Марина Павельева
Сложный способ отвадить дракона

Глава 1. Начинаю новую жизнь!

«Лишь бы собаки не залаяли», – подумала я, перелезая через забор. Надеялась на это, потому как за неделю до побега щедро раздавала деревенским псам плюшки и ватрушки, заботливо испеченные тетушкой на продажу. Из-за моего преступного поведения в таверне случилась недостача, и пришлось оправдываться перед родней, что не смогла устоять от аромата свежего хлеба. Заодно похвалила золотые теткины руки и виновато похлопала ресницами, чего никогда не делала.

Клара Немовна сначала опешила, прекрасно зная вздорный и неукротимый характер своей племянницы, а потом подозрительно прищурилась, оглядела мою стройную фигуру и с ехидством спросила:

– А ты не беременна?

Отчего я округлила глаза и ответила вопросом на вопрос:

– Ты сама-то в это веришь?

Тетка подумала, подумала и скривила губы:

– Даже не знаю. Но иногда случается всякое…

– Нет, – твердо отрезала я. – Не беременна, – добавила для убедительности и хотела гордо уйти в свою комнату, хлопнув дверью, но не сдержалась. – Мне бы самой хотелось посмотреть на того идиота, кто решится приблизиться ко мне ближе вытянутой руки.

– И мне, Кира, – кивнула тетка и вздохнула…

Я благополучно одолела не слишком высокую изгородь, даже ни разу не зацепившись за нее подолом платья, соскочила в высокую траву, давно не кошеную за задворьем, и оглядела темное небо в звездах и с полной луной. Подумала, что самое время начинать новую жизнь. Третье июля – начало нового полугодия. И со вчерашнего дня я совершеннолетняя! Наконец-то дождалась свои восемнадцать.

И очень надеялась, что теперь мое тусклое размеренное существование, тянущееся от теткиной пекарни к дядюшкиной таверне, навсегда изменится. Надо только добраться до города, преодолев всего каких-то шестнадцать километров по ухабистой, немного извилистой, но уже высохшей после дождя дороге. И ночью там не заблудиться, иди да иди. Ну и луна прекрасно светит. Видно, куда шагаешь.

Я все рассчитала. И день, и время побега, чуть за полночь. Смущало одно – из этих шестнадцати километров семь надо идти по лесу. Весь остальной путь лежал среди полей, занятых начавшей колоситься пшеницей. А где-то рожью, гречихой и овсом. Совсем не страшно. А вот густой лес, вклинившийся в поля темно-зеленым массивом, меня пугал. Еще и легенды о нем ходили нехорошие.

Мол, прячутся в Гешкином лесу злые тролли, которым на глаза в позднее время лучше не попадаться. Увидят, затащат тебя в трясину и утопят. А как подтухнешь, сожрут и косточек не оставят. Ничего себе сказочка, да? И можно отнести ее к обычным деревенским страшилкам, только вот местные никогда в этот лес не суются. Лишь днем и лучше проскочить гиблое место на лошади. Или скопом на телегах, когда вся деревня едет в город на ярмарку.

Я все же надеюсь, что никаких троллей нет, хоть и живу в мире, где уживаются люди, колдуны и эльфы, даже драконы с гор спускаются. Но чтобы тролли? Не могут же эти зеленые ушастые существа так ловко скрываться, что их ни один человек из нашей деревни не видел? Вполне могу поверить, что где-то на окраине мира тролли есть, вот пусть там и остаются. Здесь-то им чего делать? К тому же ни одна овца или коза с пастбища не пропадали.

Так что сказки все это. Наверное.

Я оглянулась на темные окна покинутого дома и смело зашагала навстречу судьбе. Собаки гавкать на меня не стали, и я в полной тишине дошла до околицы деревни. За спиной в рюкзаке лежала провизия, рассчитанная на три дня (считай ночь похода и пару дней на поиски работы), теплая куртка и штаны на случай похолодания, ну и кое-какая косметика. Я же незамужняя девица и всегда должна выглядеть сногсшибательно.

Сделать бы что-нибудь с упрямыми рыжими волосами, не поддающимися никакой современной укладке, и была бы я вообще красавицей с желто-карими умными глазами. Это я так себя представляю. На самом деле я обычная. Правда, с характером не повезло. А может, повезло. Жизнь покажет. Одно я знаю точно – я смелая.

Вон как без опаски оттопала несколько километров в сопровождении пары голодных псов, учуявших в моем рюкзаке копченую колбасу. Я пару раз их шуганула, чтобы возвращались обратно, но те бежали рядом, преданно покачивая хвостами. И я уже махнула на собак рукой, как неожиданно заметила, что их рядом нет. Оглянувшись назад, увидела – те жались у кромки начавшегося леса, не решаясь в него зайти. Немного поскулили, глядя на меня грустными глазами, и помчались обратно в деревню.

Я решила, что это из-за того, что домашние животные далеко от своего жилья не убегают, и прибавила шагу. В лесу было намного темнее, чем в поле, потому как бледно-неоновый свет луны закрывали высокие сосны. Они мерно покачивались под ветерком и о чем-то шумели. Будто осуждали меня за глупость путешествовать ночью одной.

«Да фиг вам! – подумала я, переходя почти на бег. – Никто меня не остановит. Это моя жизнь, и я никому не позволю ее испортить».

Где-то недалеко хрустнула сухая ветка, вызвав во мне дрожь. Конечно, мне стало страшно, и я резко повернула голову на звук, не прекращая быстро перебирать ногами. В темноте густо разросшихся деревьев, понятное дело, ничего не разглядела. Прислушалась. Тишина. Наверное, просто шишка свалилась.

Но тут хруст раздался с другой стороны дороги, а затем послышались легкие шаги. Мамочки мои! Кто это?!

Не зная, что делать – бежать со всех ног или замереть, чтобы меня не заметили, замедлила шаги. И все же решила остановиться, изображая из себя невидимку. Слышала от соседских мальчишек, если собак не бояться и смело встать перед ними, то не тронут. Может и с дикими зверями так получится? А если тролли, то и драпать смысла нет. Из деревенских баек знаю, что зеленыши очень шустрые.

Стою, молчу, затаив дыхание, и медленно вытаскиваю из кармана кофты нож. Конечно, я прихватила один из тетушкиного набора. Не дура же (вот сейчас мне так не кажется) ходить ночью без оружия. Хоть и нет в округе никаких разбойников, но придурки случаются.

Был один такой случай на городской ярмарке, куда мы всей семьей отправились на распродажу.

Один подвыпивший парень прицепился ко мне, пока я сидела на телеге и охраняла товар, а дядюшка искал место, куда с ним встать. Так вот. Парень начал с того, что я красавица, ну и далее по списку. Мол, давно такую ищу и готов жениться. Только не на ту напал. Мне эти танцы с бубнами давно знакомы. Не растаяла.

Смотрю, а парниша под шумок пытается достать из корзины бутыль с домашним вином, которое мы на ярмарку привезли. Вот я и показала обормоту, где раки зимуют. Соскочила с телеги и как хрясь – вонзила нож в шаловливую ладонь. Он орет, а я ему так томно шепчу на ухо: «Дернешься, по шее полосну». И обаятельно улыбаюсь крокодиловой улыбкой. Само собой, шум, гам. Дядя с городовым прибежали. Думали меня спасать надо, а тут такой пердипопель.

Дело, конечно, уладили миром. Парня пожурили за неудавшееся воровство, меня за превышение обороны, но привлекать к суду никого не стали. Потом дядя попытался всучить дураку бутыль, чтобы жалобу на меня не накатал, как протрезвеет. Но тот отказался, весьма активно отмахиваясь руками. Что скрывать – увидел за спиной дядюшки меня, исподлобья смотрящую парню прямо в глаза и кровожадно вытирающую тряпкой с ножа кровь.

В деревне о происшествии узнали в тот же час… Но это не тот случай, из-за которого парни меня сторонятся. Я к тому, что нож всегда ношу с собой.

Нащупав в кармане твердую деревянную рукоять, я почувствовала себя увереннее.

«А ну, выходи!» – мысленно скомандовала и продолжила пялиться в сторону тихих шуршащих шагов.

Из высокой травы сначала высунулся черный нос и замер, понюхав воздух. Потом показалась длинная рыжая мордочка с черными мохнатыми ушками, а затем и вся лиса, которая с интересом посмотрела на памятник какой-то идиотке, стоящий на дороге. Мне даже показалось, что своим взглядом та хотела сказать – ничего себе, чего только не теряют эти людишки после ярмарки.

Быстренько перейдя дорогу, рыжуля махнула хвостом, и как говорится, была такова. Я же с облегчением выдохнула, снова прислушалась к удаляющимся шагам, постояла еще немного и поспешила дальше. Но нож из руки не выпускала. Мало ли.

«Вот еще! Вздумал меня замуж отдать! Было бы за кого», – думала я со злостью о родном дядюшке. В нашей деревне никто из парней брать меня в жены не хотел, так он удумал привезти жениха из города и в субботу утром собирался за ним ехать.

«Лишь бы сплавить с глаз долой», – чуть не заплакала я, когда узнала о сем досточтимом событии. Тетка тогда и сказала, ласково погладив меня по голове, мол, пользы от меня никакой, работать в огороде не люблю, вино ставить и печь пироги не умею, только стихи сочиняю да в небо на драконов пялюсь. А еще я слишком своевольная и дерзкая. Мамаши потенциальных мужей «чур меня» говорят, когда я мимо прохожу.

Вот я в город и подалась. Не к жениху. Сама устроюсь. И всем докажу, какая я небесполезная!

С этими мыслями прошагала по темному лесу, пожалуй, с полчаса.

Оказалось, не так и страшно. Только деревья шумят, ветками машут и корой трещат. Да филин ухнул пару-тройку раз. А вообще, если не придумывать никаких троллей, то вполне обычные, издаваемые живущей в лесу живностью, звуки.

А-а, черт! Только не такие! Не-не, только не такие!

Ну как же без волков-то!

Только откуда они в Гешкином лесу взялись? Их тут никто и никогда вообще не видел. Специально прибежали, чтобы меня сожрать?

Ага. Похоже на то. Костей-то им определенно не хватает.

Я резво подобрала широкие полы сатинового платья, подаренного дядюшкой на мое совершеннолетие, и бросилась наутек. А чего ждать? Может, успею выбежать из леса. А там, глядишь, волки за мной не погонятся. Хотя… Может лучше на сосну залезть и до утра переждать?

Я стала оглядывать по пути деревья, чтобы выбрать, на которое смогу забраться, но подходящего не находилось. Вряд ли получится, даже если платье сниму, залезть по ровному высоченному столбу, ветки у которого начинаются метрах в пяти от земли. Да уж. Не вариант.

– Надеешься удрать? – раздался откуда-то снизу приятный женский голос.

Я даже не вздрогнула, потому что после волчьего воя страх успел холодной рукой крепко-накрепко схватить меня за горло. Я только скосила глаза и увидела скачущую рядом со мной… лисицу. Похожую на ту, которая недавно перешла мне дорогу.

– Надеюсь, – буркнула я, задыхаясь и совершенно не думая, что разговариваю со зверем.

– От меня? – снова спросила лиса.

– Ты ж не кусаешься, – ответила я. – От волков. Разве не слышишь?

– А ты? – заинтересовалась моя рыжая напарница. – Ты их слышишь?

– Ага, слышу, – подтвердила я, ритмично в такт ногам размахивая руками.

– Надо же, – почему-то удивилась лиса.

– И хорошо бы их не увидеть… Ой!

Я внезапно споткнулась о кочку, выросшую на дороге (а я точно знаю, что секунду назад ее там не было), и тяжелым кулем свалилась в траву. Растянулась во весь свой небольшой рост, разодрав до крови коленки, но рассиживаться не стала. Быстренько вскочила и только собралась бежать дальше, как увидела вдалеке прямо на моем пути три темных силуэта, появившихся из леса. Вроде не волки, слишком большие для волков. Но и не медведи, для этих маловаты.

– Упс, – сказала лиса, останавливаясь рядом, и принялась разглядывать не силуэты, а меня. – Кровищи-то натекло. Теперь мимо них не проскочишь. Они кровь за сто верст чуют.

– И что делать? – попросила я совета, уже считая свою спутницу чуть ли не подругой по несчастью. Хотя какая она мне подруга? Сейчас вильнет хвостом и смоется, а я тут останусь. – Одного да зарежу, – вытащила из кармана нож и приготовилась к отпору.

– Ты че, дура? – лиса попятилась от меня. – Там же тролли.

– Ну и что? – мне было все равно, кто будет меня жрать. – А может, и парочку прикончу, – заявила решительно и подумала, жаль, что так глупо закончится моя только что начавшаяся новая жизнь.

– Даже так? Парочку? – лиса уселась сбоку позади меня. – Хм-м, – скорчила на мордочке (а может мне это лишь показалось) задумчивое выражение.

– Беги, прячься, ты-то успеешь, – сказала ей со страхом, который, конечно, никуда не делся, а только усиливался, но я не позволяла взять ему верх. – Пока я тут, ты уже далеко.

Темные тени довольно быстро приближались, увеличиваясь в размерах. Но странно, что по-прежнему в них невозможно было разглядеть четкие очертания каких-либо существ. Были только какие-то мутные туманные сгустки, напоминающие снеговиков с круглым телом из снежного кома и головой из кома поменьше. Вроде похожи на троллей, как изображают их в детских сказках, а вроде и нет.

– Слушай, а почему они как волки выли? – задала я «самый насущный» вопрос, будто именно от него зависела моя жизнь. – Кстати, – вдруг спохватилась. – Ты же сначала говорила, что это волки. Ты врешь или сама не знаешь, кто там?

– Упс, – снова повторила лиса, похоже, свое любимое выражение. – А тебе не все равно, кто тебя сожрет? – повторила почти дословно мою недавнюю мысль.

– Представь себе, нет, – взъерепенилась я. Одно дело говорить что-то себе самой, а другое слышать это со стороны. – Так кто там? – скосила глаза с темных сгустков на лису.

– Тролли, а воют как волки. Порода у здешних такая.

Если бы сейчас была другая ситуация и было бы хоть чуточку менее страшно, я бы во все горло рассмеялась. Ну врет же! И даже глазом не моргнет. Я и сама так умею, когда забываю, какую отмазку сочинила для тетушки ранее, лишь бы в огород не идти морковку полоть. Мол, я только что грядку полила, жду теперь, когда высохнет, а сама стихи на веранде сочиняю. А тетка возьми да проверь.

– Что-то никакого полива я не нашла, – вернулась с недовольной физией на веранду.

– Наверное, сегодня солнце очень жаркое. Неужели высохло уже? – удивляюсь я и бегу в огород, чтобы не получить от любимой родственницы по спине полотенцем.

Так и тут.

А вообще, почему я не удивляюсь, что лиса разговаривает?

Но выводить хитрюгу на чистую воду уже некогда.

– Не подходи! – отчаянно заорала я и замахнулась ножом на первую тень, оказавшуюся впереди остальных и ближе всех ко мне.

Как случилось то, что произошло потом, я не поняла.

Лезвие ножа вдруг сверкнуло ярким огнем, будто на стальном клинке отразилась молния и осветила пространство вокруг меня. Или будто я подняла вверх не нож, а факел или лампу со светляками, купленную у магов. А потом круг света стал увеличиваться в размерах и добрался до теней, располосовав их на мелкие кусочки. Хотя нет. Не совсем так. Туманные сгустки растворились, не оставив после себя ничего. Как будто их ветром сдуло.

А по идее, там должны были оказаться освещенные тролли-волки, и я бы их перед смертью наверняка разглядела. Но нет. Вышло так, словно в ночном кошмаре. Ты долго бредешь во сне по каким-то закоулкам, чего-то пугаешься и внезапно просыпаешься у себя дома. И нет ничего страшного рядом. Только я точно знаю, что сейчас не сплю.

Огонь в моей руке погас и… я потеряла сознание…

***

– А как бы я по-другому узнала, что она ведьма? – услышала я знакомую лисицу, когда очнулась.

– Ну, не так же кардинально, – ответил ей другой голос взрослой женщины. – Могла бы без мертвых орков обойтись.

– О, точно, орков, – взвизгнула радостно лиса. – А то я их сначала волками обозвала, потом троллями. И, похоже, она меня раскусила.

Приоткрыв чуточку глаза, я огляделась. Надо же, вовсе не в лесу валяюсь на пыльной дороге, а лежу в мягкой постели в какой-то небольшой комнатке. Правда, за окном только светало и не особо видно обстановку – лишь небольшое окошечко, задернутое полупрозрачной кремовой занавеской в синий цветочек, и стену из темных бревен. Зато отлично слышно чужой разговор, к которому я с интересом прислушалась.

– Не мудрено. Врать ты никогда не умела, – усмехнулся женский голос.

– Ну-у, как-то так, – протянула лиса и замолчала.

– От твоей идеи девчушка чуть копытца не отбросила, – голос женщины стал серьезным, и загремела посуда.

Само собой я поняла, что говорили обо мне, но вот эта последняя фразочка меня напугала больше, чем первая, что по их мнению я ведьма. У меня еще и копытца, оказывается, появились! А-а!!! Я с испугом резко, скрипя пружинами кровати, вытащила из-под одеяла ноги и ощупала их. Моих походных башмаков не было и… Фух. Вытерла выступивший на лбу холодный пот. Копыт не было тоже. Ноги как ноги. С пальцами и завязанными чистыми тряпками коленками.

– О, проснулась, – тут же услышала рядом лисицу, которая своей рыжей мордашкой выглядывала из-за занавески (такой же, как на окне), играющей роль двери. – Я уж думала ты того…

– Ежики пушистые, Ленуся. Не пугай нашу гостью, – занавеска откинулась и на пороге комнаты показалась дородная высокогрудая симпатичная женщина средних лет. – Здравствуй, красавица. Какого лешего тебя понесло ночью по нашему лесу? Ты дурная или скрываешься от кого?

– А вы кто такие? – я пропустила мимо ушей вопросы хозяйки и уселась на кровати, свесив ноги.

Стала легонько ощупывать матрас, пытаясь найти свой нож, которого в кармане кофты не оказалось. Хотя и не должно было быть, ведь я явно выронила его, когда в обморок брякнулась. Жаль потеряла. Хорошее оружие.

– Твой кухонный тесак мы вместе с тобой прихватили, думали волшебный, – хозяйка заметила мои манипуляции и улыбнулась. Но тоже не спешила представляться, пристально оглядывая меня. – Он на кухне лежит. Обычным оказался.

– Волшебные дорого стоят, у нашей семьи столько денег нет, – буркнула я и немного успокоилась.

Вроде никто обижать меня не собирался. Иначе зачем бы меня сюда притащили? Коленки перевязали, спать уложили. Хотя… как вариант это Баба-Яга, которая людей в котле варит и ест. Заживо варит. Фу-у… Мне снова стало страшно. Вот люблю я всякую чушь придумывать. Может, это просто добрая женщина… живущая в Гешкином лесу, где водятся тролли, и о которой никто никогда не слышал?!!

Я оглядела полноватую фигуру в цветастой, голубого оттенка, пышной юбке и белой блузке с коротким рукавом на пуговичках впереди. Отметила, что женщина с длинными черными волосами, забранными под белый платок, надетый банданой, ничем не отличается от наших деревенских замужних бабенок, собирающихся по воскресеньям на рыночной площади, чтобы обсудить последние новости.

– Долго в гляделки играть будем? – спросила она меня и подошла ближе, наклонилась и сдернула с моего правого колена повязку, пахнущую какой-то едучей травой. Или мазью, судя по темно-желтому цвету. – Смотри-ка ты, быстро зажило, – сняла вторую повязку.

– Ой, и правда, – удивилась я, увидев абсолютно ровную розовую кожу, даже без коричневой коросты, которая долго не проходит. – Спасибо, – сочла нужным поблагодарить. – Я, наверное, пойду? – соскочила с кровати.

– Иди, – хмыкнула женщина, освобождая дорогу к двери. – Если не хочешь узнать, кто ты такая, – остановила меня вместе с моим любопытством на самом пороге.

– Мне в город надо, – обернулась я, притормаживая и явно сдаваясь. – Вы расскажете, что случилось в лесу?

– Ну, слава владыке, не дурой оказалась, – улыбнулась женщина. – Пойдем-ка, чайку попьем, там и поболтаем. А в город свой успеешь. Ленусь! – крикнула лисице, скрывшейся за занавеской раньше меня. – Ножи-то подальше убери, а то не ровен час, еще чего случится.

– Я просто так не дерусь, – насупилась я, не зная, как реагировать на слова хозяйки. То ли она пошутила, то ли реально меня опасалась. Да и сама я теперь себя опасалась. Вообще ж не понятно, откуда взялся свет в моей руке. – Я не знаю, как вышло…

– Зато я знаю, – женщина показала мне на деревянный некрашеный табурет около чисто выскобленного стола. – Садись, в ногах правды нет, – и вышла из дома.

– Там орки мертвые были, – лисица запрыгнула на другой табурет и уселась, обернув вокруг черненьких лапок рыжий пушистый хвост с белым кончиком. – Я все время забываю, – улыбнулась вроде как виновато, обнажив с левой стороны все зубы, но получилось так кривенько, что мне стало не по себе. – Ой, – прикрыла лапой рот.

– Мертвые? – меня больше напугало это определение, чем орки, тролли и волки. – А почему они мертвые?

– Так умерли, – пожала лиса плечиками, не понимая моего страха. – Давным-давно. А по лесу шлялись, чтобы людей пугать. Их некромант из земли поднял.

Дверь распахнулась и в кухню ввалилась хозяйка, неся в руках пышущий паром самовар, чем почему-то удивила свою зверушку. Та выпучила глаза, наблюдая, как женщина водружает на стол блестящее медными боками древнее чудо, но ничего не сказала.

– Ты не с того начала, – пожурила лисицу хозяйка, вытирая пот с висков концом платка. – Уф, жарко. Давно эту бандуру не кочегарила, – достала с полки две красивые фарфоровые чашки с блюдцами и поставила перед собой и мной. – Ленуся чай не пьет, – пояснила, увидев, как я с жалостью посмотрела на лисицу. – Она мясо предпочитает, – стащила с полки блюдо с кашей и поставила на пол.

Лиса спрыгнула с табурета, а женщина заняла ее место.

– Я одного понять не могу, как ты в человеческой деревне оказалась, – еще более запутала меня.

Глава 2. Сплошные загадки и вопросы

– В смысле в человеческой? – удивилась я и уточнила. – Как-то странно вы спросили. У нас все люди так живут.

– Она еще и тупая, – чавкнула лисица явно по отношению ко мне.

– Я бы так категорично не утверждала, – обиделась я и ухватила со стола сладкий прожаренный сухарик, когда хозяйка поставила на стол корзиночку со снедью.

При виде ароматной выпечки в животе заурчало, хотя я перед побегом довольно плотно поужинала. Умяла полную тарелку окрошки с двумя кусками хлеба, а потом утрамбовала в желудок еще несколько пирожков со свежей капустой. Клара Немовна при этом весьма неодобрительно на меня посмотрела, но спрашивать по второму разу про беременность не стала. Хотя было видно, что сомнения снова закрались к ней в голову.

– Я бы тоже, – улыбнулась мне очень по-доброму гостеприимная хозяйка. – Ленуся у нас слишком непосредственна, и не может держать язык за зубами, даже когда ест, – последнее предложение было сказано немного угрожающе, явно намекая лисице, что уж лучше бы ела и не вмешивалась в разговоры взрослых. – А в человеческой потому, что ты не человек, – пояснила туманно, но главное я поняла.

– Думаете, я ведьма? – уточнила на всякий случай, хрустя сухариком и запивая его горячим чаем, приправленным какими-то вкусно пахнущими травами. – Но это не так. Я и колдовать-то не умею.

– Не умела, – поправила меня улыбчивая хозяйка. – А в лесу вдруг научилась, по-твоему? – посмотрела пристально мне в глаза, осторожно помешивая чайной ложкой в своей чашке. – Или ты думаешь, магический огонь, убивающий мертвых орков, взялся… с неба?

– Я не знаю, – скорчила я недоумевающее лицо и потянулась за пирожком. – А это с чем?

– С волчьей ягодой, – вполне серьезно ответила женщина, а через секунду расхохоталась, увидев, как я вытаращила глаза и перестала жевать откушенный кусок. – Ешь, ешь, с малиной это.

– Она еще и смешная, – не выдержала своего молчания лисица, доевшая кашу и чистившая лапками мордочку.

– Нормальная я, – на этот раз я не обиделась. – Только ничегошеньки не понимаю, что тут происходит. Может, уже объясните? – отодвинула от себя пустую чашку. – Спасибо. Очень вкусно.

– Ничего больше не хочешь? – спросила хозяйка, а после того, как я мотнула отрицательно головой, ткнула пальцем в самовар, и он исчез.

Исчез! Будто не было его! А вслед за ним испарилась корзинка с пирожками, а чашки с блюдцами сами плюхнулись в стоявший у входа на небольшом столике тазик с чистой водой.

– Импровизация с самоваром была для того, чтобы ты раньше времени не напугалась, – пояснила хозяйка, наблюдая за эмоциями, непроизвольно отразившимися у меня на лице. – Сейчас вижу, ты проще отнеслась к моему колдовству. И это радует.

– Так-то я видела одного мага на городской ярмарке в том году. Он фокусы показывал… ну, то есть не фокусы… В общем, общее представление имею, – да, я уже не сильно удивилась. И возможно ведьма была права, что не сразу наколдовала самовар, а принесла его как обычный человек с улицы, растопив щепой. – И знаю, что маги в основном служат королям и богатым вельможам. А почему вы в лесу? Прячетесь?

– Если бы… – фыркнула лисица и прикусила язычок, увидев неодобрительный взгляд хозяйки. – Ладно, ладно, сама рассказывай, – свернулась калачиком на коврике.

– Давай-ка начнем открывать секреты друг друга по порядку, – предложила женщина. – А для начала я бы познакомилась. Меня зовет Изольда. И да, я ведьма. В девятом поколении рода Маргангулов, пятого дома Морихольма, – тожественно перечислила свои титулы, о которых я даже не слышала, и что они означали, не ведала.

У нас в деревне были далеки от происходящего в империи, живя своим укладом, который всем очень нравился. Немного, конечно, неудобно, что деревня была скрыта за таинственным Гешкиным лесом. А с другой стороны эта ограниченность создавала спокойную жизнь без залетных воров и прочих недоумков, опасающихся протиснуться к нам через лес, кишащий «троллями».

Как оказалось, легенда была не без основания. Только действующими лицами были какие-то мертвые орки. Но хрен редьки не слаще.

Так что кроме периодически пролетавших над деревней драконов, никогда к нам не спускавшихся, новые лица показывались редко. А я, дурочка малолетняя, очень мечтала, что один чешуйчатый красавчик однажды приземлится, чтобы напиться воды, а потом заберет меня с собой в огромный мир за лесом…

– А я Кира. Просто Кира Савента, без титулов, из человеческой деревни, – представилась я, решив, что Изольда права. Пора знакомиться. – И я вовсе не ведьма.

– Я бы поспорила, но не буду, – усмехнулась хозяйка, отчетливо услышав мой нажим на слово «человеческой». – А лучше расскажу свою историю о том, как я тут оказалась и провела в заточении полсотни лет.

– Ого! – присвистнула я, прикинув, сколько же на самом деле этой моложавой женщине, но о возрасте спрашивать не стала. Неудобно все же.

– Заколдовал меня злой маг, – мелодично начала Изольда, почти как моя тетка в детстве, рассказывающая на ночь сказки о королях и волшебниках. – За то, что отказала императору и не стала его любовницей. И заточил меня в этом лесу, охраняемом мертвыми троллями. Мертвыми потому, чтобы убить их и освободиться не могла.

– Вот гад какой, – посочувствовала я ведьме, а та внезапно рассмеялась.

– Поверила! Ха-ха! Я так и знала!

– Она еще и наивная, – вставила свое веское слово лисица. – И в сказки верит.

– А все было совсем не так, – хохотала ведьма.

– А как романтично начиналось, – хмыкнула я и засмеялась тоже. – Да, почти поверила, – сделала акцент на слове «почти».

А чего я ожидала? Эти две… м-мм… красотки все утро надо мной подшучивают. Видимо настроение у обеих хорошее. Только зря они меня за идиотку принимают. Я очень тщательно проанализовала все, что услышала, и кое-что поняла – орки от моего огня исчезли и вероятно теперь Изольда свободна. Тут и гением быть не надо, чтобы сложить два и два. Хотелось бы только подробностей, как у меня получилось то, чего не смогла сделать ведьма за пятьдесят лет.

– Ой, ладно. Шутки в сторону, – сказала Изольда. – Просто случай, из-за которого я здесь влипла, прост до банальности, – посмотрела на лису, которая уткнулась мордочкой в хвост и прикрыла глаза. – Поспорили мы с одним некромантом, что запросто проведу месяц вдали от цивилизации. На хороший такой магический артефакт. Мне нужен был… Впрочем, это не важно.

Я глубоко вздохнула. Вот не люблю недосказанности, от них мое любопытство увеличивается в разы. А я очень любознательная. Очень-очень. Но ладно, потерплю, перебивать не буду. Потом все равно узнаю. Обычно люди, да и наверняка прочие существа, когда сначала темнят, потом незаметно для себя проговариваются. А я замечаю. Не специально. Само как-то получается.

– А чтобы я выбраться из этого леса не смогла и клятву не нарушила, – продолжала Изольда, – некромант поднял из земли когда-то умерших или убитых здесь орков…

В общем, история действительно проста.

Раньше Изольда жила в самом сердце империи, ее столице, и была богата, известна и популярна. Но время идет, и молодость превращается в зрелость. А поддерживать магическими штучками прелестный возраст трудновато. Слишком много тратится энергии, и со временем все равно стареешь. Вот Изольда и занялась поисками древних артефактов магов, некромантов, драконов и прочих существ. Артефактов, которые продляли бы молодость намного надежнее, чем колдовские зелья.

Ну, вот! Проболталась. Я же знала.

Один след, на который вскоре наткнулась и по которому потом последовала Изольда, привел ее в наш городок к некроманту Никодимусу. Как и почему тот не захотел продавать свой артефакт, ведьма не рассказала. Возможно, положил на красотку глаз, а она ему отказала (вполне вписывается в сказку о любовнице императора). А может, что-то другое взамен потребовал. История умалчивает. Но в конечном итоге парочка заключила пари.

Только ни через месяц, ни через год Никодимус в Гешкин лес не вернулся. Изольда по прошествии срока пыталась выбраться сама, но справиться сразу с тремя орками не могла. Магической энергии не хватало. На двоих хватало, а третья тень каждый раз почти ее убивала. Надежной защитой служил лишь домик, в котором мы сейчас сидели, и несколько метров вокруг, куда вход оркам был запрещен. Похоже, тут заклятье от мертвяков наложено.

Только Ленуся, фамильяр ведьминский, могла бегать по лесу. И то недолго. Когда орки чуяли зверушку, начинали за ней охоту. И тогда лисица практиковалась в скорости, с которой убегала от супостатов, да искала лазейки, через которые с хозяйкой могли проскочить и выбраться из заточения. Возможно, на эти игры иногда натыкались жители моей деревушки, а потом всякие небылицы рассказывали. А оказывается, им ничего не угрожало. Только ведьмам.

Тут надо заметить, что на своей метле Изольда улететь тоже не могла. Некромант все предусмотрел. И стоило ведьме отойти немного от дома – орки тут как тут. В общем, безвыходное положение.

А я возьми и от испуга мертвецов испепели! Всех сразу.

– Мощная энергия у тебя оказалась, – задумчиво проговорила Изольда, разглядывая меня. – А с виду не скажешь.

– Так эта рыжая пройдоха специально на меня орков навела? – прищурилась я и посмотрела на лису, которая делала вид, что спит. Врушка. Веки-то подрагивают. – Хотела, чтобы вместо вас убили? – вытаращила глаза, внезапно осознав, что меня ожидало. – Ох, и гадина же ты.

– Да откуда ж я знала, что ты ведьма! – не выдержала Ленуся и вскочила на лапы. – Я что, провидец?! В вашей деревне ведьм не бывало сроду. Откуда ж ты взялась на мою голову?

В общем, если рассудить, Ленуся не виновата. Разве что ее можно обвинить в том, что ей было скучно и, увидев одинокую девушку, зачем-то бредущую ночью через лес, захотелось повеселиться. То есть попугать меня. Как человеку мне бы ничего не было. Орки проскочили бы мимо меня за убежавшей лисой. И все. А то, что меня мог хватить удар, фамильяр даже не подумала.

– Ну, нет же никаких развлечений, – сокрушенно оправдывалась лиса, встав на задние лапки и уперевшись передними мне в колено. Виновато заглядывала в мои строгие глаза, расширив свои и изображая мольбу. – Люди и те перестали ходить. Только днем на телегах. Да песни горланят, когда с ярмарки возвращаются. С одним и тем же скучным репертуаром.

– И мне, выходит, наврала, что учуяла ведьму? – таким же строгим взглядом посмотрела на нее хозяйка.

– Упс. Опять не очень получилось, да? – Ленуся тяжело вздохнула.

– Угу, – кивнула Изольда. – Но хорошо, что закончилось хорошо. Прости, Кир, эту обормотку. Она не злая, просто она… она такая.

– Ладно, – смягчилась я. Ведь жива осталась и благодаря испугу открыла свой дар. – Можно и простить, – погладила мохнатую рыжую морду, после чего лиса обрадовалась и вернулась на коврик, усевшись там. – Мне не дает покоя одно предположение. А не может ваше заключение быть частью извращенного некромантского плана или чьего-то еще?

– Думала уже на эту тему. Решила, что все может быть, – Изольда скинула с головы белый платок и распушила свои черные вьющиеся волосы, достающие до лопаток. – Вариантов два. Или этот дурень помер, или специально засаду подстроил.

– Мм-м, – промычала я. – И третий может быть.

– Какой? – в один голос спросили ведьма и лиса. Видимо, они не единожды перебирали всякие варианты.

– Кто-то другой подстроил, а когда некромант сделал свое дело, его убил, – высказала я свое мнение. Почему-то мне показалось, что это более реально. Хотя вариант со смертью второго спорщика от естественных причин тоже вполне вероятен. – У вас враги были?

– А как же, – задумалась Изольда, накручивая локон на указательный палец. – Ой, ладно. Чего голову ломать? – отпустила волосы и поправила прическу. – Сидючи здесь мы этого не узнаем. Надо бы отсюда делать ноги, пока еще какая докука на нас не свалилась, – встала с табурета и ушла в спальню.

– Ух, наконец-то договорились, а то я лежать устала, – лисица вскочила на ноги и заглянула за занавеску. – А она работает? – спросила хозяйку. – Может ее моль поела или мыши погрызли, вот она и не полетит.

– Она же волшебная. Какие мыши? – улыбчивая ведьма вернулась с метлой в руке. – Вот, Кира, наш ковер-самолет, – сказала мне и, стряхивая пыль, провела рукой по черенку, к концу которого крепилась довольно пушистая охапка прутиков. – На-ка подержи, пока я соберусь, – всучила летательный аппарат мне и вернулась в спальню.

– Ой! – взвизгнула я, когда метла дернулась и попыталась вырваться, загудев как ветряк под напором воздушного потока. – Она улететь хочет. Ой, не удержу! – вцепилась в черенок двумя руками и заскакала по кухне.

То вверх, когда метла, напрягаясь, взлетала. То вниз, когда я запрыгивала на нее и висела всем телом, придавливая вертихвостку к полу. И, похоже, наша борьба была на равных. То я побеждала, то метла. Но ни она, ни я не сдавались. У меня даже получилось немного полетать по кухне задом наперед, вцепившись в веник. И я почти ее оседлала, если бы не помешало узким подолом платье, которое я чуть не порвала, пытаясь закинуть ногу на черенок.

– Смотри-ка, она признала в тебе ведьму, – Изольда еле сдержала смех, увидев мои вытаращенные глаза и напряженное красное лицо. – Скажи ей «стоять», – что я и сделала и, наконец, облегченно выдохнула, когда метла замерла. – Ну, вот. Что и требовалось доказать. Ты ведьма. Неизвестного роду племени.

– Вторая проверка прошла в штатном режиме, – хихикнула Ленуся.

– Ладно, пусть будет так, – согласилась я, стараясь отдышаться. – Тогда почему я оказалась в человеческой деревне? – задала закономерный вопрос, который мучил меня с того самого момента, когда Изольда определила во мне мощную магическую силу.

– Я не знаю, – отозвалась та, вытаскивая из спальни небольшой чемодан. – И здесь мы ответа не найдем. Говорила же. Пора делать ноги, – забрала у меня метлу и ткнула пальцем в свою поклажу, а затем и в мой рюкзак.

Те мгновенно уменьшились до размеров… с ладонь, пожалуй, и Изольда положила их в карман широкой юбки.

– Так путешествовать удобнее, – уселась верхом на свой «самолет» и показала мне на место позади себя.

– А Ленусю-то куда? – спросила я, залезая на палку. – Может, я ее на руки возьму?

– Не, не надо, – Изольда махнула рукой и лиса исчезла. – Сама доберется, – сказала загадочно, но я переспрашивать не стала. Наверное, есть какой-то ведьминский или фамильярский секрет. – Что ж, в добрый путь!

И мы с какой-то неимоверной скоростью вылетели из домика, немного над ним покружили (видимо, ведьма прощалась со своим заточением) и понеслись над лесом в неизвестном направлении.

***

– Вот тут я когда-то жила.

Изольда показывала мне заросшее паутиной и покрытое толстым слоем пыли убранство довольно приличных размеров каменного двухэтажного дома в городе Кентиакль, находящегося далече от моей первоначальной мечты. Ближе к столице империи. Ленуся, оказавшаяся в доме раньше нас, ходила за нами по пятам и периодически чихала, принюхиваясь к мебели.

– На первом этаже лавка с зельями, где я успешно торговала приворотами, – Изольда с сожалением осматривала то, что осталось от содержимого множества разноцветных бутылочек, расставленных на полках огромных шкафов. – Все выдохлось. Придется выливать и делать снова, – вздохнула.

Я прикинула, сколько же это будет работы, чтобы смести всю паутину, вытереть полки и перебрать зелья. Получалось, целый день придется убираться только в лавке. Если не больше. Тоже вздохнула, потому что твердо решила Изольде помочь. Ведь она собралась взяться за мое обучение и помочь в расследовании тайны моего происхождения. Ведь чем больше я об этом думала, тем сильнее становилось желание докопаться до истины.

Дядя с тетей обычно от вопросов, куда подевались мои родители, отлынивали, напуская туману и переводя разговор на другие темы. Знала я лишь одно – моя мама умерла при родах на руках у тети, своей сестры. А кто мой отец, не знал никто. Потому что мама ничего не успела рассказать о себе, когда вернулась в деревню в свой последний день. В общем-то, ничего удивительного. Но!

Теперь мне не понятно, как у тети могла оказаться ведьмой родная сестра. По объяснению Изольды магический дар передается по наследству. Следовательно, и тетя должна быть ведьмой? Странно, что она сама об этом не знала. Или все же была человеком? Тогда мама не могла быть ведьмой. Сплошные загадки.

Хотя… Если хорошенько подумать, то вариантов больше.

Раз – у сестер могли быть разные отцы, один из которых ведьмак. Правда, у нас в деревне (как, впрочем, и во всей империи) так не принято. Уж если вышла замуж, то живи с одним мужем. Опять же, если стала вдовой, то и второй муж может появиться. Запросто. А если ты богатая вдова, то еще быстрее, чем запросто.

Два – мой отец мог быть ведьмаком, что наиболее реально, если сестры люди. Остаются вопросы. Куда из деревни уезжала моя мать, что с ней случилось, и почему она вернулась одна? Тетя об этом никогда не рассказывала, отмахиваясь. Мол, вырастешь, узнаешь. Тут надо признать, что после таких объяснений мне не очень-то хотелось что-то знать. Было достаточно того, что тетя с дядей любят меня как родную дочь, ведь я у них единственная.

Три – тетка все же ведьма, тщательно это скрывающая. Вот как у нее получались такие пышные пироги, лучше которых в деревне никто не печет? Даже в таверну к дяде ходили больше из-за того, чтобы вкусно перекусить, чем выпить одну-вторую кружку эля. Не иначе у тетки свой секрет. Хотя, может, и талант. Ведь Клара Немовна, если обладала магией, ни разу не прокололась, что очень сложно, я же была всегда рядом.

– О чем задумалась? – спросила Изольда, когда я, шагая за ней, уткнулась носом в ее спину у последних стеллажей перед выходом из лавки. – Разочарована, что работы до черта? – повернулась ко мне. – Не бойся, не перетрудишься. Магия делает творит чудеса.

– Я решила, что мой отец ведьмак, – ответила я на первый вопрос, озвучив наиболее понравившуюся мне версию. – И очень хочется его найти. Наверное, – закончила неубедительно, потому что сама не знала, зачем мне это. Маму-то все равно не вернуть. – Вот.

– Ведьмак? – сильно удивилась Изольда, выгнув левую бровь. – С какого перепугу ты так решила?

– Ну-у… – замялась я. – У нас в роду по теткиной линии ведьм нет. Так что…

– Ой, опять рассмешила, – улыбнулась Изольда. – Чувствую, надо заняться тобой всерьез. Ты даже элементарного не знаешь.

– Чего именно? – спросила я, насторожившись.

– Если ты ведьма, то и мать твоя тоже, – не стала темнить Изольда. – Дар передается по женской линии, а ведьмакский по мужской. Была бы та мальчиком… – пристально посмотрела на меня, будто сомневалась, что я девушка. – Поняла, надеюсь?

– Поняла, – кивнула я, осознавая, что запуталась в хитросплетениях родовых магических линий еще больше. Ну, никак не сходилось, что мама ведьма, а тетка нет. Ведь у них должна быть одна мать, которая ведьма. – Только у меня тогда вообще ничего не получается.

– Разберемся. Самой интересно, – пробормотала Изольда и взмахнула рукой, в которой в тот же миг оказалась большущая книга в темно-коричневом кожаном переплете с тиснением в виде каких-то значков на обложке, разобрать которые не получилось из-за толстого слоя пыли. – На, держи, – сунула книгу мне. – Основы ведьминской магии. Почитаешь на досуге.

– Спасибо, – я оглядела фолиант со всех сторон, охнув, когда ощутила всю тяжесть волшебной книги. Не мешок с сахаром, конечно, но я согнулась, подхватив книгу обеими руками. – Тяжелая какая.

– А, черт, совсем забыла. Ты ж не умеешь уменьшать вес, – Изольда снова махнула рукой, и моя ноша вернулась на самую верхнюю полку углового стеллажа, подняв светло-серое облако мелкой взвеси, от которой громко чихнула Ленуся и выбежала из лавки. – Ладно, потом ознакомишься. Успеешь еще. Пойдем наверх, выберем тебе спальню.

***

А вечером мы втроем пили чай на кухне, находящейся на первом этаже в задней части дома за лавкой. Убрались мы в первую очередь там, притащив с Изольдой из кладовки тряпки и ведра. Хозяйка сказала, что именно на кухне начинаются все ведьминские чудеса.

Понятное дело что там, где стоит печка с огромным котлом для варки зелий. Изольда, пока я гоняла веником пауков по потолку, успела одно приготовить, обнаружив на полках старые запасы трав, выбрав несколько веточек, не успевших рассыпаться в прах за столько лет. Кстати, мне отлично подошло домашнее платье ведьмы в мелкий красный цветочек на бледно-розовом фоне, свободно повисшее на мне и не мешавшее резким размашистым движениям.

А потом…

Потом Изольда выплеснула на пол свежесваренный бульон темно-зеленого цвета, что-то прошептала и… После рассеявшегося тумана оказалось, что тряпки и веник могут работать без помощи человеческих рук. И оп-ля! Буквально через час кухня заблестела, будто по ней пробежался десяток уборщиц самого высокого класса.

– Я думала, мы неделю будем убираться, – сказала я, прихлебывая чай из чашки.

– По логике даже больше, не будь я ведьмой, – Изольда осмотрела чистые каменные стены, сложенные из неровных кусков бежевого известняка, перевела взгляд на полки, освобожденные от пыли, и вздохнула. – Придется еще все это хозяйство перебрать, – кивнула на ставшие чистыми пакетики, коробочки и кувшинчики. – Жаль, нет такого заклинания, которое могло бы отсортировать старье.

– Да? А я думала, ведьмы умеют все.

– Поручу-ка я это дело тебе. Заодно и зелья научишься варить, – Изольда взмахнула рукой, и знакомый фолиант брякнулся рядом со мной на край стола.

– Я? Сама? – удивилась я. – Так быстро?

– А чего ждать? – Изольда подлила себе кипятку из точно такого же самовара, который был в лесной сторожке. – Думаю, мне пока нельзя показываться на людях. Столько времени прошло. Поэтому придется тебе побыть хозяйкой лавки «Полный котелок».

А я подумала: «Не иначе что-то затевает. И кем буду я в этой хитрой игре? Хорошо бы не дичью».

Глава 3. Магия выходит из-под контроля

– Если ты права, и некромант подстроил мое заключение по чьей-то инициативе, то мне может угрожать опасность, – продолжала Изольда выкладывать свои мысли. – Независимо от того, жив Никодимус или нет.

Оказывается, ведьма уже все обдумала и пришла к такому вот неутешительному выводу.

Пока была в лесу и никому не мешала, жизнь ее была относительно безоблачна. Не считая мертвых орков, которые каждый раз, когда Изольда выбиралась за черту магического круга, пытались ее убить. А вернувшись в империю полной сил и планов мести (конечно, она собиралась наказать виновников за свою загубленную молодость), могла угодить в ловушку снова.

Ведь неизвестно кто заказчик.

А так как счастливая случайность в моем лице преподнесла сюрприз и Изольде, и некроманту, то ведьма в явном выигрыше. Ведь она об этой случайности знает в отличие от своего оппонента. И первый удар теперь за ней. Причем неожиданность – один из факторов успеха. Но!

Прежде надо разведать обстановку в столице и в императорском дворце, а для этого официально не воскресать.

Поэтому мы пробирались в дом Изольды очень осторожно, приземлившись в ближайшем перелеске у дороги, ведущей в Кентиакль. Было чего опасаться, ведь лавка «Полный котелок» стояла в самом центре города на рыночной площади, в ряду домов эту площадь окружавших. Самое бойкое место, куда стекается люд на воскресные ярмарки и сезонные распродажи, да и в будние дни не пустовавшее.

Чтобы Изольду никто не узнал, она превратилась в рыжую кошку, которую я несла в корзинке. Хотя я говорила, что вряд ли хозяйку дома кто-то помнит, все-таки пятьдесят лет пролетело, а люди за это время или постарели, или вообще ушли в мир иной, Изольда со мной не согласилась. Утверждая, что люди как раз не страшны.

На западной окраине города у кладбища жил некромант Криселиус, который вполне возможно за домом следит и может передать информацию о появлении ведьмы Никодимусу, если тот живой. А это сигнал, что тому трындец. Зачем же заранее предупреждать врага? То-то и оно!

Поэтому даже через площадь мы не пошли, а зашли в дом через черный ход, встретив по пути всего несколько дамочек, бегущих по своим делам с похожими корзинками, да пару мужиков, тащивших на тележке бочку с вином. Наверное, в ближайший трактир. Так что никто, понадеялись мы, внимания на меня не обратил. Я ведь среди рабочего люда ничем не выделялась.

– Теперь, Кира, в первую очередь кое-что сделаем, – Изольда поставила пустую чашку на стол и посмотрела на меня. – Ты моя надежда, понимаешь?

– Угу, – кивнула я, не понимая ничего, и откусила кусочек от одной из баранок, притащенных откуда-то Ленусей вместе с блюдом. Сдается мне, та сперла снедь у какой-то зазевавшейся кумушки. – Что делать?

– Прежде всего, определим тебя моей наследницей, которой я эту лавку отписала, – Изольда хитро улыбнулась и, взмахнув рукой, наколдовала лист пожелтевшей бумаги и гусиное перо с чернильницей.

– У нас уже ручки со стальными перьями, – подсказала я, наблюдая, как ведьма что-то пишет ровным почерком с красивыми завитушками в заглавных буквах. – Это что?

– Завещание, балда! И ручка тут не подойдет, я ж полвека назад его писала на случай гибели или исчезновения, – усмехнулась Изольда. – Слушай, – сказала через какое-то время и прочитала вслух то, что запечатлели буквы.

«…а если я не объявлюсь в течение пятидесяти лет с оной даты, то в право распоряжаться лавкой «Полный котелок» вступает моя родственница по родовой линии Кира Савента», – заканчивалась бумага. И подпись «Изольда, ведьма в девятом поколении рода Маргангулов, пятого дома Морихольма».

– Кстати, я тебе этот дом на самом деле дарю, со всем имуществом, а остальную недвижимость оставляю себе. Я ж потом воскресну. Вот такой тебе от меня подарок за мое спасение, – мило улыбнулась Изольда, а я не знала, как на это реагировать.

Ничего себе! Я неожиданно стала обладательницей огромного дома, стоящего в центре Кентиакля и который наверняка стоил больших денег! И я из бедной родственницы Клары Немовны в одно мгновение превратилась в богатую невесту. Да, да, замуж я как и все девушки хотела. Конечно, по любви. И конечно, по большой. И хорошо бы за дракона. Они такие красавцы. Впрочем, дракон – моя несбыточная мечта. Но ведь хотеть-то можно? А с таким приданым мечта могла стать явью!

– Ур-ра-а!!! – неожиданно для себя самой заорала я и вскочила с табурета, подняв руки вверх…

Пожалуй, надо научиться себя контролировать.

Потому что от моих ладоней, испустивших свет, мгновенно загорелись все свечи, стоявшие на полках. И яркий огонь двух десятков светильников озарил кухню в наступавших сумерках.

– Ого! – воскликнула Изольда. – Ты давай как-то с этим поосторожнее, – щелкнула пальцами и погасила свечи кроме одной. – Сегодня привлекать соседей не стоит. Ты чего так возбудилась? – посмотрела на меня с интересом.

– Ясно ж как божий день, – хмыкнула Ленуся, дремавшая до моего светопреставления на небольшой софе, обшитой бордовым бархатом и стоящей в углу кухни. – Подарку обрадовалась. Вот эмоции и поперли, – сладко зевнула и подмигнула мне. – Да? Полыхнула как в лесу. Там от страха, тут от радости.

– Наверное, – кивнула я, когда совладала с собой, и вдруг спохватилась. – Ой! А ничего, что мне восемнадцать? Как вы пятьдесят лет назад могли узнать, что я рожусь… родюсь… или как правильно?

– Хм-м, – задумалась Изольда. – Вот черт. Такую идею на корню зарубила, – расстроила меня.

– Ну, вы даете, красотки. Нашли о чем думать, – в создавшейся тишине раздался голос Ленуси, которая перевернулась на другой бок, скрипя пружинами софы, и подложила кулачок под голову, чтобы лучше видеть нас, сидящих за столом с грустными мордашками. – Вот скажите мне, кто будет спрашивать у ведьмы возраст?

– А ведь точно! – воскликнула Изольда, оживившись. – Отличная идея, – захлопала в ладоши, аплодируя фамильяру, а я опять ничего не понимала. – Ответь-ка, Кир, сколько мне на первый взгляд лет? – с улыбкой перевела на меня черные глаза с бесенячим огоньком в зрачках.

– М-мм, – замычала я, размышляя и складывая в уме цифры. – Наверное… ну-у… не пятьдесят точно… Повзрослее видимо…

– Погоди, не делай сложных вычислений, – остановила меня Изольда. – Скажи просто, как я выгляжу, – немного подумала и подсказала. – Старше твоей тетки или нет?

– Нет. Конечно, нет, – я тут же отрицательно замотала головой. – Намного моложе. А ей скоро пятьдесят два.

– Вот! Что я говорила? – хихикнула Ленуся. – Никто твои девяносто три тебе не даст, – чем сильно удивила меня.

– Правда? – повторять возраст Изольды я не стала, такой сильный шок был у меня от данного известия. – Столько?

– Столько, столько, – засмеялась ведьма. – В этом и суть. Тебе тоже дадут восемнадцать, а на самом деле может оказаться шестьдесят восемь, например. Типа когда ты родилась, я тебе имущество в подарок отписала. О! Точно! Идея!

Изольда подцепила ногтями исписанный листок и протянула его к пламени свечи, на котором тот в ту же секунду вспыхнул и рассыпался в прах, образовав на столешнице кучку серого пепла. Мокрая тряпка тут же подскочила (видимо действие зелья чистоты еще действовало) и вытерла грязь, бултыхнувшись потом обратно в ведро с водой. «Классно-то как», – подумала я, ощутив прелесть ведьминской жизни. Убираться я никогда не любила в отличие от сочинения стихов о любви, за что меня ругала тетка.

– «Дарю сие имущество… бла-бла-бла… моей родственнице… бла-бла-бла… Кире Савента в качестве подарка ко дню ее рождения», – прочитала Изольда новую трактовку своего завещания. – «Воспользоваться которым наследница может в любое время». Это для того, чтобы народ не удивлялся, что ты только что объявилась.

– Продуманно, – кивнула я, отметив, что Изольда очень мудрая. Интересно, как она в ловушку некроманта с таким изощренным умом вляпалась? И дополнила. – А мне стало вдруг у себя в деревне скучно, я и притопала, – поняла задумку ведьмы.

– В самую точку, – Изольда сосредоточенно дописала что-то еще. – Вот, дату поставила. Ровно полсотни лет назад, как раз перед моим исчезновением, – скрутила бумагу в рулончик и перевязала алой лентой, которая каким-то образом возникла у нее в руке. Протянула мне. – В рюкзак свой положи и не теряй, – что я и сделала, быстренько сбегав наверх в спальню.

– А если узнают, что мне не шестьдесят с гаком? – вернувшись на кухню, с опаской спросила Изольду, наливавшую кипяток из самовара в чашку. – Только не ругайся, – увидела, как ведьма сверкнула глазами и случайно перелила воду через край, чертыхнувшись.

– Кир, тут вообще все шито белыми нитками, если подумать, – недовольно вздохнула ведьма, закрывая краник. – Вот и пораскинь мозгами, чтобы все эти нестыковки привести к одному знаменателю. Даю тебе полный карт-бланш, – пододвинула чашку к себе и полезла за заварочным чайником. – Будешь?

– Ага, – кивнула я, усаживаясь за стол, и потянулась за баранкой. – Если спросят, откуда я…

– Стоп! Ничего больше слышать не хочу, – Изольда стала нервно помешивать в чашке, хотя никакого сахара или варенья туда не положила. – Можешь придумывать все, что хочешь. А можешь вообще ничего не объяснять. Вряд ли местные полезут к тебе с расспросами. Им от ведьмы нужны отвороты-привороты да снадобья от болячек. И явно никому не интересно, какого лешего ты сюда заявилась.

– Двух слов «ведьма» и «наследница» будет достаточно. Проверено, – сказала со знанием дела лисица и зевнула. – Спать сегодня собираетесь? – свернулась калачиком и закрыла глаза.

– Тем более тебе надо протянуть без меня минимум неделю, максимум две, пока я со своими делами не разберусь, – Изольда отодвинула чашку, не сделав ни глотка. – Завтра с утра улечу в столицу, а ты… уберись тут что ли. Рецепты вот, – ткнула указательным пальчиком в кожаный фолиант. – Деньги на первое время там, – показала котелок с несколькими золотыми монетами, спрятанный под раковиной в тайной нише.

***

– Откуда мне знать, как появился этот приворот? – пискнула удивленно, уставившись на пришельца, завалившегося в лавку, когда я наводила в ней порядок.

– Я пролетал мимо, и вот, – огненный красавчик с такими же рыжими, как у меня волосами (ну, может несколько темнее), волнистыми и красиво уложенными, зло прищурил желтые глаза и попытался поймать меня в объятия.

– Ничего не знаю, – решительно увильнула я, отметив крепкие мускулы и статную фигуру внезапного обожателя. – Идите вон, – спряталась за шкафом, не понимая, что за фигня приключилась.

– Это тебя не спасет! – прогремел недовольный (но, такой приятный, зараза) голос. – Ты будешь моей! Сама виновата, – хмыкнул и завернул за шкаф, где его ждала…

Ждала звонкая оплеуха. Да не просто ладонью, как обычно успокаивают деревенские девушки своих обожателей, а здоровенный такой удар по голове толстой книженцией, схваченной мною впопыхах с нижней полки кладовки. Со всего размаху и от всей души прилетело. А уж бить я умею. Не зря все детство провела в компании мальчишек, поколачивая то одного, то второго, то… других. Девчонок не била принципиально, потому что дуры. Что с них возьмешь?

Да и связываться со мной никто из любительниц кукол не хотел.

После того, как пара мамаш заявилась к тетке с жалобами, что я побила их чадушко («случайно» толкнула в муравейник, пнула в живот за ругань, чуть не открутила ухо, в общем, разные вариации в зависимости от моего изобретательного ума), родительницы девчонок категорически запретили со мной дружить. Правда со временем мы выросли, и я даже завела себе несколько подружек, хотя… нет, подругами их назвать трудно.

Так, иногда болтали ни о чем. Пока моя очередная собеседница не влюблялась в какого-нибудь Ванилу, а тот меня боялся как огня. На этом дружба и заканчивалась.

– С ума сошла? – парень в серебристо-синей рубахе без воротника и рукавов, в черных тонкосуконных штанах, заправленных в высокие ботинки, резко затормозил и стал растирать шишку на лбу, которая обозначилась темно-красным пятном. – Разве так встречают в вашем городишке представителя знатного рода? – решил оказать на меня давление своим происхождением.

– Вас сюда не звали, – хмыкнула я и приготовилась отразить новое нападение, замахнувшись фолиантом. – Проваливайте, хуже будет, – уж отступать я точно не собиралась. Тем более было некуда. Еще шаг назад и стена. Маловата оказалась кладовка для маневра. – Прошу вас покинуть мой дом, – вспомнила, как учила меня тетка разговаривать культурно.

– И что? – усмехнулся парень. – Даже поцеловать не дашь? – облокотился плечом о шкаф и сложил руки на груди. – На фига тогда колдовала?

– Ничего я не колдовала, – отпиралась я.

На самом деле только собиралась варить зелье чистоты и искала ингредиенты в оставшихся запасах Изольды. И что случилось, когда я открыла один мешочек с то ли крыльями, то ли перьями, то ли еще чем-то кожистым, не поняла. Правда, больно укололась. До крови. А потом содержимое неожиданно вырвалось из моих рук и рвануло пулей в окно. Вслед снаружи раздался грохот, и заявился этот гад.

– Ишь чего, целоваться захотел. Видели мы таких, одни кокушки остались.

– Кокушки?! – парень заржал как сивый мерин и схватился за живот. – Кокушки!!! Вот уморила. Ты что, считаешь, что с драконом этот номер пройдет? – оторвал плечо от шкафа и встал прямо, явно намереваясь подойти ко мне.

– Уходи. Реально хуже будет, – грозно насупилась я и стала искать глазами что-нибудь более подходящее для драки, чем старая книга.

Ага, вон в том углу швабра притулилась, можно ею. Деревянная палка вообще отличная штука. Это я точно знаю и знаю, как ею пользоваться. Дядя научил. В свое время, рассказывала тетка, он служил в императорской гвардии, о чем сам вспоминать не любил. Так что каких-то особых подробностей не припомню. А вот нужные навыки у дяди остались, коими он поделился со мной, чтобы по его словам «женихи не наседали, когда вырасту».

Наверное, я с обучением переборщила. Вот и бегали от меня все деревенские парни, как от проклятой. Да и фиг с ними.

– От моих поцелуев еще никто не отказывался, – почему-то обиделся (а может мне показалось) красавчик. – Сами прыгают, – презрительно хмыкнул, оглядев меня с ног до головы. – Да уж… – протянул, видимо недовольный результатом. – Таких дур у меня еще не было.

«Дур? Ах ты козел безрогий», – подумала я, разозлившись. А потом вспомнила, в каком виде перед парнем предстала. Сама чуть не хихикнула, еле сдержавшись.

Мои рыжие вьющиеся волосы были туго стянуты в два пучка на самой макушке, образуя кошачьи ушки. Лицо с мелкими веснушками не накрашено, не выбелено, как положено по канонам красоты. А еще эту жуть дополняло все то же домашнее платье Изольды, розовое с красными цветочками, которое болталось на мне как на жердине. Или лучше сказать – шло как корове седло. Зато в нем было удобно работать, чем я и собиралась заняться до неожиданного визита… дракона?

Я не ослышалась? Вот, черт!

– А с чего ты взял, что это приворот? – решила я больше не церемониться и перейти на «ты», заодно воспользоваться передышкой и уточнить первые слова парня, которые он произнес, ворвавшись в лавку.

– И теперь вижу, что не ошибся, – презрение так и сквозило в его словах. – Только приворот. При других обстоятельствах я не мог клюнуть на это вот, – разжал руки и правой сделал круг вокруг моей мордашки.

Хорошо, что близко не подошел, а то бы узнал как кусается Кира Савента. Палец, которым он обводил меня в воздухе, я бы точно прокусила. Потом бы добралась до швабры, а там… Горячие губы внезапно перекрыли мне дыхание, а крепкие руки прижали к гибкому телу, которое за какую-то долю секунды скользнуло вдоль стены и оказалось у меня сбоку. От поцелуя я почему-то впала в ступор, выронив фолиант. Хотя, наверное, потому, что еще ни разу ни с кем не целовалась.

Что ни говори, а ощущения были приятными. Но!

Как он посмел без моего разрешения?!

Наглец!

Гадский дракон!

– Когда я хочу, я всегда получаю, – парень прервал поцелуй и отстранился, не выпуская меня из объятий. – Понравилось? – спросил самодовольно, глядя мне в глаза с усмешкой и ожидая явно утвердительного ответа.

Идиот!

Вырваться из крепких мускулистых рук не было никакой возможности, что добавило к накопившейся у меня злости еще. Как раз ту капельку, которой не хватало для… оглушительного огня, полыхнувшего из моих ладоней прямо в грудь дракона и опалившего ему лицо вместе с волосами.

– Ой, я не хотела, – пискнула я, пытаясь сдержать смех при виде облысевшего красавчика без бровей и ресниц и с красной рожей. Закрыла рот руками, чтобы в голос не захохотать, и замотала головой. – Правда, случайно вышло, – прошептала чуть слышно.

Отброшенный потоком огня парень замер в метре от меня и с ужасом стал ощупывать свое лицо, кожа которого сразу же покрылась толстыми зелено-коричневыми чешуйками, а в глазах сверкнул продолговатый вертикальный зрачок.

«Мамочки мои, – теперь ужаснулась я. – Если он сейчас в дракона превратится, то наверняка своей массой всю лавку разнесет. Что я потом Изольде скажу? Мол, не сохранила твой подарок, так получилось». Не-не. Не дам разрушить мой дом! Надо гнать этого отсюда взашей.

– Убирайся! Сам виноват! – грозно крикнула я и добавила более миролюбиво, как мне казалось. – Я же предупреждала, хуже будет, – показала рукой на дверь, но парень топтался на месте.

– Зеркало есть? – спросил абсолютно нормальным голосом и завертел головой в поисках оного.

– Дома посмотришься, – буркнула я, отметив, что парень оказался не из пугливых. И, похоже, больше дорожил своей внешностью, чем опасался за жизнь. Хотя чего ему огня-то бояться? Он же дракон. – И не вздумай тут превращаться, – намеревалась все-таки его выставить.

– А ты знаешь, что за это бывает? – парень прищурил глаза, сделав зрачок круглым. Хотел видимо добавить какую-то угрозу, но не стал.

Я тоже собиралась бодаться дальше, однако не нашлась, что еще придумать. Кроме «вали отсюда» ничего в голову не приходило. Но я решила не хамить. Мало ли. Вдруг и правда какое-то наказание есть за то, что спалила дракона. Снова чуть не хихикнула, представив статью в газете с аналогичным заголовком. Вряд ли описываемому персонажу (тем более с таким эго, как у этого) будет приятно читать о себе в негативном ключе.

– Тут кладовка, нету зеркала, а в лавке есть, – сказала я,– Около выхода стоит.

– Угу, – кивнул парень полудраконьей головой и вышел за дверь. – Эй… ты… – услышала я. – Как там тебя, иди сюда.

Я немного подумала, не решаясь выбираться из кладовки, а потом решила, что все равно придется наглеца как-то выпроваживать, а сделать это отсюда будет сложновато. Подняла упавший фолиант и положила его на прежнее место, предварительно подолом платья вытерев с него кровь, которая сочилась из уколотого пальца. Затем подумала еще и прихватила с собой швабру. Так и нарисовалась в проеме с ней наперевес.

– Ты представляешь, сколько теперь ждать, пока лицо заживет? – парень отвернулся от зеркала, где тщательно себя разглядывал, и довольно зло посмотрел на меня.

– Часа два. Может чуть больше, плюс-минус. В зависимости от особи, – скривила я губы в усмешке, вывалив энциклопедические знания. Уж что-что, а о драконах я перечитала уйму книг. И в этой уйме была даже «Биология драконов», которую в подарок привез дядя с ярмарки. Родня отлично знала, чем я увлекаюсь в свободное от работы время. – Ох, напугал. Не боись. Зарастешь, как миленький. Да ты и сам знаешь, – продолжила презрительно лыбиться.

– Стерва, – обозвал меня парень.

– Вот и вали отсюда, – не сдержалась я.

– Запомни, это тебе даром не пройдет.

– А нечего целоваться без спроса.

– А нечего в воздух стрелять.

– А нечего над моим домом летать.

– Чтоб тебя лягушки твои сожрали.

– А тебя деревом придавило.

– А тебя котлом твоим вонючим накрыло.

– А тебя камнями побило.

– А тебя… а тебя, – первым выдохся дракон. – Я еще вернусь, – выскочил за дверь и громко хлопнул дверью.

– Фу-ух, я уж думал, вы не угомонитесь, – услышала я незнакомый скрипучий голос где-то за своей спиной и вздрогнула.

Резко оглянулась, выставив швабру перед собой, и увидела небольшого деда (ростом мне примерно по пояс), сидевшего на нижней полке шкафа и болтавшего ногами. Ручки с толстыми пальцами были у него сложены на округлом животике, облаченном в бежевую холщовую рубашку и суконную коричневую жилетку с кармашком для часов. Золотая цепочка от них заметно выделялась на общем фоне и гармонировала с брюками под цвет жилетке. Образ завершали отлично начищенные лакированные ботинки.

Увидев мой воинственный вид, дедок усмехнулся, прищурил голубые глаза и погладил ладонью свою седую бородку, тщательно стриженую и расчесанную:

– Как ты его. Любо-дорого смотреть.

– Вы кто? – я не разделяла его миролюбивости и крепче сжала черенок. – Как тут оказались? – оглядела кладовку без окон и других дверей. – Здесь я живу.

– И я здесь живу, – озадачил меня дед, перестав болтать ногами.

– Не-не, вы что-то путаете, – я почесала концом швабры висок. – Это дом Изольды, ведьмы какого-то там поколения рода Морихольма, – никак не могла запомнить ее титулы. – И она подарила дом вместе с лавкой мне. А о вас ни слова не было.

– Ведьма в девятом поколении рода Маргангулов, пятого дома Морихольма, – поправил меня дедуля.

– А я Кира Савента, новая хозяйка, – представилась я. – Так что прошу на выход, – решила, не раздумывая, выставить и этого пришельца.

– А я знаю, что хозяйка ты, – стал серьезным дед. – Только не Савента уж точно.

Глава 4. Где выясняются интересные моменты

– Как это не Савента? У меня и документы есть, – заинтересовалась я и подумала, что выпроводить деда всегда успею.

– Ты, голубушка, швабру-то на место поставь, не поможет она тебе, – улыбнулся старичок по-доброму и… исчез. Растворился в воздухе, будто не было. – Ибо не догонишь, – раздался его голос где-то позади меня, а затем послышалась странная возня и грохот упавшей посуды.

Я мигом развернулась и понеслась на кухню (судя по звукам это было там), где увидела весьма примечательную картину.

Старичок пытался залезть коленками (одной правой удалось) на стул, цепляясь за стол обеими руками, но ему не давала Ленуся, вцепившаяся зубами в левую штанину незнакомца. Тут надо отметить, что Изольда лисицу с собой не взяла. Сказала, что та будет ее демаскировать. Надо же слово-то какое «демаскировать», но суть объясняющее. Вот и осталась Ленуся на моем попечении. «До лучших времен», – сказала, прощаясь, ведьма и понеслась навстречу приключениям.

– А вы говорили, не догоню, – я остановилась в двух шагах от парочки, опершись на швабру. Свое оружие ставить на место пока не стала. – Может, сначала все расскажете, а уж потом в прятки играть будем, – предложила я и, подойдя ближе, погладила лису по мохнатой спине.

– Хорошо, – дед тряхнул ногой, пытаясь вырваться, но Ленуся держала крепко. – Прикажите своему фамильяру, чтобы отпустил.

– Он не мой, – ответила я. – Это Ленуся. Сами попросите.

– Освободи, пожалуйста, – дед спустил правую ногу со стула и жалобно посмотрел на лису.

– Э-тт… бу-бу-бу… к-уо, – что-то непонятное пробурчала та, не собираясь разжимать зубы. – Бу-бу-бу…

– Я сама не знаю, кто это, – ответила я, разобрав только первую фразу, и посмотрела на деда. – Начнем знакомиться?

– Марлеас Фурундуз Пятый, – представился незнакомец. – Хранитель книги, которой ты, красавица, парня огрела.

– Ого, – хмыкнула Ленуся, когда отпустила дедову штанину и уселась рядом со мной. – Получается, ты из того клятого фолианта, который Изольда у Никодимуса на желание выменяла?

– Получается, – кивнул Марлеас. – Меня много кому отдавали, и много кому продавали, и меня кто-то все время покупал. Только открыть не могли, – хихикнул и уселся на стул.

– Стойте, стойте, – лисица поднялась с пола и, подойдя к деду, стала его обнюхивать. – Старьем, конечно, пахнет. Но сдается мне, что ты врешь.

– Почему? – удивился хранитель. – Я вообще никогда не вру. Я же книга по сути своей, только еще и разговариваю. И тайны, на страницах написанные, выдаю.

Я стояла, раскрыв рот, и не знала, что спросить. Вопросы так и рождались в моей голове один за другим. А затем с такой же скоростью испарялись, давая место следующим. Поэтому я сочла благоразумным усесться рядом с дедом на соседний стул и послушать его разговор с Ленусей, которая в отличие от меня знала о магии и прошлой жизни своей хозяйки гораздо больше.

– Ну, как в книгу ты залезаешь, я примерно представляю, – рассуждала лисица, еще раз обойдя вокруг деда, а затем усевшись у ножки моего стула. – Это что-то волшебное. Наверняка в невидимку бестелесную превращаешься.

– Догадливая, – улыбнулся Марлеас, поправив штанину, обмусоленную фамильяром.

– А вот почему твою книгу никто открыть не мог, никак не додумаюсь, – лисица почесала лапкой правую щеку ниже уха. – Изольда тоже хотела, и тоже не вышло. Да и у Никодимуса видимо не получилось, раз он с такой легкостью тебя хозяйке выменял.

– Просто книга была заколдована, – пояснил Марлеас.

– Дураку понятно, что заколдована, – со всей своей непосредственностью заявила Ленуся. – А почему никто расколдовать не мог? А? – скосила голову на бок и зыркнула темно-желтыми глазами.

– Почему, почему, – пробормотал дед. – Потому. Есть тут небольшой секрет.

– Какой?

– Все тебе расскажи.

– Надо было дракона по голове звездануть? – я все-таки влезла в их разговор. – Никто до меня не додумался?

Ну а что? Какие еще варианты? Явно до меня фолиантом не дрались. А может, надо было всего лишь пыль из книги выбить? Или от сильного хлопка замок тот самый секретный срабатывал? Шлеп книгой по столу, не обязательно по голове дракону, она и открывается. Вроде я ничего другого не делала.

– Не-а, – засмеялся дед.

– Надо же, какие мы важные да загадочные, – раздался незнакомый голос из угла кухни, а затем из-под раковины вылез… вылезло…

Вылезло что-то вроде барабашки. Именно таким я себе и представляла это существо из сказок, прочитанных на ночь тетей. Мохнатое, покрытое серо-коричневой шерстью, с глазками-угольями и черным носом-пуговкой. Округлое, похожее на шарик вместе с головой, но с ножками и ручками. Или лапками? Хм-м… На ногах у чудушка были черные валеночки, а руки имели пальцы, а не подушечки с когтями.

Если бы конечностей оказалось шесть, я бы подумала, что это огромный (полметра от пола) пушистый паук, ходящий на задних лапах. Вытянув шею, я попыталась разглядеть, есть ли у существа хвост. Ну-у, н-не зна-ай. Не видно вроде. По крайней мере, длинного как у чертей точно нет. Значит, не черт запечный.

А так как вздрагивать я уже по ходу разучилась, лишь с интересом разглядывала нового персонажа нашего сюрпредставления.

– Демион, ты че так долго не вылезал? – Ленуся первой поприветствовала барабашку. – Я уж думала, ты тут с тоски помер. Столько лет прошло, а ты все один да один. А ты вон, живой и даже сытый, судя по пузу.

– Живой, – прокряхтел колобок и забрался на диван. Уселся, поскрипев пружинами, у бокового валика, на который облокотился правой рукой. – Спал я все это время. А вы вот разбудили. Кровью запахло, а это для меня первый признак, что кто-то в доме завелся.

– Завелся! Скажет ведь, – возмущенно усмехнулась лисица. – Это ты у нас завелся, когда Изольда дом купила. Принесла нелегкая откуда-то, и давай порядки тут свои наводить. Хозяйка еле приструнила. Тоже мне домовой. «Чистота прежде всего», – явно передразнила слишком частое высказывание Демиона.

– Приятно познакомиться, – Марлеас поднялся со стула и отвесил новому пришельцу небольшой поклон, получив в ответ взаимный. – А я хранитель.

– Тот самый, который внутри книги шебуршался, а вылезти не мог? – сразу же спросил домовой.

– Тот самый, – ответил дед и хотел сказать что-то еще, но его перебила Ленуся.

– Вы тут нам мозги своей болтовней не парьте, – заявила она. – А ты, кто-то там Пятый, тем более не отлынивай. Ты нам еще о себе ничего не рассказал. Может ты гад какой подколодный, и зря тебя расколдовали, – прищурилась одним глазом, уставившись на хранителя. – А прикидываешься добрым дядей.

– А я новая хозяйка лавки, – выдохнула я, не зная, надо знакомиться со своим домовым или нет. Возможно, он сам уже все понял.

Раньше-то я их никогда не видела и правил общения не ведаю. Тетка, правда, говорила, что в нашем доме такой живет и по ночам по кухне шастает. Но никто никогда его на этом не ловил. В общем, существование домовых в деревне как бы подразумевалось, но было на уровне «одна бабка сказала». Однако на ночь и молоко в блюдце на пол ставили, и конфетки под скамейку с опарой подкладывали, и просили, чтобы тесто подошло, печь не дымила и прочую ерунду.

– Слышал, слышал. Кира Савента, – кивнул Демион, а Ленуся почему-то выпучила глаза.

– Ты ж сказал, что из-за пролитой крови проснулся, – хихикнула она, думая, что поймала домового на лжи. – А Кира раньше назвалась.

– Клуша ты. Вечно со своими домолвками поперек батьки лезешь, – отбрил лису домовой. – Кира представлялась хранителю, когда он из книги выбрался, а тогда запах кровищи уже по всему дому гулял. Ты когда палец проколола? – спросил меня.

– Утром. Изольда улетела, а я прибираться собралась, – ответила я. – Какую-то штуку в пакете нашла, а она почему-то в окно вылетела. А потом что-то грохнуло и дракон, – стала сбивчиво объяснять в надежде, что кто-то из этой троицы поможет мне разобраться.

– А-а, вон как, – протянули одновременно хранитель и домовой.

– И как? – спросила я заинтересованно и расправила ладонями складочки на подоле платья, чтобы казалось длиннее, а то лишь колени еле-еле закрывало.

– Пусть сначала этот, – Ленуся ткнула лапкой в деда, который тихонько сидел на стуле, болтая ногами. Видимо привычка у него такая. – Начни с того, почему книгу никто открыть не мог, почему сейчас открылась и какая нам от этого польза. А ты потом, – буркнула в сторону Демиона.

Если бы у лисицы был указательный палец, она бы с радостью пришпилила им домового к дивану. Нажала бы со всей силой в грудь и просверлила там дырку. С лапками так не сделать. Но у меня было стойкое ощущение того, что Ленусе очень хотелось мохнатого колобка прибить. Интересно, откуда у нее такая неприкрытая неприязнь к магическому хозяину дома? Как-нибудь на досуге выясню.

– Ладно, могу и я начать, – согласился Марлеас и почесал затылок правой рукой. – Как бы это попроще объяснить…

Старинный фолиант в потрескавшемся кожаном переплете, почерневшем со временем, оказался колдовской книгой одной древней ведьмы по имени Лионелла. Самой настоящей, природной, которая родилась на заре времен, и была очень сильной. И все свои знания, полученные опытным путем, рецепты и заклинания записывала в эту книгу. В общем, тут ничего необычного, все ведьмы так делают, а затем передают по наследству своей дочери, внучке или сестре, если потомства нет.

У Лионеллы родить не получилось, а сестре своей фолиант не отдала. Причин этого Марлеас не знает, ведьма историю своей жизни в книгу не записывала. Зато прекрасно знала, что за ее тайными знаниями охотятся. Кто? Как оказалось, куча народу. Вернее, колдунов, ведьм и даже некромантов. Те были особенно настойчивы, когда в магическом мире пронеслась весть, что Лионелла каким-то образом смогла совместить ведьмовское заклинание нежизни и некромантскую силу подъема мертвых.

То есть оживить мертвеца. Именно оживить. Это слово ключевое. Ведь некроманты могут управлять только нежитью, выбравшейся из могил, и которая никогда не станет человеком с теплой плотью и бегущей по жилам кровью.

Поэтому держать книгу дома стало небезопасно, и Лионелла спрятала ее в тайнике, закопав в лесу. Не учла одного – нежить, подчиняющаяся Марлеасу (все в изумлении посмотрели на хранителя), книгу нашла. Несколько мертвецов, убитых в далекие времена разбойниками, грабившими путников, было закопано поблизости. Так что некроманту оставалось всего лишь колдовской фолиант забрать.

Как бы не так!

Это была ловушка хитрой ведьмы, в которую Марлеас попал.

Расчет Лионеллы был прост – кто первым доберется, тот и станет хранителем книги, усилив ее защиту от посторонних посягательств. Вот такая подстраховка. Поэтому и неслучайно выбранное место тайника, чтобы привлечь некромантов, которых Лионелла почему-то страшно ненавидела. Возможно, это что-то связанное в неродившимися детьми ведьмы. Но это только предположение хранителя. На данную тему он с хозяйкой никогда не разговаривал.

А дальше… Как только Марлеас дотронулся до кожаного переплета, потерял свою человеческую сущность и стал бестелесным духом, привязанным к книге. Все. Ловушка захлопнулась. С тех пор фолиант даже прятать не нужно было – открыть его никто кроме Лионеллы не мог, потому что некромант был связан ее кровью.

– Чего ты мелешь? – возмутилась Ленуся и нервно забила кончиком хвоста по полу. – Изольда чуть ли не пол-литра крови своей на книгу извела, все поливала да поливала. А хренушки, ничего там не открылось. Да и предыдущие владельцы наверняка так делали. Известно же, что все наиболее сильные заклинания сделаны на крови. Так что врешь ты, хороняка.

– Какая некультурная у вас зверушка, Кира, – обиделся Марлеас и в очередной раз потряс штаниной, в которую ранее вцепилась лисица. Будто стряхивал невидимую пыль. – Зачем мне лгать? Так и было. Вся разница в том, какая кровь.

– Я так понимаю, что подошла от Киры, когда она книгу схватила. А перед этим палец проколола, – вступил в разговор домовой и заерзал на диване. – Тогда в голову приходит только одно. Кровь должна быть от наследницы Лионеллы по родовой линии. Но тут загвоздка. Детей-то у нее не было. Опять не сходится, – потер черный нос ладошкой.

– В этом и секрет, – загадочно улыбнулся хранитель. – Но я его открою только Кире с глазу на глаз. Она теперь моя хозяйка. А остальным знать наши тайны ни к чему, – посмотрел на Ленусю и подмигнул.

– А я чего? Я ничего, – та сразу же насупилась. – Мне просто интересно, – прижала дергающийся хвост лапкой к полу.

– Так что Кира может пользоваться любыми рецептами, написанными в колдовской книге Лионеллы. Она твоя, – Марлеас щелкнул пальцами, и тяжелый фолиант оказался не на нижней полке кладовки, а на столе прямо передо мной. – Как только дотронешься, я почувствую тебя и открою.

– Ой, а прятать ее не нужно? – спросила я, хотя поняла все, о чем рассказывал Марлеас. Но все равно было как-то боязно. Вдруг темные заклинания, за которыми колдуны и некроманты давно охотятся, попадут им в руки. – На всякий случай, – стала теребить подол платья, чтобы чем-то занять руки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.