Василина Осипенко
Черный Ворон. Реки Судьбы. Книга Первая

Глава 1. Твердое решение

Крепость Воина

Тонкие пальцы опустились на рукоять кинжала, спрятанного за пояс. Легким шагом он пошел вперед. Он знал, спешить некуда. Голоса за его спиной стихали, уходили глубоко в лес. Группа, которой они выступили в начале, давно уже рассеялась. Так даже лучше. Спокойнее. Он не хотел, чтобы хоть кто-то прознал его позорную тайну. Юноша ступил на узкую тропу и пошел вперед. Вероятно, нужно войти глубже, чтобы наткнуться на дичь покрупнее. Сжав рукоять, он прислушался. Шум деревьев, неспешный ветер и чей-то голос сзади. Юноша обернулся. Приглядевшись, он заметил макушку, выглядывающую из-за кустов. Скендер. Почему он не уймется? Юноша прибавил шаг. Сейчас он хотел остаться один.

Сойдя с тропинки, юноша ступил на мягкую землю, усыпанную сухими сучками и поломанными ветками. Недалеко от него пробежал заяц. Птицы над головой продолжали петь свои летние песни. Юноша присел на корточки и внимательно осмотрел землю. Указательным пальцем он коснулся углубления около небольшого камня. Взглянул дальше и, заметив похожие следы, последовал за ними. Животное не могло далеко уйти.

Это была его первая охота в Крепости. Первая, и он надеялся, последняя. Когда-то отец пытался научить своего сына этому ремеслу, но мальчик был упрям. Юноша никогда не любил это занятие и не шибко старался на уроках отца. Но все же кое-какие знания он усвоил. И теперь, дабы не опозориться на глазах у всех, скрылся в глубине леса, понадеявшись на удачу. Может он сумеет вновь получить титул лучшего? Многие считали его сильным, но еще больше упрямым. И сейчас, бродя в одиночестве по бескрайнему лесу, юноша думал лишь об одном: “Я должен быть первым”.

Верхушки осин и сосен медленно качались на ветру. В глубине леса было тихо. Юноша слышал каждый шорох около себя, будь то птица, перелетающая с ветки на ветку или куница, прячущаяся от посторонних глаз. Впереди юноша заметил какое-то движение. Он осторожно переставлял ноги, стараясь не создать лишнего шума. Присел на корточки, затаил дыхание. За кустами малины молодой олень остановился пожевать травы. Юноша приподнял голову. Расстояние было небольшим. И юноша решил рискнуть. Он прицелился кинжалом в живое тело, но метнуть не успел. Животное, на секунду обратив внимание на опасность, резко прыгнуло в чащу и скрылось за толстой оградой кустов. Юноша не отставал. Он кинулся вслед за оленем. Прислушиваясь к шуму, он следовал за ним. Длинные белые волосы лезли в глаза. Тонкие губы пересохли. Ветви, от которых он не успевал увернуться, хлестали его по молодой коже, оставляя жгучие следы. Юноша остановился посреди высоких деревьев. Тяжело дыша, он бросил руки на колени и ловил ртом воздух. Сбежал. И у юноши не было шанса поймать шустрое животное. Он огляделся. Следов оленя разглядеть он не сумел. И, поправив выпавшие пряди, двинулся вперед. Тропинок здесь не было. Пришлось идти на ощупь.

Чье-то неясное бормотание слышалось за высокими кустами. Юноша укрылся за растением. Пахло дымом и жареным мясом. Юноша приподнялся. Два огромных мужчина-великана спиной к кустам сидели на поваленных бревнах и о чем-то беседовали. Облаченные в металлические резные доспехи и высокие шлемы с птицей на наконечнике, они были похожи на обычных воинов. Волоты. Стражи границ. Но почему они подошли так близко? Юноша не мог разобрать, о чем велась их беседа. Голос великанов был слишком низок и тих. Боясь того, что его могут заметить, юноша присел, затем медленно обернулся. Он осторожно, не высовывая головы, попятился назад. Желание подслушать чужой разговор не покидало его мысли, но страх оказаться в огромных руках вразумил его. Вернувшись в то место, где от него сбежало животное, юноша устроился под сосной. Губы его поджались. Волоты не просто так там сидели. Не просто так они обсуждали что-то. Подобраться бы ближе. Но всем известно – Волоты простых людей не жалуют, и говорить будут только с действительно важными персонами.

Юноша глубоко вздохнул. Земля под его ладонями была мягкой и теплой. Он поднял голову. На пышной ветви сидел зяблик, пел свою песню трелью, заканчивая росчерком. Юноша встал. Он решил было пойти, но слух его уловил знакомые звуки. Олень. Юноша медленно подошел на звук. За теми же кустами молодой олень снова щипал траву. Животное стояло боком к кустам, за которыми прятался юноша, и не собирался никуда сворачивать. Ладонь на рукояти кинжала дрогнула. Осторожность – вот залог успеха. Юноша притаился. Он глядел на животное через ветви малины. Вдохнув поглубже, юноша приготовился. Другого шанса не будет. Животное не спешно зашагало в противоположную сторону. Секунда. Юноша выскочил из кустов, и вложив всю силу в мышцы рук, резко метнул кинжал. Лезвие воткнулось в мягкую плоть, прямо в шею животного. Олень закричал громко и пронзительно. Попытался бежать, но ноги его подкосились. Тело упало замертво на влажную землю. Кровь из раны густой струей стекала по коже. Юноша подбежал к мертвому животному. Теперь ему есть, чем гордиться.

На зеленом поле, уходящем вдаль на многие версты, раскинулась могучая крепость. Каменная ограда устрашала при одном только взгляде на нее. Четыре сторожевые башни, казалось, касались неба. Крепость служила домом для многих молодых юношей, которые гнались за славой и правом стоять в рядах защитников государства. И много десятков лет она исправно выполняла свой долг – взращивала сильнейших воинов.

Беловолосый юноша подошел к огромным воротам, остановился. На плечи его давил вес мертвого животного. Правой рукой он немного сдвинул тушку, выравнивая вес. Откуда-то сверху послышался басистый голос:

–Ничего себе добыча! Может спущусь, помогу?

Юноша поднял голову. На одной из сторожевых башен страж помахал ему рукой.

–Нет, сам справлюсь, – холодно ответил юноша и грубыми шагами пошел к воротам. Он навалился всем телом и вошел внутрь.

Во дворе почти никого не было, кроме трех молодых воинов. Никакого внимания они не обратили на него. Один из них чистил затасканные сапоги, устроившись на не доколотом пне, второй пытался починить поломанный лук, третий грелся на солнце, усевшись на траву и закрыв глаза. Юноша, покрытый каплями пота, медленно шел по пустынному двору. Взгляд его устремился вперед. Изба, в которой проходило все торжество, гордо возвышалась над остальными постройками в этом месте.

Тяжело дыша, он поднялся на крыльцо, и правым плечом толкнул тяжелую дверь. Послышались голоса. Весь зал был полон молодых воинов. Кто-то сидел за столом, кто-то стоял, уперевшись о стену, кто-то неугомонно бродил, обмениваясь с другими своими приключениями. В самой дальней части зала, за длинным столом сидели мастер – глава Крепости и его помощник и тихо наблюдали за происходящим, иногда перекидываясь парой слов.

Юноша громкими шагами приблизился к столам. Мастер при виде его, мягко улыбнулся. Он поднялся. Юноша показательно сбросил с себя груз. Спина его заныла. Тушка свалилась на деревянный пол. Каждый из присутствующих с интересом обернули головы на звук. Тишина. Резкий крик. Восторженный крик. Юноша улыбнулся. Он в очередной раз вышел победителем.

Мастер, серьезный мужчина в годах, подобрав длинное одеяние, вышел из-за стола. Он прошел между рядами и встал напротив юноши. Его костлявые морщинистые руки легли на молодые плечи.

–Мальчик мой, давно в Крепости не было такого трофея, – с восхищением сказал старик. – Это ведь твоя первая охота?

–Не буду лгать, мастер Бронислав, вы правы, – юноша взглянул в уставшие серые глаза.

–Напомни свое имя.

–Демиан Аргирис, мастер.

–Хорошо, Демиан. А где же твой лук? – поинтересовался мужчина.

–Сломался на охоте. Я не стал брать его с собой, решил, что сделаю новый, – спокойным тоном сказал Демиан.

–Хорошо. А теперь иди к своим товарищам, – отпустил юношу мастер и, набрав в легкие больше воздуха, громко провозгласил. – Вкуснейший ужин нам обеспечен.

Зал снова взорвался криками и свистом.

Демиан прошел между столами, получая похлопывания по плечу и слова восхищения. Краем глаза он замечал добычи других. На столах лежали тушки зайцев или мелких птиц. Были и те, кто вовсе пришел с пустыми руками. Взгляды зависти он ловил не меньше.

В лучах славы он купался снова и снова, пока не заметил за одним из столов справа от окна знакомую макушку. Демиан рванул вперед, пробираясь между сидящими.

Высокий, широкий в плечах юноша сидел к нему спиной. Демиан коснулся его плеча. Тот обернулся. Круглое лицо не отличалось скульптурностью. Юношу нельзя было назвать красавцем, но его большие карие глаза – взглянешь однажды и утонешь. Он грустно улыбнулся пришедшему другу.

–Скендер, я смотрю, отлично у тебя охота прошла, – Демиан бросил взгляд на стол, где рядом с его другом лежало пять тушек зайцев, а между ног лук.

–Спасибо. Но ты опередил меня. Всех нас опередил, – Скендер обернулся назад. Тушку оленя тащили четыре мужчину в соседнее помещение. – Как же тебе это удалось?

Демиан сел рядом, оттопырил край жилетки. Из внутреннего кармана торчала рукоятка кинжала. Резко вернув край жилетки в положенное состояние, юноша приложил палец к губам.

–Ты тот еще хитрец, – усмехнулся Скендер. – Где ты его взял?

Демиан приблизился к своему другу и прошептал:

–Я тебе потом как-нибудь расскажу.

Скендер кивнул.

Толком поговорить не удалось. После того, как весь улов был посчитан, пришло время расходиться. Но народ в зале не умолкал. И прервать этот гул смог только мастер Бронислав. Он поднялся, оглядывая всех, и снова громко заговорил:

–Мы с моим помощником Нендримом благодарим каждого из вас за отличный улов. Эта охота не только пополнила запасы Крепости, но и стала для вас очередным испытанием. И я счастлив, что каждый из вас вернулся живым и невредимым, – мастер поклонился. – Теперь отдохните, как следует. Завтра вас ждут тренировки.

Совсем скоро зал опустел. Воздух его пропитался запахом свежей крови и потом уставших молодых охотников.

Рассвет опустился на бескрайние долины и леса. Комната, в которой спал беловолосый юноша, наполнилась теплом и солнечным светом. Закрытые глаза сощурились, губы сомкнулись. Юноша повернулся на бок, поджимая колени. Он давно уже не спал, но покидать постель у него не было никого желания. Глубокий вдох. Глаза распахнулись. Деревянный потолок сменился видом из окна. В это время года грех валяться в постели до полудня, да и завтрак пропускать не хотелось. С большим усилием Демиан сел на край кровати. Холод ударил в ступни. Он потянулся за рубахой и штанами, висевшими на спинке кровати. А голова его гудела. Он долго не мог уснуть вчера. Глупые мысли о великанах не покидали его голову. Демиан натянул рубаху и штаны, и снова свалился на кровать. Он готов был провести в этой полупустой комнате весь день, но сильное чувство голода не давало покоя. Юноша сел. Втиснув ноги в кожаные сапоги, он заправил кровать. И, прежде чем покинуть комнату, он открыл окно, впуская свежий теплый воздух.

В коридоре стояла тишина. Большинство давно поедали завтрак. Демиан прошел мимо нескольких дверей и вышел через массивную дверь во двор. Изба, в которой он жил уже два года, находилась в южной части Крепости, недалеко от тренировочного поля.

Солнце, только показавшееся из-за горизонта, слепило глаза. Демиан ступил на притоптанную землю. Он шел к главной избе. Вокруг было тихо, немногие в такую рань проводят время на улице. Слабый ветерок ласкал кожу, играл с волосами. Юноша прибавил шаг. Вдали он заметил своего друга. Скендер поднимался на крыльцо. Он не заметил Демиана. И уже через мгновение скрылся за дверью.

Шум и крики врезались в уши. Демиан быстро отыскал своего друга. Он сидел на том же месте, что и вчера. Демиан подсел рядом.

–Демиан, рад видеть, – он придвинул к себе большую тарелку с ячменной кашей. – Тебя вчера на ужине не было. Где пропадал?

Демиан замялся, но все же ответил:

–Устал, будто гору валунов таскал. Представляешь?

–А олень-то отменный был! Зря не пришел.

Демиан не ответил. Он зачерпнул немного каши, но ложка так и не проделала путь к его рту.

–Скендер, ты когда-нибудь видел Волота своими глазами? Не на рисунках? – Демиан опустил ложку, внимательно вглядываясь в глаза своего друга. Удивление и страх виднелись в них. Скендер помедлил. Сглотнул и исподлобья взглянул на Демиана.

–Ты говоришь о великанах, верно?

–Верно. Так ты видел их или нет? – настойчиво спросил он.

–Дай-ка подумать…Скорее нет, чем да, – нервно, с долей смеха, ответил тот. – К чему эти вопросы?

Демиан поежился, взглянул через плечо и склонился над столом, тихо произнося:

–Я их видел…

–О чем шепчетесь?

Сзади на спину Демиана свалилось чье-то тяжелое тело. Юноша замолк. Он резко обернулся назад. На него в упор смотрел совсем юный мальчишка. Волосы его отливали смолью, прям, как у Скендера, глаза большие и невинные, на губах блестели капли молока. Он поспешно облизнул их и широко улыбнулся.

–Арди, сколько раз я просил тебя так не подкрадываться? – Скендер резко сменился в лице. Мышцы его напряглись, глаза сковала строгость.

–Выдалась отличная возможность, – вдруг сказал Демиан, отодвигаясь в сторону и пуская Арди между собой и Скендером, – твой брат учится. Это похвально.

–Я рад, что хоть кто-то заметил, – мягко улыбнулся Ардиан, взглянув сначала на Демиана, затем на своего старшего брата.

–Ты чего-то хотел? – спросил Скендер, помешивая давно остывшую кашу.

–Я чего-то должен хотеть, чтобы повидать своего брата и его друга? – вопрос его прозвучал мягко без доли обиды, но так и остался висеть в воздухе.

Зал медленно начал пустеть. Гул, стук ложек прекратились. Арди, пообещав найти время повидаться позже, поспешил на очередную тренировку. Ловкий и быстрый, он проскочил между полупустых столов и скрылся за тяжелой дверью. Демиан проводил его взглядом. Он питал к этому мальчику только теплые чувства и всячески старался подбадривать.

Стол, за которым сидели друзья, совсем опустел. Скендер огляделся и повернулся к Демиану.

–Пора бы и нам выдвигаться, не думаешь?

–Пора.

На столе так и остался стоять недоеденный завтрак.

Сильный ветер резким порывом врезался в лицо Демиана. Он задержался на крыльце на пару секунд, пока Скендер не схватил его за плечо. Демиан повел плечом, вздохнул полной грудью и спустился по ступеням.

–Демиан, – окликнул его Скендер, все еще стоявший на крыльце.

–М? – обернулся тот.

–О чем ты думаешь? – юноша спустился вслед за другом. – О великанах?

–Нет. С чего ты взял?

–Я видел беспокойство на твоем лице, – тяжелая рука легла на плечи Демиана.

–Это было не беспокойство, скорее это вызвало у меня некоторые вопросы. Не забивай голову. Думаю, они там случайно оказались, – легкая улыбка на мгновение украсила его лицо.

На небольшом пустом поле, окруженном деревянными избами, собрались молодые будущие воины, во главе с Нендримом. Высокий крупный мужчина, лет тридцати. Лицо его темное, обросшее густой бородой. Он молча наблюдал мелкими черными глазами, тяжелым взглядом, внушая страх. Стояли все тихо, лишний раз не двигаясь. И только одному было спокойно.

Демиан стоял в середине толпы рядом со Скендером. Он чувствовал, слышал, как бьются чужие сердца. Видел, как дрожь пробрала их тела. Он же был непоколебим. Он смотрел в упор на Нендрима, стоящего напротив группы юношей, и ожидал, когда тот подаст знак. Но тишина не прекращалась. Порывы ветра завывали над головами, слышны были голоса с внутреннего двора. Демиан облизнул усохшие губы. Сложил пальцы в замок. Скендер, стоящий рядом, нервно, беспокойно переминал одной рукой край рубахи. Тишина прекратилась. Грубый голос Нендрима расколол ее.

–Начнем тренировку с разминки, – он подманил к себе невысокого юношу, стоящего впереди, и шепнул ему что-то. Тот скрылся в оружейной.

–Разбейтесь на пары. Вспомните, что значит быть с вашим оружием одним целым, – громко объявил Нендрим, когда юноша вернулся обратно с ящиком.

Деревянные мечи расхватали быстро. Демиан встал в пару с первым попавшимся. Это был хиленький, с желтоватым лицом юноша. Его маленькие, широко поставленные глаза холодно смотрели на Демиана. Но это и забавляло.

По команде Нендрима дерево загремело, началось движение. Демиан легким взмахом очертил круг над головой. Кончик меча остановился напротив груди оппонента. Тот отскочил. Ноги Демиана понесли его вперед. Основание меча застыло, ударяясь о дерево. Противник жалко улыбнулся, с силой давя на меч Демиана своим. Но сил его не хватило. Демиан быстро оттолкнул его от себя. Задора в этом не было вовсе. Каждое движение происходило с мыслью поскорее покончить с этим. Демиан вскинул меч над головой, демонстративно покрутился на месте, поймал меч в воздухе и кинулся на противника. Тот хотел в это же мгновение выставить блок, но не успел. Деревянный кончик меча проскочил по худой щеке. Демиан откинул голову назад, давя взглядом на юношу. Дикая улыбка украсила его бледное лицо. Ярость проснулась в его сердце. Он вновь отскочил на шаг назад. Замахнулся мечом над головой и с размаху воткнул его в истоптанную землю у самых ног испуганного юноши. Голос Демиана, озлобленный, громкой волной пронесся по тренировочному полю:

–Нендрим, бой окончен!

Несколько десятков пар глаз уставились на Демиана и его дрожащего противника. Нендрим молчал.

–Сначала возьмите достойных бойцов и выдайте, наконец, нам настоящее оружие, а уже затем просите сражаться один на один! – надрывал голос Демиан. Злоба его не угасала, лишь разрасталась. – Кого вы здесь воспитываете, Нендрим?! Будущих бойцов?! Смешно!

Тело трясло. Но дышать стало легче. Демиан одарил каждого дьявольским взглядом. Быстро, не оглядываясь, покинул место, где уже давно он не чувствовал себя достойным.

Его проводили тишиной, осуждающими взглядами. Демиан ощущал это затылком. Оборачиваться не стал, прошел быстро, с гордо поднятой головой. И скрывшись за ближайшей избой, помедлил. Остановился. И набрав в легкие побольше воздуха, смотрел вдаль. В глубь Крепости.

Мысли о побеге посещали Демиана давно. Но страх сковывал, связывал руки и ноги. Демиан закрыл глаза, вслушиваясь в окружение. Чужие голоса давили, пробирались в сознание. Глаза распахнулись. Еще рано. Еще не время.

***

Деревня Блато

Улыбка не спадала с его губ.

–Благодарю еще раз, Ядвига.

Юноша поклонился. В руках он держал глиняный кувшин наполненный до верху молоком.

–Пора вам уже свою коровку заводить, – хихикнула женщина.

Морщинки на ее круглом лице вырисовывались сильнее каждый раз, когда она улыбалась.

Юноша не ответил, лишь пожал плечами.

–Ну, поди, Мираган. Не стоять же тебе целый день со старухой, – руки ее легли на бедра.

–До свидания.

Он взглянул на старушку, прижал к груди кувшин и вышел через низенькую калитку.

Утреннее солнце теплыми лучами освещала крыши избушек. Роса все еще поблескивала на зеленой траве. Мираган вышел на тропку. Шел осторожно, боясь лишний раз пошевелиться. В воздухе пахло свежестью. Несколько девиц в расписных сарафанах пасли коров на ромашковом поле. Одна из них, заметив Мирагана, помахала. Дилена. Сероглазая красавица с ангелоподобным лицом. Лицо юноши засияло в улыбке. Подходить он не стал. Но ощутил ее желание, видеть его ближе. Другие девушки заметив их гляделки, захихикали. Дилена засмущалась, отвернулась, скрывая порозовевшее лицо. Мираган постоял еще немного. Затем двинулся дальше.

Отовсюду доносились голоса. Мираган обошел небольшую избушку и завернул за угол. Детишки играли в догонялки. Мешались, путались под ногами. Мираган спокойным голосом предупредил их об осторожности. Но послушались не все. Женщина, что заметила Мирагана с кувшином в руках, подозвала одного из мальчишек к себе. Попридержала его за плечи, шепча что-то на ухо. Мираган, не спеша, сумел преодолеть препятствие. Он обошел очередной домик и вышел к порогу родной избы.

Мираган поставил теплый кувшин на крыльцо, размял уставшие кисти. Дверь в дом была приоткрыта. Рука потянулась к ручке двери. Смахнув со лба пряди, Мираган вошел внутрь. Пройдя через сени, он прошел в соседнюю комнату. Остановился на пороге. Отдавало жаром. В воздухе пахло свежим хлебом. Не высокий седой мужчина, облаченный в рубаху, штаны и лапти, раскладывал на столе, около окна, глиняные тарелки. Мираган сделал шаг вперед. Пол заскрипел. Мужчина поднял голову.

–Ну, наконец-то, мальчик мой, – он оставил домашние хлопоты в стороне, и прихрамывая, подошел к Мирагану, – ты отдал Ядвиге, что я тебя просил? – он взглянул строго.

–Она не взяла, – юноша полез в карман и достал бронзовое колечко.

–Что же, тогда верни его на место, – тихо сказал тот.

–Дядя, послушай, может она не взяла, потому что знает, что это кольцо принадлежало твоей матери?

–Исключено, – мужчина прошел к выбеленной печи и открыл заслонку. Полыхнул жар, а запах хлеба стал более ощутим.

Мираган вышел на крыльцо, взял в руки кувшин и поспешно вернулся внутрь избы. Его дядя Дефрим уже разлил по глиняным тарелкам ароматный суп – ботвинью. Юноша поставил кувшин на стол, рядом с горячим поджаристым хлебом, и сел на скамью. Дядя его сел напротив.

–Рыбка у нас закончилась, но мы сейчас с тобой поедим и пойдем к реке, – приговаривал он, черпая ложкой суп, – как там погодка-то хоть? Девицы гуляют? – с издевкой спросил он, улыбаясь маленькими глазами.

Мираган помолчал мгновенье.

–Гуляют, – наконец ответил он, – а почему спрашиваешь?

Дефрим ответил:

–Тебе же Дилена нравится?

–Мне кажется, она лишь играет со мной, – поморщился Мираган.

–Почему же ты не спросишь ее? – дядя отломил ломоть свежего хлеба. Над столом поднялся пар, – я никогда не знавал любви женской. Благо, у меня есть ты, мальчик мой, и не умру в одиночестве, – в глазах старика промелькнула тоска, грусть стерла улыбку с его лица, – в отличии от твоего отца, мне не так повезло.

–Но ты же был влюблен хоть раз, дядя Дефрим? – Мираган отправил в рот очередную ложку с супом.

Но мужчина, кажется, окончательно поник. Взгляд его был пустой. Он, словно, глядел вглубь себя, вспоминая моменты жизни. Он искал ответ на такой, казалось бы, простой вопрос.

–Я любил всего однажды, – наконец ответил Дефрим. В горле его пересохло. Говорил он медленно, с натяжкой, – раз уж ты задал этот вопрос, я отвечу, – на секунду он снова замолчал, – пообещай, что не осудишь меня, – и снова молчание. Мираган взглянул на него добрыми глазами. Зная, сколько этот человек сделал для него, он был готов принять любую правду, – глубоко в сердце я любил твою матушку, Мираган.

Юноша молчал. Не подавал вида, но внутри что-то всколыхнулось. Ревность? Нет, что-то другое.

–Я никогда не говорил об этом ни твоей матери, ни твоему отцу, – мужчина вцепился в руку юноши, широко распахнутыми глазами глядя в его глаза.

Но Мираган остановил его. Он мягко положил свою свободную руку на кисть Дефрима и сказал:

–Я все понимаю, дядя. Тебе не нужно себя винить, – юноша продолжал смотреть мягко, хоть и без улыбки, – ты воспитал меня, как собственного сына. Я просто не имею права злиться на тебя.

После обеда, когда солнце немного уменьшило свой пыл, Мираган ждал своего дядю в сенях, попутно собирая удочки и плетеные корзинки. К словам Дефрима он постарался отнестись с пониманием, хотя странное необъяснимое чувство не покидало его. И некоторые мысли все же посетили его голову. Старик никогда толком не рассказывал о случившемся с его родителями. Никогда не посвящал юношу в прошлое его семье. И сколько бы вопросов Мираган не задавал, Дефрим отвечал с неохотой, туманно и нечетко. Отец его был обычным кузнецом, погибшим от рук бандитов, а мать вела хозяйство, растила мальчика, и погибла по той же причине. Лишь это знал Мираган, остальное – догадки. И одна из таких родилась в его голове. Ужасная, страшная. Может ли быть такое, что дядя Дефрим был причастен к этому?.. Мираган встал напротив дверей, ведущих в комнатку. Он наблюдал, как Дефрим складывал в сумку ломти хлеба. Заметив, что за ним наблюдают, старик улыбнулся. Он закрыл сумку и вышел на встречу к юноше.

–Все взял? Удочки, корзины? – спросил он.

Мираган кивнул.

–Тогда пошли. До заката мы должны вернуться.

Снаружи поднялся ветер. Птицы молчали, но на небе не было ни облачка. Дефрим забрал у Мирагана одну удочку и вышел на протоптанную тропинку. Юноша последовал за ним. Шли они молча. Оглядывая чужие избушки, знакомые лица. Деревушка, где Мираган жил почти всю свою жизнь, почти не изменилась. Единственное – это люди. Многие, кого он знал в детстве, постарели. Стали более молчаливыми и тихими. Лица их окрасились в желтоватый оттенок, губы и глаза побледнели. Но те, кто был младше или его возраста, теперь грезились вершить великие дела и прожить свою жизнь достойно. В глазах загорался огонь, в груди рождалась надежда. И Мираган был одним из них, телом и душой.

Вдали слышалось журчание воды. Река было неподалеку. Деревня осталась позади. Мираган и Дефрим прошли по тропе вниз по зеленому склону. На бескрайнем поле, усыпанном дикими травами и цветами, разлилась река. Спустившись еще немного, они остановились на берегу. Вокруг ни души. Дефрим положил удочку на траву, снял лапти, и молча, босыми ногами, прошел к реке. Мираган наблюдал за ним. Старик закатал штанины, вошел в прохладную воду и закрыл глаза. Он слушал пение местных птиц, завывание ветра и плескание слабых волн. Затем обернулся и крикнул:

–Поди сюда, Мираган. Чего стесняешься?!

Юноша стянул лапти и поспешил к воде. Трава приятно колола ступни, а вода, как только он вошел, охладила. Мираган повернул голову в сторону, изучая лицо дяди. Спокойное, неподвижное. Он умел созерцать и находить общий язык с природой. Веки его были закрыты, но зрачки двигались, будто он видел происходящее вокруг. Мышцы лица его были расслаблены, плечи расправлены. Грудь его поднималась, дышал он глубоко и громко. Мираган попытался повторить, но закрыв глаза, видел лишь пустоту. А вдыхал привычный ему воздух.

–Научишься, – услышал он дядин голос.

Он распахнул глаза.

–Ни как не могу понять, как ты это делаешь.

–Научишься, – повторил Дефрим, улыбаясь, – давай, лучше рыбы наловим. Нам же завтра и вовсе есть будет нечего.

С этими словами старик побрел в сторону оставленных удочек и корзинок. Он взял подмышку удочки, корзинки нес в руке. Мираган подбежал помочь, но дядя попросил не мешать. Одну из корзинок он поставил не далеко от воды, на второй устроился с удочкой в руках. Мираган стоял рядом. Он не так ловко управлялся с этим инструментом охоты, но кое-что умел. Дефрим прошептав что-то, запустил удочку в спокойную воду, и молча стал ждать. Мираган повторил за ним.

Процесс этот был не быстрым, но его дядя никогда ни куда не спешил. Он сидел молча, тихо, вскакивая каждый раз, когда леска натягивалась до предела. И каждый раз он с силой тянул на себя то, что попало на крючок. В деревне он считался одним из лучших рыбаков. И именно это позволяло заниматься обменом. Рыбу Дефрим обменивал почти на что угодно. Мираган же в полной мере не овладел этим умением. Он усердно и неспеша старался рыбачить. Но рыба редко хотела оставаться прикованной к крючку его удочки. И этот раз исключением не стал. Пока Дефрим вытаскивал из воды одну рыбу за другой, Мираган не мог справиться с небольшим окуньком. Стоит только леске натянутся, он делал несколько шагов назад, притягивая основание удочки на себя, рыба, не успев показаться из воды, почти сразу куда-то пропадала. Поймав за несколько часов несколько небольших рыбешек, Мираган бросил это дело. Он стал наблюдать за дядей, стоя чуть поодаль. Мышцы его, хоть и одрябли, не забыли движения рук и ног, не забыли какую силу стоит прикладывать. Лицо его не выражало ни каких эмоций, он всегда был одним целым с инструментом, с которым работал. И Мираган желал того же. Он стоял молча, но в голове его происходил вихрь.

Солнце потихоньку заходило за горизонт, когда обе корзинки были наполнены свежей речной рыбой. Собравшись покинуть берег и вернуться домой, Дефрим ухватился за ручки одной из корзин, но Мираган остановился его. Он коснулся его плеча, давая понять, что возвращаться домой еще рано. Старик выпрямился, непонимающе взглянул на мальчика, но молчал.

–Дядя, прежде, чем мы вернемся домой, я должен тебе рассказать то, что я обдумывал уже несколько месяцев, – голос его дрожал.

–Слушаю.

–Ты почти всю жизнь занимаешься рыбалкой. Это то, чему ты отдаешь всего себя. Мой отец занимался оружейным делом. И я уверен, что это было ему по душе, – глаза его загорелись огоньком, – возможно, тебе это не понравиться, но я тоже хочу заниматься делом, которому я буду готов посветить свою жизнь.

–Мираган, что ты хочешь сказать? – прервал его Дефрим, обеспокоенно смотря на юношу.

–Я знаю, как были убиты мои родители. Знаю, что зло это ищет беззащитных и невинных, – Мираган ухватился за худые плечи старика и сжал их, – я должен отправиться в Крепость. Должен стать защитником и больше не допустить такого, – голос его раздавался на многие мили. Он говорил так, будто хотел, чтобы его услышала сама природа.

–Мальчик мой, это опасно, – поспешил вразумить его дядя, – ты же толком и не умеешь ничего.

Мираган нахмурился. Брови его свелись на переносице.

–Но я отправлюсь туда учиться, – настаивал он, сжимая кулаки.

–Откуда ты вообще узнал про это место?

–Услышал от сына одного из охотников. Он рассказал мне, что его отец служил там, – более сдержанно ответил юноша, ослабив сжатые кулаки.

–Ты оставишь меня одного? – глаза старика наполнились печалью.

–Но я вернусь, я обещаю.

–Мальчик, ты же единственное, что у меня осталось…

Мираган застыл. Он осознавал чувства этого человека, но и свои предать он не мог.

–Я должен. Мое сердце говорит, что я должен там быть.

–Когда ты уедешь?

–Завтра. На рассвете, – увидев взгляд дяди, Мираган добавил, – я обдумывал это уже давно. Я ничего у тебя не прошу, ни еды, ни денег, лишь твоего одобрения, чтобы я мог ехать с чистым сердцем.

Старик сменился в лице. Он хотел бы предубедить молодого мальчишку. И зная всю правду, хотел оградить его от всего, что ждет его, когда он покинет порог родного дома, но он не мог его удерживать. Сдерживая порыв, он одобрил его решенье.

Вернулись домой они, когда солнце почти скрылось за горизонтом. Комнатка наполнилась темнотой. Дефрим зажег свечу, сел на застеленную лавку. Он молчал. И Мираган говорить о чем-то страшился. Он устроился на скамье около обеденного стола. Стянул потертые лапти, скинул с себя влажную от пота рубаху. Мышцы его ныли от усталости и давно уже клонило в сон. Дядя его спрятав рыбу в коробе, в сенях, сел напротив, отпил немного молока из кувшина и впервые за долгое время сказал:

–Ложись сегодня спать пораньше. А завтра я помогу тебе собраться.

Только солнце сменилось тысячами звезд, Мираган забрался на печь и прикрыл глаза. Дефрим спал на лавке.

С пением первых птиц проснулся и Мираган. Он вышел на улице. Глотнул свежего воздуха и умылся остывшей водой из ведерка, стоявшего всю ночь около ступенек. Вернувшись в комнатку, он увидел дядю. Тот старательно собирал сумку. Клал туда вчерашний хлеб, наловленную рыбу и немного овощей.

–Потом может ягод насобираешь, – говорил он хрипловатым, еще сонным голосом.

Мираган подошел ближе.

–Спасибо тебе, – шепнул он.

Дефрим улыбнулся. Лицо его осветили красно-желтые лучи молодого солнца.

–Мираган, – обратился он к юноше, как только закончил собирать не большую сумку, – только обещай мне одно. Ты обязательно вернешься домой.

Старик протянул ему потяжелевшую сумку.

–Обещаю.

Натянув рубаху и кожаные сапоги, Мираган вышел наружу. Дефрим последовал за ним. Они остановились около ступеней, всматриваясь в глаза друг друга.

–Я должен сделать тебе подарок, – сказал старик. Он зашел за угол дома, к небольшой пристройке, и вывел оттуда немолодую, цвета рыжей глины лошадь, – береги Ромашку. Она хоть и не так сильна и быстра, но будет тебе служить верой и правдой, – он протянул Мирагану уздечку.

–Но, дядя, я не могу забрать у тебя Ромашку.

–Она тебе нужнее, – Дефрим обернулся к лошади, – да, Ромашка? – та фыркнула, – не можешь же ты добираться на своих двоих, – обратился он уже к юноше, – поэтому бери, – Дефрим вновь протянул уздечку.

–Я благодарен тебе, дядя, за все, что ты делаешь для меня, – Мираган прижался к худому телу, овеял его руками.

Взобравшись в седло, Мираган бросил на Дефрима прощальный взгляд. Кроткий, но пронзающий. Он натянул поводья, и громко заржав, лошадь бросилась мимо спящих избушек в сторону, где Мираган еще никогда не бывал.

Глава 2. Нежить

Лес

Он шел наощупь. Лошадь не сопротивлялась прихотям Мирагана. Двигалась она ужасно медленно, но обходила каждое повстречавшееся на пути препятствие. Место, куда они забрели, было довольно скверным, темным. Сосны и ели росли довольно низко, давя всем своим видом. Протоптанная тропа сменилась на непроходимые заросли. Здесь царствовала тишина. Пугающая тишина.

Мираган остановил лошадь, слез и, взяв в правую руку поводья, повел Ромашку.

Утренние солнце, старательно запускавшее лучи сквозь тяжелые ветви деревьев, неспешно укрылось за темными тучами. Воздух похолодел. Не придавал свежести, а обдавал ледяным дыханием, отчего кончики пальцев щепало. Мираган, стоя около кобылы, вытащил из сумки довольно короткий плащ. Накинул его на плечи, завязал узелок у горла.

Тропы ему так и не удалось отыскать. Шел Мираган вперед, не сворачивая. Ромашка медленно переставляла копыта, недовольно фыркая. Юноша молчал. Разговор с лошадью не сильно мог его подбодрить.

Ноги его, окутанные плотной кожей, заныли. Мелкие тонкие ветки мешались, не давали свободно пройти. Мираган путался в них, запинался, и нередко получал еловой ветвью по охладевшему лицу.

Он прошел мимо низенького муравейника. Склонился ненадолго, наблюдая, как еле заметные насекомые копошатся в своем жилище. Он глядел внимательно, пока в почти полной тиши не уловил крайне тонкий и слабый голос. Мираган резко выпрямился. Навострил слух. Тишина. Неспешным, плавным движением он обошел муравейник и направился к близко растущим соснам. Голос, кажется, звучал оттуда. Мираган остановился. Но вновь тишина. Он сделал шаг вперед. Раздался глухой хруст. Взгляд его упал под ноги. Сухая ветка под его стопой разломилась пополам. Юноша оставался на месте, вглядываясь вдаль. Деревья застыли. Тишина вновь опустилась на это место. Мираган, решив, что ему почудилось, вернулся к лошади. Оседлал ее и шагом направил вперед.

Он остановился на небольшой опушке, окруженной невысокими соснами. Привязал поводья к одному из стволов деревьев. Ромашка стояла неподвижно, громко выдыхая воздух из ноздрей. Мираган отвязал от седла сумку, которую ему отдал Дефрим, и устроился недалеко от лошади на прохладной, проросшей малюсенькими кустиками земле. Он запустил руку в сумку, порылся немного и нащупал на дне что-то не слишком большое. Мелькнул блик. Мелкий ножик оказался в его ладони. Мираган улыбнулся. Дефрим все же не оставил его без оружия. Юноша положил сумку на землю, встал. Он огляделся по сторонам. Сосенки здесь росли небольшие, вполне поддающиеся тонкому лезвию. Мираган подошел к одной из таких. Он немного пригнулся, левой рукой приподнял нижние ветви, правой начал проводить лезвием ножа по стволу. Кора дерева легко подчинилась острию, а вот с сердцевиной пришлось повозиться. Срубленное дерево Мираган повалил на землю. Верхушку он прижал правой ногой, ножичком срубал мешавшие ему ветви.

Вдали послышался шорох. Ромашка недовольно фыркнула, крутя головой. Мираган бросил незаконченную работу. Крепко вцепившись в нож, он пошел на звук, доносившийся из-за сосен, недалеко от места, где стояла обеспокоенная лошадь. Юноша притаился. Он направил оружие в сторону, готовясь атаковать. Но шум прекратился. Сердце юноши трепетало. Дыхание сбилось. Еще мгновение, и он бросился бы за стену деревьев. Но слабый голос его остановил.

–Помоги, добрый путник, – голос тихий, нечеткий.

Мираган, не убирая нож далеко, приблизился к деревьям, скрывающими за собой нечто пугающее.

–Не оставляй меня, добрый путник, – голос более четкий, кажется, женский.

Юноша прошел вглубь деревьев, связанных темнотой. Безмолвие. Ладони его покрылись капельками пота, губы застыли. Он проделал несколько шагов вперед. И вновь услышал голос, взывающий о помощи.

–Ау! Есть здесь кто?– крикнул Мираган в ответ на жалобные стоны. Но ему ответили не сразу.

–Я здесь… Я не могу идти, – наконец произнес голос.

И Мираган послушал. Он продолжал идти, не замечая, как далеко он уже покинул свой лагерь. Но голос словно не желал отпускать его. Мираган все еще помнил, зачем он здесь – спасти попавшую в беду девушку.

Голос ее не прекращался. Юноша шел, вслушиваясь сильнее, но найти девицу так и не сумел. А когда голос ее утих, дрожь охватила все его тело. Из-за темных кустов на него надвигалось маленькое пузатое существо. Бежало оно молниеносно, поэтому разглядеть его Мираган не сумел. Юноша выставил нож напротив лица и попятился назад. Но существо на коротких лапах лишь ускорилось. Оно резко оббежало Мирагана и запрыгнуло на его шею. Острием юноша постарался кольнуть круглое, покрытое редкими волосами, тело, вцепившееся тонкими руками за его плоть. Существо увернулось, перебравшись с шеи на голову. Острыми когтями оно провело по плечу, порвав тонкий плащ. Ноги Мирагана пошатнулись, и, не сумев удержать равновесие, юноша свалился на влажную холодную землю. Тело запрыгнуло на его грудь и уцепилось за края его рубахи. Он разглядел его мелкие ярко-желтые глаза, окутанные пеленой шерсти. Существо тяжело запыхтело, запуская костлявые черные пальцы к шее. Мираган, не отставая, опрокинул правую руку на кругловатую спину существа и пальцами обхватил короткие волосы, сильно оттягивая в сторону. Существо громко завизжало, но отпускать чужую шею не собиралось. Ладонь его тянула сильнее, зубы оскалились. Мираган разозлился. Он не был готов умирать по собственной глупости. Свободной рукой он с силой потянулся к ножу, выпавшему у него из рук во время падения. Когти стягивали узел вокруг его шеи. Юноша задыхался, терял ясность рассудка. А существо пыхтело, давило с большей силой.

Резкий лязг стали послышался над головой. Жуткий визг раздался, съедая затишье. С груди упала тяжесть, с характерным звуком, ударяясь о землю. Сырой воздух подступил к легким, кашель раздирал горло. Мираган медленно и осторожно открыл глаза. Над ним нависал человек. Разглядеть его лица он не сумел. Человек подставил сильную руку и помог юноше сесть. Картинка вновь стала четкой. У его ног лежало мертвое тело, круглое, темное с зеленоватым оттенком. Тонкие руки его неестественно скрутились, ноги поджались.

–Ты в порядке? – грубоватый голос послышался сзади. Человек прошел вперед и присел на корточки на против Мирагана.

Это был молодой мужчина, хорошо сложенный. Грязно-рыжие жесткие волосы чуть прикрывали уши. Глаза, цвета молодой травы, глядели на Мирагана неспокойно. Но припухлые губы, очерченные рыжей короткостриженой бородой, все же еле заметно улыбались. Человек был одет в простую одежду: мускулистое тело его скрывалось за пожелтевшей длинной рубахой, на талии висел толстый красный ремень, простые свободные штаны прикрывали длинные ноги, ступни его были обуты в башмаки. Но Мирагану в глаза бросилась еще одна вещь – меч. Сталь уже местами проржавела, и рукоять отличалась простотой, но человек держал этот меч в ладони гордо.

– Ты в порядке? – повторил свой вопрос молодой мужчина, уже более громко.

–Что это за существо?

–Это?! – удивленно переспросил человек, мечом переворачивая тело лицом к небу. – Аука.

–Никогда не слышал о таком, – Мираган продолжал сидеть на земле.

–Что это так, – хихикнул тот, – сказок в детстве не слушал?

Мираган не ответил, продолжая разглядывать мертвое тело.

–Аука-существо, которое тебя подзывало к себе. А ты, глупец, повелся на его шутки, – вставая, сказал молодой мужчина.

–Шутки? Он чуть не убил меня, – возмутился юноша, следуя примеру своего спасителя.

–И не убил бы. Они не убивают. Заводят в глубь леса, доводят людей до состояния, когда те сознание теряют, забирают у них все барахло, что смогут найти и возвращаются в свои жилища.

–Но ты же убил его…

–Что мне оставалось делать? Не оставлять же тебя, – человек улыбнулся. – Ну-ка, хватит болтать, нужно выбираться отсюда.

–У меня здесь лошадь, я не могу оставить ее.

–Знаю. Видел, когда за тобой пошел.

–Но как же ты забрел в это гнусное место?– спросил Мираган, подбирая нож с холодной земли.

–Я держал свой путь к дороге. Завтра утром я должен быть в Крепости Воина, если эти слова имеют для тебя значения.

–Имеют. Я тоже туда иду.

–Хм, интересно, – рыжеволосый задумался на мгновение, затем добавил, – тогда хватит портки протирать. Пошли.

Мираган, словно послушный щенок, последовал за юношей.

Как оказалось, Аука не так далеко завел доверчивого мальчишку. Путники быстро отыскали временный лагерь. Там же послушно ждала Ромашка, пожевывая росистые кустики. Мираган подошел к кобыле, провел ладонью по темной гриве, успокоил. Ромашка стояла смирно, вяло помахивая хвостом. Юноша подобрал раскрытую сумку, которая лежала под деревом, вложил туда нож и повесил под седло. Все это время рыжеволосый юноша наблюдал за ним неподалеку. Он молчал, но, поняв, что молодой наездник окончил сборы, произнес:

–Как звать-то тебя?

Юноша обернулся на голос:

–Мираган.

–Меотрим…. Все отыскал?

Мираган кивнул.

–Тогда в путь.

Мираган взял лошадь под узду, и неспешным шагом последовал за Меотримом. У того была при себе карта. И доставал он ее из маленькой сумки за спиной только при крайней необходимости.

Меотрим крайне искусно ориентировался в густом темном лесу, и это позволяло ему пройти в тех местах, где Мираган, будучи один, не отважился бы ступить. Шли они долго, молча. В этом лесу все также царствовала тишина, нагоняя ужас. В любую секунду мог раздаться трескучий звук, пугающий сильнее воя волков. Свет проникал, но слабо. Холодный ветерок пронзал до костей. Укрыться было нечем. Плащ Мирагана, хоть и все еще был на его плечах, во многих местах не защищал от порывов воздуха. Ромашка порой сопротивлялась, недовольно мотая головой. Она с трудом проходила по мягкой земле, а в копыта врезались острые сучки и мелкие камни.

Шли они упорно, не останавливаясь. На лице Меотрима хмурились брови, но Мираган этого не увидел. Тот остановился, ухватившись за тонкую сосну и обернулся. Без слов, только по его лицу Мираган все понял.

Ярко-красное заходящее солнце длинными лучами ласкало широкую дорогу. Запах гнили и сырости улетучился, оставаясь отголоском далеко сзади. В воздухе пахло зеленью. Мираган вдохнул. Глубоко вдохнул, расправляя плечи. Они остановились, любуясь ясным вечерним небом, наблюдая за полетом птиц.

–Самое страшное позади, – Меотрим хлопнул застывшего Мирагана по плечу. – Пойдем по этой дороге, и завтра прибудем в Крепость.

Вечернее солнце дарило последние лучи, прячась за кронами высоких деревьев. Ветер стих. Путники спустились с дороги по узкой тропинке, чуть дальше в лес, и на небольшой опушке развели место ночевки.

Мираган привязал узду лошади к стволу тоненькой молодой сосны, снял свою сумку с седла и присел под елью, наблюдая, как Меотрим довольно успешно разжигал огонь. Языки пламени шевелились в такт слабому ветерку. Меотрим присел рядом. Мираган достал из сумки ломоть хлеба, разломил его пополам и протянул приятелю. Он заметил внимательный взгляд Меотрима, разглядывающий его обувь.

–Откуда у тебя эти сапоги? – вдруг спросил он, продолжая разглядывать кожаные сапоги Мирагана, – такие сложно достать.

–От отца, – ответил он.

–Откуда ты?

–Из деревушки Блато, около реки Твань, – сообщил Мираган, отламывая кусочек от холодного, но все еще мягкого хлеба.

–Не бывал никогда в той стороне, но говорят, у вас местность довольно болотистая.

–Это так, – жуя, ответил юноша.

–Моя семья в деревне Каменьки живет. Это недалеко от города Кивилинн, что под горами. Я шесть дней добирался до той дороги, и ни одного поселения не встретил, зато набрел на навью в опустевшей деревушке…

–Навья? Девицы, что болезни насылают? – прервал его Мираган.

–Точно. Но, Мираган, мне повезло… Темно было, холодно. Я промерз до нитки. А путь мой лежал через деревню. Я сначала решил, что люди от меня все ставни позакрывали, а когда к одному из домов подошел- холод ощутил. Прислушался, тишина. Мне любопытно стало, Мираган, что же там. Может кто-то был, просто спали? И был, Мираган, можешь представить? – он помолчал, взглянув на друга. – У меня тогда еще конь был. Сильный, быстрый. Угольком его звал. Я только двери коснулся, а он на дыбы и заржал так громко. Но я не остановился… Глупец… Открываю, а там девица, худая, маленькая, в рубашке длинной. Она спиной ко мне сидела. Я ближе подошел. А она обернулась. Волосы синие, до колен, кожа серая и глаза… Мираган, она как взглянула на меня, я дар речи потерял. Глаза большие, на пол лица, черные, а на лбу третий нарисован. Я взгляд на ее руки опустил, а она ребенка держала. Высохшего. Ну я и кинулся прочь из того дома, а она за мной погналась, но как увидела моего Уголька, на шею его набросилась. А я испугался. Бежал, голову сломя, и когда оглянулся назад, увидел, что эта нежить все живое из коня моего высасывает. Я тогда с ним и простился. А сам бежал подальше от проклятой деревни. Кто знает, может она там и не одна была.

Меотрим замолчал. Он наконец вкусил хлеба.

–А как уничтожить ее, не знаешь? – спросил Мираган.

–Нет. Но бабушка моя говорила, что от навьи только обереги помогут и нашивки на одежду. У меня на рукаве рубахи есть одна, – Меотрим протянул Мирагану правую руку. Тот одернул ткань. На внутренней стороне рукава, с краю, красной тонкой нитью был вышит знак в виде двух наискось перекрестных линий, с каждого края которых были вышиты еще по две короткие линии. – Одолень трава, – вдруг произнес Меотрим. – Бабушка рассказывала, что этот знак защищает от всякой хвори, а особенно от навьи. Думаю, это меня и спасло.

–А твоя бабушка была чародейкой? – спросил Мираган, отпуская чужую руку.

–Не была. Она дружила с одной чародейкой, которая жила в нашей деревне. Она и поведала моей бабушке об этом знаке.

–Я никогда чародеек не встречал. В нашей деревушке никто колдовством не занимался. Но я слышал от многих, что этим даром только женщины могут обладать. Это так?

–Так, – свободной рукой Меотрим поправил выпавшие пряди волос, – Но я так же слышал, что существуют…как их?… Волхвы, – последнее он сказал тихо, шепча. – Их очень мало. Но каким могуществом они обладают…, могут будущее предсказывать, прошлое рассеивать. В простых городах и деревнях их и не встретишь. Слышал лишь, что у волхвов свои поселения, скрытые от глаз и не отмеченных на картах, – Меотрим вновь замолчал.

Наступила тишина. Слышен был лишь треск затухающего огня. Солнце уже давным-давно село, тьма опустилась на лес. Мираган потянулся за сухими ветками под ногами и подкинул в огонь.

–Почему ты решил покинуть деревню и отправиться в Крепость? – спросил Мираган спустя несколько минут молчания.

–Я не хотел быть собирателем, как мой отец и как мой дед, и еще многие до них. Я не хотел разводить скот, сажать каждый год пшеницу на полях… Я хочу стать сильным воином. Тем более, что за службу князю хорошо платят.

–Может, оно и так… Мой дядя всю жизнь был рыбаком. Он ведет тихую жизнь. А я, не зная своего отца, чувствую туже жажду, что была в его крови. Пока я не могу описать это до конца, но со временем, я уверен, пойму, что это.

–А кем был твой отец?

–По словам Дефрима – простым кузнецом, но я не верю ему…– лицо его очернилось. В глазах сверкнул яростный огонек.

–Уже поздно. Нам нужно встать пораньше, – Меотрим положил ладонь на руку Мирагана. Она была напряжена.

Юноша молча стянул с себя потасканный плащ и протянул Меотриму.

Леденящая ночь, окруженная студеным ветром, погрузила опушку во тьму. И только небольшой костер согревал прижавшихся друг другу Меотрима и Мирагана. Они сидели под высокой сосной, навалившись на толстый ствол и дремали, боясь погрузиться в глубокий сон.

Только первые лучи солнца выглянули из-за верхушек деревьев, Меотрим открыл глаза. Тело его, окутанное неприятной ломкой, не поддавалось его сигналам. Он осторожно потянул левую руку чуть в сторону, размял шею, пошевелил пальцами на ногах. Проснулся Мираган от того, что его друг постарался вытащить онемевшую правую руку из-под чужой спины.

Придя в себя, путники перекусили остатками еды из сумки Мирагана, запрягли Ромашку и двинулись в путь. Когда они вновь вышли на проселочную дорогу, ощутили тепло и утреннюю свежесть. Меотрим сообщил, что без остановок к вечеру они доберутся до Крепости. Так и порешали.

Пейзаж всю дорогу почти не был изменчив. Людей они не встречали, хищников тоже посчастливилось миновать. За простыми разговорами шли они легко и быстро. И уже ближе к вечеру, когда ласточки кружили под голубым небом, вышли они в поле. Бескрайнее. А в самом его сердце устрашающе и величаво стояла крепость, башнями касаясь облаков.

***

Город Вириан

-Свежая рыба! Покупайте свежую рыбу!

–Крабы! Только утром поймал!

До ушей доносились крики с каждой стороны. Пройдя мимо купца с крабами на прилавке, цепляясь за чужие сумки, девушка остановилась около прилавка с несколькими свежими яблоками. Она опустила взгляд сначала на фрукты, затем на купца – тощего мужчину с густой щетиной. Одет он, однако, был немного приличнее.

–Девушка, выбирай яблоки, – тихо сказал он, выдыхая на каждом слове.

–Неужели, яблоки такие вкусные, что у вас уже ничего не осталось?

–Вкусные, – повеселел тот, – ничего уже и не осталось.

–И сколько просите?

–За все пять бронзовых.

–Пять бронзовых… – задумалась девушка.

–Ты не думай, девчоночка, яблочки-то и правда вкусные. Сладкие, сочные. Сама поешь, мать с отцом угостишь, еще, поди, и друзьям чего останется, – в своей спокойной манере приговаривал купец.

–По рукам! – игриво вскрикнула девушка, – так уж и быть, все возьму.

Девушка тонкими пальцами полезла в маленькую сумочку у себя на поясе и достала недавно украденный кошелек.

–Только вот нет у меня друзей, – сказала, кладя на стол одну серебряную монету, – а вы никакой не купец. Оставьте яблоки себе, деньги возьмите и возвращайтесь к семье своей, – улыбнулась она и скрылась в толпе.

Маригона, так назвала ее мать, шла в такт с остальными людьми. Некоторые, кто вздумали бежать вперед, в основном запинались об ноги разгневанных от такой дерзости. Она сливалась с большинством, накидывала капюшон и шла, внимательно изучая каждого, кто шел рядом с ней.

Это был, пожалуй, самый большой рынок в княжестве. Сюда приезжали с каждого уголка как купцы, так и обычные люди, у кого были деньги. Но даже те, у кого карман был пуст, могли здесь поживиться. Одной из таких и была Маригона.

–Осторожней! Не видишь, что я иду? – в момент, когда девушка коснулась небольшой сумки на поясе пузатого мужчины, тот неожиданно обратился к ней. Маригона одернула руку, остановилась, невинно улыбаясь. Но мужчина лишь повел головой и двинулся дальше. Люди, проходившие мимо, не обратили никого внимания на то, что произошло, и продолжали идти своей дорогой. И Маригона не стала придавать этому большое значение. Она прибавила шаг, набросила свалившийся капюшон.

Ближе к последним палаткам купец в расписных заморских одеждах продавал нечто интересное. Он так яро кричал об этом, что многие сбежались на его зов. Маригона чуть прибавила шаг. Проходя мимо зевак, она успевала ловким движением запрятать кошельки некоторых их них в своем кармане. Не оглядываясь, опустив голову, она не была заметна, казалась лишь тенью.

Подойдя ближе к той самой палатке, Маригона обошла небольшую толпу народа, подбежала с правой стороны, где можно было разглядеть прилавок.

–Подходите, не стесняйтесь! Вашему вниманию, редкие украшения из соседних царств! Золотые, серебряные, изумрудные! – выкрикивал купец, пока завороженные мужчины и женщины разглядывали драгоценности. Часто мужчина отзывался на просьбы людей и доставал украшения из стеклянных ящиков, показывал и нахваливал еще больше.

Девушка не могла упустить такой лакомый кусочек. Стоя в центре толпы за низенькой женщиной, Маригона скинула капюшон, поправила рыжие волосы и вышла вперед. Она подошла почти вплотную к прилавку, выслушивая недовольные шептания. Она долго разглядывала прелестные манящие блестяшки. Купец не хотел одарить ее своим вниманием, и Маригона решила взять все в свои руки.

–А покажите во-он то кольцо, – обратилась она к купцу, тыча пальцем в стеклянный куб.

–Простите, дорогая, но я не думаю, что у вас будет достаточно злата, чтобы себе это позволить, – мужчина недолго оглядывал девушку. Но множество других глаз теперь уставились на нее, забыв про драгоценности.

–Да, понимаю, одета я не богата, но в моем кошельке найдется достаточно золота, – Маригона сунула руку в карман, достала один из краденных кошельков и потрясла им около застывшего лица купца.

–Кхм, кхм… Милая девушка простит старика за его глупость? – мужчина мягко, но все еще недоверчиво, улыбнулся.

–Ну что же, вы покажите мне это кольцо?

–Словно отрываю от сердца, дорогая, – дрожащей рукой он открыл крышку и достал кольцо, мирно лежащее на бархатной подушечке. Он ловко повернул его огромным камнем к Маригоне. И глаза ее заблестели сильнее, чем тот камень на ярком солнце.

Пальцы ее потянулись к кольцу, но купец одернул подушечку, недовольно проворчав:

–Простите, дорогая, но кольцо слишком ценное, я не могу позволить вам прикоснуться к нему.

–Но я должна убедиться, что оно будет хорошо сидеть на моем пальчике, – Маригона надула пухлые губки. Кто-то из толпы поддержал ее.

Мужчина долго мялся и не мог решиться на рискованный шаг, но все же уступил.

–Хорошо, но только на один пальчик, моя милая, – только начал протягивать кольцо девушке, тут же остановился и добавил, – и, да, я глаз с тебя не сомкну.

Маригона одобряюще кивнула.

Когда кольцо оказалось в ее ладони, она ощутила его вес. Двумя пальцами она обхватила его, направила к солнцу. Все это время купец и остальные собравшиеся внимательно наблюдали за ее действиями. Налюбовавшись блеском драгоценного камня, Маригона наконец примерила его на палец левой руки. Осмотрела и долго стояла молча. Затем правой рукой забралась в сумку на талии и достала небольшую склянку. Она крепко сжала ее в ладони. Прождала еще мгновение и когда заметила, что терпение купца на исходе, подняла на него глаза и громко крикнула:

–Покупаю!

В эту секунду она бросила склянку прямо в купца. Растерянный мужчина поймал вещицу, но когда увидел, что это, пришел в ярость. А Маригона рванула через застывших людей, которых только что повергла в шок.

–Держите вора! – кричал мужчина сзади. – Поймайте эту негодяйку!

На бегу Маригона сняла кольцо и запрятала его в сумку. Она бежала, не оглядываясь, она чувствовала, что сзади на нее уже надвигается городская стража. Со всех сторон на нее глядели сотни ошарашенных пар глаз. Люди застывали на месте, забывали, зачем сюда пришли. А она улыбалась. Для Маригоны все это было подобно игре. Девушка на секунду остановилась, чтобы оглядеться. В спину ей кричала разъяренная толпа вооруженных мужчин в форме.

Заметив последнюю палатку, окруженную испуганными мужчинами и женщинами, Маригона кинулась к ней. Какой-то смельчак, взрослый гладковыбритый мужчина, набравшись храбрости, накинулся на девушку, попытался вывести ее из равновесия. Маригона не растерялась.

–Не думаю, что вам следует играть в эти игры, – усмехнулась она, блокируя его правую руку. Мужчина с напором поддался вперед, оскалив желтые зубы. Девушка оттолкнула его от себя.

–Только посмей прикоснуться ко мне еще раз, – полушепотом процедил он, пошатываясь, – грязная ведьма.

Взгляд девушки приковал поблескивающий на солнце нож, торчащий из кармана потертых брюк незнакомца. И только он направил ладонь к рукояти, девушка устремилась вперед.

–Стоять! – кричала стража, успевшая добраться почти в плотную.

Маригона, не оглядываясь, пробежала через толпу, забралась на тележку и ловко обежала ящики, спрыгнула с края. Обернулась. Несколько стражей друг за другом последовали по ее пути, несколько пробиралась через толпу.

Оставив рынок позади, Маригона выбралась в город. Она забежала за первый поворот в узкий переулок. Люди в этом месте все также продолжали заниматься своими делами. До того момента, пока до их ушей не добрался крик.

Маригона, переведя дыхание, стала пробираться через улочку. Потертые сапоги увязали в грязи.

Пройдя немного, девушка увидела выход на большую улицу. Людей здесь было больше, дороги суше. Маригона неспеша вышла на соседнюю улицу, остановилась, чтобы прислушаться. Лязг мечей, голоса доносились до нее со стороны переулка. Маригона ускорила шаг, накинула на голову капюшон, ловким движением пальцев она достала из маленькой сумки на поясе небольшой флакончик с сероватым порошком и всунула его в вшитый внутри плаща карман. Там его проще было достать в случае опасности.

Проходившие мимо люди не обращали на девушку никакого внимания. И Маригона воспользовалась таким шансом, попыталась скрыться в толпе, но голос сзади остановил ее:

–Думаешь, спрятаться от нас, воровка?!

Девушка оглянулась. Один из стражей, высокий, с широкими плечами, стремительно бежал к ней. Народ вокруг в ужасе разбегался по сторонам. Кто-то из толпы вновь попытался остановить девушку, но Маригона оттолкнула мужчину от себя, тот свалился на землю, посыпал ее проклятьями.

Девушка бежала в сторону небольшого переулка. Забежав туда, увидела открытую дверь, из нее выглянула женщина. Она помахала Маригоне.

–Заходи сюда, девочка, – не слишком громко произнесла старушка, когда Маригона почти достигла ее двери.

Не оглядываясь назад, девушка забежала во внутрь. Женщина захлопнула дверь в тот же момент, когда один из стражей забежал в переулок.

–Почему вы спасаете меня? – отдышавшись, спросила девушка. Она оглядела старушку сверху донизу. Маленькое лицо ее было усыпано глубокими морщинами, кожа на пухлых пальцах сморщилась. Округлое низенькое тело было скрыто под длинной льняной рубашкой. Седые длинные волосы лежали на плечах, напоминая копну сена.

–Сначала назови свое имя, – женщина взглянула маленькими карими глазками, казавшимися грустными из-за нависших век.

–Благуша, – невинно улыбнулась Маригона. – Отец рассказывал, что матушка долго имя не могла выбрать.

–Руфина, – старушка протянула дрожащую руку. – Благуша, ну, пойдем, я тебя хоть кашей угощу.

Маригона кивнула, мысленно привыкая к своему временному имени.

Место, где жила старушка Руфина было похоже на обычный городской дом с несколькими опочивальнями, расположенных на двух этажах и соединенных узкой лестницей, трапезной на первом этаже и сенями, служащими проходом из дома на улицу.

Комната, куда она пригласила Маригону, располагалась на втором этаже. Просторная, обставленная не самыми дешевыми вещами, она была разделена на две зоны. Ближе к двери зона для гостей. Там располагался небольшой старый диванчик, выцветший от солнечного света, выходящего из окон напротив; рядом резной столик из какого-то светлого дерева и множество различных украшений, гордо стоящих на полке: несколько расписных ваз, фигура медведя вырезанного из камня, большое золотое блюдо.

–Откуда у вас все это? – поинтересовалась Маригона, с любопытством осматривая диковинки.

–Что-то от мужа осталось, что-то сама насобирала.

–А кем он был? Путешественником?

–Можно сказать и так, – старушка явно что-то скрывала. – Ну, присаживайся. Я сейчас вниз схожу, и отобедаем.

Маригона кивнула. И только старушка скрылась за дверью, отправилась изучать комнату дальше.

Остальная ее часть была занята кроватью, явно привезенной из других княжеств, и просторным массивным шкафом. Маригона осторожно провела по дверце. Дерево оказалось гладким, холодным. Ее охватило дикое желание заглянуть внутрь. Она прислушалась. За дверью было тихо. Рука ее потянулась к позолоченной рукояти. Внутри оказалась одежда: старые мужские ботинки и закрытая деревянная коробица. Маригона помедлила. С противоположной стороны, за дверью, послышался шорох, затем четкий звук шагов. Девушка поспешила осторожно закрыть дверцу шкафа и вернуться к столику.

В комнату вошла Рафина с двумя глиняными мисками в руках.

–Немного задержалась я, – проговорила она, ставя миски на столик, – сосед мой снова задавал странные вопросы.

–И часто он вас донимает? – спросила Маригона.

–Частенько. Вчера вот спрашивал, не собираюсь ли я уезжать. Сегодня решил узнать скучаю ли я по Красибору, – старушка сразу изменилась в лице, немного приуныла.

–Красибор – это ваш муж?

–Муженек мой милый… Любила я его сильно, понимаешь. А он взял и не вернулся однажды, – в глазах женщины не было слез, но высохшие губы ее дрожали, когда она говорила это, – утонул в этом проклятом море. Утонул и остался там.

–Я вижу, как тяжело вам, – Маригона стояла неподвижно, боясь пошевелиться. Стояла и не поднимала глаз.

–Ничего уже не изменить, дорогая. Жизнь потихоньку уходит от меня, а там я его и встречу… Не думай об этом, тебе еще жить да жить, Благуша, – Руфина расправила подол юбки, улыбнулась грустно и присела на старенький диванчик.

Маригона скинула плащ, положила его на край и села поближе к старушке.

–Ты ешь лучше кашу и расскажи, почему за тобой стража-то гналась.

Девушка взяла в одну руку миску, в другую ложку. Попробовала немного и улыбнулась, глядя на Руфину.

–Вкусно получилось… А стража гналась, потому что посчитали меня воришкой. Я на рынке была, выбирала рыбу к обеду. Один из них глаз на меня положил. Долго смотрел. Я уже хотела рыбу купить, а он подбегает, хватает меня за руку и кричит на всю улицу, мол, я воровка. А я вырвалась и убежала. Они еще долго за мной бежали… Спасибо, что помогли, – Маригона поставила полупустую миску на стол и сложила свободные руки на колени.

–Помогла, потому что было так, что матушку мою ведьмой посчитали. Увидели при ней травы, а она ими нас с братцем моим лечила. Этому ее еще моя бабушка учила, – старушка поставила пустую миску на стол. – Так вот, шла она к дому. Я больная встречать ее вышла. Не успела матушка к крыльцу подойти, ее стражи схватили. Выскочили не понятно откуда, повязали веревками.

«Вы в колдовстве обвиняетесь», – читал один из стражей. А матушка плакала, говорила, что это ошибка, что травы она домой несет, настойку варить и нас поить. Но кто-то из них слушал? Им бы быстрее дело сделать и дальше идти пить да камни пинать. В общем, Благуша, не видела я больше матушку свою. Не знаю даже, как ушла она на тот свет. А мы с братом с бабушкой дальше жили. И хотя она всеми силами старалась матушку спасти, домой вернуть, все без толку.

Думаю, я, Благуша, что это из-за ведьмы, что через две избы жила. Никто ее в деревне не любил, все презирали. Вот она и решила отомстить. А матушка моя первая под руку попалась. Она ей трав каких-то подсунула и сама наместнику пожаловалась. И матушку мою пережила, и меня, поди, переживет.

–Я не верю, что все чародейки такие, – вдруг вступилась Маригона.

Руфина захихикала:

–Ведьмы они все одинаковые, считают нас, людей простых, ничтожеством. Презирают, истребить хотят.

–Но есть ведь и те, что людям помогают…

–Не спорь со мной, – старушка взглянула на девушку, – молодая еще, не видела мир толком, – Руфина замолчала, будто задумалась. Взяла обе миски и направилась к выходу. – Я на кухню спущусь. Ты побудь здесь пока, рано тебе еще в город выходить.

Маригона промолчала. Проводила ее взглядом. И только старушка исчезла, девушка бросилась к шкафу.

Неспеша она открыла дверцы шкафа, достала деревянную коробицу. Замков не крышке не оказалось, и Маригона с легкостью открыла ее. Внутри оказалось несколько бумаг. Маригона достала верхнюю. Распечатанное пожелтевшее письмо:

«Милая Руфина,

Знаю, ты все еще помнишь обо мне и любишь.

Это путешествие оказалось сложнее для меня и моей команды. С каждым днем становится все труднее добраться до дома. В соседнем княжестве нас ограбили пираты. Все то, что я хотел привести домой, теперь у них. И ты, моя любимая, осталась без подарка.

Команда моя замучена. Припасы кончаются. Северные ветры надвигаются все быстрей. Похоже, что ты была права и стоило остаться с тобой.

Я возвращаюсь домой с пустыми руками. Похоже, что это последний мой выход в море. Но ты жди меня, Руфинушка. Жди. Скоро я увижусь с тобой и тогда-то мы заживем.

Красибор».

Маригона отложила письмо в сторону и достала следующую бумагу. Свернутый в четыре раза лист пергамента был запечатан печатью. Девушка постаралась оттопырить один из краев, чтобы рассмотреть хотя бы малую часть, но лист был слишком плотно сложен. Маригона изучила печать, оставленную на высохшем воске. Она осторожно кончиком пальца провела по выпуклым мелким буквам. Печать не князя, скорее, его подчиненного. Девушка поднесла пергамент ближе, но что-то толком разобрать было сложно. Оставив бумагу рядом с письмом, Маригона взяла в ладони третью из коробицы. На этой бумаге черными чернилами было выписано:

«По приказу Князя нашего, Великого Владими́ра II Освободителя,

Каждая чародейка, что живет в кругу народа простого и честного, должна соблюдать их устои и обычаи, дабы не было вспышек ярости и непонимания. Чародейка, в силу знаний своих, должна помогать люду простому, оберегать их. Быть честной и подчиняться закону, как и другие.

А те чародейки, что не считаются с силой Князя нашего Великого, будут переданы суду.

Приказ от 13 июля 833 года».

Верхний край был оборван. Пергамент явно сорвали с гвоздя. Маригона перевернула пожелтевший лист. Сзади рваным почерком была выведена надпись:

«И пусть все они сгорят в костре адском!»

Сердце девушки сжалось. Она чародейка, но никогда не слышала об этом приказе. Всю жизнь она жила с мыслью, что простые люди всегда относились с уважением к таким же людям, просто имевшим в руках колдовство. Кажется, она и вправду многого еще не знает.

Девушка аккуратно сложила листы в коробицу, и только она положила ее в шкаф, за дверью послышались голоса. Маригона застыла, задержала дыхание и прислушалась.

–Она, здесь, в этой комнате…, – кажется, голос Руфины.

–Бабушка, если вы попусту нас с поста вызволили, знайте, это вам так просто с рук не сойдет.

–Да, знаем мы таких, – второй мужской голос показался девушке знакомым, – убийца, убийца, – протянул он, – а на деле, просто скучно стало.

–Потише. Она же здесь, прямо за дверью, – голос Руфины приблизился в плотную.

Дверь резко распахнулась. Маригона с грохотом захлопнула дверцы шкафа.

–Вот она! Ведьма! Нежить! – закричала старуха. Размахивая руками, она двинулась на девушку. – Хотела убить меня и последнее отнять!

Двое мужчин с длинными мечами на поясе медленными шагами шли в сторону девушки, боясь спугнуть.

Маригона стояла. Лицо ее не выдавало никаких эмоций, но сердце ее колотилось в бешеном ритме.

–Я видела склянку в твоем дранном плаще, девчонка! – Руфина оскалила зубы. Она больше не казалась милой пожилой женщиной, теперь это была озлобленная старуха.

Маригона стояла. Выжидала. Но когда один из стражей уставился на нее, она вспомнила, где его видела, и он тоже.

–Воровка! Это же ты обокрала купца! – крикнул он, и в этот же момент бросился вперед. Второй страж, удивленный и непонимающий, продолжал стоять в стороне.

Маригона огляделась. Яростный мужчина оббежал столик, остановил Руфину. И только кончики пальца коснулись рубахи Маригоны, та выскочила в открытое окно. Страж замешкал. Но, увидев, как девушка скрывается за поворотом переулка, сжал кулаки и кинулся за ней.

Снова тот переулок. Сапоги застревали в грязи, но девушка попыталась ускорить шаг. Лицо ей прикрыть было нечем, скрыться от стражей было сложнее. Маригона выбежала на главную улицу. Оглянулась на секунду. Тишина. Люди, проходившие мимо, перешептывались между собой, но к страже не взывали. И у девушки появился шанс. Вдали она увидела медленно идущую повозку, доверху набитой стогом сена. Маригона оббежала идущую впереди толпу, схватилась за край дощечки и ловко скрылась в куче сена. Страж только выбежал из-за поворота. Остановился и, кажется, навсегда оставил попытку ее найти.

Глава 3. Опасный преступник

Крепость Воина

Двое усталых путников стояли напротив огромных деревянных ворот в ожидании, когда все же к ним спустится один из стражей. Тишина. Меотрим мельком взглянул на своего товарища. Мираган молчал.

Вечерело. Солнце лениво опускалось за высоченные сосны вдали, грозные тучи собирались на синеватом небе.

–Кажется, будет дождь, – сообщил Меотрим, задирая голову повыше. Ромашка недовольно фыркнула.

Наконец, ворота с той стороны двинулись с места. Оттуда выглянул кругловатый мужчина в легкой кольчуге, накинутой на пожелтевшую рубаху, и проговорил басисто:

–Ну, чего? Входите.

Меотрим и Мираган мельком переглянулись.

–И нечего глядеть друг на друга, вы же пришли за чем-то, – усмехнулся мужчина.

–И то верно, – согласился Меотрим, неспеша проходя через деревянные ворота. Мираган последовал за ним.

Ворота за ними захлопнулись.

–Чего ради пришли-то?-спросил страж.

–Учиться хотим, – уверенным голосом проговорил Мираган.

–Учиться, значит… Идемте тогда к главе нашему. Он вам мигом расскажет все.

Крепость оказалась вовсе не такой, какой в голове представлял ее Мираган. В закате дня людей здесь не так много было. Почти каждый просто отсиживался, любуясь солнцем. Царило умиротворение, ни единого шума, ни лязга мечей. Казалось, что в этом месте нет ни одного воина, и все эти юноши молятся. И это сбивало с толку.

Страж вел юношей через невысокие хижины, из окон которых виднелся свет. Они прошли мимо нескольких построек, напоминающих небольшие кузницы. В одной из них молодой юноша, чье лицо было покрыто щетиной, точил меч.

Страж ускорил шаг. Меотрим и Мираган поспешили за ним. Благо, что Ромашку они оставили у ворот.

Посреди Крепости, окруженное чистым пространством, возвышалась изба из двух этажей. Страж повел юношей на крыльцо, затем в сени. Мираган краем глаза заглянул в большой зал, пустующий в это время. Меотрим дернул его за край рубахи, и тот поспешил за стражем. Они поднялись по деревянной лестнице. Страж остановился напротив хиленькой двери и постучал два раза. Послышался тихий голос. Мужчина обернулся, кивнул и открыл дверь.

–Мастер Бронислав, разрешите войти?

–Входи.

Страж вошел внутрь и закрыл за собой дверь. Мираган прислонился к двери, чтобы хоть что-то расслышать, но они говорили так тихо, что ничего практически понять было нельзя.

Через некоторое время дверь распахнулась. Страж впустил Мирагана и Меотрима, а сам молча покинул комнату.

На юношей смотрел пожилой мужчина. Морщинистое лицо его скрывала седая длинная борода. Он с прищуром разглядывал их обоих, сидя за дубовым столом. Затем он молча поднялся и вдруг Мираган ощутил всю его силу, что оставалась в худых конечностях.

–Ваши имена, юноши, – тихим голосом начал он.

–Меотрим, – он поклонился.

–Мираган, – юноша повторил за ним.

Мираган ощутил цепкий взгляд старика. Тот молчал, продолжал смотреть. Но смотрел он внимательнее, будто ищет что-то знакомое, что-то, за что можно уцепиться. Он снова заговорил:

–Мастер Бронислав, – он вяло улыбнулся. – Я знаю, зачем вы пришли, но прежде, чем научить чему-то, я должен убедиться, что вы готовы.

–Готовы?– вдруг спросил Меотрим.

–Не перебивай.

Меотрим не пошевелился.

–Завтра на рассвете вы пройдете испытание. Будьте готовы. А пока, эту ночь вы проведете в одной из изб рядом с воинами этой крепости.

Мастер тяжело сел на деревянный стул и не проронил больше ни слова. Он смотрел на них еще мгновение, бросил прощальный взгляд, и юноши больше не смели оставаться в душной, пропахшей пылью, комнате.

За дверью их ждал страж.

–Пойдемте за мной. Я покажу вам избушку, в которой вы проведете грядущую ночь.

Мужчина, клацая сапогами, повел юношей вниз по лестнице, вывел на крыльцо, провел по протоптанной тропинке.

Остановился он около маленького старенького домика, скрытого под тенью высоченной стены. Домик этот твердо стоял на другом конце крепости.

–Прошу, располагайтесь, – он ехидно улыбнулся, развернулся и, не оборачиваясь, покинул тихое местечко.

–Войдем? – спросил Меотрим, прежде чем сделать шаг.

–Боишься? Это просто старая избушка, до которой никому нет дела, – Мираган поднялся по скрипучим ступеням и медленно открыл шаткую дверцу.

Меотрим последовал за ним.

Внутри оказалось довольно прохладно, несмотря на то, что снаружи стоял конец лета, и солнце все еще прогревало воздух. Окна здесь были полностью забиты досками, полы скрипели. Мираган прошел чуть дальше. Печи в домике отродясь не было, а спать им предстояло на холодных скамьях.

–Чудный домик нам предложил старик, – заметил Меотрим, бросая сумку на пол.

–Я и не надеялся на что-то большее.

–Но я был уверен, что им нужны добровольцы. Нужны воины, – Меотрим сел на шаткую потемневшую скамейку. – Я правда думал, что к нам отнесутся с уважением, но что еще стоит ждать от места, где людей готовят на смертную казнь. У нас нет выбора.

–Выбор? Но ты его уже сделал, – Мираган сел рядом. – Как только я покину это место, я вернусь в родную деревню и встану на ее защиту.

–Не думаю, что все будет так, как захочешь ты, Мираган, – не глядя на собеседника, произнес Меотрим, – а знаешь, как все будет? Тебя возьмут в Крепость, научат базовым навыкам и отправят служить князю, не спрашивая, чего хочешь ты. Но ты прав, свой выбор мы уже сделали.

Меотрим поднялся, подошел к двери и обернулся.

–Я собираюсь осмотреть окрестности. Ты со мной?

–Иди. Я найду тебя.

После этих слов Меотрим скрылся за дверью.

Избушка окончательно наполнилось тишиной. Мираган остался один и наконец начал осознавать, что он сделал. Если все будет так, как сказал Меотрим, Мирагану придется искать обходные пути. Он поклялся, поклялся сам себе, что отныне станет защитой для людей, которые воспитали его и дали сил.

«…Не думаю, что все будет так, как захочешь ты…»

Мираган тяжело поднялся со скамейки. Мысли, которые не давали ему сосредоточиться на завтрашнем испытании, одолели голову. Он стянул с себя сумку, висевшую все то время у него через плечо, и вышел наружу.

Солнце медленно опускалось к горизонту. Воздух обдавал горячими порывами. Юноша неспеша прошел по протоптанной дорожке мимо одной из сторожевых башен. Задрал голову повыше и заметил макушку еще одного стража. Вокруг была тишина. Только ветер завывал. Юноша прошел дальше. Недалеко от сторожевой башни, поодаль каменной стены, в ряд стояли небольшие домики без окон. Мираган подошел ближе. На каждой двери висело по увесистому замку. Послышались медленные шаги. Мираган сделал шаг назад и остановился. К самому дальнему домику подходил пожилой мужчина в длинной, покрытой пятнами, рубахе, в руках он тащил корзинку, доверху наполненной морковью. Мираган резко устремился к нему.

–Вам помочь? – крикнул он, прибавляя шаг.

–Я хоть и стар, силы пока есть, мо́лодец, – мужчина опустил тяжелую корзину на землю, потянулся к тонкой веревочке у себя на шее. Он достал ключ и ловко открыл замок. – Ты иди, куда шел, мо́лодец, я сам справлюсь.

Мираган кивнул и пошел вперед. Пройдя еще, он наконец уловил чужие голоса, лязг металла. Он обошел главную избу, в которой уже бывал. А сразу за ней, пройдя еще немного, Мираган увидел что-то похожее на тренировочное поле. Оно не было ничем ограждено, но вытоптанная земля образно ограничивала его от остального. Мираган ступил на твердую сухую землю. Поле разлеглось от одной сторожевой башни до другой. С одной из сторон Мираган увидел маленькие домики, видимо, там хранили оружие. Из одного из таких домиков выходил высокий хорошо сложенный молодой мужчина. В руках он держал вырезанный из дерева меч. Мираган осмелился потревожить его.

–Эм, могу я тоже воспользоваться мечом? – спросил он, немного отдышавшись после короткой пробежки.

–Я тебя здесь никогда раньше не видел, – мужчина внимательно осмотрел Мирагана.

–У меня завтра вступительное испытание, и я хочу подготовиться к нему.

–Вот оно что, – тонкие губы его скривились в улыбке. – Ну, что же, проходи в оружейную и бери, что душе угодно, – мужчина рукой указал направление.

Мираган прошел по вытоптанной земле навстречу одному из маленьких строений.

В углу он заметил высокую плетенную корзину, в которой торчком стояли мечи вырезанные из дерева. Он вытащил один и вернулся на поле.

Молодой мужчина с длинными волнистыми, заплетенными в хвост, волосами продолжал стоять. Он наблюдал за Мираганом. Тот медленно, но уверенно вспоминал, чему научился у кузница в Блато.

Мужчина сдвинулся с места и плавно подошел к юноше.

–Велимир, – он протянул небольшую жилистую ладонь, – будем знакомы.

–Мираган, – он опустил меч.

–Я хочу помочь тебе.

–Не нужно. Я немного разогреюсь и все получится.

–Как знаешь, но я бы на твоем месте, меч держал немного правее, – Велимир неспешно расположил меч в руке Мирагана правильно, – так легче наносить удар сверху.

–Благодарю, но я сам справлюсь.

Велимир кивнул, хотел было развернуться, но остановился.

–И еще. Посоревнуйся с кем-нибудь в паре. Испытание именно так будет проходить, – игриво сообщил тот. Обернулся вокруг себя и добавил с улыбкой. – Правда, я не вижу никого здесь, кроме себя. Ну, что сразишься со мной? – выкрикнул Велимир, вскидывая свой меч.

Мираган выставил свой и кивнул.

Дерево ударилось о дерево. Мираган мигом вспомнил все, чему его учили. Он в ловком прыжке отпрыгнул назад от Велимира в момент, когда тот попытался кончиком меча коснуться его правой ноги. Резким движением оббежал его и решил сыграть по его правилам, но мужчина был не глуп. Ощутив чужое дыхание за спиной, словно кошка, отпрыгнул, мечом ударяя чужой. Мираган улыбнулся, обходя вокруг противника.

–Не плохо, мальчик, – Велимир опустил меч.

–Хочешь продолжить или уже убедился, что я не так прост?

–Хватит.

–Хорошо, – Мираган бросил деревяшку, – лучше расскажи о завтрашнем испытании.

–Эх, чего захотел! – Велимир залился лучезарным смехом. – Расскажу, но не здесь,– он уставился вперед.

Мираган обернулся.

Со стороны главной избы шли пятеро молодых мужчин, о чем-то беседуя.

–Пойдем, Мираган, наше время вышло.

Велимир запрокинул меч на плечо, поднял тот, что лежал на земле и направился в сторону оружейной.

Мираган ждал его посреди тренировочного поля. Группа молодых мужчин остановилась недалеко от него. Один из них, что пониже, быстрым шагом устремился в одну из оружейных. Мираган встретился взглядом с одним из участников группы. Волосы его длинные, белые как первый снег, были собраны в небольшой хвост у макушки, развевались на ветру. Он смотрел на Мирагана яркими зелеными глазами, из которых сочился холод и презрение.

–Все хорошо? – жилистая рука легла на его плечо.

Мираган не ответил.

Велимир провел юношу по тропе в более оживленное местечко. Остановились они около одной из избушек.

Велимир оперся о деревянную стену и наконец заговорил.

–Ты хотел, чтобы я рассказал тебе, тогда слушай…

–Кто это был, тот беловолосый? – перебил его Мираган.

–Я не знаю его имени. Мне и не зачем, – нахмурился Велимир.

–Знаешь, но говорить не хочешь.

–А чего ради?! Я этого человека презираю, и рот его именем марать не хочу, – Велимир отошел в сторону, отвернулся.

–Но в чем причина, Велимир? – Мираган не унимался. Он хотел знать правду.

–Это сейчас не важно, – он обернулся к Мирагану. – Если ты не хочешь, чтобы я рассказал тебе об испытании, хорошо. Я пойду к себе в комнату.

Он выждал немного времени. Мираган молчал.

–Хорошо, – выронил он, когда заметил взгляд Велимира, – расскажи.

Велимир подошел ближе. Он встал почти вплотную к Мирагану и заговорил полушепотом:

–Послушай, Мираган, завтра тебя ждет одно единственное испытание. И все, кого ты видишь здесь, – он повел рукой, описывая полукруг, – проходили его. Завтра на тренировочном поле соберется вся крепость. Бронислав вызовет тебя, затем твоего соперника. Это будет доброволец, кто-то из присутствующих. И знаешь, никого секрета нет. Тебе просто нужно показать, что ты умеешь за себя постоять, что знаешь правила подобных поединков и, что умеешь хоть немного махать мечом или копьем. Вот и все.

Мираган молчал.

–А насчет белобрысого – он тот еще ублюдок, – снова заговорил Велимир, – считает себя умнее других.

–Спасибо, Велимир… Темнеет уже. Я пойду.

Мираган развернулся и сделал шаг, но голос Велимира его остановил.

–Мираган, та избушка, в которой ты проведешь ночь – это часть испытания.

Мираган кивнул и молча ушел в тень.

Солнце скрылось за горизонтом. Небо покрылось темными тучами и изредка звездами. Полупрозрачная луна виднелась под тонкими облаками с другой стороны. Стояла тишина. Тусклый свет падал на землю только из окон избушек.

Мираган шел в сторону захудалого домика. Вокруг было тихо. Слабый шорох ветерка и пение сверчков доносились до уха. Юноша озяб. Он чуть прибавил шаг. Проскочил мимо кузницы, пустующей темным вечером, и двинулся в сторону главной избы. Он примерно помнил, куда нужно идти, но постоянно озарялся по сторонам.

Около маленьких домиков он немного притормозил. С противоположного конца доносились голоса. Мираган пригнулся и проскользил, прижимаясь к стене. Рядом с последним домиком, где днем мужчина прятал овощи, трое юношей стояли над четвертым, прижимая его к стене. Среди них был тот беловолосый.

–Возомнил себя воином? – беловолосый пригрозил пальцем.

Юноша прижался к стене еще сильнее. Он опустил взгляд.

–Смотри в глаза, когда с тобой разговаривают! – взревел самый крупный из их, держась около беловолосого.

–Я…я…я не воин, – сквозь стон процедил бедняга.

–Тогда не стоило выделываться перед Нендримом сегодня на тренировке, – чуть тише, ближе к уху произнес беловолосый.

–Просто признай, что ты не лучший, – вдруг юноша набрался смелости и поддался вперед.

–Голосом обзавелся?!– отшагнул назад беловолосый.

Еще двое подошли к беззащитному юноше. Один из них ударил его по щеке. Тот не пошевелился.

–Довольно, – спокойно произнес белоголовый, – я пришел выяснить, на что ты на самом деле способен, глупец.

Беловолосый опустил руку в карман внутри жилета. Блеснула сталь.

–Готов, воин?

В глазах маленького юноши промелькнул страх.

–Доставай настоящее оружие, – белоголовый приставил острие прямо перед глазами задыхающегося юноши.

–Послушай… Я не хочу этого, – медленно, сквозь тяжелое дыхание, прошептал юноша, глядя прямо в глаза нападавшего.

–Тебя не спрашивали. Ты выставил меня слабаком, и я хочу, чтобы ты ощутил тоже самое.

В этот момент Мираган, ожидая чего угодно, но не этого, выскочил из тени и приземлился прямо на беловолосого. Двое юношей, что стояли рядом принялись стаскивать Мирагана со своего предводителя. Юноша, что прижался к стене, скатился и упал на колени. Мираган всем телом прижал беловолосого к прохладной земле.

–Пусти, – кряхтел он, пытаясь свободной рукой дотянутся до отскочившего ножа.

Мираган, с размаху, левой ногой откинул кинжал в длинную траву. Белоголовый зарычал, заерзал. Двое вцепились в рубаху Мирагана и начали рвать ее на части. Во всем этом балагане никто не заметил быстро приближающегося человека со стороны ветхой избушки.

–Разойдитесь! – крикнул знакомый голос.

Мираган узнал в нем Меотрима. Тот быстрыми безболезненными движениями раскидал по разным сторонам двоих, что стаскивали Мирагана. Затем одним ловким движением вернул Мирагана на ноги. Белоголовый все также лежал на земле.

–Что тут у вас произошло? – без капли жалости процедил Меотрим.

–Спасибо, спасибо тебе, – юноша, держась за сердце, поднялся с земли. – Я думал, он меня убьет.

–Уходи, – тяжело дыша, произнес Мираган, – уходи.

–Спасибо.

Когда юноша скрылся, Меотрим снова задал свой вопрос.

–Хотел проучить труса, – гадким смехом ответил беловолосый, тяжело поднимаясь с земли.

–Ты хочешь, чтобы я ударил тебя снова? – Мираган замахнулся, целясь в голову, но Меотрим схватил его руку.

–Хватит с нас драк, Мираган. Идем отсюда.

Мираган бросил на белоголового взгляд полный презрения и ненависти. Он понял, о чем говорил ему Велимир.

Холодок прошелся по спине, ступни обдало ледяным воздухом. Мираган всю ночь провел на скрипучей твердой скамье. Поясница его ныла, руки его сводило. В полной тишине он распахнул глаза. Свет не проникал в избушку, и казалось, что еще ночь, но по звукам он понял, что уже ранее утро. Мираган медленно вытянул правую руку из-под своего тела, потянулся вперед. Никогда раньше он не чувствовал себя так плохо. Он неспешно поднялся, опустил голые ноги на холодный пол. Тело ломило. Он бросил взгляд на скамью около стены рядом. Меотрим, подгибая ноги ближе к телу, весь озябший, мирно спал. Мираган встал, подошел к скамье, потревожил Меотрима. Тот резко открыл глаза.

–Мираган, что случилось? – сонно протянул он, приподнимая голову.

–Пора вставать.

Меотрим молча присел на край скамьи и потянулся всем телом к потолку.

–У меня все тело болит,– простонал он.

–Не у тебя одного.

Мираган вернулся на скамью, принялся натягивать кожаные сапоги.

–Хочу поскорее выйти на воздух, – Меотрим поднялся на ноги, – надоело слышать этот запах старой древесины.

–Думаешь, нас накормят? – спросил Мираган.

–Тоже умираю с голоду. Но если что, у меня в сумке еще есть немного сырого мяса. Можно было бы сварганить костер из этой избы, – он впервые улыбнулся за это утро.

Солнце обогрело их тела. В небе снова ни облачка. Мираган и Меотрим прошли по знакомой тропинке до главной избы. Там же они встретили Велимира. Тот стоял на крыльце, будто ожидая кого-то.

Мираган подошел к нему первый.

–Как провели первую ночь в крепости? – красивое ясное лицо его озарила улыбка.

–Неплохо, только вот все болит, будто всю ночь таскали мешки, – бросил Меотрим, взбираясь по ступеням.

–Ты не знаком с моим товарищем, Велимир? – Мираган жестом указал на юношу.

–Не имел возможности.

–Меотрим, – Меотрим протянул большую ладонь.

Велимир ее принял.

–Пойдемте же вовнутрь. Вы, наверное, голодные? – Велимир открыл перед ними тяжелую дверь.

И только Мираган прошел за эту дверь, он ощутил дух мужественности и силы. Несколько десятков молодых мужчин сидели за большими деревянными столами. Стучали ложками и о чем-то оживленно говорили. В другом конце зала, напротив окон, восседали Бронислав и незнакомый мужчина. Мираган прошел дальше. Мастер встретился с ним глазами. И не было того чувства, будто перед ним сидит старик, а сидел за тем столом полный сил мужчина. Мастер вежливо кивнул пришедшим юношам.

Велимир провел их к самому дальнему столу в конце огромного зала.

–Неплохо вас тут кормят, – с сарказмом в голосе произнес Меотрим, оглядывая миску с пшеничной кашей.

–А ты чего хотел? – Велимир сел рядом.

Меотрим не ответил, но от завтрака все же не отказался.

Прежде чем приступить к трапезе, Мираган немного осмотрелся. Во втором ряду справа он заметил знакомую макушку. Белоголовый яростно что-то обсуждал с собеседником, которого Мираган никогда не видел.

–Слышал я новость, – вдруг молчанье нарушил Велимир, – вчера кто-то белоголового избил.

–Белоголового? – Меотрим непонимающе взглянул на молодого мужчину.

–Именно. Видишь того, справа, – пальцем он указал вымышленный путь.

Меотрим кивнул. А когда понял о чем тот, прикусил нижнюю губу.

–Хорошо. Нечего дуру строить, – Велимир чуть склонился над столом и прошептал,– я знаю, что это вы.

Меотрим замер.

–Я не избивал его, – защищался Мираган, – я лишь оттолкнул его.

–Ну, будет вам, я ведь шутки шучу, – он ехидно улыбнулся, – мне плевать на этого дурачка. Пусть его лихо сожрет.

–Велимир, не стоит говорить такое, – Меотрим нахмурился.

Разговор их прервал стук ложки об кружку. Каждый взгляд был направлен на стол в конце зала. Мастер Бронислав поднялся из-за стола, поправил подол туники и заговорил:

–Сегодня после утренней трапезы попрошу всех вас пройти на тренировочное поле. И как велит наш обычай и закон, убедиться, что пришедшие юноши достойны держать мечи и стать войнами. Остальное, как и обычно, я поведаю вам на испытании.

Он шепнул что-то мужчине сидящему рядом и покинул зал.

Снова поднялся гул.

–Скоро вы станете войнами Крепости, – Велимир одарил их серьезным взглядом, – у вас еще есть шанс сбежать отсюда.

–И навек остаться трусами?! – Мираган вскочил. – Я сделал свой выбор, и я стану воином.

–Но нас могут и не взять, – заметил Меотрим.

–Возьмут. Вы молоды, сильны. А все это сделано потехи ради, – Велимир отставил миску в сторону. – Не припомню, чтобы в Крепость хоть кого-то не взяли,– он задумался, – хотя нет, помню. Лето назад не взяли старика без правой руки. Думаю, не стоит объяснять, почему? – он поднялся из-за стола и скрылся в толпе уходящих юношей.

–Что же, так тому и быть, – Мираган последовал за ним.

Встретились они с Меотримом уже около тренировочного поля в одной оружейной. Там же их ждал мастер Бронислав.

Он стоял недалеко от высокой корзины и в руках держал по одному деревянному мечу.

–Благословят вас Боги, сыны мои. Для каждого поединок этот решит его судьбу. Но прежде, чем один из вас выйдет на поле, я обязан спросить: готовы ли вы?

Мираган взглянул на Меотрима. В глазах его читался единственный ответ. Оба молча кивнули.

–Тогда, сыны мои, вложите все силы, всю ловкость в эти мечи. Молю Богов о вашей победе.

Мастер вручил им мечи, коснулся их плеч и гордо объявил:

–Мираган, твой поединок будет первым.

Юноша помедлил. Он развернулся лицом к выходу. Мастер Бронислав вышел первый. Мираган наблюдал за ним через распахнутую дверь. Вновь зазвучал его голос.

–…поединок этот состоится со всеми правилами и обычаями нашими. И я хочу пригласить на это поле Мирагана, – он широким жестом раскинул руки в стороны.

Сердце в груди забилось в бешеном танце. Мираган вышел из тени. Десятки незнакомых глаз, выстроенных вокруг, жадно сверлили взглядом.

–И кто изволит испытать этого юношу? – мастер стоял чуть дальше от Мирагана, ища в толпе того самого.

–Я осмелюсь!

Из толпы почти сразу потянулась длинная худая рука. За ней и сам ее обладатель.

–Я Демиан из Дмирграда! Я хочу испытать его! – беловолосый прошел сквозь толпу и остановился напротив Мирагана в нескольких шагах.

–И быть по сему, – мастер вручил Демиану деревянный меч.

Он встал между ними и громко объявил:

–Да начнется же поединок!

Между ними возникла искра. Демиан не торопился, но Мираган даже на расстоянии ощущал его ненависть. Он крепко схватил меч и основанием держал около лица, неспешно передвигаясь по полю. Демиан наблюдал, сверля взглядом. Времени ждать не было, и Мираган бросился в атаку. Он ловким прыжком, как дикий волк, кинулся мечом вперед, но Демиан успел отскочить, и ответил ударом. Мираган не слышал ничего. Кровь в жилах кипела, сердце стучало еще сильнее. Вдруг с левой стороны показался меч, Мираган отразил удар, но Демиан посылал импульс снова и снова, загоняя Мирагана в угол. Ногами тот уперся в землю, затормозил. Он выставил меч перед лицом, скаля белые зубы.

–Мираган значит, – прошептал он, – никогда, слышишь, никогда не стой у меня на пути!

Резким движением Мираган отбросил юношу от себя. Демиан отпрыгнул назад и почти сразу вскочил над землей, приземляясь вплотную к ногам Мирагана. Быстро он подставил основание меча к его горлу, но Мираган успел уберечься от удара.

–Никогда не стой у меня на пути! – вскричал Демиан, резким импульсом запрыгивая на Мирагана. Оба они повалились на жаркую землю. Меч Мирагана выпал у него из рук и откатился в сторону.

В ушах послышались крики, но Мираган знал, что это еще не конец.

–Я не позволю такому как ты выставлять меня слабаком! – Демиан ударил Мирагана в грудь.

–А я не позволю тебе! – глаза Мирагана налились красным. Он словно вздохнул новые силы. Двумя руками он схватил Демиана за воротник рубахи и скинул с себя, сваливая на землю. Быстро вскочил на ноги и схватил меч. И только Демиан попытался встать, резким неожиданным взмахом Мираган прошелся по его левой ноге. Хлынула кровь. Алая кровь.

Демиан закричал от боли, повалился на землю.

Крики. Крики. Крики. Пелена заполнила разум. И последнее, что видел Мираган перед глазами – охваченное муками лицо Демиана.

***

Город Вириан

На высоте нескольких верст можно было разглядеть почти весь город. Вириан – единственный город, что строился на берегу неспокойного моря. Праздник для торговцев со всего княжества. Кто-то зовет этот город раем, кто-то рассадником заразы. Но для Маригоны этот город родной дом и здесь она чувствовала себя как рыба в воде.

Она стояла на окраине крыши высокого дома, разглядывая улицу вдоль и поперек. Приближалась ночь. Маригона пробежала вперед почти по краю. Обычно стражи по верху не бродят, но девушка всегда была на стороже. Она накинула капюшон, подбежала к краю и перепрыгнула на крышу соседнего дома. Внизу было тихо. Немного людей прогуливалось по улице, шепчась между собой. Вдруг вдоль домов зажглись огоньки. Каждый вечер чародейки дарили городу свет, зажигая факелы волшебным огнем. Маригона не была такой. Не умела.

На город окончательно опустилась ночь. Яркая летняя луна осветила улицу. Маригона, добравшись до дома с высокой крышей, забралась в круглое окно. Внутри горела свеча, а в углу небольшой комнатки сидела пожилая женщина. Она подняла зеленые потухшие глаза на девушку и еле заметно улыбнулась.

–И где ты была, дочь моя?

Маригона молча полезла в сумку, достала несколько золотых монет и протянула их матери.

–Маригона, откуда это у тебя? – недовольно спросила старушка.

–Заработала.

–Как? Ты снова продавала снадобья богачам?! – взгляд ее потемнел. – Сколько раз я тебе говорила, что эти люди когда-нибудь решат тебя убить или того хуже, забрать твою свободу! – Вислава резко поднялась с кресла. – Хоть раз в жизни послушай свою мать…

–Не важно, как я заработала их. Главное, что мы будем сыты, – Маригона прильнула к материнской груди. – Мам, я постараюсь сделать все, чтобы ты была счастлива.

–Я боюсь за тебя, Маригона. Ты у меня одна, – старушка провела худой рукой по рыжим кудрям дочери, – каждый раз, когда у тебя возникнет мысль поделиться с кем-то своими силами, вспомни то, что эти люди сделали со мной и с твоим отцом.

–Прошу…

Маригона отвернулась. Она сделала шаг назад, отбросила пряди с лица.

–Я помню. Мне каждую ночь снится, как его рвут на части… Но прошу тебя, дай мне шанс, – она сжала руки в кулаки, – я хочу все исправить. Доказать тебе, что нет нужды прятаться в тени, нет нужды бояться себя, – Маригона прикоснулась ладонью сердца Виславы, – я не чувствую в тебе силы, матушка. Но знаю, какой ты была. Мой отец полюбил тебя живой и отважной. Но почему ты не можешь быть такой и для меня, своей дочери?

–Потому что вся моя жизнь ушла с твоим отцом.

Маригона отдалилась. Она всегда боялась этих слов. Она была одинока, пока ее мать страдала, до сих пор не осознав, что любовь всей ее жизни покинула ее.

–Прости меня, дочь. Я не в силах дать тебе то, чего ты хочешь, но я люблю тебя, – Вислава обняла ее, поцеловала в румяные щеки.

Когда лунный свет проник в глубь комнаты, Вислава взялась за вязание. Она любила заниматься этим в тихие вечера. А Маригона, пообещав вкусный ужин, спустилась на улицу.

Ближе к полуночи редко, где можно было купить еды, но около соседнего дома всегда в такой час работала одна лавка. И Маригона, накинув капюшон и сжав ручку корзинки, отправилась туда. Стражи на этой улице было немного, и Маригоне удалось проскочить незамеченной. Она успела вовремя. Купец, что торговал овощами и мясом, еще не успел уйти домой. С полной корзинкой еды Маригона возвращалась домой. Но путь ее прервал любопытный разговор двух неплохо одетых дам. Они стояли около входа в здание. Маригона забежала за угол и притаилась.

–…Нет, я же тебе говорю, ни какая она не чародейка.

–Откуда знаешь? Ты ее видела?

–Видела. Она в наглую того купца, что украшениями торговал, обокрала. Все камушки поодбирала.

–Ну и как выглядела?

–Ну… кудри рыжие, глаза огромные…и платье! Платье на ней странное было. Короткое, а на ногах штаны, как у мужиков наших. Чародейка, точно тебе говорю… Ее из далека видно было.

–Хочешь сказать, чародейки опять за старое взялись?

–А я не утверждаю, всякое может быть. Одна решила обокрасть, вторая убить может. Кто их знает. Боги одни и ведают…

Маригона прижалась к холодной каменой стене.

«…одна решила обокрасть, вторая убить может…»

Быстрым шагом, спрятав свое лицо, девушка прошмыгнула мимо женщин в дом, поднялась на верхний этаж и вошла в квартиру. Матушка ее так и сидела в кресле и вывязывала чудные узоры.

–Купила нам немного мяса и овощей, – сказала Маригона, ставя корзинку на стол около двери, – хочу жаркое сварить.

–Могу я помочь тебе?

–Отдыхай, матушка.

Запах жаренного мяса мигом заполнил собой маленькую комнатку. Маригона не любила готовить, но улыбка на лице матери стоила того, чтобы пересилить себя.

Маригона накрыла на стол, стоявший около окна. Мать и дочь сидели друг на против друга, в тишине вкушая блюдо. Каждая из них не ела уже несколько дней, и каждый съеденный кусочек ощущался волшебным глотком воздуха. Маригона понимала, что за каждое ее действие ее давно уже покарают боги, но еще она понимала, что эти же боги отняли у нее отца, с которым, будь он жив, все было бы по-другому.

Далеко за полночь, когда уставшая Вислава заснула, Маригона укрылась в уголке комнатки, зажгла единственную свечу и достала из небольшого напольного шкафчика книгу. Почти каждую ночь, пока мать ее спала, Маригона готовила снадобья. Она училась чему-то и готовила то, что всегда было необходимо: снадобье из листьев черники и мякоти шиповника помогало от головной боли, снадобье из чистой воды с щепоткой сухой кары рябины помогало в лечении ран. Многого девушка не знала, но многому училась сама. Мать ее всегда была против этого, и на то были причины, но Маригона никогда не стыдилась и не боялась того, кто она на самом деле.

Маригона открыла небольшую книгу, отыскала страницу с успокаивающим снадобьем. Она готовила его впервые, но пальцы ее не дрожали. Она отыскала ингредиенты и с уверенностью приступила к приготовлению. Семена мака, что она купила вчера на рынке, она тонкими пальцами размяла в небольшой глиняный горшочек. Затем добавила свежие листья мяты и бутоны лаванды. Основой для этого зелья служила чистая вода, протекающая в лесных ручьях. Эту воду сложно было отыскать в городе, но некоторые купцы любезно соглашались принести ее лично в руки за несколько золотых монет. Маригона никогда не выходила за пределы города, и ей часто приходилось пользоваться этой услугой. Снадобье это не нужно было прогревать, как это часто приходилось делать с другими, это должно было настояться несколько часов. Глаза ее болели от света свечи, и девушка, закрыв книгу и спрятав снадобье в шкафчике, отправилась в постель.

Она проснулась рано по утру, почти с рассветом. Вислава сидела за столиком около окна и вдумчиво смотрела вдаль. Маригона поднялась и присела на край кровати.

–Доброе утро, мама.

Вислава обернулась на голос своей дочери. Глаза ее были уставшие, губы сухие.

–Доброе утро, – она не улыбнулась.

–Что-то случилось? – Маригона встала с постели и подошла к матери, обнимая ее со спины. – О чем ты беспокоишься?

Вислава не отвечала.

–Ты пойдешь сегодня на пристань? – Маригона села за стол напротив ее матери.

–Нет, – тихо ответила та, – я не важно себя чувствую.

Маригона схватила ее холодные ладони.

–Я могу помочь тебе, мама, – взгляд ее упал на шкафчик, – я знаю, как.

–Я просила тебя прекратить этим заниматься, – Вислава говорила спокойно, что еще сильнее пугало Маригону, – просила не говорить об этом. Я справлюсь сама. Мне не нужны лекарства.

–Но я приготовила их для тебя… Я…Ты думаешь, я хочу покалечить тебя?!

–Нет-нет, дочь моя!

–Я вижу, как тебе больно. И мне страшно видеть тебя такой. Я хочу помочь тебе, мама, я хочу спасти тебя, – она сильнее вцепилась в ее ладони.

–Маригона, отпусти меня…

Девушка отпустила руки матери и поднялась из-за стола.

–Я должна идти.

–Куда ты уходишь?

–Впредь я не намерена отчитываться перед тобой, раз ты не принимаешь мою помощь.

Маригона схватила свою сумку, лежавшую в углу, достала из шкафчика снадобье и выбежала за дверь.

Щеки ее горели. Дикое желание растерзать собственную мать вихрем одолело ее. Быстрым шагом Маригона шла по оживленной улице мимо прохожих. Вдруг дыхание ее сперло. Она остановилась, прижимаясь к стене каменного дома, закрыла глаза. Она дышала глубоко и медленно, отгоняя черные мысли. Кто-то толкнул ее в плечо, и Маригона резко распахнула глаза. Яркое солнце ослепило ее. Девушка прижала сумку к груди и помчалась вперед сквозь редких людей и высокие дома.

Она остановилась около лавки, купила немного еды и направилась в тихий переулок, полный бедняков и воров. Сюда не попадали лучи солнца, а пахло здесь хуже, чем в курятнике. Маригона прошла несколько деревянных дверей, расположенных в ряд, и постучала в одну из них. Никто не открыл ей. Чье-то дыхание она ощутила на своей спине. Маригона резко обернулась. Почти в плотную к ней стоял немолодой мужчина в оборванной грязной одежде и улыбался двумя гнилыми зубами.

–Красавица, не подашь дедушке на хлеб? – мужчина провел ладонью по сумке девушки.

Маригона резко одернула ее, хмуря рыжие брови.

–Красавица, не хмурь бровки, – указательным пальцем он коснулся ее бледной щеки.

–Не стоило этого делать, – Маригона представила к животу мужчины маленький кинжал.

–Хорошо, милая, я понял, – мужчина поднял обе руки вверх и сделал пару шагов назад.

–Иди, куда шел, – Маригона грозно взглянула на него, выставляя кинжал вперед.

Мужчина неспешно зашагал вперед, затем обернулся и выкрикнул:

–А глупая же ты, красавица! Не так много я и просил!

–Уходи!-крикнула Маригона ему в ответ, не спуская глаз.

И только мужчина скрылся за темным поворотом, Маригона вновь постучала в двери. Тишина. Маригона постучала сильнее. Слабые шаги наконец послушались внутри. Дверь медленно распахнулась. В щели показалось личико кареглазой девочки. Девушка улыбнулась.

–Маригона! – девочка шире открыла дверь, и, проскочив в щель, кинулась в объятия чародейки.

–Зарина, – девушка прижала девочку к груди, – как твоя матушка? – Маригона взглянула в глаза Зарины. – Мне долго никто не открывал.

–Матушка приболела, поэтому я вышла. Я знала, что это ты.

–Впустишь меня? Я принесла снадобья для твоей матери и немного еды, – Маригона поднялась с колен. Девочка была ей почти по пояс. Ее не длинные золотые кудри выглядели сухими и испачканными. Кожа ее была бледной и тонкой, но в глазах сиял лучик. И Маригона, каждый раз приходя в это место, боялась не застать то единственное, что еще осталось в маленькой девочке.

Зарина проводила девушку за дверь. Внутри было тихо и темно. Они почти на ощупь прошли через холодный коридор и вошли в комнату, осветленную тусклыми лучами солнца. В дальнем углу на скомканных простынях сидела женщина. Она прижимала к своей груди малыша. Глаза ее засияли, когда сквозь пелену она увидела вошедших. Зарина помчалась к ней, пробегая через полупустую комнатку. Маригона прошла следом.

–Алти́я, – полушепотом произнесла девушка, опускаясь на колени напротив женщины.

Ее серые глаза уже долгое время не видели света. Пухлые губы ее почти иссохли. Женщина прижимала к худой груди младенца, но не верила, что он выживет.

–Маригона, – она слабо улыбнулась.

–Я принесла тебе снадобье, – девушка начала рыться в сумке, но холодная костлявая рука остановила ее.

–Я рада, что ты пришла.

Маригона взглянула в ее глаза на мгновение.

–Ты должна выпить это, – девушка достала из сумки маленькую склянку. – Это снадобье снимет боль, – она протянула ее Алтие.

Женщина молча приняла снадобье.

–Спасибо тебе, – наконец произнесла она.

Маригона снова потянулась к сумке.

–Я принесла вам немного еды, – она протянула Зарине свежеиспеченный хлеб и несколько яблок. В миг девочка засияла. Она схватила еду и жадно вцепилась зубами в хлеб. – Я немного и для малыша А́йвора принесла, – девушка достала из сумки небольшую бутылочку молока. – Можно? – спросила она Алтию, протягивая руки к ребенку. Та кивнула.

Маригона осторожно приподняла голову младенца и неспеша накормила его теплым молоком. На миг ей показалось, что малыш улыбнулся ей.

–Расти большим, Айвор. Большим и сильным, – приговаривала Маригона.

–Маригона, а научи меня варить снадобья, – девочка, насытившись, забегала по комнате, изображая птицу, – я в миг излечу маму.

Алтия улыбнулась.

–Ты и так меня исцеляешь, солнце мое.

–А я хочу быть, как Маригона, – девочка остановилась посреди комнатки, – доброй и смелой.

–Ты будешь доброй и смелой, Зарина, – произнесла Маригона, возвращая ребенка в руки матери. – Будешь, – девушка вскочила и подбежала к девочке. Ухватила ее за руки, и вдвоем они закружились. – Зарина-победительница! – выкрикнула девушка. – Так тебя будут звать.

Девочка залилась смехом, запрыгала от радости. Затем остановилась. Комната погрузилась в тишину лишь на мгновение. И вдруг Зарина залилась слезами. Она одернула руки и побежала к матери, кидаясь в ее объятия. Маригона не понимала, что произошло. Она взглянула на Алтию. Глаза ее наполнились слезами. Девушка подошла и снова присела на колени напротив женщины.

–Прости, меня, Маригона. Я не должна была допустить такого, – Алтия прижала макушку девочки сильнее, – мои дети не заслуживают этого. Не заслуживают быть здесь…

–Алтия.

–Но я благодарна тебе за все… Обещай мне, чтобы ни случилось, ты не оставишь моих детей на погибель. Обещай мне.

–Я обещаю, – Маригона схватила руку женщины, – обещаю, – к глазам ее поступали слезы.

–А теперь уходи.

–Я не могу…

–Уходи! – Алтия оттолкнула девушку, безжалостно сверля ее взглядом.

Маригона поднялась, схватила сумку и выбежала через коридор за дверь.

Она прошла через темный переулок и вышла на свет. Камень, что лежал на ее сердце сдавил грудь. Она поклялась защитить их, но сможет ли?

Когда девушка вышла на родную улицу, солнце безжалостно палило. Маригона прошла несколько домов и обратила внимание на доску с объявлениями, обычно пустующую. Она подошла ближе. На деревянной доске был прибит большой кусок пергамента, на котором красными чернилами было выведено «ОПАСНЫЙ ПРЕСТУПНИК», а под надписью лицо девушки очень похожей на нее. Маригона обернулась по сторонам и резко сорвала пергамент и спрятала в своей сумке. Натянув капюшон сильнее, девушка поспешила домой.

Она поднялась на верхний этаж, стараясь не попадаться никому на глаза. Прошла в родную комнату и застала свою мать за столом у окна напуганную и молчаливую.

–Мама, – осторожно позвала ее девушка.

Женщина подняла на нее глаза.

–Маригона, я прошу тебя объясни мне, что все это значит? – Вислава подняла со стола скрученный пергамент, протягивая его дочери.

Маригона взяла его и, развернув, она увидела на нем себя с той же надписью, что видела недавно.

–Это ошибка!

–Ошибка!? В мой дом заявляется городская стража с вопросом: «Видели ли вы когда-нибудь эту девушку?» – Вислава поднялась из-за стола. – Маригона, я не слепа. Я просила тебя быть осторожнее. А теперь тебя разыскивает городская стража!

–Я не хотела этого. Я лишь пытаюсь выжить в этом мире, где каждый хочет откусить кусок побольше!

–Выжить? О чем ты говоришь?

–Прости меня, матушка, я никудышная дочь, – Маригона направилась к двери.

–Куда ты уходишь, Маригона? – Вислава поспешила остановить ее.

–Я должна уйти. Я не могу подвергать тебя опасности, – Маригона распахнула дверь.

–Ты не можешь бросить меня!

–Я все исправлю, матушка. Я вернусь, когда исправлю все, что натворила.

Маригона побежала вниз по лестнице, скрывая свое лицо. Она слышала, как ее мать пытается догнать ее, но Маригона не оборачивалась. Она выбежала на улицу и тотчас же скрылась в толпе молодых девиц, следуя в месте с ними до следующего поворота.

Она видела свое лицо на каждом углу, и скрыться ей было негде .Ей чудилось, что каждый прохожий узнает в ней ту, что изображена на пергаменте, видит в ней преступника. Но она никогда не желала зла никому, она лишь желала справедливости. Желала, чтобы каждый был сыт и одет.

Маригона бежала по оживленным улицам, скрываясь от стражи в тени или толпе людей. Пыталась быть невидимкой, той, кем старалась быть всегда. Она хотела оказаться среди тех, кому нечего скрывать, среди тех, кто не боится того, кто они на самом деле. Но она не могла. Однажды она выбрала путь, который забавлял ее, а теперь приносит страдания.

Ближе к вечеру Маригона искала себе укрытие. Она проголодалась и устала. Зажглись факелы. Девушка скрылась в цветочном саду при городской больнице. Она надеялась, что даже если здешние лекари ее заметят, то приютят до утра. Маригона легла на колючую траву под куст алых роз, прижала к груди сумку и закрыла глаза. Но сон не приходил к ней. Тело ее дрожало то ли от страха, то ли от холода. И мысли ее спутались. Она поклялась защищать детей, а теперь вынуждена бежать из города. Она думала и о матери. Верила, что вернется к ней и докажет, что достойна быть ее дочерью. Достойна быть той, кем рождена.

Она проснулась от сильного шороха. Чья-то рука в кожаной перчатке схватила ее за плечи. Маригона распахнула глаза. Над ней возвышались четверо мужчин в черных одеяниях. Один из них, самый высокий и худой, потянул ее за руку.

–Отпустите! – Маригона попыталась вырваться, но второй мужчина резко вытащил из ножен длинный серебристый меч и представил его к горлу девушки.

–Молчи.

–Ты должна пойти с нами, – холодно ответил мужчина, что держал ее за руку.

–А что, если не пойду? – ехидно улыбнулась девушка.

–Значит, останешься здесь, но только мертвая, – спокойно произнес мужчина с мечом.

–Вставай, – второй потянул ее за руку.

Маригона подчинилась.

Мужчина вытащил из-под плаща веревку, связал ей руки и подтолкнул вперед.

–Куда вы ведете меня? – Маригона обратилась к мужчине, что шел рядом.

–К нашему владыке.

Глава 4. Окровавленный меч

Крепость Воина

Его разбудили яркие лучи, пробирающиеся по лицу. Он не открывал глаз. Поморщился. Он ощутил чье-то присутствие. Этот кто-то зашагал по деревянному полу, подошел ближе. Юноша открыл глаза.

–Мираган, – Меотрим подошел к кровати, мягко коснулся плеча товарища.

–Что произошло?

–Ты пробыл без сознания два дня. Мастер Бронислав даже лекаря к тебе вызывал. Но, благо, все обошлось.

–Что с Демианом? – Мираган приподнялся на локти.

–В лазарете, – сухо ответил Меотрим. Затем улыбнулся и добавил, – но ловко ты его. Как так получилось?

–Сам не знаю, – юноша сел, опустил ноги, – помню, что меня охватила ярость…Но у меня в руках была деревяшка, Меотрим.

–Мираган, отдохни еще. Не думай об этом.

Меотрим направился к выходу, но у самой двери остановился.

–Как отдохнешь, загляни к мастеру. Он тебя ждет.

После этих слов юноша скрылся за дверью. И только она захлопнулась, Мираган окунулся в поток мыслей. Он сидел в пустой комнате. Картинки одна за другой всплывали в голове. Кто он? Что за демон? Перед глазами виднелось лицо белоголового, яростное, с ехидной улыбкой. А в сердце ненависть и ярость. Мираган тогда впервые ощутил в себе силы, настоящие, такие, каких не было у него никогда. Затем взмах, кровь и крики. Все, как в тумане. Кто он?

Мираган поднялся с твердой постели. Маленькая комната была ему не знакома, но, похоже, теперь это его дом. Внутри не было ничего, кроме кровати и табуретки. Около кровати стояли его сапоги. Времени ждать не было. Мираган натянул их на ноги и вышел за дверь.

А снаружи его встретили восторженные взгляды. Были и те, кто боялся смотреть ему в глаза. Но Мираган не желал привлекать внимание и держался около каменой стены подальше от любопытных глаз. Но, подходя к главной избе, скрываться было невозможно.

На крыльце его остановил незнакомый молодой мужчина. Резким движением он схватил его за плечо и уставился большими голубыми глазами.

–Не верю, что кто-то способен на такое, – прошептал он.

Мираган промолчал. Он одернул плечо и прошел через двери.

Как ни странно, но в зале не было ни души. С позволения одного из стражей, стоящего на посту около лестницы, Мираган поднялся наверх. Глубоко вдохнув, он остановился около двери. Прислушался. Тишина.

–Входите, я знаю, что вы за дверью, – послышался хрипловатый голос мастера.

Оставалось сделать только шаг вперед. Мираган медленно отворил дверь и заглянул в чужую комнату. За массивным дубовым столом сидел мастер Бронислав. Он поднял взгляд и улыбнулся. Мираган вошел.

–Добрый день, Мираган, – мастер поднялся. – Не стоит тебе стоять около дверей. Присядь, – он рукой указал на резной стул недалеко от стола.

Мираган боялся. Руки его дрожали. Он молча сел. Но слова, что отчаянно пытались вырваться, не могли долго таится внутри.

–Кто я? – он вскочил, жалостно глядя на пожилого мастера.

–Ты простой мальчишка, Мираган, – мастер подошел ближе, – простой мальчик.

–Вы знаете, что это не так. Скажите, мне, мастер.

Мужчина молчал. Он вернулся к своему столу. Прошелся около него и наконец остановился и оперся о столешницу.

–Скажите, – полушепотом повторил Мираган.

–Когда я увидел тебя тогда, входящим в эту комнату, я думал, что мне мерещится…Я думал, что снова вижу Далибора. Но когда ты произнес свое имя, я все понял.

–Далибор? Вы знали моего отца?

–Да, Мираган, я знал его, но не так хорошо, как хотелось бы.

–Но расскажите же мне, прошу.

–Далибор был хорошим человеком. Мы познакомились, когда я собирал отряд в поход на гору Адамант. Твой отец был одним из добровольцев. Сражались мы тогда со стрыгами – страшными кровожадными существами. Но Далибор показывал себя храбрецом. Плечом к плечу мы защищали простых людей. А затем двинулись к горе. Там ждал нас Кощей. И всем отрядом мы вошли внутрь. Долго бились мы с нечестью, но победили. И тогда я предложил ему служить в княжеской армии, но отец твой отказался. И с тех пор он иногда посещал Крепость.

–Моя матушка… Вы знали ее?

–Нет, мальчик, я не был с ней знаком… Мираган, послушай, в этом мире мужчины не наделены магическими силами, но смею предположить, что в тебе что-то скрыто. Что-то, о чем ты не подозреваешь.

–Мастер Бронислав, я хочу оставаться самим собой. Хочу остаться прежним, но если вы что-то знаете, прошу, скажите мне.

Но он не ответил.

Тишина повисла над ними. И она же и осталась в той комнате, когда юноша покинул ее.

Мираган не мог просто забыть обо всем. Его терзали вопросы. И до того момента он не понимал, как ответить на многие из них.

Он вышел из главной избы, прошел в тени около оружейных и заглянул в одну из них, единственную чья дверь была открыта. Он огляделся вокруг. Внутри никого не оказалось. Мираган порылся в нескольких корзинах, наполненных деревянными мечами, но все они оказались чистыми. Он прошел чуть дальше. Солнечный свет слабо проникал через дверь, и чем дальше Мираган проходил, тем хуже можно было хоть что-то разглядеть. Он пролез к корзине около маленького окошка. И тоненький луч света падал на деревянный меч, покоящийся на низком столе. Мираган взял его в руки, направил основание к свету. От самого кончика до середины меч был испачкан красным пятном. Мираган вложил основание меча себе в ладонь и с силой надавил. Кожа его осталась целой. Но сердце его кололо. Кололо осколками сожаления. Он винил себя, но не понимал, как он это сделал.

Ладонь сжалась в кулак, мускулы сводило. Мираган вцепился в деревяшку дрожащими пальцами. В разуме пустота. Ничего, кроме ненависти. Ненависти к себе. Крик рвался через его горло. Но шум снаружи вернул его в сознание. Он бросил меч и поспешил наружу.

Солнечный свет ослепил его глаза. Руки его были в чужой крови. Он сложил их в замок за спиной и поспешил скрыться, но мужчина, появившийся из неоткуда вцепился за него взглядом.

–Ловко ты его! Он это заслужил.

Мираган остановился, развернулся.

–Не заслужил. Я не знал этого человека и принес ему страдания.

–Ты не знал, зато я знал. Демиан ужасный человек. И эта участь лишь мелкая царапина, по сравнению с тем, что каждый желает ему.

Мираган опустил глаза и быстро направился прочь.

Он не мог найти себе места, но и находиться одному в пустой комнате ему не хотелось. Мысли съедали его, обжигали догадками. Но где живет Меотрим, Мираган не знал. Он весь вечер бродил по комнате, пока в дверь, наконец, не постучали.

И лицо его просияло.

Меотрим и Велимир вошли вовнутрь. Комната ожила, Мираган на мгновение позабыл обо всем.

Велимир устроился на кровати.

–Как ты? – он взглянул на Мирагана.

–Неплохо.

–Не лги. Все видно на твоем лице, – Меотрим, что стоял оперившись о стену, серьезно смотрел на товарища.

–Не просто вам все рассказать, но я не могу выносить все это, – Мираган шагал из стороны в сторону, вглядываясь в пол, – я не верю, что то, что произошло с Демианом – случайность. Сегодня в оружейной я нашел тот меч и попробовал на себе, но это не дало ничего. Мои ладони целые, только чужая кровь на них.

–Мираган, ты не должен винить себя, – Велимир встал, – никто не должен винить тебя… Послушай, то, что произошло с тобой, не просто так, – он заговорил полушепотом, чуть склоняя голову вперед. – Магия…

–Магия?! – переспросил Меотрим, зоркими глазами осматривая Мирагана с ног до головы.

–Я читал о таком в книге, – лицо его изменилось, вдруг Велимир стал серьезен, – название ее я сейчас не вспомню, но там говорилось о мужчинах, владеющей магией…

–Велимир, – Меотрим перебил его, но оставался на месте, – в этом мире только женщины владеют магией.

–Чародейки, я знаю. Но есть и исключения. От союза мужчины и чародейки может родиться мальчик, владеющий такими способностями. Кем была твоя мать? – Велимир обратился к юноше.

–Я не знаю. Я не помню ее.

–Ты должен узнать…Мираган, не отрицай этого. Не отрицай того, что дала тебе твоя мать.

–Я чудовище…

–Прекрати, – Велимир подошел к другу, приобнял за плечи, – ты обычный юноша, Мираган. Но тебе повезло иметь то, что нам не дано.

–Велимир, но что если ты ошибаешься? – Меотрим не шевельнулся.

–Не ошибаюсь. Но если вы мне не верите, давайте это узнаем, – Велимир обратился к Мирагану, – ты должен поговорить с мастером.

–Я уже говорил с ним, он сказал, что ничего не знает.

–Спроси у него прямо. Расскажи о том, что я тебе рассказал, – Велимир улыбнулся.

И Мираган молча кивнул.

Тем вечером, как только Меотрим и Велимир покинули комнату, Мираган пробыл один, до самого утра не сомкнув глаз.

Рано по утру, когда солнце только выглядывало из-за горизонта, а мягкая зеленая трава была усыпана росой, Мираган отправился к мастеру, по совету своего друга. Он шел по тихой крепости, встречаясь с редкими людьми, что были заняты своими делами. Он знал дорогу, но в минуту сомнения сердце его возжелало свернуть с пути.

Юноша остановился напротив резного крыльца главной избы. Он не знал, внутри ли мастер, но говорить он с ним передумал. Другая мысль его посетила. Мираган поднялся по ступеням и прошел за массивные двери. Внутри тишина. Главный зал был пуст. Он прошел немного дальше. За дверью, ведущей на кухню, стоял шум. Мираган прислушался. Голоса смешались воедино, но один знакомый он сумел различить. Мастер Бронислав находился за той дверью, и, кажется, еще долго не собирался уходить. Мираган тихими, но быстрыми шагами устремился вверх по лестнице. Дверь была не заперта. Юноша осторожно проскочил в кабинет мастера.

Взгляд его сразу устремился на шкаф, растянувшийся от одной стены до другой. Каждая его полка была занята книгами. И Мирагану повезло, с самого его детства дядя Дефрим не поскупился и отвел время на его образование. Юноша глазами пробежался по названиям книг. Здесь были книги и о войнах, и о князьях, и о бравых богатырях, и о лекарственных растениях, и о других государствах. Но единственная книга, что выбивалась своим черным переплетом и названием, высеченным серебряными буквами на языке, который Мирагану был незнаком. Юноша потянулся за книгой на самой верхней полке шкафа, и в эту секунду услышал медленные, едва уловимые шаги. Терять было нечего. Он достал книгу и огляделся. Прятаться в этой комнате было негде, и выбора особо не было. Мираган поспешил к столу, обошел его и прильнул к окну. Шаги за дверью приближались. Юноша спрятал книгу подмышкой и с усилием открыл ставни. Высота была не слишком большой, но сердце сжалось. Правой ногой он нащупал деревянный наличник, устойчиво оперся на него и вытащил вслед левую ногу. С книгой подмышкой было совсем не удобно. Вернув ее в левую руку, Мираган осторожно потянулся всем телом наружу. В момент, когда голова его оказалась на улице, дверь распахнулась. Юноша обернулся на улицу. Лучи солнца слепили его глаза. Голова закружилась, рука, которой Мираган держался на край окна, затряслась. По близости не было не души, и он, вдохнув поглубже, спрыгнул вниз. Он приземлился на твердую землю. Все тело его заныло, но отлеживаться времени не было. Из-за угла избы показалась приближающаяся тень. Мираган поднялся на ноги, схватил книгу и мигом скрылся в тени.

В комнате было прохладно. Мираган закрыл за собой дверь и выдохнул. Оставшись в одиночестве, он взял увесистую книгу в руки. Черная, с бархатистым корешком и серебряными резными буквами на неизвестном наречии. На лицевой стороне были изображены узоры и больше ничего. В этой книге явно должна быть зацепка о том, кто он, но попытка заглянуть внутрь прервалась. В дверь постучали. Мираган быстро спрятал книгу под матрац и подошел к двери. Распахнув ее, показалось лицо милого друга.

–Доброе утро, – улыбнулся тот.

–Меотрим.

–Готов к первому тренировочному дню? – спросил он, оставаясь на месте.

–Да.

–Тогда пошли, – Меотрим потянул друга за рукав.

В избушке стоял шум, разговоры. Они вышли на улицу, залитую солнцем, и полные легкости отправились на тренировочное поле.

По дороге Меотрим поведал Мирагану, что пока тот лежал в своей комнате, он побывал на одной тренировке. По его словам это было скучное зрелище. «Я ведь опытный воин, мальчик!» – смеялся он, дразня своего друга.

На тренировочном поле было не так много юношей. Здесь находились те, кто прибыл в Крепость недавно. Стоявшие в хаотичном порядке, юноши по одной только команде появившегося из неоткуда голоса выстроились в ряд. Мираган встал рядом с Меотримом. Перед ними предстал высокий сложенный мужчина лет сорока. Грозный вид его пугал и в то же время восхищал. Один его взгляд мог усмирить любого недовольного в этих рядах. Все стояли смирно. Мираган дышал тихо, голова его кружилась. Меотрим взглянул на него вопросительно. Тот молчал. Грубый голос снова разнесся по всему полю.

–Вы, будущие воины, всегда должны помнить: превыше всего честь и долг!

Хором ряды произнесли последние слова за мужчиной.

–Он будет учить нас? – шепнул Мираган.

–Нендрим. По словам парней, тот еще зверский человек, – усмехнулся Меотрим.

–Сегодня вы научитесь, как правильно защититься от нападений противника, – снова прозвучал голос Нендрима.

На бедрах его висели ножны. Он потянул за рукоять и достал меч, сверкающий на солнце. Эта та вещь, которую желал каждый из присутствующих. Каждый хотел прикоснуться к этому творению рук человеческих, попробовать его в деле.

У Мирагана никогда не было настоящего меча. Когда кузнец, что учил его сражаться, предлагал сковать юноше его, тот отказался. Мираган боялся, что не справиться с этой вещью, что в нем проснется желание, что так осуждают Боги.

Нендрим показал наглядно правильную технику и позволил своим ученикам это испробовать. В конце тренировки каждый из них использовал это знание в импровизированной дуэли.

Сразу после тренировки Мираган попрощался со своим товарищем. В его голове была только одна мысль: поскорее узнать, что скрывает та книга.

Он пробежал мимо комнат соседей и скрылся за дверью. Достал книгу и, наконец, оставшийся один на один со своими страхами, дрожащими пальцами открыл первые ее страницы. Узорными буквами было выведено черным по желтоватым страницам «Невелик этот мир, но сколько скрыто от наших очей».

Ниже большой текст, говорящий от том, что в мире, кроме людей и животных есть и иные силы: Боги, нечисть и те, что имеют связь с ними. Мираган пролистал страницы книги, но остановился на последней ее главе, называющейся «Мы не зовем их людьми, они называют себя чародейками».

«Еще до начала Мира они были посланы Богами на помощь люду простому, посланы видеть в них равного себе. И начался Мир, и появились первые люди. Женщины те, что назвали себя чародейками, навстречу шли, дарили силы свои. Что хворь, что засуха, а чародейки всегда милость дарили и Богов молили. Но сколько бы времени ни шло, сколько бы зим и лет не сменилось, а люди стали ощущать себя сильнее. Тогда-то шестьсот лет назад и случилось непоправимое. Две силы столкнулись в поединке. Люди и чародейки. Сила неравная была, но чародейки отступили и скрылись в землях дальних и холодных, за горизонтом.

Много десятков лет прошло, пока люди осознали, что не справятся они с силами природы. Вся нечисть, что скрывалась в лесах темных, повылезала, вся хворь. Отважные и отчаявшиеся, люди пошли в земли дальние и холодные, чтобы найти тех, кто был покровителем их. Но не все чародейки согласились. Так и повелось с тех пор, что чародейка может и добром отплатить, и злом. Чародейки больше не были для людей спасением, стали они сами за себя жить…»

До конца Мираган читать не стал. Он пролистал немного дальше, и нашел то, что ему было нужно больше всего.

«…Те, что рождены были от любви людской и чародейки, в редкости получали дары, что имела их матушка. Чародеи, – так прозвали их в народе, – мальчики, чья сила могла достичь материнской, сила связи с природой и Богами. Сила эта давалась им не сразу, со временем. Те мальчики, что получили этот дар, должны были держать гнев в себе и ненависть. Сила их только воскрешала на первых парах. А достичь совершенства они никак не могли в одиночестве <…> Ладони горели <…> Глаза наливались кровью <…> Сила его подарок Богов и любви <…>».

Мираган закрыл книгу, вернул ее в укромное место и уставился в потолок. Он никогда не знал свою мать. Дефрим ничего о ней не рассказывал. Но могло ли быть так, что она чародейка? Может, поэтому дядя ничего не говорил?..

Небо было усыпано звездами, яркими, мерцающими. Большая луна показалась из-за вытянутой одинокой тучи. Мираган затушил свечу и закрыл глаза.

Он проснулся от пения птиц за окном. И с твердой решимостью покинул свою комнату. Мираган знал, где все то время лежал раненый Демиан. Он хотел поговорить с ним, извиниться. Поэтому, пока снаружи было не так людно, юноша прошел мимо нескольких избушек и свернул в сторону отдельно стоящего лазарета. Эта избушка была похожа на остальные, за исключением пустоты вокруг и всегда закрытых ставень. Мираган поднялся по ступеням. Вошел внутрь. В сенях его встретил юноша, которого он раньше видел с Демианом. Широкоплечий с небольшим выпяченным животом. Он уставился на Мирагана злостными глазами и прошипел, вцепившись ногтями в руку Мирагана:

–Не смей к нему подходить, слышишь меня, чудовище…

Мираган молчал. Дождавшись, когда тот отпустит его и уйдет, юноша встал в сенях и не мог сделать больше ни шагу. Он должен был поговорить с Демианом, но боялся. Он прикусил губу, развернулся и вышел на воздух, кажется, навсегда потеряв шанс исправить свою ошибку.

Меотрим и Велимир встретили Мирагана в большом зале. Все утро тот просидел молча, утопая в своих раздумьях. Он не слышал даже разговора своих друзей, что сидели напротив него. Пока дружеский толчок в плечо не вернул его в реальность. Мираган обернулся к Велимиру, молча глядя на него.

–Мираган, а ты чего молчишь? – с улыбкой спросил он. – Пойдешь сегодня на тренировку?

–Да…, конечно.

–Я слышал, сегодня будем учиться сражаться в строю, – в голосе Меотрима звучала заинтересованность, хотя Мираган считал его одиноким бойцом.

В зале как всегда стоял шум. На этот раз за большим столом Мираган не нашел мастера и Нендрима. В место них он встретился глазами с юношей, которого встретил рано утром в лазарете. Тот несколько мгновений грозно сверлил его взглядом, затем вернулся к беседе с другими юношами. Мираган опустил глаза и еще долго смотрел на полупустую тарелку.

На тренировочном поле собралось немало юношей. Мираган, Меотрим и Велимир стояли около оружейного склада и молча ждали, когда появится Нендрим. Небо было скрыто за темными дождевыми тучами, казалось, что в любую секунду хлынет дождь. Прохладный ветер медленно и нежно ласкал кожу.

Шум прекратился, когда в дальнем углу поля показался Нендрим. Он громким голосом приказал юношам построиться в два ряда.

–На службе нашего Великого князя вам предстоит биться как единое войско, плечом к плечу. Ваш долг – защитить его и простой народ. Вы возжелали эту участь. И сегодня я научу вас быть одним целым.

Каждый из будущих воинов получил по щиту и деревянному мечу. Выстроив их, Нендрим принялся показывать, как они должны строиться и действовать при необходимости. Многие не сразу уловили, чего Нендрим хочет от них. Они привыкли биться в одиночку, пусть на деревянных мечах. Когда все было усвоено, Нендрим разделил строй на два ряда и выставил друг против друга. Мираган стоял плечом к плечу с Велимиром, но против Меотрима. Щиты были сложены в ряд, головы были прикрыты. И по команде Нендрима оба строя бросились в схватку. Они бились не по правилам, они бились по зову сердца, и каждому из них была страшна мысль, что это может произойти наяву.

Щиты и мечи были сложены. Резко полил дождь. Мираган вытер пот со лба. Он поднял с земли свой щит и меч, собирался унести их в оружейную, но заметил из-за спины Велимира, что на встречу им идет мастер в длинном сером облачении.

–Мираган, – позвал тот, не подходя близко, – идем со мной.

Мираган взглянул на товарищей. Те, грязные и сырые, лишь пожали плечами. Юноша пообещал встретиться с ними позже и пошел за мастером.

Мастер привел юношу в комнату на верхнем этаже главной избы. Он молчал и заговорил только, когда присел на стул за большим дубовым столом. Мираган стоял около шкафа с книгами.

–Я знаю, что это ты украл у меня книгу, – мастер говорил спокойно.

Мираган дернулся.

–Мастер Бронислав, я не крал, я лишь одолжил. Я верну ее вам хоть сейчас.

Мастер тяжело вздохнул, сомкнул длинные пальцы.

–Я хочу, чтобы ты доверился мне, мальчик. Что ты прочел в этой книге?

–Я могу быть чародеем… Если моя матушка обладала силами магии, они могли передаться мне. В книге сказано, что это редкость, но что, если это правда?

Бронислав хотел что-то сказать, но дверь в этот момент отварилась и в комнату вошел Нендрим, еще более высокий, чем кажется с расстояния.

–Вы меня звали, мастер? – он прошел в глубь комнаты.

–Ты, вероятно, лично не знаком с этим юношей? – мастер указал в сторону Мирагана. Нендрим обернулся.

–Этот тот, о ком вы рассказывали?

Бронислав кивнул.

Нендрим улыбнулся, мягко и искренне. Он подошел к юноше и протянул ему большую ладонь. Мираган ответил.

–Я рад познакомиться с тобой, Мираган, сын Далибора.

–Вы знали моего отца?

–Он часто посещал Крепость. И все благодаря мастеру. Он проводил здесь уроки для молодых юношей. Я уважаю твоего отца. Далибор был хорошим человеком.

–А моя мать? Вы знали ее?

–Знал, но лишь со слов твоего отца.

Дыхание юноши участилось. Он замер.

–Берислава – земной ангел. Так говорил о ней Далибор. Он очень любил ее, Мираган. Обещал познакомить меня с ней, но не случилось… Мне очень жаль…

–Расскажите мне еще, – юноша бросился к Нендриму, цепляясь за ткань одежды, – расскажите! – глаза его наполнились слезами.

–Когда он посетил Крепость последний раз, он действительно был счастлив. Я помню, как мы сидели одни в большом зале и говорили. Долго говорили, и тогда Далибор признался, что у него и Бериславы будет ребенок. Он говорил о тебе, Мираган, – Нендрим взял его за плечи и взглянул в голубые глаза, – ты очень на него похож…

Мираган шел по сырой земле, тяжелые капли дождя падали на глаза, а вместе с ними соленые слезы. Груз, что лежал на сердце, не спал, он стал больше, острее. Но был шанс узнать всю правду, которая скрывалась от него долгие годы. Он должен ее знать, какая бы мучительная и страшная она не была, должен знать, потому что он часть этой правды.

Тем поздним дождливым вечером Мираган не встретился со своими товарищами, но знал, что они поймут его. Он взял лист пергамента и перо, что отдал ему мастер, и Мираган при свете одной свечи, наконец, осмелился спросить то, о чем молчал всю жизнь:

«Дефрим,

Всю мою жизнь ты был мне как родной человек. Ты воспитал меня, выкормил. Я очень благодарен тебе за это, и кланяюсь тебе в ноги. Я люблю тебя. Но сейчас я не могу простить тебе то, что всю жизнь ты скрывал от меня правду. Ты никогда не говорил о том, кто я есть. Не говорил о моих родителях. И даже если и говорил, то все эти слова никогда не были точны. Может, ты боялся ранить меня этой правдой? Я прошу тебя, если ты любишь меня, скажи мне, кто они, те люди, что доверили меня тебе. Не скрывай, даже если это окажется страшнее смерти.

Я устал жить в неведении и готов принять то, что их прошлое оставило мне. Я их сын, я обязан знать о них все хорошее и плохое.

Прошу тебя, Дефрим, напиши мне ответным письмом. Но если хочешь рассказать в глаза, напиши и об этом.

Мираган».

Он связал письмо красной лентой и той же ночью отправил белым голубем, с надеждой на то, что, наконец, поймет и примет то прошлое, что тянется нитями к нему сейчас.

Лето подходило к концу. Медленно и неспешно солнце с каждым днем тускнело, все меньше озаряя землю лучами. Ночь приходила раньше, погружая все во тьму. Воздух охладел, птицы стаями улетали на юг, в заморские страны.

Все в Крепости было как прежде. Мираган прекратил терзать себя вопросами и дал себе слово дождаться ответа Дефрима. Каждый день он посещал тренировки со своими товарищами. Несколько раз он даже видел на них Демиана, но подойти не осмелился. Стыд связывал руки. Он не мог простить себе той ошибки. Но как только Мираган вновь оказывался в одиночестве, желание убедиться в том, что он чародей, не оставляло его. Он несколько раз пытался вызвать у себя гнев, представляя то, чего ненавидит больше всего или тот момент, когда Демиан его разозлил. Но все это не давало ничего. Он не чувствовал той силы, что была у него в тот момент. Пару раз Мираган обращался к мастеру за помощью, мол, у того могут быть еще книги. Но вновь и вновь его встречала неудача. Конечно, Меотриму и Велимиру он ничего еще не сказал. Он ждал подходящего момента. Ждал, чтобы доказать это делом.

В один из чудных августовских дней, когда солнце одаривало поля, леса и реки солнечными лучами, Мираган встретил своих друзей в большом зале за завтраком. Какое-то странное чувство радости охватило его в то утро. Они говорили обо всем: о тренировках, о том, как мечтают вернуться домой на праздник урожая, и будущей охоте. Мираган с трепетом ожидал этого похода. Долгие недели они обучались стрельбе из лука, и не терпелось испробовать это на деле. Перед тем, как покинуть большой зал, мастер напомнил всем юношам, что всех их ожидают около ворот ближе к обеду, чтобы приступить к охоте. И Мираган поспешив доесть свой завтрак, вместе с Меотримом и Велимиром отправился к оружейному складу. Там пожилой мужчина выдал им по луку и колчану со стрелами.

Втроем они присоединились к остальным около ворот, рядом с конюшней. Юношей было по меньшей мере человек двадцать. И возглавлял этот отряд Нендрим.

Мираган стоял рядом со своими товарищами и глядел вдаль. Он мог разглядеть бесконечные просторы, что скрывались за высоченной каменной стеной, почувствовать запах свободы, которого так не хватало все те дни, которые он отдал этому месту, и с каждым мгновением он сильнее мечтал вырваться и отдаться зеленым полям, воздушным облакам и диким птицам. Он совсем не слушал то, что говорил им Нендрим, стоя напротив распахнутых ворот, но как только он жестом подал сигнал выдвигаться, Мираган шагнул вперед. И, ступив за ворота, не оглядываясь на друзей, рванул вперед. Он бежал, ощущая приятный холодок на щеках, под ногами шелестела трава, а над головой висело голубое небо, которое за крепостью казалось еще яснее. Мираган опередил каждого из отряда. Он пересек поле, усыпанное мелкими высыхающими цветами, и остановился около леса. Деревья там начинались от низкорослых елочек и продолжались высоченными соснами. Мираган бросил лук на землю и уперся руками в колени. Дыхание у него сперло, но после небольшого отдыха легкие его наполнились воздухом свободы.

Дождавшись Меотрима и Велимира, он ступил в тихий лес. Пока юноши не оторвались от основного отряда, были слышны чужие голоса, шорох, но как только им удалось войти вглубь, шум прекратился. Были слышны лишь слабые поскрипывания, издаваемые стволами высоких деревьев, и редкий шум от их собственных шагов. Мираган, Меотрим и Велимир шли по протоптанной тропе, окруженной кустами и деревьями. Тонкие лучи солнца проникали сквозь кроны. Птиц видно не было. Большинство из них, скорее всего, улетели на юг. Зато молодые шустрые зайцы не прятались в норах. Было решено охотиться именно на них. Велимир, более опытный в охоте, почти сразу заприметил одного, прячущегося в кустах малины. Он приказал всем остановится, натянул тетиву, прицелился и выстрелил. Стрела пронзила маленькое тельце насквозь.

Солнце уже потихоньку садилось, когда трое друзей наполнили свои сумки дичью. Первая добыча Мирагана оказался не заяц, а маленький кабанчик, который, скорее всего, отбился от своей семьи. И как только добыча оказалась в его сумке, товарищи сразу поспешили отойти от того места. Они испугались встретиться со взрослым кабаном. Благо, это так и не произошло. Меотрим предложил остановиться и отдохнуть.

На небольшой опушке Велимир развел костер, Меотрим распотрошил кабанчика, Мираган раздобыл чистой воды из ручья, протекающего неподалеку. Солнце садилось. Вдали запела одинокая птица. Юноши уселись вокруг костра и наблюдали, как мясо медленно жарится над огнем.

–Что будет после того, как мы закончим здесь обучение боевому мастерству? – спросил Меотрим, вороша чернеющие ветви в огне.

–Нас отправят на служение князю, – сухо ответил Велимир.

–Я это знаю. Но что будет с нами троими? Мы никогда больше не увидимся?

–Может быть, – Велимир коснулся его плеча. – Как распорядится судьба, так и будет, Меотрим. Нам с этим не совладать.

–Рано морочить этим голову, – Мираган поднял глаза от земли, – сейчас не стоит думать об этом.., – он замолчал, облизнул губы и снова заговорил. – Я рад, что встретил вас, и сейчас я хотел бы рассказать, что скрывал. Я боялся говорить вам, но сейчас готов.

Мираган рассказал Меотриму и Велимиру то, что терзало его сердце. Поведал о встречах с мастером, о книге, где прочел о чародеях и о том, что уже несколько недель пытается вытянуть из себя силы, которые погубили когда-то человека.

–Знай, чтобы не случилось, мы всегда будем рядом, – Велимир подбодрил его. – Ты найдешь в себе эти силы, и станешь тем, кем тебе суждено быть.

Меотрим потянулся к кончику прутика и перевернул тушку.

–Хотите, я спою вам? – глаза Велимира засияли. Он улыбнулся.

–Петь умеешь? – Меотрим не поверил его словам.

Мираган в эту же секунду толкнул его в плечо.

–Не слушай его, Велимир, пой.

Юноша расправил плечи, глубоко вдохнул, и из уст его полились слова.

Что улыбка твоя, что глаза,

Все мне радостно.

Где ты прячешься, ты моя

Распрекрасная?

Любо мне, что мечта моя

Разгулялася.

Здесь иль в той стороне,

Знаю я, что найду тебя,

Свет души моей.

Я найду тебя,

Где б ты ни была.

Солнце путь укажет мне.

Оно знает, что спасешь меня,

Тьму изгонишь,

Свет прольешь.

Моя матушка ждет тебя,

И отец мой ждет.

Приведу тебя в дом родной,

Ты дождись меня,

Любовь моя, голубоглазая!

Голос его звучал так сладостно, будто пропел ту песню не сильный воин, а прекрасная птица. Меотрим замер.

–Прекрасная песня, – Мираган был поражен, – ты сам ее написал?

Велимир кивнул.

–Я никогда не рассказывал вам, но в деревушке, где я рос, меня ждет девушка. Линдита. Так ее зовут.

–Почему раньше не говорил? – спросил Меотрим. – Почему не говорил о ней и о том, что поешь?

Велимир помедлил, но все же ответил.

–Боялся, что вы засмеете. Я должен был убедиться в вас. Должен был понять, что вы правда мои друзья.

Меотрим и Мираган мельком переглянулись. Поднялись и подошли к Велимиру. Руки их обвили его шею.

–Друзья. Мы твои друзья, – Меотрим взглянул в глаза Велимиру.

Мираган сделал шаг вперед и достал из ножен, что висели у него за спиной, стрелу.

–Давайте поклянемся, что навсегда останемся друзьями… Даже после смерти. Поклянемся здесь, на крови, как поступали наши предки, – острым наконечником он резко провел на ладони. Алые капли оросили землю. – Я, Мираган, сын Далибора, клянусь вам, что до самой смерти останусь верным вам, друзья мои. И чтобы не случилось, узнаю о своем прошлом, – он протянул ладонь вперед, ожидая остальных.

За ним последовал Меотрим.

–Я, Меотрим, сын своего отца, клянусь вам, что до самой смерти буду уважать вас, друзья мои. И чтобы не случилось, буду служить своему дому, – он протянул ладонь.

–Я, Велимир, сын Болдара, клянусь вам, что до самой смерти буду защищать вас, друзья мои. И чтобы не случилось, вернусь к моей Линдите.

Они скрепили свои клятвы, соединив свои руки и обменявшись частичками крови.

Небо покрылось темными тяжелыми тучами, когда Мираган, Меотрим и Велимир наконец решили возвратиться в Крепость. По дороге из темного леса никого из отряда на пути они не повстречали. Заморосил дождь. И более ощутимо это оказалось, когда они вышли из лесу. Мираган натянул капюшон. Он поднял голову к небу. Прямо над ним летел черный ворон, расправив огромные крылья. Летел он в сторону цивилизации. Вдруг кто-то дернул Мирагана за рукав. Меотрим шепнул ему:

–Взгляни вперед.

В глаза врезались несколько всадников в черных одеждах, стоявших около ворот в Крепость.

–Кто они? – спросил Мираган.

–Не знаю, но предлагаю выяснить.

Велимир чуть пригнулся и легкими шагами устремился к стенам Крепости.

Рисковать было нельзя. Шли они в тени деревьев, и пересечь поле было решено только, когда из поля зрения исчезнут всадники.

Из-за туч вышла яркая луна. Она осветила собой всадников. Велимир шел впереди. Они ползли, прильнувшись к холодной стене Крепости, и медленно приближались к воротам.

–Я приказываю вам открыть нам ворота, – скрипучий голос раздался в тишине.

–Я повторю вам еще раз, господин, пока вы не назовете мне, зачем явились, я не могу вас впустить, – это был голос стража, доносившийся сверху.

–Хорошо… Я должен встретиться с вашим мастером. По приказу моего господина, я обязан привести к нему юношу, что учиться в Крепости. Он хочет встретиться с ним.

–Имя юноши?

–Я бы не хотел говорить его.

–Его имя? – крикнул страж.

–…Мираган.

***

Крепость Воина

Он проснулся от странного запаха и чужих шагов. Демиан открыл глаза и приподнялся на руки. У самого входа молодая девушка, что он видел почти каждое утро, снова готовила какое-то лекарство. Но Демиан промолчал. Он снова улегся, сделав вид, будто еще спит, и не открывал глаза, пока девушка не подошла к кровати и не позвала его по имени.

–Не кажется ли вам, что сегодня слишком рано? – зевнул Демиан, присаживаясь.

–Выпейте лекарство и снова ложитесь, – она протянула ему пузырек с прозрачной жидкостью.

–Вы слишком заботливы. Я не достоин быть вашим пациентом, – Демиан надул тонкие губы.

–Прекратите паясничать, – она отмахнулась, но щеки ее покраснели.

–Как вы можете спокойно работать здесь, когда вокруг вас столько красивых парней? – усмехнулся он. – Но знаю, я самый красивый.

Девушка нахмурилась. Она выхватила из его рук пузырек и быстрым шагом направилась к выходу.

–Что?! Неужели есть кто-то еще?! – крикнул Демиан, но девушка даже не обернулась.

И огромная комната с несколькими пустующими кроватями снова погрязла в тишине. Демиан вернулся в лежащее положение и прикрыл глаза. Он уже неделю был в лазарете, и нога его периодически ныла от боли, но вспоминать былое было куда страшнее и больнее. Тело за все это время ослабло. Ел он плохо и вставал только по необходимости. И было у него дикое желание вырваться из оков, но нога не позволяла.

Комната снова наполнилась чужим присутствием, когда вошел его товарищ Скендер. Демиан улыбнулся при виде его.

–Скендер! – радостно крикнул он.

–Здравствуй, – юноша протянул ладонь Демиану. – Как нога?

–Болит иногда, но мне уже надоело здесь сидеть. Меня душит этот воздух.

–Через неделю, думаю, сможешь выбраться отсюда, – улыбнулся он, – а пока ты здесь, хочу кое-что рассказать тебе.

–И что же? – Демиан приподнялся на руки.

–Тот парень, что тебя резанул, говорят, помог кому-то в стычке.

–Глупости, Скендер, – Демиан говорил уверено. – Я не верю. Думаю, это он ее и устроил. Напугал бедного мальчика, и доволен.

–Не знаю, не знаю. Одно ясно: перед тобой он виноват, и я не подпущу его к тебе, Демиан, – Скендер сжал плечо друга.

–Я благодарю тебя, Скендер, но это личное. Когда я выйду отсюда, первым делом, оставлю ему ссадины, – Демиан сузил глаза, уставившись в одну точку.

–Но что все же произошло между вами? – обеспокоено спросил юноша.

–Я должен тебе признаться, – Демиан тяжело вздохнул, взглянул в глаза своего друга. – Этот дурак напал на бедного мальчика тогда ночью. Угрожал ему. Я не мог оставить это и набросился на этого подлеца. Именно поэтому я вызвался на бой с ним.

–Но, Демиан, я слышал, как шепчутся о тебе. Слышал, что многие поздравляют и благодарят его.

–Скендер, ты глупец, – рассмеялся Демиан, качая головой. – Он даже тебя против меня настраивает, – он снова взглянул на юношу. – Этот Мираган только масло в огонь подливает. Ты же всегда знал, как они обо мне говорят. И многие просто завидуют тебе и мне. Не забывай об этом.

–Я верю тебе, Демиан, но лишь потому, что ты мой друг. И именно ты помог мне обрести силы здесь.

Демиан улыбнулся.

–Мне идти пора, – после недолгого молчания произнес Скендер. – Сегодня тренировка, но я обещаю, что скоро загляну. Возвращайся, Демиан.

Скендер обнял его и вышел через деревянные двери.

Одиночество – то, к чему стремился Демиан. Он любил погружаться в свои мысли, любил думать о безрассудном, но с каждым новым днем, проведенном в лазарете, это сводило с ума. И мечта покинуть Крепость отошла на второй план. Теперь он боялся, что человек, который стал ему близок, узнает его страшные тайны и никогда не простит. Его мать всегда говорила – будь честен перед теми, кто дорог тебе. Но что, если правда эта омерзительна?

Проведя в лазарете еще несколько скучнейших дней, Демиан, наконец, ощутил запах свободы. Тот день оказался по-особенному солнечным. И ни что не могло нарушить то бесконечное счастье. Демиан прошелся по Крепости. Наконец, услышал шум жизни, пение птиц, увидел лица людей и знакомые избушки. Несколько дней ему понадобилось, чтобы вернуться к прошлой жизни. Нога еще временами ныла, а в месте, где когда-то сочилась кровь, остался шрам.

Пару дней Демиан не участвовал в тренировках, он наблюдал за тем, как товарищи по учебе закаляли свое тело, оттачивали боевое мастерство. Он бы и рад был кинуться в драку, размять мышцы, да Нендрим запретил ему даже прикасаться к названому мечу. Мирагана он не встречал. Но это и к лучшему. Руки у Демиана чесались ударить его по носу.

Скендер больше не говорил с Демианом о прошлом. Недалеком, но успевшем внести раздор в их дружбу. И пусть Скендер и поклялся, что верит его словам, Демиан чуял в его голосе сомнение. Скендер – его единственный настоящий друг, и он не должен знать о том, что приходилось творить Демиану, чтобы стать в этом месте хоть кем-то.

Тем ранним прохладным утром Демиан как всегда отправился на завтрак в главную избу. Встретив Скендера в дальнем углу длинного стола, около окошка, он надеялся пойти с ним на тренировку, а после рассказать о мыслях, которые Демиан задумал уже давно. Но какого же было его разочарование, когда мастер объявил о предстоящей охоте. И Скендер, заметив потемневшее лицо друга, толкнул его в бок, напоминая о том, что вчера говорил Демиану об этом.

Сразу после завтрака Демиан и Скендер посетили оружейную, получили по луку и отправились к главным воротам. Там он и увидел человека, которого хотел проучить.

Демиан стоял недалеко от каменной стены в ожидании, когда объявится Нендрим и позволит им покинуть пределы крепости. Он оперся о холодную стену, перекидывая сорванный колосок во рту с одной стороны на другую. Он поднял глаза и заметил приближающегося Мирагана. Скулы его свело.

–Чего ты хочешь? – злобно спросил Демиан, когда Мираган пробрался к нему через толпу.

–Поговорить, – он говорил спокойно и сдержанно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.