Edd Jee
Последний рейд

*** 1 ***

Старый экскурсионный автобус слишком быстро катился по грунтовой проселочной дороге. Ржавые щиты, закрывавшие окна, громыхали, когда автобус подкидывало на кочках и выбоинах. На крыше, привязанные страховочной веревкой, распластались автоматчики. Просевшие от перегруза рессоры ухали, когда по днищу шоркала невысокая жесткая трава.

Солнце только начало золотить легкие облака, оповещая о начале дня. От крохотной речушки, вдоль которой бежала дорога, поднимался туман. Предрассветный холод до костей пробирал пассажиров, безмолвно сидевших на продавленных, вымазанных мазутом и прожженных сигаретами сиденьях. Люди сидели тесно, по три и даже четыре человека на двухместных скамьях. Кто-то умудрялся спать, невзирая на тряску и тесноту. Кто-то жевал брикеты из сухого пайка, запивая теплой водой из фляжки, отдающей жженой резиной.

Анжи сидела одна, обнимая тонкими руками свой рюкзак. Ее тоже донимал холод, от которого не спасала ни старая армейская роба, выдаваемая раз в полгода, ни дряхлая кожаная куртка, накинутая на плечи. И только животу, к которому она прижимала ветхий полупустой рюкзак, было тепло. Старым было все, и только оранжево-черный пластиковый браслет на левой руке был новеньким. Часы, встроенные в один из его сегментов, показывали начало шестого утра, 13 мая 29 года. В соседний с часами сегмент был вмонтирован небольшой голографический экран, показывавший историю Рейда с самого начала Новой Эпохи. Анжи часто перечитывала эту короткую сводку, тщетно надеясь, что так воспоминания перестанут от нее ускользать.

Начало конца было положено нашим собственным оружием в 2038 году, когда в самом начале зимы военные трех самых сильных держав пытались сбить зависшие над столицами и другими мегаполисами инопланетные корабли. Воцарился хаос, и следующие десять лет человечество пыталось выжить в анархии, уничтожая само себя. А о вторгшихся с неизвестной целью противниках не было никаких известий…

Анжи щелкнула кнопкой, переключаясь на следующую запись.

В 11 году по новому летоисчислению состоялось международное заседание глав восстановленных правительств, где были представлены все собранные сведения о Рейде кораблей инопланетной расы, скрывшихся после стремительного нападения с сотнями тысяч похищенных людей. И почти единогласно было решено, что для спасения людей…

Еще щелчок.

В кратчайшие сроки были изготовлены миллионы ПК – персональных контроллеров, которыми были снабжены все граждане Объединенной Земли…

Девушка, откинувшись на спинку, отключила голограф. Это все она прекрасно помнила, в отличие от того, что было больше чем полгода назад. Вообще вся память о собственной жизни была подернута дымкой забвения, и почему это происходит, и с ней ли одной, она не имела понятия.

– Че пялишься? – буркнула сидевшая напротив чуть полноватая женщина, втиснувшаяся на сиденье между двумя крупными мужчинами.

Анжи вместо ответа просто отвернулась. Она уже давно перестала отвечать агрессией на агрессию. Толку все равно от этого не было.

Пейзаж, видимый сквозь щели в грохочущих щитах, наконец-то сменился. Вдалеке показались нечеткие в утренней дымке силуэты высоток и строительных кранов. Параллельно их автобусу, по соседнему шоссе двигалась целая колонна транспорта, в основном пассажирского. Вскоре дороги слились и теперь к последнему городу они двигались единым строем.

По мере приближения город возносился все выше к небу. По обочинам стали попадаться заброшенные постройки, взирающие на разрушающийся мир пустыми провалами окон, покосившиеся бетонные заборы и остовы сгоревших машин.

– Ничего они тут стройку развели! – присвистнув, прокомментировал увиденное сгорбленный мужичонка, пристроившийся на ящике рядом с водителем. – Ну, попашем мы тут, бывало.

Привлеченные его возгласами пассажиры автобуса приникли к окнам, сквозь щели щитов разглядывая город, обнесенный по периметру странного вида стенами, вобравшими в себя многоэтажные дома с окраин.

Вскоре дорога пошла в гору, словно намереваясь заехать на огораживающую город стену. Разрушенные дома и брошенные автомобили остались позади. Скорость движения упала почти до нуля, и два оставшиеся до КПП километра автобус полз больше полутора часов. После первого пропускного пункта, где пришлось выйти из автобуса и пройти через раму металлоискателя и сканер ПК, занесший всех новоприбывших в общегородской реестр, был второй, где салон автобуса и все личные вещи были осмотрены в присутствии специально-обученной собаки, а потом и третий, после которого транспорт отогнали на стоянку.

Еще почти три часа они провели в пункте передержки, где прошли дотошный медосмотр на соответствие группе здоровья, указанной в данных ПК. Но еще задолго до обеда, когда каждому из новоприбывших пришло электронное сообщение с адресом расселения, их наконец выпустили в город.

Группами по трое, и даже по пятеро, бывшие попутчики спустились в город. Анжи остановилась у ворот, выпустивших ее из охраняемой пограничной зоны, поставила на краешек бетонного блока рюкзак и принялась снимать куртку. Солнце стояло в зените, и пекло так, что во рту тотчас пересохло.

Дорога, сбегая от ограждающей стены вниз пологим серпантином, переходила в широкую улицу, пронзающую город насквозь. Высокие, явно надстроенные для увеличения жилой площади дома, начинались почти сразу за широкой полосой отчуждения, отделявшей внутренний город от стены. И только эта дорога соединяла их. В восьми местах стена была вчетверо выше обычного, и даже невооруженным глазом было видно, что и сейчас строительство продолжалось. Уже наутро Анжи предстояло увидеть это все вблизи, таская раствор, или сваривая арматуру.

Завязав рукава куртки вокруг пояса, Анжи надела рюкзак на плечи и поспешила следом за скрывшимися среди многоэтажек людьми. Не успела она проделать и половину пути вниз, из ворот выпустили еще группу новоприбывших. Все они направлялись в сектор заселения. Обливаясь потом, девушка прибавила шагу, не желая смешиваться с неприветливой толпой.

*** 2 ***

Койко-место, выделенное Анжи для проживания, располагалось, судя по номеру комнаты, на тринадцатом этаже. Ни о каком лифте не было и речи. Отсчитав шагами все положенные ступени, девушка свернула к незапертой двери, помеченной нужной литерой из адреса. Зайдя внутрь, девушка оказалась в полумраке незнакомого помещения. По всей видимости, когда-то это была обычная квартира, позже значительно переделанная. Где-то рядом капала вода. Миновав темную прихожую, попутно вглядываясь в едва различимые пометки на приотворенных дверях, за одной из которых оказался санузел, где в стоявший в ванне на табурете таз капала вода, девушка прошла по узкому коридору, вдоль свежей кладки, отделившей от бывшей гостиной еще одну комнату, к двум дальним дверям. Та, надпись на которой соответствовала указанному адресу, прятала за собой узкую комнату с четырьмя разномастными, словно подобранными на помойке кроватями, по две вдоль стен, и хлипким полуразвалившимся шкафом в углу слева. Окно, расположенное в стене напротив двери, было до половины заложено кирпичом. Металлический щит, прикрепленный на окно снаружи, оставлял узкую полосу, сквозь которую был виден дом на противоположной стороне улицы.

Этот подъезд только начали заселять, потому соседей еще не было. Шкаф с почти отвалившимися дверцами был пуст. Койки не застелены. На их голых досках и сетках лежали рулоны матрасов, с закатанными внутрь подушками, и грубые покрывала сверху. Выбрав себе место у окна, Анжи раскатала доставшиеся ей постельные принадлежности. Бросила сверху куртку и, подхватив рюкзак, отправилась в ванную комнату, освежиться.

В коридоре ей пришлось посторониться, пропуская заселяющихся – троих мужчин, не менее измученных жарой и дальней дорогой. Уже у двери в ванную она оглянулась, проверяя, в какую комнату они зайдут. Оказалось, что именно в её. Надежда на то, что к ней подселят таких же одиночек, как она, рухнула.

– Тут не заперто, – проговорил первый из них чуть гнусавым голосом.

– Сейчас почти нигде, куда нас посылают, не заперто, – проговорил второй, самый щуплый и невысокий, – заходи быстрее.

– Не толкай, – возмутился первый, а потом воскликнул, – ух ты, а у нас сосед будет!

– Я бы сказал, что у нас соседка, – сказал третий, высокий и крепкий парень.

И только сейчас Анжи заметила, что он на нее смотрит. Отведя взгляд, она закрыла за собой дверь санузла. А потом тяжело вздохнула и криво улыбнулась, хотя на самом деле очень хотелось расплакаться.

Запершись, она повесила рюкзак на крючок на двери и огляделась. Комнатка, одна стена которой была из неоштукатуренного кирпича, оказалась крохотной и грязной. Вся обстановка – унитаз, давно не видавший ершика, и ванная, с обколотой по краям эмалью грязно желтого цвета и ржавыми полосами, оставленными водой.

Анжи покрутила оба барашка, но добилась лишь тоненькой струйки чуть теплой воды. Наполнив несколько небольших пластиковых бутылок, она убрала их в рюкзак. Затем из внешнего кармашка достала мыло, завернутое в кусок плотной сероватой ткани и небольшое полотенце, Из другого – свежее, ветхое, как и вся ее одежда, нижнее белье.

Справившись с гигиеническими процедурами, она взъерошила влажные коротко подстриженные волосы, глядя в крохотное зеркало. Прислушалась к шагам за дверью. Блок постепенно наполнялся жильцами. Скоро начнут стучать в дверь и поторапливать.

Еще раз тяжело вздохнув, Анжи сняла рюкзак с крючка, чуть помедлила у двери и, отодвинув задвижку, вышла из ванной.

Все такой же темный коридор казался ужасно длинным. За всеми дверьми, даже за той, где когда-то была кухня, слышались голоса и смех. Шаг, еще шаг. Казалось, ноги не желают повиноваться.

Дверь позади скрипнула.

– О! – воскликнул чуть хрипловатый женский голос. – Ванная освободилась.

– Я следующая.

– Потом я.

Чужие голоса подстегнули, и Анжи не заметила, как оказалась за дверью своей комнаты. Три изучающих взгляда уставились на нее.

На койке напротив той, что заняла Анжи, расположился высокий светловолосый парень, который шел последним. Сидя на кровати с ногами, он что-то отыскивал в своем рюкзаке. Двое других были темноволосыми и черноглазыми. Невысокий расправлял на своей кровати покрывало. Другой, среднего роста с носом крючком, подбоченившись разглядывал шкаф.

Осмотрев соседку с ног до головы, они вернулись к своим делам. Все, кроме одного. Длинный, как Анжи прозвала его про себя, даже позабыл, чем занимался.

Нахмурившись, девушка прошла к своему месту. Небрежно бросила рюкзак в ноги, уселась и принялась расправлять застиранное полотенце, намереваясь повесить его на спинку кровати, но, чувствуя на себе взгляд светло-серых глаз высокого парня, вместо этого убрала в рюкзак. Поднявшись на ноги, подхватила рюкзак и куртку и направилась к двери.

Носатый к тому времени, потеряв интерес к шкафу, разглядывал входную дверь. Когда тень заслонила ему свет, он обернулся, а потом посторонился. Едва дыша, девушка протянула руку к защелке.

– Ты куда? – послышался голос за спиной.

Длинный, оставив в покое рюкзак, который последние несколько минут просто теребил, подошел к ней.

– Ну, уж явно не гулять, – буркнула девушка, толкая дверь.

– За пайком, наверное, пошла, – предположил носатый, – нам надо будет тоже сходить. Позже.

– Одна что ли? – ужаснулся мелкий, выронив подушку из рук.

– Одна, – холодным голосом проговорила Анжи, выходя за дверь.

– Но тебе разве не страшно одной? – спросил длинный, выходя следом.

– Алекс, оставь ее в покое, – сказал носатый, отправившись к окну. – Какое тебе дело? Может она любит гулять сама по себе.

– Пришлось полюбить, – сказала Анжи, и зашагала прочь по коридору.

– Дверь запри, – послышалось издалека.

*** 3 ***

Улицы были полны народа, в основном новоприбывшего, пахнувшего застарелым потом и пылью. Нависавшие над тротуарами перестроенные для большей вместительности дома, давили так, что Анжи казалось, что ей не хватает воздуха. Еще и солнце припекало и уже через десять минут начала болеть голова.

– Подскажите, где здесь распределительный пункт? – спросила она у проходившей мимо полной женщины с потным лицом.

Та, смерив ее взглядом, не ответила.

Уже жалея, что по такой жаре вышла из дома, Анжи брела дальше, туда же, куда двигалось большинство людей. Еще дважды она спрашивала дорогу, но в ответ слышала только ругань. Улицы поменьше, переплетаясь друг с другом, расширялись. Многоэтажки становились все выше, переходя в небоскребы, только были они из глухого серого камня. Из стекла в этом мире давно уже не строили.

Когда Анжи уже собиралась еще раз попытаться узнать, куда ей идти, ее грубо оттолкнули с дороги. Не устояв на ногах, она упала, ободрав о заплеванный асфальт локти. Люди, спешившие по своим назначениям, или за продуктами, обходили ее. Шипя от боли и унижения, девушка поднялась, собираясь уже возвращаться в свою комнату. Останавливало ее только то, что еды у нее совсем не осталось.

– Где жратву дают? – совсем рядом послышался хриплый мужской голос.

Девушка замерла, прислушиваясь.

– На площади временный пункт выдачи открыли, – ответил проходивший мимо пожилой мужчина.

– А идти-то куда? – владелец хриплого голоса, оказавшийся здоровенным небритым мужиком, ухватил ответившего ему старика за плечо.

– Так в центр, – испуганно ответил тот, пятясь к своим попутчикам. Рядом с вопрошающим все они казались гномами, – там еще башня высоченная. Это центральную опору свода строят, аккурат на городской площади.

– Да к черту эту стройку, – огрызнулся здоровяк, надвигаясь. – Куда идти?

– Туда, – мужчина, подхвативший отступающего товарища под локоть, дрожащим пальцем указал в сторону ближайшего угла. – Там налево. Туда все идут.

Когда шайка здоровяка скрылась за поворотом, Анжи, наконец, отряхнулась и пошла следом.

Центральная опора оказалась поистине колоссальным строением, хотя едва ли имела половину планируемой для нее высоты и цепочки строителей с материалами тянулись к сходням окруживших ее лесов. Основание опоры полностью скрыло под собой площадь и потому казалось, что бывшие правительственные здания прилепились к ней вплотную. В одном из таких зданий устроили склад, а на ступенях к нему стояли раздаточные столы, к которым с одной стороны тянулись цепочки грузчиков, а с другой – строители последнего города, в основном голодные. Отыскав свой адрес в вывешенных перед столами списках, Анжи встала в очередь и спустя почти четыре часа, получив положенное, поспешила домой.

Темный узкий коридор показался таким родным, когда она усталая, поднявшись на тринадцатый этаж, шагала к своей комнате.

– Наконец-то! – воскликнул знакомый уже голос.

Дверь перед Анжи распахнулась, и долговязый сосед ухватил ее за руку и затащил в комнату. Его мелкий товарищ поспешил запереться. А носатый, сидя на своей койке и разглядывая что-то в небольшой металлической коробочке, захихикал.

– Ничего смешного, Влад, – возмутился длинный. – Ее же за эти чертовы продукты могли уже убить. Затащили бы в подворотню, и хорошо, если бы только рюкзак отняли, – теперь он уже смотрел на нее. – Ну, разве так можно?

– Алекс, отстань ты от нее, пока не узнал, как она там одна справилась. Вряд ли мы с Максом примемся тебя выручать.

Влад, убрав коробочку под подушку, подошел к Алексу, силком отвел того к окну и усадил на его койку. Потом, выставив открытые ладони перед грудью, желая показать, что намерения у него мирные, вернулся на свое место. Макс, все это время опасливо стоявший у двери, присел на свою кровать. Анжи попятилась к двери, но та оказалась заперта. Развернувшись, она судорожно принялась дергать защелку. Алекс поднялся.

– Сиди, – рыкнул на него Влад.

Справившись с замком, Анжи замерла у двери. Она боялась обернуться. И идти было некуда.

– Хочешь, мы тебе кровать отнесем, куда скажешь? – предложил Макс, не пытаясь даже пошевелиться. – Проводим заодно. Даже если твои товарищи в другом доме. Да хоть куда. Там наверняка смогут потесниться…

– Некуда мне идти, – проговорила девушка, глотая слезы.

Макс недоверчиво смотрел на нее, разинув рот. Алекс несколько раз пытался встать, но его останавливал разгневанный взгляд Влада. Постояв у открытой двери, девушка выпустила рюкзак из рук и вышла за порог.

– Я в ванную, – прошептала она.

Санузел оказался свободен. Смыв с лица пыль и слезы, девушка минут десять просидела около ванны, прижимаясь разгоряченным лбом к ее боку. Когда рыдания перестали душить ее, Анжи еще раз умылась, утерлась полой футболки и вернулась в комнату. Там, будто она не отсутствовала и минуты, все было без изменений. Все трое сидели каждый на своей кровати. А рюкзак все также лежал у оказавшейся на этот раз незапертой двери.

Стараясь ни на кого не смотреть, Анжи подобрала рюкзак и, добравшись до своей кровати, забралась под одеяло. Пристроив вещи за подушкой, легла и отвернулась к стене, и не заметила, как уснула. А разбудил ее запах съестного. Украдкой она выглянула из-под одеяла.

Ее соседи, негромко переговариваясь, готовили что-то на крохотной горелке, установленной у двери на паре кирпичей, в помятом армейском котелке. Макс помешивал варево ложкой. Алекс, сидя на кровати Влада у импровизированного стола, перебирал упаковки сухого пайка. Их носатого командира не было. Гадая, где же он, Анжи как бы невзначай перевернулась на другой бок, чтобы было удобнее подглядывать.

– Кажется, кто-то проснулся, – гнусавый голос Влада послышался почти у самого уха.

Анжи от неожиданности вздрогнула и, поняв, что теперь-то уж точно не получится притвориться спящей, села. Алекс, оторвавшись от своих пакетиков, заулыбался, а потом, глянув на Влада, сник и продолжил что-то распаковывать.

– Готово! – оповестил всех Макс, выключая горелку.

Вытянув рукава, он подхватил котелок и, едва ли не бросив его на дверцу шкафа, выполнявшую роль стола, зашипел от боли и схватился за уши обожженными пальцами.

– Ну, ты как маленький, – вздохнул Влад, отходя от окна, в которое все это время выглядывал. – Присоединяйся, – мимоходом бросил он Анжи, даже не взглянув на нее, – если у тебя конечно тарелка есть.

– С чего это такая милость? – буркнула Анжи, стараясь не дышать, чтобы не раздразнить еще больше и так разыгравшийся аппетит.

– Ну, хочешь всухомятку тайком давиться – пожалуйста, – ответил он, усаживаясь на свою постель, рядом с Алексом, нарезавшим кусочек плавленого сыра.

Макс, тараща на всю компанию свои огромные глаза, молча уселся напротив товарищей. Влад тем временем, подхватив котелок куском брезента, разлил похлебку по железным мискам. Мелкий в вожделении потер ладони и схватил ложку. Алекс продолжал старательно отводить глаза.

– А где хлеб? – возмутился Влад, поставив котелок на стол.

Покачав головой, он отнял у Алекса холщовый мешок, лежавший у того на коленях, и заглянул в него. Достал хлебцы.

А Анжи все смотрела на них нахмурившись, и не могла оторвать взгляда. Именно об этом она всегда мечтала, о возможности быть не одной, о совместных с товарищами обедах, о беспокойстве друг о друге. А потом, порывшись в рюкзаке, достала свои миску и ложку, а так же лежавшую на самом дне быть может уже больше года пачку печенья, и направилась к столу. Макс, все такими же огромными глазами посмотрел на нее, а потом немного пододвинулся.

– Выливай остатки, – дуя на ложку, сказал ей Влад, – там как раз на одну тарелку осталось. Да надо будет воду для чая поставить.

– Я поставлю, – сказал Алекс, продолжая неподвижно сидеть, уставившись на свою порцию.

Анжи, положив печенье в центр стола, взяла котелок и, наполнив свою тарелку, передала его Алексу. Тот поспешно вскочил и вышел за дверь, через пару минут вернулся с вымытым котелком, полным воды. Порывшись в карманах, зажег горелку и поставил на голубоватое пламя многофункциональный котелок.

– Приятного аппетита, – сказал он, усаживаясь на свое место.

– Ну, ты нашел что ляпнуть, – захохотал Влад, едва не подавившись похлёбкой.

Анжи и Макс недоуменно уставились на обоих.

– Зря ты так, – заговорил Макс, дожевав кусочек хлебца с сыром. – Мне вот было приятно услышать такие слова… впервые, после стольких лет знакомства.

Влад, засмеявшись еще громче, откинулся на подушку, чтобы вытереть ею слезы. Алекс покраснел как рак, а Макс, довольно улыбаясь своей остроте, потянулся за еще одним бутербродом.

Когда с похлебкой и бутербродами было покончено, как раз закипела вода. Засыпав заварку прямо в котелок, Алекс разлил чай по железным кружкам, которые каждый из них достал из своего рюкзака. Когда Анжи, все еще опасливо поглядывая на своих соседей, дула на обжигающий чай, Алекс протянул ей что-то завернутое в цветную бумажку. Не понимая что это, Анжи разглядывала крохотный сверток.

– У тебя что, конфеты остались? – возмутился Макс. – Почему ты молчал?

– Больше не осталось, – ответил Алекс, беря свою кружку и пару квадратиков печенья.

– Но почему ты не отдал ее мне? – простонал Макс.

– Обойдешься, – буркнул Алекс, швыркая горячим чаем. – Ты и так и у меня и у Влада половину выклянчил, и свои все сам сожрал. Так что даже не коси своими жадными глазенками.

А Анжи, особо не прислушиваясь к разговору товарищей, разглядывала конфету. Она слышала о них, но сама никогда не видела.

*** 4 ***

– Пора, наверное, – сказал Влад, когда все они, прибравшись после сытного обеда, разлеглись по своим кроватям. – Солнце еще, конечно, высоко, но если сейчас не выйдем, можно будет совсем не идти.

Пройдя через всю комнату, он выглянул в щель в окне. Алекс и Макс поднялись следом за ним. Анжи тоже встала.

– К-куда? – едва слышно пробормотала Анжи, заикаясь.

– Да за продуктишками надо смотаться, – ответил главный. – Сегодня не сходим, можем потом неделю голодными просидеть. Назначения могут в любой момент прийти. Строят они здесь ударными темпами. График будет напряженным.

Макс уже успел застегнуть рубашку и надеть на плечи рюкзак, а Алекс так и стоял растерянно у своей кровати, когда все ПК разом пикнули, оповещая о пришедшем сообщении.

Влад вздернул руку, читая свое.

– Фух, – выдохнул он. – Пока только назначили комендантский час, на девять вечера. Да еще указали адрес пункта распределения. Как раз вовремя…

– Ага, – фыркнул Макс. – Сектор ноль, здание пятнадцать. Это о многом говорит.

Анжи подняла руку со своим ПК, и в этот самый момент на него пришло сообщение. То же самое, о комендантском часе и пункте распределения.

– Точно! Соседушка. Я бы тебя по имени назвал, кабы знал его. Ты же уже разведала, где здесь сектор ноль здание пятнадцать…

– Анжи меня зовут, – пробормотала девушка, усаживаясь на кровать. – Это на площади у центральной опоры.

– Центральная опора? – ужаснулся Макс. – Они все-таки собрались купол строить?

– Конечно, собрались, – чуть раздраженным голосом, будто разъясняя очевидную истину малому дитя, проговорил Влад, – это же единственное, что они еще не пробовали. Последняя надежда в последнем городе. Это даже немножко поэтично. Так куда идти-то?

– От выхода налево до перекрестка, там вниз до широкого проспекта, с бульваром посередине. Центральную опору вы сразу заметите. Шагать туда с полчаса.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.