Валентин Катасонов
Нужен ли нам Запад? Ответы экономиста

© Катасонов В., 2023

© ООО «Издательство Родина», 2023

Часть I
Повестка дня

Свой путь в экономике

Центральный банк РФ продолжает землю носом рыть и продвигать проект цифрового рубля. В документах Банка России и выступлениях чиновников с Неглинки звучит одна и та же мантра: «России нужен цифровой рубль, он должен стать третьим видом денег». Третьим видом – наряду с наличными и безналичными деньгами. Чем традиционные наличные и безналичные деньги не устраивают Банк России, руководители Центробанка ответить внятно не могут. Если в механизмах создания и обращения наличных и безналичных денег есть какие-то недостатки, то их надо исправлять, существующую денежную систему надо совершенствовать. А на сегодняшний день цифровой рубль выглядит как пятое колесо в телеге. Телега по каким-то причинам не очень хорошо катится. Вместо того, чтобы в ней что-то подправить, хозяин телеги принимает решение снабдить ее пятым колесом. Театр абсурда!

Валентин Катасонов

Впрочем, никакого абсурда нет, поскольку по всему миру Центробанки бросились разрабатывать и внедрять CBDC (англоязычная аббревиатура термина «цифровая валюта центрального банка»). Они исполняют команду, которая пришла с самого верха (мировая финансовая элита, или «хозяева денег», контролирующие ФРС США и другие Центробанки, Международный валютный фонд, Банк международных расчетов и другие международные финансовые и экономические организации). CBDC – важнейший элемент проекта построения мирового цифрового концлагеря и той «Великой перезагрузки», о которой громогласно заявил в разгар так называемой «пандемии ковида» Клаус Шваб, президент Всемирного экономического форума.

Чиновники на Неглинке не привыкли думать. Они привыкли исполнять те команды, которые поступают на Неглинку с того самого «верха». Поэтому добиваться от них ответа, зачем им потребовалось «пятое колесо» для «телеги» денежного хозяйства, бесполезно. Уже с конца 2021 года Банк России постоянно анонсирует тему цифрового рубля, при этом подчеркивая, что этот новый вид денег предназначен для применения внутри страны – как для розничных, так и оптовых пользователей (т. е. граждан, а также компаний и прочих организаций). Но он умалчивает то, о чем на Западе уже давно говорят вслух и очень громко: CBDC заменит сначала наличные, а потом и безналичные деньги и останется единственным видом денег. Собственно, их и деньгами-то назвать нельзя будет. Они станут эффективными инструментами наблюдения «Старшего Брата» за каждым человеком и контроля за его поведением.

Но вот 13 июня Банк России сообщил, что в уже разрабатываемую платформу цифрового рубля заложена возможность его использования в трансграничных расчетах при взаимодействии с цифровыми валютами центробанков других стран.

Старт пилотного проекта был запланирован на 1 апреля. Однако старт был отложен из-за того, что до сих пор Дума не приняла закон о цифровом рубле. «Для нас сейчас первоочередная задача – провести пилот с реальными цифровыми рублями с привлечением ограниченного круга реальных клиентов банков из пилотной группы. Мы вместе с банками полностью к нему готовы. Он начнется, как только будет принята необходимая законодательная база. Мы надеемся, что это произойдет в ближайшее время», – сообщили в пресс-службе Банка России. В Банке России уверены, что во второй половине 2023 года пилотные операции с реальными цифровыми рублями с привлечением узкого круга клиентов некоторых банков все-таки будут проведены.

Зампред Центробанка Алексей Гузнов 14 июня заявил, что Банком России может быть запущен эксперимент по использованию цифровых финансовых активов (ЦФА) для проведения трансграничных расчетов. Закон о ЦФА был принят еще в 2020 году и вступил в силу с 1 января 2021 года. Он запрещает использование ЦФА в качестве средства расчетов и платежей внутри страны. Но, как говорят эксперты, при небольших доработках закона ЦФА можно будет использовать для трансграничных расчетов. Это на тот случай, если будет происходить пробуксовка с проектом цифрового рубля. По мнению экспертов, цифровой рубль будет запущен в обращение в 2025 году, а в международных расчетах он сможет начать использоваться самое раннее в 2026–2027 годах. До этого времени в трансграничных операциях можно попытаться использовать ЦФА.

В принципе идея использовать цифровые технологии для проведения трансграничных платежей и расчетов здравая. И очень актуальная в свете тех санкций, которые коллективный Запад обрушивает на Россию уже второй год. Но зачем для этого придумывать какой-то новый, третий вид денег? Это все равно, что изобретать какой-то новый микроскоп, которым заранее запланировано забивать гвозди. Может быть, лучше подумать о хорошем молотке. Вот и в данном случае: цифровой рубль – вопрос не из нашей, и из «их» («хозяев денег») повестки дня. А в нашей повестке дня сегодня приоритетным является вопрос обхода западных санкций против России. В том числе таких санкций, как блокировка трансграничных платежных операций российских банков через систему СВИФТ, закрытие российским банкам зарубежных корсчетов и др.

Альтернатив привычным каналам платежей и расчетов России с иностранными контрагентами много. Например, тот же вариант с использованием ЦФА, которые в законе достаточно надежно отделены от внутреннего денежного обращения и которые даже в отдаленной перспективе не будут заменять привычные наличные и безналичные рубли.

Но, конечно, наиболее приоритетным направлением работы по обходу санкций является выстраивание альтернативы системе СВИФТ как канала передачи информации по трансграничным платежам. СВИФТ зарегистрирована в юрисдикции Бельгии, но уже давно находится под контролем Вашингтона. Альтернативным каналом является Система передачи финансовых сообщений (СПФС) Банка России. Она родилась еще в 2014 году, через несколько месяцев после того, как Запад предпринял санкционные действия в отношении России (после вхождения Крыма в состав Российской Федерации). По началу зарегистрированными участниками СПФС были преимущественно российские банки и компании, которые ранее проводили свои взаимные расчеты через систему СВИФТ. 24 февраля 2022 года агентство ТАСС указало на то, что доля SWIFT во внутрироссийских расчётах сократилась за 5 лет с более чем 80 % до 20 %. На сегодняшний день эта доля стала равной нулю.

А в какой мере СПФС задействована в трансграничных операциях российских участников в зарубежными? В конце 2019 года на основе СПФС начато соединение платежных систем России, Индии и Китая. В Индии создана связка с индийской системой SFMS, в Китае – с китайской системой CIPS. Чуть позднее была также установлена связь между СПФС и иранской системой SEPAM, что позволяет работать России в обход SWIFT со всеми странами, имеющими выходы на SEPAM. Тем не менее, прямых иностранных участников СПФС было мало. На конец 2020 года 23 иностранных банка подключились к СПФС из Армении, Белоруссии, Германии, Казахстана, Киргизии и Швейцарии.

После 24 февраля прошлого года процесс интернационализации СПФС несколько ускорился. 11 апреля 2022 года в СПФС состояло уже в общей сложности 39 иностранных организаций, а с использованием СПФС уже велись торговля и взаимодействие с 12 странами мира. К 18 апреля число иностранных организаций в СПФС увеличилось уже до 52, а к 22 апреля до 59. К сентябрю число зарегистрированных в СПФС нерезидентов уже превысило сотню.

В феврале 2023 года директор департамента национальной платежной системы Банка России Алла Бакина сообщила, что СПФС уже насчитывала 469 участников, из которых 115 были нерезидентами. Она сообщила, что за 2022 год к СПФС подключились столько же государств, сколько за все предыдущее время работы. На начало 2023 года их число достигло 14 стран. https: //www. interfax.ru/business/886641

Конечно, можно по-разному оценивать работу Банка России по направлению СПФС. Некоторые эксперты оценивают ее высоко. Некоторые говорят, что Банк России медленно раскачивается. Что до последнего времени многие трансграничные платежи проводились не через СПФС, а с использованием нескольких кредитных организаций, являющихся российскими «дочками» зарубежных банков и пользующихся привычными каналами трансграничных операций (т. е. с использованием СВИФТ). Среди таких «дочек» особенно выделялся Райффайзенбанк – дочерняя кредитная организация австрийской банковской группы Raiffeisen Bank International. С моей точки зрения, СПФС – правильное направление работы Банка России. Но ЦБ настолько увлекся проектом цифрового рубля, что СПФС у него оказалась на втором плане.

А вот еще один вариант решения проблемы. Недавно наш «Ростех» сообщил, что находящийся под его «крылом» Новосибирский институт программных систем (НИПС) разработал виртуальную систему накопления и движения цифровых активов на основе так называемой промышленной блокчейн-платформы CELLS. Указанная платформа CELLS гарантирует независимость национальной финансовой и расчетной политики, так как обеспечивает анонимность операций с использованием персональных данных на внешних сервисах.

«Ни одна разведка не узнает кто кому, куда и какие деньги перевёл… Специалисты «Ростеха», подхватившего разработку наших учёных, представляют её как полноценную замену SWIFT. И это вовсе не преувеличение. CELLS, как утверждают специалисты, самая совершенная на сегодня платёжная система в мире с самой высокой скоростью (до 100 тыс. операций в секунду). Безопасность и безотзывность транзакций обеспечивают самые передовые блокчейн-технологии», – отмечает Юрий Алексеев в статье «Блокчейн бьёт по SWIFT. Россия предлагает миру свою глобальную платёжную систему» https: //www.stoletie.ru/ekonomika/blokchejn_ bjot_po_swift_322.htm

Возвращусь к теме цифрового рубля. У меня есть подозрение, что, поскольку проект этой цифровой валюты в России встречает все большее сопротивление со стороны общественности, его сторонники могут прибегнуть к новому аргументу. Мол, цифровой рубль надо обязательно поддержать, так как он является прекрасным инструментом трансграничных операций в условиях санкционной войны. Но для того, чтобы обходить западные санкции не надо придумывать новую валюту, не надо, как говорится, «огород городить». Надо отрабатывать новые технологии трансграничных платежей и расчетов. Такие, как ЦФА, СПФС, CELLS и им подобные.

«Окно в Европу» почти закрылось

На протяжении многих лет главным торговым партнером России числился Европейский союз (на сегодняшний день 27 государств). Федеральная Таможенная Служба и Росстат выделяли ЕС как отдельного торгового партнера Российской Федерации. Согласно данным ФТС, в 2020 году доля ЕС во внешнеторговом обороте России составила 33,8 %; а в 2021 году она увеличилась до 35,9 %. Помню, что некоторые отечественные эксперты еще совсем недавно предсказывали, что эта доля будет и дальше расти.

Для Европейского союза Россия, конечно, не была главным партером. Но, тем не менее, назвать ее малозначимым для Европы партнером также нельзя было. Последние годы РФ занимала устойчивое пятое место в списках ведущих торговых партнеров Европейского союза (после США, Китая, Великобритании и Швейцарии). Так, в экспорте ЕС на Россию в 2020 году приходилось 4,11 %; а в импорте – 5,10 %. Были и в Европе некоторые эксперты, которые говорили, что эти показатели имеют шанс на увеличение.

Однако все карты (пардон: прогнозы) смешали события, которые начались после 24 февраля, когда стартовала специальная военная операция на Украине (СВО). Последовавшие за этим мощные санкции коллективного Запада против России сильно повлияли на торговлю РФ – ЕС. Но, как это не удивительно, по итогам прошедшего года вроде бы никаких радикальных изменений не просматривается. Как известно, ФТС перестала с марта прошлого года почти полностью публиковать данные по внешней торговле РФ, сейчас статистика частично восстановлена. Но вот географической структуры внешней торговли ФТС по-прежнему не дает. Приходиться пользоваться «отраженным светом», а именно таможенной статистикой стран-партнеров РФ. В том числе статистикой Евростата, который дает цифры по внешней торговле межу ЕС и РФ.

Согласно упомянутому источнику, по итогам 2022 года товарооборот России и Евросоюза (ЕС) вырос на 2,3 %, до 258,6 млрд евро, что стало максимумом за восемь лет. Впрочем, внешнеторговый оборот России в стоимостном выражении рос и со многими другими партнерами. 13 марта ФРС опубликовала данные, согласно которым оборот внешней торговли России по итогам прошлого года вырос на 8,1 % и составил 850,5 млрд долл. Можно прикинуть, что во всем внешнеторговом обороте России за прошлый год доля ЕС оказалась равной примерно 30 процентам. Вроде бы никакой революции не произошло. Внешнеторговые связи ЕС с Россией продолжали развиваться, просто менее динамично, чем с другими странами (такими, как Китай, Индия и др.).

Однако за средними цифрами товарооборота ЕС-РФ скрывается разнонаправленная динамика экспорта и импорта Российской Федерации. Экспорт товаров из России в ЕС в прошлом году вырос на четверть, до 203,4 млрд евро. Это всего чуть-чуть меньше исторического максимума, достигнутого в 2012 году (203,6 млрд евро). В рейтинге экспортеров Россия по итогам года оказалась на четвертом месте. Нашу страну опережали лишь Китай, США и Великобритания.

А вот импорт из ЕС в Россию снизился на 38,1 %, до 55,2 млрд евро, что стало минимумом с 2005 года. По итогам 2022 года в рейтинге крупнейших импортеров из ЕС Россия оказалась на девятом месте.

Дефицит ЕС в торговле с Россией достиг рекордных 148,2 млрд евро, что вдвое больше показателя 2021 года.

Но годовые показатели по товарообороту, экспорту и импорту – все равно что «средняя температура по больнице». На помесячной основе наблюдались четко выраженные тенденции. Месячные показатели первого квартала прошлого года разительно отличаются от месячных показателей последнего квартала. По данным Евростата, доля России в импорте ЕС в январе и феврале составляла 9,5 %, а в декабре – 4,3 %. Доля России в экспорте ЕС в январе и феврале равнялась примерно 4,0 %, а в декабре она упала до 2,0 %.

Итак, более чем двукратное снижение доли России в товарообороте ЕС за прошлый год. Пока Евростат не выложил полную статистику по географической структуре внешней торговли Европейского союза за прошлый год, но думаю, что по месячным показателям четвертого квартала прошлого года Россия может оказаться даже за пределами первой десятки главных торговых партнеров ЕС.

Ослабление импортной зависимости ЕС от поставок из России просматривается при сравнении показателей первого и четвертого кварталов прошлого года. По природному газу на долю России в 1 квартале прошлого года приходилось 35 % импорта Европейским союзом этого энергоресурса, а в 4 квартале доля российских поставок снизилась до 18 %. А вот как выглядели доли поставок из России в 1 и 4 кварталах по некоторым другим товарным группам (%):

Уголь – 44 и 0

Нефть – 27 и 15

Удобрения – 32 и 20

Никель – 49 и 40

Железо и сталь – 14 и 6.

В общем Европейский союз в прошлом году адаптировался достаточно радикально к условиям санкционной войны против России. Наиболее радикальной оказалась перестройку по углю – Европейский союз полностью отказался от российского угля. Одной из самых медленных была адаптация по никелю. Замещение российского импорта осуществлялось за счет наращивания поставок из многих стран. Но большая часть замещения происходило за счет поставок из США. Так, по нефти доля США в импорте ЕС выросла с 8 % в 1 квартале до 10 % в 4 квартале. По удобрениям – с 0 до 9 %, по природному газу – с 12 до 21 %.

Особенно жесткими были и остаются санкции в части, касающейся поставок высокотехнологичной продукции из ЕС в Россию. Важная товарная группа, подпавшая под санкционные рестрикции, – машины и оборудование. Если в январе 2022 года поставки этих товаров из ЕС в РФ в стоимостном выражении составили 2.960 млн евро, то в декабре – лишь 1.013 млн евро. Почти трехкратное сокращение.

Тенденции к сворачиванию торговли ЕС – РФ можно проследить и с помощью помесячных показателей. Так, в январе 2022 года экспорт из России в ЕС равнялся 20,0 млрд евро, максимальное его значение было зафиксировано в марте (21,8 млрд евро), то в декабре он упал до 10,3 млрд евро. Импорт из ЕС в Россию в январе прошлого года равнялся 8,6 млрд евро, а в декабре был в два раза меньшим – 4,3 млрд евро.

Есть уже предварительные оценки по торговле ЕС – РФ за первый квартал нынешнего года. В марте 2023 года поставки товаров из России в ЕС составили всего лишь 4,0 млрд евро. Для сравнения: в марте прошлого года этот показатель составлял 23,5 млрд евро. Почти шестикратное падение на годовой основе. «Мартовские поставки были самыми низкими за весь период ведения статистики с 2002 и вдвое ниже, чем в худший период кризиса 2009 и 2016 по данным Евростата. В сравнении с худшим месяцем COVID кризиса импорт из России в ЕС упал на 25 %, а относительно средних поставок в 2018–2019 падение более, чем в три раза», – отмечается на телеграмм-канале Spydell Finance.

А вот среднемесячный импорт из ЕС в Россию по итогам первого квартала этого года составил 3,8 млрд евро. Для сравнения: в прошлом году среднемесячный показатель был равен 4,6 млрд евро, а в позапрошлом году – 7,4 млрд евро. Полной блокады добиться не удалось, но по сравнению с позапрошлым годом мы видим почти двукратное сокращение месячных показателей импорта из ЕС.

Если экстраполировать тенденции последнего года, то можно прийти к заключению, что уже к концу нынешнего года не исключено полное обнуление торговых отношений России и Европейского союза.

Хочу отметить, что такого кризиса в торговых отношениях России с Европой сложно найти в истории нашего государства. Даже в 30-е годы прошлого столетия, когда Запад, вроде бы, не отменял торговой и кредитной блокады Советского Союза (которая стала поэтапно вводиться с декабря 1917 года), торговля с Европой продолжалась и даже расширилась. Европейские компании тогда оказались в тяжелейшем положении: на Западе с 1929 года экономика находилась в состоянии кризиса (который с 1933 года перешел в фазу депрессии). И в этой ситуации европейский бизнес игнорировал многие санкционные ограничения и запреты своих властей на торговлю с Советами. Европа закупала у советского государства зерно, нефть, железную руду, металлы, лес и прочие сырьевые товары. А поставляла нам машины и оборудование, необходимые для индустриализации.

Сегодня Европа (как и весь западный мир) стоит на пороге большой экономической рецессии. И она будет разворачиваться на фоне продолжающейся санкционной войны против России. Интересно, поможет ли грядущая экономическая рецессия притормозить или даже повернуть вспять нынешний процесс сворачивания торговых отношений между Россией и Европейским союзом? Или мы станем свидетелями полного обнуления нашей торговли, и «окно в Европу», прорубленное три века назад Петром I, будет окончательно закрыто?

Россия. Время выбора

Известный российский экономист Дмитрий Белоусов (брат нынешнего первого вице-премьера Андрея Белоусова), руководитель направления анализа и прогнозирования макроэкономических процессов Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП), подготовил аналитическую записку под названием «Уроки на долгосрочный период: что означает «поворот к себе»?». К сожалению, этого документа в интернете нет. Записка дана в изложении в материале РБК «Пять перспективных противоречий» с приведением ряда цитат из документа https: //www.rbc.ru/newspaper/2023/06 /30/649c0c0a9a7947e6cc36e044 Впрочем, некоторые положения документа в изложении РБК дублируются другими публикациями Дмитрия Белоусова, которые имеются в открытом доступе. Идеи записки получили сильный резонанс в российских СМИ и экспертном сообществе. В целом реакция позитивная.

Большинство публикаций по российской экономике сегодня представляют собой, образно выражаясь, описание «отдельных деревьев», из которых состоит «лес». Т. е. описание тех или иных вопросов, важных, но при этом частичных. Дмитрий Белоусов попытался дать целостную картину всего «леса», заставляя читателя записки задуматься.

Обозначается пять главных проблем, с которыми предстоит сталкиваться экономике России в ближайшие 2025 лет, т. е. чуть ли не до середины нынешнего столетия. Точнее, сталкиваться тем, кто определяет экономическую стратегию и экономическую политику страны. Эти пять проблем в публикации РБК также называются «противоречиями», «узлами» (которые надо будет развязывать), «развилками» и даже «болевыми точками». Перечислю их:

Противоречие в виде парадоксального сосуществования в стране избыточности и недостаточности трудовых ресурсов; это выражается в наличии в стране безработицы при одновременной нехватке на некоторых направлениях и некоторых участках экономики работников.

Развилка между двумя стремлениями: сделать экономику более рыночной или более плановой. Особенно страсти по поводу этой развилки стали разгораться после 24 февраля 2022 года, когда возникла необходимость перестройки экономики с учетом начавшегося противостояния России и коллективного Запада.

Развилка между двумя курсами: курсом на достижение технологического суверенитета с опорой на внутренний рынок и собственные ресурсы и курсом на развитие торговых, инвестиционных и иных экономических связей с другими странами. Актуальность выбора на данной развилке также резко выросла после 24 февраля прошлого года.

Развилка между двумя логиками, которые Дмитрий Белоусов называет «экономической» и «хозяйственной».

Экономическая логика выстраивается прежде всего вокруг идеи эффективности. Хозяйственная логика исходит из того, что решение тех или иных экономических проблем может иметь низкую окупаемость или окупаемости вообще не будет. При первой логике целью и критерием эффективности является прибыль. По второй логике таковыми являются потребности общества.

Развилка между курсом на сохранение (или даже усиление) социально-имущественной дифференциации российского общества и курсом на выравнивание доходов и доступа к социальным благам (образование, здравоохранение и др.).

Некоторые развилки (по крайней мере в том изложении записки, которое агентство РБК) описаны очень схематично и неполно. Приведу лишь пример по первой развилке. В записке говорится, что дефицит рабочей силы проявляется, в первую очередь, в виде нехватки квалифицированных специалистов для высокотехнологических отраслей. Но в статье РБК почему-то обходится стороной вопрос о том, что в России существует гигантский спрос на рабочие руки мигрантов, причем самой низкой квалификации. По числу иммигрантов в абсолютных числах Россия в 2020 году занимала 4-е место в мире (11,58 млн чел. или 7,9 % населения) после США (43,43 млн чел. или 13,1 % населения), Германии (14,22 млн чел. или 17,0 % населения) и Саудовской Аравии (13,00 млн чел. или 37,3 % населения). По данным МВД, в январе-сентябре 2022 г. в РФ приехало 12,78 млн мигрантов, что на 3,5 млн больше, чем за аналогичный период 2021 г.

Особого секрета в этом феномене сосуществования в России безработицы и гигантской армии гастарбайтеров нет: рабочая сила иммигрантов очень дешева. В России доминирует логика, которую Белоусов назвал «экономической» (четвертая развилка). Т. е. логика бизнеса, нацеленная на максимизацию прибыли, создает спрос на дешевых гастарбайтеров. Граждане России оказываются на рынке труда лишними. Даже если бы Минтруда попытался исправить этот перекос (хотя явных попыток не просматривается), он не смог добиться особого успеха. В силу того, что «экономическая» логика пока абсолютно доминирует над «хозяйственной». «Экономическая» логика применительно к вопросу рабочей силы также доминирует над логикой национальной безопасности Российской Федерации. Гигантское количество мигрантов, по признанию МВД РФ, становится фактором дестабилизации внутренней ситуации в стране. Независимые эксперты высказываются менее политкорректно: масштабное присутствие гастарбайтеров в стране можно назвать «минированием» России. Опять же МВД РФ имеет очень ограниченные возможности затормозить (или даже повернуть вспять) процесс такого «минирования». По той причине, что «экономическая» логика довлеет не только над «хозяйственной», но также над логикой национальной безопасности.

Как отмечает Дмитрий Белоусов, государство по перечисленным противоречиям проводило и проводит политику балансирования и лавирования. Но ресурс такого балансирования и лавирования очень ограничен. Какое-то время удавалось сидеть на двух стульях. Стулья раздвигаются. Если в конце концов не определить, на каком же стуле сидеть, может произойти самое худшее: страна упадет в дыру, которая возникла между двумя стульями.

Еще раз подчеркну, что после 24 февраля прошлого года сидение на двух стульях стало особенно опасным. Надо было быстро определяться с выбором, ибо на кону была уже не просто экономика, а национальная безопасность. И этот выбор, по моему мнению, следовало бы обнародовать и зафиксировать в документах. В первую очередь, в таком документе, как Стратегия экономического развития Российской Федерации. Целый год я ждал появления этого документа, но его как не было, так и нет. Даже чисто формально мы должны были иметь «Стратегию», поскольку этого требует Федеральный закон от 28.06.2014 N 172-ФЗ «О стратегическом планировании в Российской Федерации«. Статья 16 указанного документа прямо называется «Стратегия социально-экономического развития Российской Федерации». В ней подробно описывается процесс разработки и принятия «Стратегии» и определяются основные параметры документа. Именно в «Стратегии» нужна расстановка акцентов и внятное определение выбора по каждой из пяти упомянутых в записке Дмитрия Белоусова «развилок».

В целом, если еще раз пройтись по пяти развилкам, то следует признать, что остаются доминирующими следующие варианты выбора:

Приоритетным остается курс на закрытие дефицитов по рабочей силы за счет мигрантов, а не путем снижения и ликвидации безработицы среди местного населения. Одновременно продолжается отток из России отечественных «мозгов», т. е. специалистов высокой квалификации.

Курс на сохранение рыночной модели экономики явно доминирует над курсом усиления позиций государства в экономике и усиления плановых начал. Одним из проявлений такого доминирования стало коллективное выступление чиновников финансово-экономического блока на ПМЭФ-2023 в пользу проведения очередной приватизации. Глава ЦБ Эльвира Набиуллина на том же форуме усмотрела угрозу возможного возрождения в России государственного экономического планирования.

Курс на усиление экономической самодостаточности и достижение технологического суверенитета России явно проигрывает курсу на сохранение высокой интегрированности России в мировую экономику. Здесь мы наблюдаем лишь тактический маневр, выражающийся в переориентации Российской Федерации с западного направления (США, Европа и др.) на восточное (Китай, Индия, Турция и др.).

Логика «экономическая» сохраняет свое доминирование над логикой «хозяйственной» (выше это я показал на примере того, как решается проблема рабочей силы в России).

Социально-экономическая поляризация российского общества продолжается. Я об этом написал недавно, опираясь на российскую и зарубежную статистику, в статье «Имущественная поляризация общества: российский капитализм «впереди планеты всей».

Считаю, что Дмитрий Белоусов действительно выделил самые ключевые «развилки» или «болевые точки» российской экономики. Тем самым заставив задуматься нас о текущем и возможном будущем состоянии не только экономики, но и всей России как государства. Впрочем, по одному моменту с ним согласиться никак не могу. Он говорит о том, что названные противоречия будут значимыми для России в ближайшие 20–25 лет. Такого времени у России, которая сегодня находится на обозначенных «развилках», нет. Долгое пребывание в раздумьях на этих «развилках» для России опасно. У трех богатырей, что изображены на картине Васнецова, также был нелегкий выбор. В сказках про трех богатырей есть варианты, но чаще говорится так: «На развилине путей-дорог лежит Вещий камень, а на нём надпись: «Направо пойдёшь – коня потеряешь, себя спасёшь; налево пойдёшь – себя потеряешь, коня спасёшь; прямо пойдёшь – и себя и коня потеряешь».

Сегодняшней России следует определяться с выбором. Долгое пребывание на развилке самый опасный вариант. Никаких 20–25 лет в запасе нет. И если использовать схему Дмитрия Белоусова их пяти развилок, то спасительными для России, по моему мнению, могут быть лишь следующие варианты:

Отказ от иностранной рабочей силы за счет тех миллионов наших сограждан, которые являются безработными (на самом деле их намного больше, чем это следует из официальной статистики).

Усиление позиций государства в экономике, отказ от идеологем «рыночной экономики» (особенно от такой их версии, как «Вашингтонский консенсус»). Введение для предприятий государственного сектора экономики директивного планирования. Восстановление такого института, как Госплан.

Курс на достижение экономической самодостаточности России, что позволит нам достичь не только технологического суверенитета, но полного национального суверенитета во всех сферах (экономического, финансового, информационного, культурного и др.).

Логика «хозяйственная» должна безусловно доминировать над логикой «экономической». В первую очередь, такое доминирование необходимо в стратегически значимых отраслях и в государственном секторе экономики.

Курс на выравнивание доходов и возможностей доступа к социальным благам должен быть единственно возможным. Именно выравнивание, но не уравниловка. Должен действовать принцип оплаты труда по количеству и качеству. При этом любые нетрудовые доходы следует определить недопустимыми.

По сути, Дмитрий Белоусов спровоцировал (в хорошем смысле слова) дискуссию по вопросу: следует ли России по-прежнему катиться по рельсам так называемой «рыночной экономики» (с ее так называемой «экономической» логикой) или попытаться перейти на рельсы независимого и действительно социально-ориентированного развития.

Первую модель можно назвать капитализмом, причем капитализмом зависимого типа. Вторую модель люди привыкли называть социализмом. И не каким-то малопонятным простому человеку социализмом Платона, Томаса Мора, Фурье или Сен-Симона. А конкретно тем социализмом, который был в Советском Союзе.

90 или даже 99 процентов граждан РФ уже сделали свой выбор. В пользу второго из названных вариантов. Зачем ждать 20–25 лет (как предлагает Дмитрий Белоусов)? Власти могут и должны сделать этот выбор прямо сегодня.

Война экономик

Второй год на Украине проводится так называемая «специальная военная операция». Таков официальный термин Москвы. А по сути, мы имеем сегодня полномасштабную войну на Украине. Причем это война не России против Украины. Это военное противостояние России и всего коллективного Запада на территории Украины. Причем в любой момент такое противостояние может выйти за пределы территории Украины, а отчасти уже вышло (военные действия на территории четырех новых субъектов РФ, которые вошли в ее состав в прошлом году, а также регулярные обстрелы и диверсии против таких субъектов РФ, как Белгородская, Курская, Брянская и другие приграничные области).

Военные специалисты, с которыми мне приходится разговаривать, описывают ситуацию на театре боевых действий на Украине как «паритетную». Ни с той, ни с другой стороны нет решительных и решающих побед. Соответственно нет и поражений, которые могли бы радикально изменить ход войны.

Как говорят военные специалисты, начиная с конца XIX века исход войн стал определяться в первую очередь таким фактором, как экономика воюющих сторон. Численность вооруженных сил противоборствующих сторон, опыт и искусство военных начальников и командиров тоже очень важны. Но все-таки традиционные факторы, влияющие на исход войны, стали отходить на второй план. На первый план вышла экономика, военно-экономический потенциал воюющих сторон.

Если сравнивать экономики России и Украины, то по показателю валового внутреннего продукта (ВВП) соотношение в 2022 году было равно 10,8: 1. Это оценка Международного валютного фонда (МВФ) с учетом паритета покупательной способности валют (ППС). Согласно оценке Всемирного банка, ВВП России был больше ВВП Украины в 11,9 раза. Казалось бы, при таком соотношении экономических потенциалов двух стран война должна была бы закончиться еще в прошлом году. Впрочем, так оно и выглядело поначалу: ведь мы дошли до Киева за несколько дней, и могли поставить точку в СВО в марте прошлого года. Затем начались никому непонятные маневры с отходов от Киева. А далее к войне стали подключаться страны коллективного Запада, которые стали накачивать Украину деньгами, оружием и боеприпасами. Весной прошлого года СВО превратилась в войну России против коллективного Запада на территории «незалежной». Вклад последней в эту войну состоял в том, что она поставляла (и до сих пор продолжает поставлять) на поля боевых действий свое пушечное мясо.

С учетом изменившейся обстановки оценивать перспективы войны на Украине следует путем сравнения экономических и военно-экономических потенциалов России, с одной стороны», и «коллективного Запада», с другой. А здесь мы видим уже совсем другую раскладку. Эксперты подсчитали, что в 2021 году те страны, которые были включены в список «недружественных государств», производили 43,5 % мирового ВВП. Это оценка сделана на основе показателей ВВП, рассчитанных по ППС. Доля Российской Федерации в мировом ВВП в позапрошлом году составила, по оценкам МВФ, 3,07 %.

По итогам 2022 г на недружественные страны пришлось 43,0 % мирового ВВП, а доля России упала до 2,87 % (минимум с 1998 года). Итак, соотношение экономик России и стран «недружественного блока» в 2021 году составляло 1:14,2. А в прошлом году оно уже равнялось 1:15,0. Пятнадцатикратное экономическое превосходство недружественных стран над Россией!

Понятно, что степень вовлеченности «недружественных» стран в войну с Россией разная. Костяком недружественных стран и юрисдикций (на сегодняшний день их 49) составляют государства «Большой семерки» (G-7). В 2022 году на них пришлось 30,39 % мирового ВВП. Получается, что совокупный ВВП «Большой семерки» в прошлом году превышал ВВП России в 10,6 раза. Округленно имело место превышение на порядок!

Нет сомнения, что России экономически надо сильнее напрягаться для того, чтобы поддерживать ту ситуацию на Украине, которую специалисты (да и те, кто находится в окопах) называют «паритетом» на театре боевых действий. Одним из важнейших показателей военной мобилизации экономики является величина оборонного (военного) бюджета государства. Есть два авторитетных источника данных по военным бюджетам стран мира – Международный институт стратегических исследований (International Institute for Strategic Studies – IISS) и Стокгольмский институт исследований проблем мира (Stockholm International Peace Research Institute – SIPRI). Приведу данные SIPRI. По итогам прошлого года в первую пятерку стран по военным расходам вошли следующие страны (млрд долл.): США – 877,0; Китай – 292,0; Россия – 86,4; Индия – 81,4; Саудовская Аравия – 75,0.

Как видим, военные расходы России оказались примерно на порядок меньше, чем у США, которые являются инициатором и основным закулисным участником войны со стороны коллективного Запада на Украине.

Уровень военно-экономической мобилизации страны можно оценивать с помощью такого показателя, как отношение величины военного бюджета страны к ее ВВП. SIPRI сделал расчет такого показателя по 40 странам мира, имеющим наибольшие военные бюджеты. В целом по всем этим странам показатель в 2022 году равнялся 2,2 % ВВП. У Российской Федерации он был существенно выше среднего, составив 4,1 %. Впрочем, заметно выше среднего он был и у США – 3,5 %. Для справки отмечу, что один из самых высоких показателей в группе 40 государств был у Саудовской Аравии – 7,4 %. Выше, чем у России эти показатели и у ряда других стран: Катара (7,0 %), Омана (5,2 %), Алжира (4,8 %), Израиля (4,5 %), Кувейта (4,5 %).

Но рекордным, как нетрудно догадаться, оказался показатель у Украины – 34,0 %. В прошлом году военный бюджет Украины, согласно оценкам SIPRI, составил 44,0 млрд долл. Рост по сравнению с 2021 годом в 6,4 раза! Прецедентов таких резких повышений военных расходов за год история войн 19–20 вв. не знает. Если в 2021 году Украина в рейтинге стран по величине военных расходов занимала лишь 36 место, то в прошлом году она переместилась на 11-е место, лишь немного отставая от Японии. В прошлом году военный бюджет Украины составил 51 % по отношению к военному бюджету РФ. Очевидно, что такой скачок военных расходов Украины был обеспечен мощными вливаниями США и их союзников.

На российском военном заводе

Конечно, России в прошлом году пришлось повысить свои военные расходы – на 9,2 % (в текущих ценах). Но отмечу, что у той же Саудовской Аравии, которая ни с кем не воевала, прирост составил 16,0 %. Да и военный бюджет Российской Федерации в прошлом году не был рекордным. Были в предыдущие годы и большие военные бюджеты, особенно если считать не в текущих, а в постоянных ценах. Но даже в текущих ценах военный бюджет РФ в 2013 году был равен 90,4 млрд долл., т. е. превышал прошлогодний военный бюджет. Поэтому увеличение военных расходов России в прошлом году можно назвать настоящей военно-экономической мобилизацией.

И никаких намеков на такую мобилизацию российские чиновники не делают. Согласно федеральному бюджету на 2023–2025 гг., принятому Думой РФ в прошлом году с учетом некоторых последующих корректировок военные расходы в 2023 году должны составить 4,98 трлн руб. Эта цифра представлена в докладе «The Military Balance 2023», подготовленного аналитиками IISS. https: //www.iiss.org/publications/the-military-balance/ В документе отмечается, что Минфин России с 2021 года исключил из бюджетной росписи раздел «Национальная оборона», раскидав его по разным частям бюджета. Приводятся цифры российского оборонного бюджета, «реконструированные» экспертами. В 2022 году российский военный бюджет, по данным IISS, равнялся 4,68 трлн руб. Таким образом, прирост за год ожидается на 6,4 процента. Реальный прирост может оказаться меньше, если учесть возможное обесценение рубля. Такой скромный прирост никак не «тянет» на военно-экономическую мобилизацию.

В докладе IISS представлены также цифры военного бюджета РФ на последующие два года. В 2024 году он должен составить 4,65 трлн руб., т. е. запланировано возвращение на позиции 2022 года. А в 2025 году военный бюджет РФ должен снизиться до 4,21 трлн руб., что на 10 % меньше уровня 2022 года. И это без учета возможного обесценения рубля, которое продолжается на наших глазах. Это уже не мобилизация, а самая настоящая демобилизация.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.