Елена Ликина
Лунное молоко

Глава 1

– И что вас в эти Лопухи тянет? –  дядька с любопытством покосился на Юльку. – Так и шмыгает народ. Так и лезет! Давеча вот тоже одну подвозил… мадаму. За приключениями, говорит, к вам. Дела-а-а…

Не дождавшись от Юльки никакой реакции, он вздохнул.

– Постарше тебя немного. И пофигуристее, да. Такой бы в театрах себя представлять. А она к нам в глухомань припёрлась!

Юлька, хоть и не выказала вслух никакой заинтересованности в незнакомой "мадаме", полученной информации обрадовалась – хорошо, что в Лопухах будет кто-то ещё.

– А ты за какой нуждой туда? – продолжил допытывать мужик. – Не к смычкам наладилась? Лопухи они ж вроде маячка.

– Да так… – она неопределённо пожала плечами и брякнула первое, что пришло на ум. – Воздух, говорят, здесь хороший. Для лёгких полезно. И вообще…

– Воздух у нас целительный, – с готовностью подхватил мужик. – Такие леса кругом!

Он завёл про походы, про ягоды да грибы, то и дело подсмеиваясь в мохнатую бородёнку, но Юлька слушала в пол-уха – её интересовала совсем другая тема.

Спросить или не стоит? И как спросить? У вас тут колдуны живут? Ключники. Которые всё могут.

Ещё подумает, что она того. И будет прав, между прочим. В здравом уме никто не сунется в такую даль неведомо к кому! Если только совсем не приспичит… Вот как ей сейчас.

Вдобавок ко всему она вымоталась в дороге. Сутки поездом, потом – автобусом до райцентра. И вот теперь – на старенькой попутке до деревни со смешным названием Лопухи. Спасибо местному мужику – вошел в положение, согласился ради неё сделать небольшой крюк.

– Не льсти себе. Он везёт тебя не бесплатно, – съехидничал внутренний голос.

Пусть так – покладисто согласилась Юлька. Главное ведь, что везёт! Такси в райцентре отсутствовало как таковое, а дядька сам вызвался помочь. Если б не он – тащиться бы ей пешком неизвестно куда.

Вздохнув, Юлька потянулась за сотовым – проверить, не появилась ли связь. Увы, всё было по-прежнему глухо. Да и откуда здесь взяться связи? Вокруг леса да болота. И эти… как их… каменные горки с пещерами.

– Смычки находятся возле пещер. Не суйся туда, запросто сгинешь! – донеслось до Юльки дядькино наставление. – Или надобность у тебя? – вновь начал допытывать он, но Юлька пропустила вопрос мимо ушей – думала теперь о Марфе: позвонить бы, спросить, как она.

Юлька сорвалась в поездку внезапно – не объяснив сестре истинную причину. Сказала коротко, что по делам, а Марфа не стала расспрашивать – взглянула отстранённо из-под рыжей спутанной чёлки и снова уткнулась в смартфон. Последнее время они почти не общались, Марфа демонстративно игнорировала старшую Юльку. Она всегда отличалась непростым характером, но теперь, зачислившись на первый курс универа, сделалась совершенно невыносимой.

«Пожила бы в общежитии – запела бы иначе!» – вздыхала Юлька про себя, тщетно пытаясь наладить контакт.

Да только какое может быть общежитие, если старшая сестра до сих пор не замужем и снимает уютную квартирку в центре городка.

– Ты же знаешь, она с детства такая. Упрямый характер, совсем не наш. – оправдывала мать младшую при редких созвонах и каждый раз благодарила Юльку за терпение.

Терпеть становилось всё труднее – Марфа отказывалась подчиняться и прислушиваться к Юлькиным просьбам, авторитетов она не признавала в принципе. Для неё существовали лишь одни правила – её собственные. И точка.

«Ничего. Не маленькая уже. Как-нибудь справится», – в который раз мысленно успокоила себя Юлька. Денег она оставила достаточно, холодильник забила под завязку – накупила любимых Марфиных быстросупов да прочей неполезной снеди. Готовить Марфа всё равно не станет, а так хотя бы поест.

В то, что за время её отсутствия сестра может влезть в неприятности, Юлька не верила – Марфа была нелюдима и фактически жила в сети. Ни тусовки, ни компании сестра не любила. Ей просто не с кем, да и некуда было ходить.

В стекло машины брызнули капли – небольшая туча, наползшая со стороны леса, решила разразиться слабым дождём.

– Скоро будем. Только слышь, как договаривались! Я до развилки, дальше не поеду. По тропке вдоль лесу пойдёшь, так к Лопухам и доберёшься.

Юлька кивнула, соглашаясь. Она готова была идти даже сквозь самый дремучий лес – только бы поскорее добраться до цели.

Однако теперь, когда та была совсем близко, Юльке всё труднее удавалось сдерживать страх. Что, если старуха обманула? И ей здесь тоже не смогут помочь?..

И всё же она надеялась на чудо – не зря же доморощенная ворожея посоветовала искать ключника!

Ворожею она нашла по объявлению и по многочисленным отзывам довольных клиентов.

Вот только разговора у них не получилось.

– Ты исчезаешь. Стираешься из жизни. – замотанная мрачная тётка цыганского типа подавила зевок и затушила свечу. – Случай, конечно, редкий, но не единственный.

Исчезаешь! Вот так вот просто. Юлька ни за что бы не поверила в подобную чушь, если бы не видела подтверждения этим словам. В собственном зеркале. Каждый день. Уже почти неделю.

– И что мне делать? – голос всё-таки подвёл, и она закашлялась.

– Не знаю, – тётка равнодушно пожала плечами. – Я тебе точно помочь не смогу. Да и никто не возьмётся.

– Я заплачу! Сколько скажете!

– Причём здесь это… – отмахнулась тётка и поднялась, давая понять, что встреча завершена. – Не помогу, поняла? Нет у меня на такое умений. И деньги за сеанс забирай. Я честно работаю.

– Это… болезнь? – глаза повлажнели, и Юлька быстро смахнула предательские капельки с ресниц.

– Наказание. Кара. Такое по силам снять тому, кто наслал.

– Кара? За что? Я ничего не делала! Ничего плохого. Клянусь вам!

– Делала, не делала… – тётка выкатилась в полутёмный крошечный коридорчик. – Только сильная кара на тебе. Я так вижу.

– Что же теперь? Как остановить этот кошмар?! – Юлька едва удержалась, чтобы не схватить тётку за руку. – Подскажите хоть что-нибудь! Мне страшно!

– Говорю же – никто не снимет. – раздражаясь, пробубнила та. – Разве только… к ключнику обратиться? Вот он, пожалуй, сможет. Если захочет.

Кто такой ключник и где его можно найти ворожея не объяснила.

– Откуда мне знать. Захочешь – найдёшь! – буркнула напоследок и с грохотом захлопнула дверь.

И Юльке ничего не оставалось, как уйти. Она решила посоветоваться с кем-то ещё. Поискать другую магичку. Благо в сети полно подобных объявлений. А ещё почитать про ключников – Юлька услышала о них первый раз.

Домой она не поехала – забрела в ближний сквер, где на лавочках восседали мамаши с колясками и училась ходить малышня.

Отыскав самую дальнюю лавочку под липой, Юлька присела на неё и открыла поисковик.

– Ключники… ключники… – бормотала она. – Сейчас узнаем, кто вы такие.

Информации по интересующей теме нашлось маловато.

В интернете писали про секту, а ещё про колдунов, но как-то поверхностно, скупо. Ничего толкового и нужного Юльке не попалось.

– Лопухи поищи. Лопухи, слышишь? Ло-пу-хи. Таким как ты туда нужно. Там подскажут. В Лопухи езжай. – посоветовали откуда-то сбоку. – В Лопухи! Поняла?

– Куда? – вздрогнув от неожиданности, Юлька резко повернулась – на краю скамьи сидела маленькая старуха в чёрном. В руках у неё шевелились спицы, старуха вязала что-то ажурное и блекловатое.

Словно паутина! – невольно подумала Юлька, наблюдая как быстро разрастается невесомое тонкое полотнище.

– Да ты слышишь ли меня? В Лопухи тебе надо! Только туда. И не спорь! – старуха энергично кивнула, и перьевая накидка на острых плечиках всколыхнулась волной.

– З-зачем? – переспросила Юлька, мало что понимая.

Откуда взялась эта старуха? Когда успела так бесшумно подсесть? Проворонить такую соседку Юлька точно не могла – специально выбрала пустую лавочку, чтобы никто не мешал!

– Затвердила – зачем да зачем! Кар-р-р-ру снять. Кар-р-р-ру! Или не хочешь?

– Хочу! Очень хочу! Но откуда вы про неё знаете? – поразилась Юлька старухиной осведомлённости.

– Да уж знаю, – последовал лаконичный ответ, и спицы застучали ещё резвее.

Наверное, я говорила вслух!

Юлька знала за собой такой грешок. Бывало, что, задумавшись о чём-то, она принималась рассуждать сама с собой – Марфу эта её особенность всегда забавляла.

Едва она подумала про Марфу, как впереди за деревьями промелькнула огненно-рыжая голова. Близорукой Юльке на мгновение показалось, что там прячется сестра.

Глупости какие! Что ей делать на другом конце города в этот час? У сестры теперь пары в универе.

Новые предметы Марфа обожала, прогуливать их было неинтересно, да и не с кем.

– Так! Откуда вы знаете о моей… проблеме? – придав голосу твёрдости, Юлька вновь повернулась к старухе. Но на скамье больше никого не было. Лишь лежало внизу на земле тускловатое чёрное перо.

Информацию про Лопухи Юлька нашла удивительно быстро – поисковик сразу выдал деревню с таким названием. Место было неблизкое, просто так туда не попадёшь. И Юлька точно не стала бы заморачиваться, если бы здесь же на сайте ей не встретилась коротенькая информация о том, что когда-то в Лопухах жили так нужные ей теперь ключники.

– Захочешь – найдёшь! – сказала ворожея.

И похоже, она действительно, нашла!

Отправляться в такую даль казалось безумием, но выхода у неё не было. Она должна туда поехать! Должна хотя бы попытаться всё изменить!

Настроение заметно улучшилось. Впервые за последние дни у Юльки появилась надежда…

Машина резко затормозила, и Юлька пропахала носом стекло.

– Приложило тебя? Прости, дурака! – дядька протянул ей скомканную тряпку. – На вот платок. Вон, как закровило. Да сама посмотри, – он показал глазами на зеркальце.

Юлька смотреть не стала, и без того знала, что увидит в стекле. А точнее чего не сможет увидеть – своего собственного лица!

– Приехали. Тебе туда, – дядька неопределённо махнул рукой. – Вона дорожка тянется, ты иди да иди.

– А вы? – приоткрыв дверцу, Юлька оглядела порядком заросшую тропу.

С одной стороны поднимались деревья, с другой росли гигантских размеров лопухи. Соцветия-корзинки розовели где-то в небе и над ними густо роились насекомые. Дождя здесь не было. Белое солнце висело слепящим блином, заставляя зажмуриться.

– Мне поворачивать. Или забыла про уговор?

– Помню. Но здесь всё так… запущено, – Юлька не смогла подобрать более подходящее слово.

– А ты чего ждала? – фыркнул дядька. – Лопухи и лопухи.

– Но я думала – будут люди! Кто-то из местных… дети… может быть – грибники?.. – до Юльки только теперь начало доходить, в какую глухомань её завезли.

– Деревня впереди, – дядька начал проявлять нетерпение. – Ты иди себе и иди. А там и дома покажутся.

– Может, всё-таки довезёте? Я приплачу!

– Не положено! – дядька поёрзал на сидении и понёс совсем уже какую-то дичь. – Не пропустит меня туда. Да и хозяин запрещает. Я как-то ослушался – всю зиму шатуном протоптал.

Он вздохнул и поскрёбся под кепкой, невнятно помянув какие-то роги.

Выяснять подробности про хозяина Юлька не стала. Зачем ей это. Меньше знаешь – спокойнее живёшь. Вздохнув, полезла из душного салона под свежий осенний ветерок.

Вот ведь странности – сентябрь миновал свою половину, а здесь словно заблудилось лето: сочно зеленела трава, летали бабочки и шмели да обильно цвели лопухи.

Обернувшись на звук мотора, Юлька хотела попрощаться с дядькой, но машина уже нырнула в пролесок. Она только и успела увидеть поросший мхом номерной знак да редкие зелёные росточки, пробившиеся сквозь ржавую крышку багажника.

– Не может быть! Конечно, показалось. – пробормотала Юлька, успокаивающе. – От усталости что угодно примерещится.

А не могло ей примерещиться и раньше? Дома, в зеркале, когда исчезло лицо? Что, если у неё просто "заглючило"? И она сходит с ума?!

Раньше Юлька всё время гнала от себя эту мысль, а сейчас приняла и испугалась.

Наверное, ей следовало обратиться к специалисту, а не к доморощенной ворожее. Обследоваться. Пройти курс лечения.

Скорее всего та ляпнула про кару просто так, чтобы придать себе значимости, а она, дурочка, поверила!

А как же старуха в скверике? – немедленно напомнил внутренний голос. – Про Лопухи насоветовала она! Тоже примерещилась? Как и метаморфозы с отражением?

– Примерещилась. – прошептала Юлька, постепенно впадая в панику. – Или приснилась.

Может и Лопухов никаких нет?

И дядька уехал.

Как же она будет выбираться из этой глуши??

Юлька неловко мазнула по экранчику сотового – собиралась снова взглянуть на карту, но телефон равнодушно мигнул и завис. Связи по-прежнему не было.

Господи! Куда же её занесло!

 От собственной дурости хотелось кричать! Топтать треклятые лопухи. Крушить, ломать мясистые стебли. Измельчить их в труху. Уничтожить! Забыть!

Как она могла влезть в подобную авантюру? Она! Всегда тщательно продумывающая каждый следующий шаг!

В лопухах зашумело – казалось, что кто-то увесистый продирается сквозь них в сторону Юльки.

Кабан? Или волк? А может – медведь?? Дикие звери здесь точно водятся! Вокруг леса, и совсем нет людей.

Раздумывать дальше было некогда. Подхватив сумку, Юлька припустила по тропинке. В зарослях продолжалась возня – не особо таясь, кто-то продвигался за Юлькой. Сквозь строй лопухов рассмотреть его было невозможно. Но Юлька и не пыталась это сделать – неслась в надежде поскорее оказаться в деревне.

Со стороны лопухов внезапно появился туман. Серыми нитями просочился на тропинку, норовя отрезать от Юльки весь мир. Она запнулась было и стала, а рядом тут же вздохнуло и фыркнуло, глухо чавкнула трава под чьей-то тяжёлой ногой.

Вскрикнув, Юлька скакнула в тусклую мглу и… оказалась на тропинке перед домами! Они стояли тесной кучкой, без заборов и ограждений. Рядом вольно росли цветы да топорщился незнакомый кустарник. Кое-где на верёвке моталось под ветром бельё, больше смахивающее на серые застиранные тряпки. Белое солнце всё также слепило глаза, а в синеве проплывали какие-то чёрные точки.

Оценив открывшуюся картину, Юлька даже забыла о преследователе.

И в это место она так долго добиралась?! Дядька мог бы и предупредить! Хотя, какая ему разница. Раз припёрлась сюда – значит должна была знать, что её ждёт.

Потоптавшись в нерешительности, Юлька всё же двинулась к домам – а что ещё оставалось? Вряд ли здесь обитают таинственные и могущественные ключники, скорее доживает свой век горсточка беспомощных стариков.

Что-то беспокоило её, казалось ненормальным. Странным. Лишь подойдя ближе к домам, Юлька сообразила, что дело в непонятной тишине – как будто деревня пустовала.

Она подбежала к ближайшему дому, поднялась по крепким ступеням и постучав, с силой толкнула дверь. Та легко распахнулась, словно приглашая Юльку пройти.

Внутри было чисто и обжито. Коврики на полу, стол под скромной скатёркой. Тихо тикали ходики, на кровати высилась горка подушек. И пахло чем-то знакомым, слегка подгорелым.

– Приветики! – поздоровались в спину. – Ты чего здесь забыла?

– Я… – Юлька задохнулась от неожиданности. – Было не заперто… я стучала…

– Дом занят. Правила знаешь? Я первая пришла! – крепко сбитая незнакомка с прищуром смотрела на Юльку. – Так что давай отсюда, поняла? Уматывай, короче.

– Извините… – Юлька не обратила внимание на грубый приём – так обрадовалась её появлению. – Я только что приехала. Никого здесь не знаю, вот и растерялась. У меня важное дело.

– У всех дело! Просто так сюда не суются. – незнакомка чуть сбавила тон и поправила растрепавшиеся волосы цвета ореха. – Ты первый раз, что ли? Не в теме ещё?

– Первый, первый, – закивала Юлька. – Можно мне воды? На улице так парит!

– Воды ей, – пробурчала незнакомка и скрылась в соседней комнате, выразительно покачивая бёдрами. Пёстрое платье облепляло её фигуру, безжалостно выдавая все секреты. Казалось – ещё немного и оно лопнет по швам. Изящная стильная Юлька ни за что не надела бы такое!

– Проходи сюда. – меж тем позвали из комнаты. – Не таскаться же с кружкой.

Юлька послушалась – прошла в тесноватую тёмную кухню.

– Инга! – незнакомка с размаху ткнула в Юльку кружкой. – Здесь попахивает, не обращай внимания. Я кашу упустила.

– Не страшно! – Юлька залпом выпила воду и горячо поблагодарила. – Спасибо вам! Большое спасибо!

– Да ладно! Оставь реверансы. – рассмеялась Инга. – Я тебе только воды налила. Кашу будешь? Дно пригорело, но сверху вполне можно насобирать. Я на жратву не брезгливая.

– Буду, – согласилась Юлька и присела на шаткий табурет. Спросить, где можно вымыть руки, она не решилась. По Инге было видно, что та не заморачивается подобными вещами.

– Вот и правильно, – Инга сняла с полочки тарелки, щедрыми горками навалила на них пропитавшуюся палёным духом гречку. – Масла нет, уж прости. Здесь не ресторан. И даже не столовка. – зачерпнув каши, она попробовала и благосклонно кивнула. – Вполне сойдёт. Мадама довольна.

Забавное словечко очень подходило к её броскому, немного гротескному образу. Мадама… Юлька недавно уже слышала его. Ну конечно! Так дядька называл женщину, которую подвез до Лопухов. Значит, Инга тоже не местная? Но почему тогда хозяйничает в чужом доме?

Юлька жевала сухую подгорелую гречку и думала, что станет делать дальше.

Инга проглотила свою порцию мгновенно и теперь красила губы перед маленьким зеркальцем в изящной винтажной оправе. С обратной стороны на кремовой эмалевой вставке распускался розовый бутон.

Ядовито-алый цвет помады очень подходил разбитному облику Инги. Юлька такой терпеть не могла.

– М-м-м… – промурлыкала Инга, явно довольная собой, а потом неожиданно ткнула зеркальцем в Юльку. – Нравится? Хочешь посмотреть?

Она улыбалась, но взгляд был цепкий, изучающий. Инга видела реакцию Юльки на её жест, но зеркальце не отводила.

– Обойдусь. – Юлька зажмурилась и даже закрылась рукой. – Уберите!

– И давно оно так чудит?

– Вы про что?

– Про твоё отражение. Мадаму не проведёшь, у меня нюх на такое! Так что, давай, рассказывай. Мадама в нетерпении. – Инга подпёрла кулачками щёки и приготовилась слушать.

Помрачнев, Юлька медленно завела печальный рассказ. Вспоминать об этом было неприятно. И страшно.

Всё началось около недели назад. Точнее тогда она первый раз заметила перемены.

Как всегда, собираясь на работу, хотела подкраситься – подчеркнуть тушью глаза, нанести лёгкий блеск на губы. Отвинтив колпачок от трубочки туши, подошла к зеркалу и словно провалилась куда-то, больше не увидев собственного лица! На его месте плавал смазанный блин, обрамлённый светлыми волосами.

Испуганная Юлька списала всё на недосып и нервы – накануне они крепко поругались с Марфой. Но всё повторилось опять. Снова и снова. Одежда, тело, руки-ноги отражались, как и всегда. А вот лицо больше не появилось. Юлька смотрелась в разные зеркала, замирала возле витрин, но везде видела одно и тоже – размытое нечто, окруженное волосами.

Знакомые воспринимали её обычно. Марфа тоже молчала. Лишь приятельница Светлана попеняла Юльке мимоходом, что она стала бледненькая, и надо бы подрисовать глаза. Похоже, что перемены видела только она сама. Но от этого было не легче.

Инга слушала молча. Напрасно Юлька ждала хоть какой-то реакции на свой рассказ.

– Я, наверное, зря приехала… – начала она снова и всхлипнула.

– Не ной! Не люблю таких. Пропустили сюда – значит не зря! Шанс у тебя есть!

– Вы думаете?

– Уверена. И, слушай, давай на «ты». Я, конечно, постарше буду, но не настолько же, чтобы выкать.

– Хорошо, – Юлька кивнула, а потом решилась спросить самое важное. – Вы… Ты слышала про ключников? Мне нужно к ним.

– Про ключника, – поправила Инга. – Кому надо – те про него знают. Теперь вот знаешь и ты. Но на лёгкое не надейся – он просто так не поможет. За лунным молоком пошлёт. Он всех за ним посылает.

Глава 2

Объяснить, что такое лунное молоко Инга не пожелала. Проигнорировав Юлькин вопрос, томно протанцевала по кухне, приобнимая рукой воображаемого партнёра.

– Джаз любишь? – игриво покосилась из-за плеча, и сама же ответила. – Вижу. Не любишь. У тебя лицо как у прокисшей сливы. Фу такой быть.

– А у сливы бывает лицо? – огрызнулась Юлька, стараясь не показать, насколько ей неприятно подобное сравнение.

Инга её раздражала.

Юльке никогда не нравились такие женщины – шумноватые, беспардонные, самоуверенные до наглости. Она всегда старалась избегать их по жизни, и вот же – получите! – судьба столкнула с одной в самый неподходящий момент.

– Скучная ты! – Инга пригладила волосы. – Серая, как пыль. Вот ты себя кем ощущаешь? Там, в глубине… внутри? – она постучала себя по внушительному бюсту. – Можешь не говорить, и без того ясно. Этакая среднестатистическая барышня. Я права?

– Ну… да… – промямлила Юлька, не понимая к чему этот вопрос.

– Во-о-от! – утвердительно кивнула Инга. – И другие так же о тебе думают. Это же чуйка. Нет в тебе ни огонька, ни яркости. Скучно одеваешься. Скучно живешь.

– Ты тоже не суперзвезда! – не сдержалась Юлька. – Сочетаешь несочетаемое, да и вообще…

Она хотела сказать про фигуру, про дешёвые аляпистые бусы, про синий лак на коротких ногтях, но вовремя прикусила язык – это было бы неправильно, грубо.

– Глянь-ка, ожила! А то сидела квашнёй. – Инга продемонстрировала ряд ровных белоснежных зубов. – Не злись, девочка. Это я так шучу. Мадама сегодня в напряжении. Последний шанс у меня, Юльк.

– Последний шанс? Я что-то не понимаю… – Юлька мгновенно позабыла обиду.

– Он самый. Не справлюсь – тогда абзац! Я ж третий раз в Лопухах. Последняя попытка. Не везёт мне на треклятое молоко. Попадается, да всё не то!

– Ты про лунное молоко? Что это такое? Где его можно достать?

– Искать нужно. Я все места здесь облазила. Нашла вроде. Принесла. А он нос воротит, смеётся…

– Он?

– Ага. Ключник.

Инга снова взглянула в окошко и вдруг нахмурилась.

– Опять ползёт, треклятый! С каждым разом всё раньше! – резко рванув пёстрые шторки, она прикрыла ими стекло.

– Ты про туман? – Юлька подошла посмотреть. – Я тоже видела – по дороге сюда. Знаешь… он странный такой… как появился из лопухов – сразу всё исчезло!

– Ещё бы не странный. С ним эти возвращаются. Дома проведать. Но для них ещё не время – завтра к вечеру должны.

– Кто – эти? – Юлька вспомнила движение в лопухах и шумное дыхание невидимого своего преследователя.

– Ты щеколду задвинула? – Инга метнулась мимо неё в коридорчик.

– Кажется нет, – от страха ноги сделались слабыми и слегка задрожали. Похоже, что Инга испугалась всерьёз. Но только кого? Кто может прийти вместе с туманом?

Сквозь занавеску просочилась темнота, растеклась по кухоньке, скрывая под собой предметы. Юльке немедленно захотелось зажечь свет, но она боялась тронуться с места, исчезнуть в нахлынувшем мраке.

– Он забавляется. Напустит туману и смотрит… – голос Инги прозвучал совсем близко, и Юлька дёрнулась от испуга.

– Что ты крадёшься? У меня сердце зашлось!

– Тише ты! Молчи! Прикинемся, что нас нет.

Инга дышала прерывисто, а потом чуть подтолкнула Юльку, протискиваясь мимо неё к столу.

– Не вздумай паниковать! Ему того и надо. Хочет эмоцию словить. Подпитаться.

– Кто – он? – шепнула Юлька, отчаянно таращась в темноту. Ей показалось вдруг, что сверкнули и тут же погасли огоньки, два ярких пятнышка внизу, у самого пола.

– Ключник твой. Мы для него мошки-букашки.

– Не мой он!

– Да ладно, не придирайся к словам. Ведь всё знает про меня, а жалости – ни капли! Раньше времени ночь наслал – размечтался о шоу!

Она говорила совершенно непонятные вещи, и в разносившемся по комнате шёпоте было что-то завораживающее, заставляющее вслушиваться в каждое слово.

Юлька определённо слышала его раньше – именно эти интонации, именно этот тембр.

АСМР* – вспомнила она. Ну, конечно! В интернете бродило много расслабляющих видео, одно время Юлька увлекалась такими.

– Ты – Птица!

– Отстань!

–Точно! Птица! Расчёсываешь волосы на видео. Самый крутой АСМРщик! Больше миллиона подписчиков на канале!

– Минута славы! – хмыкнула Инга тихонько. – Как не вовремя ты меня настигла!

Юлька собиралась расспросить её о работе, но Инга вдруг схватила её за руку, затрясла с силой, захрипела:

– Я… к себе… Не лезь следом, поняла? Чтобы не ходила за мной. Не звала.

Больше не таясь, она протопала куда-то в сторону и снова повторила опешившей Юльке:

– Сиди тихо. Не дёргайся. К дверям не подходи! Поговорим утром.

– Инга! Что случилось? Ты обиделась из-за видео? Извини. Обещаю, что буду молчать! Только останься! Инга!

В ответ лишь хлопнула дверь, и что-то громко затрещало. А потом наступила тишина.

– Поговорим утром, поговорим утром, – забормотала Юлька, пытаясь успокоиться. – Инга никуда не делась. Она рядом. Всего лишь в соседней комнате.

Горло знакомо сдавило. Пока ещё только слегка. Внутри заворочался ком – так бывало каждый раз, когда она нервничала.

Сейчас начнётся удушье, ей потребуются простор и воздух. Воздух и простор. Она не сможет оставаться в доме одна среди темноты!

Юлька задышала глубоко, стараясь воспроизвести в голове Ингин шёпот. На видео он казался таким притягательным, всякий раз успокаивая её.

В своих многочисленных роликах Инга демонстрировала лишь руки, никто не видел её лица. Приглашённые девушки-модели сидели к зрителям спиной. У всех были длинные волосы – Инга медленно расчёсывала их, перебирала пальцами пряди, и шептала, шептала, шептала…

Что-то поскреблось о дерево, запрыгало по полу, зашумело.

– Инга! – от волнения Юлька осипла. – Это ты? У тебя всё в порядке?

В ответ грохнуло громче – будто кто-то тяжёлый неловко прыгнул на дверь!

И забегал, затопотал, подскакивая словно ребёнок. И снова зашумело – будто махали крыльями тысячи птиц.

Юльку подкинуло пружиной.

Ей нужен свет. Немедленно! Сейчас же!

Хоть капля света, чтобы отогнать мрак.

Её обрадовал бы теперь даже огрызок свечи. Или неполный коробок спичек. Фонариком воспользоваться она не могла – телефон давно разрядился. Где выключатель – не представляла. Может, в Лопухах вовсе нет электричества!

Темнота висела непроглядная. Глаза не могли привыкнуть к ней, не могли ничего различить. Комок в горле разрастался – Юлька задышала ртом, уже понимая, что не выдержит больше ни минуты.

Рванувшись наугад, она врезалась в угол стола, беспомощно шаря руками перед собой с трудом добралась до двери и принялась терзать задвижку. Грохот ударов преследовал её, и Юлька уже не могла разобрать – идут они из глубины дома или снаружи.

Наконец, справившись с задвижкой, она вывалилась на ступени – прямо в объятия тёмной высокой фигуры. Фигура охнула и едва устояла, а недовольный голосок позади неё помянул лешака, а после попросился войти.

– Ты эта… Пусти грозу переждать! Нас в лесе накрыло!

В подтверждение этих слов темноту прорезала яркая вспышка. В её свете Юлька увидела гостей – пару деревенских старух с корзинками. Молния шарахнула снова, и та, что поближе, спросила баском:

– Ну, так мы пройдём, что ли?

– Входите… конечно… – Юлька попятилась. – Только должна предупредить, что в доме нет света.

– Мы без свету привыкшие, – старуха быстро шагнула внутрь и извлекла из корзинки фонарик. Узкий луч забегал вдоль стен, и Юлька едва не расплакалась от облегчения – так обрадовалась тёплому уютному свету.

Луч задержался на ней, потом скользнул в сторону низенькой гостьи.

– Пална, – представилась та, продемонстрировав в улыбке редкие зубы. – Мы эта… грибов натаскали… А она…эта… как жахнеть!

– Пална боится молний, – с усмешкой пояснила та, что повыше, и протянула Юльке руку для пожатия. – Ирина Санна! Будем знакомы!

В дрожащем свете промелькнул коротенький седой ёжик волос, перехваченный кожаным шнуром. Юлька успела заметить комбинезон, напоминающий спецодежду и – неожиданно – старые залатанные валенки!

Пална была одета не столь экзотично – в длинном платье горохом и широком платке, повязанном по самые брови. Она показала Юльке на корзинки и снова повторила:

– Мы… эта… за грибами… в лесу… А тама гроза!

Со стороны Ингиной комнаты снова грохнуло. Ирина Санна покосилась туда и понимающе кивнула:

– Накрыло, бедолагу. Ничего. Мы тихо посидим, тебе не помешаем. И её дёргать не станем. Не в привычке нашей таких дёргать-то.

Совершенно сбитая с толку Юлька провела их на кухню, гостьи заметно успокоили её.

– Извините, мне вас нечем угостить, – начала было она, но Пална перебила. – Да мы, эта, грибочков поели. Сытые мы. Не лотошися.

– Сытые, сытые… – улыбнулась Ирина Санна, а потом зачем-то понюхала Юльку. – А ты, вижу, тоже не местная. К ключнику приехала? Первый раз?

– А я-то думаю – с чегой-то туман? И гроза. Не ко времени вовсе. – Пална вытащила из корзинки толстенный боровик и, надкусив мясистую шляпку, проговорила неразборчиво. – Опять, значить, девок помучить решил. Вам слёзы – ему развлечение.

***

Гром бахнул, и где-то над головой полыхнуло.

Не обращая внимания на грозу, Монах вылез из видавшего виды джипа и подбежал к засыхающей сосне. Старая и горбатая, клонилась она над дорогой, образуя подобие арки. Монах уже видел её – с полчаса назад, когда проезжал здесь первый раз.

Это всё тот мужик. Доброхожий. Попросил табачка, а Монах предложил леденцы.

Невесёлые мысли одолевали его всю дорогу, вот и не разглядел сразу – кто перед ним, принял за обычного человека.

Доброхожий в ответ разозлился. Плюнул машине под колёса, да шарахнулся с тропы.

Монах не стал его окликать и виниться, вывернул куртку швами наружу и медленно поехал вперёд. Однако хитрая уловка не помогла – нечистый перебил ему путь, отвёл правильную дорогу.

До чего не ко времени нарисовался! Чтоб у него отсохли рога!

Монах ругнулся в сердцах и вернулся в салон. Настроение было под стать погоде. Он припёрся в эти места из-за работы. Схватился за новый заказ как за соломинку – до того не терпелось сбежать! От брата Матвея с его шумным семейством. От Ники с её упрёками. А главное – от Марьяны.

Монаху надоело скрываться, надоело не отвечать на звонки и пролистывать ленту не иссякающих сообщений.

Он не давал ни единого повода, а Марьяна и писала, и звонила. Не обращая внимания на скупые редкие ответы без смайлов, продолжала осаждать вниманием. А недавно прислала приглашение – позвала на открытие магазинчика-кафе.

Монах отговорился занятостью, и тогда позвонила Ника.

У них так и не случилось романа – его щенячья скороспелая влюблённость быстро угасла, не приведя ни к какому результату. Ника же вовсе не выказывала чувств – вскормленная нечистью, она всегда была сама по себе и, похоже, не нуждалась ни в каких отношениях.

Она первая заговорила про Марьяну – потребовала, чтобы Монах приехал к ним и объяснился.

– Открытие кафе – отличный повод! Вам нужно определиться и что-то решить. – убеждала Ника Монаха, а он представлял её дивные глаза, паутину-татушку на тонкой шее, густой блестящий ёжик волос и не испытывал ничего! Ничего!

– Миша, ты слышишь меня? Марьяна страдает! Нужно что-то делать. Так нельзя!

– Ника, сколько мне повторять? Я не давал ей обещаний! Между нами ничего не было и не может быть!

– Марьяна влюблена. Ты должен…

– Решить её проблемы? Вот уж нет!

Не желая больше выслушивать её упрёки, Монах взорвался и быстро завершил разговор.

Вскоре после этого ему подкинули сложный заказ. И хотя дело было почти неосуществимое, он согласился, лишь бы сбежать подальше от всех, лишь бы его не донимали упрёками и звонками.

Личная жизнь у Монаха была бурная и в тоже время – никакая. Девушки всегда встречались прекрасные. Крутые девушки. Одна лучше другой. Но не успев загореться, он остывал – как-то разом, внезапно терял интерес. И становилось скучно. Брат Матвей даже шутил, что его сглазили, подруга Люська дразнила местечковым Казановой.

Монах не мог, да и не пытался объяснить эту свою особенность, просто свыкся с ней и перестал замечать.

Молния прочертила зигзаг, с противным шорохом втянулась в землю совсем рядом. Одна, вторая, третья – они взяли машину в кольцо, взрываясь по цепочке сияющим фейерверком.

– Доездился, придурок! – скрестив пальцы, Монах спешно забормотал защитное заклинание. Это было что-то типа считалочки, которой давным-давно научила Натэла. Память на рифмы у Монаха была никудышная, и он, конечно же, перепутал слова.

Молнии не унимались, подступали всё ближе да ближе, золотистыми стрелами целясь в стекло. Под пронзительный свист и грохот грома, рассыпались разноцветными искрами, и казалось, что этому не будет конца.

Монах пригнулся, зажал уши руками, но не смог заглушить звуки неистовой вакханалии. В глазах крутились красные пятна, и болью начал пульсировать шрам. В этот раз она проявилась позже, чем обычно, но оказалась не менее сильной.

И вдруг всё стихло! Ненастье ушло, лишь мерно стучали капли – тихий осенний дождь скупо сеялся вокруг.

Монах распахнул дверцу, вывалился из накалённого салона навстречу влажной прохладе и только потом заметил возле дерева подростка-пацана.

Огненно-рыжий, в широченной толстовке почти до колен и узеньких джинсах на палочках-ножках тот стоял не двигаясь, словно раздумывая – сбежать или остаться.

Монах помахал пацану, а потом неторопливо пошёл в его сторону. Рыжий дёрнулся, но остался на месте, лишь переступил ногами поустойчивее.

– Ты откуда взялся? – Монах дружелюбно улыбнулся. – Всё в порядке? Не испугался грозы?

– Чего её бояться, – пацан пожал острым плечиком. – Пропела заклинание – и прогнала.

– Ты знаешь заклинание от грозы? – Монах с сомнением оглядел пацана, и только потом смысл сказанного дошёл до него в полной мере. – Пропела? Ты что – девчонка? – изумился он, но тут же извинился. – Прости. Не хотел задеть. Вы сейчас такие… одинаковые.

– Мы? – глаза у неё были серые как сталь и смотрели твёрдо, не мигая.

– Вы, – он опять улыбнулся. – Дети… подростки…

– Я, между прочим, студентка, – девчонка гордо встряхнула рыжей непокорной копной, и Монах с удивлением отметил, что она совершенно сухая!

На нечисть девчонка не походила совершенно. Монах прекрасно мог разглядеть таких существ.

Кто же тогда? Путешественница? Юная искательница приключений? Их много, болтающихся по стране автостопом. Наивных и целеустремлённых, придумывающих себе мечты и без раздумий срывающихся на их поиски.

– Луна, – девчонка протянула твёрдую ладошку.

– Луна-а-а? – в который раз удивился Монах. – Это имя такое?

– Мой ник. – она потопталась в нерешительности и вдруг попросилась в машину. – Можно, я посижу немного. Голова кружится.

– Конечно, прошу! – он распахнул дверцу. – Я – Монах.

– Кличка такая? – передразнила его девчонка.

– Считай, что тоже ник. Ты откуда пришла?

– Прилетела, – мрачно огрызнулась Луна, устраивая в ногах рюкзачок. – Я сюда при-ле-те-ла.

– И где же метла? – Монах плюхнулся рядом и постучал по рулю. – Я ведь серьёзно спрашиваю. Как ты оказалась в лесу? Потерялась? А может – сбежала?

– Меня перенесло, – Луна покосилась на него и вздохнула. – Вы всё равно не поверите. В такое невозможно поверить.

– А ты попробуй. Расскажи.

Она поправила чёлку. Помолчала. Покопавшись в рюкзачке, вытащила потёртый чёрный шнурок с болтающимся кулоном-кругом и похвасталась совсем по-детски:

– Это коловрат! Слышали про такой когда-нибудь?

– Слыхал что-то. – Монах склонился к деревянному кругу, пересчитал вплетённые в него лучи. – Он у тебя пустой. Бесполезный. Видишь – растрескался?

– Откуда вы знаете? – Луна сгребла круг в кулачок.

– Да уж знаю. Славянский старинный оберег. Заряженный силой. Её использовали для чего-то, и защита вся вышла. Может, колдун заряжал. Может – знахарка. Такие часто по роду передавали.

– Вы верите в колдунов? – Луна оживилась. – Прям в колдунов-колдунов! Настоящих. Которые всё могут!

– Есть и такие. – не стал отрицать Монах. – Но их мало осталось. Они предпочитают не светиться.

– Как ключники, да? – выпалила Луна, и Монах снова поразился, почему-то шёпотом спросил. – Откуда ты знаешь про ключников?

– Да так, девчонки говорили.

– Ты поэтому сюда припёрлась? – внезапно догадался он. – Захотела острых ощущений?

Луна не ответила, нырнув в рюкзачок, потащила на свет пакетик чипсов и початую банку сока.

– Будете? Их ещё много, – она потрясла пакетиком, и Монах лишь тогда понял, насколько оголодал. – Давайте отсыплю!

– Убери, – скривился он. – Как можно есть такую гадость.

– Нормально, – Луна аппетитно захрустела. – У меня сестрица как вы. То не ешь, это не делай!

– Строгая, да? – посочувствовал Монах. – Как же она тебя одну отпустила?

– А она не знает, где я… – Луна задумчиво уставилась в стекло.

– Сбежала? – насторожился Монах, но она не расслышала – вспоминала Юльку.

С Юлькой у них были сложные отношения, по мнению Луны сестра слишком заигралась во взрослую. Ей хотелось дружбы и равенства, а Юлька всегда подавляла её.

– Луна в бегах, – Монах смотрел строго и сердито. – Прям триллер получается.

– На самом деле я – Марфа.

– Ещё один ник?

– Просто имя. Правда, дурацкое?

– Нормальное. Как у всех. Домой тебе нужно, Марфа. Я бы отвёз, да дела. И морок этот к тому же.

– Вас водит? – деловито спросила Марфа.

– Водит, – не стал отпираться Монах. – Как догадалась?

– У вас куртка наизнанку. Так от лешего спасаются.

– А может я просто рассеянный?

– Рассказывайте! – Марфа закатила глаза. – На такой тачке? С таким-то шрамом? И молнии по вам били! Их тоже леший наслал?

– Доброхожий, – поправил её Монах. – Дорогу он запутал. А с молниями… с молниями кто-то другой постарался. Покруче. Посильнее.

– Доброхожий? – повторила Марфа. – Я о таком не слышала.

– Он то вроде лешего, то вроде домового. Своеобразный товарищ. Я с ним впервые столкнулся и зевнул.

– Вы его видели? Вот как меня?

– Ну да.

– Клас-с-с… – Марфа тихонько присвистнула. – Какой он? Можете описать?

– Обычный мужичонка.

– Прям так обычный?

– Прямо так. Они под людей подстраиваются. Прячут под кепками рога, под одеждой хвосты и лапы.

– А обращаться они могут?

– Обращаются оборотни. Волколаки.

– А вороны? Вороны обращаются? – подалась Марфа к Монаху. Было видно, что её очень интересует этот вопрос.

– Вороны? Не припомню… хотя! – Монах машинально притронулся к шраму. – Про двоедушников знаешь? Вот они могут.

– Двоедушники. Тоже колдуны?

– Не обязательно. Просто люди, у которых с рождения две души. Одна – человечья. Другая – звериная, нечистая.

– И птичья… – прошептала Марфа, побледнев. – Птичья! У нас в парке старуха была. Ворона-вороной. Накинула мне на голову какую-то тряпку и перенесла в лес!

Глава 3

К большому разочарованию Марфы, Монах не пустился в расспросы – будто бы история с её переносом не произвела на него никакого впечатления.

Он что-то разглядывал в окне, продолжая поглаживать уродливый шрам.

– Перенесла в лес! – повторила Марфа выразительно. – Представляете?

– Представляю, – Монах кивнул на дальние деревья. – Взгляни туда. Видишь, ползёт?

– Что? – Марфа послушно прищурилась и вскрикнула – из-за деревьев сочилась темнота. Она заполняла собой каждую точку пространства, поглощая в себя и лес, и небо, подбираясь всё ближе к машине.

– Что это? Откуда оно взялось?

– Уверен, что от нашего друга, – Монах приготовился сдать назад. – Сваливаем отсюда. Тебе, кстати, куда?

– Похожа на чёрную дыру! – Марфа сжалась в комочек. – Притянет нас к себе и сожрёт!

– Подавится! – усмехнулся Монах. – Куда тебя подбросить, Луна?

– Погодите! – Марфа с силой вцепилась в руль. – Мы не сможем уехать. Вас же водит!

– Точно! – Монах шлёпнул себя по лбу. – Вот дурак!

– Я сейчас, – Марфа тряхнула чем-то маленьким и грязным. Монах не успел моргнуть, как она оказалась перед машиной и сыпанула под колёса горстку чёрного порошка. Темнота почти подобралась к ней, но Марфа успела – в последний момент с визгом запрыгнула обратно в салон.

– Где соль взяла? – Монах вывернул руль, направляя машину вокруг засохшей сосны. Он старался говорить без эмоций – девчонка и без того была сильно напугана, вон как тряслась.

– Соль… А как вы догадались?

– Просто я в теме. Так где?

– У соседки. Баба Катя дала. Четверговую.

– Молодец баба Катя! Сразу видно, что из наших.

– Она мне много чего рассказывает. Мы дружим.

– С бабой Катей? – удивился Монах.

– Да. Я ей продукты таскаю, мусор выношу. Всякое такое. Она хорошая. И одинокая. Как я…

Последняя фраза вырвалась случайно, Марфа не собиралась жаловаться Монаху на свою жизнь. Он понял и не стал приставать. Просто кивнул и ободряюще улыбнулся:

– Похоже, мы оторвались!

Темнота, и правда, осталась позади. И хотя она продолжала ползти за ними – догнать машину уже не пыталась.

– Вы сказали, что кто-то специально наслал, – Марфа смогла немного расслабиться. – Не доброхожий?

– Ключник, – скривился Монах. – Почуял меня, гадёныш.

– Он здесь живет? В этом лесу?

– Точное место не знает никто. Говорят – где-то у смычки.

– Что это – смычка? – Марфа осторожно попробовала незнакомое слово.

– Как сказать… Граница… переход… место, где смыкаются два мира…

– Восторг! – искренне восхитилась Марфа. – Значит, мне нужно туда! Классно, что я вас встретила!

– Не советую. Место непростое.

– Здесь всё непростое! Это так круто!

– Не скажи! Там другой лес. Другие деревья. Лучше таких не видеть, не подходить к ним близко.

– Зря пугаете! Я не боюсь!

– Смелая, значит, – усмехнулся Монах. – Признавайся, зачем тебе ключник?

– Затем! – она по привычке огрызнулась, но тут же поправилась. – Хочу попросить за сестру!

– А что с сестрой не так? Какие-то проблемы?

Марфа промолчала. Рассказать ему или всё же не стоит? Вдруг, он реально поможет? Посоветует, что делать.

Монах показался ей нормальным дядькой. Надёжным и главное – что в теме!

– Так что с сестрой? – проявил упорство Монах. Ему действительно было интересно. Он обрадовался случайной попутчице. Девчонка отвлекла его от мрачных размышлений о жизни и от тоски тоже отвлекла.

– Юлька… сестра… она… исчезает, – решившись, выпалила Марфа. Липкий холодный страх снова прополз под футболкой – как в первый раз, когда она только услышала об этом.

– Исчезает? Это как? – Монах мельком взглянул в её сторону. – Твоя Юлька – человек-невидимка?

– Не знаю! Я её вижу. Все видят. А она себя – нет!

– И давно уже?

– Вроде с неделю. Но точно не знаю. Сестра мне ничего не говорит.

– В этой истории слишком много твоих – «не знаю». Всё придумала, да?

– С чего бы! За дверью подслушала. Случайно.

– Подслушивать нехорошо! – включил режим препода Монах. – Ты же взрослая девочка.

– Да перестаньте! – Марфе захотелось его ударить. – Я думала – вы нормальный. А вы такой же, как все!

– Я такой… – начал было Монах, но увидев её разъярённую мордашку не стал дразниться, а потребовал подробностей. Случай получался любопытный. Если всё правда, конечно.

Разговорить обиженную Марфу оказалось непросто. Девчонка уткнулась в стекло, рисуя пальцем круги и разводы.

Хотелось есть и ещё – плакать. Она чувствовала себя совсем-совсем маленькой и никому не нужной. Совсем как в тот день, когда узнала про Юлькину беду.

Тогда они опять поругались. Из-за какого-то пустяка. Это стало обычным делом.

Юлька ушла к себе в комнату, но не присела – сновала взад-вперёд, и это бесило Марфу. Копившаяся день ото дня обида рвалась изнутри, и Марфа решила объясниться. Набравшись смелости, подступила к двери и замерла, расслышав тихое отчаянное бормотание. Марфа знала, что подслушивать нельзя и никогда прежде не грешила этим. Но слова, которые произносила сестра, звучали слишком дико и страшно.

– Исчезаю… исчезаю… исчезаю… – повторяла Юлька безостановочно. – Только бы она помогла! Только бы подсказала, что делать!

О чём это Юлька? Как – исчезает? – Марфа сначала не поняла, что имеет в виду сестра.

Уже позже, подслушав телефонный разговор, смекнула, что Юлька собралась к ворожее.

По тону и поведению сестры выходило, что ситуация серьёзная, и Марфа запаниковала. Юлька больна? Или рассталась с приятелем? Был у неё какой-то тусклый бойфренд – унылый и прилизанный как обёртка от шоколадки.

Спросить – но Юлька не скажет. Ещё больше закроется, предварительно обругав за то, что подслушивала. Позвонить матери? Тоже не выход. Та не станет скрывать, что всё узнала от младшей, и опять будет скандал. Промаявшись, Юлька пошла к бабе Кате. И та подсказала единственно верный и надёжный способ – посоветовала проследить за сестрой! Так Марфа узнала, что Юлька встречалась с ворожеей. А после, в парке, разговаривала о чём-то с вороной, обратившейся в старуху в чёрном!

Когда сестра уехала, так и не раскрыв ей правды, Марфа решилась отправиться в тот же парк – надеялась встретить старуху-ворону, чтобы расспросить о сестре.

Марфа выбрала ту же лавочку и принялась ждать. Она не особо рассчитывала на удачу и просидев больше часа размышляла – не уйти ли, когда послышалось хлопанье крыльев, и крупная ворона с сумочкой в клюве спланировала откуда-то сверху. Кивнув Марфе, она встряхнулась и прямо на её глазах обратилась маленькой старушонкой! Аккуратной и чопорной, вывязывающей непонятную тоненькую штуковину на спицах. Марфа даже позабыла про что хотела поговорить – настолько поразил её этот процесс.

Старуха заговорила сама – понесла про какие-то Лопухи, про кару и ключника.

– В Лопухи следуй! Хочешь увидеть сестру – тебе туда! Туда! – старуха покачивала внушительным горбатым носом, а спицы позвякивали за ней: «туда-туда-туда-туда!»

– Какие Лопухи? Как их найти? – Марфа только собралась задать этот вопрос, но старуха накинула на неё невесомое полотно и прокаркала громко. – Лети-и-и!

Что было дальше – толком не объяснить.

Её подхватило! Понесло! Лицо облепило паутиной, а в глазах полоскалась чернота. Хорошо хоть, всё длилось недолго. Минута – и вот Марфа уже на земле. Стоит под огромным деревом посреди разошедшегося ненастья! И видит, как молнии изо всей силы лупят по заляпанному грязью джипу!

Она невольно пожалела тех, кто находился внутри. Пожалела и забормотала считалку от грозы, которой научила баба Катя.

Удивительно, но это помогло! Незатейливая считалочка остановила молнии, заставила их отступить! Марфа до сих пор вспоминала их ослепительный свет и потрясающую силу.

Перед глазами вновь полыхнуло, рядом чертыхнулся Монах – похоже, что гроза начиналась снова.

– Не пускает, гад! Чует, что мы близко! Слышь, Луна, давай свою считалку! Я знал когда-то, но забыл.

– Старость – она такая, – поддела Марфа. И быстро взглянула на Монаха – не обиделся ли?

Но он не заметил подколки – шептал что-то едва слышно, наверное, вспоминал защитные слова.

Очередная молния рассыпалась на лепестки, и что-то прыгнуло на капот, зашлёпало по стеклу лапами.

– Там, кажется, жаба! Её оглушило! – позабыв про считалку, Марфа полезла наружу – спасать несчастное земноводное.

Жаба оказалась ловчее – сама протиснулась в приоткрытую дверцу и, отряхнувшись, попросила жалобно:

– Ехай отсюдова, милай! Скоренько трогай! Не жди! До чего боюся энтих зорей! Так и метять по нам! Так и метять!

Монах послушно тронул машину – Марфа едва успела заскочить обратно.

На заднем сидении копошилась бабулька – перетряхивала зелёный платок, собирала в узел растрепавшиеся волосы. Рядом с ней помещалась корзинка до верху забитая грибами и палка типа посоха – клюка.

– Ох, вовремя вы! Так вовремя, милай! Отбилася я от своих. Грибочки повели – я и пошла.

– И далеко теперь ваши? – поинтересовался Монах. Он вёл себя совершенно спокойно, словно старуха только что не превратилась в себя из лягушки!

– А в Лопухах! Больше-то негде. Чуть что – Пална туда бягить, Ирина Санна за ней.

– В Лопухах! – взвизгнула Марфа. – Нам надо в Лопухи! Мне надо!

– А надоть – так поехали! Чего же ждать? Ты, милай, тропочки держися. Вона, вишь, проявляется? По ней и ехай вперёд. Лопухи скоро будуть. Да вы увидитя.

***

Гроза над Лопухами всё длилась.

Обронив загадочную фразу про ключника, Пална присела на пол. Высыпав из корзинки грибы, принялась раскладывать их по кучкам. Она трудилась в темноте – Ирина Санна отключила фонарик.

– Чего попусту свет гонять. Нам темнота не помеха. – бормотала Пална, отделяя грибные шляпки от ножек. – Ты сюдой пойдёшь, а ты – тудой. Верхи себе заберу, низы верну лесу.

Юлька примостилась рядом с ней – хотела узнать подробности про колдуна, но отчего-то никак не решалась прервать поток бессвязного бабкиного лопотания.

– Сюдой-тудой, верхи-низы… Лесу – себе, себе – лесу… – твердила Пална как автомат. Натруженные пальцы ловко сминали шляпки, отшвыривали в сторонку толстые мясистые ноги.

– Чего без делу сидишь? Сгребай пеньки, – неожиданно скомандовала она.

– Вы это мне? – растерялась Юлька.

– Тебе, тебе. Больше ведь некому.

– Я, конечно, могу вам помочь… Но в темноте это непросто. – Юлька не торопилась подчиниться. Тон бабки неприятно царапнул её – что ещё за приказы?!

– А я подсвечу. – Пална оторвалась от корзинки, и по комнате медленно разлилась красноватая тусклая муть. – Лучше так-то?

– Нет, не лучше… – Юлька не могла понять, откуда тянется свет. – Я и грибов толком не знаю. Как их сортировать?

– Всё-то тебе не так! – Пална повернула голову к Юльке, и та тихо охнула, не сдержавшись.

На бабкином лице лежали багровые тени, глаза тлели красным как угольки!

– У вас глаза светятся… – начала Юлька и почему-то запнулась.

Фраза прозвучала по-дурацки, и бабка хихикнула. А потом сгребла пару сморщенных шляпок и протянула Юльке:

– На-ка, пожуй. Скусна!

На ладони у Палны лежали мухомор и бледная осклизлая поганка, и Юлька поспешно отвергла столь щедрое угощение.

И на всякий случай отодвинулась подальше – мало ли что ещё можно ожидать от сумасшедшей.

– Ты это зря! Скажи, Иринка! У яду много ценных свойств!

Сидящая на узеньком подоконнике Ирина Санна тихонько хмыкнула и закинула ногу на ногу, едва не потеряв залатанный ветхий валенок.

– Ты ноги-то не качай! Не качай ноги! – внезапно рассердилась Пална. – Удумала Ерошку будить! Тебя-то не схватить, а девчоночку умыкнёть!

– Когда он не своё таскал? Не ерунди!

– А вот таскал! Было дело! Помню!

Этот поразительный диалог совершенно сбил Юльку с толку. Бабки казались ей теперь неприятными и даже опасными.

Стараясь не выдать своих чувств, она нарочито медленно потянулась и не спеша двинулась к Ингиной двери. Ирина Санна наблюдала за ней с интересом. Выражение лица Палны мешал разглядеть красноватый свет.

– Инга! – позвала Юлька. – Ты не спишь? Не хочешь выйти?

Инга ей не ответила. Лишь что-то дробно простучало по полу и стихло возле самой двери.

– От дура, – прицыкнула Пална. – Куды тебя несёть?

Ирина Санна молчала, всё сильнее покачивая ногой. Валенок тёрся о стену, издавая неприятное шуршание.

– Инга! – нервы Юльки не выдержали. – Инга!! Можно к тебе?

Она рванула дверь, и из темноты вдруг бросилось вперёд большое и лохматое, мелькнули перед лицом когтистые птичьи лапы, прищёлкнул крепкий острый клюв!

Всё произошло настолько быстро, что Юлька остолбенела.

Жёсткие крылья взмахнули над головой, клюв нацелился прямо в глаза. Она бы точно не смогла увернуться, да помог латанный валенок – по команде хозяйки он влетел в неизвестную тварь, заставив её ретироваться.

– Спасибо, Ерошка! – Ирина Санна погладила вернувшийся валенок. – Ты, как всегда, на высоте!

– Спугалася его, – Пална проковыляла к двери, принялась выписывать пальцем невидимые знаки. – Так понадёжней будет. До утра больше не рыпнется.

За дверью и правда притихло. Лишь временами вздыхало прерывисто да легонько скреблось.

– Так-то лучше. И нам спокойней, и ты не забалуешь. – покивала Пална. – Сиди от греха. Не проказь.

– Там Инга! – Юлька обрела способность говорить. – Она просила не беспокоить…

– А ты побеспокоила. Зачем? – Ирина Санна надела валенок и потопала ногой для удобства. – Если просят – нужно слушаться. Иначе будет больно.

– Вот дура! – беззлобно хмыкнула Пална. – Непонятливая вроде. А может – прикидывается?

– Ты к ключнику приехала, – Ирина Санна медленно двинулась вокруг Юльки. – По надобности. По сильной нужде! Вот и сиди. Дожидайся.

– Я и сижу! – Юлька поворачивалась за ней, стараясь, чтобы бабка не оказалась за спиной. – Только не знаю ничего! Не понимаю! Где хозяева дома? И кто такой ключник? Как к нему можно попасть?

– Да попала почти. Кто дорогу указал? – Ирина Санна сунулась Юльке в лицо, пошевелила внушительным носом. – Так-так-так… Юстрица сработала. Дорогу навела. А ты точно простушка! Я и не думала.

– Чего думать? По ней сразу видать! – Пална закончила сортировку грибов. – Хороша добыча! Не ведаеть, не знаеть, сама в пасть идёть!

– К кому в пасть? Чего я не знаю? – голова у Юльки закружилась.

– Ерошка! – мгновенно прозвучала команда, и Юльку тотчас подхватили мягкие лапы, осторожно провели до табурета. Усадив, принялись обмахивать чем-то шуршащим, и сразу стало полегче дышать.

– Лопухи эти ключник заклял давно. Навод сделал, вроде порчи. – Ирина Санна подошла к Юльке, протянула что-то в стакане. – На вот, попей. Да не морщись. Это вода.

Юлька с опаской глотнула, но ничего страшного не произошло. Наоборот, она как-то сразу успокоилась. Сердце перестало трепыхаться, тело сделалось как прежде послушным.

– А неча было борохтаться! – проворчала Пална из угла. – Восстали они. Противу самого! И чего не жилося? Что не нравилося? Ну, он и заклял. И любой бы заклял. Теперя вот маются, бедолажные.

– Ключник раньше в Лопухах жил. Да вышла у них с местными размолвка. Поссорились, одним словом. И получили. – Ирина Санна поправила ободок на волосах и после попросила подругу. – Пригаси свет, Пална! Ты же знаешь – я не любитель красного!

– Тебе всё не так, всё не эдак! – заворчала та. – Вот придёть Незабудка – ей пожалуюся.

– Жалуйся на здоровье. А теперь пригаси свет.

Пална мигнула и алый огонёк пропал из глаз. Снова сделалось совершенно темно.

– Наконец-то, – вздохнуло рядом. – Без света гораздо лучше. Верно, Ерошка?

По полу зашлёпало, соглашаясь – невидимый Ерошка поддерживал хозяйку. Он слегка задел Юльку чем-то мягким и пушистым, но она даже не дрогнула – настолько заинтересовало её произошедшее с местными.

– Сказано же – навод. – Пална приникла к окну. На улице вовсю громыхало, молнии прочерчивали небо острыми иглами. – От расходилися! Сколько ещё будуть жарить?

– Завтра явятся. Деревенские. – Ирина Санна ответила Юльке. – Смычка разомкнётся, ну и полезут сюда. К вечеру уже будут в Лопухах. Мы как раз уйдём.

– Запомни, девка! С ними встречаться нельзя! – погрозила от окна Пална. – Посмотрють если – готов! Утащуть за собой, концов не отыщешь!

– Значит, мне нужно уйти до вечера? – из сумбурных объяснений Юлька попыталась выделить главное. – Но – куда идти? Как можно попасть к ключнику?

– Дак через смычку и идти. Колдун на той стороне.

– На какой – на той? – не поняла Юлька.

– На той.

– Инга про лунное молоко говорила. – мысли смешались, Юлька спешила узнать про всё сразу. – Ну, что ключник меня за ним обязательно пошлёт.

– Правильно говорила. Он всех посылает. Самому-то не взять!

– Но это невозможно! Лунного молока не бывает! Как можно взять то, чего не существует?

– Бываеть. Ещё как. – вздохнула Пална. – Только даётся не всем.

– И что нужно сделать? Подоить… луну?

– Подоить? Она тебе что же – корова? – Пална покрутила у виска. – Вот глупая дурочка! Верно, Иринка?

– Никто доподлинно не знает о нём, – ответила Ирина Санна. – Ключник может указать, где искать лунное молоко. И что интересно – для каждого это будут разные места! Но как оно выглядит, какое оно – молчит. Не говорит. Сами понять должны. И принести.

– И вы пробовали?

– С чего бы? – фыркнула Пална.

– Раз знаете такие подробности.

– Да у нас про это столько говорят! Кому не лень – байки травять.

– А если принести такое молоко… Тогда он выполнит просьбу?

– Хто знаить. С ним надо сторожко быть. Иначе обломисси.

Мощный удар грома сотряс дом, молния озарила комнатёнку сияющей вспышкой. Настолько яркой, что на некоторое время ослепила Юльку.

Заверещав, Пална рухнула на пол, крепко притиснулась к стене.

– Ты глаза-то не три. – посочувствовала Ирина Санна. – Потри ладони, и приложи к векам. Так быстрее пройдёт.

Снова грохнуло. Совсем рядом. Пална протяжно заскулила.

Опять удар. Ещё один. И следом – недовольный голосок:

– А ну, открывайтя! Свои-и-и!!

– Вот и Незабудка пожаловала! Впусти её, Ерошка. – Ирина Санна явно обрадовалась. – Наконец-то явилась. Теперь все в сборе.

Противно скрипнула дверь, и комнату наполнили голоса. Шепелявый старушечий возмущался чему-то. Приятный мужской весело здоровался со всеми. А ещё один – юный, до боли знакомый – прошептал тихо:

– Привет, Юля! Это я.

Глава 4

Монах сразу всё понял про бабку-лягушку – сказались и опыт, и знания. За годы общения с иными он легко научился распознавать их скрытую суть.

Стараясь не выдавать себя, собрался беззлобно посетовать на грозу, но бабку было не перебить – перейдя с благодарностей на жалобы, она принялась костерить «своих» и неожиданно попросила подвезти в Лопухи.

Это была настоящая удача – Монах был уверен, что теперь они доедут без проблем.

Так и вышло. Бабка показывала дорогу лучше любого навигатора – среди темноты и грозы это было особенно ценно.

Они миновали лес и оказались у огромных лопухов. Их неряшливые и лохматые силуэты сквозь вспышки молний походили на оживших страшилищ – причудливая игра света заставляла растения шевелиться, придавая живой и угрожающий вид.

Надвинув на голову капюшон, Марфа залипла к окну – ей не терпелось увидеть деревню. Монах в который раз поразился с каким хладнокровием она принимает множащиеся вокруг чудеса – и сам процесс переноса, и неправильную грозу, и бабку, лягушкой сиганувшую к ним из травы. Он понял, конечно, что девчонка прошаренная – как быстро вспомнила нужную считалку и ловко отвела молнии от машины, и всё равно продолжал удивляться её невозмутимой реакции на всё.

– Во-о-он она, показалася, – бабка ткнула пальцем вперёд. – Вишь, домки пнями торчать? Вона-а-а.... смотри-ка!

Монах тихо присвистнул – и правда дома!

Подсвеченная молниями деревня проявилась мгновенно, будто разом проклюнулась из земли. Только что ничего не было перед машиной, и вот пожалуйста – стоит!

Марфа охнула и выпрямилась в струну, словно отчего-то испугалась возникшей картинки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.