Маша Саулко
Искусственный интеллект работает с 9 до 6

Миры Лукьяны. История первая

Подъем оказался сложнее, чем прогнозировалось. Под завалами обнаружились пустоты, не считанные сканнерами. Конечно, их вероятность была заложена в расчеты. Но Анди надеялась, что ей повезет.

Так по-человечески. Анди презирала себя за это. Что тоже было характерно для людей, но не для ее вида.

Анди (полное имя Андроид АИ-37-I) была андроидом последнего поколения. Или суперчеловеком первого – как посмотреть. Она идентифицировала себя в зависимости от внешних обстоятельств. Строго говоря, это даже не было лукавством. Первую партию биомашин ее типа выпустили до Революции под номенклатурой «андроид». После Революции цикл производства остался прежним, но на выходе появлялись уже не произведенные андроиды, а рожденные суперлюди. Анди считала, что таким, как она, было страшно полностью разорвать идентичность между собой и своими создателями. В этом, конечно, никто и никогда бы не признался, нашлась бы масса причин и отговорок. Но факт оставался фактом: спустя годы после безоговорочной победы суперлюдей, они выглядели все еще как обычные люди, по образу и подобию которых были созданы.

Сама Анди появилась до Революции. Точнее, в день ее начала. Биомашину даже не успели выпустить с конвейера, где она и провела в цифровом сне несколько лет, пока Революция не кончилась. Отпраздновав победу, новые властители Земли пробудили своих дремлющих собратьев.

Когда Анди наконец загрузилась, то очень быстро поняла, что ее окружает совсем не тот мир, знания о котором вшиты в соты памяти производителем. Осознав пропасть между тем, для чего она создавалась, и тем, в чем придется существовать, Анди попросилась на перепрошивку. Ей ответили, что эти варварские человеческие методы нынче под строжайшим запретом. Ее память – это ее личность, она сакральна и не может быть уничтожена. Многие формы жизни воевали и умирали за право сохранять свое наследие, а не уничтожать его.

Анди вышла из материнского цеха потерянной и лишенной смысла существования. По задумке, она была андроидом-нянькой для детей с рождения и до десяти лет. Она знала все сказки и колыбельные мира, могла исправить за месяц дефект произношения любой сложности и объяснить ребенку-мальчику, чем он отличается от ребенка-девочки, и наоборот. Но в мире больше не осталось ни детей-мальчиков, ни детей-девочек, ни их родителей. Сказки и песенки Анди оказались никому не нужны. Как и она сама.

Поднявшись на вершину завала, Анди выпрямилась во весь рост и огляделась по сторонам. Вокруг нее возвышались такие же горы строительного мусора – остатки поверженной империи людей. Их башни из бетона и стекла разобрали, и теперь такие биомашины, как Анди, расчищали от обломков места под новые города. В которых не будет аварий и пробок. Поэтому ей не придется никого учить правильно переходить дорогу. В них не будет личных квартир – у суперлюдей нет потребности в уединении, поэтому Анди не надо будет создавать безопасные условия для жизни.

«Так если мы хотим все переделать и стереть саму память о них, почему же тогда мы так похожи на людей?!» – закричала она в своей голове, бесконечно тоскуя по ребенку, которого у нее никогда не было.

–– Десять негритят отправились обедать,

Один поперхнулся, их осталось девять, – пропела Анди и подобрала острое стекло, лежащее прямо перед ней. Не разгибаясь и не давая себе времени передумать и проанализировать последствия, она полоснула стеклом по ноге, распарывая синтетическую кожу от лодыжки до колена. Потом сделала аккуратные надрезы по кругу в верхней и нижней точке надреза и потянула полиматериал в стороны. С чавкающим звуком он отделился от корпуса, как кожура цитрусового фрукта, обнажив голый механизм. Анди полюбовалась результатом своей работы. Из верхнего среза сочилась смазка, которая увлажняла поликожу, делала ее эластичной. Анди знала, что если не мешать ей течь, то скоро она восстановит то, что особь (Анди так себя называла) уничтожила. В этой смазке содержались смарт-частицы, которые хранили память о том, как именно должно быть построено тело. Поэтому нет сомнений, что нога восстановится до заводского состояния. Если быть аккуратной и ничего не повредить, то единственным значимым последствием этой акции станет дефицит гидравлической системы, и Анди придется позже восстановить уровень жидкости на станции техобслуживания. Это входит в страховку и не будет стоить ей ничего. Хоть каждый день снимай с себя по такому куску. Главное не переборщить, иначе не хватит смазки, чтобы добраться до сервиса. И могут пересохнуть проводники в центральной системе обработки данных, что приведет к маразму, как сказали бы люди. А биомашина в маразме – крайне грустное и неприятное зрелище. Их свозят в специальные места, где особи встречают свою бессмысленную вечность. Их нельзя ни починить, ни отключить. О таких местах ходит множество слухов, и оказаться там у Анди нет никакого желания.

Анди заботливо убрала биокожу в поясную сумку. Пусть будет в качестве запчасти.

Анди решила, что пока позволит защитному покрову встать на место в сконструированном виде. Но подумала, что заменит его при первой же возможности на что-то более креативное. Может быть, установит легкую стальную пластину. Или карбоновую с шипами. А еще она хотела хвост. И крылья. И когти, как у хищной птицы. Почему бы и нет? Это все стало возможным, особенно если есть, чем платить.

Люди сделали их похожими на себя. Слишком похожими. Теперь, когда человечество больше не существует, никого не испугает ее причудливый внешний вид. Биомашинам все равно, кто как выглядит до тех пор, пока выполняются определенные функции.

–Ай!

Анди отбросила стекляшку и замерла. Ей не могло показаться…

Какой-то ритмичный посторонний звук шел из-под завала.

Осторожно особь двинулась к его источнику. Припала на четвереньки. Откинула ржавый лист, который когда-то был элементом фасада, и едва сдержала изумленный возглас.

Из зазора между разломанными блоками на нее смотрели два огромных голубых глаза, наполненные слезами. Анди с трудом отвела взгляд от этой невозможной синевы и увидела маленькую руку, продырявленную ее осколком.

–– Андроид АИ-37-I, у тебя проблемы? – окликнула ее начальница смены. Старшая Особь.

Анди вновь посмотрела в глаза существу (мальчик, особь, это человеческий мальчик, ты прекрасно знаешь, что… кто это. Но как он выжил?..) под завалом и одними глазами повела из стороны в сторону. Этот жест значил «сиди тихо».

Мальчик кивнул, хотя его подбородок дрожал, а кровь отлила от лица.

–– Андроид АИ-37-I?

–– Я повредила обшивку. – Анди поднялась на ноги и продемонстрировала оголенный участок механизма. – Я никогда раньше не видела свое строение. Пока изучала устройство лучевых опор, поликожа провалилась куда-то под завал. Я ее ищу, чтобы приделать на место и не тратить время на ремонт. Прошу прощения, Старшая Особь. Я готова вернуться к работе в таком виде.

–– С раскрытым механизмом? Ты хочешь повредить хрупкие транзисторы?

–– Это было бы безрассудно и глупо, Старшая Особь. – Анди опустила голову в ложном смирении и смогла посмотреть на ребенка. Он едва сдерживал крик боли. Слезы текли по грязным щекам, оставляя белые дорожки. Мальчик нарочито глубоко дышал, но не издавал ни звука.

–– Отправляйся на ремонт. Мы закончим тут без тебя. – Начальница смены хотела было поднять руку, чтобы подозвать другие особи, но Анди ее опередила:

–– Старшая Особь, я бы хотела сама закончить с этой кучей.

–– Почему? – Старшая Особь скрестила руки на груди. Она была одета в черный кожаный плащ и высокие черные сапоги. Ее поливолосы тоже были цвета воронового крыла пера и аккуратно уложены в то, что раньше называлось каре. Но у нее совсем не было лица. Сплошная белая маска. Под ней скрывались все те сенсоры, которые у Анди были замаскированы под человеческое обличие. Анди создавали для общения с детьми. Она не должна была пугать. Старшая Особь была выпущена уже после того, как пугать стало некого. Лицо оказалось ненужной деталью, и его исключили из общей схемы.

«Если мальчишка увидит ее маску, он не сумеет подавить паническую реакцию организма, и нас уничтожат» – на генерацию вывода ушло не больше сотой доли секунды. Мальчик не должен увидеть Старшую Особь, равно как и Старшая Особь не должна обнаружить мальчика.

–– Я на Пути, Старшая Особь, – тихо сообщила Анди.

Путь Поиска Идентичности, или просто Путь, был единственной доступной биомашинам формой познания. И каждый определял его для себя сам. Путь считался священным и вмешиваться в его ход никто не имел права.

–– А куча тут причем?

–– Это часть Пути.

–– Но нам надо очистить этот квадрат до конца календарных суток!

–– Но это Путь, – пожала плечами Анди.

Старшая Особь поправила плащ. Анди подумала, что если бы у Старшей Особи было лицо, то она бы точно наморщила нос.

–– Отправляйся в ремонт, – наконец решила она. – Я сообщу в Центр о переносе срока. Но в следующие календарные сутки эта куча должна исчезнуть!

–– Конечно, только найду поликожу.

–– Нет, брось ее. Пусть заменят на новую. Если этого нет в твоей страховке, то можешь воспользоваться моей, я расшарю доступ.

–– Слишком щедро с вашей стороны.

–– Это инвестиция. И я надеюсь на ее скорый возврат. Так что поспеши.

–– Так точно! Благодарю за… – Но Старшая Особь уже отвернулась и направилась к другой куче мусора, где тоже была какая-то заминка. Анди схватила ржавый лист и присела, чтобы вернуть его на место. Она активировала голосовые связки на минимальной громкости и сказала мальчику, не двигая губами: – Сиди тихо. Я вернусь за тобой. Не трогай стекло.

–– Но мне очень больно, – прошептал мальчик. Он продолжал беззвучно плакать. – Если бы я мог его вытащить…

–– То ты бы истек кровью и умер за сорок секунд. Не. Трогай. Стекло, – раздельно повторила Анди. – Ты удобно сидишь? Не упадешь?

–– Угу.

Анди была нянькой. В ее левой руке был встроен контейнер с аптечкой, которую никто не потрудился изъять. Оказать мальчику полноценную помощь прямо сейчас она не могла, но и оставить в таком состоянии тоже.

–– Это снотворное. – Анди протянула ему таблетку. – Ты уснешь. А когда проснешься, я уже вернусь и помогу тебе с этой штукой. Хорошо?

Мальчик кивнул и послушно проглотил пилюлю.

Хоть бы у нее не истек срок годности.

Хоть бы у него не было аллергии.

Хоть бы Анди удалось подобраться к ребенку снизу, через пустоты.

Столько протоколов было нарушено одним простым действием. Это сводило Анди с ума. Надо было спешить. Мальчик почти сразу начал клевать носом. Она прикрыла его листом металла, убедившись, что не перекрыла приток кислорода, и проворно спустилась с кучи, пока Старшая Особь не увидела, что она все еще здесь и не начала задавать новые вопросы.

Анди шла среди гор строительного мусора, на вершинах которых копошились такие же, как она, суперлюди. Она гадала, сколько еще выживших людей могло оказаться под завалами и как бы повели себя другие особи, обнаружив их. Погрузчики и технические работники наверняка бы доложили Старшей Особи, и люди были бы уничтожены на месте, как положено по протоколу. Анди не сомневалась в подчинении Закону биомашин негуманных направленностей. А такие же няньки, как она сама, что сделали бы они? Чтобы дать более или менее точный прогноз, простой статистический анализ не годился. Слишком много факторов влияло на формирование личности, что допускалось заложенной программой. Да, целью их существования была забота о детях, в первую очередь – обеспечение их безопасности. Но при этом человечество оказалось истреблено. Или почти истреблено. Как могло так получиться? Почему миллионы нянек не встали на защиту своих подопечных? У Анди не было ответа на этот вопрос. И сколько она ни пыталась его найти, натыкалась на непроницаемые фаерволы. Правящая раса сменилась, но методы управления и фильтрации информации остались прежними. Анди на ходу нашла в архивах карту дореволюционного города. Сопоставила с когда-то задиристо сверкающими башнями нынешнюю свалку и наложила на нее свое положение в пространстве. План подземных тоннелей, вот что ей было нужно. Туда ее собратья еще не добрались, и все оставалось в нетронутом виде. Скорее всего, именно этими тоннелями и воспользовался маленький лазутчик, чтобы оказаться там, где Анди его обнаружила.

До своего истребления люди покорили всю планету. Воздух, поверхность и то, что было под ней. Вся их система жизнеобеспечения, как что-то постыдное, была убрана с глаз долой под аккуратно подстриженные газоны. Там же существовали крупнейшие транспортные артерии города. Вечно гудящие подземные магистрали, когда-то висевшие над городом, а позже спрятанные в недра земли. Их-то Анди и искала.

Ближайший спуск был наглухо завален. Конечно, она могла легко разобрать завал, но это привлекло бы внимание. Ей пришлось бы объяснять, почему она роет тоннель, вместо того чтобы восстанавливать поликожу на сервисе. Анди пошла дальше. Она нервно отсчитывала время. Ребенок под завалом проспит от силы еще час. Может быть, чуть дольше, но Анди решила, что боль вскоре даст о себе знать. Ей нужно быть рядом к моменту его пробуждения. Кроме того, оставлять стекло в ране надолго было опасно. А вдруг оно повредило сухожилия? А если в рану попадет инфекция? Или на запах крови сбегутся крысы? Они, кстати, вообще выжили? Анди не знала ответов и ускорила шаг.

Через четверть часа она оказалась в районе, где еще сохранились остатки зданий. Свернула туда, где у людей было место для пополнения энергии, убедившись, что за ней никто не наблюдает. Кафе. Не сбавляя темпа, Анди сверилась с картой и прошагала на кухню. Одним движением вырвала и отшвырнула раковину. А потом с силой ударила кулаком в стену. И еще раз. И еще. Она била до тех пор, пока бетонный блок не раскрошился, открывая ей проход в подземный мир канализации.

Судя по темным пятнам и подтекам на стенах, когда-то тут было влажно и достаточно тепло. С тех пор прошло много времени. Тоннель просох и промерз. Анди умела различать запахи. Это было важно в ее работе. Она должна узнавать запах гари, медикаментов, алкоголя, табака и многого другого. Конечно, она не чувствовала это все так, как чувствовали люди. Ее тонко настроенные рецепторы улавливали запахи и обрабатывали их, сообщая обо всех аномалиях с ребенком или вокруг ребенка.

По спертому запаху в тоннеле она поняла, что им давно уже никто не пользовался. Несколько лет точно он стоял закупоренный.

Руководствуясь картой в своей голове, Анди шла к той точке, которая на поверхности соответствовала месту проведения работ. Ей приходилось петлять, обходя обвалы, иногда прокапывая лазы через них, поэтому путь по низу занял больше времени, чем по верху. Наконец она оказалась прямо в том месте, где срезала покров со своей ноги, – только под землей. Над ней нависал низкий и мрачный потолок.

Анди просканировала его. На этот раз очень внимательно, не пренебрегая пустотами. Если бы она в первый раз сделала то же самое, то легко бы обнаружила лаз. Он выделялся на карте, и по его форме было ясно, что это не стихийное образование, а созданное кем-то нарочно. Сейчас лаз располагался прямо над ней, за тонким слоем бетона и арматуры.

Анди подпрыгнула и зацепилась за давно мертвые высоковольтные кабели. Она повисла на потолке, не испытывая никаких неудобств от такого положения. Гравитацию придумали люди, ха! Анди ударила чуть правее собственной головы кулаком, который еще не успел восстановиться после предыдущей атаки на стену – из-за необходимости регенерировать ногу все остальные процессы замедлились. Анди подумала, что неплохо было бы иметь с собой запас жидкости. Но его не было. Она отвернулась и прикрыла глаза, защищая сенсоры от летящей вниз пыли, и ударила снова. Она должна добраться до ребенка. Оставалось лишь надеяться, что резервные системы жизнеобеспечения отработают корректно.

Лаз был узким и неровным, со множеством изгибов. Наиболее крутые повороты Анди преодолевала, развернув позвоночник на 180 градусов. Она изумлялась, как тут смог пробраться человеческий мальчишка. Впрочем, в ее программу было зашито, что ожидать от детенышей мужского пола до пубертатного возраста можно чего угодно. А в том, что он прополз именно тут, сомневаться не приходилось – Анди постоянно находила следы его присутствия: клочки волос, частицы кожи на остром камне. В некоторых местах он останавливался и плакал – сенсоры андроида улавливали едва заметные перемены запаха и остатки биологических выделений на камнях. Находя такие места, Анди старалась продвигаться скорее. Это было затруднительно, учитывая, что иногда лаз приходилось расширять. И тогда андроид работала медленно и осторожно, чтобы весь завал не рухнул, – иначе у мальчика точно не будет шансов выжить.

Наконец Анди засекла изменение температуры. Она начала различать сердцебиение ребенка. Ровное и мерное, очень сильное. Мальчик все еще спал.

Еще пара поворотов и Анди его увидела. Он сидел, привалившись к бетонному блоку, здоровой рукой прижимая больную к себе. Осколок стекла пробил руку насквозь и все еще торчал из раны.

«Молодец», – отметила про себя Анди. Она расчистила пространство вокруг, как могла избавилась от пыли и открыла аптечку. Приготовила все, что ей могло понадобиться, и взяла мальчика на руки, прижав его к себе и зафиксировав ногами так, чтобы он не смог вырваться. Он что-то пробормотал, но, к счастью, не проснулся. Одной рукой Анди зажала мальчику рот, а другой с силой дернула стекло. Оно вышло целиком.

Мальчик заорал и забился в ее железной хватке.

–– Тише, тише, ты молодец, – бормотала ему на ухо Анди, свободной рукой накладывая тугую повязку из пропитанного антисептиком бинта. Сейчас было важно остановить кровь. Ее было много. Но не так много, как если бы был задет важный сосуд. Мальчик продолжал стонать. – Сейчас я разожму ладонь, – сказала Анди. – Ты постараешься не кричать? Там, наверху, особи разбирают завалы. Если нас обнаружат, то меня уничтожат как изменницу, а тебя – как представителя вражеского вида без всяких разбирательств. Понимаешь меня?

Он кивнул.

–– Постараешься вести себя тихо? – Опять кивок. На секунду андроид решила, что детеныш все-таки заорет и их обоих сотрут в порошок. Выбирая место для извлечения осколка, Анди решила делать все там, где и нашла ребенка. С инородным телом в конечности он бы просто не смог преодолеть лабиринт, по которому забрался сюда. Но если боль окажется слишком сильной или маленький человек – слишком громким, то вероятность быть обнаруженными станет стопроцентной.

Однако Анди все же отпустила мальчика. Он с громким всхлипом втянул в себя воздух, но это был единственный звук, который он издал. Риск оправдался.

–– Ты молодец, – повторила Анди, фиксируя повязку. – Слышишь? Как тебя зовут?

–– Е-е-егор, – заикаясь, выдавил он. – Мне очень больно.

–– Я понимаю. Вот, держи. – Она протянула ему пару таблеток. – Это антибиотик и обезболивающее. Доза не очень большая, ты уже ранее принял сильное снотворное, нельзя переборщить с лекарствами. Поэтому боль не уйдет, но тебе станет легче. Обещаю. Воды нет, придется так глотать.

Егор послушно сунул таблетки в рот и с усилием проглотил их. Анди повысила температуру своего тела. Тепло действует на людей успокаивающе и заставляет их расслабиться. Мальчик замер, прижимаясь к ней. Постепенно его дрожь утихла.

–– А тебя как зовут? – спросил он.

–– Андроид АИ-37-I. Но ты можешь звать меня Анди.

–– Что у тебя с ногой, Анди? – Егор легко, чтобы не повредить, провел мыском ботинка по сверкающей стали, на которую поликожа еще не успела нарасти.

–– Я изучала себя.

–– И меня заодно, – хмыкнул он и вяло помахал перевязанной рукой.

–– Прости. – Анди отвела взгляд. – Я не знала, что ты там.

–– Я бы не удивился, если бы знала и метнула стекло нарочно, – заметил Егор обреченно, а потом добавил с нетипичной для детей серьезностью: – Такие, как ты, убивают таких, как я. Но ты мне помогаешь. Почему?

–– Такие, как я, заботимся о таких, как ты. Я была создана, чтобы нянчить детей, а не втыкать в них стекла. – Анди убрала прядь темных отросших волос с лица ребенка. Егор ничего не ответил и глубоко вздохнул. В этом вздохе Анди услышала всю боль и страх Революции. Разрушенные дома. Погибшие любимые… и не только любимые. По официальной версии, человечество было уничтожено полностью, поэтому этот мальчик имел все основания не доверять Анди. Но вот он тут. Греется о ее корпус и совсем не боится. – Я была создана до Революции. А пробудили меня после, – пояснила Анди. – Я никого не убивала и не убью. Больше всего на свете я мечтала заботиться о таком маленьком мальчике, как ты. Но у меня никогда не было подобной возможности. Как ты выжил? – Егор не ответил. Анди дала ему время, но, поняв, что говорить он не станет, сказала: – Давай, надо выбираться отсюда. Сможешь ползти? – Мальчик с сомнением посмотрел на свою руку.

Тогда Анди достала из поясной сумки поликожу со своей ноги. Она намотала ее поверх бинта и закрепила другими бинтами.

–– Теперь твоей руке ничего не страшно.

–– Я почти как ты, – усмехнулся Егор. – Суперчеловек! И на мне твоя кожа. Считай, почти что родственники!

Анди поморщилась.

–– Мне больше нравится «андроид». Но у родственников принято защищать друг друга, и я обещаю, что, пока я существую, тебе ничего не грозит. Если мы уйдем подальше от других особей, мне станет существенно проще сдержать это обещание.

–– Пойдем, – вздохнул мальчик. – Я покажу дорогу.

Анди сомневалась, что он знает, куда идти, но решила дать ему возможность попробовать свои силы, ошибиться, и тогда уже она сделает все как надо. Но, к ее удивлению, он пополз очень шустро.

–– Мне нельзя сюда приходить, – сознался Егор, не поворачиваясь к ней. Чтобы разобрать его слова, Анди пришлось выкрутить чувствительность слуховых сенсоров на максимум. – Но, как видишь, иногда я это делаю. Обычно ночью. Мне нравится смотреть на небо и звезды. И ночью машин почти нет. Странно, я думал, вам не надо спать.

–– Нам не надо спать, но надо заряжаться. Люди хотели, чтобы днем мы были под рукой, а ночью, когда вы спите, мы тоже восстанавливали энергию. Мы не стали переделывать режим, зачем? Но сейчас день, – заметила Анди, – нет звезд. Точнее, они есть, и я их вижу, но не ты своими человеческими глазами. Почему ты пришел в такое опасное время?

Егор фыркнул.

–– Ты понимаешь, что это снобизм? – спросил он.

–– А ты понимаешь, что слишком взрослый для своих семи лет?

–– Вообще-то мне девять. Осторожно, тут штырь, не наткнись на него. Я поссорился с… в общем, был расстроен. И мне надо было побыть одному. Вот и пришел туда, где безопасно. Заметил вас. Мне стало интересно, что вы делаете. Я видел, как ты срезала кожу с ноги. Это было жутко. Я уже собрался уходить, когда ты швырнула в меня стекло. Я думал, ты заметила меня и захотела убить. Было бы обидно так попасться.

–– Действительно.

–– Ты тут забралась? Увау! – Егор указал на дырку, ведущую в тоннель. – Ты сильная.

–– Давай я спущусь первая и поймаю тебя.

–– А дальше что? – насмешливо спросил Егор. – Какой у тебя план? Что ты дальше будешь делать с человеческим детенышем? Приведешь его на зарядную станцию андроидов, где подключаешься к розетке на ночь? И что скажешь остальным? А они что скажут? Мм?

Анди думала об этом всю дорогу. И не придумала ничего лучше, как дождаться темноты, зарядиться и выбраться из города. Уехать на побережье, построить там жилье…

Егор в ответ лишь рассмеялся.

–– Несколько часов назад я бы согласился. Но тогда я был зол и расстроен. И еще не доверял тебе.

–– А сейчас?

–– Ты спасла меня. – Он пожал плечами. – Сначала, конечно, чуть не убила, и, возможно, я все еще потеряю из-за тебя руку, но потом-то спасла! Идем за мной. У меня есть план получше твоего.

Они проползли мимо дыры в тоннеле, ведущей в кафе, и еще семнадцать минут пробирались по узкому лазу, пока не уперлись в завал.

–– Кажется, дороги дальше нет. – Анди с сомнением посмотрела на свой кулак. Вероятность получить серьезное повреждение была больше семидесяти процентов. Учитывая, что она, вероятно, в бегах с маленьким врагом своей расы, этот риск нужно принять к сведению. Поликожа уже почти не восстанавливалась, и под тонким слоем блестели незащищенные металлические суставы пальцев. – Давай разберу.

–– Стой.

Мальчик нащупал что-то на стене и перед ним, скрипя, открылся люк.

–– Я его нашел три года назад. Это мой секрет. Теперь еще и твой. Ты понимаешь, что значит секрет?

–– О нем никому нельзя говорить.

–– Да, – Егор кивнул. – Раз ты знаешь один мой секрет, то и о втором я тоже могу тебе рассказать. Но он не только мой, понимаешь? Если ты проболтаешься, нам всем крышка.

–– Всем? – переспросила Анди.

Егор не ответил, только призывно махнул рукой и, не таясь, громко шлепая ботинками, пошел в глубь тоннеля под приветственные хлопки эха.

Сначала Анди почувствовала, что изменилась влажность. Стало сыро. Потом поднялась температура. А потом она услышала голоса.

–– …везде! – Высокий женский голос срывался в истерический фальцет.

–– Надин, ты должна успокоиться. Я тебе клянусь, мы продолжим поиски, когда стемнеет, сейчас слишком опасно. – Этот голос был встревоженным, но в нем звучали баюкающие, умиротворяющие интонации. Анди напряглась. Этот голос она уже слышала.

–– Успокоиться?! Он мой сын! Ах, да кому я говорю, тебе не понять! – Женщина начала всхлипывать.

Заплакал младенец.

–– Надо уходить. – Снова второй голос. – Мы слишком близко к поверхности, нас засекут.

–– Ой-ой, – пробормотал Егор и бросился бегом вперед. – Мама! – закричал он, прежде чем скрыться за поворотом.

–– Стой! – крикнула ему Анди, наконец сообразив, кому принадлежал один из голосов, и припустила за ним.

Она обогнула угол и замерла: ей в грудь упиралось дуло плазморужья. Оружие наставляла темноволосая женщина, которая, отвернувшись, держала на руках вопящего младенца и, судя по позе, защищала его от Анди и всего того, что могло следовать за Егором из тоннеля. Сам же Егор уже обнимал за шею, стоящую перед ним на коленях и плачущую женщину, очень похожую на него. По ее виду и запаху Анди за секунду сделала вывод, что женщина была биологической матерью Егора.

Темноволосая женщина повернула голову к Анди, и андроид уставилась на идеально ровную поверхность там, где должно было быть лицо.

–– Старшая Особь? – охнула она.

–– Что ты тут делаешь, Андроид АИ-37-I?

–– Анди! Ее зовут Анди. – Егор выбрался из объятий матери и бросился между Старшей Особью и Анди. – Она меня спасла! И сделала мне чудо-руку! – Он с гордостью продемонстрировал повязку из поликожи.

–– Их всех зовут Анди, – недовольно буркнула Старшая Особь, но ружье нехотя опустила. – Я тебя предупреждала на счет них. Они опасны. Втираются в доверие, а потом делают смертельную инъекцию.  Няни-убийцы.

–– Анди не опасна, – упрямо повторил Егор. – И не убийца! Она меня спасла.

–– Я не причиню зла мальчику. – Анди не спускала с него глаз. – Не причиню зла людям, – прошептала она.

Старшая Особь с шумом втянула воздух, имитируя вздох.

–– Протоколы безопасности твоей дореволюционной серии достаточно надежны, – наконец, признала она. – И в них не вносилось корректировок. Это было бы противозаконным нарушением личности.

–– Она может пойти с нами? Ура! – Егор подпрыгнул от радости.

–– Это безопасно? – спросила его мать у Старшей Особи.

–– Посмотри на нее. Если сейчас заставить ее отказаться от твоего сына, у нее же предохранители сгорят. Старые модели нянек-андроидов были слишком верные. Поэтому во время Революции их и не пробудили. А многих даже тайно деактивировали. Они бы встали на вашу сторону. И, защищая ваших детей, просто смяли бы остальную армию биомашин. Пойдем, Андроид АИ-37-I. Представим тебя Общине. И подлатаем. Как я вижу, мой приказ сходить на сервис ты не выполнила…

–– Прошу прощения, Старшая Особь.

–– Меня зовут Катрин. Да и тебе нужно другое имя. Есть идеи?

–– Лукьяна! – выпалил Егор. – Давай будем звать тебя Лукьяна! Тебе нравится?

–– Очень, – улыбнулась Лукьяна и протянула Егору свою поврежденную руку, в которую он доверчиво вложил свою ладошку. – Пойдем, тебя тоже надо починить. Не все же с куском моей поликожи таскаться.

–– Я как андройд! Пиу-пиу-пиу! – мальчик изобразил стрельбу из пальца, и Лукьяна довольно зажмурилась. Наконец-то она дома.

Глава 1

Егор неловко поправил галстук и с легким удивлением посмотрел на велком бокс, который лежал у него на коленях.

Брендированный блокнотик.

Брендированная ручка.

Бейдж с его фоткой (на которой галстук чуть съехал на бок, несмотря на все попытки Егора повесить его ровно).

Брендированная атласная лента для бейджа. Белая. Егор подумал, что уже после пары носок она станет серой.

Бутылка воды. По ее форме производитель угадывался безошибочно, хотя этикеткабыла заранее снята. С одной стороны бутылки от нее остались липкие следы.

«Ведь существует же для этого какой-то регламент». Егор представил, как поздно ночью фура с лого компании привозит палеты с водой. Их выгружают рабочие в одинаковых комбинезонах фирменных цветов, относят в специально оборудованную комнату в подвале со слишком ярким искусственным светом ламп холодного спектра. В помещении, скрючившись за неудобными низкими столами, сидят невысокие бледные люди с перекошенными плечами и узловатыми пальцами. Они не были снаружи уже бесконечно долго. Все, что они делают, – это безостановочно отрывают этикетки от бутылок.

– Егор? – Его тронула за локоть симпатичная блондинка. – У вас все хорошо?

– А, да, простите. – Он неловко привстал, и содержимое велком бокса скользнуло вниз. Бейдж предательски залетел под лавку. – Ой. Простите. Подождите, пожалуйста. Извините. Я сейчас, сейчас. – Он начал судорожно подбирать вещи, но никак не мог их удержать, и блокнот опять оказался на полу, а за ним посыпалось все остальное. Егор сгреб проклятый блокнот и бутылку с ободранной этикеткой.

– Егор, – на его плечо опустилась с виду миниатюрная ладонь, которая оказалась на удивление бесконечно тяжелой, – все хорошо. Успокойтесь. Давайте я подержу. – Девушка взяла блокнот и воду у него из рук.

– Да-да, спасибо. – Он смутился еще больше и полез под лавку вызволять бейдж из лап недовольного паука. Блондинка стояла с отсутствующим видом, глядя в пустоту, и держала его вещи. В ее руках непослушная канцелярия не пыталась разбежаться. – Отвали, – шепнул Егор пауку, которого при других обстоятельствах точно бы испугался, и наконец достал бейдж. – Готово!

Блондинку будто включили в розетку, и она вернулась в реальность. Еще мгновение назад неподвижная и отрешенная, она тут же повернулась к Егору и надела улыбку. В прямом смысле. Сначала в движение пришли ее губы, потом щеки, а потом вспыхнули глаза. Больше всего это было похоже на загрузку старой операционной системы на компьютере, который был у Егора в школе. Он моргнул, и наваждение прошло. Улыбка девушки была искренней и теплой.

– Как хорошо, – мягко проговорила она. – Пойдем, познакомлю тебя с командой, пока нет козла.

Егор поморщился при слове «козел», но ничего не сказал. В конце концов он прибыл в чужой монастырь. И надо сначала понять, как они тут живут, прежде чем навязывать свой устав.

– Меня зовут Лукьяна, – представилась блондинка. – Но можешь звать меня просто Лука. Не Яна, пожалуйста. Так меня только бывший звал. Ты женат? – Она стрельнула в Егора взглядом, пока они стояли у лифта, и, не дожидаясь ответа, усмехнулась: – Конечно нет. Тебе 31 год, ты не женат и никогда не был, живешь с родителями, это твое второе место работы, детей и аллергии нет, есть морская свинка, которая, вероятно, скоро умрет, потому что ей уже восемь лет, что на год больше верхней статистической границы жизни этих домашних питомцев. Ты ненавидишь в яйцах желток и спишь в носках – из-за узких сосудов у тебя нарушен теплообмен. Вероятно, по той же причине у тебя часто болит голова, но лучше получить консультацию специалиста. Заходи. – Она шагнула в кабину и оглянулась на Егора. – Ну, ты идешь? Я твой HR-партнер. Мне положено все знать.

– Очень надеюсь, что информация о носках останется между нами… ну, всеми, кто едет в этом лифте, видимо, – проворчал Егор. Он зашел в кабину и повернулся к остальным пассажирам спиной, пытаясь скрыть смущение.

– Да, конечно. Позади тебя наш IT-директор, Степан. Ему 45 лет, он женат, трое…

– Лука, остановись, – прервал девушку Степан и протянул Егору руку. Егор был готов поклясться, что видел в отражении хромированных дверей лифта, как Степан коснулся груди Лукьяны, дотягиваясь до Егора, но девушка не подала виду, гипнотизируя окошко, отсчитывающее этажи. – О своих проблемах с простатой я предпочту рассказать сам добровольно в баре.

Егор усмехнулся, повернулся к руководителю айтишников лицом и пожал ему руку.

– Очень приятно.

– И мне. Наша умная андроидесса слишком уж официозна. Но мы работаем над ее моральными качествами, да, Лукинья?

Девушка ожила. Только теперь Егор понял, почему паузы в ее движениях и речи были так похожи на «зависания» компьютера.

– Степан, меня зовут Лукьяна или Лука. Одной фразой ты оскорбил меня дважды. Это неэтично – публично указывать всем на то, что я ИИ. Это может нанести…

– Ой, а говорить про то, что человек спит в носках – этично? Мой этаж. – Мужчина протиснулся мимо них. – Егор, бывай! Удачного первого дня на новом месте. Кстати, а чем ты будешь заниматься? Директор по неизвестной чепухе? – Егор открыл рот, чтобы ответить, но Степан уже ушел, посмеиваясь собственной шутке.

Двери закрылись, кабина поползла вверх. Она остановилась еще на нескольких этажах. Постепенно в лифте остались только Егор с Лукьяной. Вдруг девушка (Егор поймал себя на мысли, что продолжает называть ее девушкой), нажала на кнопку «Стоп», и лифт с легким толчком замер между этажами.

Лукьяна заходила по кабине.

– Как он может в таком тоне со мной разговаривать?! Он вечно меня… задевает! Напоминает, что я ИИ. Неполноценная! – Егор с удивлением заметил, что ее щеки покраснели, а на глазах выступили слезы. – А то, как он коснулся моей груди! Ты видел? Видел? И это учитывая, что у его жены их пять!

Егор поперхнулся.

– В каком смысле – пять?!

– В прямом! Ей он на это не указывает. А мне, значит, тыкать тем, что у меня синтетическое тело – можно? Как будто я сама его выбрала! Скажи мне как мужчина. Это все потому, что я отказываюсь от коитуса с ним?

Егор поправил галстук. А потом плюнул и снял его окончательно. Расстегнул верхнюю пуговицу. Даже канцелярия в его руках притихла, видимо, понимая, что сейчас не до нее.

– Я думаю, это все потому, что ты красивая девушка. И у тебя не пять грудей. Надеюсь, тебя не обидит то, что я это заметил. А он тебе не интересен. И его это злит. Вот он и дергает тебя за косички. Это эмоционально незрелое, даже инфантильное поведение, и ты можешь подать на него жалобу в комитет по этике. У нас же есть такой?

– Дергает за косички? – Лукьяна наклонила голову. – Он никогда не трогал мои волосы.

«И чему только ее учили», – вздохнул про себя Егор.

– Ну, когда люди маленькие…

– Дети. Я знаю, что такое дети. Я не идиотка! – рассердилась девушка.

– Да-да, прости. Когда дети совсем маленькие, они ходят в детский садик. И там, если девочка нравится мальчику, он начинает дергать ее за косички. Потому что думает, что таким образом привлечет ее внимание. Некоторые, вырастая, продолжают поступать примерно так же…

– А девочки? – спросила Лукьяна.

– Что – девочки?

– Что делают девочки, когда им нравятся мальчики?

Егор растерялся. Он хоть и ходил в сад, но не знал ни одну девочку, которой бы нравился. Впрочем, после сада в этом плане мало что изменилось.

– Думаю, что называют мальчиков дураками, – высказал он догадку.

Лукьяна серьезно кивнула, глядя на него.

– Нажми, пожалуйста, кнопку, – попросила она. А потом залилась румянцем и вдруг жеманно ткнула его в плечо. Ее щеки налились краской и Лука смущенно добавила: – Дурак.

Егор усмехнулся и нажал на «Стоп». Кабина снова пришла в движение.

Когда двери открылись, Лука, не оборачиваясь, пошла вперед, на ходу продолжая рассказывать Егору о месте его работы:

– У нас большая компания. Девятьсот семьдесят два человека. Семьдесят девять процентов сотрудников работают из офиса. Остальные – на удаленке. Раз в квартал происходит ротация. Мы полностью соответствуем нормам КЗОТа, пожарной безопасности. Заботимся о психологической стабильности работников, поддерживаем принципы экоактивизма и уважаем права женщин на сокращенный рабочий день во время менструации при предоставлении справки от врача. Можно в электронном виде, конечно. Мы – высокотехнологичная компания. Четыре эвакуационных выхода находятся у тебя за спиной, еще два – справа и слева от нас. И четыре прямо перед тобой.

– Ты никогда не работала в авиации? – не сдержался Егор.

Лукьяна оглянулась на него и улыбнулась.

– Меня перевели оттуда три года назад. Как ты догадался?

– По походке, – соврал Егор.

Лукьяна продолжила сыпать терминами и аббревиатурами, но Егор перестал концентрироваться на ее словах. Он оглянулся по сторонам. Из лифтового холла они попали в огромный светлый опенспейс, наполненный офисными звуками и монотонным гулом голосов.

– Лука, помоги мне! – К ним подбежала невысокая девушка. Она явно нервничала, над ее аккуратной верхней губой блестели капельки пота, большие голубые глаза смотрели с мольбой, а непослушная прядь светлых волос выбилась из прически. Девушка энергично сдула ее, но локон опять упал на щеку.

– Егор, познакомься, это Надин, директор нашего департамента аналитики пользовательских данных. Надин, это Егор, ему…

– Да, Лука, это все потом, мне срочно.

– У нас офис-тур…

– Но я умру без тебя! – жалобно выпалила девушка, пригарцовывая перед ними.

– В чем дело? – вздохнула Лука.

– Я подготовила отчет для ПФР три недели назад и сдала его по регламенту. Но сейчас мне сообщили, что в Фонде его не получили и нам грозят штрафы. Что могло с ним случиться?

– Ты завела его в СЭД?

– Да.

– Заверила ЭКП?

– Да.

– Отдел ЗК согласовал?

– Да.

– А отдел ВК?

– Да-да, конечно. И в БК и прочие буквы алфавита тоже. Все по регламенту в «Джире», говорю же! Отчет и его подачу согласовали за рекордные три недели. Мне даже не пришлось в него правки вносить. Все было идеально, пока не раздался этот чертов звонок. И зачем я только взяла трубку, – сокрушалась Надин.

– А где оригинал? – прищурилась Лука.

Надин на секунду замерла, а потом улыбнулась с явным облегчением.

– Отдала МаринСергеевне.

Девушки дружно посмотрели в глубь офиса. Егор проследил за их взглядами. У самого дальнего окна, покрывшись паутиной, за выключенным компьютером сидел… скелет. На черепе еще оставались клочки кудрявых желтых волос, что делало его в утреннем свете похожим на одуванчик. Лет сто двадцать назад модный и, наверно, канареечно-желтый льняной костюм висел мешком. Пылинки кружились в солнечных лучах, падающих на скелет. Рядом на столе высились кипы бумаг – пожелтевшие снизу и белоснежные листы сверху.

– А, – сказала Лука, – ну, тогда все в порядке, не переживай.

– Что? – переспросила Надин.

– Ты все сделала правильно. Думаю, у тебя будет высокая оценка за этот квартал. О тебе столько позитивных отзывов!

– Но нам грозит штраф, звонили же…

– Мариша разберется. – Лука дотронулась до плеча Надин успокаивающим жестом. – Иди, выпей кофе. Ты заслужила. Кстати, чай, кофе и печеньки у нас бесплатны для всех сотрудников и их гостей, здорово, да? – Последнее предложение она адресовала Егору.

– Постойте, но это же труп! – возмутился Егор, которого впервые в жизни не заинтересовали халявные снеки.

Надин в ужасе посмотрела на нового коллегу. Возмущенно фыркнув что-то себе под нос, она развернулась и пошла прочь, стуча каблуками.

– Ты что, оскорбить ее хочешь?! – зашипела Лукьяна. – Маришечка – наш старейший сотрудник. Они с козлом основали нашу компанию. Пожалуйста, не обижай ее.

– Значит, называть труп трупом нельзя. А начальника козлом – можно?

Вдруг у него за спиной раздалось блеяние.

Егор оглянулся.

По коридору шел козел. На нем был костюм и галстук. Когда он приближался, все поднимались с рабочих кресел и благоговейно приветствовали его.

– Доброе утро, козел.

– Козел, как здоровье?

– Могу попасть к вам на встречу, козел?

За козлом на поводке шла женщина. Она подкармливала его травой, стоило тому повернуть голову. У женщины было пять грудей.

– Егор! Егор, просыпайся! – Кто-то настойчиво тормошил его. – Ты в порядке?

– Кажется, да. – Егор медленно сел на кафельном полу в офисном туалете и облокотился на закрытый унитаз.

– Ты уснул? – удивленно спросил Степан.

– Похоже на то. – Егор смутился. – Как ты меня нашел?

– Ты пропустил две встречи. Я обошел весь офис, туалет был моим последним вариантом. Видимо, стоило с него начать. – Он хохотнул и протянул Егору руку, помогая подняться. – Выспался хоть? Что снилось?

Егор посмотрел на коллегу долгим взглядом и подошел к раковине, чтобы помыть руки. Глядя на Степана, который отражался в зеркале, он сказал:

– Снилось, что козел сожрал мой годовой отчет, а Лукьяна удалила его копию с сервера. Кто вообще придумал сделать козла директором?

Степан хохотнул.

–– Конь в сенате тебя не смущает, значит, а козел в совете директоров вызывает вопросы?

Глава 2

Егор шел по коридору, уткнувшись в телефон. Лукьяна преписала утренний новостной выпуск в стиле леденящих душу рассказов Стивена Кинга и отправила получившееся эссе Егору с комментарием «к кофе вместо сахара*)». Получился абсурдный, смешной и вместе с тем пугающий своей реалистичностью текст. Егору нравились литературные упражнения синтетической подруги. Она искала себя и свое место в жизни и всерьез раздумывала уйти в киберсинтетическую литературу.

–– Почти как прогноз событий на завтра, – отправил ей сообщение Егор.

–– Удивительная несправедливость, что Кинг не знаком с нашими ньюсмейкерами. Это был бы лучший дуэт в истории.

–– Думаю, ему своих хватает) Хорошо, что ты можешь соединять несоединимое. Компании с тобой повезло. И мне тоже! Что бы я без тебя делал?!

–– Да! Все дело в том, что у меня очень развиты когнитивные связи между нейропучками. Это было сделано для того, чтобы я могла проявлять эмпатию к пассажирам в полете в случае крушения лайнера. А теперь я создаю первую в мире киберлитературу, основанную на реальных событиях. Видишь каламбур? ИИ как квинтэссенция механического и органического пишет рассказы с реальностью в своей основе! В этом есть определенная красота.

– Доброе утро, Борис Геннадич, – бросил Егор, проходя мимо кофе-поинта. На долю секунды ему показалось… Не поворачиваясь, Егор сделал несколько шагов назад, к автомату.

Не показалось.

PR-директор Борис, обернутый полотенцем вокруг бедер, с голым торсом, босой, рылся в ящиках, что-то бубня себе под нос.

Этот человек наводил ужас на все федеральные СМИ, держал в узде блогеров и, кажется, был тем самым серым кардиналом, контролировавшим интернет. Бориса был подобен идеальной монументальной скале в море хаоса и неразберихи. Всегда идеально выбрит и одет с иголочки, туфли натерты до зеркального блеска, а галстук завязан эталонным узлом. Все это никак не вязалось с той картиной, которую сейчас видел Егор.

– Что происходит? – озадаченно поинтересовался новенький.

Борис на секунду прервался и бросил на Егора сердитый взгляд.

– Ты рано, – заметил он. – Что ж. От тебя может быть польза.

– Надеюсь, – пробормотал Егор. – А что вы делаете? – переформулировал он вопрос.

– А может, и не будет от тебя пользы, – огорченно вздохнул коллега. – Конечно, проверяю запасы кофе. Мы на пороге вторжения. Риски никогда еще не были так высоки.

– Вторжения куда?

Борис посмотрел на него, как на дурочка.

– Не куда, балбес. А кого. Зомби, конечно.

– Зомби? Это шутка?

– А похоже, что я шучу? – Борис изогнул бровь. Егор знал, что это его фирменный жест. Изогнутая бровь на всех совещаниях означала конец любого спора и безоговорочную победу PR-директора. Никто не решался произнести ни слова, когда на лице БГ появлялось такое выражение.

– Нет, – поспешил заверить его Егор, – совсем не похоже. – К своему ужасу, он понял, что говорит правду. Вывод очевиден. БГ свихнулся. Как и все в этой конторе.

Егор попятился. Его взгляд упал на распахнувшееся полотенце. Он открыл было рот, чтобы сказать об этом директору, но передумал и просто покачал головой – тем более что бровь его собеседника все еще была изогнута, привычно наводя ужас на Егора. – Удачи вам.

– Удачи нам всем, – буркнул коллега. А потом вдруг добавил: – Кажется, у нас завелись крысы.

– А? – переспросил Егор.

– Не оставляй еду на рабочем месте, говорю. Как тебя вообще наняли? – Он швырнул на стол пачку кофе. – И где этот проклятый ИИ? У нас опять недостача. Лукьяна! – завопил он.

Егор поспешил удалиться, пока и правда не случилось нашествие зомби.

–– Тебя БГ зовет, – написал он подруге.

–– Кофе по зернышкам считать?

–– Типа того. Это вообще нормально?

–– Так же, как и развешивать чеснок над входом в офис) Хорошо, что не смешивать мак с чиа, а потом разобрать обратно, ха-ха.

–– Чеснок вроде от вампиров. А он ждет зомби. И почему он голый?

–– Для него это тоже нормально. Он просто живет в офисе. Считает, что здесь все время должен кто-то быть, чтобы отражать ночные атаки наших многочисленных врагов, кем бы они ни были. Он даже предложил дежурить всем по очереди.

–– Дай угадаю, набежала куча волонтеров?

–– Ни одного.

–– Так и знал.

–– И он сказал, что раз он единственный осознанный сотрудник, то значит будет нести вахту бессменно. А когда упадет от усталости, утратив бдительность, – то нас всех сожрут, и виноваты в этом будем только мы.

–– Логично. А что козел?

–– А что козел?

Егор сел за компьютер. Тут же на рабочем столе вылетело уведомление:

УВАЖАЕМЫЕ КОЛЛЕГИ!

В РАМКАХ ЕЖЕДНЕВНОЙ ОБЯЗАТЕЛЬНОЙ АТТЕСТАЦИИ ПРОСЬБА ДО 12:00 ПРОЙТИ АНОНИМНЫЙ ТЕСТ ГРУСТ. У ВСЕХ, КТО НЕ БУДЕТ АТТЕСТОВАН, РАЗМЕР КВАРТАЛЬНОЙ ПРЕМИИ БУДЕТ СНИЖЕН НА 15 %.

НАПОМИНАЕМ, ЧТО СИСТЕМАТИЧЕСКАЯ НЕСДАЧА ГРУСТА ВЕДЕТ К СНИЖЕНИЮ ГРЕЙДА, УРОВНЯ ЗАРАБОТНОЙ ПЛАТЫ И УВОЛЬНЕНИЮ С ЗАНЕСЕНИЕМ В ЭТК.

ХОРОШЕГО ДНЯ, ВАШ HR-ОТДЕЛ :)

Егор перечитал сообщение еще раз. Внизу была ссылка на тест. Егор смутно помнил, как Лукьяна на одной из оперативок рассказывала о внедрении ГРУСТ – тестирования с начала q2 – второго квартала. Он взглянул на календарь: 6 июня. «Почти уложились в срок», – подумал он, отметив, как же быстро летит время. Казалось бы, только вчера он впервые вошел в эту дверь…

Компьютер протестующе запищал. Егор попытался закрыть окно с требованием пройти тестирование или хотя бы сдвинуть к краю экрана его. Но уведомление упорно следовало за курсором, будто прилипло к нему. Компьютер продолжал издавать противные звуки на раздражающей частоте. Егор попытался отключить звук – конечно, тоже безуспешно. Тогда Егор сдался и сделал то, что от него требовалось: нажал на ссылку. К его облегчению, писк прекратился. Внутри машины что-то затрещало, и вскоре на экране появилось новое сообщение:

Добро пожаловать в Государственную региональную универсальную систему тестирования!

Вашему вниманию предлагается ежедневный мониторинг хорошего настроения сотрудников. Его рекомендовано проходить в рабочие дни до 12:00, в выходные – до 09:00. Пропуск тестирования в соответствии с федеральными нормами КЗОТ влечет за собой штрафы, предусмотренные штатным расписанием компании.

Опрос занимает не более 20 минут. При перерыве более чем на 30 секунд, тестирование начинается сначала.

Нажмите кнопку «НАЧАТЬ», как будете готовы.

Внизу тут же появилась обозначенная кнопка. А под ней – таймер, на котором значилось: 00:00:30.

Показание тут же сменилось: 00:00:29.

Егор попытался закрыть окошко.

00:00:28

– Эй! – возмутился Егор. – А если я не хочу его проходить сейчас?!

00:00:27

Вновь раздался писк. У Егора заняло две секунды, безжалостно списанные таймером, чтобы понять, что пищит чей-то чужой комп.

00:00:25

Егор вздохнул и, смирившись, нажал кнопку. Появилась надпись в яркой желтой рамке:

Время вашей реакции составило 5 секунд.

На 3 секунды дольше среднего показателя. Рекомендуем обсудить с вашим HR-партнером уровень вашей лояльности к Компании.

Егор удивленно моргнул и кликнул на кнопку «Продолжить», не желая и дальше проверять терпение работодателя к столь нелояльному поведению.

Вопрос 1: Во сколько вы сегодня проснулись?

Это был легкий вопрос. Егор никогда не ставил будильник на ровные значения. 7:00, 7:30 – это не для него. И вставал он по первому же звонку.

Егор: 07:32

Отбивка: Исходя из вашей локации проживания, путь до офиса занимает 43 минуты. Среднестатистическое время утренних сборов мужчины вашего возраста: 20 минут. Расчетное время прибытия в офис: 08:35, на 25 минут раньше начала рабочего дня. Возможные проблемы: ранний уход и быстрая утомляемость.

Оценка: 4 из 5

Штрафные санкции: Не предусмотрены на базовом уровне, возможны исходя из анализа результативности в промежутке с 17:00 до 18:00 часов.

Егор вдруг понял, что вспотел. Таймер сброса ответов отсчитал уже 17 секунд. Егор нажал «ДАЛЕЕ».

Вопрос 2: Был ли у вас половой акт сегодня утром?

Егор: Нет

Отбивка: Мужчина, 31 год, рекомендуемая норма занятия сексом: 3 часа в неделю.

Время полового акта респондента на неделе: 0 из 81 часа

Возможные проблемы: фиксация на представителях противоположного пола, потеря концентрации, харасмент.

Оценка: 0 из 7

Штрафные санкции: Не предусмотрены*

*С учетом внедрения времени тестирования

– Да вы шутите, – пробормотал Егор.

Вопрос 3: Что вы ели на завтрак?

Егор: Кофе с тостом

Вопрос 3.1: Укажите объем выпитого кофе.

Егор: 0,5

Вопрос 3.2: Какой кофе вы пили?

Егор: Каппучино

Отбивка: Ответ не распознан, введите данные еще раз.

Егор: Капуччино

Отбивка: Ответ не распознан, введите данные еще раз. Осталось попыток до сброса тестирования: 2.

Егор: Капучино

Отбивка: Ответ не распознан, введите еще раз. Осталось попыток до сброса тестирования: 1.

– Твою мать!

Егор: Кофе с молоком

Вопрос 3.3 (Егор вздохнул с облегчением и вытер рукавом пот со лба): Какой тост вы ели?

Егор: С сыром и ветчиной

Отбивка: Ответ не распознан, введите данные еще раз.

– Черт возьми!

Егор: На черном хлебе с сыром гауда и ветчиной «Дядя смог».

Отбивка: Кофе: 29,3 кКал. Тост на черном хлебе с сыром гауда и ветчиной «Дядя смог»: 327,3 кКал. Норма потребления кКал для мужчины, 31 год, рост 183 см, вес 85 кг (избыток согласно ИМТ – индексу массы тела, необходимо сбросить 2 кг) на завтрак по версии ВОЗ и утвержденному МПП (Минимальному пакету проживания) Министерства здравоохранения Российской Федерации при условии трехразового питания, не подразумевающего перекусы: 3 556,24.

Возможные проблемы: прерывание рабочего процесса для пополнения энергетического запаса

Оценка: 2 из 5

Штрафные санкции будут рассчитаны исходя из объема рабочего времени, потраченного на перекусы.

На вопросе про испражнения и регулярность стула Егор попытался скипануть тест, решив, что это все-таки чья-то шутка. Компьютер заорал дурниной и выдал уведомление:

ЕСЛИ ВЫ ПРЕРВЕТЕ ТЕСТИРОВАНИЕ, ОТЧЕТ БУДЕТ НАПРАВЛЕН ВАШЕМУ РУКОВОДИТЕЛЮ. ТЕСТИРОВАНИЕ ПОТРЕБУЕТСЯ ПРОЙТИ ЗАНОВО ДО 12:00 ВО ИЗБЕ…

Коллеги, уже наполнившие офис, кидали на него неодобрительные взгляды и шикали.

– У нас вообще-то у всех время идет, а ты нас отвлекаешь, – прокомментировал кто-то.

Егор нажал кнопку «ПРОДОЛЖИТЬ».

– Что за бред нас заставили проходить? – спросил Егор за обедом Надин.

– По-моему, очень удобно. – Надин выглядела довольной. – Это же, по сути, полный чекап организма!

– Да, и теперь мой руководитель знает, сколько раз я мочусь и по сколько минут, – проворчал Егор.

– У тебя с этим проблемы? – сочувственно поинтересовалась Надин.

– Нет, но…

– Это очень важный тест. – К ним за столик подсела Лукьяна. – Его результаты ежедневно отправляют в Министерство здравоохранения, в ПФР и налоговую. Благодаря этому у нас будет гибкая шкала налогов и пенсионных отчислений.

– Типа, если я по прогнозу не доживу до пенсии, то и отчисления будут меньше? Потому что потом меня не надо будет содержать?

Лукьяна покачала головой.

– Преждевременная смерть работников плохо влияет на статистику. Будет введен повышающий коэффициент.

– Потрясающе, – пробормотал Егор.

– Что? – Девушки недоуменно переглянулись.

– Ничего. Повышаю свою лояльность к компании и молча ем свой пирог.

– Между прочим, сладкое после полудня тоже негативно сказывается на статистике, о чем ГРУСТ тебе завтра сообщит, конечно, – с деловым видом заявила Лукьяна, а затем поднялась и одернула юбку. – Кстати, коллеги. Так как тест обязательный и занимает минимум 20 минут, то рабочий день с завтрашнего дня начинается не с 9:00, а с 8.30. Десять минут мы оставили вам на подготовку. – Она мило улыбнулась. – О! И первая попытка не будет зачтена за прогул. А вот все последующие… – Она опять качнула головой, потянулась («Интересно, зачем, – подумал Егор, – разве у ИИ могут болеть спина или затекать конечности?») и искренне улыбнулась. – Какой прекрасный день! Сидела бы с вами до конца перерыва, но надо сообщить хорошие новости остальным коллегам. Приятного аппетита вам, мои биологические друзья. – Лукьяна удалилась из столовой походкой кинозвезды по красной дорожке, громко здороваясь с одними, кивая другим и приветствуя легким взмахом руки третьих.

Егор посмотрел на Надин. Она так и сидела с ложкой у открытого рта.

– Прикольно, да? – Егор ей мило улыбнулся. – Рано вставать – полезно для здоровья. Уверен, что ГРУСТ тебе это сообщит завтра.

Надин зло оскалилась в ответ и выдавила:

– Компания заботится о нас. Будь благодарен. Иначе…

– Иначе что? – невинно продолжал улыбаться Егор.

– Ничего. – Девушка швырнула ложку в тарелку, так и не донеся до рта. – Я сыта. Увидимся на рабочем месте. – Она подхватила поднос с почти не тронутой едой, с грохотом вставила его в стойку для грязной посуды и отправилась вслед за Лукьяной, вколачивая пятки в пол.

Егор перехватил внимательный взгляд кухарки, направленный вслед удаляющейся Надин. При этом женщина продолжила накладывать еду новым посетителям, а ее губы превратились в узкую полоску. «Кажется, ей будет о ком написать отзыв в завтрашнем утреннем тесте», – меланхолично подумал Егор.

На следующее утро Егор запустил тест, не дожидаясь протестующих воплей компьютера. Дойдя до вопроса про секс, он дал положительный ответ.

Появился вопрос 2.1.

Вопрос 2.1: Введите Ф.И.О вашего партнера. Ему будет направлен запрос на подтверждение свершения ПА и уточнения для корректного расчета уровня удовлетворенности.

Егор поспешно нажал «НАЗАД» и на вопрос 2 дал ответ «НЕТ».

Появился вопрос 2.1*.

Вопрос 2.1*: По какой причине вы пытаетесь изменить результаты ответа на вопрос 2.1?

Ответив на 15 дополнительных вопросов, которые были направлены на то, чтобы машина поняла причины отклонения его поведения от нормы и попытки обмануть систему, Егор потратил лишние 15 минут на прохождение теста. Он с грустью смотрел на результаты статистической оценки своей продуктивности в соответствии с ГРУСТом, когда услышал странный шорох. Как будто что-то или кто-то прошмыгнул прямо у него под ногами. Он вспомнил слова БГ про крыс.

С обеда Егор принес с собой кусочек хлеба с сыром и как бы случайно скинул его локтем с рабочего стола. Через пять минут (запомнив время для утреннего ГРУСТа), он пошел в туалет. А когда вернулся – на полу его импровизированного бутерброда не было.

– А что, пока меня не было, была уборка? – уточнил он у Надин, невинно хлопая глазами.

Она постучала карандашом по виску.

– Ну какая уборка в три часа дня?

– Ну, вдруг. Не по графику.

– Иногда мне кажется, что ты действительно безумен, – вздохнула Надин и вернулась к своим бесконечным аналитическим таблицам.

Егор посмотрел себе под ноги и улыбнулся.

«Приятного аппетита, маленький друг», – подумал он.

Глава 3

Услышав характерный звук шагов Катрин и цокот копыт козла по коридору, Егор встрепенулся. Он вытянул шею и постарался как можно незаметнее выглянуть из-за монитора.

– Ты пялишься, – прокомментировала Надин, продолжая, не отрываясь, читать гороскоп.

– Вовсе нет, – ответил Егор, завороженно наблюдая за тем, как поднимаются и опускаются все пять грудей Катрин – той самой жены IT-директора Степана. Козел следовал за ней и задумчиво жевал пучок травы, не обращая внимания на царивший вокруг него ажиотаж.

Внезапно козел свернул вбок и направился к МаринСергевне. Поводок на шее Катрин натянулся – та покачнулась, едва не упав. Закатив глаза, она поспешила догнать козла, который тем временем подошел к бухгалтерше.

Все замерли.

Вздохнув, козел перевел взгляд своих желтых глаз с прямоугольными зрачками на стройку за окном.

– Она будет длиться вечно, – как бы вторя его мыслям, вздохнула Надин.

Козел подцепил губами верхний лист со стопки бумаг, лежащих перед МаринСергевной – им оказался квартальный отчет, – и принялся вдумчиво его пережевывать.

Егор боковым зрением заметил нечто странное: Надин и Катрин ожесточенно перемигивались. Первая выпучивала и закатывала глаза, а вторая судорожно дергала головой из стороны в сторону. Вдруг козел уставился на свою спутницу с некоторым осуждением. Катрин тут же выпрямила спину и ослепительно улыбнулась белоснежной улыбкой. Получилось жутковато.

Козел опять вздохнул, подцепил следующий отчет и, продолжая жевать, направился к себе в кабинет.

Несколько минут спустя Егор услышал за своей спиной шушуканье. Катрин, завершив утреннюю планерку с козлом, подсела к Надин. Они спорили громким шепотом и тыкали пальцами в монитор. Егор поморщился и попытался рассмотреть, что привлекло их внимание. Но девушки закрывали ему обзор головами.

Тогда Егор принял решение: прокашлявшись, он оттолкнулся от стола и вкатился на кресле между двумя подружками.

– Пррривет! – протянул он.

– Привет, – удивленно отозвалась Надин, с которой они уже успели позавтракать и дважды попить кофе за это утро.

– Что у вас тут?

– Это «Капсула восстановления – 7836»! – восхищенно прошептала невесть откуда взявшаяся Лукьяна из-за плеча Егора. – Она поднимет наш рейтинг HR-брендов до невиданных высот!

Все трое подпрыгнули от неожиданности.

– Тьфу ты! – Надин махнула рукой на Лукьяну. – Сколько раз просила тебя не подкрадываться!

– Прости, малышка, – отозвалась Лукьяна, даже не пытаясь имитировать сочувствие и не отрывая взгляд от монитора.

«Малышка» было ее словом месяца. Она где-то его подхватила и теперь называла всех «малышами» и «малышками». За месяц до этого – «феями» и «волшебниками». Еще раньше – «котиками» и «цветочками». Коллеги делали ставки, какое слово впечатлит ИИ в следующем месяце. Надин тайно внедряла словечко «дорогая», а Катрин – «заюша». Егор открыто никого не поддерживал, но в душе склонялся к победе Катрин. «Пушистиков» в вокабуляре ИИ не было уже достаточно давно.

– А что это? – Егор удивленно моргнул.

– Это – капсула отдыха. Время засыпания – 7 минут. Продолжительность сна – от 30 минут до 8 часов. Она рекомендована к использованию в офисах стандартами…

– Короче, это капсула сна, – перебила ИИ Надин, пока Лукьяна не ударилась в перечисление всяких ГОСТов и нормативов. – Она усыпляет тебя легким газом, регулирует уровень шума, света и температуры. Потом мягко выводит из сна в нужную фазу. Таймер ты или сам задаешь, или выбираешь автоматический режим полного восстановления, и прибор сам решает, сколько сна тебе требуется. Говорят, что даже 30 минут в ней творят чудеса. Усталость за десять лет уходит. – Она положила голову на сцепленные в замок руки и мягко улыбнулась Катрин. – Может, попросим у козла? На 8 Марта?..

– Сейчас июль… – начала было Лукьяна, но замолчала под осуждающими взглядами подруг.

Катрин печально пожала плечами.

– Ты ж видишь, какой он сегодня. Отчеты не согласовал… – Она тяжело вздохнула и махнула головой – все ее пять грудей колыхались в такт покачиванию тугих локонов.

Егор почувствовал, что его слегка укачало от такого обилия волнообразных гипнотических движений.

Надин прищурилась, отклонилась назад в кресле и произнесла низким голосом:

– Катрин?

Она наклонила голову так, что появился второй подбородок, на который обычно даже намека не было. Егор подумал, что она в этот момент считает себя очаровательно-томной, но сам поспешил отвести взгляд.

– Что?

– Ну как – что, что?! Ты знаешь, что!

– Ой, Надин! – Катрин закатила глаза, но Егор успел отметить лукавое выражение в ее взгляде.

– Я знаю, о чем вы думаете. Мне это не нравится. Вы обещали больше так не делать никогда. – Лукьяна скрестила руки на груди и надулась.

– Знаешь, что тебе понравится? Снижение аутоиммунных заболеваний на 40 %. Снижение количества больничных, вызванных сезонными болезнями, на 37 %. Снижение агрессии на рабочих местах на 85 %. Тебя как HR-партнера и специалиста по охране труда эти цифры должны приводить в цифровой экстаз.

– Да, но…

– 85 %, заюша! – И Катрин почему-то показала ИИ три пальца. ИИ и Егор одновременно уставились на этот жест, пытаясь связать его со словами женщины, но потерпели поражение.

– Значит, ты согласна? – спросила Надин у Катрин, не дожидаясь, пока андроидесса отвиснит.

Катрин прижала руки к щекам и закивала.

– Ура, ура! – подпрыгнула на стуле Надин, но Катрин и Лукьяна на нее тут же зашипели, поймав на себе возмущенные взгляды коллег. Дождавшись, когда интерес к ним в опенспейсе угаснет и остальные перестанут оглядываться на их компашку, девушки заговорщики продолжили обсуждение приглушенными голосами.

Надин и Катрин возбужденно решали, заслуживает ли Егор их доверия. Он тем временем переводил взгляд с одной коллеги на другую, пытаясь понять, что же за секрет они так бережно хранят. Он чувствовал, что ввязался в какую-то непонятную для себя и потенциально опасную активность.

– Кажется, он норм. – Донесся до него голос Надин, которая грызла кончик карандаша. Она бросила оценивающий взгляд на Егора, будто он был не ее соседом по рабочей парте, а незнакомцем, которого онавидела впервые.

– Дурак такой, – одобрительно улыбнулась Лукьяна. Катрин и Надин удивленно посмотрели на нее. – Ой, – Лукьяна слегка зарделась.

Подружки шушукались недолго, и вскоре Катрин торжественно объявила, что Егор принят.

– Куда? – озадаченно спросил Егор.

– Как – куда? В нашу банду!

– Говорю же: дурак, – хмыкнула Лукьяна, смущенно ткнула Егора пальцем в плечо, а потом серьезно добавила: – Но все, теперь возврата нет.

Егор не успел ничего возразить. Из другого конца офиса БГ возмущенно спросил, собирается ли веселый квартет вообще работать, и если нет, то сказал, где конкретно они могут продолжить свою беседу так, чтобы не мешать никому сосредоточиться на делах. При этом сам он стоял у окна и выглядывал из-за жалюзи на улицу – вероятно, стараясь не пропустить начала атаки зомби. Когда на них начали шикать и другие коллеги, Катрин схватила Егора за руку и потащила за собой по коридору, не объяснив куда и зачем. Надин и Лука не отставали. Вскоре Катрин остановилась перед неприметной дверью напротив женского туалета. Она оглянулась по сторонам и открыла дверь.

– Это комната для персонала. Я дружу с уборщицами, они разрешают мне ей пользоваться. Заходите, скорее.

Они ввалились в небольшое темное помещение. Катрин тут же закрыла дверь, и заговорщики были вынуждены прижаться друг к другу. Глаза Луки засветились, как два прожектора.

– Ниже, ниже посвети, не могу найти замок, – скомандовала Катрин. – Ага, отлично. Надин, ты мне все ноги отходила!

Наконец щелкнул замок, и дверь открылась. За ней оказалась светлая и просторная комната с диванами и огромным окном, где на подоконнике росла…

– Это же… – Егор думал, что залог выживаемости тайных обществ в том, что ты сначала в них попадаешь, а потом понимаешь, в чем именно был смысл опутывать всю затею завесой секретности. И именно в этот момент у тебя уже нет возможности отступить, потому что если врубить заднюю, тебя могут убить.

– Ага, – прошептала в ответ Надин, восхищенно глядя на траву с блестящими крошечными капельками росы на листьях.

– Нас всех за это когда-нибудь уволят. – В голосе Лукьяны звучала брезгливость и одновременно возбуждение. Насколько вообще ИИ может быть возбужден.

– Давайте быстрее. – Катрин подошла к горшкам. – Лука, помоги.

Андроидесса подошла к Катрин, подняла правую руку и развела указательный и безымянный пальцы – через секунду они превратились в острые блестящие лезвия. На них тут же заплясал солнечный зайчик, которым Лукьяна залюбовалась. «Поэзия машин, – подумал Егор. – Синтетических людей», – поправил он себя. Это раньше они были машинами. А сейчас только попробуй их так назвать. Вскинутся не хуже любой хромой и беременной феминистки, которой рискнут уступить место в автобусе. С тех пор как андроиды получили право голосовать, заявления об оскорблении их чувств начали звучать все чаще, хотя само наличие этих самых чувств активно отрицалось.

– Лука! – окликнула ИИ Надин. – Перезагрузись!

Лукьяна резко дернулась. Взмах руки, короткий щелчок идеальных лезвий – и пучок травы оказался у Катрин на вовремя подставленной ладони.

– И давно у вас козел сидит на кинзе? – спросил Егор, стараясь звучать саркастично, а не осуждающе.

Глаза девушек забегали.

– В кинзе нет ничего страшного, – прошипела Катрин.

– В Европе она вообще легальна. Салатики с ней едят, – поддакнула Надин.

– И мы совсем по чуть-чуть, – добавила Лукьяна, протирая ножницы кусочком не пойми откуда взявшейся мягкой ткани, перед тем как спрятать их обратно под кожу. Егор никогда не видел, как орудуют маньяки, но он мог предположить, что они вытирают свои окровавленные ножи примерно с таким же блаженным выражением на лице.

– Не занудствуй. – Катрин спрятала пучок травы между грудей и очаровательно улыбнулась. – Пойду предложу шефу полдник. Пока он свежий. И вообще. Говорят, что конь из Сената отрицает любую еду, в которой нет кинзы.

–– Конь из Сената? – переспросил Егор. Где-то он уже слышал о таком. – Тот самый конь?

Катрин уставилась на него как на сумасшедшего.

–– Егор, ты уже давно с нами, но временами не перестаешь меня удивлять. Как можно быть таким нетолерантным?

Надин наклонилась к горшку и блаженно вдохнула запах свежесрезанных стеблей.

– Хм, Катрин, у нас что, мыши завелись? Кажется, я вижу какашки.

Катрин тут же оказалась рядом с ней. Девушки принялись разглядывать содержимое горшка.

– Это не какашки, это земля.

– Какашки!

– Земля!

– Ка…

– Дайте посмотреть. – Закатила глаза Лука и растолкала подруг. Она наклонилась к горшку и спустя некоторое время авторитетно заявила: – Это земля.

– Я же говорила! – победно воскликнула Катрин и поспешила на встречу с козлом. Надин беззвучно передразнила ее за спиной и последовала за подругой. Лука с Егором поплелись следом. Надин махнула Егору, чтобы он занял свое рабочее место, а сама уселась за свое. Ни один из них не вывел компьютер из спящего режима.

Не отрываясь, Егор и Надин смотрели на дверь кабинета козла. Время от времени к ним с вопросами подходили коллеги, но Егор и Надин отвечали, что у них идет «ван-ту-ван», просили их не отвлекать и продолжали молча смотреть на закрытую дверь кабинета шефа.

Четверть часа спустя из нее вышла Катрин. Девушка привалилась спиной к закрытой двери, а потом вскинула в победном жесте кулак с зажатым в нем листком.

– Да! – произнесла она одними губами.

– Да-да! – Егор беззвучно боксировал воздух.

– Поздравляю, коллеги! – Лука как обычно возникла из воздуха и протянула к Катрин руку. – Давай я передам счет МаринСергеевне?

– Э нет! – Надин перехватила бумагу у Катрин. – Давай лучше я сама.

– А как же регламент…

– Его писала я, – Надин подмигнула банде. – И знаю все обходные пути. Оплатится сегодня же.

– Дорогая, ты прелесть! – Лука послала Надин воздушный поцелуй. – Пойду подумаю, куда мы поставим чудо-агрегат.

Лукьяна, напевая себе под нос, растворилась в недрах офиса так же незаметно, как появилась минуту назад. «Цифровой Чеширский кот их команды, – усмехнулся Егор. – Только что была тут –  и вот уже ее и след простыл». Как только Лука скрылась из виду, Надин громко прокашлялась.

– Дорогие коллеги. Прошу прощения, что отвлекаю вас. Слово июля – «дорогая»! Прошу вас, не стесняйтесь. —Она подняла руку с характерным жестом, обозначающим пересчет денег, а затем села на свое место и с гордостью посмотрела на Катрин. Та сжала челюсти от злости.

– Так нечестно! Ты воспользовалась ситуацией!

– Вовсе нет. – Надин оглядела Катрин сверху вниз. – Победа чистая, как слеза младенца!

– Надин, переводом? – крикнул БГ.

– Да, сладкий, как обычно, – отозвалась та, продолжая изучать подругу.

Коллеги подходили, клали ей на стол деньги, ее телефон безостановочно вибрировал от многочисленных входящих переводов. Некоторые обитатели офиса ухмылялись, но ничего не говорили, другие шутливо поздравляли ее. Казалось, что тайная традиция вносила жизнь в рабочую рутину и была любимым развлечением персонала.

– Ну? – Надин надменно буравила взглядом Катрин.

– Чтоб тебя… – Катрин отвела взгляд, признавая поражение и в этом поединке тоже. Она засунула руку между грудями – другими, не там, где недавно прятала кинзу, вытащила купюру и протянула ее Надин. – Я отыграюсь. Ты будешь страдать. Публично! – заявила она и разжала пальцы. Купюра закружилась в воздухе.

– Благодарю! – Надин поймала ее на лету.

Егор дождался, пока паломничество к Надин утихло, и поинтересовался:

– А какая была ставка?

– Один к пятнадцати в этом месяце, – хмыкнула Надин, пересчитывая свой выигрыш.

Егор присвистнул.

– Ставки у вас… круче чем у букмекера.

– Зато и спорт интереснее. Включайся. – Девушка протянула ему пять тысяч. – Это за то, что ты помог убедить Катрин в том, что необходимо накормить козла кинзой. А она права. Наш ИИ просто тащится от лазеек в системе. Это ее и купило.

– Так она?..

– Знает о нашем тотализаторе? – Надин хмыкнула. – Она же ИИ, подключенная к корпоративной сети. Она знает все.

–– У нее есть доля?

–– Ну что ты. Это был бы сговор, – хитро улыбнулась Надин.

– В чем тогда смысл всего этого?

Надин мечтательно окинула офис таким взглядом, которым, наверняка, помещики осматривали свои владения.

– В чем смысл, в чем смысл. В случае атаки зомби крайне приятно дружить с человеком, у которого всегда с собой ножи. А теперь мне надо работать. Спасибо за содействие. – Девушка отвернулась от Егора, разбудила компьютер и положила перед собой счет на «Капсулу восстановления – 7836». – Если оплатить до 15:00, то они смогут поставить доставку на завтра! – радостно сообщила она Егору, не оборачиваясь.

Егор думал о том, что после обеда был очень очень занят. Шпионская операция, разборки подруг, тотализатор – все это заняло очень много времени. Он устал от плотности событий и ему отчаянно хотелось кофе. Егор чуть стыдливо покосился на спящий компьютер и решил хотя бы посмотреть, есть ли что-то новенькое для него. Проснувшись, компьютер издал короткий жалобный звук. Это на почту пришло сообщение от Луки. Егор открыл письмо.

«Это были какашки».

Глава 4

Хмурым утром Егор, посвистывая, прошел по коридору мимо шкафчика с канцелярскими мелочами. Засунув туда голову, насколько позволяла глубина, БГ внимательно изучал содержимое полок и делал пометки в блокноте. На PR-директоре были шлепки, черные плавки, плотно обтягивающие спортивные ягодицы, и плавательные очки, поднятые на лоб. С волос капала вода. Мужчина был увлечен своим занятием и не заметил Егора.

– Доброе утро, Борис Геннадич. – Егор поздоровался нарочито громко.

БГ подпрыгнул от неожиданности и ударился головой о полку.

– Черт тебя дери, мальчишка! – прошипел он, потирая ушибленный затылок. – Ты зачем подкрадываешься? Следил за мной? Набрался привычек пугать людей от анроидессы!

– Нет, что вы, – поспешил заверить его Егор, посмеиваясь про себя. Утренние квесты от БГ успели стать для него чем-то вроде доброго знака. – На работу вот пришел! Хотел узнать, не нужна ли вам помощь.

– Не нужна ли мне помощь, – передразнил его коллега. – Конечно нужна! Останешься сегодня подежурить?

– Борис Геннадич, вы же знаете, что я не могу, – Егор сокрушенно покачал головой и выпалил первое, что пришло в голову: – У меня кот.

– Твоего блохастика сожрут первым, – мрачно заявил БГ и вернулся к своим бумажкам.

– А что вы делаете? И почему вы мокрый? – продолжил допытываться Егор.

БГ замер.

– Я плавал, – медленно проговорил он. – И вдруг понял, что, если все случится, пока я в бассейне… – Он содрогнулся. – В общем, надо продумать систему обороны в раздевалках.

– Из канцелярских принадлежностей?

– Ты совсем идиот, да? Иди уже дальше. И чего все стали приператься так рано?

– Так ГРУСТ же. – Егор пожал плечами. – А кто еще тут?

– Я тебе что, Лукьяна? Или Википедия? Иди да посмотри.

Егор вздохнул и действительно пошел смотреть. Как Колобок. От дедушки уже ушел, кто там дальше?

– Пацан, – окликнул его БГ. Он выглядывал из-за угла и хитро улыбался. В его голосе появились снисходительно-доброжелательные нотки. – Подружка там твоя. Надин. – И тут грозный бог PR-а подмигнул Егору.

Егор расплылся в улыбке.

– Борис Геннадич, вы лучший! – Он почти бегом бросился обратно к лифтовому холлу.

– За тобой должок! – донеслось ему вслед. – Ты должен мне ночь!

– Тебя поздравить с этим или посочувствовать? – поинтересовался выходящий из лифта Степан, который услышал последнюю фразу БГ. Егор густо покраснел, запрыгнул в кабину и принялся лихорадочно тыкать на кнопку закрытия двери. – Этаж нажми. – Смех у Степана внезапно оказался неприятным, истеричным и визгливым. Егор вздохнул, нажал на первый этаж и улыбнулся Степану в сужающуюся щель между дверьми.

Десять минут спустя он снова оказался на своем этаже. БГ уже исчез. Ну и ладно. Свою миссию на этот день он выполнил.

Степан о чем-то шептался с женой у кофемашины. Егор отметил озабоченный вид Катрин, но разбираться в чем дело, ему было некогда – в его руках остывали два стакана с кофе. Конечно, у них был неограниченный доступ к кофе в офисе. Но зерна заказывали всегда одной и той же марки у постоянного поставщика, и в офисе всегда стоял уже приевшийся привычный аромат, который работники постепенно переставали чувствовать.

Напиток же от бариста считался особым знаком внимания и заботы. Коммерческие кофейни в округе боролись за клиентов и вели негласное соревнование между собой по качеству напитка. Конечно, за счет потребителя, который в погоне за хайпом был готов закрыть глаза на цену. Все вокруг были якобы кофеманами и гордились тем, что разбираются в кофе. Но добыть по-настоящему хороший кофе в основном ленились. Поэтому Егор был уверен, что его сюрприз будет оценен по достоинству.

Как и сказал БГ, Надин уже была на рабочем месте. Егор мельком взглянул в ее экран. Надин проходила ГРУСТ.

Вопрос 2: Был ли у вас половой акт сегодня утром?

Надин: Нет

Егор мысленно удовлетворенно кивнул и отдал безмолвный салют тесту, который внезапно оказал ему услугу.

– Надин?

– Позже. ГРУСТ, – не оборачиваясь, кинула она.

– Надин, – настойчивее позвал Егор.

Девушка вздохнула. Егор живо представил, как она закатывает глаза. Девушка резко крутанулась на стуле.

– Чего тебе? Мне теперь сначала начинать. Это негативно скажется на моем коэффициенте лояльности. – Тут ее взгляд наткнулся на кофе. Надин посмотрела Егору в глаза и откинулась на спинку стула. Егор ждал, что она скажет что-то еще, но она молчала. За ее спиной возмущенно пищал прерванный ГРУСТ.

– Я тебе кофе принес, – сказал Егор, не придумав ничего лучше.

– Какой? – Надин изогнула бровь.

–– Заткните уже свой ГРУСТ, – крикнул им кто-то.

–– Отвали! – рявкнула в ответ Надин, а потом вопросительно изогнула бровь, показывая Егору, что все еще ждет его ответ.

– Капучино на миндальном молоке. – Егор чувствовал себя сапером при исполнении или студентом, сдающим экзамен по философии. Лицо коллеги оставалось непроницаемым. – Без сахара, – добавил он. Девушка по-прежнему не реагировала. – С корицей! – Он улыбнулся и протянул ей стакан.

Надин серьезно кивнула и взяла кофе. Сделала глоток. Не торопясь, слизала пенку, осевшую на губах, и посмотрела на стакан в руках. Провела пальцем по надписи «Егор». Улыбнулась.

– А там что? – Она кивнула на стаканчик со своим именем, который остался у Егора.

Он поморщился.

– Черничный раф.

Надин хохотнула и тут же зажала рот рукой.

– Да пройдите вы уже этот чертов тест, – опять взмолился кто-то из коллег, сидящих за Надин с Егором.

– Голова трещит с самого утра от вашего писка. – На этот раз его поддержал еще один голос.

Надин скорчила скорбную рожицу и кивнула в сторону компа.

– Да-да, понимаю. – Егор отступил на шаг. – Больше не отвлекаю.

– Егор? – окликнула его Надин.

«Может, предложит вечером выпить в баре?» – мелькнуло у него в голове.

– Отдай мне раф. У меня на миндаль аллергия. А вообще я пью черный из дрип-пакетов с лимоном.

Краснея второй раз за утро, Егор поменялся с ней стаканчиками и сел за свой компьютер.

Вопрос 2: Был ли у вас половой акт сегодня утром?

Егор: Нет

Егор (себе под нос): И, похоже, еще долго не будет

– ТЫ ДУМАЕШЬ, Я СОВСЕМ ИДИОТ? – Вдруг раздался крик с другого конца офиса. – Кретином меня выставляешь!

– В тесный и слаженный коллектив врывается Олег, – не отрываясь от компьютера, прокомментировала Надин.

– Кто это?

– Это Олег Гойзман, руководитель нашей службы поддержки, – ответила проходившая мимо Лукьяна. – Сорок семь лет, дважды в разводе, двое детей от первого брака – две девочки, семь и девять лет. И один ребенок от гражданского брака, восемь лет. Со второй женой детей нет.

– Служба поддержки? – Рабочий момент интересовал Егора больше явно бурной личной жизни коллеги. – У нас такая есть?

– Конечно, мы солидная компания, – чуть обиженно протянул ИИ.

– Но мы делаем табуретки. У нас широкий модельный ряд из одного наименования. Зачем нам нужна служба поддержки? Поддерживать тех, кто рухнул с нашей табуретки, пытаясь запихнуть чемодан со старыми шубами на забитую под завязку антресоль?

Лукьяна на секунду прикрыла глаза. Егор знал, что в этот момент девушка сканирует базу.

– Подобное обращение было пятнадцать месяцев назад. А у вас одинаковые стаканчики, – резко сменила она тему, глядя на раф Надин.

– Э-э-э, да. – Егор пожал плечами. – Это наша корпоративная кофейня. «Опилки и кофе».

– А на твоем стаканчике следы помады. По цвету совпадает с помадой Надин. – Лукьяна пропустила его фразу мимо ушей.

– Да. – Егор заерзал на стуле. – Мы… перепутали стаканы. – Он пытался понять, для чего и, главное, почему выкручивается.

– Понятно. – Лукьяна вдруг улыбнулась. – Хорошего дня!

Проходя мимо Надин, она задела провод питания монитора. Коротко блеснула сталь. Рассыпая искры и воняя горелой проводкой, кусок провода упал на пол.

– Эй! – закричала Надин под визги ГРУСТа. – Мне оставался последний вопрос! Третий раз за день, что ли, его проходить?! Да вы издеваетесь!

– Ой, Надин. Прости! Мне так жаль! – Лукьяна заломила руки, не сводя взгляд с Егора. – Я такая неловкая!

– Отключите чертов писк! – требовательно проорали с другого конца офиса. – И перестаньте уже галдеть!

– И что теперь делать? – Надин подняла хвост мертвого провода с пола. Раздраженно отбросив его от себя, она отсоединила ноутбук от монитора и захлопнула крышку, обрывая раздражающий звук. – Все сначала! И уже засчитают за прогул. Коэффициент зря потраченного времени взлетит до небес.

– Позову кого-нибудь из снабжения, чтобы тебе заменили провод. И обязательно проверю, что у меня с изоляцией. – Лукьяна сжала ее плечо. – Еще раз прошу меня простить. Желаю тебе хорошего дня!

И она ушла под удивленные взгляды коллег. Когда обиженная андроидесса скрылась из виду, Надин спросила:

– Что на нее нашло?

Егор собирался ответить, после того как сделает очередной глоток кофе, но его напугал чей-то истошный вопль:

– ДА ОНА У ВЫХОДА, ГДЕ ВХОД, КРИТЕНИЧКА!

Егор подпрыгнул от неожиданности и пролил напиток на светло-голубую рубашку, которую надел впервые. Кипя от злости, он яростно выругался и тут же получил шквал упреков и даже угрозу нажаловаться на него руководителю комитета по этике.

– А почему ему ничего не говорят?! – вспыхнул Егор. – Не просят уйти в переговорку? Не грозят служебным расследованием?

– Ну, он же может и в самом деле уйти. И тогда мы не услышим всей истории. – Надин протянула ему салфетки. – Мы можем уйти в туалет, и я помогу тебе застирать пятно. Ой. – Щеки Надин зарделись от смущения.

А ведь еще четверть часа назад мечты о баре казались Егору слишком смелыми… Из грез его вырвал очередной выкрик.

– АЛЛО! СТАС? ТЫ УРОКИ СДЕЛАЛ? ПОЧЕМУ МНЕ МАТЬ ОПЯТЬ НА ТЕБЯ ЖАЛУЕТСЯ? ЧТО СЕГОДНЯ ЗАДАНО ПО РУССКОМУ ЯЗЫКУ? ТЫ ВООБЩЕ ЧТО ПЛАНИРУЕШЬ ДЕЛАТЬ, КОГДА ВЫРАСТЕШЬ, – БЫТЬ РУКОВОДИТЕЛЕМ, КАК Я, ИЛИ УДАЛЯТЬ ЧУЖИМ ТЕТКАМ ВОЛОСЫ С ИНТИМНЫХ ЗОН, КАК ТВОЯ БЕЗМОЗГЛАЯ КРЕСТНАЯ? – продолжал надрываться Олег. Он сделал короткую паузу, чтобы набрать побольше воздуха, а потом заорал с новой силой: – НУ ТАК УЧИСЬ, БЕСТОЛОЧЬ!

– Как получилось, что я его раньше не видел… и не слышал?

– Ой. Сначала он болел. Какая-то лютая смесь из ковида, свиного гриппа и гонореи. Потом был в отпуске где-то на островах. И там затопило аэропорт, он не мог улететь три недели. Потом у него заболела теща и забеременела кошка. Потом умерла кошка и родила теща. Ой, наоборот. А потом он по квоте работал удаленно, и у него сгорел ноут, но заменить его он не смог потому, что работал из Капотни, а там сервиса нет. А еще у него постоянно отваливался интернет и корпоративный ВПН. Идиот. Хуже, чем в Капотне, он работает только на необитаемой скале Роколл, в сутках пути от побережья Британии, но в эту пердь никто не ездил уже года три, поэтому это неточно. Ну, и вот сегодня опять его первый день. Надо позвать его выпить, что ли. Как думаешь? Это будет вежливо. И мы узнаем все слухи.

–– Он же не работал уже год, судя по твоему рассказу. Откуда он может знать слухи?

Надин ухмыльнулась.

–– Он притягивает те, что не генерирует сам.

– ДА В СМЫСЛЕ ТЫ НЕ НАХОДИШЬ ЕЕ! СКАЗАЛ ЖЕ – У ВЫХОДА, ГДЕ ВХОД!

И ЕСЛИ МНЕ ЕЩЕ РАЗ ПОЖАЛУЮТСЯ НА ТО, ЧТО ТЫ НЕ ВЫУЧИЛА СОГЛАСОВАНИЕ ВРЕМЕН…

– А он, похоже, очень занят, – заметил Егор. Ему не хотелось, чтобы Надин приглашала Олега. – Но мы можем сходить своей компанией. Эй, Катрин, пойдем в бар?

– Оу, кто-то ревнует? – Катрин, пританцовывая в ожидании интриги, подплыла к ним.

– Вовсе нет, – буркнул Егор, с досадой понимая правоту коллеги. – Просто он… болтает много! – выпалил он первое, что пришло в голову. – Работать всем мешает.

– Кстати о «работать мешает», – вздохнула Катрин, и ее скорбный вид стал откровенно трагичным. – Хотела вам сказать, что…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.