Татьяна Дьяченко
Мать – это святое! Манипуляции токсичных родительниц и как им противостоять

Психология для жизни

© Дьяченко Т., текст

© ООО «Издательство АСТ»

Глава 1
Святая мать

«Мама – первое слово, главное слово в каждой судьбе»[1]. «Мама жизнь подарила, мир подарила мне и тебе»[2]. «Мамы всякие нужны. Мамы всякие важны»[3]. Это мы слышим с самого раннего детства.

А что, если мать, подарив жизнь, в дальнейшем по капле отнимает ее? А что, если она вредит ребенку, уничтожает морально, убивает его душу и разрушает дух? Тогда как?

Многие думают, что мы должны чтить маму, несмотря ни на что. В этой книге я хочу привести истории, которыми поделились слушатели моего канала и клиенты, пострадавшие от жестких, токсичных матерей. Может быть, тогда вы поймете, что не все матери любят своих детей и не всех надо почитать.

Эта книга – поддержка жертвам токсичных матерей, до сих пор страдающим от последствий насилия. Я хочу вам помочь поверить в себя, освободиться от материнского гипноза, понять, что вы не виноваты в том, что с вами делала или делает мать. Вы достойны счастья и свободы.

Основная моя тема – это повышение осознанности в отношении нарциссов и психопатов. Поэтому чаще всего в этой книге будут упоминаться нарциссические матери. Подробнее нарциссическое расстройство личности описано в серии моих книг «Опасный нарцисс».

Все истории клиентов публикуются с их разрешения.

Мать – это святое

«Я почитала комментарий и чувствую, что вы стольких людей настраиваете против родных матерей. Мать ни в чем не виновата. Вы же не знаете, какую боль она носит в душе, ей тоже не дали любви, иначе было бы по-другому. А так осуждать свою родную мать тоже не следует, так как она не виновата ни в чем, ей тоже в детстве не дали должной любви».

Это один из комментариев на мое видео о нарциссической матери.

Таких обвинений я получаю много. Чаще всего их предъявляют нарциссические матери, которые потеряли контроль над взрослыми детьми. Дети перестали подчиняться и отдавать свою жизнь матери, они начинают выздоравливать и становятся счастливыми. Мать же не может вынести «предательства» и ищет, кого можно в этом обвинить.

И как так получается, что матери не дали в детстве любви, а теперь она имеет право издеваться над своими детьми? Железная логика: «мне не дали, и я тебе не дам». А почему тогда преступников, которые пережили плохое детство, сажают в тюрьму? Им же тоже недодали любви, они ни в чем не виноваты, они же делали только то, что с ними делали.

Мать не виновата? А кто виноват тогда? Дети?

«Я вас всех призываю не судить и не бежать от этой ситуации, выход всегда есть, уж тем более сейчас золотой век, век развития и осознанности. Автор ролика только разжигает ненависть к матерям, но это только усугубляет ситуацию. Автор была бы мудрее, лучше бы посоветовала, как выйти из этой ситуации путем любви и принятия. Мать – это святое, и, если она так себя ведет, она ни в чем не виновата, многие даже не осознают, иначе бы было все по-другому. Желаю всем любви и благ».

Я не пытаюсь понять святость матерей-тиранов, потому что я вижу разрушенные судьбы детей и сочувствую им, а не матерям-тиранам.

Мать – это святая неприкосновенная корова, как в Индии, где почитают это животное настолько, что все разрешают? Она может жестоко обращаться со своими детьми, только потому что она мать? Мать не виновата? А кто виноват тогда? Дети?

Скорее всего, комментарий выше мог быть от матери, чья дочь не захотела больше терпеть ее насилие. Но есть подобные комментарии и от дочерей. Оправдательные – в адрес матери и обвинительные – в мой. Они почитают и прощают матерей. И все бы хорошо, если бы не последствия. Я тоже раньше, как и большинство психологов, думала, что надо простить мать и найти к ней подход, не реагировать на ее издевательства, быть выше, ведь она же мама. До тех пор пока не увидела масштаб ужасных последствий всепрощения. Простившие, не осознавшие, не проработавшие свои детские травмы дочери страдают психическими расстройствами: расстройствами сна, пищевого поведения, тревожными расстройствами, комплексным посттравматическим стрессовым расстройством, депрессией, диссоциацией и расстройствами личности. Они не могут построить отношения с людьми, их браки распадаются. Взрослые дети, оправдывая мать, продолжают жить, следуя той модели, которая сформировалась в детстве. Они становятся либо жертвами, либо агрессорами, разрушая жизни своих собственных детей. Последствия насилия отражаются и на здоровье выросших детей, например, заболевания ЖКТ, гипертония, астма, аллергия, язвы, щитовидка, кожные проблемы, раковые заболевания и многое другое.

С другой стороны, дети, осознавшие, что мама причинила им большой вред, выздоравливают. Они дают адекватную оценку поведению родительницы, сбрасывают с себя вину и страхи, избавляются от болезней, создают здоровые отношения, становятся счастливыми и теплыми, чуткими матерями своим детям. Они осознали, как им навредило насилие, и не хотят этого своим детям.

Так что автор не разжигает ненависть, а повышает уровень осознанности, в век осознанности предлагает прекратить уродовать следующее поколение, принять свою ответственность и долг перед своими детьми, не продолжать цикл насилия.

«Лучше разрешить проблему, нежели бежать или осуждать. Бежать из этой трудной ситуации – не самый верный путь. Лучше бы посоветовали, как разрешить ситуацию, вот это было бы очень круто. Ведь от родной матери все равно никуда не деться, очень тесная карма, да и родное, богом данное. А так бла-бла, но нужен результат».

С нарциссическими и психопатическими матерями разрешить ситуацию невозможно, с ними никакие обсуждения не помогают, а даже вредят. Надо это принять и не строить никаких иллюзий. Дети жестоких матерей – это узники тюрьмы насилия. И часто пожизненной. Вы предлагаете приспособиться к тюрьме и любить своего мучителя? Разрешать маме себя разрушать, принимать ее и прощать? Я предлагаю защищаться от таких «святых» матерей. Это мой самый главный и полезный совет.

На моем YouTube-канале «Кризис как подарок» много видеосоветов по самозащите. Это бесплатный ресурс для жертв матерей-тиранов. И слушатели моего канала каждый день пишут о позитивных результатах. Это действенная помощь.

«Есть для этого специалисты, но нужно знать, к кому идти. желаю всем благ и любви. Я встретила одну женщину – бизнес-тренер, она же и психолог, она многому научила меня. Это такое счастье. Рекомендую всем начать с любви и уверенности в себе».

Действительно, нужно найти знающего специалиста, который понимает, кто такие нарциссы и психопаты, что такое динамика домашнего насилия. Знающий специалист не будет говорить: «Прости мамочку и забудь свое детство», «Сколько можно ныть», «Соберись, тряпка», а поможет проработать травмы. Не думаю, что бизнес-тренер имеет большой опыт в теме домашнего насилия и психопатологии. Выбирая специалиста, поинтересуйтесь этим вопросом.

Насчет любви к себе это тоже правильно. Но, как показывает практика, она начинает появляться тогда, когда вы понимаете, куда она делась и кто ее убил. Если мама была источником вашей нелюбви к себе, то и работать надо с причиной, а не со следствием. Осознание причины – это первый шаг. Осознайте, что ваша ненависть к себе не ваша, а мамина. Как сказал Л. Выготский, любая функция появляется в процессе развития дважды. Один раз вовне, в процессе взаимодействия с более знающим старшим, а во второй раз внутри как интериоризированный результат этого взаимодействия. Мамины слова и чувства интериоризировались в вашу психику. Ее критика, ненависть, презрение, отвержение, нелюбовь отравили вас в детстве, пропитали вас насквозь и стали вашими собственными мыслями и чувствами к себе. Освободитесь от этого яда, выведите его из себя, и любовь к себе придет.

А когда вы пытаетесь любить себя, не понимая причины, то это сизифов труд. Вы себя любите, любите изо всех сил, толкаете камень наверх, но одно мамино слово, и вы опять летите вниз, а камень накрывает сверху. Требуются недели, месяцы, иногда годы, чтобы снова себя поднять.

А вот другой комментарий про святость матери:

«Мать – это святое! И ее святость (почему? откуда она взялась?) перекрывает, видимо, любое дерьмо, вылитое на нас. Если над нами издевается кто-то со стороны, то многие посоветуют перестать это терпеть. Но если то же самое делает мать, то ровно то же самое надо понять и простить. В глазах общества матери позволено издеваться над людьми так, как никому другому».

Понятие «мать – это святое» держит в рабстве людей, переживших насилие в детстве, до конца жизни. Оно не дает им возродиться, поверить в себя, поверить, что можно прожить свою жизнь, выполнить свое предназначение. А мать – это обычный человек со своими проблемами. И не надо делать из нее непогрешимый культ. У нее нет индульгенции на издевательство над детьми.

Простить мать можно, если хочется, но только после того, как вы хорошенько разозлитесь, а потом отпустите гнев. Тогда вы станете свободными, независимыми и здоровыми, а начинать с прощения ни в коем случае нельзя. Это вредно для здоровья, а иногда и жизни, хотя не все видят эту связь.

Внимательно посмотрите серию видео на моем YouTube-канале о домашнем насилии и его последствиях: плейлисты «Токсичные родители» и «Нарциссическое расстройство личности», и вы не будете давать мудрые советы о прощении святой матери. Вы поймете, что несвоевременное прощение может обернуться трагедией.

Есть много мам, которых можно назвать святыми без кавычек. Это мамы любящие, поддерживающие, бескорыстные. Они ставят интересы детей выше своих, даже жертвуют собой, не упрекая и не выставляя счет. Но сам факт, что мать вас родила, еще не означает, что она святая.

Воцерковленная мать

Еще больше «святости» придает себе токсичная мать, которая верит в бога.

«У меня очень святая мать. Она еще очень воцерковлена, верующая. И за неповиновение и непослушание пугает карой Божьей и разными другими страшилками типа “все у тебя плохо будет” и т. п. Моя мать обливала меня святой водой, молилась и била: “Я из тебя выбью бесов!” Это просто лютая жуть и последняя степень садизма».

Свою жесткость мать прикрывает верой или использует веру для садизма. Некоторые матери пугают детей отцом, а другие – богом, потому что сами не могут справиться с воспитанием и прикрываются другими именами, чтобы подчинять детей и беспрепятственно осуществлять насилие. Они используют страх божественного возмездия в качестве инструмента контроля. Ведь бог такой влиятельный, контролирующий и всевидящий. Они цитируют Библию, цитируют слова о почитании родителей и с самого детства этим запугивают детей.

Я заметила, что те клиенты, которые панически боятся кары божьей, боятся в итоге не бога, а тех, кто внушал им этот страх. Страх перед матерью соединился с именем бога. И сама концепция бога стала воплощением ужаса, летящего на крыльях ночи. Люди, пережившие религиозное насилие, сломлены духом, они тревожны, депрессивны и живут в тюрьме предрассудков. У них изменены все понятия о добре и зле. Они не знают, что бог не карает, а любит. Не наказывает, а поддерживает. Карает вас не бог, а мама. И в этой матери нет никакой святости и никакой совести. Отделите, пожалуйста, бога от страха, и вы поймете, что такое свобода.

Родители-тираны объявляют себя правильными, святыми, божественными, воцерковленными. А на деле они творят зло, прикрываясь словами из святого писания. Они используют веру в бога, чтобы подавить сопротивление, убить душу и сломить дух. Хотя вера, наоборот, призвана развивать душу и укреплять дух.

Мать-великомученица

Это комментарий к моему видео «Нарцисс – это голый король», где я рассказываю, как нарцисс способен внушать всем, что он великий. Люди начинают верить или просто не хотят открыто конфликтовать.

«Есть разновидность святых нарциссов – святые великомученики и боги. Таких очень сложно изобличить в том, что они голые. Тем более, что одежды их — “добродетели”. Моя нарциссическая мать вышла замуж за моего мучителя. Это уголовник, который пришел к нам в дом в 90-е после смерти папы. Отчим бил мать, унижал меня, и я должна была ему прислуживать. Мать заставляла подчиняться и слушаться его во всем. Потом мать говорила, что она заботилась о куске хлеба именно для меня. И страдала, подвергаясь избиениям, ради меня, чтобы я была сыта. Сама она заработать не может, ибо женщина. Тут и жертвенность, и жертва, и самоотречение, и великомученичество. Святая, да и только. И я ей должна, должна по гроб жизни».

Мать-великомученица очень ловко манипулирует на чувстве вины ребенка. Она страдала, терпела побои, она добывала кусок хлеба. Но я не думаю, что она вышла замуж из-за куска хлеба. Все, кто пережил 1990-е годы, знают, что криминал был в почете и при деньгах. И, скорее всего, это было стремление нарциссической матери к богатству и статусу. Психологически здоровые люди сторонятся таких, а нарциссов прямо-таки тянет к ним.

Даже если у матери денег не было на кусок хлеба и она вышла за него, чтобы выживать, то выставлять счет детям за свой выбор – это очень низко. Дети не выбирали такого отчима-уголовника.

Мать видела, как отчим издевается над дочкой, но молчала. Она отдала ребенка ему в служанки. То есть за свой статус она расплачивалась дочкиными услугами, ее самооценкой, ее психологическим здоровьем, ее безопасностью. Мать подвергала девочку реальной опасности. Так кто тут мученик?

Мать страдала от побоев уголовника. Но она взрослый человек, она могла уйти. У ребенка выбора не было. Девочка страдала тоже! И страдала гораздо больше, потому что на ребенка насилие действует разрушительнее в силу возраста и несформированности психики. Дочери нельзя было возражать и защищаться. Она была одна против двух взрослых, которые объединились против нее и устроили травлю. Она должна была терпеть и молчать. И мучения дочери не в счет, а мучения матери – это великий подвиг и святость. Плюс дочка теперь еще и должна своей великомученице матери. Это несправедливо.

Почему мать внушает дочери, что она страдалица, а дочь ей должна? Потому что у нарциссов отсутствует эмпатия. Она не сочувствует дочке, а сочувствует себе.

Также она не хочет получить обвинения за то, что связалась с уголовником и подвергала ребенка опасности, подает это совершенно под другим соусом – спасением дочери. Это типичная манипуляция нарциссов: черное называть белым, свои грехи подавать как подвиг, подвиг других превратить в неоплатный долг. Это манипуляция называется газлайтингом.

«Татьяна, спасибо большое. Да, все равно было жалко мамочку. Вот как угнездила она мне в голову свою точку зрения. Сейчас ваши слова как обухом по голове – я жертва, я страдала от ее мужика, от них двоих. Они объединились против меня – он и она – и травили меня (называя травлю воспитанием). Какая она жертва? Мучитель. И еще я никогда не думала, что этот ее муж новый был для нее именно статусом, мечтой вырваться в “люди”. Вот вы сказали, и я поняла, что да, так и есть. Сермяжная правда, которую я всегда знала и никогда о ней не догадывалась. И я в ее замужестве шла в качестве барашка на заклание, дополнительным бонусом. И терпела она этот ад, избиения, измены, запои только ради статуса, ради положения в обществе».

Есть матери-мученицы, которые остаются с мужьями-алкоголиками, дебоширами и точно так же предъявляют претензии детям: «Я из-за вас так страдала, лишь бы у вас был отец. Я так старалась сохранить семью ради вас». А зачем такой отец детям? Если бы женщина развелась и отец приходил бы трезвый раз в неделю, то как отец он был бы гораздо лучше. И дети не разнимали бы родителей, не защищали бы маму от побоев. Кто тут мученик? Кто страдалец?

Это дети – невинные мученики, они не совершили никакого греха. С раннего детства они подвергались насилию, жили в постоянном страхе. Их психика истерзана в клочья, и потом они годами ходят на терапию. И это в лучшем случае. А в худшем – болеют и физически, и психологически, и даже не догадываются о причинах болезни. И в добавок к их страданиям они выходят из этого ада с чувством долга перед великомученицей-матерью.

И поэтому я обращаюсь к детям. Вы ничего не должны матери, это мать не выполнила свой прямой родительский долг. Ее долг – создать вам физически и психологически безопасную среду, возможность высыпаться ночью, спокойно делать уроки, общаться с друзьями, ходить на секции, возвращаться домой без страха. Ребенок имеет право быть беззаботным и беспечным, и о нем должны заботиться родители.

Мать одним подзатыльником снимала негатив

Рукоприкладство для токсичных матерей – это хорошая альтернатива обращения к психологу. А в этом комментарии укор всем психологам.

«Выложила пост о том, что не надо позорить своих детей, о вине и стыде. Одна моя родственница сказала, что “раньше психологи были не нужны. Мать одним подзатыльником снимала негатив, чистила ауру, снимала порчу. А сейчас придумали, чуть что – психолог”. И мне все стало понятно. Насилие продолжается».

Святые матери считают, что побои – это святое дело, подзатыльник матери – это чистка. Есть еще такие пословицы: «Воспитывай ребенка, пока поперек лавки лежит», «За битого двух небитых дают», «Мать и бьет, так гладит». Это все придумано, чтобы оправдать мать, возвести ее в ранг святых и заставить ребенка принимать побои как благо, как воспитание, которое только помогает стать лучше.

Конечно, психологи, рассказывающие об огромном числе исследований о последствиях насилия, для матерей-агрессоров неудобны. Психологи помогают детям выйти из морока материнского гипноза, их боятся матери-тиранки и поэтому нападают.

Это типичная тактика всех домашних абьюзеров – изолировать жертву. Для этого они начинают оговаривать тех, кто потенциально может помочь и спасти вас: друзей, родственников. Например, муж-тиран говорит: «Твоя сестра такая наглая, она тебя не уважает», и вы начинаете подозревать сестру и отстраняться от нее. А мать-тиранка говорит про подругу: «Да она же алкоголичка, ты с ней плохого наберешься». И вы перестаете общаться с подругой, чтобы мама не ругала. А про психологов они говорят: «Психолог тебе промывает мозг и настраивает против меня, сейчас такая мода – разрушать семьи». Потихоньку жертва изолируется, и единственным источником информации становится сам тиран. Он бьет и унижает. Он же говорит, что это полезно для вас, что виноваты во всем вы сами, а без него вы ничто и не сможете жить. Так он создает условия для безраздельного и единоличного контроля.

Психолог для тиранов – это угроза, потому что он может сказать правду и назвать вещи своими именами, сказать, что подзатыльник – это не лечение, а физическое насилие, которое не снимает сглаз и порчу, а наводит на ребенка страх и приводит к головной боли. И эта правда – опасность для матерей-тиранок, ведь ребенок может начать сопротивляться, выйти из повиновения, а еще и обвинить.

Святая воцерковленная мать, с которой дети не хотят общаться, говорит, что психолог – это зло, психология – это грех, противобожеская деятельность. Вместо того чтобы проанализировать себя, покаяться от всей души и прекратить насилие, она продолжает осуждать психолога и предрекает несчастья детям, которые нарушают заповедь «Почитай своих родителей».

Мать думает только о своей репутации, контроле и своем благополучии в старости, чтобы возвести себя в ранг спасительницы от порчи и выставить счет за спасение. Именно поэтому они осуждают психолога.

Таким матерям хочется сказать: «не судите и не судимы будете, найдите бревно в своем глазу и вытащите его». Хотя я понимаю, что мои советы им не помогут. Они всегда правы и никого не слышат.

Кто святой – мать или дети?

Недавно получила такое письмо.

«Что за век, что за нравы? Сегодня вы заработали место в аду, дорогая. Мать – это святое. А вы посягнули на святое. Дьявол доволен вами. Радуйтесь. Я выросла в такой семье. С вами будут обращаться так, как вы позволяете. Но! Вычеркнув родных из своей жизни, счастья не обретете. И не надейтесь. Жертва со временем превратится в нарцисса, если не научится правильно выстраивать отношения». Мать надо уважать хотя бы за то, что она выносила вас. Сам бог так пожелал. Значит, эти страдания нужны были вам, чтобы что-то понять для души».

В этом комментарии прекрасно все: и пафос, и проклятия, и противоречия. Это говорит женщина, которая страдала и осталась верноподанной.

Давайте уточним, о какой матери мы говорим. Не о любой матери, с которой конфликт, обида и непонимание, а о матери-нарциссе, или психопатке, или другой токсичной личности, лишенной сочувствия и раскаяния. О матери, которая издевалась над своими детьми все детство и продолжает разрушать их здоровье и даже жизнь. О матери, которая вооружилась против собственных детей, внуков и всех будущих поколений. Это черная воронка, в которую улетают поколения. Она программирует вас на провал, чтобы вы ей служили и были у нее в рабстве. И если вы отказываетесь служить, то включает программу уничтожения вас – «умри, и не живи». Именно поэтому, возможно, мать и проклинает ребенка. Ей надо оправдать свой выбор. Ведь ее жизнь подчинена нарциссическим иллюзиям, от которых сложно освободиться. А другие смогли стать свободными. Как же это можно допустить? Все в строй!

Если человек продолжает оставаться в такой среде, то он чаще становится нарциссом, черты которого можно увидеть в комментарии выше. Жертва заражается. С волками жить – по-волчьи выть. Отношения наладить с нарциссами невозможно.

Конечно, это ваш выбор – оставаться с матерью или нет. Я одобряю любой выбор. Я помогаю и тем и другим и даю много инструментов, как справляться с тяжелыми состояниями. Знаете, чему я учу? Выживать! Были люди, которые считали, что надо с мамой налаживать отношения, и заболевали смертельными болезнями. Были такие, которые совершали попытки суицида. А я хочу, чтобы вы жили и были здоровы. Чтобы вы не затягивали своих потомков в эту черную дыру. Вот чему я учу.

Не мать святая, а дети, которые пережили такие страдания. Они стояли на гречке, матери их били, обжигали, грабили, убивали, уводили мужей, таскали за волосы, насиловали. Их использовали как прислугу, как щит против ружья мужа. Их лишали личности, достоинства в угоду материнскому тщеславию и контролю. Это истории моих клиентов и слушателей YouTube-канала.

Обращаюсь к вам, читатели, кто пережил подобное обращение. Я считаю, что ваши страдания возводят вас в ранг святых. Потому что вы вынесли это и сохранили человечность, не стали истязать других, сталкивать лбами, унижать, мстить. Вы остались добрыми, чуткими и отзывчивыми. А если вы поддерживаете тех, кто пережил то же самое, – это вам еще и добавляет святости.

Кем доволен дьявол и для кого приготовлено место в аду – это еще вопрос. Я не думаю, что тот, кто проклинает и запугивает карой божьей, попадет в рай.

Глава 2
Физическое насилие

Когда бьет мать, она отбирает у своего ребенка жизненную силу, убивает в нем личность, действуя по принципу «я тебя породил, я тебя и убью». Физическое и сексуальное насилие оставляет самые большие травмы в психике, которые ведут к большим проблемам, лишают жизни как в прямом, так и в переносном смысле. Некоторые дети не помнят побои или чувства и боль, но в любом случае эта рана оставляет след: у кого-то в виде недоверия близким, у кого-то в виде отсутствия эмоций, у других порождает болезни, в том числе психические. Почитайте эти реальные истории людей.

Особо жестокая мать. История Ирины

«Я родилась с белыми волосами и голубыми глазами. Мать мне рвала волосы так, что я ходила до 18 лет с дырами в волосах, проплешинами. А глаза выцарапывала, все брови в шрамах. И все мое детство моя мать меня казнила, она била меня просто зверски и долго. Могла бить целый день с отдыхом. Била с такой ненавистью, что сейчас я ужасаюсь. Как не убила или инвалидом не сделала… Однажды она выломала утром лозину и била меня этой лозиной по спине с утра и пока не стемнело. Было очень больно… я плакала, опухла вся, не соображала уже ничего… После этой экзекуции спина была черная.

Я подходила к зеркалу разглядывала спину и снова плакала. А она сидела напротив и возмущалась: “Что, жалко себя, да, жалко тебе себя????” Да мне до сих пор себя жалко. Мне было 7 лет. Сейчас мне 48, и мне до сих пор себя жалко. И только несколько лет назад я поняла, что она издевалась и получала кайф от этого. Так вот, когда я повзрослела, мать говорила, что этого не было: “Ну, что ты брешешь?! Этого не было!!!” Представляете? А побои были каждый день. Обзывала она меня всегда. Даже когда звала по имени, то только шипя: “И-и-ирка-а-а…”»

Многие дети, когда их бьют в детстве, думают, что они виноваты в этом сами. А осознают, что это было насилие, только гораздо позже. Есть и такие, кто не видит в этом ничего плохого. Хуже всего, когда дети забывают, потому что невыносимо помнить. Они забывают, потому что мама говорит, что этого не было, они все придумали. Хорошо, что Ирина не забыла и не верит маме. У нее больше шансов исцелиться.

«Меня мама била уже в садике, если она брала левый сапог, а я подавала правую ногу. Она меня била по ноге и с ненавистью шипела на меня. Я не понимала, почему мама меня так ненавидит. Я боялась ее страшно. А что она творила дома. Я пряталась от нее под кровать и обматывала живот одеялом, потому что она била меня ногами в живот. Было очень больно. Нечем было дышать. Чувство безысходности и чувство невообразимого горя посещало меня. Я была настолько растеряна и потеряна… Это чувство я испытываю до сих пор. Пустота и безразличие…

Я приходила в детсад вся побитая, моя мать даже хвасталась, что это она меня сама избила и говорила, что это за то, что я ее вывела. В детском саду воспитательница била меня об стену головой и вообще любила бить детей головой об голову так, что темнело в глазах.

В школе у меня спрашивали дети, когда я переодевалась на физ-ру, почему черная спина, я отвечала, что избила меня мать. Все удивлялись: и дети, и учительница, но никто не принимал никаких мер!!! Я радовалась, когда мы находились при людях, так сказать, при свидетелях, тогда меня хотя бы не били… Но дома… дома меня всегда ждала расплата с матами и побоями. У меня был отчим, но недолго… он все это наблюдал. Соседи слышали, но никто и никогда не говорил ни слова…

А училась я в обыкновенной советской школе, ходила в обыкновенный детский сад. Жили мы в обыкновенной квартире с соседями и другими людьми.

Маленькая, я рассказывала бабушке своей по папе. Но она была очень больная и старенькая, только плакала и жалела меня. Называла котиком и умерла, когда мне было мало лет, я ее не помню практически… Я сейчас сама мучаюсь вопросом, почему никто и никогда даже не делал замечание моей матери??? Сейчас я, например, делаю замечание, если вижу, когда обижают детей… я не равнодушна».

Почему девочку никто не защитил? Ведь мать истязала ее каждый день. Избиение никого не волновало? Возможно, мать запугала всех вокруг. А с другой стороны, в те времена и воспитатели, и учителя позволяли себе поднимать руку на детей. Например, в моей школе учительница физкультуры могла пнуть хулигана, и ей ничего не было. Или учительница пения могла ударить линейкой по лбу или по рукам нерадивого ученика. Никто не возмущался. Видимо, это была такая норма и в то же время круговая порука – «вы на нас не жалуйтесь, а мы вас не будем сажать и будем воспитывать детей по одним и тем же принципам». Так сказать, преемственность семьи и школы.

Но и сейчас, при том, что осознанность общества повысилась и права ребенка защищаются, все равно тираны-родители бьют детей, и бьют жестоко. И мало кто в это вмешивается. Дети не могут найти защиты. Некоторые свидетели насилия боятся вмешиваться, чтобы ребенку не было еще хуже: его или дома еще раз изобьют, или ювенальная юстиция заберет из дома.

Другое объяснение этому феномену дает социальная психология. Это эффект прохожего: люди видят, что никто не реагирует на человека, нуждающегося в помощи, и тоже проходят мимо. Таковы правила группы – молчать и не ввязываться, но стоит хотя бы одному человеку нарушить правила и защитить ребенка, как все остальные последуют за ним.

Если вы живете в такой семье, видите, как бьют ребенка и ничего никому не говорите, вы поощряете жестокое обращение с детьми, и тираны распоясываются. С молчаливого согласия окружающих совершаются преступления против детей. Когда вы видите проявление жесткого отношения к детям даже на улице, не молчите, хотя бы что-то скажите матери, поддержите ребенка. Возможно, этот ребенок считает себя виноватым, а ваше участие покажет ему, что есть другие люди, которым он небезразличен, поймет, что он не виноват, а виновата мама. Можно сделать фото или видео такого поведения. Нарциссы больше всего боятся публичной огласки.

После того как я опубликовала на YouTube видео об Ирине, было очень много поддерживающих комментариев героине, например: «Сижу и просто слов не могу подобрать, таких теплых, чтобы героине стало капельку полегче, так ее жалко, эту маленькую девочку! Здоровья ей, сил, возвращения к себе и внутренней гармонии!»

Также из комментариев видно, что насилие над детьми, даже такое жестокое, достаточно распространено. Это не единичный случай, многие из вас были избиты, и довольно жестоко. И я вам очень сочувствую. Такого с детьми быть не должно. Бить беззащитных детей, которые полностью во власти своей матери, – это преступление. И вы были не виноваты в том, что мать вас била. Виновата она, независимо от вашего поведения.

Мать-монстр

«Меня в детстве били. В возрасте 5 лет была такая фантазия, что мои настоящие родители давно умерли, а в их коже сидят какие-то монстры-инопланетяне, и прямо так всерьез думала: “а вдруг правда?” При простукивании это вспомнилось».

Автор этой истории применял технику эмоциональной свободы (простукивание), которая позволяет освободиться от заряда травмы, что, в свою очередь, открывает доступ к более ранним забытым событиям.

Дети от 2 до 6 лет находятся на дооперациональной стадии развития, согласно классификации Пиаже, когда проявляется символическая функция мышления. То, что взрослые анализируют и классифицируют, подвергают логическому анализу, дети запечатлевают в образах. Фантазия дошкольников очень богатая, и иногда они путают реальность и воображение, а иногда воображение символизирует реальность. Например, агрессивные родители выступают в роли монстров, что отражает страх и неопределенность, в котором живет ребенок. Дошкольники очень точно находят образы плохим людям.

Иногда ужасные образы матери приходят в закодированном виде во сне. Например, многие мои клиенты, пережившие побои, с детства видели повторяющиеся сны про паука, который запутывает муху, или про фашистов, истязающих пленных, про бабу Ягу или убийц. Эти сны вызывают страх, ужас, панику и беспомощность и иногда преследуют долгие годы. Не все видят связь отрицательных героев с матерью. И это понятно. Ребенку запрещено злиться на мать, он отключается от реальных чувств и не может их выражать словами. Зато символы прорываются в сны, представляя истинную ситуацию. Я никогда не интерпретирую сны клиентов, глубоко не погружаюсь в психоанализ, вместо этого клиент прорабатывает детские сны по методу многократного проигрывания, как и любую другую травму. Это дает возможность осознавать, что герои снов вызывают те же чувства, что и мать в детстве. Так приходит осознание, что сны зашифровали мать в образе чудовища. Это способ ребенка сказать самому себе правду.

Мать хуже войны

«Когда началась война и взрывались бомбы и снаряды, мы были так напуганы и не знали, что делать. И всей семьей приехали к матери и сестре. Мы выезжали по “зеленому коридору”, взяв только документы и банковские карточки… это было 31 июля 2014-го, приехали ни живые и ни мертвые, никакущие… Мы приехали в деревню в домик, который нам подарили родственники, официально, мне и сестре. Я не претендовала на наследство… Я воспользовалась во время бомбежек… и жить там не собиралась. Хотела прийти в себя, пересидеть, а потом уже решить, куда двигаться дальше…

До войны отношения были сносными, я давала им деньги, мать отпускала колкости, но это было терпимо. Видя меня полностью обессиленной, затравленной, испуганной войной и ужасными обстоятельствами, независимыми от меня… мои мать и сестра показали свое лицо.

Это было что-то. Сначала они любопытствовали, что да как там в городе… потом через пару дней началась экзекуция!!! Маманя и сестра напали на меня, как две ведьмы!!! ненависть их переполняла через край… “Что, БОГАЧКА!!! Теперь ты не БОГАЧКА! Все твое добро там разбомбят!!! Вот иди и купи себе ложку, полотенце!!!” и все такое. Мне было страшно!!!

И тут мне вспомнилось все мое детство. Да, всякий раз, когда я хотела умереть после очередного избиения и проклятий. В детстве я писала письма матери, живя с ней под одной крышей. Да, я помню. Писала и умоляла ее поговорить со мной, не бить меня, понять… писала дневники… ох, и лупила она меня, когда нашла… Орала: “ШО ТЫ ТУТ МЭМУАРЫ СВОИ ПЫШЕШ?!” Да, так и было, удивительно вспоминать. Она рыскала в моих вещах. Ой, все, что она творила… не описать… можно диссертацию защитить по моему детскому здоровью. Как я выдержала все это???

Но я думала, а дулю тебе, дура. Я буду жить, долго-долго бороться и жить, но ведь это ненормально – бороться за жизнь. И тут во время войны я поняла, что никакие бомбы и снаряды не сравнятся с ударами и проклятиями матери.

Страшно осознавать УБОГОСТЬ этих людей… И меня охватывала невообразимая радость, что я выше, намного выше всего этого!!! И война сделала свое дело, через месяц мы вернулись домой и больше уже с матерью не встречались».

«Мать – надсмотрщик в концлагере», «мать-фашист», «мать-маньяк» – многие мои клиенты так говорят о жестокой матери. В данном случае образ матери как войны пришел не в детстве, а позже, при сравнении своего детства с настоящей войной. И как это страшно, что во время самой серьезной угрозы для жизни мама, которая должна быть островом безопасности, наоборот, более опасна, чем реальная война.

Мать бьет сама и бьет руками отца

«Мне 10 лет, и я принесла из школы двойку. Я сижу в комнате ни жива ни мертва и слышу, как мать жалуется на меня отцу. Отец отмахивается: “Ну, подумаешь, потом исправит”, он хочет спокойно поесть, но мать повторяет и повторяет, и ее интонация все выше и выше: “Она совсем отбилась от рук, учителя жалуются. Тебя дома нет, она меня не слушается. Такими темпами она скоро на панель пойдет”. Отец раздражается: “Ты дашь мне поесть? замолчи”. Мать не унимается: “Ну, конечно, тебе все равно, что дочь растет двоечницей, только мне это надо, только я забочусь о ее воспитании. Я с ней вчера уроки делала, она ничего не хочет делать. Она ленивая и упрямая, а тебе все равно. Ты отец или нет?” Отец берет ремень и идет ко мне, бьет меня и кричит: “Сколько ты будешь нервы мотать матери? Почему ты не учишься, будешь еще двойки получать?” Отец закончил и со злостью говорит матери: “Ты довольна? Хорошо я воспитываю?”

Мать врала, что она со мной уроки делала. Она орала на меня, от этого я ничего не понимала. Она кричала: “Почему ты такая тупая?” Когда я ее просила объяснить, она начинала обзывать: “Тупица, дрянь, бестолочь” и давала подзатыльник. Я ничего не соображала и не могла читать, буквы прыгали перед глазами. Когда она успокаивалась, то говорила, что любит меня и делает для моего блага. И я верю маме, я ее люблю. Я должна верить и благодарить. Я верю в любой бред, чтобы выжить. У меня нет выбора, мне деться некуда».

Это история клиентки Ирины, которая демонстрирует, как появляется стокгольмский синдром, то есть теплые чувства к насильнику. Девочка любит жестокую маму, а потом вырастает, вступает в романтические отношения, подвергается насилию и тирании. Так же, как и в детстве, она не видит выхода, верит в любой бред, только чтобы уцелеть. Это инстинкт выживания, заложенный в детстве. Иначе никак, иначе будет еще хуже.

Мать орет, но это не работает, Ира ничего не понимает. Тогда мать настраивает отца, чтобы бить дочку уже не своими руками, а чужими. И это происходит регулярно.

Родители-тираны думают, что чем больше они бьют, тем быстрее ребенок одумается и начнет хорошо учиться, но добиваются противоположного эффекта. Насилие отбивает способность учиться. Согласно исследованиям, у детей, подвергающихся побоям, страдают те области мозга, которые отвечают за внимание, кратковременную и долговременную память, контроль действий, а также за эмоциональную регуляцию и мотивацию. Эти функции нарушаются, ребенок не может учиться. Фоном идут тревога и депрессия. Результатом насилия могут быть симптомы синдрома гиперактивности и дефицита внимания.

В процессе терапии по методу многократного проигрывания, прорабатывая эту ситуацию, Ирина говорит:

«У них есть право на мою жизнь, я себе не принадлежу (слезы). Жизненные силы меня покидают. У меня нет выбора. Меня, как скотину на поводке, ведут на заклание. Я совершенно беспомощна. Я отказываюсь от себя. Я никто. Мне жаль, что они меня не добивают до смерти. Я мечтаю умереть, я отсюда никогда не выберусь. Я могу уйти только на тот свет. Я хочу, чтобы меня добили. Пока жива, я не спасусь. Я молю о смерти».

Ребенок во власти своих мучителей, у него нет выхода, он не может ничего сделать, поэтому он отказывается от себя. Происходит диссоциация – отчуждение от себя, от своих чувств, своей личности, выход из реальности. Диссоциация, наряду со стокгольмским синдромом, – защитный механизм. Поскольку быть внутри себя невыносимо, быть в теле нестерпимо больно, то ребенок спасается путем выхода из своего тела и реальности: хочется уйти в мир иной. И надо ли говорить, что тут высок риск суицида? Дети, переживающие насилие, часто думают о смерти и видят смерть как спасение.

Что в этой ситуации делает мать? Ей надо добиться победы над дочкой любой ценой. Она манипулирует мужем, который не хочет бить девочку, она внушает ему чувство вины. В отношении дочки она использует триангуляцию – воздействие на человека при помощи третьего лица. Натравливает мужа на дочь.

«После порки мать кричит на отца: “Ты что, идиот, делаешь? Прибьешь ребенка!” Она уводит в комнату, обнимает, жалеет и осуждает этого зверя. Она моя спасительница!»

Мать – виртуоз многоходовых манипуляций, она сначала манипулирует отцом, чтобы он побил дочь, а потом обвиняет его в этом. Для дочери она теперь спасительница. Это триангуляция уже против отца: она жалеет ребенка, чтобы показать тирану всю его невероятную жестокость. Отец будет обвинен матерью в любом случае: и если побьет, и если не побьет. Он в крепком капкане манипуляций и, видимо, выбирает избиение, чтобы не слушать упреки жены весь вечер и чтобы это мучение быстрее закончилось. Он предпочитает мучить дочь, чтобы не мучиться самому.

В памяти девушки осталось воспоминание, как мать спасала ее от жестокого отца. Просто святая мать! Но в то же время мать подстрекала отца, жаловалась. У девушки когнитивный диссонанс. У жертв насилия часто события запоминаются как две параллельные истории, часто не связанные. В одной истории мать подстрекала, а в другой – защищала. Эти истории как бы не связаны между собой: вроде бы она помнит их, но не до конца верит. Так работает психика, чтобы решить когнитивный диссонанс. Она хочет оправдать мать и сама себе говорит: «Она моя спасительница».

И в итоге мать провернула хитрую комбинацию: побила дочку чужими руками, удовлетворила свою потребность в доминировании и садизме, а в глазах ребенка осталась спасительницей.

В терапии все детали ситуации четко вспомнились и встали в единый событийный ряд, закрылся гештальт. И теперь уже понятно, что мать действительно хотела избиений и страданий девочки. Мать специально настраивала отца, потом наслаждалась болью дочери, а в итоге все перевернула так, что виноват отец, а она тут ни при чем. Не только вышла сухой из воды, но и предстала в образе святой спасительницы. И девушка долгие годы маму так и воспринимала.

Каковы последствия такого воспитания?

У девушки была диссоциация в течение многих лет, ощущение нереальности, пограничное расстройство личности, зависимость от психоактивных веществ, расстройство пищевого поведения. Она несколько раз была жертвой изнасилования, личная жизнь была и остается неудачной.

Однако все это удалось преодолеть в процессе терапии и работы над собой при помощи техники эмоциональной свободы и других методов самопомощи. Такое сочетание терапии и самостоятельной работы дает самый лучший результат.

А вот еще один комментарий про натравливающую мать.

«Точно такая же история была со мной. Избивал меня отец до полусмерти под воздействием науськивания мамаши. Мы жили в частном доме, и я уходила в самый тихий угол к клеткам с кроликами, а там постоянно сидела и размышляла о своих похоронах. Потом начала убегать из дома, они меня разыскивали, я возвращалась – и снова избиение за побег. Один раз был такой случай: я в куртке уснула за своим письменным столом, мать меня не заметила, но увидела, что нет куртки на вешалке, и они с отцом пошли меня искать, пришли и увидели меня в куртке за столом и избили меня за то, что я убежала без спроса и допоздна где-то “шаталась”. В дальнейшем я старалась долго не приходить домой, бабушка меня называла попитхатныцей (это украинское наречие), то есть по чужим домам прибивалась. Я уже взрослый человек, у меня двое детей, и старшую дочь я несколько раз тоже побила, она мне до сих пор это не может простить. Впоследствии я поняла свою ошибку, с сыном такого уже не было, но с дочерью отношения сложные. А ударила я ее тоже под воздействием своей мамаши. Как я ее ненавижу, вернуть бы все обратно, сбежала бы и не вернулась бы никогда, мужества и сил не хватило на это… А сейчас меня мучает синдром раздраженного кишечника и рвоты на почве стресса. как только какая-то волнительная ситуация или что-то подобное – и начинается рвота или расстройство желудка. Ужас, никакие лекарства не помогают».

Здесь последствие побоев проявляются в таком же отношении к своим детям. Когда вы не осознали, что с вами сделали, вы по умолчанию становитесь тиранами и передаете эстафетную палочку насилия следующим поколениям. Хорошо, что автор этого комментария осознала свою ошибку. Еще одно последствие – это психосоматические болезни. Наиболее часто у жертв насилия в детстве встречаются проблемы с ЖКТ. Однако я хочу напомнить пострадавшим от жесткого насилия в детстве: не отчаивайтесь. Выход есть. Освободиться от груза травмы можно и можно стать счастливыми и здоровыми.

Мальчик на гречке

А если мать не бьет и не подстрекает, а молчит, когда бьют ее ребенка? Как тогда? Несет ли она ответственность за насилие?

Это реальная история, которая случилась в 2019 году в Омске и была освещена во всех медиа. История о Паше Юмашеве, мальчике на гречке. Отчим Паши, Сергей Казаков, ставил его на гречку на несколько часов, при этом бил его, не разрешая держаться даже за стенку. Надо было стоять ровно и прямо, чтобы гречка больнее впивалась в колени. Алина, родная мать Паши, молчала и ничего не говорила. Гречка вросла в кожу, и мальчику делали операцию под общим наркозом, чтобы очистить колени.

Кто такой Сергей Казаков? Программист, довольно состоятельный мужчина, он жил в этой новой семье 2 года. И никто из соседей не догадывался о том, что происходит за закрытыми дверями. Сергей выглядел очень спокойным и презентабельным. Оказалось, что в прошлом браке Сергей бил жену и она ушла от него к родителям. Родители женщины даже не верили своей дочке – настолько он казался им положительным.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

«Мама – первое слово» – песня из кинофильма «Мама» (1976), автор слов Ю. Энтин. (Прим. ред.)

Вернуться

2

Там же.

Вернуться

3

Стихотворение «А что у вас?» С. Михалкова. Цит. по: Михалков С. Мамы разные нужны! [стихи]. – м.: Издательство АСТ, 2017. – С. 9.

Вернуться