Андрей Алфёров
Мы так живём. Книга 3. Предназначение

Это заключительная книга трилогии о жизни на Земле в двадцать пятом веке. Правда, живут люди в это время в среднем 160 лет, поэтому, заканчивается наша история уже в двадцать седьмом веке.

Судьба наших героев

В чём смысл жизни? Этим вопросом люди задавались всегда. И всегда пытались дать на него ответ. В разное время приверженцы разных философских и религиозных систем отвечали на этот вопрос по-разному. Но окончательного ответа никто получить не мог. Особенно трудно это было понять, если люди считали, что живут только одну жизнь. Ну что можно сделать за одну жизнь? Чего можно достичь? Посмотрим вокруг. Большинство людей проживают простые обычные жизни. В чём смысл их жизней, каково их предназначение? Да, есть великие люди. С ними всё понятно. Ну а остальные? А почему одни становятся великими, а другие – нет? В чём причина? Может быть, дело в том, что, чтобы стать великим, человек должен несколько предыдущих жизней развиваться и проходить уроки? Тогда, что получается, человек живёт не одну жизнь?

Наши герои, по причинам от них не зависящих, приблизились к пониманию этого и других подобных вопросов. Они начали изучать судьбу, время и попытались разобраться с тем, что такое предназначение человека, в чём цель его существования в этом мире.

Игорь первым из людей Земли вызвался испытать новую кабину для перемещения по вакуумным каналам. По условиям эксперимента он должен был переместиться с Марса на Землю и обратно. Но с Марса он исчез, а на Земле не появился.

Игорь

Дверь открылась, и Игорь выглянул наружу. Кабина стояла на гладкой чёрной поверхности. Небо было чёрным, звёзды казались очень далёкими, на Земле они были значительно ближе. Игорь вышел из кабины. Поверхность, хоть и выглядела гладкой и блестящей, имела хорошее сцепление с подошвой. Сила тяжести была нормальной, земной. Игорь включил анализатор атмосферы. Атмосферы не было, но было указано, что атмосферное давление нормальное и компьютер вывел запись: «Опасности нет, можно открыть шлем». Это было очень странным. Может быть сбой программы? Игорь опять включил анализатор. Результат был тем же. «Рискнуть или нет», – размышлял Игорь, – «а, если открыть и быстро закрыть?». Он так и сделал. Нормально. Он повторил. Всё хорошо. Тогда он открыл стекло шлема и не стал его закрывать. Он дышал.

Игорь отошёл от кабины и осмотрелся. За кабиной чернела стена. Он медленно пошёл к ней, а приблизившись, увидел, что стена как будто сделана из чёрного прозрачного стекла. За стеной виден зал со множеством неподвижных людских силуэтов. Игорь протянул руку к стене, рука прошла насквозь, и Игорь очутился внутри.

– Здравствуйте, Игорь. Не думал, что мы ещё когда-нибудь встретимся.

Игорь обернулся на голос.

– Кринт?.. Как Вы здесь… Где мы?

– Это Перекрёсток Вселенных. Так мы его называем. Это пространство, в котором все три Вселенные существуют одновременно в проявленных состояниях. Здесь действуют все законы всех этих Вселенных. Вы обратили внимание на то, что здесь нет атмосферы?

– Да, компьютер скафандра мне об этом сообщил, но я подумал, что это сбой программы…

– Это не сбой. Это проявление свойства Вакуумной Вселенной – там нет воздуха, но живые существа дышат.

– Кринт, а как Вы здесь оказались? И, вообще, как я здесь оказался? Что происходит?

– Давайте присядем, – сказал Кринт, сделав жест рукой.

Игорь обернулся и увидел, что сзади него появилось массивное чёрное мягкое кресло. Игорь сел и уставился на Кринта. Тот уже сидел в таком же кресле и продолжил:

– Вы попали сюда, потому что хотели узнать, что было с Вами и с Кристиной в прошлых жизнях. Кристина – это Ваша девушка? или жена?

– Жена… Но я же не программировал кабину на это?

– У вас уже хорошая кабина, но до совершенства ей ещё очень далеко. Ваша мысль, точнее, желание, были занесены в память кабины, – Кринт посмотрел на экран своего планшета, – за тридцать четыре часа и семнадцать минут до отправления. Скорее всего, Вы в это время программировали кабину.

– Может быть… Я точно не помню… А Вы отследили наши опыты и прибыли сюда?

– Все ваши эксперименты мы фиксируем. Мы никогда не вмешиваемся, но с Вами произошёл случай, который не должен был произойти. Дело в том, что ваш мир, люди вашего мира, ещё не готовы к тому, чтобы видеть свои прошлые жизни. Это и в нашем мире мало кто может, но видно у Вас такая судьба – первым узнавать новое, – Кринт помолчал, задумавшись, – но раз уж Вас сюда допустили, Вы сможете узнать о своих прошлых жизнях. По идее, это не должно Вам навредить.

– Кринт, вспоминая наше посещение Флорены, я задался вопросом, кем Вы работаете, и где? Это, конечно, ненаучно, – Игорь замялся, – но Вы напоминаете ангела-хранителя, – Игорь смотрел на Кринта, ожидая ответа.

– Я не ангел-хранитель, я обычный человек, – серьёзно ответил Кринт, – работаю я в Академии наук, я академик, тема моих исследований – судьба человека и её связь с параметрами его души. Я руковожу научно-исследовательским институтом. У нас в институте есть несколько групп, которые круглосуточно посменно дежурят у аппаратов мониторинга активности вакуумных каналов. Год назад мы создали отдельную группу для Земли. Ещё я работаю в Галактическом Совете, и там я выполняю обязанности куратора Земли. Для этой работы у нас тоже есть группа для сбора информации. Члены этой группы регулярно посещают Землю. Вот, вкратце, чем я занимаюсь.

– Вы сказали, что меня допустили к просмотру прошлых жизней. Что это значит? Кто допустил?

– Допустили Вас законы Вселенной. Точнее, они не допустили, а не препятствовали. Это связано с Вашей судьбой и некоторыми параметрами Вашей души. Активность Вашей судьбы мы зафиксировали, когда Вы были на Луне. А так как мы изучаем судьбы, мы послали наблюдателя посмотреть, что за обстоятельства вызвали такую активность. А потом Вы появились на Флорене. А сейчас – здесь. Ваше появление на Перекрёстке Вселенных – событие экстраординарное. И наши аналитические системы выдали информацию о том, что Вам доступен просмотр четырёх последних жизней.

– А более ранние жизни недоступны? – я спрашиваю просто из интереса.

– Ваша судьба в более ранних жизнях имеет другой код, и информация о более старых жизнях будет Вам неприятна. Да, и бесполезна.

– Почему неприятна?

– Там могут быть события или Ваши поступки, в которых проявлялись отрицательные стороны Вашей души. Но Вы их уже преодолели, Вы стали таким, каким стали. Та информация не нужна для Вашего дальнейшего развития.

– А про четыре прошлые жизни нужна?

– Вы заинтересовались тем, как Вы встретились с Кристиной, встречались ли Вы с ней в прошлых жизнях. Вот Вам и решили показать те жизни, в которых вы жили в одно время. И ещё. Если Вы заинтересовались тем, что было в прошлых жизнях, значит, Вы хотите получить новые данные о том, как устроен мир. А это и есть шаги по пути развития.

Игорь сидел задумавшись. Он посмотрел на силуэты в глубине огромного помещения, в котором они находились.

– А что это за фигуры?

– Это люди, с которыми Вы взаимодействовали в прошлых жизнях. Не все, конечно, а только те, которые заметно повлияли на развитие Вашей души. И здесь присутствует группа людей, с которыми Вы идёте по нескольким жизням вместе.

– Есть такие группы?

– Да. Это близкие друзья, могут быть враги, некоторые родственники. Но, насколько я понимаю, в этот раз родственники почти не будут присутствовать. Ведь Ваша тема – отношения с Кристиной.

Игорь встал и сделал несколько шагов в направлении силуэтов. По мере его приближения, тёмные серые силуэты освещались и окрашивались в естественные цвета. Игорь видел людей разного возраста. Здесь были маленькие дети и подростки, но взрослых людей было больше. Были и совсем старые мужчины и женщины. Игорь всматривался в их лица, но, конечно, узнать никого не мог.

Он вернулся и сел в кресло.

– После того, как Вы побываете в прошлых жизнях, – обратился к Игорю Кринт, – Вы будете знать и помнить этих людей, и события, с ними связанные.

– Сейчас я и не знаю, хочу ли я этого… А Вы видели свои прошлые жизни?

– Да.

– И как после этого Вы себя чувствовали?

– Знаете… Честно скажу, что первое время мне было не по себе. Но потом я понял, что это знание прошлых событий очень помогло мне разобраться со многими вопросами теперешней жизни. И я стал лучше понимать устройство мира и то, как в него встроена жизнь человека. Для меня эта информация была важна и в профессиональном плане. Я потом много раз пересматривал прошлые жизни и искал события, которые воспитывали те или иные качества моей души. Работа эта была увлекательной и очень полезной. Некоторые наши исследователи тоже получили возможность посещения прошлых жизней. Многие из них – конечно, не все – использовали опыт своих жизней в научных целях. И сейчас у нас есть достаточно обширный материал, чтобы можно было строить научные теории и даже рекомендации по решению проблем конкретных людей в этой жизни. Всё ведь сводится к тому, что, используя опыт прошлых жизней, мы можем более точно определять причины проблем и способы их решения.

– А близким людям Вы рассказывали о своих прошлых жизнях?

– Нет, у меня не появлялось такого желания.

– Вы сказали, что несколько раз просматривали жизни. А я тоже смогу несколько раз их смотреть?

– Не знаю. Все дела с прошлыми жизнями очень индивидуальны. Там будет видно. Вы сами поймёте, нужно ли это Вам. И, если нужно, наверное, сможете эти путешествия повторить.

Кринт замолчал и прямо посмотрел на Игоря:

– Ну, что? Как Вы решили? Отправитесь в прошлые жизни?

В глазах Игоря появилась решительность:

– Да. Я готов.

– Игорь, теперь небольшие инструкции. Когда Вы попадёте в прошлую жизнь, Вы будете чувствовать себя довольно необычно. Во-первых, Вы начнёте узнавать своих теперешних друзей и знакомых, хотя выглядеть они будут иначе. Во-вторых, у Вас появятся знания, которыми Вы обладали в тот момент в прошлой жизни. И не знаю, как это будет у Вас, у всех происходит по-разному, Вы будете каким-то образом получать мысли того человека, которым Вы были. Будьте к этому готовы. Когда Вы побываете в одной жизни, Вы вернётесь сюда и сможете отдохнуть и собраться с мыслями.

– Понятно, – сказал Игорь, – и как мне попасть в эти жизни?

– Вначале Вы попадёте в минус четвёртую жизнь, это, – Кринт полистал свой коммуникатор, – двадцатый век на Земле. Чтобы туда попасть, просто идите в зал к людям и Вас перенесут в нужную жизнь. И для удобства оставьте здесь скафандр.

Игорь кивнул, встал, освободился от скафандра и оставил его лежать на блестящем полу. Потом, не оглядываясь на Кринта пошёл в зал.

Путешествие в минус четвёртую жизнь: 20 век

Игорь очутился в комнате, видимо, спальне.

– Джордж, вставай! Уже шесть.

Игорь вздрогнул, это позвали его. Он был Джорджем!

Джордж проснулся, но не открыл глаза. Она была ещё здесь. Он чувствовал её взгляд полный любви, спокойствия и умиротворения. Он не видел её лица, но знал его. Он знал эту женщину целую вечность. Он знал, что она существует, он знал это во сне, а сейчас сон отступал, но он ещё чувствовал её, и ему не хотелось расставаться с этим теплом и с этой любовью.

– Джордж, ты опоздаешь. А ведь сейчас так легко потерять работу, а найти почти невозможно.

– Да, милая, я уже встаю.

Джордж откинул одеяло, встал и зашёл в ванную комнату. Игорь удивился, что в то время уже был унитаз и раковина с водопроводом. Сейчас двадцатый век. Конечно, всё это уже было. А Джордж дёрнул за фарфоровую ручку, висящую на цепочке, и промыл унитаз. Потом он в маленькой фарфоровой чашечке взбил мыльную пену при помощи короткой густой круглой щётки. Этой же щёткой он намылил щёки и стал бриться бритвой с длинным острым лезвием. Игорь ожидал, что Джордж примет душ, но после бритья Джордж вышел из ванной и прошёл на кухню.

Игорь посмотрел на жену Джорджа. Она была привлекательной женщиной, но Игорь не чувствовал, что знает её.

Джордж быстро позавтракал, пошёл в комнату и переоделся. Потом зашёл на кухню, поцеловал жену и вышел из дома. Они жили на Западной 46 улице в доме 453. Игорь удивлённо сказал себе: «Квартира 4Ц», – он знал этот адрес. Джордж оглянулся и посмотрел наверх. Из окна Пэтти помахала ему рукой. Джордж повернулся и пошёл в сторону 10 авеню.

Игорь знал где он и какой сейчас год. Он с интересом смотрел по сторонам. Нью-Йорк 1933 года уже проснулся и начал своё мерное движение.

Джордж шёл на работу в таксомоторный парк. Работать на такси ему нравилось. И, конечно, в эту трудную пору Большой депрессии, работа сама по себе была большой ценностью.

Джорджу нравились машины, и ему нравился его жёлто-чёрный «ДжиЭмСи» шестой модели. Он ездил на нём уже три года, и на работу всегда шёл с радостью. А сегодня он всё ещё находился под впечатлением своего сна. Джордж шёл медленно и вспоминал этот сон. Пэтти разбудила его во время сновидения, и у него сохранилось в памяти то, что он знал во сне. Сейчас он помнил, что этот сон снился ему не первый раз, и эта женщина всегда появлялась и молча смотрела на него. И сегодня он проснулся с ясным знанием того, что эта женщина ему знакома, что она где-то существует, и что они должны встретиться. А ведь они с Пэтти любят друг друга… Пэтти ему дорога… Но эта женщина была из другого мира, и в этом мире она была его женщиной… Как всё странно…

Игорь чувствовал это состояние Джорджа и понимал, даже не понимал, и точно знал, что Джорджу, ему, Игорю в той жизни снилась Кристина.

Джордж задумался, и когда переходил улицу, чуть не попал под грузовик. Он очнулся от визга тормозов и шин:

– Куда тебя несёт! Болван! Разуй глаза!

Джордж отскочил в сторону и посмотрел в злое лицо водителя:

– Прости брат! Извини! – он правой рукой приподнял козырёк кепки.

Водитель, уже не так зло, выругался и рванул машину.

Джордж решил, что надо быть внимательнее, отогнал мысли и быстро пошёл в направлении таксопарка.

А Игорь опять оказался в зале с фигурами людей. Он стоял рядом с фигурой Джорджа. Из той далёкой ушедшей жизни Игорь узнал только то, что с Кристиной он не встречался, но она ему снилась. Он вернулся к креслам. Кринт сидел, откинувшись на спинку и заложив ногу за ногу.

– Ну, как? – спросил он, не меняя позы.

– Я был там не более часа и этого хватило. Я увидел только одну сцену.

– Эта жизнь была первой, в которой Вы встретились с Кристиной.

– Нет, мы не встретились. Она мне только снилась.

– А-а, это бывает. По следующим жизням Вы поймёте, что люди сближаются довольно медленно… Если Вы не устали, то можете сразу пойти в следующую жизнь.

– А Вы? всё это время будете здесь?

– В минус четвёртой жизни Вы были всего двадцать минут. Видимо, информации было немного. Хотя по событиям самой жизни, прошло, наверное, несколько часов. Так будет и со следующими жизнями. Вы будете там какое-то время, но здесь времени пройдёт меньше.

– Там время течёт по-другому?

– Там нет времени. Прошлые жизни моделируются в Вакуумной Вселенной на основе информации из Ваших ячеек памяти в Информационной Вселенной. А в этих вселенных времени нет. Этот же эффект проявляется в нашей обычной жизни, когда мы что-нибудь вспоминаем. Ведь мы можем вспомнить свой прошлогодний отпуск на южных островах, а потом, сразу вспомнить, как мы в детстве отдыхали в лесу. В мыслях мы легко перемещаемся в пространстве и во времени, потому что мысли живут в Вакуумной Вселенной, и они в самом деле переносят наше сознание в разные слои земного времени и в разные точки земного пространства.

Путешествие в минус третью жизнь: 21 век

Это был учебный класс. За партами сидели мужчины в военной форме. Офицеры. Игорь сразу узнал себя, сидящего в первом ряду у окна. Офицер, стоящий у двери, подал команду:

– Товарищи офицеры!

Все встали и вытянулись по стойке смирно. В комнату вошёл полковник. Остановился, кивнул:

– Здравия желаю! Вольно. Прошу садиться.

Полковнику было лет сорок.

– Валерка?! – чуть не вскрикнул Игорь.

Да, Валерий. В той жизни он был командиром бригады, в которой Игорь служил командиром роты. Игорь уже знал, что его в этой жизни звали Георгием.

Полковник сел за преподавательский стол и начал совещание:

– Товарищи, сейчас в мире происходят большие перемены. В некоторых из них требуется участие вооружённых сил. Так вот, наша отдельная бригада, направляется в Центральную Африку, в район строительства нового промышленного комплекса и сопутствующего ему города. Задача бригады – организация охраны части периметра строительной площадки. Остальной периметр будет на ответственности американских и немецких частей. Конкретно, наша бригада будет выполнять две задачи – задачу охраны и задачу поиска и уничтожения противника. Но, это в дальнейшем, а первой задачей будет обеспечение строительства аэродрома. Мы прибудем туда первыми, своими силами построим площадку для транспортных вертолётов, которые будут доставлять первую технику и строителей аэродрома. Контингенты других армий прибудут позже, когда будет готов аэродром. Передислокацию бригады осуществляем при помощи авиации. Летим в Шекеркеш. Это ближайший к нашей цели аэродром, который может принимать тяжёлые транспортники. Там формируем колонны и своим ходом движемся к месту назначения. Весь путь, который мы должны пройти – около трёхсот километров. Подробности командиры батальонов, рот, дивизионов и батареи получат в штабе после этого совещания. Это в общем. Подробности передислокации и похода доложит начальник штаба полковник Герасимов. Прошу, товарищ полковник.

Из-за первого стола первого ряда встал невысокий брюнет среднего телосложения, полковник Герасимов, и прошёл к преподавательской трибуне. Нажав на кнопки пульта управления, он задвинул доску, место которой занял экран. На экран полковник вывел карту местности возле большого аэродрома и стал последовательно показывать расположение подразделений бригады, которые они должны будут занимать после выгрузки из самолётов.

Затем начальник штаба подробно рассказал о порядке формирования походных колонн и о порядке их продвижения.

– Движение будем осуществлять двумя основными колоннами. Обеспечение охраны колонн будет на четырёх ротах из второго и третьего батальона. В авангарде пойдут спецназовцы первой роты второго батальона.

Полковник продолжал доклад, а Георгий, внимательно смотревший на экран, привычно чётко фиксировавший в памяти основные моменты, думал о том, что ему опять предстоит сложная задача. Первая рота второго батальона – это была его рота. Он ожидал такого решения – рота была единственной ротой специального назначения в бригаде. Её оснастка и вооружение были соответствующими. И хотя при движении колонн массированно использовались наблюдательные и боевые беспилотники, на авангардной роте была обязанность вступить в боеконтакт с обнаруженным противником и нанести ему максимальный урон.

Полковник Герасимов закончил свой получасовой доклад.

– Садитесь, товарищ полковник, – командир бригады сделал паузу, глядя на офицеров. – Теперь об общей обстановке. Прошу, товарищ майор.

К трибуне вышел начальник политуаправления майор Зотов.

– Товарищи, как вы знаете, после того как в двадцатых годах после очень сложной ситуации, когда мир стоял на грани уничтожения, только действия России повернули ситуацию от разрушения всего к созиданию нового мира. В результате были заключены основные договоры по новому устройству мира, вся Земля была поделена на восемь экономических зон, в которых государства-лидеры начали экономические и соответствующие социальные преобразования. Параллельно между этими зонами создавались экономические связи с постепенным унифицированием законодательства, что привело к упрочению экономических и других связей. В 2050 году образовался пояс дружественных зон – Российско-Евразийской, Европейской, Северо-Американской, Китайской и Индийской. В этих зонах прекращены конфликты и достигнут высокий экономический рост. В нашей зоне к тому же установилась новая социально-экономическая государственная народная система, которая привела к самым высоким темпам развития и самому высокому уровню жизни. Этому способствовал исторический опыт России и бывших республик Советского Союза. К текущему 2063 году наблюдается интенсивная миграция жителей других зон в нашу зону. Соответственно, страны других зон изучают и начинают на практике применять опыт Российско-Евразийских стран. Что касается военной обстановки, за эти годы был наведён порядок на Ближнем и Среднем Востоке (совместными усилиями нашими с Европой), в Юго-Восточной Азии (усилиями, в основном, Китая, при помощи Австралии), в Центральной и Южной Америке силами Северной Америки. И все бандформирования со всего мира переместились в Африку. Северную Африку контролирует Европа, но её сил не хватает для наведения порядка на всём континенте, потому что бандформирования, на самом деле – это несколько армий, хорошо оснащённых, имеющих тяжёлое вооружение в виде танков, БТР, артиллерии, систем залпового огня и вертолётной авиации. Самолётов у них нет, но есть ударные беспилотники. Около месяца назад Совет Безопасности ООН принял решение начать масштабную операцию по новому освоению Африки. Это освоение предусматривает создание новых экономических объектов и сопутствующих им населённых пунктов. И для очистки континента от бандитов, в Африку вводятся войска мировой коалиции. Будет вестись строительство объектов и одновременно будут проводиться военные операции. Вот в рамках этой стратегической задачи мы отправляемся в Центральную Африку на обеспечение строительства металлургического комбината и города.

По окончание доклада командир бригады обратился к присутствующим:

– Товарищи офицеры, Вы, конечно, понимаете, что нам придётся вести самые настоящие боевые действия. У нас есть командиры и бойцы, которые участвовали в боевых действиях, но основная масса офицеров и солдат, что называется, пороху не нюхала. Если сказать без обиняков, мы отправляемся на войну, и вы должны довести эту мысль до личного состава. И сейчас не для протокола. В момент, когда мы сядем в самолёты, кончаются все хиханьки да хаханьки. На месте никаких пьянок и походов по бабам. Ещё раз повторяю, мы едем на войну.

Полковник Щукин встал.

– Товарищи офицеры! – скомандовал дежурный.

Все встали.

– Совещание окончено. Начинаем подготовку, – сказал полковник и первым вышел из помещения.

Георгий обратился к старлею, стоявшему рядом:

– Ну, что, Лёха, повоюем?

– Да-а, придётся повоевать.

Только сейчас Игорь понял, что Лёха – это же Андрей Кузьменко!

– Товарищ старший лейтенант, – уже официально обратился Георгий, – я сейчас направляюсь в штаб, а Вы… сегодня же пятница? отмените все увольнительные на субботу и воскресенье.

– Есть, – ответил Алексей.

– И сегодня вечером, – уже не официальным, а простым тоном сказал Георгий, – приходите с Надюхой ко мне. Посидим. И Машку берите с собой.

– Оксанки нет?

– Она опять у матери. Той очередной раз плохо, говорит, никак без дочери не может. Уход ей нужен. Какой уход за шестидесятилетней женщиной?!

***

Игорь оказался в незнакомой квартире, и сразу же сработали знания этой жизни – это была квартира Георгия. Сначала Игорь попал на просторную кухню. На кухне был беспорядок. И связан он был не только с тем, что недавно здесь готовили еду. В раковине лежала грязная, похоже вчерашняя, посуда. Дверь кухни была закрыта.

Зазвонил дверной звонок и Игорь сразу оказался в гостиной. Пришёл Алексей с двумя девушками. Одна – пухленькая приятная брюнетка была Надей, подругой Алексея. «Это же доктор Ната!» – Игорь чуть не сказал это вслух. Наверное, мог бы и сказать, вряд ли бы его услышали. Вторая – стройная невысокая девушка Маша. «Марина Ильина!» – понял Игорь.

Георгий пригласил их в комнату, в которой был накрыт большой овальный стол. С разговорами все расселись, и Георгий, открывая бутылку с вином спросил, глядя на Алексея и Надю:

– Ребята, а вы собираетесь когда-нибудь оформить свои отношения? Я понимаю, наш с Оксаной пример не вызывает желания последовать примеру, но, вы-то, другое дело!

– Жора, мы подали заявления в ЗАГС, но теперь, с этой командировкой… Придётся всё продолжить потом, – сказала Надя.

– А-а, ну молодцы… жаль, конечно, что свадьбу придётся перенести, но тут ничего не поделаешь. Будем праздновать, когда вернёмся. Кстати, Надюша, мы пойдём в авангарде.

– Я всегда хотела побывать на настоящих боевых действиях! Я была только на учениях.

– Я тоже, – поддержала подругу Маша.

– В авангарде пойдём мы с Лёхой, а вашу санчасть мы в авангард не пустим, вы будете в общей колонне под прикрытием.

– Вот не везёт!

– Девочки, вы не поняли. Мы едем на войну. На настоящую войну.

– Там же банды. Мы их быстро сметём.

– Это не банды, а вполне себе войска. У них и танки, и артиллерия. Там всё серьёзно. И относиться к этому надо серьёзно, – сказал наставительно Георгий, и добавил более шутливым тоном, – товарищ старший лейтенант! Поручаю Вам провести воспитательную беседу среди подчинённого женского контингента!

– Тоже мне! Мы не его подчинённые. Мы его ещё сами воспитаем! – задорно ответила Надя.

Возле стены на низком комоде стояла музыкальная система с несколькими, разными по размеру, колонками. Играла эстрадная музыка. Игорь отметил хорошее качество звука. Заиграла медленная песня.

– А давайте танцевать! – предложила Маша, – командир, я тебя приглашаю.

***

Звук стал затихать, и Игорь оказался стоящим на обширной территории под открытым небом. Судя по людям в полевой пятнистой форме и обилию военной техники, это был военный лагерь. Вечерело. Солнце садилось за горизонт и над землёй нависли сумерки. Наверное, было душно, но Игорь, конечно, ничего не чувствовал. Ему дышалось легко и свободно. Игорь осмотрелся. Впереди был высокий бетонный забор метра в два с половиной высотой. Забор состоял из бетонных плит, установленных вертикально. Сзади был большой аэродром, на котором стояло с десяток больших транспортных вертолётов и много боевых вертолётов с навесными бомбами и ракетами. Выглядели они очень угрожающе и надёжно. Вдоль бетонного забора стояли автомобили и бронированная техника – танки Т-16 и БМП. Ближе к аэродрому располагались жилые корпуса из модульных блоков. Где-то среди корпусов на высоком флагштоке развивался белый флаг с красным крестом. Возле одного из блоков за столом под тентом сидели офицеры. На столе расстелена карта. Все внимательно на неё смотрят, а Георгий что-то рассказывает. Игорь приблизился:

– … этот квадрат уже засняли и исследовали дронами, затем его проверили на бронетехнике. Никаких следов боевиков. Однако, спутники несколько раз засекали короткие электронные всплески в ночное время. Поэтому перед нами поставлена задача провести разведку квадрата на местности силами нашей роты. Цель в двенадцати километрах. Пойдут три отделения, командовать будете Вы, товарищ старший лейтенант, – Георгий посмотрел на Алексея, – выступаете через тридцать минут. Все средства связи отключить. На связь выходить только в случае, если потребуется помощь. Ваша цель – разведка. Ищите входы в подземные ходы или пещеры. Если что-то найдёте, сразу назад. Сами ничего не предпринимайте. Вопросы есть?

– Вопросов нет, – ответил Алексей после паузы, посмотрев на присутствующих.

– Хорошо. Готовьтесь к походу. Группе поддержки быть наготове – экипажи в танках, спецназ в БМП.

***

Прозрачная африканская ночь. Высокое небо с мириадами звёзд. Вокруг тишина. И вдруг на юге, со стороны квадрата, в котором находились наши разведчики, раздалось несколько гулких взрывов.

Заговорила рация Георгия:

– Нас обстреляли из РСЗО. Есть раненные и, по меньшей мере, один убит. Раненных надо забрать.

– Держитесь, мы выдвигаемся.

Георгий подал приказ по рации:

– Группа, выдвигаемся, – и побежал к «Курганцу», стоящему перед воротами.

«Курганец» командира рванул первым, за ним на большой скорости последовало два танка и три других БМП «Курганец», один со спецназом, один пустой и один медицинский с красным крестом в белом круге на борту. Заключал эту небольшую, но грозную колонну третий танк. Игорь уже не удивлялся тому, что знал, что БМП – это боевые машины пехоты, и что называются они «Курганцами», и что танки – это «Арматы» Т16. И вот, он уже внутри командирского «Курганца», рядом с Георгием.

– Пятый, я второй, приём! – прозвучало из рации.

– Второй, я пятый, приём!

– Командир, у нас старлей ранен! Большая потеря крови. Мы кровь сейчас остановили, но вы поспешите!

– Мы уже выехали. Скоро будем.

Георгий переключил диапазон:

– Надя! Лёха ранен. Ещё два бойца тоже ранены. Готовьтесь. Мы уже подъезжаем!

Вскоре командирская машина остановилась, Георгий выскочил из неё и подбежал к группе разведчиков, которые склонились над раненными.

Подъехали танки и остальные БМП. Из медицинской машины выбежали санитары, среди которых была Надя. Надя подбежала к раненным и опустилась на колени перед Алексеем, который лежал с закрытыми глазами. Левая нога, правое плечо и грудь Алексея были перевязаны, но через бинты в нескольких местах проступала кровь.

– Алёша, ты меня слышишь? – Надя двумя ладонями обхватила щёки раненного и всмотрелась в его лицо, потом отстранилась и стала помогать укладывать его на носилки.

Раненных и одного убитого сержанта положили в медицинскую БМП, и машина стала разворачиваться.

Георгий обратился к лейтенанту танковых войск, стоящему рядом:

– Саша, сопроводи медиков, а мы здесь ещё посмотрим.

– Есть! – и танкист побежал к своему танку.

Медицинский «Курганец» и танк быстро помчались к лагерю.

– Сержант, – обратился Георгий к старшему сержанту, который остался за командира после ранения Алексея, – с какого направления был залп?

– С юго-востока, – ответил старший сержант и рукой указал в темноту.

Вдруг с той стороны, куда уехали БМП и танк, прозвучал выстрел. После паузы послышались частые уханья танковой пушки и непрерывные очереди всех трёх танковых пулемётов.

– Командир, нас обстреляли! Медики подбиты! – ворвался из включённой рации голос лейтенанта-танкиста.

– По машинам! – скомандовал Георгий, и через минуту танки и БМП понеслись в сторону выстрелов.

– Танк ещё стрелял, а лейтенант-танкист стоял возле открытой задней двери медицинской БМП. В медицинской БМП не было башни с вооружением. Вместо неё была гладкая крыша с дополнительной защитой. Но в этот раз защита не помогла. Специальная бронебойная ракета пробила защиту и крышу машины и, взорвавшись внутри, разметала по всему пространству БМП мелкие острые осколки. Георгий подбежал к машине, отодвинул лейтенанта. Внутреннее освещение работало, и он посмотрел внутрь. На полу лежал санитар, приехавший с Надей. В нишах на носилках лежали неподвижные тела раненных. Надя лежала в нише рядом с Алексеем, похоже, до взрыва она сидела рядом. Георгий метнулся к Наде по скользкому от крови полу и попытался нащупать пульс. Пульса не было. Алексей тоже был мёртв. Георгий стоял на коленях перед своими погибшими друзьями. Он смотрел на них и видел, как ветер, ворвавшийся в открытую дверь, шевелил пушистые Надины волосы, упавшие на лицо Алексея.

Георгий вышел из машины:

– Что с мехводом?

– Погиб, – ответил лейтенант.

– Сержант, обратился Георгий к стоявшему рядом солдату, – заводи, поедешь водителем.

Сразу после возвращения в лагерь, Георгий поехал в штаб бригады, который находился за аэродромом. Игорь не последовал за Георгием, он остался в лагере.

В эту же ночь по квадрату были нанесены мощные ракетные удары со стратегических бомбардировщиков. Управляемые ракеты и глубинные бомбы перепахали весь квадрат. После двадцати минут бомбово-ракетной обработки, одна глубинная бомба попала в какой-то подземный объект и подземные взрывы два часа терзали скальные внутренности этой территории. Утром на месте взрывов образовалась воронка глубиной в восемь метров.

К середине дня рота спецназа во главе с Георгием отправилась на БМП в сопровождении танков в этот злополучный квадрат. Надо было исследовать внутренние пространства, которые открылись от взрывов.

Игорь стоял возле командирской БМП и смотрел как Георгий садится в машину. И в этот момент он ясно понял, что Георгий в этой операции будет тяжело ранен.

***

Игорь смотрел на Георгия, лежащего на больничной кровати. У Георгия была перевязана грудь. Повязка была и на голове. От нескольких медицинских приборов, стоящих в изголовье, тянулось множество проводов к датчикам, закреплённым на голове. Рядом с кроватью, на стуле сидела Маша. Игорь ещё раз отметил, что Маша – это Марина Ильина. Игорь появился в палате, когда Маша что-то говорила:

– … я узнавала у врачей, говорят, что ты стабилизировался, но до выздоровления ещё далеко. Так что, месяца три здесь проваляешься.

– А сколько времени я здесь нахожусь?

– Почти месяц. Вчера ты пришёл в сознание и мне девочки позвонили. Вот я и пришла. Завтра опять лечу в Африку. Нам там ещё полтора месяца находиться.

– А ребята?.. Где их похоронили?

– Здесь. Доставили вместе с тобой одним бортом. Всех семерых похоронили рядом на Третьяковском. Пока поставили только ограду, а в годовщину поставят памятник.

– А меня где накрыло?

– В тех пещерах оказались живые боевики. Был бой. Во время боя тебя потеряли. Потом, когда всё зачистили, тебя еле нашли – ты был ранен и тебя завалило камнями. Хирург в госпитале сказал, что если бы ещё час, то они были бы бессильны.

Маша помолчала.

– Командир, ну я пойду, сказали не утомлять тебя. Когда вернёмся, я ещё загляну. Выздоравливай!

– Спасибо, Машенька! Передавай ребятам привет и благодарность!

***

Игорь очутился в уже знакомой комнате в квартире Георгия.

Георгий сидел, положа руки на стол. На столе стояла початая бутылка коньяка, а перед ним стоял наполненный бокал.

Игорь присмотрелся и увидел, что коньяка в бутылке было наполовину. «Неужели он выпил полбутылки?» – ужаснулся Игорь.

Послышался звук открываемого входного замка. В комнату вошла высокая молодая женщина. Довольно привлекательная. «Олеся! Вот это да!» – Игорь во все глаза смотрел на женщину.

– Жорик, я принесла заявления на развод для ЗАГСа. Давай всё решим по-интеллигентному. Ты заполни всё, а завтра я зайду и заберу их.

В этот момент в комнату вошёл полковник Щукин:

– Оксана, всё нормально?

Георгий встал и тихо, но внятно сказал:

– Быстро ушёл отсюда! Или я твои мозги по стене размажу!

– Я же говорила тебе, чтобы не заходил! Быстро сказала Оксана, – уходи, – и она вытолкала полковника из квартиры.

Вернулась в комнату:

– Жора, ты подпишешь?

– Пошла вон! – Георгий поднял на неё тяжёлый взгляд.

Женщина попятилась. Перед входной дверью заносчиво прокричала: «Тогда тебя вызовут в суд!», – и выскользнула за дверь. Надо сказать, вовремя! Тяжёлая хрустальная пепельница ударилась в дверь и брызнула во все стороны мелкими сверкающими осколками. За дверью затихли, а потом вниз по лестнице застучали поспешные шаги.

Георгий наполнил бокал и залпом выпил. Потом налил ещё, перешёл в кресло, а бокал поставил на журнальный столик.

Он сидел, глядя в пространство, иногда утвердительно покачивая головой. И Игорь услышал в голове голос, как будто бы звук шёл из наушников.

– Мы познакомились, когда я был на последнем курсе военного училища. Как-то с Лёхой в субботу пошли в увольнение и забрели на танцплощадку. Там и познакомились с Оксаной и Надей. На следующую субботу договорились встретиться. Мне понравилась Оксана. Всю неделю я думал о ней, а к субботе был весь в нетерпении – так хотелось её увидеть. В субботу встретились на главной площади. Она улыбнулась и посмотрела в глаза. У неё были удивительные серые глаза. Только за эти глаза можно было в неё влюбиться. Мы вчетвером пошли в кино, потом гуляли по городу. Вечером зашли в кафе поужинать, а после кафе пошли на танцы. Я танцевал с Оксаной и, как-то случайно, мы коснулись друг друга телами и мне показалось, что между нами пробежала искра. Такого со мной никогда не было – она была рядом, и меня ужасно сильно к ней влекло. Я остановился. Что-то пробурчал и быстро пошёл с танцплощадки в парк. Я быстро отдалился и повернул на тёмную аллею. Там я сел на скамейку. Состояние было непривычным. Я услышал звук каблучков. Она появилась на аллее и увидела меня. Подошла. Я встал. Мы бросились в объятия друг друга и стали жадно целоваться. В тот вечер я проводил её до дому, она позвала меня к себе, и я остался на ночь. Мы встречались каждые выходные, а через месяц она сказала, что «мы залетели». Я был ошарашен, но она сказала, что сейчас не время и она сделает операцию. Мне было не по себе, но в тогдашнем положении ребёнок и вправду был бы не кстати. Только потом я понял, что, если у женщины будет ребёнок от любимого человека, она от него не избавится. Но, это было потом, а перед моим окончанием училища, мы поженились. Мы встречались также по выходным, но страсть почему-то пропала. Потом меня отправили на службу в часть. Оксана не поехала со мной, так как ей нужно было окончить её учёбу. Она обещала приехать позже. Но потом заболела её мать и в конце концов, в часть она приехала только через год. Потом были другие причины, по которым ей надо было возвращаться в свой город. Семья наша так и не стала семьёй. Думаю, она имела кого-то на стороне, да и я особо себя не сдерживал в отношениях с женщинами. Этот развод был предрешён… Никогда нельзя связываться с такими женщинами. Они – зло, они не заслуживают того, чтобы их любили!

Игорь слушал эти размышления с удивлением: неужели он когда-то мог так думать?

Но путешествие продолжалось.

***

Комната, в которой оказался Игорь, была ему неизвестна. Сразу было понятно, что квартира очень небогатая, даже бедная. Игорь, конечно, не мог ориентироваться в здешних уровнях жизни, но квартире Георгия в воинской части, эта квартира явно проигрывала.

Георгий проснулся и сидел на широкой кровати, спустив ноги на пол. Ему опять приснилась эта женщина. Они сидели за столиком в кафе и держались за руки. Она смотрела на него нежно и доверчиво. От неё шло сияние и теплота. Она молчала. Как всегда. Во всех предыдущих снах она тоже молчала. А он очень хотел услышать её голос. Потом она исчезла.

Было утро, но не раннее. Георгий посмотрел на часы, стоящие на тумбочке – одиннадцать часов. За окном стоял осенний день. Солнце пробивалось сквозь жёлтую листву клёна, растущего возле дома. Георгий осматривал комнату, как будто видел её впервые. Потом он посмотрел на женщину, которая спала, укутавшись в одеяло. «Кто это?» – услышал Игорь у себя в голове мысли Георгия, – «Как я здесь оказался? Надо уходить, пока она не проснулась… Может, оставить ей денег? Живёт она не очень».

– Ты уйдёшь? – спросила женщина, она уже проснулась и грустно смотрела на Георгия.

– Да.

– Подожди, позавтракаем, – женщина встала, накинула халатик, вставила ноги в большущие тапки и покачиваясь пошла в ванную, шаркая тапками.

Георгий встал и начал одеваться. «А-а,» – услышал Игорь мысли Георгия – «я встретил её в баре. Потом мы были в других барах и в ресторане. Я отвёз её на такси домой, и она пригласила меня на чай. Классический вариант. Надо всё же предложить ей деньги».

– Иди умойся, и приходи на кухню.

– Я не буду есть. Спасибо. Я пойду.

Георгий прошёл в прихожую и снял с вешалки куртку:

– Давай, я тебе оставлю денег? У меня есть…

Она покачала головой:

– Там в баре у тебя были очень грустные глаза, даже не грустные, а… не живые… Я тебя пожалела… Иди… Может когда и свидимся…

– Это вряд ли… Я уезжаю… – Георгий смотрел на женщину, но как будто сквозь неё.

– Удачи…

Георгий очнулся, кивнул и вышел за дверь.

Выйдя из подъезда, он побрёл по аллее, усыпанной осенними листьями. В дальнем конце аллеи дворник собирал листья заплечным пылесосом-мусоросборщиком.

Прошло полгода с даты его официального развода. Он ушёл из армии на пенсию – по ранению, и всё это время жил безразличной и бесцельной жизнью. Было много связей, подобных вчерашней, но сегодня утром он посмотрел в глаза этой женщине и ему стало не по себе. Её взгляд говорил: «Ну вот, и этот уходит, когда же я смогу найти того, кому буду нужна?». Георгий никогда не задумывался о тех женщинах, с которыми проводил время. Он выбирал более-менее привлекательных, и этого было достаточно. А сейчас он вспоминал их и думал, что ведь каждая из них, выходя из дома, наносит косметику, красит губы, составляет наряд – она осознанно или нет, хочет понравиться, хочет, чтобы её заметил тот единственный, которого она так и не встретила, но, может быть, встретит сегодня… А встречает его, Георгия…

***

Игорь очутился на весенней городской улице. Он понимал, что Георгий ещё никуда не уехал. Сейчас он шёл по центральной улице, когда услышал: «Командир!». Георгий оглянулся. Его догоняла Маша.

– Привет Машунь! Ты не на службе? Сегодня же понедельник.

– Здравствуй! Мы работали в выходные, а сегодня у меня отгул.

– Рад, что встретил тебя! Давай зайдём куда-нибудь, выпьем кофе?

– Давай. Вон кофейня.

Взяли кофе, пирожные и сели за столик у окна.

– Как ты, командир? Чем занимаешься?

– Ничем. Отдыхаю. Пенсия приличная, боевые и по ранению ещё даже не начал тратить. Но наконец определился. Через неделю уезжаю в Нью-Йорк.

– Навсегда?

– Пока не знаю, но пока поживу там.

– А почему именно Нью-Йорк?

– Закрыл глаза и ткнул карандашом в карту. Попал в Нью-Йорк. Ну и купил билет – благо визы уже три года как отменили. Язык я знаю – в спецназе нас обучили и английскому, и немецкому, и испанскому.

– Ну что же. Удачи тебе на новом месте. Напиши, когда устроишься.

– Хорошо. Будем на связи. А у вас в части как дела?

– Да, всё по-прежнему. В Африке под конец было уже поспокойней. Больше не посылали группы, а только бомбили подозрительные объекты. Спецназ пускали на зачистку после обстрелов и бомбёжек. Правде ещё двух твоих ребят потеряли.

– Кого?

– Пашку и Серёжу Цуканова.

– Не знал… Эх, ребята… У Цуканова была жена…

– Да… А ты у наших на кладбище был?

– Нет… Несколько раз собирался, но не смог себя заставить… Очень горько…

– Хочешь, сегодня вместе съездим?

– Хочу, – после паузы ответил Георгий.

– Только сначала заедем ко мне, я переоденусь, а то мини-юбка для таких дел не подходит.

Игорь оказался в уютной квартире Маши.

Георгий стоял перед шкафом и смотрел на две фотографии в рамках на книжной полке. Алексей и Надя. Алексей серьёзный, а Надя улыбается.

***

Уже четыре года Георгий работал таксистом в Нью-Йорке. Друзей здесь он не завёл, жил один, иногда ходил в бары. Иногда встречался с какими-то женщинами, но эти связи были несерьёзными. Он не хотел связывать себя. Женщины уходили обиженные, иногда напоследок выдавали ему пощёчины. Он не обижался, ему было их жалко, но оставаться ни с одной он не мог. Иногда ему было грустно и одиноко, часто в такие моменты он хотел кому-нибудь надавать, что называется, от души. Конечно, он имел в виду мужчин.

Сегодня он закончил работу в два часа ночи. Оставил машину в гараже и пешком пошёл домой. Жил он недалеко – пара блоков.

Из переулка вышли трое и преградили Георгию дорогу. «Вы-то мне и были нужны», – подумал он.

Георгий мог их уложить каждого с одного удара – спецназ. Но сейчас ему хотелось подраться. Троица долго будет помнить этого парня. Георгий оставил их на тротуаре с переломанными челюстями, носами и рёбрами.

Но легче от этого ему не стало.

Игорь только покачал головой, после просмотра этого эпизода и тут же оказался в аэропорту Нью-Йорка. Аэропорт выглядел тогда по-другому. Игорь видел этот вариант на фото в музее.

Георгий стоит перед жёлтым такси. Подошла пожилая женщина. Георгий взял её чемоданы и разместил их в багажнике. Открыл женщине заднюю дверь. Сам сел на водительское место. Игорь оказался на месте переднего пассажира, хотя нью-йоркские таксисты на переднее место пассажиров не сажают. Для пассажиров только задние места.

Георгий вывел машину на автостраду и поехал к Манхеттену.

– Молодой человек, – заговорила пассажирка, – я не пойму какое у Вас имя. Похоже на Джордж, но написано немного иначе.

– Георгий.

– Георги, мне в Ривердейл… Вы американец?

– Нет, я русский.

– Я за свою жизнь была во многих странах, а вот в России не была. Жаль.

– Теперь это просто, были бы деньги.

– Да, а Вы здесь давно?

– Шестой год.

– Вы бывший военный?

– Почему Вы так решили?

– Мой муж был военным. У Вас с ним есть что-то общее. Наверно, чёткость движений и взгляд… Хотя Ваш взгляд стал грустным. Вы воевали?

– Да, в Африке. В самом начале.

– Наверно, было трудно? Вы были ранены?

– Был. Но дело не в этом. Я потерял там друзей.

– Сочувствую…

– Спасибо. В Ривердейле Вам на какую улицу?

– Мошолу-авеню, дом 5751.

Игорь встрепенулся. И сразу всё понял – Кристина?! Да, это была Кристина. «Вот значит, как я её впервые встретил!» – подумал Игорь.

Машина подъехала к знакомому дому. Всё было почти таким же как сейчас, только не было витражей в чердачном окне.

Георгий достал из багажника чемоданы:

– Я подниму их, – сказал он и стал подниматься по ступеням. Поднявшись, он поставил их перед дверью.

– Спасибо, Георги, заходите, я напою Вас чаем.

– Спасибо, но я, пожалуй, поеду.

– Заходите, заходите, чемоданы занесите и проходите на кухню.

Георгий занёс чемоданы, прошёл в ванную помыть руки и зашёл на кухню.

Женщина уже хлопотала у плиты.

Игорь смотрел на неё и пытался увидеть сходство с Кристиной. Сходства не было. Но вдруг женщина поправила локон, упавший на лицо, и завела его за ухо. Точно так же, как это делала Кристина.

– Я сейчас поджарю хлеб. Это наш старый семейный рецепт – хлеб по-французски. А вообще-то мы выходцы из Германии. Мой прадед приехал в Америку, а дед построил этот дом. Муж мой умер, а дети переехали в Германию, на родину предков. Меня звали, но я не уеду от моего Криса… Ну, вот и готово.

Женщина выложила горячие кусочки хлеба, вымоченные в яйцах и молоке и поджаренные.

– Эти французские тосты надо есть с чаем, – говорила женщина, заливая кипяток в заварной чайник.

– Я больше люблю кофе, – сказал Георгий.

– Нет! Чай! Только чай!

***

Незнакомая квартира. Олеся, в этой жизни Оксана, стояла посреди комнаты:

– Да, ты задолбал! В армии с тебя толку не было – до генерала так и не дослужился! Сейчас в университете, и тоже никакого толку. Даже кандидатскую не защитил! Тебе уже полтинник, взрослый мужик, а ничего не достиг! Ты меня просто бесишь!.. У меня уже нет никаких сил тянуть тебя. Я ухожу. Лучше я буду одна, чем с таким как ты…

Игорь смотрел на разъярённое лицо женщины и не мог поверить, что Олеся была такой. Как всё-таки она изменилась за несколько жизней… А в этой жизни она и Валерия бросила.

А Валерий, сейчас он Виталий, сидел в кресле, опустив руки на колени и склонив голову. Он ничего не сказал и не смотрел на Оксану, которая решительно ходила по квартире, собирая свои вещи в чемодан и спортивную сумку.

***

Аудитория какого-то института. У доски стоит Виталий. Он читает лекцию, как Игорь понял по предмету, связанному с географией. Амфитеатр аудитории заполнен на две трети. Виталий смотрит на студентов, но смотрит в одном направлении. Игорь непонятным образом понимает, что Виталий смотрит на девушку в третьем ряду.

«Это же Мари!», – понимает Игорь, – «почему Мари, а не Софи? Хотя, Мари ведь тоже родилась на Земле».

Игорь всмотрелся в девушку. Мари она напоминала – тот же типаж – тёмные волосы с короткой стрижкой, тонкие черты лица, серьёзный взгляд, похоже, что стройная, во всяком случае, изящная.

Зазвенел звонок и студенты зашумели и повставали с мест. Игорь смотрел на Мари. Она встала и разговаривая с подружкой, собрала вещи и стала спускаться. Проходя мимо преподавательского стола, посмотрела на Виталия. Он перехватил её взгляд. Девушка улыбнулась:

– До свидания, Виталий Иванович!

– До свидания, Соня, девочки, – кивнул Виталий остальным студенткам, парней в аудитории почти не было.

***

Потом Игорь оказался на вечерней улице.

Возле Сони и её подружек остановилась машина. Открылась водительская дверь. Виталий вышел и предложил:

– Девочки, садитесь, подвезу вас, я еду в центр.

Девушки переглянулись и сели на заднее сиденье. Игорь оказался на переднем.

– Почему вы так поздно?

– У нас была лабораторная.

– А-а, так вы всё это время работали… Давайте-ка я накормлю вас ужином, здесь есть хороший ресторанчик.

– Не надо, Виталий Иванович, – сказала одна из подружек Сони, – уже поздно.

– Не беспокойтесь, после ужина обязуюсь развести вас по домам.

***

В машине была только Соня. Двух её подружек уже развезли по домам.

– Вот и мой дом, остановите, пожалуйста.

– Это твой подъезд?

– Да.

Виталий остановил машину, вышел и обойдя её открыл заднюю дверь. Подал руку Соне. Она вышла:

– Спасибо.

Виталий ненадолго задержал руку Сони. Потом отпустил. Она глянула на него настороженно и повернувшись, побежала к подъезду.

***

Виталий и Соня шли по аллее, ведущей от института на проспект.

– Виталий Иванович, я не могу с Вами встречаться, не надо меня преследовать.

– Ну, почему, Соня, ты теперь не студентка, работаешь на кафедре. Ты взрослый человек…

– Вы понимаете, что мне двадцать четыре года?! А Вам? Сколько Вам лет?

– Пятьдесят два. Но, разве это имеет значение, когда люди любят друг друга.

Соня остановилась и повернулась к Виталию.

– Вы посмотрите на себя! Вы же пожилой человек без внятного будущего и сколько-нибудь значимых средств! А я молодая и перспективная женщина с большими запросами. Вы меня не потяните. К тому же – Я. Вас. Не люблю! – сказала она с расстановкой. Потом резко развернулась и быстро пошла по аллее, не оборачиваясь.

Игорь знал, что Виталий будет помнить её всю оставшуюся жизнь.

***

Настала темнота и Игорь очутился в зале с фигурами. Теперь он видел себя в образе Георгия, Андрея и доктора Нату в образах Алексея и Нади, Марину Ильину – Машу, Олесю, Валерия и Мари в образе Сони.

Игорь прошёл между фигурами, подошёл к своему креслу и сел в него. Он чувствовал моральную и информационную перегруженность. Кринта не было. Откинувшись на спинку кресла, он закрыл глаза. Через некоторое время услышал голос Кринта:

– Уже прибыли? – Кринт сидел в своём кресле.

– Да-а. До сих пор под впечатлением.

– Вас долго не было. Я успел побывать в лаборатории. Две следующие жизни остаются для Вас открытыми. Увидели Кристину?

– Да, но, когда мы встретились, ей было за семьдесят, а мне лет тридцать пять. Она живёт в том доме, в который мы с Кристиной приехали перед свадьбой. Но самое интересное, что там была девушка, которая сейчас живёт в вашем мире.

– Интересно! И кто это?

– Доктор Ната Снегова. И она была в отношениях с Андреем.

Кринт покивал головой, как бы подтверждая слова Игоря, но Игорь не обратил внимание на это.

– Если Вы не против, расскажите потом, если она будет в следующих жизнях. Интересно понять, почему она родилась в нашем мире. Обычно это бывает, когда в своём мире человек выполнит своё предназначение и ему надо получить новый опыт и пройти новые испытания.

– В этой жизни она была санитаркой и погибла на войне.

– Ну, прежде чем делать выводы, надо проследить её судьбу в следующих жизнях. А ещё каких-нибудь знакомых встретили?

– Да, очень многих.

– Я их знаю? Я спрашиваю для того, чтобы составить диаграмму линий судьбы. По этим линиям проще рассматривать жизнь и делать выводы. Пока Вы будете в следующей жизни, я побываю в лаборатории и запущу генератор диаграмм.

– И законы Вселенной дают вам возможность строить эти диаграммы?

– Да, линии судеб прошлых жизней доступны. Вы тоже можете их видеть, но, чтобы их идентифицировать, надо знать код души человека. А этот код можно получить только при личном контакте или если этот человек пользовался вакуумной транспортной системой. У нас есть коды Ваши, Андрея, Софи, Валерия. Ещё той женщины-учёной, с которой путешествовал Валерий. Но эти коды не дают нам возможности получить информацию о человеке в его нынешней жизни.

– В той жизни, из которой я только что вернулся, я видел Андрея, Нату, Валерия. Была там Мари, с которой остался Валерий на Лорее. И там была девушка, с которой у меня были отношения до Кристины.

– Вот и хорошо. Я построю диаграммы, и когда Вы вернётесь из следующей жизни, расскажу, как их надо читать.

– Договорились.

Кринт встал, пошёл в сторону прозрачной чёрной стены и прошёл через неё. За стеной его уже не было видно.

Игорь прошёл в зал с фигурами людей и оказался в следующей, минус второй, то есть в позапрошлой жизни.

Лорея. Начало перемен. 2461 год

Валерий и Мари

Весна на Лорее была яркой, солнечной и цветущей. В воздухе носились дурманящие запахи неизвестных Валерию растений. Тот район города, в котором он жил и работал, был на юге, и к маю погода стала почти летней. Был вторник 10 мая 2461 года.

На Земле в это время, Игорь и Андрей отправились на работу на Марс, Софи вернулась из Флорены, где проходила лечение и встретила Вестера. Потом на Марсе под руководством профессора Ивана Ивановича Кононова учёные создали кабину для перемещения по вакуумной транспортной системе. Прошли первые испытания, и в сентябре 2462 года Игорь смог попасть на Перекрёсток Вселенных.

А на Лорее 10 мая 2461 года Валерий только что приехал с работы. Он открыл окно и тёплый ветер влетел в комнату. Сел на диван и включил телевизор, недолго послушал новости, но слушал их невнимательно, мысли всё время переносили его к Мари. Последнее время он стал ловить на себе её взгляды. И если он перехватывал взгляд, Мари отводила глаза. «Уж не начал ли я ей нравиться?», – думал Валерий. Он считал, что романтические отношения будут мешать тому делу, которым они занимаются. Она, конечно, симпатичная, стройная… И эти зелёные глаза… «Но… пусть всё останется как прежде – простым деловым общением», – подытожил свои размышления Валерий. Правда, когда он сейчас подумал о Мари, то почувствовал, что был бы рад её увидеть, тем более что уже месяц она не появлялась, занятая своими делами. Валерий тоже не бездельничал, он собирал установку передачи компьютерного сигнала через электрическую силовую сеть.

Зазвонил дверной звонок. Валерий пошёл открывать. Это была Мари. Она вошла и чмокнула Валерия в щёку.

– Ой! – притворно сконфузилась Мари, – извини, Валерочка, получилось автоматически, – и прошла в комнату.

– Ничего, – медленно ответил Валера, глядя на её стройную фигурку.

Он вошёл в комнату и сел на диван, напротив Мари, которая расположилась в большом мягком кресле.

– Как у тебя дела? – спросил Валерий, ещё находящийся под впечатлением от её поцелуя.

– Дела идут нормально, но что-то я не вижу, как мы можем достичь нашей цели. В общих чертах я, конечно, понимаю о чём идёт речь, но вот сейчас, конкретно, какая у нас цель?

Валерий помолчал, собираясь с мыслями.

– Знаешь… Если говорить глобально, то мы должны взять власть в свои руки и управлять Лореей. Управлять мы будем не сами. Точнее, не только сами, но и представители из народа. И управлять мы будем в интересах народа… Для этого мы должны забрать власть у Правителя и у семей.

– То есть, всё сводится к захвату власти?

– Чтобы строить новую жизнь, власть должна быть у людей, которые, во-первых, имеют такую цель, а во-вторых, знают как этой цели добиться. Поэтому вначале, да, надо захватить власть.

– Как ты себе это представляешь? Как мы будем захватывать власть? И, вообще, что значит, «захватить власть»?

– Пока я не знаю. Чтобы это понять, надо разобраться, как работает власть семей, как они управляют правительством, как устроена экономика. Здесь нужна информация обо всём… Сбором этой информации ты могла бы заняться. Особенно интересно всё, что касается семей.

– Ну, что-то я уже знаю, что-то смогу узнать. А как нам это поможет? Я не пойму, что мы должны будем конкретно делать?

– Давай сначала соберём информацию. Мы должны понять, какие существуют силы, точнее, центры силы, и как они соотносятся друг с другом, какая есть иерархия, кто от кого зависит, какие у каждой силы есть рычаги управления и влияния на другие силы, какие у них есть ресурсы. Когда мы это будем знать, мы сможем попытаться… нет, не попытаться, а мы должны будем разрушить связи и… – Валерий задумался, потом его лицо прояснилось, – я вот сейчас подумал, наверное, все фирмы и организации имеют счета в банке, ты говорила, что он только один.

– Да, это так. Все официальные расчёты идут через банк, – подтвердила Мари.

– Отсюда следует, что если мы захватим банк, то сможем контролировать многие процессы в экономике. Но ты сказала «официальные». А неофициальные расчёты как идут?

– Они идут по-другому… Когда я тебе говорила, что банк один, я как-то упустила то, что каждая семья имеет денежную канцелярию… А это и есть банки, просто называются иначе. Ведь каждая канцелярия имеет счета других семей для взаиморасчётов… Конечно же – это банки семей.

– Ага, понятно… – хлопнул себя по коленке Валерий, – нам, точнее тебе, надо узнать объёмы платежей через эти банки и через госбанк!

– Легко сказать… Эта задача почти невыполнимая. По госбанку есть данные по годам в комверке. А вот семейные канцелярии, сам понимаешь, ничего не публикуют.

– В этих канцеляриях дела ведутся через компьютеры?

– Конечно.

– А эти компьютеры имеют доступ в комверк?

– Скорее всего, имеют, я не задумывалась об этом. Надо будет уточнить. В нашей семейной канцелярии я это сделать смогу.

– Это уже что-то. А я поизучаю технические протоколы комверка – есть одна задумка, надо её проверить… И, кстати, ты постарайся, чтобы никто не понял твоего интереса, касаемого компьютеров и комверка.

– Почему?

– У меня появилась идея попробовать попасть на эти компьютеры через комверк.

– Разве это возможно?

– Теоретически, да, возможно, но на практике я такого никогда не делал.

– Хм, вот тебе и комверк… Получается, что его можно использовать как оружие?

– Всё можно использовать как оружие. Если есть такая необходимость, то всё что угодно может стать оружием. Но в случае с комверком, это, скорее инструмент, а не оружие. В общем, сейчас для нас важна любая информация о скрытых сторонах жизни.

– Мне кажется, – задумчиво проговорила Мари, – что наша затея очень трудная. Я вот сомневаюсь, сможем ли мы хоть что-нибудь сделать. Ведь жизнь у нас складывалась столетиями. Все к ней привыкли. Что это за новая жизнь, никто не знает и не понимает. То, что ты рассказываешь в своих статьях и заметках, это, конечно, действует, но это всё такое мелкое. разве можно через комверк поднять людей на активные действия? Ну, началась одна забастовка… Пока это новость… это явление терпят. Но скоро научатся с ними бороться. У нас ведь есть тюрьмы. И, кажется, где-то далеко есть тюремные поселения. Там заключённые работают. Вот арестуют всех, кто участвует в забастовках, и отправят работать туда.

– Ты права. Без защиты рабочие смогут быть лёгкой добычей. И сами рабочие вряд ли смогут себя защищать – для этого нужны навыки. Из рабочих надо создать боевые дружины. И нужны какие-то люди, которые эти дружины обучат.

– Ну, стражники. Полицейские…

– Может быть найти отставных стражников и полицейских и нанять их инструкторами?

– Это вряд ли получится – у них хорошие пенсии, и они не захотят ими рисковать. А ещё смогут донести о том, что кто-то ищет боевых инструкторов.

– А боевики и охранники семей и других богатых людей?

– Эти, конечно, более продажные, и многие бывшие полицейские, но народ очень ненадёжный. Есть, наверное, недовольные, но я бы рассматривала их в самую последнюю очередь.

Валерий сидел задумавшись. Потом его лицо прояснилось:

– Мари! Ты ведь босс преступного мира! У тебя целая армия боевиков!

– Ой, и правда. Я об этом даже не подумала.

– Их можно привлечь, ничего не объясняя – просто дать задание. Как считаешь?

– Это надо обдумать.

Помощь забастовщикам

На следующий день после разговора с Валерием, Мари поехала в свою контору, из которой управляла семейными предприятиями пищевой промышленности.

Мари включила переговорное устройство:

– Дора, вызовите ко мне гранда Горонка. Он уже на месте?

– Да, я его видела. Вызываю, – ответила секретарша.

Горонк вошёл в кабинет через несколько минут.

– Присаживайтесь, расскажите, как идут дела на фабрике пищевых добавок. Какие Вы предприняли действия после мартовской забастовки?

– Мы выявили всех участников – это все рабочие и некоторые мастера. Выявили также их комитет. В комитете три человека. Имена я передал в администрацию.

– Сегодня вышлите их мне. Ещё что-то?

– Забастовщикам помогали некоторые охранники фабрики. К сожалению, их пришлось уволить.

– Почему «к сожалению»?

– Они были хорошими работниками, опытными. Учили молодое пополнение, но начитались этого Че Гевару…

– Дайте мне список этих людей. С адресами и телефонами. Сколько их?

– Четверо.

– Ладно… Вот ещё что… Организуйте на всех предприятиях наблюдение за активными рабочими и вообще, за настроениями рабочих. Постарайтесь сделать так, чтобы мы заранее знали о подготовке забастовок или ещё каких-нибудь акций. Отчёты по этому вопросу направляйте мне по понедельникам. Это всё. Можете идти. Жду от Вас списки.

Вскоре Мари получила от Горонка затребованные материалы.

Список членов комитета она отправила Валерию, а сама из секретной комнаты позвонила Дроку Сертену и от имени Тесс поручила ему найти четырёх уволенных охранников:

– Когда найдёте их, предложите работу инструкторами. Скажите им, что есть люди, которых надо обучить работе охранниками. Предложите им встретиться с этими людьми. Если они согласятся, доложишь мне, я скажу, где организовать встречу. Вопросы?

– Понятно, Тесс, всё сделаю.

***

Когда Валерий получил список забастовочного комитета, он позвонил Мари и попросил выслать ему личные дела этих рабочих. К вечеру личные дела были у него и дома он открыл файлы и стал их изучать.

Из трёх человек один – Тран Фулти – был старше остальных, ему было сорок четыре. Валерий решил поговорить с ним, предполагая, что он может быть лидером комитета.

В пятницу 20 мая Валерий пошёл в цех, в котором Тран работал начальником участка. Спросив у рабочих, где найти Трана, он прошёл к указанному месту и поднялся по металлической лесенке в застеклённую будку начальника. Тран сидел за пультом и следил за показателями десятка приборов.

– Здравствуйте, Тран.

– Здравствуйте, а Вы кто?

– Я работаю здесь в лаборатории. И я хочу с Вами поговорить.

– Какое я имею отношение к лаборатории?

– Я не о работе. Я о забастовочном комитете.

– Понятно. От администрации… Опять пугать будете. Ничего у вас не получится! Уходите!

– Я от Че Гевары.

Тран смотрел на Валерия, пытаясь понять о чём это он.

– От кого?

Валерий молча смотрел на собеседника.

– От того самого?

Валерий кивнул.

– Ну, что ж, выдумка хорошая. Но здесь она не пройдёт!

– Это понятно, что Вы мне не верите. Поэтому просто послушайте. Я пришёл к Вам не для того, чтобы что-то просить или требовать. Я предлагаю помощь. Я так понял, что вам уже начали угрожать. Давить будут ещё сильнее, а если вы не сдадитесь, то применят силу. Думаю, во время следующей забастовки вы это увидите. Мы же предлагаем вам создать рабочие дружины для защиты забастовщиков.

– У нас и так есть крепкие ребята, которые нам помогут.

– Это хорошо, но против полиции и стражников они не устоят. У нас же есть инструкторы, которые их обучат правильным действиям в разных ситуациях.

Тран раздумывал.

– А как Вы докажите, что это не провокация?

– Пока у нас только четыре инструктора, но Вы их знаете – это охранники, которые помогали вам на забастовке.

– Их уволили.

– Да. Мы сейчас договариваемся с ними. Если согласятся, начнём тренировки. И у нас будут ещё инструкторы.

– Если наймёте их, приходите, тогда и поговорим. А я сообщу о нашем разговоре товарищам.

– Это само собой. И совет – до следующей забастовки не принимайте в состав своего комитета новых людей. Особенно, если они не с фабрики.

– Почему Вы это говорите?

– Думаю, что к вам попытаются заслать разведчика или провокатора.

– Откуда Вы всё это знаете? Это Че Гевара говорит?

– Именно.

– А он откуда знает?

– Читает книги. В общем, договорились. Когда инструкторы будут готовы начать тренировки, я Вам сообщу.

***

Через неделю позвонила Мари:

– Мои люди нашли охранников и поговорили с ними. Все они согласились встретиться.

– Отлично! А как они их убедили? или те сразу согласились?

– Не знаю. Я не спрашивала, но эти ребята из тех, кто умеет убеждать. Когда и где назначить встречу?

– Сегодня четверг, давай в субботу, но я не знаю, где будет лучше. Надо, чтобы было людно, но, чтобы можно было спокойно поговорить. Знаешь такое место?

– Я уже думала. Можно встретиться в Западном парке. Там есть много зон со столиками для пикников. На сколько назначить?

– Часов на одиннадцать. Туда далеко ехать? Главное, они успеют?

– Встанут пораньше. Какие проблемы? Значит, смотри, мои ребята займут столик. Их будет трое. Один будет в оранжевой шляпе. Остальные без шляп. Подходи к ним и садись за столик. Через несколько минут те, что без шляп уйдут. Когда соберутся все охранники, тот, что в шляпе посмотрит на них, он их всех видел, и, если это будут все те четверо охранников, кивнёт тебе и уйдёт.

– Ты говоришь, там несколько таких зон. Как я найду нужную? Я в этом парке никогда не был.

– Хм… Завтра вечером, когда будешь ехать с работы, остановись у бара «Кортни» на Сиреневом бульваре. Знаешь где это?

– Да, каждый день мимо проезжаю.

– Хорошо. Возле бара меня подхватишь, съездим в парк.

***

В субботу без четверти одиннадцать Валерий сел за столик к трём крепким парням, один из которых был в оранжевой шляпе. Кивнул им, те ответили молчаливыми кивками. Через минуту один из компании молча встал и ушёл. Потом ушёл и второй. А около одиннадцати подошли два человека – один лет сорока, высокий и жилистый, второй помоложе, лет тридцати двух, тоже высокий и крепкий. Они поздоровались, пожав руки Валерию и человеку Мари. Остальные двое пришли раздельно. Когда последний, поздоровавшись, сел за столик, человек в шляпе кивнул Валерию и ушёл.

– Ещё раз здравствуйте, – начал Валерий, – меня звать…

– Валер Щер, – перебил его старший, – я работал на проходной и видел Вас.

– Вот и хорошо. Тогда сразу к делу. Вам, наверное, сказали, что мы хотим предложить вам работу.

– Кто мы? – опять перебил старший.

– Организация, которая хочет помочь рабочим в их борьбе за новую жизнь, – Валерий сделал паузу, ожидая реакции.

– Что это за организация? – спросил тот, что пришёл последним.

– У неё нет названия. Просто организация людей, которые начали борьбу в интересах народа.

– И в чём же эта борьба?

– Пока она, может быть не очень заметна, многое делается для подготовки будущих событий… Но одну вещь вы, конечно, знаете – это пропаганда через комверк… Догадываетесь?

Охранники переглянулись. Один пожал плечами.

– Че Гевара? – после паузы спросил старший.

– Да.

Охранники уставились на Валерия, а тот, что пришёл со старшим, спросил:

– Вы от Че Гевары?

– Да.

– Что вы нам предлагаете? – спросил старший.

– Мы с Траном обсудили ситуацию, и решили создать рабочие боевые дружины. Вас мы просим обучить их.

– И чему их надо обучить?

– Действия против полиции и стражников. Как в группе, так и индивидуально. Приёмы действий в толпе. Использование подручных средств. Может ещё чему-то, что вы как профессионалы посчитаете необходимым… Ну, что?

Старший посмотрел на товарищей. Они согласно покивали.

– Мы согласны, – сказал старший.

– Хорошо. Знаем, что вы без работы, поэтому, это вам подъёмные, вы получали примерно по триста в месяц, – Валерий достал из сумки четыре пачки денег, обёрнутых серой упаковочной бумагой, – здесь по триста талеров, это на первое время. Ваша зарплата будет – четыреста. Теперь обсудим детали.

Осенние забастовки

Всё лето за городом проходили тренировки боевых групп. На фабрике создали четыре группы по пять человек, и инструкторы проводили интенсивные занятия как по физической подготовке, так и по тактике и боевым приёмам с применения ножей, огнестрельного оружия. Но самое большое внимание уделили обучению рукопашного боя с подручными средствами – с дубинками, палками, камнями, верёвками, цепями и всем тем, что может попасться под руку.

К сентябрю группы были готовы и забастовочный комитет начал подготовку к короткой трёхдневной забастовке, которую планировали начать 28 сентября, а 12 сентября, неожиданно для комитета, начали забастовку три завода и шесть фабрик Северных округов.

Администрации бастующих предприятий согласованно обратились к Правителю с просьбой о помощи в прекращении забастовки. Они наняли рабочих, которые должны выйти на место бастующих, но забастовщики не пускали их на территорию. Правитель согласился помочь и на пятый день забастовки на бастующие предприятия были отправлены отряды полиции и стражников, которые начали силой открывать ворота и проводить на территорию новых работников. Начались столкновения. Рабочие пытались противодействовать полицейским, но те применили слезоточивый газ и начали задержания особо активных забастовщиков. Забастовка была подавлена. Всего на предприятиях было задержано больше четырёхсот человек. Были и раненные. Всех, кто в понедельник не вышел на работу по причине ранения или задержания, уволили с работы. Больше пятисот семей остались без средств к существованию.

После этих событий в комверке появилась статья Че Гевары, в которой он выдвинул идею создания на фабриках и заводах комитетов помощи уволенным. Эти комитеты, писал Че Гевара, можно создавать на базе забастовочных комитетов. Также Че Гевара призвал рабочих всех фабрик и заводов создавать такие комитеты, даже, если они пока и не участвовали в забастовках. Эти комитеты он назвал профсоюзными комитетами. Задачами этих комитетов должны стать: защита рабочих перед хозяевами фабрик и заводов, а также организация экономической борьбы в виде забастовок и подготовки петиций с требованиями. Дальше в своей статье Че Гевара описывал как должны быть организованы профсоюзные комитеты. Комитеты должны будут создавать профсоюзные организации, состоящие из трудящихся.

После этой статьи, параллельно с подготовкой забастовки, Тран предложил создать профсоюзный комитет на фабрике Мари.

В среду 28 сентября забастовка началась.

На фабрике было только два входа – основной с большими двустворчатыми воротами и двумя проходными и задний вход с узкими, в одну машину, воротами и одной проходной. Тран Фулти с комитетом решили на задний вход направить для охраны одну боевую дружину, а три оставить на главном входе.

Мари в это утро пришла в свою контору к восьми. Они с Валерием решили, что она должна действовать как настоящий фабрикант. В девять секретарша сообщила, что звонят из администрации фабрики:

– Соединяйте, – распорядилась Мари и взяла трубку, – здравствуйте, кто это?

– Директор фабрики Мо Сигул.

– Здравствуйте Мо, что у Вас?

– Началась забастовка.

– Что хотят?

– Сократить рабочий день и уменьшить нормы.

– То есть, всё сводится к увеличению зарплаты при меньшей работе…

– Да. Мы уже пошли им навстречу в прошлый раз. Теперь они будут нас всё время шантажировать.

– Вот что, Мо, не знаю, как Вы это сделаете, но Вы должны принять все меры к тому, чтобы рабочий процесс продолжался, и продукция выпускалась.

– Я могу за помощью обратиться в полицию? На северных заводах это помогло.

– Это Ваша забота, я Вам за это деньги плачу – мне надо, чтобы проблема была решена.

После звонка хозяйке фабрики директор позвонил в полицию и попросил прислать наряд полиции, чтобы разогнать бастующих.

В первый день забастовки полиция не появилась и день прошёл относительно спокойно. Охранники фабрики пыталась разогнать рабочих с фабричного двора, чтобы они разошлись по рабочим местам, но получили решительный отпор и в силовое столкновение вступить не решились.

На следующий день, к обеду, у главных ворот остановилась полицейская машина, из которой вышел офицер и направился к проходной. Но рабочие не пропустили его внутрь. Тогда он попросил позвать кого-то из руководителей забастовки. К нему вышел Вол, член забастовочного комитета и друг Трана:

– Что Вы хотели, офицер?

– Нас вызвала администрация фабрики. Вы должны разойтись по цехам.

– Мы не для того начали бастовать, чтобы сразу сдаться. Мы не разойдёмся.

– Как хотите. Моё дело предупредить, – офицер вышел из проходной, сел в автомобиль и уехал.

До конца дня всё было спокойно. Рабочие вторую ночь провели на фабрике. Ворота охраняли посменно. На ночь у каждого входа оставили по одной боевой дружине.

После обеда пятницы – последнего дня забастовки – возле главных ворот остановилось два полицейских грузовика, из которых высыпалось человек сорок полицейских. Все они были в пластиковых доспехах, с дубинками. Полицейские выстроились в две шеренги перед воротами, а из-за угла выехал бронетранспортёр и остановился за шеренгами.

Валерий из окна своей лаборатории смотрел на эти приготовления. Когда рабочие увидели полицию, они стали закрывать лица пылевыми масками, которые всегда были в карманах рабочих комбинезонов. Валерию тоже полагался комбинезон, который он надевал, когда ему надо было пойти в цех. Он быстро облачился в него, надел маску и поспешил во двор.

Во дворе Валерий нашёл Трана:

– Как дела у задних ворот? Есть там полиция?

– Пока нет, но я послал туда ещё троих ребят, на всякий случай.

– Хорошо. Не знаете, зачем им бронемашина?

– Будут таранить ворота. Но мы за воротами разложили большие камни. Со стороны улицы их не видно. Мы рассчитываем, что он остановится и загородит проход.

Из громкоговорителя, установленного на бронемашине, раздался голос:

– Приказываю всем разойтись по рабочим местам. Если через десять минут двор не будет освобождён, вы будете арестованы.

Во дворе фабрики, кроме трёх боевых дружин, находилось ещё больше семидесяти рабочих. Этой силой можно было противостоять полиции.

Через десять минут обе шеренги полицейских разошлись в стороны, открываю дорогу броневику. Его моторы взвыли и тяжёлый бронированный автомобиль понёсся к воротам. Ворота он пробил с первого раза, их створки распахнулись, причём одна из них даже слетела с верхних петель, частично перекрыв проезд. Бронетранспортёр ударился передними колёсами о камни, перескочил через их, но зацепился днищем, ещё продвинулся по инерции вперёд и остановился. Задние колёса работали, но сдвинуть машину не могли, только разогрели резину, и она стала сильно дымить. В результате машина заняла почти весь проход. Одна створка ворот перекрыла правую сторону. Войти на фабрику можно было только по левой стороне, но проходить надо было только друг за другом. Полицейские попытались это сделать, но рабочие их не пропустили. От других попыток они отказались, и опять выстроились в две шеренги. Через два часа приехал второй бронетранспортёр. Он подцепил застрявшую машину, они обе заработали задним ходом. Первый броневик сильно заскрипел днищем и освободился. Обе машины отъехали подальше от ворот, а в освободившийся проход устремились полицейские.

Начался рукопашный бой. У полицейских были дубинки, а у рабочих разные подсобные предметы. Валерий переместился в первые ряды и увидел, как уверенно и слаженно действуют боевые группы. Но всё же полицейские были в защитных костюмах и вывести их из строя было трудно, тогда как уже в первые десять минут несколько рабочих получили заметные ранения и травмы. Двоих даже их товарищам пришлось занести в ближайший цех и там укрыть. В это время на подмогу прибежали рабочие, охранявшие задние ворота. Валерий, успевал давать отпор полицейским и передвигаться в толпе, подбадривая товарищей. Он увидел бегущих на подмогу и стал им кричать, чтобы они возвращались, но те его не слышали, вливаясь в общую схватку – с дисциплиной у боевых дружин было ещё не очень. Валерий один побежал к воротам, но увидел, что с той стороны уже бегут полицейские. Он повернул назад, пытаясь найти Трана. Трана он не нашёл, но увидел Вола:

– Надо уходить с территории! Нас окружили!

Вол оглянулся и увидел полицейских, бегущих от задних ворот.

– Товарищи! – стал кричать Вол, – уходим с фабрики!

Тран и Вол предполагали, что события могут разворачиваться не в их пользу и заранее проинструктировали всех рабочих, что по команде они должны вырываться на улицу и постараться скрыться.

Тран услышал Вола и тоже стал призывать дерущихся уходить. Боевые группы знали, что им надо делать в такой ситуации, и стали пробиваться наружу, увлекая за собой остальных рабочих. Одна группа обеспечивала прикрытие отхода.

К Валерию с Волом присоединился Тран, и они вместе стали пробиваться к воротам. Им это удалось. Выбежав за ворота и повернув к переулку, они увидели, что возле стены, пошатываясь, стоял молодой рабочий и держался за голову. Между его пальцев сочилась кровь.

– Берём его, – скомандовал Тран, и они с Волом взяли парня под руки и побежали в ближний переулок. Из бронетранспортёра выскочили полицейские и побежали за ними.

Парень сказал, что он в порядке и освободился от помощи. Он побежал, сжав губ, сначала неуверенно, а потом стал набирать темп. Тран бежал первым. Он уверенно ориентировался в окрестностях фабрики и вёл товарищей проходными дворами и маленькими переулками, не выходя на проспекты. Валерий бежал последним, контролируя обстановку. Полицейские оказались очень умелыми преследователями и не отставали от забастовщиков.

Тран свернул на одну из узких улочек, и добежав до середины квартала, заскочил в ресторанчик. Они пробежали по залу и через заднюю дверь попали в подсобные помещения. Пробегая через кухню, Вол задел большой медный таз, который гремя запрыгал по каменному полу. Пробежав кухню и направляясь к выходу, убегающие услышали гром бьющейся посуды и падающей утвари – полицейские не были такими аккуратными как рабочие и сметали всё на своём пути. Но это их и задержало. Тран вывел товарищей на задний переулок, грязный и узкий. Они понеслись вверх по переулку, когда услышали крики появившихся полицейских. Те поняли, что сильно отстали и могут потерять свою добычу. И полицейские начали стрелять. Тран, Вол и Валерий побежали быстрее, стараясь быть поближе к стене, а парень запнулся и упал. Валерий помог ему подняться, но вдруг парень вскрикнул и обвис у Валерия на руках. Подскочил Вол, чтобы помочь Валерию. Вдруг впереди раскрылась дверь и бородатый человек в тёмных очках крикнул: «Давайте сюда!». Тран оглянулся на товарищей, которые тащили раненного рабочего. Тран пропустил их вперёд, потом вошёл сам. Человек, который их позвал снял с плеча автомат, стал на одно колено и прицелившись, выпустил несколько очередей по полицейским. Валерий стоял рядом и видел, что двое передних полицейских запнулись и рухнули на мостовую. Остальные отскочили в стороны, прижались к стене и стали стрелять в ответ. Человек выпустил ещё одну очередь, после чего один из полицейских сполз по стене и повалился на брусчатку.

В помещении, в которое попали забастовщики, был ещё один человек, тоже в очках, но без бороды. Когда стрелок закрыл массивную дверь на засов, второй спросил:

– Как там?

– Нормально, но меня зацепили, – и он показал на окровавленное плечо.

– Давай перевяжу.

– Не надо, просто черкануло. Надо уходить.

Что-то сильное ударило по двери снаружи. Потом ещё раз.

– Быстро они её не пробьют, у нас есть минут пятнадцать. Уходим! – сказал второй человек и уже на ходу спросил, – вы откуда?

– С фабрики, – ответил Тран.

– Там, где сегодня бастуют?

– Да.

– Ладно, идём сюда, – и он открыл в полу квадратный железный люк, ведущий под землю.

Когда они спустились и спустили молодого рабочего, то обнаружили, что он уже умер. Пуля попала ему в спину.

– Давайте оттащим его к стене. Здесь его заметят полицейские.

Тран и Вол подняли погибшего товарища и перенесли его к стене. Потом все вслед за безбородым побежали по подземному ходу.

Визит вежливости

Валерий попал домой далеко за полночь. После событий на фабрике и бешеной гонки по улицам города, Валерий не сразу заметил, что на левой руке, ниже плеча, у него большая рана, как от ножа. В подземелье люди, которые им помогли, перевязали руку, остановив кровь. Дома рана снова закровоточила и вызывала чувство жжения во всей руке. Валерий достал из аптечки синюю жидкость, которую здесь называется «Блю-аид», и которую используют как дезинфицирующую и кровоостанавливающую. Лекарство было действенным – жжение сразу прекратилось. Рана стала подсыхать. Валерий обмотал её бинтом, поверх которого намотал кусок тонкого пластика, и пошёл в ванную. Он хорошенько умылся и принял душ. После душа проверил рану. Она ещё немного кровоточила, поэтому Валерий ещё раз смазал её Блю-аидом. Он уже собрался ложиться спать, но вспомнил, что, когда уходил с фабрики, обещал позвонить Мари. Он набрал её номер. Марии сразу ответила:

– Валера, как у тебя дела? Ты где?

– Всё нормально. Я уже дома.

– Я еду к тебе. Жди. – и Мари отключила телефон.

Через полчаса Мари открыла дверь своим ключом и вошла в квартиру. Валерий сидел на диване и спал. Мари не стала его будить. Она достала из тумбочки подушку и плед. Положила подушку на диван, аккуратно уложила Валерия и накрыла его пледом. Сама села в кресло напротив, поджав ноги. Среди ночи она проснулась от того, что ноги затекли. Мари встала и пошла в спальню. Там она повалилась на кровать поверх покрывала и заснула.

Утром, когда проснулась, Мари обнаружила, что укрыта тем пледом, которым она укрывала Валерия. Она встала и вышла из спальни. Валерий хозяйничал на кухне. Мари заглянула к нему:

– Привет. Я схожу в душ.

– Ага, полотенце возьми в шкафу, в спальне.

Когда Мари вышла из душа, Валерий позвал её завтракать. Он разложил по тарелкам яичницу, поставил тарелочку с хлебом и включил кофейник.

– Валера, как всё было? Я так волновалась.

– Знаешь… – Валерий стал серьёзным, – вчера пролилась первая кровь. Возле ворот упало трое ребят, потом, когда начался штурм, в рукопашной были ещё раненные. Полиции было больше. Мы продержались минут пятнадцать и по команде стали уходить мелкими группами. Мы с Траном и Волом ушли через западные ворота, но нас преследовали. С нами был парень, его убили полицейские.

– Ужас! Прямо с вами рядом?

– Да, мы его взяли с собой, у него была разбита голова. Потом он оклемался и бежал с нами. Но в одном месте задержался как раз тогда, когда они начали стрелять. Его ранили, а потом он умер.

– Это ужасно… Людей начали убивать. Мне не надо было директору говорить, что можно вызывать полицию. Это я виновата!

– Не говори чепухи! – Валерий взял Мари за руку, – это борьба, жертвы будут пока мы не победим.

– Но ведь это так страшно! Мы втянули людей в такой ужас!

– Мы только показали людям путь. Пошли они по нему сами. Если бы им этого не нужно было, никто бы их не заставил.

– Всё равно, это трудно… – Мари сидела, задумавшись. Потом спросила, – и что было дальше? Вчера.

– Когда нас уже догоняли, мы с Волом ещё тащили этого парня, а полицейские продолжали стрелять, нас спрятали незнакомые ребята. Один из них вступил с полицией в перестрелку и убили троих. Ребята были, как они сказали, из группировки Рантона.

– Рантона?

– Ты заешь, кто это?

– Это банда северо-восточного округа. Очень опасные люди. Они вас отпустили?

– Конечно. Они провели нас подземными ходами и вывели на проспект.

– Ну, хорошо. Вам повезло. Они в тех районах вместо местной власти. И поддерживают порядок, правда своими, особенными, средствами.

Валерий задумался.

– Власть, говоришь? Это же район нашей фабрики? – Мари кивнула, – я хочу с ними встретиться. Они сказали, что бывают в баре «Все звёзды». Знаешь где это?

– Конечно, знаю, этот бар недалеко от фабрики. А ты уверен, что это надо делать? Зачем они тебе?

– Во-первых, надо их поблагодарить за помощь, во-вторых, надо познакомиться с ними поближе, вдруг они окажутся полезными?

Мари сидела задумавшись. Она медленно намазывала масло на хлеб, потом сказала:

– Ладно. Если ты так решил, пойдём в тот бар. Сегодня суббота. Вот давай вечером и сходим… Но после вчерашних событий будут искать всех, кого ещё не поймали. Вдруг тебя узнают?

– Не узнают. Мы все были в масках и шлемах.

– Ну, хорошо, вечером я за тобой зайду.

Вечером Мари приехала к Валерию. Она была одета в простой молодёжный костюм – на ней были брюки, куртка и майка. Валерий оделся соответственно.

– Мне всегда нравились девушки в джинсовой одежде.

– В какой одежде?

– В джинсовой. Брюки из этого материала у нас называют джинсами. А куртки джинсовыми.

– Интересное название, – оживлённо сказала Мари, – пожалуй, буду им пользоваться. А давай, откроем фабрику по пошиву такой одежды и введём в моду название «Джинсы»?

– Может, когда-то так и сделаем, но сейчас у нас более важные дела, – серьёзно сказал Валерий.

Мари скорчила недовольную рожицу и показала Валерию язык.

– Хм, – усмехнулся Валерий, – просто детский сад!

В бар поехали на чёрной спортивной машине Мари. Мари сама предложила, чтобы за рулём был Валерий.

Бар «Все звёзды», располагался на окраине жилого района, его вход был со стороны широкой улицы.

Валерий и Мари спустились по крутым ступеням в большой прокуренный и плохо освещённый зал. Было много народу, но свободные столики ещё имелись. Валерий выбрал столик сбоку от сцены. На этой небольшой сцене стояли инструменты, но музыкантов ещё не было. Мари сказала, что обычно музыканты начинают выступать, когда посетители займут все столики.

Валерий заказал ужин и пиво. Пить он не собирался, но антураж бара должен быть соблюдён. Минут через двадцать на сцену вышли музыканты. Они были в чёрных брюках, чёрных майках и в чёрных же кожаных куртках. Волосы длинные и неопрятные. Их было четверо – квартет. Один сел за барабаны, а остальные взяли гитары. Гитары! Как? Как в другой цивилизации люди изобрели такие же инструменты, как и на Земле? Валерий вгляделся: конструктивно гитары отличались, но то, что это были гитары, сомневаться не приходилось. А когда они начали играть, Валерию показалось, что он попал в прошлое Земли, когда во многих странах бушевали волны рок-музыки. Ребята были молодые, лет по двадцать-двадцать пять, среднего роста, только барабанщик был пониже. Они сразу взяли высокий темп. Музыка была ритмическая и очень громкая. Вся четвёрка, включая барабанщика, пела в микрофоны. Валерию показалось, что он слышит другой язык, но этот язык он понимает. Конечно! Музыканты пели по-английски. Они пели песни на английском языке! Валерий свободно говорил по-английски, поэтому понимал всё о чём пели ребята на сцене.

– Почему они поют на другом языке? – нагнувшись к уху Мари спросил Валерий, пытаясь перекричать грохот музыки.

– Это аглиш – один из диалектов древнего языка. Сейчас его мало кто знает. На нём иногда говорят простые люди в некоторых районах города. Но очень мало.

– У нас – это английский язык.

– Ты его знаешь?

– Да.

– И ты понимаешь, о чём они поют?

– Конечно.

– О чём же?

– О любви.

– О любви? С такой силой и громкостью?

Через полчаса грома музыканты прекратили петь и объявили, что у них перерыв. Они спустились со сцены и заняли столик рядом со столиком Валерия и Мари. Валерий ещё удивился, что этот столик никто не занимает, а оказалось, что это был столик музыкантов.

Пока была тишина, если может быть тишина в зале с тремя десятками подвыпивших отдыхающих людей, но по сравнению с грохотом музыки, была тишина. Мари попросила Валерия что-нибудь сказать на аглише. Валерий не сказал, а пропел:

She gives me everything

And tenderly

The kiss my lover brings

She brings to me

And I love Her…

Музыканты, повернулись к Валерию удивлённо. Один из них подошёл к их столику, присел на свободный стул и спросил по-английски:

– Ты знаешь аглиш?

– Знаю, – ответил Валерий тоже по-английски.

– Что ты спел?

– Это старинная песня.

– Давай говорить по-обычному, моя девушка не понимает аглиш.

– А-а, ну да, извини, – обратился музыкант к Мари, – я Жиан. Нам уже надо на сцену, а ты не уходи, теперь уже глядя на Валерия, сказал Жиан. Хочу записать твою песню.

– Жиан, подожди, – задержал его Валерий, – скажи, здесь бывают ребята Рантона?

Жиан посерьёзнел:

– Зачем они тебе?

– Надо с ними поговорить. Поможешь с ними связаться?

– Хорошо, побудь здесь до конца. Покажешь песню, а мы всё организуем.

Жиан отошёл и вернулся к ансамблю. Ребята вышли на сцену, и грохот возобновился.

– Я не успела тебе сказать, – сразу после того, как отошёл Жиан, зашептала Мари, – аглиш часто используют бандиты, это их тайный язык. И то, что ты его знаешь, может означать, что ты или из какой-нибудь банды, или шпик, который охотится за преступниками. Поэтому будь внимательным, если они посчитают тебя врагом, то церемониться не будут.

– Не бойся, как-нибудь прорвёмся. Это хороший случай начать знакомство с этими людьми. Я попробую с ними подружиться.

Около двух часов ночи музыканты объявили, что вечер окончен и бар закрывается. Они сели за столик и им принесли ужин и пиво. Через полчаса бар опустел. Жиан присел к столику Валерия и Мари и протянул Валерию блокнот и ручку: «Набросай текст». Валерий начал написать текст, а Жиан следил и пытался считывать текст. Когда Валерий написал, он пододвинул блокнот музыканту. Жиан начал читать и посмотрел на Валерия:

– Что это за буквы?

– Аглиш.

– Я таких не знаю. Можешь написать нашими буквами?

Валерий взял блокнот и на втором листе начал писать текст русскими буквами. Это заняло больше времени.

Жиан посмотрел текст:

– Так понятнее, но всё равно, как-то необычно…

– Это литературный стиль.

– Ты учился в университете?

– Да, было дело.

Жиан, видно было, что он лидер, вернулся к своему столику и позвал остальных музыкантов на сцену.

– Поуль, эта песенка подойдёт тебе, попробуй, потом обратился к Валерию, – друг, напой-ка нам мелодию.

Валерий поднялся на сцену и в микрофон напел мелодию куплета и припева. Музыканты были профессионалами. Мелодию они схватили быстро и пару раз сыграли песню, всё время добавляя в неё новые сбойки барабанов и гитарные рифы. Когда они закончили, Валерий и Мари похлопали в ладоши, и Валерий заметил, как Жиан кивнул барабанщику и тот быстро ушёл в боковую дверь. А Жиан, стоя на сцене, закурил и молча смотрел на Валерия.

Валерий вопросительно посмотрел на музыканта.

– Подожди, – негромко сказал Жиан, – они скоро придут.

Валерий огляделся. Зал был пустой, освещение притушено. Вот открылась входная дверь и в бар стали спускаться люди. Двое из мужчин пошли к столику Валерия и Мари, а трое остались стоять в тени возле лестницы.

Подошедшие были постарше Валерия, им было на вид лет тридцать пять. Хорошие серые костюмы, ухоженная внешность. Они были хорошо сложены и, похоже, неплохо тренированы. Лица были нейтральными, но глаза смотрели строго, даже жёстко. Сели за столик. Пока они шли по залу, музыканты ушли со сцены.

Мужчины сидели, молча рассматривая Валерия.

– Ты искал людей Рантона? – спросил один из них спокойным голосом, – кто ты и почему их ищешь?

– Они мне помогли, хотел их поблагодарить.

– Откуда знаешь, что это были люди Рантона?

– Сами они и сказали.

В этот момент в бар вошёл невысокий щуплый человек, спустился в зал и быстрым шагом подошёл к столу.

– Что у тебя? – спросил второй мужчина.

Человек хотел наклониться и сказать на ухо, но мужчина остановил его жестом:

– Так говори.

– Гленн, там бар окружили вооружённые люди.

Гленн бросил взгляд на Валерия, но тот сидел с невозмутимым лицом.

– Это наши друзья, – сказала Мари, – но не беспокойтесь, они вас не обидят.

– Кто вы такие? – уже встревоженно спросил первый, – вы из полиции?

– Нет, мы сами по себе.

– Хорошо, слушаем, кто вы?

– Мы от Че Гевары.

Мужчины переглянулись. Видно было, что это имя им знакомо.

– Хорошо. Мы доложим боссу. Как с вами связаться?

– Мы придём завтра поужинать и послушать музыку.

Мужчины кивнули, встали и пошли к выходу.

Валерий жестом подозвал бармена:

– Стакан сока и счёт.

Неспеша выпив сок, а Мари допила пиво. Потом Валерий встал, подал руку Мари, и они пошли к выходу из бара.

– Вроде, уже ушли, – тихо сказал Валерий, когда они поднялись по ступенькам на тротуар.

– Думаю, они следят за нами, – также тихо ответила Мари.

– Ну, что ж, пошли, – сказал Валерий, предлагая девушке взять его под руку и ведя её на противоположную сторону улицы, к их машине. Сейчас возле машины стояло пять чёрных внедорожников.

– Сейчас я поведу, – сказала Мари тоном, не терпящем возражения.

– Не вопрос, – быстро согласился Валерий.

Когда Валерий уселся на место пассажира, Один внедорожник выехал на проезжую часть и Мари резко вывернула руль и выехала следом. За ними отъехало два внедорожника. Ещё два остались стоять на месте с заведёнными моторами. Когда их машина, пронесясь несколько улиц, выскочила на объездную магистраль, Мари нажала кнопку на панели и сказала одно слово: «Свободны». Передняя машина сопровождения ушла в левый ряд, а задние мигнули фарами и отстали. Мари увеличила и так высокую скорость.

– Мари, за нами прицепилась машина. Серая, с ярким светом.

– Вижу. Сейчас мы её отцепим.

Мари стала снижать скорость и переходить в крайний правый ряд. Через полкилометра она стала тормозить, останавливая машину. Валерий видел в заднее зеркало, что преследователи тоже останавливаются, а за ними останавливается внедорожник. Когда серая машина остановилась, второй внедорожник обогнал её и стал, перекрыв ей дорогу. Из него вышло три человека в чёрных комбинезонах с автоматами в руках. Они стали перед серой машиной.

Мари вывела свою машину на дорогу и быстро увеличивая скорость, помчалась по автостраде. Перейдя в крайний левый ряд, свернула в подземный тоннель и помчалась по подземному лабиринту.

– Ты подготовила охрану? Что это за люди?

– Это боевики моей героини Тесс. От Тесс им поступила команда охранять двух особо важных людей.

– И они не знали, что охраняли Тесс?

– Не знали. Они не должны видеть шефа в лицо. Они даже не знают в лицо шефа своей службы безопасности. Всё по-взрослому, – улыбнулась Мари, не отрывая взгляда от дороги.

***

На следующий день после посещения бара «Все звёзды», в воскресенье, Валерий позвонил Мари:

– Привет! Как себя чувствуешь?

– Нормально. Когда за тобой заехать в бар?

– Знаешь, я хотел сказать, что сегодня я пойду туда один – там может быть опасно. Лучше ты меня подождёшь дома.

– Ещё чего! Пойдём вместе. Если ты придёшь один, они поймут, что ты чего-то опасаешься. А это уже почти проигрыш. Мы должны быть спокойными и уверенными в себе. Приедем на машине, ты будешь за рулём. Охрану выпячивать не будем. Они будут вести нас негласно.

– Бандиты, видимо, отвезут нас в другое место. Я даже в этом уверен – обязательно отвезут.

– Я знаю, куда они могут нас отвезти. Там будут мои люди.

– Ты что, уже всё организовала?

– Уже одиннадцать, а я занимаюсь делами с восьми.

***

Мари заехала за Валерием в девять вечера.

– Ты готов? – спросила она с порога.

– Готов.

– Я вот думала, зачем ты решил начать общаться с этими бандитами?

– Я подумывал о том, что бандитов можно привлечь в качестве инструкторов для рабочих боевых дружин, а тут они сами на меня вышли.

– Но мы ведь у нас уже есть инструкторы.

– Работы на всех хватит, а получить связи в преступном мире и использовать их для борьбы будет очень полезно.

– А если они не согласятся?

– С первого раза могут и не согласиться.

– Ладно, на этот случай мне доставили материалы на Рантона. Настоящее имя – Джил Вончик, 43 года, работает легально в коллегии адвокатов, имеет хорошую практику, в качестве Рантона держит весь северо-восточный округ – это третий по размеру округ города. Контролирует в своём округе все нелегальные дела. Мы знаем пять адресов, где он имеет места жительства. Думаю, это не полный список, следить за ним трудно – вечером он может войти в одну квартиру, а утром выйти из другой, на другом конце города. В общем, человек серьёзный, и с ним договориться будет трудно. Вот его фото, – Мари показала Валерию две фотографии Рантона.

– Да-а, выглядит обычным приличным человеком.

– В бар мы пойдём вместе, а вот к Рантону ты пойдёшь один. Я останусь для контроля ситуации.

– А если они захотят тебя тоже взять с собой?

– Об этом не волнуйся, меня прикроют.

– Ну, ладно. Поехали?

***

В баре Валерий и Мари заняли тот же столик, что и вчера. Когда музыканты вышли на сцену, Жиан увидел их и кивнул. Валерий приветственно поднял правую руку. Мари улыбнулась.

– Друзья, – обратился Жиан к залу, – группа «Стрингс» начинает своё шоу, – и грянула быстрая ритмичная песня.

– Я не поняла, – спросила Мари, наклонясь к его уху, – что они начинают?

– Шоу, значит выступление.

– Это на аглише?

– Да.

– А что за название?

– Стрингс – это значит струны.

После четырёх-пяти грохочущих песен Поуль объявил:

– А сейчас мы исполним новую песню специально для девушек, – и Поуль начал петь песню, которую группа вчера узнала от Валерия.

Видимо они успели порепетировать и даже смогли сделать новую обработку. Песня исполнялась только под гитары, а барабанщик негромко постукивал по барабанам пальцами. В притихшем зале эта нежная и романтическая песня плыла сквозь табачный дым и винные испарения.

Когда песня закончилась, зал с минуту завороженно молчал, а затем взорвался аплодисментами и криками. Основной шум создавали девушки.

Музыканты ударили по струнам, подключился барабанщик и понеслась громкая песня, увеличивающая шум и крики возбуждённых слушателей.

К одиннадцати вечера народу в баре поубавилось – завтра рабочий день, а на заводах и фабриках он начинался очень рано. Валерий смотрел на сцену и не заметил, как к столику подошёл один из вчерашних мужчин – Гленн. Он без приглашения сел за стол. Два крепких парня остались стоять у него за спиной.

– Приветствую вас, – оценивающе глядя на Валерия и Мари, поздоровался Гленн.

– Привет, – ответил Валерий.

Мари промолчала.

– Пойдёмте, вас ждут, – продолжил Гленн и встал.

Валерий тоже встал:

– Пошли.

Мари осталась сидеть.

– Вас ждут обоих, твёрдо сказал Гленн.

– Она не пойдёт, давай не будем задерживаться, – спокойно ответил Валерий.

– Ты не понял, это приказ! – сверкнув глазами, сказал Гленн.

– У меня свои приказы. Так мы идём?

Гленн кивнул своим охранникам в сторону Мари. Те двинулись в обход столика, чтобы, взять Мари силой. Валерий мгновенно сделал шаг к охраннику и врезал ему правой рукой в левую скулу.

Есть люди, которые имеют врождённую физическую силу. Таким был Валерий. Друзья называли его «человек-тиски». У него чудовищно сильные руки. Никто не мог передавить его железное рукопожатие. И этим своим стальным кулаком Валерий приложился к лицу бандита.

Охранник, который имел целью Мари, на секунду отвлёкся от окружающей обстановки, и пропустил нападение Валерия. В последний момент он попытался среагировать, даже начал поднимать левую руку, но не успел.

Охранник рухнул как подкошенный. Гленн вскочил, второй охранник ринулся к Валерию, но от соседнего столика вскочили двое ребят, и сзади крепко схватили охранника за руки. А третий двинулся к Гленну. Гленн сел и спокойно сказал:

– Какие вы резкие… Хочешь прогуляться один, пожалуйста. Только отпустите моего товарища, он просто работает.

Третий парень остановился. А двое других ослабили хватку. Охранник дёрнулся и высвободился. Его отпустили. Охранник нагнулся над лежащим товарищем. Тот начал шевелиться.

Валерий кивнул Мари и подал ей руку:

– Пойдём, я провожу тебя до машины.

Выйдя из бара, Валерий довёл Мари до её машины, открыл дверцу. Трое ребят из бара вышли вслед за ними и сели в чёрный внедорожник. Машины завели двигатели, но не двинулись с места.

Валерий вернулся к двери бара, возле которой его ждал Гленн, и вопросительно посмотрел на него. Тот кивком показал на машину, стоявшую возле тротуара с открытой дверью. Валерий сел на заднее сиденье, Гленн сел рядом с ним.

Как только Гленн захлопнул дверцу, машина, стоявшая впереди, тронулась с места. За ней покатилась машина, в которой находился Валерий. В зеркало заднего вида он заметил, что следом поехала третья машина.

Автомобили Мари оставались на месте.

Валерий немного ориентировался в этом районе города, поэтому понял, что они едут на западную окраину. Там был квартал дорогих особняков. Они уже ехали по чистым улицам этого квартала и вскоре въехали в открытые кованые ворота. Проехали через парк, и не останавливаясь возле особняка, въехали в подземный гараж. Но в гараже они не задержались, задняя стена была поднята и все три машины, не сбавляя скорости, помчались по освещённому туннелю. Правда, ехали недолго, и из туннеля попали в другое помещение, где и остановились. Когда ворота за ними закрылись, Гленн вышел из машины и жестом показал Валерию, чтобы он тоже выходил. Гленн пошёл к боковой двери, не оглядываясь. Валерии последовал за ним. Охранники, вышедшие из своих машин, остались возле них.

За дверью была каменная лестница, ступеней в десять, ведущая вверх, к другой двери. Эта резная дверь чёрного дерева вывела их в большой овальный зал. Зал напомнил Валерию бальные залы, которые он видел в фильмах о далёкой старине. Свет в зале был приглушённым – горели только небольшие лампы, расположенные по периметру потолка. Большая люстра была выключена. Зал обрамляли колонны, между которыми были окна от пола до потолка или картины в золочёных рамах. Гленн повёл Валерия по гладкому блестящему полу к высокой двери с резным орнаментом. Он открыл дверь и пропустил Валерия вперёд. Комната была большой, с высоким потолком, стенами из резных деревянных панелей и соответствующей мебелью. Вдоль стен стояли книжные полки и шкафы со стеклянными дверцами. В шкафах, как в музее, стояли разные предметы, но порядка в их размещении было не заметно. В центре комнаты располагался массивный письменный стол. За столом сидел крупный мужчина. И хотя он выглядел человеком средних лет, в его чёрных волосах уже появились белые ниточки седины.

Валерий остановился, пройдя пару шагов.

– Гранд Рантон, – провозгласил Гленн и посмотрел сначала на Валерия, а потом повернулся к человеку за столом и склонил на секунду голову.

– Проходите, гранд, присаживайтесь, – сказал человек, которого назвали Рантон.

Валерий сел в кресло, стоявшее напротив стола. Гленн отошёл к ряду кресел, стоявших у левой стены, и сел на одно из них. У правой стены также стояли кресла. И там сидел невысокий полноватый человек в чёрном костюме с тонкими серыми вертикальными полосками. У человек было смуглое лицо и короткая стрижка, которая открывала начинающуюся лысину. Валерий, усевшись в кресло, повернулся и приветственно кивнул человеку, тот ответил кивком.

– Итак, гранд, Вы хотели видеть меня, – сказал Рантон, и сделал паузу, ожидая ответа.

– Да гранд Рантон, я хотел поблагодарить Вас и Ваших людей за ту помощь, которую они оказали мне и моим товарищам недавним вечером.

– Об этом мы ещё поговорим, а сначала я хотел бы познакомиться с Вами. Кто Вы?.. Хотя… Я знаю, что Вы инженер-технолог на фабрике питательных смесей. Двадцать пять лет, окончили факультет биологии университета. Звать Вас Валер Щер. Правда о Ваших родителях мы сведений не нашли. Как же Вы, специалист с университетским образованием, связались с бунтовщиками, и даже убегали от полиции?

– Так получилось. И раз Вы об этом заговорили, может подскажете хорошего адвоката. Я слышал есть такой Джил Вончик. Как считаете, он надёжен? – и Валерий повернулся к человеку с лысиной. Он видел фото Рантона и сразу опознал его в человеке, сидевшем у правой стены.

Настоящий Рантон встал и обратился к своим людям:

– Спасибо, друзья, а сейчас оставьте нас.

Гленн и человек за столом встали и вышли из комнаты.

Рантон поднялся, приподнял своё массивное кресло, легко пронёс его несколько метров и поставил напротив кресла Валерия.

– Откуда у Вас сведения обо мне?

– У меня есть друзья.

– Хм, друзья… Друзья – это хорошо, – задумчиво глядя на Валерия проговорил Рантон, – в баре Вы представились человеком Че Гевары…

– Да, этот так.

– Кто этот Че Гевара?

– Это руководитель революционной организации.

– Какой организации?

– Революционной. Он готовит революцию, которая изменит жизнь всех людей в лучшую сторону. Об этом он регулярно пишет в комверке.

– Я читал. И у него большая организация?

– Я не знаю.

– Хорошо. Зачем Вы хотели со мной встретиться? Не только же затем, чтобы поблагодарить?

– Не только. Мы хотим пригласить вашу организацию к сотрудничеству.

Рантон удивлённо вскинул брови:

– К сотрудничеству? И в чём же оно должно состоять?

– Мы просим вас помогать нашим товарищам в борьбе с полицией и стражниками на улице, когда они будут нападать на нас.

– Вы хотите, чтобы мы охраняли ваши забастовки?

– И это тоже, а также Ваши люди могли бы готовить наши боевые дружины. У нас уже есть инструкторы, но они работают с дружинами одного завода, а сейчас такие дружины создаются повсеместно, и Ваша помощь была бы кстати. Кроме того, Ваши люди хорошо знают город, они смогли бы помогать перемещаться по городу в случае столкновения с полицией и стражниками.

– Вы будете нам платить?

– Нет. Мы предполагаем, что вам выгодна наша деятельность – мы боремся против власти – враг у нас один.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.