Александр Шатилов
Лидочка

Серое небо промозглого февраля опускалось так низко, что вбирало в себя крыши высотных зданий, стоявших неподалёку от офисного центра Глобал-Плаза, а те дома, что стояли достаточно далеко и вовсе были поглощены дымчатым сумраком небес, словно стёрты ластиком. Офис, ярко освещённый десятками ламп дневного света (хоть где-то он был, пусть и не совсем он, а его гудящий и мигающий суррогат), заполнялся гулом звонков десятков телефонов и голосов десятков людей. Типичный офис одной из многих компаний, продающей свои услуги. Этих офисов сотни, и работают в них тысячи людей, словно гигантская колония продающих и консультирующих муравьёв, чей смысл существования – создавать новых таких же людей-муравьёв, продающих и консультирующих, выполняющих план на день, месяц, квартал и год.

Самое желанное и приятно время во всём офисном дне, не считая минуты, когда приходит оповещении о зачислении зарплаты и конца рабочего дня, это конечно обед. На маленькой кухне у микроволновки стоял худощавый и лохматый молодой человек с густой щетиной, намеревавшейся через несколько дней стать юной, но густой бородкой. Бледно-карие глаза за широкими стёклами очков смотрели прямо, ничего не выражая, точно их хозяин отключился или просто был раскрашенной статуей, тем не менее машинально пившей кофе из маленького коричневого стаканчика и жевавшей сдобную булочку.

– О чём задумался, Серёга? – весело спросил его пухлый парень в полосатой рубашке и светлых брюках.

Эта фраза оказалась для Сергея такой неожиданной, что рука его дрогнула, и капля кофе упала на ковёр. Внезапно мелькнула мысль: «Хоть бы никто не заметил», и только потом он вышел из ступора, в который загнали его собственные мысли.

– Да так, о своём, житейском, – вяло ответил Сергей, прикрывая носком ботинка пятнышко от кофе, впитавшееся в серый ковролин.

– Ясно, – добродушно ответил пухляш, набирая себе салфетки из пачки. – Что, план сделал? А то Буйнова опять на собрании начнёт орать, что мы хуже всех, что нас утопить надо за бесполезность, ну как она любит. Два дня осталось…

– Ага, два дня, а мне пятерых где-то надо найти, вот, Пашка, думаю, что делать, – невесело проговорил Сергей и снова провалился в свои мысли.

– Вот-вот, два дня! Мне четверых где-то найти, но все морозятся, типа денег нету, заказов нету, рабочих нету! Один вообще на стадии банкротства оказался, а три недели мне мозги парил, типа почти согласен, договор распечатал, вот-вот подпишет…

– Паш, – Сергей вышел из задумчивости, – у тебя знакомые есть, которые квартиру могут сдать? Только не дорого…

– Шутишь! – усмехнулся Паша, ставя в микроволновку контейнер с едой. – В Москве квартиру можно недорого только на телефон снять!

Сергей усмехнулся бородатой шутке, от которой ему друг захотелось в отчаянье взвыть.

– Ну, может знакомые знакомых есть? Или знакомые знакомых знакомых? – с надеждой в голосе спросил он.

– Нет, пока нет! – твёрдо ответил Паша, вглядываясь в работу микроволновки, точно процесс без неусыпного наблюдения мог прерваться. – Но! – добавил он бодро, – Я спрошу кое-кого, кто может что-то знать.

Сергей, поблагодарив коллегу, поплёлся на рабочее место. Ещё четыре с половиной часа, и можно будет идти домой. Четыре с половиной часа, которые казались бесконечными, и в то же время пролетали единым мгновением, оставлявшим после себя боль в пояснице и ушах. Но даже ни ожидание конца рабочего дня, ни необходимость без перерыва звонить людям, не желавшим с ним разговаривать, ни окрики начальницы, ни плохая погода так не угнетали его, как то, что придётся снова ехать в дешёвый хостел, чтобы провести эту ночь не на улице.

Ещё совсем недавно, буквально вчера, у него была девушка, в чьей квартире они жили. Ещё так недавно он был уверен, что у них всё хорошо, что жизнь налаживается, что к тридцати он сможет позволить себе взять ипотеку, чтобы они купили квартиру побольше. Да, однушка на Первомайской была просторная, но для семьи нужна квартира хотя бы из двух комнат, а лучше из трёх. Он ведь хотел семью, и она хотела… Он уже думал, какое кольцо ей купит, как будет делать предложение. И как гром среди ясного неба эта нелепая ссора. Да, Лена любила иногда устроить сцену, поскандалить, но все девушки такие. Он так думал. Тем более Лена была красивая, популярная, любила танцевать. Они даже познакомились в клубе, куда Сергея затащили его московские друзья. Где теперь эти друзья? А, впрочем, чёрт с ними. Самое главное они сделали – заставили подкатить к симпатичной стройной брюнетке. И Сергей сам не понял, как набрался храбрости, как очаровал её, как они поцеловались в тот же вечер. Вскоре он переехал к ней из Климовска.

Он так был рад сбежать из маленькой квартирки, в которой была одна спальня и проходная гостиная, в которой жили четыре кошки, его старший брат и подслеповатая бабушка. Брат работал механиком в мастерской и Сергея считал слюнтяем, неженкой и трусом. Но не бил. С детства не бил. Витя работал со школы, добывал для них с бабушкой продукты, из которых она готовила внукам завтрак, обед и ужин, но так безбожно пересаливала все блюда, что Серёже приходилось за ней всё переделывать, пока он не догадался оставлять в банке с солью самые крохи.

Так жили они долго, изо дня в день повторяя одни и те же ритуалы, пока Серёжа не сказал, что переезжает в Москву. Бабушка была как будто рада, а вот Витя… Витя был страшно зол. «Предатель» – самое невинное слово, которое тогда сказал ему брат. И Сергей правда чувствовал себя предателем, но не признался бы в этом никому и никогда. Он обещал, что будет помогать, приезжать… Но разве могли эти слова убедить в чём-то упёртого Виктора? Нет, Витя был не таким, чтобы доверять словам, особенно словам «паршивой крысы, которая бежит за первой попавшейся юбкой».

– Вот и катись в свою Москву! Ты ещё приползёшь! На коленях приползёшь, проситься назад будешь! Она тебя выдоит и выбросит! Ты ей нафиг не сдался, ясно тебе? Никому ты там не будешь нужен! Никому! – шипел на него Виктор, стараясь, чтобы бабушка в спальне не услышала их разговор.

– Не правда! Ничего ты не знаешь, ни о ней, ни о Москве, ни о жизни! – задыхаясь от гнева, хрипел Сергей, стараясь бросить каждое слово, точно камень, и вместе с тем боясь расплакаться от обиды на брата. В двадцать пять лет плакать мужику зазорно.

– Витька! Витька! Ты там Серёжку не обижай! Слыш! Не обижай! – заступалась за младшего бабушка, выкрикивая слабым ртом слова в сторону двери в проходную комнату.

Она почти не слышала, о чём говорили внуки, да и без очков они давно были для неё двумя мутными едва отличимыми пятнами, но привычка заступаться за Серёжу у неё осталась, а разговор за стенкой, хоть и тихий, казался ей тревожным и пугал её старое сердце.

– Всё хорошо, ба! – отвечал Сергей, старясь не выдать дрожь в голосе. – Мы просто говорим!

– Выметайся отсюда, – шипел Виктор. – Предатель! Я один за ней смотреть должен? Один, да? Пока ты с этой… развлекаться будешь?

Сергей ничего не говорил. Он молча собрал рюкзак и сумку. Попрощался с бабушкой, пообещав навещать, а потом уехал в Москву, так и не сказав Вите ни единого слова. Для брата их у него больше не было.

И вот, спустя несколько лет, за которые бабушки не стало, а с Виктором они так и не поговорили, несколько лет, за которые он привык думать, что вот-вот у него будет своя семья, не хуже, чем у других, он стоял на пороге Лениной квартиры и слышал те же слова, произнесённые с интонацией его брата, но её высоким голосом:

– Выметайся отсюда!

И правда, что он мог ей дать? То, что она хотела иногда стоило столько, что Серёже надо было бы год работать, откладывая всё до копейки. Сергей недоучился на юриста, просто не хватило денег закончить университет. Потом он хотел делать сайты, но таких умников оказалось слишком много, а успехов в точных науках у Серёжи не было с начальной школы, в общем не сложилось. Мечтая о заработках, на которые он мог бы повлиять, Сергей пошёл в продавцы, да так и не смог вылезти из болота продаж. Самое обидное, что и продажи тоже у него не шли. Столько мест работы он переменил за последние года три, что сбился со счёта. Он учился, старался, но… Он не чувствовал себя достойным что-то продавать. Любое слово клиенту ощущалось им самим как грязная ложь, и клиенты, вживую или по телефону, чувствовали его страх и неуверенность. И разве вы сами купили бы что-то у того, кто не верит в свой товар или услугу?

Обо всём этом думал Сергей, параллельно совершая один за другим десятки звонков на разные номера, разговаривая с десятками разных людей, говоря им одни и те же слова, выслушивая одни и те же отказы. Всё это сливалось в его голове в сплошной невнятный шум, и любой неожиданный вопрос от очередного потенциального клиента ставил его в ступор, заставляя извиняться, уточнять и обещать перезвонить.

И всё-таки, сколь долгими бы ни были эти четыре с половиной часа, они прошли. Коллеги закрывали рабочие чаты, выключали компьютеры, голоса становились оживлённее и веселее. Несколько коллег подошли попрощаться, и он машинально пожал им руки, не отрываясь от очередного звонка, напряжённо вслушиваясь в монотонные гудки. Калининградский филиал компании «АвтоБелТранс» упорно не хотел отвечать. Пока шли сердитые гудки, Сергей почувствовал, что кто-то настойчиво не желает отпускать его руку. Сергей прервал вызов и повернулся. На него смотрел Павел и улыбался.

– Нашёл! – с улыбкой сказал он.

– Что? – не понял Сергей.

– Ну, о чём просил, Серёг, человека с квартирой. Маринку из бухгалтерии знаешь?

Сергей неопределённо кивнул.

– Та, что в розовом пиджаке таком?

– Ага, – ответил Паша, – она самая, только не вздумай ей сказать, что пиджак розовый. «Это фукси-ия»! – передразнил он Маринку. – Подойди к ней сейчас, пока она не ушла.

Сергей быстро погасил экран монитора и широкими шагами направился в бухгалтерию, где до этого был всего дважды, расписываясь в каких-то ведомостях, которые даже не читал. В голову закралась мысль о том, что он мог бы таким образом и душу дьяволу продать, и даже не знал бы об этом. И ведь каждый раз он обещал себе, что будет внимательно читать документы, которые подписывает.

Маринка, та, что в розовом пиджаке цвета «фукси-и», собиралась домой, складывая в сумочку пустой контейнер и какие-то кремчики. Сергей постучал в косяк раскрытой двери, привлекая её внимание.

– Марина, привет! Паша сказал, ты квартиру сдаёшь?

– А, Серёжа! Да, от тётки досталась, думала сдать. На «Октябрьском поле», однушка, маленькая, в пятиэтажке, – сразу сказала она.

– Отлично! А по чём? – обрадовался Сергей.

– Я ремонт не делала, так что тебе тридцать всего, плюс с тебя коммуналка, – голос Марины звучал по-деловому. Быстрые пальцы застегнули молнию элегантной чёрной сумочки, украшенной пестрым брелком.

– Марин, мне бы чуть подешевле, а? – расстроился Сергей.

– Серёжа! Ну куда подешевле? Ты цены видел вообще сейчас? – Марина устремила на него темные глаза, обрамлённые густыми длинными ресницами.

«Да, если столько туши тратить, то никаких денег не хватит», – подумал Сергей, продолжая торг:

– Давай двадцать? Я один буду жить, без всяких животных, у меня аллергия вообще, так что вам там никто ничего не обдерёт. Никаких пьянок-гулянок! И ты знаешь, сколько я зарабатываю, ну? И с ремонтом, если надо помогу.

– Двадцать пять, – смилостивилась Марина. – И ещё бы ты там гулянки мне устроил!

Сергей задумался. Отдавать больше половины зарплаты не хотелось, но выхода не было. За хостел он и так платил по тысячи в сутки, и в комнате рядом с ним спали ещё шесть мужиков, так что отдельная квартира всего за двадцать пять тысяч казалась идеальным вариантом.

– Договорились, – сказал Сергей, – двадцать пять.

– И коммуналка! – напомнила Марина. – И если ты мне сейчас пятнадцать отдашь, то я тебе прямо завтра ключи передам. И да, лучше переводом…

– А можно сегодня ключи забрать? – спросил он.

– У меня дела ещё были, – замялась Марина.

– Да я только ключи заберу! Я не помешаю! – взмолился Сергей.

Марина снисходительно кивнула, продиктовала номер, проверила пополнение счёта и сказала ждать её внизу у выхода.

Вскоре Сергей уже ехал с ней в метро, попутно слушая рассказ о том, что в квартире долго жили какие-то дальние родственники Марины, её троюродная бабушка, которая заботилась о малолетних детях. Эти слова напомнили Сергею его собственную семейную историю, которой он тут же поделился с Мариной, в глубине души надеясь расположить её к себе и со временем выторговать скидку.

– Адрес я тебе напишу, – говорила Марина, – в квартире пока всё как при бабке осталось, ты там особо ничего не трогай. Спи на диване, постельное бельё, если надо, в шкафу на полке, всё чистое. Плита газовая, холодильник надо только включить. Да, если соседи будут что-то болтать, не слушай их, там тётка одна живёт с прибабахом, ей вечно что-то кажется, но не обращай внимания, все вроде тихие.

Марина жила на Алексеевской в новом доме с мужем и маленьким сыном. Её квартиру Сергей увидел лишь мельком через приоткрытую дверь: Марина попросила подождать снаружи. Но и увиденного ему хватило, чтобы начать немного завидовать тем, кто может позволить себе и квартиру в новостройке и хороший ремонт в ней.

Вместе с ключами Марина передала ему бумажку с адресом, заодно ещё раз повторила, чтобы тот звонил ей сразу, если что-то будет не в порядке. Сергей сосредоточенно кивал в ответ.

– Чашки тоже там есть, чайник на плите остался, если что, докупишь, там магазинов у метро полно, – напутствовала Марина.

Сергей, поблагодарив коллегу, сразу поехал в хостел, который был на «Пражской», а оттуда с вещами направился в свою новую съемную квартиру, свой первый дом, в котором он теперь будет жить сам.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.