– Матушка, я каждый день начинаю с чтения. Не менее десяти страниц, а если получится, и больше. И сегодня не собираюсь изменять традициям.

Мама цокнула языком, а я снова вернулась к книге. Я как раз подбиралась к той части истории, которая всегда мне нравилась. Героиня преодолела свой страх и…

– Тесса. – Шершавый пергамент выскользнул из рук, когда мама выдернула у меня книгу. Сурово глядя, она захлопнула ее и сказала: – Сегодня Праздник Света. Ты должна подготовиться, как и любая другая девушка подходящего возраста.

– И хотя во время свадебной церемонии король дарует каждой королеве бессмертие, оно того не стоит. Вэл и Нелли не желают становиться невестой короля. Уверена, что и другие девушки тоже. Не знаю, заметила ли ты, матушка, но юное поколение осознало, что наши фейри-повелители – чудовища.

– Моя милая Тесса, – в голосе мамы сквозили волнение и жалость, тогда как я, напротив, ожидала гнева. Нечасто кто-то из нас дурно отзывался о короле. Это считалось неприемлемым. И опасным. И даже когда рядом никого не было, мы всегда боялись, что нас могут услышать. – Думаешь, у нас не было тех же помыслов, что у тебя?

– Не могу поверить, что женщина, которая каждый день с рвением, безропотно и с улыбкой прислуживает ему, ни разу не усомнилась в фейри. Даже после того, как отец… – Я осеклась, подавившись словами.

– О, Тесса. – Она схватила меня за руку и крепко ее сжала. – То, что я тебе расскажу… не должно покинуть эти стены.

Меня, и без того уже встревоженную, терзало любопытство. Мама никогда так со мной не разговаривала, таким тихим и таинственным голосом. Разумеется, рассказывать ей нечего. Они с отцом обручились двадцать пять лет назад, произвели на свет двух наследниц, чтобы представить их королю фейри. Они хотели пожертвовать своими детьми, чтобы наш мир продолжил существовать, как и прежде. А потом отец внезапно передумал и поднял мятеж… а мать стояла в стороне и даже пальцем не пошевелила, когда Оберон на деревенской площади насадил голову отца на пику.

А если у нее все же были какие-нибудь помыслы? Они меркли в сравнении с ее поступками.

– Хорошо, мама. Поделись своими мыслями, но не думай, что сказанное тобой убедит меня восторгаться этим чертовым Праздником Света и радоваться за бедную девушку, которая будет вынуждена стать бессловесной женой короля на следующие семьдесят пять лет.

Один из любопытных аспектов Иэ – сделки между смертными и фейри – заключался в следующем: королева не имела права заговаривать с кем-то без разрешения, о котором она не смела даже просить. Даже при дворе, во время пышных балов с большим количеством хмеля, танцев и похоти, она не произносила вслух ни единого слова. Во всяком случае, так говорилось в сказаниях – в столицу фейри вход нам был запрещен.

Оберон требовал молчания и полного подчинения. Королева должна произвести на свет потомство и не раскрывать рта. А когда появлялась новая невеста, королеву изгоняли в Башню Старух, где жили все прежние невесты. Таковым было предназначение смертной королевы.

Нет уж, спасибо!

Мать еще крепче стиснула мою руку. Ее пальцы задрожали.

– Однажды я подумывала пересечь мост и примкнуть к мятежным фейри света.

Меня охватило потрясение. Я выпрямилась и в ответ сжала ее руку.

– Ты же не всерьез.

– Всерьез, – решительно кивнув, едва слышно ответила мама.

Отпрянув, я заглянула ей в глаза. В ясные карие глаза, которые узнала бы где угодно, которые выглядели точно так же, как и любой другой день моей жизни, но казалось, что я смотрю на незнакомку. Моя мать – женщина, которая меня вырастила ради Праздника Света, которая ежедневно горбатилась в полях без единой жалобы, которая пела дифирамбы королю после смерти моего отца… мятежница? Неужто солнце все же зашло? Потому что в это верилось намного охотнее.

– Тесса, зря ты мне не веришь. – Вздохнув, она отпустила мою руку и встала. Ее фигуру освещало ослепительное солнце за окном. – Я росла, слушая истории бабушки о прежнем Празднике Света. Конечно, она была слишком взрослой, чтобы предстать перед ним в качестве претендентки. Король никогда не выбирает невесту старше двадцати семи. Но ее сестре Мариссе было двадцать. Она надеялась, мечтала и молилась о внимании короля. Хотела его. Перспектива бессмертной жизни – сильное искушение. Но еще у нее была подруга, совсем как ты. Ханна – девушка, которая жила здесь простой жизнью в окружении друзей и семьи. Угадай, кого выбрали.

Я с трудом сглотнула подступивший к горлу ком.

– Марисса была безутешна. Не потому, что не привлекла внимание короля, а потому как знала, что больше никогда не увидит свою подругу. – У матушки перехватило дыхание. – Она ужасно по ней скучала. Поэтому однажды ночью Марисса проникла в замок, чтобы найти подругу, убедиться, что та счастлива. Но когда нашла ее, Ханна вела себя так, словно не знала ее вовсе. А потом король приказал обезглавить Мариссу на площади.

Я обмякла, ударившись о спинку стула. Я никогда не встречалась с Мариссой, моей двоюродной прабабушкой. Мне не раскрывали причину, хотя, когда я родилась, ей было бы меньше ста. Правда оказалась хуже, чем я думала.

– Никто об этом не говорил. Мне никогда не рассказывали эту историю.

– Ты была ребенком, – тихо сказала мама.

Я покачала головой, во мне вновь вспыхнула обжигающая ярость.

– Матушка, знаешь, что самое ужасное? Тебе и надо было примкнуть к мятежникам – недаром же возникло такое желание. Что заставило тебя передумать? Почему ты ничего не предприняла после смерти отца? Что случилось, что превратило тебя в… это?

Она скрестила руки на груди.

– Ты имеешь в виду мать, которая заботится о своих детях?

– Ты настолько же не похожа на мятежницу, как и все, кого я встречала в жизни.

– Моя бабушка объяснила мне кое-что важное. Мятежникам никогда не удастся осуществить задуманное. Невозможно остановить туманы, а только они удерживают нас здесь. Мы можем сбежать, если захотим, но куда нам идти? Туда, где Король Тумана стремится всех нас уничтожить? Если я покорюсь, Оберон не станет вредить моим дочерям. Я пойду на все, чтобы вас защитить, понимаешь? И пока такова реальность нашего мира, нам нужно делать все возможное, чтобы выжить.

– Значит, мы должны повиноваться королю, который убивает любого, кто осмелится в нем усомниться, – процедила я сквозь зубы.

На мамином лице появилась напряженная улыбка.

– Во всяком случае, ты понимаешь, даже если сейчас не можешь заставить себя согласиться с этим. Возможно, со временем ты это примешь.

Я встала со стула.

– Если ты во все это веришь, тогда почему хочешь, чтобы одна из твоих дочерей вышла за него замуж? Я понимаю, что нужно повиноваться, трудиться в полях и улыбаться, когда фейри отдают приказы. Но если ты относишься к нему так же, как я, то почему решила родить нас для короля?

– О, Тесса. – Она обхватила ладонями мое лицо, ее веки с трепетом закрылись. – У меня не было выбора.

Уставившись на мать, я сделала шаг назад и наткнулась на стул.

– Мне жаль, – прошептала она. – Я не хотела, чтобы ты знала, но вижу, что будет лучше не скрывать от тебя правды. При подготовке Праздника Света король приказал каждой супружеской паре произвести на свет двоих наследников. Двадцать шесть лет назад. У некоторых, конечно, родились сыновья, но это уже неважно. Мы выполнили приказ нашего короля и должны сделать это теперь. Или он убьет нас всех.

Кровь зашумела в ушах, и я инстинктивно стала искать путь к отступлению, возможность избежать этого разговора. Я больше не могла ничего слышать. Не могла. Я родилась у родителей не по их воле. Судя по тому, как рассказывала об этом моя мать, если бы выбор зависел от нее, она бы этого не сделала.

У меня вырвался всхлип, и я протиснулась мимо нее, кинувшись к лестнице и позабыв про книгу. Слова часто становились моим спасением, но сейчас от них было мало толку. Могу только представить, как будут расплываться чернила, когда на драгоценный пергамент закапают мои слезы.

– Тесса, – сдавленным голосом окликнула мама. – Пожалуйста, не убегай, пока мы не закончим разговор.

– Мне хватило того, что я уже услышала, – с трудом выдавила я.

Мои ноги коснулись ступенек.

– Я просто хотела, чтобы ты поняла мои чувства.

Сжав руки в кулак, я остановилась. Я не могла заставить себя обернуться и посмотреть в ее сокрушенное лицо, но горечь в ее голосе услышала.

– Мне больше нечего сказать. Теперь оставь меня в покое. Нужно подготовиться к празднику, потому что, похоже, у меня нет иного выбора. Да здравствует чертов король!

* * *

Вэл взгромоздилась на мою кровать. Ее сапоги были туго зашнурованы, а с золотой цепочки на шее свисал голубой драгоценный камень.

– Во имя света, почему на тебе эта нелепая тряпка?

Я опустила взгляд на свое пышное платье. Оно доходило до пальчиков ног и было жемчужно-белого цвета, с прозрачными рукавами длиной чуть ниже локтей. Лиф с глубоким вырезом был пошит из переплетенных кружев. Мама шила это платье несколько месяцев.

– Чувствую себя по-дурацки, – буркнула я.

– Выглядишь так же.

– Очень приятно, спасибо. – Я встала на колени, приподняла край платья и вытащила деревянный кинжал, который был пристегнут к лодыжке. Улыбаясь, наставила его прямо на сердце подруги. – Не против повторить?

У нее отвисла челюсть. Вэл вскочила с кровати. Она рванула к двери, захлопнув и привалившись к ней, и прошипела сквозь зубы:

– Какого хрена ты творишь? Где ты его взяла? Хочешь, чтобы тебя убили?

– Перестань драматизировать. – Закатив глаза, я убрала кинжал в ножны и опустила край платья. – Никто не узнает, что он под платьем.

– Король точно узнает, – прошептала она. – Он знает все. А после случившегося прошлой ночью у пропасти? Ты не можешь так рисковать, Тесса. Для чего он вообще тебе нужен? Ты убьешь короля, когда он выберет невесту?

Неплохая мысль, но… он будет в окружении солдат и других высших фейри. Убийство короля во время Праздника Света точно произведет фурор, но даже я понимала, что это невозможно.

– Защита, – ответила я. – Не хочу оказаться безоружной, если он решит наказать меня у всех на виду.

Глаза Вэл заволокли грозовые тучи.

– Ты в самом деле считаешь, что он может так сделать?

Я пожала плечами, пытаясь скрыть страх, ледяной волной разлившийся по венам. По правде, я не могла перестать думать о встрече с королем. Почему он меня отпустил? Что он для меня уготовил? Когда наступит идеальный момент, чтобы приставить к моему горлу кинжал? Хотела бы я спросить об этом у капитана, но ночь прошла без сновидений. Единственным человеком, которого я могла спросить, была я сама.

И я пришла к тревожному заключению.

На Празднике Света.

– Думаю, это возможно, – тихо сказала я. – Ему выпадет шанс укрепить свою власть над нами. После того как король выберет невесту, он сможет подавить любые признаки мятежа. Эти два факта дают гарантию, что следующие семьдесят пять лет деревня будет ему подчиняться. Главное – сделать все на публике. Так, чтобы увидел каждый смертный. А когда еще у нас есть повод собраться?

Вэл бросилась через комнату, в ее глазах горел гнев. Она грубо схватила меня за руки.

– Тогда тебе нужно убираться отсюда.

– Мне некуда идти, Вэл, – спокойно возразила я. – И, если я убегу, он выместит гнев на ком-нибудь другом.

На моей семье. На Вэл.

Она чертыхнулась и, развернувшись, прошла через всю комнату, громко стуча сапогами при каждом шаге. Спустя мгновение в дверь постучали, и в комнату просунула голову моя хмурая сестра.

– Что тут происходит? Звуки такие, словно вы пытаетесь сломать стены.

– Вэл немного волнуется из-за праздника, – сухо ответила я.

Моя милая подружка резко остановилась посреди комнаты и рыкнула в мою сторону.

Я только улыбнулась.

– Видишь?

– Боже, Вэл, успокойся. – Нелли осторожно вошла в комнату и закрыла за собой дверь как можно тише, чтобы та даже не щелкнула. Платье развевалось вокруг ее ног. – Ты же знаешь, что он равнодушен к рыжим.

– Я не за себя волнуюсь, – пробормотала она.

Нелли нахмурилась, прикусив щеку.

– Ты за Тессу волнуешься? Сомневаюсь, что он выберет ее.

Обе многозначительно посмотрели на мою слишком плоскую грудь.

Они не пытались меня оскорбить, но всем известно, что король любил пышные бюсты, из-за чего я всегда волновалась за сестру. У нее были плавные формы, загорелая кожа и большие наивные глаза.

Я бы скорее вонзила клинок ему в сердце, чем позволила королю забрать у меня сестру.

Я уже было хотела их успокоить, как к нам заглянула мама. В отличие от нас, на ней было простая рабочая одежда. Это было коричневое платье изо льна, которое висело на ней как лохмотья. По приказу короля все матери и пожилые женщины в Тейне одевались одинаково. Ему нравилось, что так проще выцепить из толпы свою жертву. Юных дев легче заприметить, когда они разодеты в перья и яркие шелка.

– Вам нужно поторопиться и закончить сборы. Праздник вот-вот начнется. – Мать бросила на Вэл очень строгий взгляд, и подруга тут же сникла. Только моя мать умела вызывать у Вэл такую реакцию. – Вам тоже лучше приодеться, юная леди. Вряд ли король тебя выберет, но ты должна сыграть отведенную тебе роль.

Или пеняй на себя.

– Да лучше бы меня вынудили всю оставшуюся жизнь спать в комнате без окон, – сказала Вэл. – Мне вообще мужчины не нравятся.

– Знаю, моя дорогая, но короля это не волнует. Ты должна явиться на праздник, улыбаться и кивать, а потом, когда он выберет себе невесту, сможешь провести жизнь так, как хочешь. – Мама схватила ее за руки, и, к моему удивлению, Вэл встала. – Для тебя я тоже приготовила платье. Пойдем. Нельзя заставлять короля ждать.

Глава VI. Тесса

На деревенской площади царил такой шум и гам, что я буквально чувствовала, как волнение ползет по рукам. Ступеньки паба уже были переполнены завсегдатаями. В самом центре облепленной грязью площади стояла бронзовая статуя короля, на голове которого покоилась корона из переплетенных шипов. К его ногам были брошены букеты полевых цветов. Я уставилась на эту уродливую конструкцию. Скульптору удалось в совершенстве изобразить жестокие черты короля, но он позабыл увековечить его огненные глаза.

Вэл встала рядом со мной и нахмурилась. Светло-голубое платье облегало ее высокую фигуру, показывая в выгодном свете соблазнительные бедра. По подолу мерцали драгоценные камни в тон ожерелья, и всю эту красоту подчеркивала замысловатая прическа, в которую заплела ее огненно-рыжие волосы моя мать.

Вэл выглядела потрясающе, но я понимала, что ей не понравится, если я поделюсь с ней этой мыслью.

– Взгляни на него. Он считает себя выше нас.

– Хорошо, что он всего лишь статуя. – Я улыбнулась подруге, пытаясь разрядить обстановку, хотя согласилась со всем, что она говорила. Не считай я, что навлеку беду на всю деревню, то врезала бы остроносой туфелькой по статуе и посмотрела бы, как она падает в грязь, где ей самое место.

Вэл скрестила на груди руки.

– Если не считать, что настоящий король уже в пути. И даже почти спустился с холма.

Мы повернулись к процессии, спускающейся к деревне по холмистой тропинке. Первыми ехали всадники-фейри, размахивая ярко-алыми флагами. По центру был изображен королевский герб темно-оранжевого цвета – одноглазый дракон. За ними следовали две дюжины солдат, водрузив на плечи тяжелые стальные мечи. На миг я уставилась на эти клинки, на свет, отражающийся от стали. Оружие, выкованное против нас. Только против нас.

За Великим разломом не было врагов, кроме Короля Туманов. Но он не мог преодолеть пропасть, как и Оберон не мог покинуть свое королевство. Поэтому мечи были бесполезны и служили только для того, чтобы указывать смертным их место.

Пока солдаты направлялись к нам, я перевела взгляд на великолепного белого коня, который бежал трусцой. При виде его всадника у меня внутри все перевернулось. Эти ярко-оранжевые волосы, эти рога. Эти глаза, которые сияли пламенем его силы. Я инстинктивно сжала руки в кулаки.

– Может, он про тебя забудет, – прошептала Вэл, и я едва расслышала ее в шуме безудержного празднества. Танцоры танцевали. Музыка играла. Дети кричали и бегали с развевающимися в волосах розовыми лентами. Все, кто был младше шестнадцати или старше двадцати семи, могли беззаботно жить дальше, хотя многие сказали бы, что те родились в неподходящее время.

Но они были защищены от него.

– Наверное, ты права, – сказала я скорее ради нее, чем для себя. Король, разумеется, меня не забыл.

Один из старейшин нашей деревни, седовласый мужчина по имени Калеб, встал на скамейку и хлопнул в ладоши, чтобы привлечь внимание всех собравшихся на площади. Дети завизжали и побежали босиком, остановившись точно напротив него, а старшие жители держались позади и выжидающе переглядывались. Когда старейшина поведает Историю о войне, придет время давать официальное начало празднику.

– Добро пожаловать на пятый Праздник Света, где мы отпразднуем наш трехсотсемидесятипятилетний договор с фейри света, – проговорил он своим зычным голосом. Мы переглянулись с Вэл, и она закатила глаза. – Начало Иэ положили после создания Великого разлома, после войны короля Оберона против Короля Тумана.

По толпе прокатился ропот.

– Три королевства фейри Эсира – Королевство Света, Королевство Теней и Королевство Бури – когда-то жили в гармонии. Но все изменилось, когда Король Тумана решил вторгнуться в Королевство Света и сжег города людей за морем, подражая древним мифам о пяти изгнанных богах.

Я переступила с ноги на ногу, не обращая внимания на туфли, которые мне жали. Боги были всего лишь историями, легендами, рассказываемыми у очага. Эти сказания поведали о времени, когда могущественные существа пользовались своей наводящей ужас магией, чтобы питаться плотью как фейри, так и смертных. Обожженной плотью. Но боги на самом деле не существовали, и Король Тумана вдохновился пойти по их вымышленным стопам. Он уничтожал целые королевства людей и пировал на их останках. А потом обратил свой смертоносный взгляд сюда.

Старейшина продолжил:

– Но он не учел величия короля Оберона, высшего фейри, наделенного силой солнца. Наше Величество создало Великий разлом, барьер, который удерживает Короля Тумана от вторжения в нашу деревню. Он оберегает нас от силы туманов и живущих там чудовищ – кровожадных демонов теней, духов и оборотней-пожирателей с ужасными когтями. В благодарность нашему великому правителю каждые семьдесят пять лет мы предоставляем ему невесту из смертных. Наша жертва значит, что фейри могут иметь больше детей, поскольку создание Великого разлома имело неожиданные последствия и оставило женщин бесплодными. Той, кого изберут в этот день, будет оказана великая честь. Да здравствует король!

К черту короля.

Я повернулась к Вэл.

– Если тебе интересно мое мнение, то, надеюсь, пожиратели плоти укусят обоих королей за…

– Идемте, – сзади появилась мама и повела нас к девушкам, собравшимся на восточной стороне площади. Стол был уставлен праздничными пирогами и тортами, в толпе разносился их сладкий аромат. Как только король выберет себе невесту, мать счастливицы разрежет трехъярусный ванильный торт и преподнесет его самому королю. Он откусит разочек, благословит деревню доесть остальное, а потом уедет со своей новой человеческой спутницей. Не будет ни прощаний, ни сбора вещей.

Она просто… уедет.

Понимаю, почему Марисса отправилась на поиски подруги. Вообразить не могу, как Нелли или Вэл уходят по той тропинке и оказываются заточенными за блестящими стенами столицы фейри. Их больше никто никогда не увидит. Внутри все сжалось от этой мысли. Я не вынесу, если потеряю одну из них.

Мама отвела меня в конец толпы, и я встала между Нелли и Вэл. Несмотря на наш спор, я с благодарностью улыбнулась ей, и она поспешила присоединиться к другим матерям. На сей раз я поняла ее намерения. Здесь у нас меньше шансов попасться на глаза королю. Перед нами выстроились двадцать одна девушка.

Я знала по имени каждую, а некоторые были мне дальними кузинами. Мы выросли бок о бок, смотря, как незаходящее солнце скользит из одного уголка неба в другой. Мы росли, срывая колокольчики в лесу, подзадоривая друг друга прыгнуть в реку, где рыба кусала нас за пальцы.

Прямо передо мной стояла Сания с длинными каштановыми волосами, как у Нелли. Красивая, робкая, застенчивая. Она любила книги, вязание и шоколадные конфеты. Не могу представить ее при дворе со всеми этими разнузданными фейри. Рядом с ней стояла Лили: высокая, с тонкими плечами, которые она отвела назад, словно бросая вызов или демонстрируя решимость. Одно из двух. В младшие годы она входила в мою шайку с Вэл, где мы тайно плели заговоры и шептали дурные слова о нашем короле.

Но за последние два года в ней произошли перемены. Она все чаще переводила взгляд на городские стены на холме. Замолкала, когда мы шептались о короле, а когда матерям пришло время шить для нас платья для церемонии, вовсе перестала разговаривать со мной и Вэл.

Я забеспокоилась. У Лили были светлые волосы и соблазнительная фигура, а ее аура выделяла ее из толпы, но она не обладала твердым характером. В отличие от меня, Лили знала, когда нужно быть покладистой.

Казалось, из всех нас она самая очевидная кандидатка на роль невесты короля Оберона.

– Посмотри, что вытворила Эллен, – прошептала мне Вэл.

Эллен, стоявшая во втором ряду, взволнованно переминалась с ноги на ногу. Красивая, с волосами цвета полуночи, круглыми глазами и вздернутым носиком, она улыбалась, глядя на приближающуюся процессию. Ее мать потратила уйму времени на платье. Каждый дюйм сверкал хрустальными камнями, отражая свет так, что казалось, сияет сама Эллен.

Сверкающая драгоценность, которая должна была привлечь внимание короля.

Единственная проблема заключалась в том, что она набила себе в декольте тряпки.

– Эллен, – прошипела я ей, но она нарочито меня проигнорировала. Все знали, что нельзя обманывать короля. Однажды несколько рыжеволосых девушек попытались обесцветить волосы, чтобы уговорить его выбрать их. Их, как и Мариссу, обезглавили.

Покачав головой, я растолкала девушек и схватила Эллен за руки. Раздались возмущенные крики, но мне было плевать. Я засунула руки в ее платье и вытащила тряпки. Эллен залилась краской.

– Как ты посмела? – прошипела она. – Отдай немедленно! – Эллен попыталась выхватить тряпки, но я не дала ей до них дотянуться.

– Нельзя, он же убьет тебя, – зашептала я.

– Девочки, перестаньте, – воскликнула мама, выхватив у меня тряпки, и потрясла ими перед лицом Эллен. – Дорогая, не стоит пытаться обманом заставить короля жениться на тебе. А теперь всем встать в очередь. Он прибудет через несколько минут, а мы не хотим, чтобы он застукал вас за ссорой из-за фальшивой груди.

Эллен напоследок бросила на меня злобный взгляд, а потом снова нацепила маску отменной учтивости. Притворная сияющая улыбка. Пустой взгляд. Она разгладила платье и попыталась затянуть его как можно плотнее.

Клянусь светом, она и правда хотела стать женой короля.

Оглядевшись по сторонам, я заметила, как еще две девушки сделали то же самое, но Милли и Прия с испуганными глазами стояли в стороне, скрестив на груди руки. Я попыталась перехватить их взгляд, чтобы ободряюще улыбнуться, но они не сводили взора с приближающейся процессии.

Королевские солдаты промаршировали по оживленной площади Тейна, а их лошади топтали траву и цветы. Я стиснула зубы, когда в грязь оказались втоптаны розы. Осадков было так мало, что мы несколько часов шли до стекающей с гор речки и набирали воду для растений. А теперь эти розы мертвы.

Когда король соскочил с коня и прошелся мимо расступившихся солдат, по площади прокатился шепот. Стражники внимательно наблюдали за нами, прищурившись и держа наготове мечи. Шепот стих, и была слышна только уверенная поступь короля.

Он остановился перед собравшимися девушками, проведя по нашим лицам огненным взглядом. Я замерла, надеясь, что он сосредоточит свое внимание на другой и не заметит меня. Эллен снова оправила платье.

Ее движение привлекло внимание короля. Он окинул ее оценивающим взглядом и посмотрел на ее грудь. Поджав губы, перешел к следующей.

Эллен, оглянувшись, бросила на меня сердитый взгляд. Я не смотрела ей в глаза. Даже малейшее движение могло привлечь его внимание. Медленно пройдясь вдоль первого ряда девушек, он остановился напротив Лили. Она приосанилась, а затем отвесила легкий поклон. Его губы изогнулись в одобрительной улыбке, когда король оглядел ее волосы, платье, фигуру.

Казалось, что вся деревня затаила дыхание.

– Восхитительно, – прошептал он.

Я сжала руки в кулаки. Король Оберон явно сделал выбор. Лили обречена. Видя жадный блеск его глаз, я почувствовала, как у меня на лбу запульсировала вена. Король обещал своим смертным невестам роскошь, вечную молодость и бессмертие, но я знала, что это ловушка. Кто-то же должен это остановить. Мы не можем позволить ему забрать из нашей деревни еще одну девушку. Но что я могу поделать?

Внезапно король Оберон перевел взгляд и уставился на меня. Когда он отпихнул Лили, от моего лица отлила кровь. Вокруг все резко зашептались, кто-то в ужасе закрыл руками рты. Остальные девушки расступились, как развернувшаяся пропасть. А потом король поднял палец, наставил его на мое лицо и улыбнулся.

У меня чуть не остановилось сердце.

– Ты. Тесса Бэрен.

Мои оголенные руки покрылись мурашками, а мир словно накренился. На меня накатила густая и едкая тошнота, сдавив горло. Этого не может быть.

В толпе заохали. Даже музыка перестала играть. И хотя ни один житель деревни не знал о моих тайных вылазках в пропасть или встречах с лидером мятежников, они понимали, что я хочу подобной участи меньше всего. Я никогда этого не скрывала. Король убил моего отца.

От внезапно накатившего осознания снова закружилась голова. Король Оберон сделал это нарочно. Поймав меня у пропасти и увидев, что я бросаю ему вызов, он понял, что я не хочу себе такой судьбы. А у меня нет иного выбора, кроме того, как отправиться с ним. Если откажусь, люди лишатся защиты.

Король всегда четко обозначал условия Иэ. Каждые семьдесят пять лет смертные Тейна должны приносить ему в жертву одну девушку. Если мы не исполним свой долг, то договору придет конец.

Меня охватила ярость. Так вот что он замышлял все это время. Вот почему меня отпустил – чтобы принудить к жизни, которой я не хотела. Вот каково мое наказание.

– Тесса, – пихнув меня локтем, прошептала Нелли. Я слишком долго молчала.

Король приподнял брови, продолжая улыбаться и протягивая чертову руку, чтобы увидеть, приму ли я. А чего еще он от меня ждал? Отказа? Он знал, что я не смогу. Он сам в этом убедился.

Я заскрипела зубами. Если откровенно, наказания хуже я и придумать не могла. Если бы он попытался меня обезглавить, я бы дала отпор. В худшем случае отправилась бы на виселицу. Если бы король заточил меня в темницу, я бы нашла способ сбежать. Если бы вздернул меня на виселице в качестве примера? Так и быть. Но это…

Следующие семьдесят пять лет мне придется провести рядом с этим чудовищем. Придется вынашивать ему детей… а значит, и придется спать с ним несколько раз. Может, и чаще. У него были любовницы, но я слышала, что его сексуальный аппетит был неутолимым.

Тяжесть спрятанного кинжала давила на лодыжку. Если бы я могла передвигаться со сверхъестественной скоростью, то непременно заколола бы его.

Каждой клеточкой тела я взбунтовалась, с шипением выпустив воздух сквозь зубы. Собравшись с силами, возненавидев каждую свою частичку, которая решила сдаться, я подняла руку и вложила ее в его ладонь. Кожа короля обожгла меня, и я вздрогнула.

Он осклабился.

– Хорошо. Похоже, я нашел свою новую невесту.

Ноги стали тяжелыми, как стволы деревьев, когда он выдернул меня из толпы. С горящими щеками я упрямо смотрела на грязный подол своего платья, волочащийся по земле. Я не могла смотреть на маму, Нелли или Вэл, зная, о чем они, должно быть, думают.

Король схватил меня за руки и грубо поставил рядом с собой. Я поморщилась от его прикосновения, мечтая о возможности его оттолкнуть. Но я поплачусь за подобное. А еще Нелли и мама тоже. Я прекрасно знала, что случается с семьей того, кто бросает королю вызов. Гнев Оберона обрушится не только на преступника.

– Этой жертвой, – сказал король, и его гулкий голос эхом разнесся по стихнувшей деревне, – люди исполнили свою часть нашего древнего соглашения, Иэ. Одна смертная невеста в обмен на семьдесят пять лет щедрости и защиты.

Меня охватила дрожь.

Семьдесят пять лет. Связанная с королем Обероном. К горлу подступила тошнота.

Он продолжил:

– Фейри Альбирии принимают этот дар от смертных Тейна. И потому наша сделка остается в силе. Наслаждайтесь Праздником Света.

В толпе раздались тихие аплодисменты – робкие и неуверенные. Словно не замечая безразличного отклика на его речь, король Оберон повернулся ко мне и снова схватил за руки. Казалось, мое тело в ответ зашипело.

– Пора возвращаться домой, моя невеста, – прошептал король и повел меня к дожидающимся лошадям. Наше средство передвижения. Я буду ехать рядом с ним, как показная награда.

– Альбирия не мой дом, – не удержавшись, прошептала я со слезами на глазах. – Мой дом в Тейне.

– Уже нет. Попрощайся навсегда с Тейном и всеми, кто здесь живет. Больше ты никогда их не увидишь.

Глава VII. Тесса

Король повел меня через толпу к дожидающейся лошади, которая была похожа на него, только поменьше. Зверь цвета слоновой кости заржал и тряхнул гривой, словно выражая недовольство. Чудесно. Даже лошадь поняла, что я не имею никакого отношения к фейри.

– Залезай, – приказал король.

Мгновение я боролась с желанием вытащить из ножен припрятанный кинжал и прижать деревянный наконечник к шее Оберона. Но толку от этого будет мало. Солдаты вмешаются прежде, чем я успею убить короля Оберона. И из-за этого могут казнить мою семью.

Моя семья.

Чувствуя, как гулко бьется сердце, я наконец посмотрела в сторону матери. Она стояла в окружении двух других матерей, прижав руку к груди. Улыбку на ее лице я видела тысячу раз, но наконец поняла, что она означает.

Притворство.

Круглые глаза. Бледные щеки. Все это поведало мне правду. Мать до смерти боялась за меня.

Оглядев собравшихся, я заметила на их лицах тот же страх, в том числе и на лицах девушек, которые представились королю. У меня засосало под ложечкой.

Неужели они так же, как я, сомневались в фейри? Неужели так было всегда, а я просто до сих пор этого не замечала?

Как же я это упустила?

Нелли перехватила мой взгляд. Она подняла руки над головой и растопырила пальцы в форме крыльев. «Улетай отсюда, как вороны».

Вот бы я могла.

– Ты знаешь правила, – сказал король Оберон, грубо схватив меня за руку и вынудив снова повернуться к лошади. – Никаких прощаний. Залезай.

Сердце гулко билось о ребра, и я воздержалась от каждого едкого слова, которое хотела сказать. Вскоре король поймет, что совершил ужасную ошибку. Таковым было мое наказание, но оно будет и его наказанием. Став невестой, я превращу его жизнь на следующие семьдесят пять лет в сущий ад.

И возможно – только возможно, – мне удастся найти способ уничтожить фейри. Возможно, так я смогу освободить свой народ.

Поэтому я мило улыбнулась и забралась на лошадь, свесив ноги с одной стороны, чтобы показать, что могу играть по правилам. Вести себя благопристойно и молчать. Хотя сделала это скорее для того, чтобы спрятать свой кинжал от чужого взора.

– Отлично, – сверкнул он острыми зубами. – А теперь ты должна молчать, пока не окажешься в своей комнате в замке. Это единственное место, где ты можешь говорить. Если кто-нибудь тебе что-то скажет, когда выйдешь из той комнаты, ты просто киваешь и улыбаешься, пока тебе не дадут разрешение говорить. Поняла?

Я поморщилась.

– Почему?

– Потому что я так сказал, – презрительно усмехнулся он.

Вокруг нас собрались остальные смертные, а король на время оставил меня, чтобы с удовольствием разрезать торт. Я попыталась встретиться взглядом с матерью, с Вэл, но они находились в глубине толпы вместе с моей сестрой и что-то горячо обсуждали шепотом.

К счастью, ветер не разнес их слова по толпе. Мне была невыносима мысль, что король услышит их мнение по поводу случившегося.

Сердце сжалось, когда я попыталась запечатлеть в памяти каждую их черточку. Великолепные огненные волосы Вэл, неистовость ее духа и ее глаза. Сестру, доброту ее улыбки, ямочку на правой щеке, грациозность танцовщицы.

И свою мать, женщину, которая была на меня похожа больше, чем я могла мечтать. Все это время она притворялась только для того, чтобы уберечь нас, но сердцем она тоже бунтовала. Жаль, что я не узнала этого раньше. Я столько лет злилась на нее из-за случившегося с отцом, хотя в том вообще не было ее вины.

Когда король, обернувшись, бросил на меня резкий взгляд, я не показала свои чувства. Я не могла смириться с мыслью, что он заметит мою печаль и поймет, что причина кроется в нем. Или решит, что победил.

Собравшись с духом, я отвернулась от своего дома и устремила взгляд на переливающийся вдалеке город – место, где я буду противостоять фейри.

Даже если это меня убьет.

Вскоре король покончил с тортом и вскочил на коня под нерешительные выкрики жителей деревни. Слышал ли он в их голосах расстройство? Волновало ли это его вообще? Вряд ли. К чему задумываться о чувствах людей, если они повинуются?

В исторических книгах писали о королях, которые правили людьми и жили в землях за Эсиром, были похожи на Оберона и внушали своим подданным страх и ужас. Добрых правителей, любимых своим народом, было наперечет. Но смертные ушли в небытие. Их можно заменить. И с каждым новым правителем зарождалась надежда.

Фейри не умирают от старости. Возможно, мы никогда не освободимся от короля Оберона. Если только его кто-нибудь не убьет.

Солдаты затрубили в рога, и процессия двинулась на восток по извилистой тропинке, ведущей к городу. С каждым шагом тошнота подступала все сильнее. Альбирия сверкала впереди оранжевыми и красными огнями, пылающие драгоценные камни из пропасти были вставлены в верхнюю часть этих каменных стен. В самом центре возвышался замок, похожий на два тощих пальца, которые задевали низко висящие облака. Он был столь же ужасен, сколь и великолепен. Сколько же богатства, сколько поразительного света – и все это для тех, кто жил за городской стеной, и только для них.

– Дух захватывает, не правда ли? – самодовольно улыбаясь, спросил король рядом со мной.

Я не ответила. Он не разрешал мне говорить, но чувствовалось, что Оберон ждал хотя бы кивка. А я уж постараюсь ему досадить.

Он взглянул на меня.

– Можешь говорить.

Поджав губы, я ничего не сказала.

– Можешь говорить. Разве не прекрасно? – огрызнулся он, повторив прежние слова. Я испытала от этого легкий восторг.

– Нет.

Город был красивым. Но мне все еще претил сам его вид.

– Я заставлю тебя пожалеть об этом. – В его голосе звучала сила, которая будто опалила мою кожу пламенем.

Я еле сдержалась, чтобы не поморщиться.

– Ты задал мне вопрос. Я сказала правду.

– В твоих словах не было ни капли правды, – выпалил он в ответ. – Никому не позволю глядеть на Альбирию и считать ее некрасивой. И не позволю, чтобы мне лгали, – и уж тем более ты.

– Когда я смотрю на твой замок, то вижу лишь безвкусное богатство. Ты кичишься им. Наверное, чтобы преодолеть комплекс неполноценности или что-то презренное вроде него. Хочешь, чтобы другие думали, что у тебя есть все, что ты лучший, что ты великий король Оберон. И потому твой город кажется мне омерзительным.

Оберон промолчал. Он смотрел вперед, и мускул на его подбородке дернулся, а в глазах появился опасный блеск. Наверное, я поплачусь за свои слова, но мне плевать. К черту его! К черту их всех!

Мы миновали городские ворота, и тропинка под нами было уже не грязной, а золотой. По обе стороны улицы в очередь выстроились фейри, которые вытягивали шеи, чтобы получше рассмотреть свою будущую человеческую королеву. Среди них раздалось несколько одобрительных возгласов, но их торжество казалось приглушенным.

Король Оберон лучезарно улыбался, когда мы прошлись под алыми знаменами, развевающимися на ветру. В отличие от того, как он обращался с людьми в Тейне, здесь своим подданным король улыбался приветливо. Я заскрежетала зубами, чтобы воздержаться от комментария.

– Видишь, мой народ меня любит, – сказал он, когда мы прошли по широкой площади и еще через несколько высоких ворот, ведущих в центр города, где возвышался замок. – Они понимают, что я дал им все необходимое.

Я все также поджимала губы.

– Хорошо. Молчишь, как я и приказывал.

Я впилась зубами в щеку. На языке появился привкус крови.

Я сосредоточила внимание на равномерном цокоте копыт, тяжелом дыхании лошади, облаках, мчащихся по залитому солнцем небу. На чем угодно, только не на короле. И его словах. И его дурацкой самодовольной улыбке.

Мы прошли по еще одной площади и остановились перед изогнутой каменной лестницей, которая вела к сводчатой двери замка. Выкрашенная в омерзительный красный цвет, она не сочеталась со всеми этими оранжево-золотистыми оттенками. По обе стороны от двери стояли два вооруженных солдата, и их копья были направлены в небо. Оба с любопытством на меня посмотрели, а после снова приняли равнодушный вид.

Король Оберон первым слез с коня, пока остальная часть процессии неспешно вошла за нами во внутренний двор замка. Он показал на ближайшего солдата, женщину-фейри с широкими плечами и будто серебристыми чертами лица. Когда она направилась к нам, ее стальные доспехи зазвенели.

– Морган, отведи Тессу в замок, и пусть кто-нибудь покажет ей комнату. Проследи, чтобы ей принесли еду и питье, а еще чтобы она не пыталась обследовать замок в одиночку. – Король кинул на меня злобный взгляд и отошел. – В этом нам нужно соблюдать осторожность.

– Да, Ваше Величество, – фейри-воин поклонилась, а когда король ушел, повернулась ко мне. Она по-быстрому меня оглядела и кивнула. – Что ж, вот мы и на месте. Добро пожаловать в Альбирию. Приятно познакомиться, Тесса.

Я в недоумении уставилась на нее, немного удивившись, что она не стала утруждать себя любезностями после того, как ее король обошелся со мной. Разумеется, я должна стать ее королевой. Возможно, она относилась ко мне иначе, чем он.

– Пойдем, – сказала она и кивнула на дверь, ведущую в замок. – Они приготовят для тебя комнату, но, конечно, только на время.

Я вопросительно изогнула брови.

Она натянуто улыбнулась мне.

– После свадебной церемонии ты присоединишься к королю в его спальне.

Ужас обуял меня как буря. Я зацепилась остроносой обувью за трещину в камнях и полетела вперед. Я вскрикнула, упав и ударившись коленями о жесткую землю. Боль вспыхнула как молния. Стиснув зубы, я резко вдохнула и повелела себе оставаться сильной, заглушить боль. Не имею права проявлять тут слабость.

– Осторожно! – Морган опустилась передо мной на колени и протянула руку. – Смертные, вы иногда такие неуклюжие. Я забываю, как вы воспринимаете боль, даже если из-за Иэ ваши раны заживают быстро.

Я подняла голову и встретилась с ее напряженным взглядом. В ее глазах промелькнуло понимание, и Морган еле заметно кивнула, словно говоря, что прекрасно знает, почему я потеряла равновесие – не из-за неуклюжести смертных, а из-за ее слов. Мне придется проводить каждую ночь в постели с королем.

Семьдесят пять очень долгих лет.

Мое тело охватила дрожь.

Морган цокнула и помогла мне встать.

– Не волнуйся. После свадьбы ваши смертные королевы всегда в него влюбляются.

Я резко повернула к ней голову, и в шее что-то хрустнуло.

– Что?!

Она вытаращила глаза и поспешно прижала пальцы к моим губам.

– Тише. Не говори. Просто делай все, что он скажет, поняла?

Она повела меня по лестнице, а внутри у меня все сжалось от жуткого страха. В голове роились мысли, пока Морган повелела страже открыть дверь. Смертные в моей деревне часто поступали так же, как Морган. Они всегда повторяли одно и то же: повинуйся фейри, особенно королю. Не жалуйся. Не говори против него ни слова. Но я полагала – возможно, ошибочно, – что фейри Альбирии не боялись того, чего боялись мы в Тейне.

Двери распахнулись перед нами, как разинутая пасть зверя. Сердце затрепетало в груди, когда меня окутал стылый воздух замка. Я шагнула из одного багрового уродства в другое.

Передо мной простирался длинный коридор, каменный пол накрывал светло-оранжевый ковер. Стена справа была выкрашена в темно-красный цвет, и по ней замысловатым, закрученным узором тянулись оранжевые полосы. Стена слева была золотой с красными полосами. Из огромных окон под потолком струились солнечные лучи, подсвечивая эти яркие цвета и почти ослепляя меня.

Внутри замок был еще более безвкусным, чем снаружи, если это возможно.

Вперед вышла хрупкая фигура и склонила голову. Ее светло-рыжие волосы были стянуты в тугой пучок. Я вздрогнула, увидев ее плавные очертания ушей и короткие пальцы, похожие на обрубки. Она была человеком.

Но смертным запрещено находиться за городскими стенами. Ни одному человеку, кроме избранной Обероном будущей королевы.

Я в недоумении повернулась к Морган, вопросительно приподняв брови.

– Тебя интересует служанка? Она – человек. Все слуги – люди, включая поваров и виночерпиев. В замке не заставляют работать ни одного фейри.

Брови поползли на лоб еще выше. Мы не знали об этом. Если бы людей заставляли работать в замке, люди точно об этом знали бы. Деревня была не настолько большой, чтобы без нашего ведома пропадали смертные.

– Здесь есть несколько человеческих семей, которые веками жили в замке. Они здесь родились, здесь и умрут. Они никогда не покидают пределы городских стен.

Я испытала чувство гадливости. Я даже не подозревала. Все это время…

– Но забудем, – поспешно сказала Морган. – Служанка, отведи нас в опочивальню нашей будущей королевы.

Служанка. У меня снова все скрутило. Морган даже не стала называть бедную девушку по имени. Словно фейри даже личностью ее не считали. Всего лишь объектом. Существом, которому нужно служить… как и мне.

Статус королевы был ничтожным титулом. В Королевстве Света у нее не было истинной власти, хотя так было не всегда. До того, как Король Тумана погрузил большую часть мира во тьму и тень, Королевство Света состояло не только из Тейна и Альбирии. Были и другие города, другие замки, другие земли. Иногда женщины правили независимо от мужей. Ответственность ложилась на того, у кого было больше прав – на мужчину или женщину, это не имело значения. Не так, как сейчас.

Безусловно, в землях Эсира всегда правили только высшие фейри.

Морган шла со мной в ногу за сгорбленной служанкой, которая вела нас по коридору. Мы свернули в арочный дверной проем, который вел к изогнутой лестнице. Когда мы стали подниматься, я запрокинула голову. Наши шаги отдавались эхом, как раскаты грома. Лестница тянулась вверх так высоко, что я не могла разглядеть ее конца.

Когда мы добрались до моего этажа, по шее стекал пот, а щеки пылали. Судя по всему, моя комната располагалась на втором по высоте этаже, и я понимала, кому принадлежат покои на самом верху. У меня внутри все перевернулось. Возможно, пока мне не придется с ним жить, но я находилась к нему довольно близко. Он в любой момент мог утащить меня к себе.

– Мы на месте, – сказала Морган, когда служанка открыла дверь. Я вошла и стала осматриваться, но остановилась, услышав за спиной глухой стук.

Я напряглась и резко обернулась. Морган и служанка ушли, оставив меня одну. Замок щелкнул. Я сжала руки в кулаки. Меня заперли.

Глава VIII. Тесса

Комната была… нормальной. Только за каждым движением наблюдали бездушные глаза мертвых животных. Похоже, кое-кто – скорее всего, король, – увлекался охотой. На одной стене находился целый ряд из голов завоеванных жертв, и они были набиты чем-то, что напоминало лаванду. Интересный выбор, и я не могла перестать задаваться вопросом: а в чем смысл? Неужели приятным запахом можно было скрыть небывалую жестокость?

Я пыталась не особо обращать на них внимание, хотя охота не была мне чуждой. Дома мы нечасто ели мясо, а если и ели, то приходилось самим расставлять ловушки. Кролики, белки, птицы. И раз уж нам запрещали иметь ножи, то приходилось ухищряться. Люди давным-давно научились выживать.

Но это что-то совсем иное. Речь шла вовсе не о выживании.

К счастью, на другой стене не было этих жутких глаз, но здесь я увидела зарешеченное окно. По обе стороны от него висели тяжелые деревянные ставни – так фейри затемняли комнату для сна. Сейчас эти ставни были распахнуты настежь, и в комнату проникал солнечный свет, заливая желтыми лучами кровать с балдахином.

Я прошла через комнату и выглянула наружу, с радостью увидев, что нахожусь высоко над городом. Здесь меня никто не увидит. Я встала на колени и достала припрятанный кинжал. Вскоре они захотят, чтобы я переоделась, и не удивлюсь, если ко мне пришлют служанок. Не могу рисковать, чтобы меня увидели с пристегнутым к ноге оружием.

Я оглядела комнату. Помимо кровати, здесь стоял крохотный круглый столик, кресло, а в углу – зеркало в полный рост.

А еще кровать.

Я прокралась к ней на цыпочках. Встав на одно колено, я засунула кинжал под толстый матрас и поморщилась, зацепившись рукой за дерево. Я резко выдернула руку. В палец вонзилась заноза, и на коже собралась лужица крови. Царапина зажила почти мгновенно.

Дверь щелкнула и распахнулась.

Я резко вскочила, чувствуя, как бьется сердце. Я спрятала руку за спину и нацепила на лицо притворную улыбку.

Морган и служанка застыли в дверном проеме. Смертная девушка не отрывала взора от пола, но Морган смерила меня взглядом, сдвинув брови.

– Здесь все в порядке? – с безжалостным спокойствием поинтересовалась она.

Я поджала губы.

– В этой комнате можешь говорить, когда хочешь, – напомнила она мне.

– Я в порядке, – солгала я.

Судя по всему, мой ответ ее не убедил.

– Служанка принесла тебе еду. Мы думали, что ты проголодалась после такого волнующего начала дня.

Желудок неприлично заурчал и выдал меня с потрохами. На завтрак я ничего не съела. Кусок в горло не лез от волнения перед Праздником Света, а потом меня увезли, пока деревня пировала после выбора короля. Пропускать прием пищи было мне несвойственно.

И все же, какой бы голодной я ни была, сомневаюсь, что смогу проглотить даже кусочек.

– Я не голодна.

Морган забрала у служанки поднос и кивнула на дверь. Девушка вылетела в коридор. Моя стражница с отчужденной любезностью поставила поднос на стол, но в ее движениях сквозила смертельная опасность. Как будто она готова была наброситься.

– Тебе будет намного проще, если смиришься со своей судьбой. – Она обвела рукой комнату. – Тебе придется потерпеть всего месяц, пока мы не закончим приготовления к свадьбе.

Я приподняла бровь.

– А после мне придется терпеть его семьдесят пять лет.

Сделав вид, что не услышала меня, Морган продолжила:

– Думаю, ты понимаешь, как поступает король, когда кто-то бросает ему вызов. Теперь, когда ты стала его нареченной, он и пальцем к тебе не прикоснется. Ты представляешь для него слишком большую ценность, чтобы он применял к тебе такое наказание. Но он меньше, чем за месяц, может сломить твой дух, пока от него ничего не останется. Просто прими, как данность, Тесса. Делай, что тебе велят, и держи рот на замке. Я бы очень не хотела увидеть, как он сломит тебя.

Я хмыкнула, но сердце замерло от ее слов.

– Не прикидывайся, что тебя это беспокоит.

Она покачала головой.

– Стоило догадаться, что ты не станешь меня слушать. Ладно, если хочешь, говори при мне все, что думаешь. Но рядом с остальными молчи. Это касается и твоей служанки. Может, она и смертная, как и ты, но не разделяет твоих убеждений.

– Не говори так, словно о моих убеждениях тебе что-то известно, – выпалила я в ответ.

– Поешь. – Морган постучала по подносу длинным изящным пальцем. – Если не съешь сама, кто-нибудь придет и насильно запихнет еду тебе в глотку.

С этими словами она ушла, оставив меня томиться в своих мыслях. Во всяком случае, так показалось. Служанка с опаской замерла в дверном проеме, смотря на меня глазами, похожими на совиные. Я нахмурилась, глядя, как она теребит светло-серую одежду.

– Что ты делаешь? – спросила я.

– Я должна удостовериться, чтобы вы поели, – прошептала она. – Если за час еда не будет съедена, то я должна доложить об этом королю.

Я устало опустилась на стул.

– Так Морган не шутила?

– О да. Вы – невеста короля. Та, что родит ему детей. Вы должны получать должное количество еды, чтобы сохранить здоровье.

– А если не буду?

– Тогда он пришлет того, кто вас заставит.

– Это… – Я осеклась, вспомнив предостережение Морган. И хотя я ей не доверяла, но верила, что она говорила правду – хотя бы об этом. Ее слова совпадали со всем, что я знала о короле. После Битвы при Великом разломе женщины-фейри не могли выносить дитя. Для того чтобы произвести на свет наследников, королю нужен человек, но для нас это трудно – даже с королевским даром бессмертия. Люди с трудом переживали беременность от фейри, и часто для восстановления уходили годы. Человеческая женщина могла выносить троих детей, а после тоже становилась бесплодной.

Вот единственная причина, почему король фейри устраивал этот обряд – Праздник Света. Он хотел больше детей. Потому, согласно его больной логике, я понимала, почему он так одержим тем, чтобы я ела.

– Ладно, – заскрежетав зубами, выдавила я. – Мне не нужна помощь, сама управлюсь.

Служанка успокоилась и опустила плечи.

– Это к лучшему. Меня не было во время предыдущего жертвоприношения Иэ, но я кое-что слышала. Девушка, которая… ну, которую вы заменяете. Она не поела в первый день. По своей воле не стала принимать пищу. Говорят, ее крики несколько часов разносились эхом по замку.

У меня по спине побежали мурашки. Эти существа – настоящие чудовища.

– Думаю, она рада, что скоро ее освободят от обязанностей, даже если придется жить вечность в Башне Старух.

На лице служанки промелькнуло странное выражение.

– О, да. Конечно.

А потом она закашлялась.

Я прищурилась. Она не договаривала, но, судя по ее лицу, девушка пересекла какую-то воображаемую черту. Большего от нее я не добьюсь. Пока.

Я вздохнула и взяла вилку.

– Могу я хотя бы узнать, как тебя зовут?

– Служанка.

Стиснув вилку, я отправила в рот вареную картофелину и с огромным трудом ее прожевала. Закончив, я на миг остановилась, а потом снова откусила.

– Наверняка у тебя есть и другое имя.

– Даже если и было, я не могу вам сказать. Это будет тайной, которую можно произносить вслух, только когда рядом нет фейри. Не то, чтобы я взяла другое имя, – быстро добавила она. – Просто… некоторые могут. И если они это делали, то вы никогда об этом не узнаете.

Я прожевала кусок мяса, задумавшись, не из одного ли из животных, прибитых к стене, оно приготовлено. В мясе присутствовала странная специя, словно его опустили в чан с очень сильными травами. Совсем не похоже на стряпню моей матери.

Я пыталась не думать ни о ней, ни об остальных членах семьи. Бедняжка Нелли наверняка рыдает в подушку, а Вэл вышагивает по комнате с извечно хмурым лицом. Они обсуждают, как вызволить меня отсюда, но все тщетно. Выбраться отсюда можно только через смерть. Мою смерть или смерть короля.

Я знала, что предпочтительнее мне.

Во время еды меня охватило странное ощущение. Веки налились свинцом. В голове беспрестанно гудело, а солнечный свет пробивался сквозь дымку. Все казалось далеким, таким же далеким, как звезды, которых я никогда не видела.

Я уронила вилку, и она со звоном упала на тарелку. Огорошенная, я уставилась на еду, которую меня вынудили съесть. Вилка разделилась надвое, а затем сложилась вдвое и получилось четыре. Язык во рту стал тяжелым, и я тут же поняла, что произошло.

Фейри меня отравили.

* * *

Моей щеки коснулось тепло. Зазвенел колокольчик, прорвавшись сквозь давящую темноту. Я втянула воздух и резко села, вытаращив глаза. Огляделась, пытаясь понять, где нахожусь, и чувствуя, что страх давил на плечи, будто две свинцовые гири.

В окно рядом с кроватью проникал свет, что пробудило мои воспоминания.

Это вообще не моя кровать. Не мой дом.

Фейри выкрали меня из моей деревни, у моей семьи, у моих друзей. Они притащили меня сюда. А потом отравили.

Но… я еще жива.

Откинув одеяло, я оглядела себя. Они переодели меня, сняв платье и заменив его мягкой льняной одеждой. С гулко бьющимся сердцем я перегнулась через край кровати и пошарила под матрасом. Когда нащупала деревянную рукоятку кинжала, я почувствовала облегчение.

Умно я сделала, спрятав его. Слава свету.

В дверь постучали, и я вскочила на ноги. Не дав мне шанса ответить, в комнату спешно вошли Морган и Служанка. Я и правда должна дать бедной девушке имя, даже если она отказывалась его принимать.

– Отлично, ты проснулась, – кивнула Морган, а служанка поставила на стол поднос с хлебом и яйцами. – У нас не так много времени. Ешь быстрее, а потом я отведу тебя в купальню.

Я с опаской покосилась на яйца.

– А прошлого яда не хватило?

Морган натянуто улыбнулась.

– Там всего-то и было лечебное средство из трав, чтобы ты хорошенько выспалась. Особый фейский отвар валерианы, который вызывает глубокий сон без сновидений.

Без сновидений. Плохо. Мне нужно связаться с капитаном и рассказать ему о случившемся. Застряв в этом замке, я не могу украсть драгоценные камни. Капитану нужно найти другого человека, который сможет переправлять ему добычу. Только так он сможет уничтожить туманы и освободить людей.

– Когда я добралась сюда, была середина дня, а теперь, похоже, уже наступило утро. – Я скрестила на груди руки. – Я вдоволь отдохнула. Мне больше ничего не нужно.

– Сегодня в твоей еде нет валерианы.

Я разочарованно вздохнула.

– А как я могу в этом убедиться?

Морган пожала плечами.

– У меня нет причин скрывать это от тебя. Ты будешь принимать пищу, даже если в ней есть валериана. Пожалуй, тут стоит быть с тобой честной. Хотя, как ты прекрасно понимаешь, ты не имеешь права задавать вопросы.

Она бросила взгляд на Служанку. Я еле сдержалась, чтобы не закатить глаза. Какое странное место.

И все же я совсем не хотела, чтобы кто-нибудь приходил и насильно впихивал в меня еду, потому села за стол и быстро покончила с завтраком. После Служанка забрала поднос и вышла в коридор. Морган жестом показала следовать за ними.

Я посмотрела на ночную рубашку и нахмурилась.

– Разве не стоит для начала переодеться?

– В этом нет необходимости, – сказала Морган. – Сегодня мы приступим к ритуалу, предшествующему Иэ. Первый шаг – принятие ванны. Вы, люди, знаете, что это такое, да? Это место, где мы…

– Я знаю, что такое ванна.

Она фыркнула.

– Ты, должно быть, шутишь.

– То же самое могу сказать о тебе, – парировала я. – Когда ты в последний раз мыла эту копну волос?

Ее струящиеся серебристые пряди были собраны в пучок, но несколько прядок выбивались.

– Осторожнее. Ты принимаешь мою доброту за нечто большее, чем она есть на самом деле. Ты – средство для достижения цели и только.

Я нахмурилась. Что, черт возьми, это значит?

– И не забывай: когда выйдем за эти двери, ты должна молчать, пока тебе не разрешат говорить. Если заговоришь – и король услышит об этом, – расплачиваться придется тьмой.

Я захлопнула рот, чувствуя, как меня потряхивает от ненависти. Но все же не удержалась и спросила:

– Он же не станет мне вредить. Ты сказала, я должна выносить еще одно поколение его детей. Какая участь может быть хуже этой?

Морган поджала губы, сверкнув глазами.

– Лучше тебе не знать, Тесса.

Поежившись, я вышла за ней в коридор, где ждали выстроившиеся в шеренгу солдаты, готовые сопроводить меня, одетую в тонкое льняное платье, туда, где должен был начаться этот странный ритуальный процесс. Их сапоги стучали по полу в такт моему наполненному ужасом сердцу. Я упрямо смотрела вперед.

Мы спустились на несколько пролетов и попали на нижний уровень замка, где из распахнутых окон выползали розы и тянулись по полу и стенам. Я обошла особенно неприятные колючки, а солдаты, ноги которых оберегали закованные в сталь сапоги, прошлись прямо по ним.

В купальне меня дожидались еще две служанки. Они стояли у ванны, которая была наполнена водой до краев. Когда я вошла, они потупили взор и обернулись к царственной женщине, чья изогнутая корона была того же оттенка, что багровые стены этого города.

Я с трудом проглотила ком в горле. Это нынешняя королева. Смертная, которую я скоро заменю.

Ханна.

– Вы можете говорить, госпожа, – сказала Морган королеве.

Она указала на ванну.

– Влезай.

Ее голос донесся до меня, словно из глубин пропасти. Темный, опасный, полный силы. Даже будучи человеком, семьдесят пять лет, проведенных при дворе, изменили ее, превратили во что-то иное. Я вспомнила сказанные матерью слова. Эта девушка не хотела сюда попасть. Эта девушка изменилась.

У нее были блестящие светлые волосы до талии и глаза цвета свежего кровоподтека, что было странно для смертной, поскольку у большинства из нас были карие радужки. Фигура у нее была тонкой, а декольте – пышным. На королеве было фиолетовое платье до пола. Сшитое из тончайшего шелка, оно словно служило ей второй кожей.

Морган пояснила:

– Во время ритуала, предшествующего Иэ, действующая королева отдает тебе приказы и диктует, как подготовиться. Она должна убедиться, что ты готова к своей новой роли.

– А могу я…

– Нет, – холодно ответила королева. – Тебе нельзя говорить. Возражать тоже нельзя. И противиться моим требованиям. Но ты можешь залезть в ванну.

Поджав губы, я уставилась на королеву. Моя мать была права. В глазах этой женщины было одно только превосходство, полное ненависти. Ни следа человечности, сострадания или любви. Если когда-то она и восстала против фейри, то уж точно не сейчас.

Она сама стала одной из них.

– Почему ты такая? Разве ты не помнишь, как он обращается с теми, кто живет в Тейне? Что он с нами делает? – сжав руки в кулаки, спросила я.

Она приоткрыла губы и зашипела, резко повернувшись к Морган.

– Что все это значит? Я же строго-настрого приказала дать ей понять, что она не смеет раскрывать при мне рта.

Морган побледнела и судорожно сглотнула.

– Прошу прощения, госпожа. Я предупредила ее, но вы же знаете, какими они бывают. Им трудно привыкнуть. Вы же помните, как это было… в последний раз.

Я нахмурилась.

– Мне плевать, что им трудно привыкнуть. Она – моя служанка и должна выполнять все, что я велю. До свадьбы ее желания – ничто. И чем быстрее она это поймет, тем лучше. Иначе я расскажу королю.

Морган снова ко мне повернулась.

– Залезай в ванну, Тесса.

Под ее взглядом у меня по спине пробежал холодок. Этот взгляд слишком хорошо передавал ее чувства. Я напортачила, а Морган ничем не сможет помешать королеве свершить правосудие, которое она сочтет необходимым.

Поэтому я залезла в эту дурацкую обжигающую ванну. И не дрогнула, когда королева потребовала отрезать дюйм моих волос. Не закричала, когда она привела солдата, чтобы нанести мне на поясницу одноглазого дракона Оберона – что-то вроде клейма, помечающего меня как его следующую невесту. Игла с чернильным наконечником оцарапала мою кожу как нож, но я даже не дернулась. Я не позволю ей меня сломить.

И я ни слова не произнесла, когда королева приказала Морган сократить мой рацион питания.

– Слишком много мускулов, – насмешливо произнесла королева, ткнув меня в плечо. – Мы не можем допустить, чтобы она так выглядела. А эти шрамы на спине? Почему они не зажили полностью? Выбор Оберона на этот раз… странный.

Я не ответила. Ей бы не понравился мой ответ. Оберон подарил мне эти шрамы в тот день, когда после сражения с чудовищами в туманах, Тай, друг моего отца, пронес его израненное тело через Мост к смерти. Когда люди короля их нашли, они не позаботились об их ранах. Отцу отрубили голову, а Тая заточили на месяцы в темницу.

Но Оберону и этого показалось мало. Он наказал и меня.

Но я не сломалась тогда и не сломаюсь сейчас. Им придется убить меня прежде, чем я позволю погасить огонь в моем сердце.

Глава IX. Тесса

Когда солнце поползло по западной стороне, Рейвен, которую я назвала в честь любимой птицы, принесла мне змею, свернувшуюся в кольцо и готовую к нападению.

Платье.

Темно-багрового цвета, сшитое из тончайшего шелка, платье ниспадало на пол, а его длинный шлейф украшали сотни камней ручной огранки и цвета тлеющих углей. Тех самых драгоценных камней, за кражей которых и застал меня король Оберон. Я редко видела что-то настолько прекрасное, но при виде них сердце преисполнилось страха.

Это не было случайным стечением обстоятельств. Оберон намеренно вынудил меня надеть платье, украшенное этими камнями, чтобы напомнить, для чего я здесь. И что произойдет, если сегодня вечером я не стану играть по правилам.

– Дай угадаю, – сказала я. – Король Оберон прислал мне это платье, чтобы я надела его на бал.

После незабываемой встречи с королевой Ханной Морган поведала, что меня ждет в ближайший месяц в преддверии свадьбы и коронации.

Мне предстояло присутствовать на пышных балах, а первый состоится сегодня вечером. Его устраивали, чтобы «представить меня двору» в качестве новой невесты короля Оберона, будущей Смертной королевы – пятой, что получила этот титул. Король Оберон выставит меня напоказ, ожидая, что я останусь молчаливой и покорной.

– Тесса, если ты что-нибудь вытворишь, он поквитается с тобой. Я понимаю, как тебе сложно, но хочу удостовериться, что ты понимаешь: это не пустая угроза, а реальность, – яростно зашептала Морган. Затем она вышла, оставив меня одну на весь день томиться в своих мыслях.

Но теперь, когда я смотрела на украшенное камнями платье, ярость уничтожила все разумные доводы Морган. Если они хотели сделать меня своей королевой, то им придется меня убить.

– Что-то случилось? – вытаращив глаза, спросила Рейвен.

Я моргнула, прогоняя прочь мрачные мысли.

– Нет, все прекрасно. Я просто… ну, подумала, король не просто так выбрал эти драгоценные камни.

Она кивнула.

– Он оказывает честь своей будущей королеве, позволяя вам их носить.

Честь? Все отнюдь не так. Наверное, Рейвен не слышала, что я натворила.

– Дело не в этом. Он поймал меня на краже камней из пропасти.

У нее чуть не вылезли из орбит глаза, а потом Рейвен внимательно обвела меня взглядом.

– О, понимаю. И потому он выбрал вас. Теперь стало понятнее.

Как она странно выразилась.

– Да?

– Да, – решительно закивала она. – Я думала, что вы ему не подходите. Что ему больше нравятся такие женщины, как королева Ханна. Я не жила при других королевах, конечно, но видела их портреты. Уверена, что и вы тоже. Или у вас в Тейне нет книг?

– У нас есть книги, но портретов я не видела. Просто я… Я думала, что он хотел более послушную невесту, чем та, что у него воровала. Ведь ему придется провести со мной семьдесят пять лет.

Рейвен опустила глаза в пол.

– Ну, вряд ли ваша покладистость будет важна после…

– Служанка, – стоя в дверях, перебила ее Морган. – Бал Вечного Солнца уже начался, и король Оберон ждет свою невесту. Он не обрадуется, узнав причину ее опоздания.

Я хмуро посмотрела на Морган, которая упрямо отводила взгляд ледяных глаз.

– Не угрожай Рейвен. Это моя вина. Я задавала ей вопросы.

Морган приподняла бровь и наконец обратила взор на меня.

– Рейвен?

– Не пора ли дать ей имя?

Рейвен немного выпрямилась, но тут же снова сникла, увидев на лице Морган неприкрытую злобу.

– Ни в коем случае. Служанка, сейчас же нас оставь. Наша будущая королева сама оденется.

Рейвен передала платье Морган и выбежала за дверь, прижимая ладони к щекам. Я сжала руки в кулаки, смотря, как Морган тихо закрыла за ней дверь.

– Нельзя так себя вести, – сунув мне в руки платье, прошипела она. – И нельзя задавать столько вопросов. Одевайся. И побыстрее. Король Оберон ждет, и он недоволен.

– Мы и проговорили всего-то несколько минут, – возразила я. – И что плохого в том, чтобы называть ее иначе, чем Служанка? Тем более в этой уединенной комнате, где, как ты говорила, я вольна говорить?

Морган тяжело вздохнула и закатила глаза к потолку.

– Она может кому-нибудь рассказать. И тогда ты познаешь силу его гнева, как и она.

По всему моему телу прошел озноб.

– Только потому, что дала ей имя?

– Он – один из светлых фейри Альбирии, Тесса. Они жестокие, злые и не считают людей за живых существ с вольным мышлением. Ты для них все равно что скот.

– Ты тоже фейри света, – прошептала я. – К тому же, даже у скота есть имя.

Она усмехнулась и покачала головой.

– Вы – люди, и можете давать имена своему скоту, а мы уж точно этого делать не станем.

– Значит, вы всего лишь монстры?

– Да. И тебе пора это уже понять. – Она повернулась ко мне спиной, облаченной в доспехи. – А теперь одевайся. У нас нет времени.

Я прижала платье к груди и уставилась на Морган. Сердце застучало о ребра как отбойный молоток. Я преисполнилась желанием бороться, кричать и выступать против этих фейри и этого места.

Я всех их ненавижу.

– Оставь меня хотя бы одну, – сказала я. – Ты и так заставила меня сегодня принять ванну у всех на глазах. Если сегодня вечером мне предстоит дефилировать перед двором, полным ужасных фейри, то хотя бы дай спокойно одеться.

Она тяжко вздохнула.

– Ладно. Подожду в коридоре. Но не тяни с этим.

Она оставила меня одну. Я быстро стянула одежду и надела шелковое платье, завершив образ спрятанным кинжалом на лодыжке. Если представится шанс вонзить его в сердце короля, я им воспользуюсь. За это меня казнят, но я хотя бы утащу его с собой в могилу. Порой приходилось сражаться за других, когда все остальные бездействовали.

Быть может, для всех это станет началом лучшего мира.

Когда я открыла дверь, Морган кивнула.

– Хорошо. Над волосами еще можно было бы потрудиться, но у нас нет времени, – она жестом указала на коридор. – Крепись. Тебя ждет… поучительный вечер.

Чудесно. Во рту пересохло. Ничего хорошего меня не ждет. И, судя по тому, что я уже познала, будет, наверное, хуже, чем она призналась.

Морган повела меня на первый этаж, где с легким ветерком до меня донесся запах дыма, а еще звуки скрипок, арф и флейт, слившихся в жизнерадостную, веселую мелодию.

Эту мелодию, воспевающую щедрость короля Оберона, я слышала всю свою жизнь. Обычно певцы присоединялись к нам дома:

«Король Оберон храбр,
Король Оберон добр,
Он защитит нас от туманов за вратами.
Король Оберон отважен,
Король Оберон силен,
И спасет нас от жестокой участи.
Враг не сможет пиршествовать нашей плотью,
Не сможет жевать обгоревшие кости,
Да здравствует великий король Оберон».

К счастью, фейри не подпевали. И причину я поняла, как только мы свернули за угол и подошли ко входу в Большой зал.

Бал Вечного солнца был в полном разгаре. Высокие деревянные двери были распахнуты настежь, и моему взору предстало бурное празднество. У самой дальней стены Большого зала на залитом красным троне сидел король Оберон, положив локти на колени, и наблюдал, как его нарядно одетые придворные танцевали, пили и… трахались.

В ослепительном зале, залитом светом от черных свечей, обнаженные люди, разбившиеся по парам и тройкам, совокуплялись, стонали и царапали друг другу спины. На полу у моих ног мужчина прильнул ртом к груди женщины, пока другая девушка сидела на нем верхом, вонзив ногти в его мускулистую грудь и прыгая на члене.

В груди у меня стало горячо, и я с трудом сглотнула подступивший к горлу ком.

– Не такое ты ожидала увидеть, да? – тихо спросила стоявшая рядом со мной Морган.

Я даже не кивнула. Наши домашние празднества были совсем не похожи на то, что увидела я.

– Не волнуйся. Никто не ждет, что ты присоединишься. Ты принадлежишь ему. – Она повернулась в сторону короля Оберона, который поднял голову и посмотрел через весь Большой зал на меня. В его пылающих глазах мелькнула тьма. Оберон облачился в багровые шелка, напялил золотую корону и ожерелье из черных камней, но оружия при нем не было. – Будешь рядом с ним всю ночь. Когда король решит, что пир окончен, я отведу тебя обратно в твою комнату.

Король прищурился, и его лицо исказилось от ярости. Я хотела спросить, по какой причине, но чувствовала, что это связано с моим опозданием. К тому же я помнила, что мне нельзя говорить. Потому держала рот на замке. Пока.

Он поднял руку и согнул пальцы, подзывая меня к себе.

Морган сказала:

– Ступай. Остальное тебе придется сделать одной.

Глубоко вздохнув, я расправила плечи и шагнула в толпу. Веселящиеся фейри расступились передо мной, но несколько рогатых фигур наклонились, чтобы понюхать мои волосы. Я с трудом пыталась смотреть прямо перед собой.

Хвала свету, никто из них ко мне не прикоснулся, но они внимательно разглядывали мое лицо. Стоявшая рядом женщина с вьющимися рыжими волосами пошевелила языком у моего глаза. Другая зловеще загоготала. Троица с пола встала и пошла за мной. Мужчина попытался заглянуть мне в глаза, хотя его член по-прежнему был зажат между бедер другой фейри.

Чувствуя, как горит в груди, я тяжело переставляла ноги, как вдруг на меня снизошло озарение. Дом находился совсем рядом. За городскими стенами, за косым холмом. Так близко, что я видела его из окна своей комнаты. Но теперь я очутилась в ином мире и была мучительно далеко от дома.

Передо мной возвышался помост. Я поднялась по двум ступенькам и предстала перед королем. Он пощелкал пальцами, и я встала слева от него. Без единого слова. А он продолжил наблюдать за придворными.

Я устремила взгляд на самую дальнюю стену. Между двумя багрово-оранжевыми знаменами слуги пропустили небольшое пятнышко. Вздернув подбородок, я уставилась на это пятно. Я понимала, что это за пир. Его устроили для того, чтобы представить меня двору, и для того, чтобы запугать. Если я не стану смотреть в лица этих фейри, то мне не придется видеть их презрительные ухмылки, острые и закрученные рога, виляющие языки, злые глаза.

Потому я решила смотреть на стену. С этим-то я управлюсь.

Минул час, и у меня начали болеть ноги. Я не привыкла проводить почти весь день на ногах, к тому же туфли были тесными и не подходили мне по размеру. Пальцы ног оказались стиснутыми, а каблуки натирали, даже когда я не двигалась.

– А вот и она, – пробормотал король, и это первые слова, что он сказал мне за все это время.

Я проглотила ком в горле. Наверное, он про нынешнюю королеву. Займет ли она пустующий трон подле него? К счастью, ей тоже запрещено говорить. Я не имела ни малейшего желания слушать оставшийся вечер ее полный ненависти голос.

Король усмехнулся.

– Понимаю, почему ты нарекла ее Рейвен. Такая красивая птица и красивая девушка. Жаль, что подобная красота растрачивается впустую на смертную.

Сердце пронзил страх. Я втянула воздух и отвела взгляд от стены. Фейри кружили по залу, притопывая ногами в такт безумной музыке. Они взялись за руки, раскачиваясь по кругу, а их губы и зубы были в пятнах от вина.

В центре зала несколько обнаженных фейри обступили женщину. Она упала на колени, когда они навалились на нее.

И я сразу же поняла, что сейчас произойдет.

Меня охватил ужас, и я отшатнулась.

Ее рыжие волосы каскадом рассыпались по обнаженным плечам, и она обхватила бедра дрожащими руками. У меня от слез защипало в глазах.

Еще один фейри стянул с себя одежду.

– У меня нет наследников. Она должна стать моей.

Тут же придвинулся четвертый.

– Нет, король сказал, что я могу забрать ее себе.

Рейвен зарыдала.

Король Оберон рассмеялся.

В ту же секунду мой мир будто остановился. Кинжал, став тяжелым как камень, давил на лодыжку. У меня со свистом вырвался вдох, и я отбросила всякую осторожность. Король Оберон бросил Рейвен на съедение волкам, и я знала почему.

Из-за меня. Потому что я имела наглость дать ей имя.

Я встала на колени, положив одну руку на прохладный каменный пол, а другую – на лодыжку, которую закрывало платье.

– Что ты делаешь? – громко спросил Оберон. – Встань и смотри, что бывает, когда нарушаешь мои правила.

– К черту твои правила, – прошипела я, поднявшись с пола и выхватив из ножен кинжал.

Закричав, я занесла руку, направив деревянный клинок точно в сердце короля Оберона. Я вложила в удар всю силу, и кинжал вонзился ему в грудь. Но недостаточно глубоко! В его глазах пронеслось удивление, и он схватил меня за запястье.

Кинжал вонзился ему в грудь всего на дюйм. Дерево было залито кровью. Оберон до боли стиснул мне кости, чуть не раздробив их. У меня вырвался сдавленный крик. Оберон выдернул кинжал и оттолкнул мою дрожащую руку.

Клинок с грохотом упал на пол. Во внезапно воцарившийся тишине это услышали все. Музыка остановилась. Фейри перестали танцевать и воззрились на меня.

Я выдохнула.

Король Оберон поднялся, как чудовище из моря. Он заломил мне руку за спину, схватил за другую и тоже вывернул ее.

Меня пронзил ужас.

Я недооценила его скорость. Инстинкты короля были острее, чем у змеи. Настолько, что я не сумела застать его врасплох. Да, я вонзила в него кинжал, но этого мало. Сердце гулко билось в груди. У меня был только один шанс, другого уже не представится.

Я перевела взгляд на Рейвен. Она с удивлением смотрела на меня, а по ее лицу текли слезы.

– Беги, – прошептала я, но она не двинулась с места. Рейвен, как и я, прекрасно понимала, что ей не уйти. Мы обе оказались в ловушке.

– Прошу прощения перед своими придворными, – гулким голосом, который дрожал от силы, объявил король Оберон. – Вам была предоставлена справедливая награда за вашу преданность и службу мне. К сожалению, моя невеста думает, что может выказывать мне неповиновение.

Придворные, наблюдавшие за происходящим, ответили безжалостным молчанием.

От этой тишины мне стало не по себе. Последний час музыка звучала, не смолкая и подавляя, и когда вдруг наступило молчание, оно словно проникало мне в нутро, царапая изнутри душу.

Король наклонился, прижав меня к себе, и прошипел на ухо:

– Кажется, ты не поняла свое место, смертная. Ты и тебе подобные – всего лишь сосуды. Если я приказываю, что у вас нет имен, значит, у вас их нет. Если позволяю придворному взять одну из вас для продолжения рода, то он может это сделать. Я тебя предупреждал. Давал тебе возможность повиноваться. Все, что теперь происходит, – твоя вина.

Он кивнул на самый дальний угол у стены, где с серым лицом стояла Морган, положив ладонь на рукоять меча.

– Убей смертную.

Я охнула и попыталась выдернуть запястья из его невероятно сильной хватки. Что бы там ни говорила Морган о моей безопасности, король явно намерен меня убить. Я совершила немыслимое преступление – попыталась убить его. Они избавятся от меня, как от пустого мешка из-под зерна, а потом найдут невесту сговорчивее. Ту, которую смогут подчинить и подавить.

Морган прошла через Большой зал, минуя толпу молчаливых фейри. Она не смотрела мне в глаза. Да и могла ли? Ее клинок лишит меня жизни. Морган пыталась сделать вид, что обособилась от них, но когда нужно, являла собой все, чем были они. И не только.

Она вершила возмездия за короля.

Морган встала рядом с Рейвен. Фейри, что стояли вокруг нее, подняли бедняжку с пола, и тогда я поняла, что король говорил не обо мне. Меня затрясло от ужаса.

– Нет, – прошептала я.

– О да, – прошипел он, прижавшись своим пахнущим лавандой ртом к моему уху. – Ты сама меня вынудила. Ты должна увидеть, какую малую ценность вы, смертные, для меня представляете.

Я пыталась вырваться, чувствуя, как бешено бьется сердце. Рейвен посмотрела на меня испуганными глазами, и я всем своим естеством возжелала что-нибудь сделать, как-то помешать этому.

Морган вытащила из-за пояса кинжал. Она поднесла его к шее Рейвен и резанула.

Лезвие покрылось кровью, а взгляд Рейвен потемнел, и жизнь покинула ее тело быстрее, чем она успела испустить вздох. Морган отпустила ее, и Рейвен упала на пол. Я судорожно вдохнула.

Я ничего не видела из-за слез, но закрыла глаза и вздернула подбородок.

Когда в зале раздались одобрительные возгласы, я испытала чувство гадливости. К горлу подкатила тошнота. Не могу я тут остаться. Нужно бежать. Им придется убить меня так же, как они убили моего отца. Я умру, но не выйду за этого монстра. И гнев, что я испытывала раньше, был несравним с той яростью, что клокотала во мне сейчас. Ее скрежещущие зубы отчаянно рвались уничтожить все королевство.

– Молчать! – приказал король, и крики стихли. – И еще кое-что для верности, если смерть служанки не показала моей нареченной, каково ее место при дворе. Принесите голову.

У меня все сжалось от ужаса. Слова короля беспрестанно кружили в мыслях. Голова, голова. Сердце сдавило от ужаса. Я едва могла дышать.

Голова. Чья голова? О, свет, свет, я не хотела знать. Не могла смотреть. Я знала: кто бы это ни был, увиденное меня сокрушит.

Но когда двери распахнулись, я не смогла отвернуться.

В зал вошел стражник, сжимая в кулаке копну каштановых волос. Ее лицо было грязным, окровавленным и в синяках, но я расчесывала эти волосы столько ночей, что всюду узнала бы их цвет.

Он бросил к моим ногам голову сестры.

У меня подкосились ноги. И меня тут же покинул боевой дух.

Вопль, вырвавшийся из моего горла, стал самым громким звуком от человека, что слышал этот замок за почти четыреста лет.

А торжествующая улыбка короля – последнее, что я увидела перед тем, как потерять сознание.

Глава X. Кален

Я уперся руками в деревянную стену, окружавшую Королевство Света с запада, и заглянул в отверстие, у которого обычно встречался с Тессой. Река вдали лентой вилась к лесу и к Тейну, ветхой деревушке, грязные дома в которой чахли под сверкающей на холме столицей фейри. Знакомых золотистых волос Тессы нигде не было видно.

Напряжение сковало мое тело, превратив его в сжатую пружину. Последние несколько дней я не мог связаться с Морган и подобраться к снам Тессы. Когда я попытался их найти, то нашел лишь тихую темноту. Я не мог примириться с мыслью, что это значит. Сны видят все, даже если не помнят их. Если же ей ничего не снится…

– Нашел что-нибудь? – спросил Аластер, стоявший рядом.

Я оттолкнулся от стены и покачал головой.

– Отсюда почти ничего не видно.

Аластер нахмурился, сжимая рукоять меча. Истинный воин, он всегда был готов к бою, а черные волосы собирал в хвост, чтобы они не мешали. Все фейри обладали мощью, скоростью и ловкостью, но Аластер сильнее большинства – его мускулы были такими крепкими, что швеям с трудом удавалось пошить ему рубахи. Эту стену он мог бы обрушить одним ударом, если бы не мешал невидимый барьер Оберона, будь он проклят.

– Не хочу произносить это вслух, Кэл, но, возможно, бедная девочка уже мертва, – угрюмо сказал он.

Торин, расхаживающий рядом, вздохнул, и в его изумрудных глазах промелькнула печаль. Они не знали Тессу, но чувствовали, что несут за нее такую же ответственность. Ради нас она подвергла себя опасности. От чувства вины шею сдавило, лишая меня воздуха. Мне вообще не стоило просить Тессу воровать те драгоценные камни. Мы должны были найти иной путь.

– Я думал, мы соблюдали осторожность, – сказал Торин. – Оберон несколько веков не патрулировал пропасть.

Король светлых фейри перестал беспокоиться, что люди преодолеют пропасть. По большей части, им такое даже не снилось. Наверняка его что-то насторожило.

– Капитан, – раздался из моего кармана голос. Похоже, Морган. Только она пользовалась этим званием, чтобы связаться со мной. Оберон запретил ей произносить мое имя, даже то извращенное, которым он меня нарек, – Король Тумана. Морган ни с кем не могла меня обсудить. Оберон знал, что когда-то она была верна мне, и, видимо, подозревал, что Морган до сих пор пытается вырваться из его невидимых оков, перепилив их любой ценой.

Я вытащил из туники серый камень и поднес его к глазам. Морган снова меня позвала. Я жестом позвал Аластера, и тот схватил кремень и быстро зажег искру. Я занес камень над пламенем металлическими щипцами, которые носил с собой на всякий случай.

Я сразу же отметил хмурое лицо Морган и затравленный взгляд ее серебристых глаз. У меня екнуло сердце. Похоже, случилось что-то ужасное.

– Что с Тессой? – процедил я сквозь зубы.

Она поджала губы.

– Она здесь, в замке. Ее выбрали следующей королевой.

Я отпрянул, а Аластер зашипел. Торин перестал расхаживать, от удивления у него отвисла челюсть. Слава луне, Тесса жива, но для нее это могло обернуться участью похуже смерти. Оберон привяжет ее к себе магией фейри. Она никогда не сможет от него сбежать. Даже после того, как он воспользуется ею и избавится, она будет вынуждена остаться в замке, где ее упрячут в Башню старух. Она будет обречена провести с ним вечность.

– Нам нужно ее оттуда вызволить, – почти рыкнул я.

Морган вздохнула.

– Это трудно. Он следит за каждым ее шагом. Ее новая служанка вообще не покидает ее покоев. И хотя мне удалось встать на дозор у ее комнаты, Оберон дал мне строгие указания. Ты же понимаешь, что теперь у меня связаны руки.

Морган не имела права нарушить прямые приказы Оберона, если только не найдет лазейку. И со мной она могла связываться с помощью этих камней, только потому он о них не прознал. Как только Оберон узнает, ей придется затаиться.

– Свадьба через месяц, – продолжила она. – У нас есть немного времени, чтобы все продумать, но я должна быть осторожной. Защищая Тессу, и я сама под пристальным наблюдением и не могу часто с тобой связываться. И есть еще кое-что…

Я нахмурился.

– Что?

– Мне запрещено об этом с кем-нибудь говорить. Могу лишь сказать, что кое-что случилось, и из-за этого Тесса страдает. – Она бросила быстрый взгляд за плечо. – И осмелюсь предположить, что она готова на все, чтобы уничтожить Оберона. Клинок смертных еще при тебе?

Торин с удивленным видом появился рядом со мной.

– Он не с нами. В целости и сохранности вернулся в Дубнос.

Морган заговорила тише, почти прошипев:

– Давайте увезем отсюда Тессу. Ты можешь отправить ее в Дубнос и отдать Клинок смертных. И тогда она тайком снова проникнет в Королевство Света и убьет Оберона.

– Морган, – насторожившись, сказал я. Идея ужасная. Мы и раньше обсуждали подобное, но ни разу не договаривали этот план до конца. Для этого нужно в тайне вывезти смертную из Королевства Света и вернуть ее обратно. В теории просто. В действительности же – чертовски сложно.

Когда магия стала иссякать, камень задрожал.

– Подумай об этом, капитан. Тебе больше не придется воровать драгоценные камни. Появится более легкий способ его уничтожить.

После ее слов послышался треск, и камень погас. Расстроенно вздохнув, я отвел его от огня и отбросил в сторону, желая забыть то, что сообщила Морган. Оберон решил жестоко покарать Тессу. И я понятия не имею, как нам ее спасти.

Глава XI. Тесса

Месяц спустя

Служанка вошла в комнату, когда я стояла у окна и смотрела на далекие горы, окутанные туманом. Их острые пики принадлежали земле тьмы и теней – места, куда не заглядывало солнце. Там водились монстры. Как и беспощадный Король Тумана. Но я все равно предпочла бы оказаться там, а не здесь.

– Королева прислала вам платье для церемонии. – Служанка протянула наряд из тонкой ткани оранжевого цвета. – У вас час на приготовления.

Я повернулась и вымученно улыбнулась брюнетке. Она еле заметно вздрогнула. Девушка отчетливо пыталась скрыть это от меня, но я все равно заметила. Она волновалась, что я стану причиной и ее смерти.

Все в замке сторонились меня после бала Вечного Солнца, боясь очутиться чересчур близко.

Я их не винила.

Последний месяц прошел в едва осязаемом горе, настолько тяжелом, что было больно даже просто открывать глаза. Бал за балом. Бесчисленные дни и ночи молчания. Я не могла связаться с капитаном, поскольку спала без сновидений из-за отравленной еды. Даже Морган при мне не было. После ее поступка я едва могла выносить ее присутствие, а она отказывалась обсуждать со мной тот вечер. Морган заняла пост у моей спальни, защищая меня, и я порадовалась такому решению.

Чем реже я видела ее лицо, тем лучше.

– Спасибо. Я буду готова. – Я потянулась за платьем, но служанка покачала головой.

– На самом деле это я должна вас подготовить, госпожа. Вы – невеста короля, и сегодня день вашей свадьбы. Все ждут, что я сделаю это для вас.

Ну конечно. И если этого ожидали, то нам, черт возьми, лучше так и сделать. От греха подальше.

– Понимаю.

И потому Служанка приготовила мне ванну, расчесала и уложила золотистые волосы в замысловатый пучок, одела меня и припудрила щеки розовыми травами. Я уставилась на свое отражение в зеркале, на свои затравленные, измученные глаза. Сегодня я стану женой короля Оберона. И, пока дышу, буду навеки с ним связана.

Брак фейри не похож на брак смертных. В нем таилась сила. Магия. То, что я не могла постичь сполна. Я знала лишь, что после брака всегда буду принадлежать ему – даже после того, как войду в Башню старух.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.