Алексей Стопичев
Негожие

Часть 1. Выжившие

Глава 1

Звук горна разнёсся над долиной и гур Марэ печально посмотрел на кавалеристские порядки, окружившие их небольшую крепость. Рядом стояли ещё два преподавателя – гур Мáсим и гур Дэрек, а воспитанники школы выстроились во дворе как на обычном утреннем построении: тремя колоннами в виде буквы «П». Гур Дэрек, отвечающий за боевую подготовку с оружием, проговорил сквозь стиснутые зубы:

– А я после казни графа Толлена предупреждал, что надо уходить! И лагерь давно готов в лесу! Слишком многим его затея со школой казалась опасной!

Марэ промолчал, так как наблюдал, как от строя кавалеристов отделился всадник и неспешно поехал к воротам школы. Потому Дэреку ответил Мáсим:

– И долго бы мы там прожили? Тысяча воспитанников, два десятка учителей и полсотни наставников? Во-первых, быстро бы нашли. Во-вторых, с голоду бы ноги протянули!

Учитель эстетики гур Тэс даже здесь умудрился остаться безмятежным и чопорным. Поджал губы и сказал, как всегда, сухо:

– Подождите причитать. Может, не так всё плохо! Ну, разгонят школу – найдём чем заняться. По крайней мере, я сирот не брошу, и, думаю, вы детей тоже не оставите!

Гур Марэ, пожилой уже, но всё ещё подтянутый, статный, окинул взглядом коллег и проговорил тихо, но веско, будто роняя тяжёлые слова на весеннюю землю:

– Вы думаете, они прислали целый легион для того, чтобы разогнать тысячу детей?

Преподаватели замолчали разом, вперили взгляды в своего начальника, а тот принялся отдавать приказы:

– Гур Дэрек, прикажи детям вооружиться! Разбейте всех на отряды и готовьтесь защищать стены! Командиры учебных отрядов становятся командирами боевых!

– Неужели вы думаете?.. – ахнул гур Тэс, но директор школы так глянул на учителя, что тот запнулся, задышал глубоко и принялся негнущимися пальцами расстёгивать верхние пуговицы сюртука.

– У нас двести шестилетних детей, гур Марэ, – глухо сказал Дави – мощный, заросший до самых глаз чёрной бородой преподаватель по рукопашному бою.

– Они уже умеют держать оружие, Дави, – старик положил руку на плечо коллеги, – А мы не позволим резать детей, как баранов.

– Мир сошёл с ума, Господи, – прошептал гур Тэс, и подкатил глаза, – Вразуми неразумных чад своих, ибо не ведают, что творят!

– Вы скоро сможете напрямую обратиться к Господу, гур! – Марэ никогда не стеснялся в выражениях. За это его не любили в высшем свете, зато безумно уважали в обществе. Слова директора школы будто встряхнули учителя эстетики. Он твёрдо глянул на директора и заявил, чеканя слова:

– Я найду, что ему сказать, директор! Я произнесу речь, которой позавидуют самые знаменитые ораторы!

И никто из учителей не засомневался в словах Тэса. Все знали, что за изящными манерами и безупречным внешним видом гура скрываются железные воля и характер, безумная храбрость и бесстрашие, а также невероятное умение владеть любыми видами холодного оружия, что делало утончённого преподавателя страшным бойцом.

– Тогда готовьте речь, гур Тэс, а мы с Лайоном выслушаем посланника!

Марэ размашисто зашагал к калитке, и следом за ним засеменил сухонький, тщедушный учитель словесности и иностранных языков. Когда они вышли из калитки, всадник уже подскакал к воротам и удерживал разгорячённого коня. Марэ приподнял бровь, разглядев всадника, и проговорил:

– Легат Шорц… И почему я не удивлён?

– Гур Марэ-э-э, – нарочито развязно, с усмешкой ответил легат, и даже не соизволил слезть с коня перед пешими, что считалось грубейшим нарушением этикета и выражением крайнего презрения.

Впрочем, директора школы это, казалось, трогало мало. Он скрестил на груди руки и спокойно смотрел на кривляющегося легата. А тот гарцевал на коне и выкрикивал сверху вниз:

– Гур, указом всемилостивейшего монарха Михо Первого ваша школа закрывается, как рассадник вредных идей и крамолы! Вы обязаны передать оружие, инвентарь и здания школы, а также вывести всех учеников и учителей для дальнейшего перемещения…

– Перемещения куда, легат? – Марэ говорил абсолютно спокойно, и только гур Лайон, много десятилетий знающий своего начальника, угадал в сухом тоне глухую, клокочущую ярость директора.

– Не твоё собачье дело, старик, – будто выплюнул легат, и ощерился, искривив безобразно лицо: – Голова твоего покровителя давно торчит на шесте, а рядом стоит ещё не один такой шест! Потому, если не хочешь, чтобы твоя голова оказалась рядом с головой бывшего графа – быстро выводи детей в поле! И тогда обещаю, что учителя будут живыми, как минимум, до прибытия в столицу!

– А дети? – спросил директор, и даже легат услышал, как у Марэ заклокотал голос. Но ошибочно принял ярость за страх и усмехнулся пренебрежительно:

– Что за глупые вопросы, старик? Эти дети изначально были признаны негожими. А тебя должна заботить своя судьба, а не их.

– И у вас поднимется рука на детей? – тихо спросил тщедушный учитель словесности.

Легат прищурился, повернувшись к Лайону и проговорил почти примиряюще:

– Гур Лайон, вас я помню и чту, вы учили меня в детстве! Вы – отличный учитель, и я обещаю, что за вас лично замолвлю словечко перед его величеством!

– Я отвратительный учитель, если воспитал такое чудовище, – проговорил гур, рассматривая легата с таким омерзением, будто перед ним было мерзкое насекомое. И Шорц почувствовал презрение, и ноздри его раздулись от бешенства:

– Не злоупотребляй моей добротой, старикашка! Иначе пожалеешь! Впрочем, я всё сказал! Времени вам – полчаса! Если не выйдете – мы зайдём сами, и тогда сдохнут все!

Легат развернул коня и с места рысью поскакал к своим порядкам…

Глава 2.

Лёгкий весенний ветер шевелил седые пряди гура Марэ, а старик говорил зычно, обращаясь к детям и учителям:

– Вы были собраны здесь, чтобы служить Отечеству, но оно захвачено предателями! – директор школы сурово оглядел строй:

– И сейчас они хотят зарезать нас, как баранов! Но мы не позволим этого, и докажем, что граф Толлен не ошибся, решив дать шанс «негожим»! Что негожих не бывает! И вы своей учёбой и достижениями доказали, что в вас не зря поверили!

Где-то в строю шестилеток тихонько заплакал мальчишка, но гур Лайон, куратор младшей группы, быстро скользнул позади строя, положил руку на плечо малышу и зашептал что-то ласково.

– В вас поверил покойный король Стэй из рода Рорк! В вас поверил граф Толлен! И в вас поверили мы, ваши гуры! Да, мы часто бывали с вами строги! Но в учёбе без строгости нельзя. Мы полюбили вас, как своих детей, и сейчас просим вас оказать нам честь умереть вместе!

Слова директора разлетались над учебным плацем, где было пролито много пота учеников. Марэ обвёл взглядом суровые лица воспитанников – детей в возрасте от шести до четырнадцати лет. И вспомнил, как набирали их, выбракованных из магических школ, безродных, брошенных на произвол судьбы. Набирали в новую школу, которая обещала стать началом великого будущего. Как учили детей боевому искусству, азам магии, иностранным языкам и эстетике. Как граф мечтал, что именно эти дети помогут возродить былую империю Рою, от которой остались разрозненные, нищие и вечно грызущиеся осколки в виде суверенных княжеств. Как вначале со скепсисом восприняли лучшие педагоги страны идею создать универсальных бойцов новой империи. И как постепенно они втянулись в процесс обучения и воспитания, поверили в идею и сутками возились со своими воспитанниками и учениками. И вот, всему этому пришёл конец. Маре встряхнул головой и вновь посмотрел на учеников. Практически все мальчишки смотрели смело, с вызовом. Они ещё верили в игры, потому не верили в смерть. Даже самые старшие, окрепшие и заматеревшие четырнадцатилетние воспитанники, которые один на один мало чем устапали взрослым, бывалым воинам. И гур с гордостью подумал, что не зря отдал восемь лет своей жизни этой школе. Он откашлялся и продолжил:

– У нас есть возможность спасти полсотни наших детей и двоих преподавателей! Больше не сможем, ибо легионеры заметят, что погибших намного меньше, и тогда будут искать всех, пока не уничтожат. Но оставшиеся должны не просто выжить. Они должны отомстить за нас и сделать то, для чего мы были собраны!

– Гур! – воскликнул Тэс, – Уходите вы!

– Это невозможно, – покачал головой директор и улыбнулся бескровными губами: – Во-первых, моё тело будут искать до последнего. Во-вторых, я, как начальник школы, не имею морального права покинуть своих детей! Детей выберем жеребьёвкой! Из каждой группы по десять человек! Учителей я назначу сам! Это будут гур Дэрек и гур Масим!

– Но директор! – в отчаянии закричал учитель по боевым искусствам, – Я лучший боец! Вы не имеете права меня отсылать! А я имею право умереть рядом с вами!

– Именно потому, что ты лучший на континенте, я тебя и отсылаю, – твёрдо произнёс Марэ и нахмурился: – Гур, вы какой пример подаёте воспитанникам? Приказы не обсуждаются и не оспариваются. Это то, чему вы учите их вот уже восемь лет! И у нас нет времени на споры! Провести жеребьёвку и ко мне за инструкциями!

А потом ученики и учителя доказали, что они действительно являются лучшим учебным заведением в стране. Буквально за несколько минут было отобрано пятьдесят учеников. Школа, кроме часовых на стенах, вновь выстроилась, но теперь небольшой отряд из полусотни воспитанников стоял чуть в стороне.

– Уходите сейчас через подземный ход! – сказал им Марэ, – Мы его засыплем, и назад пути не будет! Гур Дави, раздайте луки старшим группам! Младшие не смогут так натянуть тетиву, чтобы пробить кирасы легионеров! Дети мои, я счастлив был жить вместе с вами и счастлив умереть с вами в одном строю! Помолитесь каждый своим богам и на стены! Смерти нет, есть лишь бесславие!

– Смерти нет! – хором грянули дети и быстро пошли каждый на своё место, изученное во время бесконечных тренировок. А Марэ подозвал гура Дэрека и гура Масима и заговорил быстро, тихо:

– Прячьтесь в наших тайных лагерях в лесу! Детей учить также! И набирайте новых. Дело графа Толлена и короля Стэя не должно умереть. Попытайтесь спасти сыновей графа и ещё… найдите Отшельника!

– Есть, – хором ответили учителя.

– Тогда – в путь, и да хранит вас Доор-создатель, в которого вы верите!

Небольшой отряд скрылся в крайнем здании, где прямо в земле находился лаз из школы-крепости. Первым в него нырнул гур Масим, а за ним, оглядываясь коротко на остальных, стали прыгать дети. Последним в потайной ход запрыгнул Дэрек, и Марэ тут же приказал:

– Засыпать ход! И к бою!

Когда легион двинулся к небольшим, практически декоративным стенам школы-крепости, воспитанники и их учителя уже ждали, сжимая в руках оружие. Легионеры шли к школе только с одной стороны, не считая нужным обходить и атаковать все четыре стены. Видимо, не ожидали, что дети смогут серьёзно сопротивляться. А двадцать учителей да полсотни взрослых воспитателей… что это для более трёх с половиной тысяч тренированных бойцов?

Впрочем, когда две сотни стрел взмыли в небо и ударили в первые шеренги легионеров, многим стало не до смеха. Даже на расстоянии в сто пятьдесят шагов метательные снаряды наделали беды – два десятка легионеров упали ранеными или убитыми. Легионеры, до того вальяжно и чуть расслаблено шествующие к крепости, быстро перехватили щиты. Под громкие крики центурионов стали организовывать строй, и второй залп стрел наполовину увяз в стене щитов. А из задних рядов в ответ ударили лучники легиона. На стене раздался детский крик, плач, и разгорячённые кровью легионеры ускорили шаг, стремясь поскорее одолеть расстояние до ворот. Со стены прилетел ещё один залп, но уже более жидкий, и около десятка легионеров упали, захрипев. Ответный залп ударил в стену, и бойцы вновь услышали крики, плач и проклятия.

Первые ряды уже подошли к воротам и тут же стали долбить тараном створки. После третьего удара одна из створок практически отломилась, и легионеры вошли внутрь. Тут на них и кинулись дети и взрослые с оружием в руках. И настолько жутким был их натиск, что даже у самых смелых легионеров родилось в душе вначале изумление, а затем и благоговейный страх. Потому как даже совсем крохотные мальчишки с плачем и криками ярости бросались на клинки бывалых воинов…

Глава 3

Главная битва разгорелась во дворе, и долго ещё потом выжившим легионерам снился высокий седой старик, сражающийся в первых рядах с огромным двуручным мечом. Уж откуда бралась сила в этом сухом теле – непонятно, но директор школы ударами ужасного двуручного меча проламывал крепкие щиты, перерубая легионеров практически пополам. А рядом с ним с кривой восточной саблей бился элегантный даже в своём безумстве гур Тэс, подныривающий под вражеские клинки и разящий выпадами в шею, лицо. На левый фланг легионеров со стены спрыгнули несколько десятков совсем маленьких мальчишек с кинжалами и стали бить легионеров в незащищённые панцирями шею и плечи. Во дворе школы воцарился безумный крик, вопли, стон. Казалось, будто Рурх – бог смерти – выбрался из ада, чтобы устроить ад уже здесь, в стенах школы.

Но, несмотря на всю свою ярость, дети проигрывали бой, падая под ударами обезумевших взрослых. Учителя и наставники пытались прикрыть своих воспитанников, сражаясь в первых рядах, и падали один за другим, сражённые безжалостными солдатами нового короля Михо Первого. Вот упал, пробитый копьём, гур Лайон, учитель изящной словесности. Огромный, как медведь, и такой же волосатый гур Дави, с диким криком ворвался к гущу легионеров и стал размахивать окованной в железо палицей. Сразу четверо легионеров с пробитыми черепами разлетелись под его ударами, но ещё двое легионеров ударили одновременно, и учитель упал на колени, захлёбываясь кровью. Ещё один солдат напрыгнул сзади на чернобородого гура, собираясь перерезать ему горло, но Дави повёл могучими плечами, на которых так любили кататься младшие воспитанники, и легионер полетел в пыль двора, тут же кинулся к нему подросток и рубанул коротким клинком, перебив горло. Солдат захрипел, заскрёб пальцами по земле. Но это не спасло ни учителя, ни подростка. Гура Дави добили копьями, а мальчишку зарубил десятник, и потом со злости ещё дважды рубанул уже безжизненное, лежащее в пыли тело.

А потом в легионеров полетели магические шары. Слабенькие, по сравнению с настоящими огнешарами опытных магов. Но даже этих крохотулек хватало, чтобы выжечь глаза или спалить до костей кожу и мясо на руках, сжимающих меч. Легионеры оказались не готовы к такому сюрпризу, ведь их убеждали, что школьники хоть и имели способности, но были эти способности ничтожны, потому и выбраковали их из магических школ, отправив сюда, в Кривую долину. На исход битвы это не повлияло, но часть легионеров погибла. Как только очередной солдат получал ожог, на него тут же кидались трое-четверо мальчишек, закалывая своими короткими узкими клинками.

А в первых рядах вместе со своими учениками продолжали гибнуть гуры и наставники. Марэ увидел, как упал пронзённый сразу двумя мечами учитель эстетики Тэс. Как, умирая, шептал молитву гур Зовьял. Как один за другим падали мальчишки, и легионеры шли по телам, равномерно взмахивая мечами. И Марэ, видя, что их остаётся всё меньше, заорал на весь плац, так что его услышали даже за стенами школы:

– В башню! Все в башню!

И остался вместе с пятью последними живыми наставниками защищать отход выживших детей. Он махал своим двуручным мечом, собирая кровавую жатву, и легионерам казалось, будто седой и беспощадный демон сошёл на землю. Они пытались проткнуть его копьями, но старик обрубал древки, кидался вперёд и бил, разрубая к Рурху щиты и тела солдат. И тогда в дело вступили лучники. Сразу несколько стрел пронзили Марэ, и он упал на колено, опершись на огромный меч. И, как свора псов, накинулись на него легионеры, пронзая мечами. Крик центуриона о том, что старика нужно взять живым, упал и затих. Седой директор внушал такой страх солдатам, что они изрубили, искромсали сухое тело. Но остатки детей скрылись в каменной башне и захлопнули за собой металлическую дверь.

Центурион Ярро осмотрелся вокруг и увидел, сколько полегло легионеров во дворе школы. Он пришёл в ужас, потому как брусчатку устилали сотни тел бывалых солдат. А ведь они пришли всего-то вырезать детей, объявленных вне закона. И центурион заорал, надсаживая голосовые связки:

– Обложить башню хворостом! Лучники! Сюда! Бить всех, кто выскочит! Жги этих тварей!

Эхо голоса ещё не утихло, а легионеры уже кинулись стаскивать дерево к башне. Обкладывали её хворостом со всех сторон. Во двор въехал на лошади легат и посмотрел на место побоища. Повернулся и дрожащими губами спросил трибуна Гоцлава:

– Какие потери?

– Трудно сказать, господин легат, – прошептал трибун, и Шорц рассвирепел, обезумел, заорав в лицо подчинённому:

– Так подсчитай, тварь! И доложи!

Трибун кинулся отдавать приказания, а легат смотрел, как солдаты обложили башню досками, хворостом и подожгли.

– Лучники, товсь! – заорал центурион, ожидая, что сейчас из башни, объятой пламенем и дымом повалят испуганные дети. Но шла минута, вторая, и дверь оставалась запертой, а из башни никто не выходил. Легионеры переминались с ноги на ногу и смотрели на двери, узкие окна, ожидая чего угодно от этих детей, оказавшихся сущими выкормышами Рурха.

Башня хранила молчание.

– Подкинуть дров, сукины дети! – надрывал голос центурион, и легионеры кинулись к башне, кидая в пламя новое дерево.

Дверь так и не открылась.

Уже когда всё дерево обгорело, а сама башня стояла закопчённая, безмолвная, центурион закинул в ножны меч и пошёл по пеплу и горячим ещё головешкам к двери, приказав подчинённым:

– Неси таран, надо выбить двери!

Легат Шорц тоже подъехал ближе, морща нос от запаха гари. И тут двери распахнулись и оттуда выскочили три десятка детей с тряпками на лицах. Они метнулись к врагам молчаливые, как смерть, и стали резать оторопевших солдат. Легат выпучил глаза, ему почудилось, что он сходит с ума, либо смотрит какой-то страшный и странный сон. Двое мальчишек, мелких, лет десяти от роду максимум, увидели легата и кинулись к нему, на ходу ударив короткими клинками замешкавшегося трибуна. Тот упал, захрипев, а Шорц смотрел на двух детей, окровавленных, чёрных от пепла и его будто парализовало. Даже меч не мог выхватить, чтобы встретить стремительных убийц. Но опомнились легионеры, кинулись на детей и методично стали вырубать. И двух мальчишек, бежавших к легату, перехватили тоже, зарубили уже под копытами коня Шорца. И один, умирая, прохрипел:

– Сдохнешь ты и твоя семья!

Легионер подскочил и рубанул умирающего раз, другой, третий. Кровь брызнула в лицо легату, он поднял руку, вытер её ладонью и посмотрел на эту кровь недоумевающе, будто не понимая, что это такое. В это время подскочил испуганный трибун Гоцлав и быстро доложил:

– Господин легат! Погибло две тысячи сто легионеров!

– Что? – Шорцу показалось, что он ослышался: – В битве с детьми?

Над школьной башней печально трепыхался закопчённый флаг школы…

Глава 4

Небольшой отряд третий день пробирался по лесу. И третий день шёл дождь. Весенний, тёплый, но достаточно противный. Земля под ногами превратилась в скользкую субстанцию, потому передвигаться приходилось осторожно. Но никто из детей не роптал. Даже десяток шестилетних пацанов шёл стойко, не жалуясь и не хныча. Впереди отряда передвигались гур Дэрек и старшие первых двух десятков – четырнадцатилетний Рэм и двенадцатилетний Дир. Замыкал отряд гур Мáсим со своим любимым учеником Асгáром. Гур Масим, признаться, был рад, что жребий выпал на этого худощавого белобрысого паренька. Ведь тот, пожалуй, был одним из самых сильных и самых способных его воспитанников. Асгар, конечно, никогда не станет великим магом, но то, что выбраковали его явно по ошибке – несомненно. У мальчишки был несомненный потенциал неслабого мага. И настоящий дар к магии сознания – магии редкой и запрещённой во множестве королевств и княжеств.

К вечеру третьего дня отряд вышел, наконец, к лагерю, который делали учителя и ученики школы на протяжении нескольких лет. Делали для учений в полевых, вернее, в лесных условиях. Именно здесь каждое лето отряды по две сотни воспитанников учились охотиться, сражаться, подкрадываться, искать следы и выживать. Место выбирал лично гур Марэ, а обустраивали лагерь под руководством гура Дави, принадлежащего лесному народу. Тут были землянки на двести человек, замаскированные так, что можно пройти по ним и не заметить. Недалеко родник с чистейшей водой. Между землянками – ходы сообщений. А вокруг лагеря – ловушки и секреты.

Рэм, смуглый, черноволосый подросток с тоской смотрел на знакомые тропы и места, где каждое лето со своими друзьями он бегал, прыгал, стрелял из луга и сражался на учебных мечах и копьях. И самое страшное, что можно было тогда представить в своей жизни – это недовольство или гнев гуров. Тогда он ненавидел школу всеми фибрами своей детской души, а теперь отдал бы всё за то, чтобы школа существовала. Он даже готов был каждый день подвергаться наказаниям, лишь бы оказались рядом Гатил, Мурей и другие, с кем сдружился за долгие восемь лет. Впрочем, от мрачных мыслей и настроений Рэма быстро отвлёк гур Дэрек. Мастер по бою с оружием заговорил спокойно, властно, будто не случилось ничего, и они действительно вышли на очередные учения:

– Рэм, назначаешься старшим лагеря! Воспитанников расселить по землянкам! Назначить охрану лагеря, дежурных и охотников! И приготовьте, демоны вас забери, уже нормальный ужин! Крупа в схроне, где и обычно.

– Есть! – вытянулся в струнку Рэм, и кинулся исполнять приказания. Назначать старших десятками. Распределять смены. Отправлять мальчишек в караул. В помощники себе взял Дира и Асгара, не только самых старших, но и самых толковых, пользующихся непререкаемым авторитетом у других пацанов. А в это время в учительской землянке совещались гур Дэрек и гур Масим.

– Кто пойдёт к Отшельнику? – спросил мастер оружия у мастера магии.

– Ты же знаешь, что я не очень с ним лажу, – пожал плечами Масим.

– С ним кроме Марэ вообще никто не ладит, – усмехнулся Дэрек, – Потому вопрос остаётся открытым. И идти к Отшельнику кому-то из нас!

– Кинем монетку? – изогнул бровь гур Масим, но Дэрек отрицательно покачал головой:

– Мне нужно оставаться здесь и тренировать учеников, сам знаешь. А путь к отшельнику не близкий. Две недели туда и столько же обратно.

– А кто пойдёт за сыновьями графа Толлена? – Масим достал фляжку и сделал небольшой глоток, поморщился, закрыл фляжку и уставился на Дэрека.

– Рэм и Дир! – твёрдо ответил мастер по оружию, – Они самые подготовленные из оставшихся. И каждый заменит троих даже взрослых бойцов.

– Справятся ли одни? – с сомнением спросил Масим.

– Зависит от того, прав ли был граф Толлен. Если прав и мы всё делали правильно – справятся. Если же нет… легче самим сдаться на милость ублюдку Михо и его палачам. Ну, либо бежать отсюда куда подальше в сопредельные княжества. Мы восемь лет учили их всему, что знаем: убивать, следить, скрываться и преследовать. А они не знают другой жизни, кроме этой. И пусть это немного раньше, чем мы думали, но пора настала проверить их в деле.

Масим покивал словам Дэрека и хлопнул ладонью по столешнице:

– Ты прав, друг мой! Ты прав! Плюс, не забывай ещё одной вещи – нам нужны ещё дети. И искать новых воспитанников теперь некому. Нет денег графа Толлена, нет государственного аппарата у нас под рукой. Потому только наши ученики смогут пополнять школу, подыскивая детей в королевстве.

– Об этом я тоже думал, – кивнул гур, – Потому, как только пойдёшь к Отшельнику, отправлю группу детей из леса, чтобы они искали подходящие кандидатуры!

– Отлично, – мастер по магии прищурился: – Предлагаю включить в эту группу Асгара – он хорошо разбирается в магии разума и сможет не только определить, подходит ли нам кандидат, но и «уговорить».

Дерек кивнул, и в это время в землянку вошёл Рэм, позвавший учителей на ужин, приготовленный в казанах прямо на улице. Дэрек вышел из землянки и стал придирчиво смотреть, что успели сделать дети с момента прибытия. Рэм объяснял, гур Дэрек кивал, а гур Масим даже одобрительно пофыркивал время от времени, слушая объяснения воспитанника.

– Я оборудовал четыре поста, гуры, – Рэм принялся показывать рукой: – Со всех сторон. Там пока сидят ребята из старшей группы, но будем привлекать всех! Дежурство на кухне организованно так: по одному человеку из каждой группы. Как раз младшие будут учиться у старших.

– Добро, – Дэрек кивнул и улыбнулся: – Ну, а теперь кормите нас, имперские волчата!

На следующий день, несмотря на долгий переход и усталость, гур Дэрек рано утром поднял воспитанников и начал тренировку. Гура Мáсима в лагере уже не было. Под покровом ночи мастер магии отправился к Отшельнику. А после завтрака Дэрек отобрал две группы – в одну вошли Рэм и Дир, а во вторую – Асгар, Бо и Викар.

– Рэм, Дир, – мастер по оружию первыми инструктировал ребят, отправляющихся за сыновьями графа Толлена, – Гуди и Дьярви Толлены должны находиться в имении графа. Думаю, ублюдок Михо не посмеет отобрать родовое поместье, потому в первую очередь ищите там! Это на востоке Рои, в Демьякской губернии. Там род Толленов ценят, и напрямую причинить вред отпрыскам нашего покровителя вряд ли посмеют даже слуги нового короля. Когда найдёте, любыми правдами и неправдами уговорите уходить сюда, с вами. Расскажите, что знаете, и поясните, что их в любом случае попытаются убить! Михо не позволит жить детям своего заклятого врага. А по дороге слушайте все новости, которые можно. Мы должны знать, что происходит за пределами леса и лагеря.

– На что-то конкретное обращать внимание? – спокойно спросил Рэм.

– О да, – ощерился Дэрек, – На всё, что имеет отношение к легату Шорцу и его легионерам! Мы должны наказать каждого, кто пришёл в нашу школу убивать!

– Месть? – волнуясь, спросил крепыш Дир.

– О нет, – покачал головой гур, – Мы должны быть выше мести и выше любых чувств. Это справедливое возмездие. Но такое, чтобы ни у кого больше никогда в жизни не могло возникнуть желания убивать детей…

Дэрек пристально посмотрел на воспитанников:

– Запомните то, чему учил вас Марэ, и чему теперь учу я: мы не должны быть негодяями, чтобы карать их! На первом месте Родина и честь. Мы живём ради них. Но Родина всегда нуждается в защите, и возмездие – это вещь, которая заставит боятся людей совершить зло! И повторяйте почаще девиз школы: смерти нет, есть лишь бесчестие!

Когда Рэм и Дир ушли, Дэрек принялся инструктировать вторую группу:

– Нас слишком мало, потому ваша задача найти детей. Возраст – от шести до восьми лет. Те, кто старше, уже не смогут так быстро и хорошо познать науку сражений. Впрочем, их тоже можно привлекать. Но до четырнадцати лет! Ты, Асгар, будешь проводить отбор и уговаривать пойти к нам. Работайте в городе Арсун, он ближе всего к нашему лесу и второй по численности в стране. Там легко затеряться и ещё легче найти нищих и беспризорных. Теперь они наша главная цель. А ещё собирайте любые сведения и думайте, как можно заработать! Казна у нас небольшая, деньги нужны!

Глава 5

С момента бегства из школы прошёл целый месяц. Рэм и Дир не спеша пробирались через всю страну к Демьякской губернии. И были уже совсем близко к цели – в небольшом городке Дормут, расположенном всего-то в двух десятках миль от Демьяка. И вот уже полчаса слушали в харчевне хвастливые рассказы центуриона Лео Герца о его бесстрашии, силе и мощи. Этот центурион с пятью легионерами прибыли сюда для того, чтобы искать новых рекрутов в армию короля Михо Первого. Легионеры разбили палатку в центре городка и агитировали местных, рассказывая о благах для новых солдат. А центурион хлебал пиво, и чем больше пил, тем громче становились его рассказы.

Рэм и Дир скромно сидели в углу, за самым неприметным столиком, и тихо переговаривались. Легенду для своего путешествия они придумали сразу: двое сыновей торговца отправлены из столицы в губернский Демьяк для обучения у друга отца – тамошнего купца. Даже имя купца услышали случайно по дороге, и называли его, не стесняясь. Обучение в школе не прошло даром. Риторика, эстетика, манеры и психология, которые казались им чем-то абсолютно не нужным, теперь выручали невероятно. Оба парня поняли, что с лёгкостью вызывают доверие всех и каждого. Вот и здесь хозяин постоялого двора сразу поверил подросткам, выделил им самую дешёвую комнату и даже пообещал узнать насчёт почтовой кареты до Демьяка. А Рэм и Дир поблагодарили и спустились в зал пообедать. Тут и услышали центуриона Лео, повествующего о жарких схватках. А одна из речей заставила застыть и внимательно вслушиваться в каждое слово.

– Мы, Орлиный Легион – самые жестокие, умелые и беспощадные воины Рои! – центурион отхлебнул пива и обвёл взглядом двух мастеровых, с которыми сидел за одним столиком: – Да что Рои? Всего континента! Недавно мы сражались с самими демонами Рурха, и одержали верх! Хотя демоны эти приняли обличие детей!

Крепыш Дир хотел было вскочить из-за стола, но Рэм наставил на него палец и покачал головой. Дир, привыкший к дисциплине, тут же сел на место. Рэм показал на полную тарелку бобов с овощами и шёпотом сказал:

– Ешь! Ешь и слушай!

Дир одеревеневшей рукой взял в руки ложку и слушал, закаменев лицом, разглагольствования центуриона:

– Бывший король приютил возле себя колдуна Толлена, слава богам голова колдуна уже торчит на шесте! А нам пришлось разгребать последствия!

Мастеровые смотрели на центуриона с плохо скрытой неприязнью, и будь Лео трезвее, он бы заметил, что его слова вызывают неудовольствие у слушателей. Здесь, в Демьякской губернии, семейство Толленов пользовалось огромным уважением. Но Лео слишком много выхлебал пива и не понимал, что двоих мастеровых, выбранных им в качестве собутыльников, от ухода, а то и чего хуже удерживает лишь страх перед легионом. Впрочем, один из мастеровых не выдержал и спросил:

– А какие последствия пришлось разгребать? Построенные графом мосты и вспаханные поля? Или то, что народ стал лучше жить? А с приходом нового короля, наоборот, хуже?

– Последнее мы уже почувствовали, – буркнул второй.

Центурион вдруг внимательно смотрел обоих мастеровых и спросил, гнусно улыбаясь:

– Как вас зовут? А то забыл я. Память уже не та становится.

Мастеровые побледнели. Тот, что буркнул, сразу же сказал:

– Шутим мы, господин центурион! Шутим! Это мы так, для поддержания беседы.

– Шутите? – осклабился Лео Герц, сжал в кулак руку и поднёс к лицам мужиков: – Ну-ну! Смотрите! Вы у меня вот где, падлы! Думаете, не знаю, что тут Толленов в задницу целуют? Да только я скажу – недолго им осталось! Всему выводку!

У мастерового помладше заходили на скулах желваки, но он сдержался, наклонил голову и начал хлебать из бокала пиво. А второй, видимо, чтобы тему перевести, спросил вдруг:

– Так какие последствия разгребать пришлось?

Герц в это время тоже пил пиво. Бахнул кружку об стол и заговорил вальяжно, отрыгнув:

– Я же сказал – демонов убивать, которых Толлен вызвал из преисподней!

– И что ж это за демоны были?

– Что за демоны? – пьяно икнул центурион: – Обыкновенные, только в детей превратившиеся! Несколько тысяч демонов, ставших детьми! Мы сошлись с ними в битве в Кривой долине и сражение длилось целый день! И я вот этими руками!!!

Лео стал тыкать свои кулаки в лица мастеровых, а те старательно отодвигались.

– Этими руками убил десятки демонов! – центурион грохнул кулаками по столу и заорал гневно: – Хозяин! Пива нам ещё!

Хозяин постоялого двора достопочтимый Берни налепил на лицо неживую улыбку и понёс кувшин с пивом на стол к центуриону. Тот сгрёб посудину, сам налил себе в металлическую кружку и заговорил, растягивая слова:

– Мы сражались весь день и победили, хвала Доору создателю! А исчадия ада отправились назад в преисподнюю!

Мастеровые переглянулись, и Рэм мог поклясться, что ни один из местных не поверил легионеру. Почти сразу после сражения в школе по стране поползла молва о побоище в Кривой долине. И о том, что по приказу Михо Первого и его главного советника герцога Виго были изрублены тысячи сирот. И вряд ли кто в Рое верил, что это демоны приняли обличие детей и сидели покорно дожидались прибытия целого легиона…

Впрочем, Рэм и Дир уже не слушали. Они узнали всё, что хотели, и теперь оставалось решить, что делать. Пацаны выскользнули на улицу и быстро пошли в сторону мастеровых кварталов. Именно там вчера они увидели в первый раз легионеров из Орлиного легиона. И теперь нужно было узнать, где остановились на постой те, кто убил их друзей и побратимов. Рэм, всегда весёлый, улыбчивый, теперь шёл с невероятно серьёзным и задумчивым лицом. Дир и вовсе зло сопел, а после не выдержал и спросил:

– Зачем ты меня остановил? Я бы эту тварь голыми руками задушил! А местные, уверен бы, не выдали.

– Выдали бы, – спокойно ответил Рэм, – Подумай сам. Легионеры сообщили бы, что их центурион пошёл в таверну и не вернулся. Взяли бы за глотку хозяина, милейшего мистера Берни, и начали пытать. Как думаешь, долго бы он молчал?

Берни засопел сердито и сказал:

– Вечно ты своим думанием всё усложняешь! Не пробовал не думать?

– Пробовал, – честно ответил Рэм, – Не получается. Но если бы я не думал, сколько раз нас с тобой могли бы уже за время путешествия на тот свет отправить?

Берни вновь засопел, в этот раз уже не так сердито. Скорее, согласно. И проговорил примиряюще:

– Ладно, чего уж, думай! У тебя это хорошо получается.

– Ты тоже думай, хотя бы иногда, – хмыкнул Рэм, – Иногда это очень полезно.

– Вот ещё, – крепыш Дир, взъерошил свои белобрысые патлы и посмотрел на друга: – Ты и думай, а я буду делать!

Навстречу по улице шла какая-то девица, и Рэм выпрямился, пропала задумчивость и хмурость, лицо преобразилось вдруг в невероятно добродушную, улыбчивую физиономию. И Дир очередной раз поразился этому свойству друга вешать будто маску на лицо любое выражение.

– Красавица, – Рэм галантно поклонился девушке, отчего та вспыхнула вся, залилась красным и остановилась испуганно. А Рэм глядел на неё своими чёрными глазами и говорил, будто патоку лил в кружку: – Я понял вдруг, что город ваш Дормут намного краше и лучше столицы, потому как здесь живут такой невиданной красоты девушки! Клянусь, даже в столице я не видал подобного великолепия и столь изящных черт лица!

Дир лишь восхищённо мотнул головой и приготовился слушать. А Рэм заливался соловьём, выспрашивая девушку о том, о сём. Уже через пять минут друзья шли дальше, зная, что легионеры остановились на постой у бабки Прасковьи в портняжьем проезде, той самой, у которой петушок на флюгере, а возле забора кривой орех стоит…

Глава 6

Ночь выдалась безлунной, за что Рэм и Дир были ей благодарны. И даже вознесли хвалу Кае – богине ночи. Тем более, даже звёзд на небе практически не было, будто Кая самолично сошла на землю и накрыла её своим тёмным плащом. На дело пацаны вооружились лишь короткими клинками и двинулись аккуратно к портняжьему переулку. Дом бабки Прасковьи нашли быстро, переглянулись и скользнули вдоль забора, чтобы зайти со стороны небольшого огорода. Бойцы уже знали, что легионеры бабку отселили в небольшой флигель, а сами заняли весь дом. Рэм и Дир, как учили их в школе, сделали и надели на ноги специальные мягкие чуни, оберегающие ноги, но при этом скрадывающие каждый шаг. Чёрной одежды, к сожалению, найти здесь не удалось, потому пришлось обходиться повседневными штанами и сюртуками. Впрочем, подростков это ничуть не смущало – во время учёбы в чём только не приходилось драться.

Ученики школы Кривой долины почти не имели магических сил, так, зачатки, которые никогда не позволят им стать полноценными магами. Зато даже эти зачатки несли огромный потенциал, открывая другие возможности. И этот потенциал развивал в детях гур Масим. Бойцы школы умели надолго задерживать дыхание, замедлять либо ускорять жизненные процессы, ускорять все свои движения и даже заживлять на себе несложные раны. А ещё они могли видеть в темноте. Пусть не так хорошо, как кошки, но вполне себе сносно. Все эти возможности, оказывается, были давно утерянным знанием некогда могущественного клана волков – убийц магов. И гур Масим, много лет работавший в столичном магическом университете, нашёл манускрипт по развитию этих способностей. Запрятал его, да так и не вспоминал много лет. Пока граф Толлен не позвал его преподавать в школу для негожих, отбракованных магическими школами безродных детей. Там учитель и взялся за развитие способностей негожих, делая из них, по сути, тех самых убийц магов. И вот сейчас ребята, крадясь по огороду к невысокому заборчику зорко оглядывались по сторонам и благодарили учителя за дарованные возможности.

Первым через забор перемахнул Дир, задержал дыхание, внимательно огляделся, осторожно прошёл вглубь двора и замер, увидев, что на крыльце сидит один из легионеров. В это время забор перемахнул и Рэм, тоже бесшумно, будто бесплотный дух. Подошёл к Диру и тот показал один палец, а после ткнул на крыльцо. Рэм кивнул, и шепнул еле различимо:

– Спит!

Дир присмотрелся, кивнул согласно и вопросительно посмотрел на друга. Тот махнул рукой и Дир, хищно осклабившись и бесшумно ступая, пошёл вперёд. Перед ним был один из убийц. Тех, кто убивал его друзей, братьев, там, в Кривой долине. Один из тех, кто презрел все законы – людские и божеские, и пошёл убивать детей за мзду от короля. Дир достал тонкий стилет, подошёл вплотную к легионеру и ударил в ухо, как учили, с наклоном, чтобы поразить нужную часть мозга, и убитый не смог ни вскрикнуть, ни позвать на помощь, ни проснуться… Дир впервые делал это с живым человеком, но всё прошло чётко, на рефлексах. Шесть лет ежедневных тренировок будто намертво вбили в мышечную память эти действия, которым учили мудрые гуры. Легионер даже не вздохнул, просто завалился набок и застыл, вытянувшись в струнку.

Рэм тихо попробовал отворить дверь, и та подалась. Парни вошли внутрь и увидели в коридоре ещё двоих спящих легионеров. Видимо, центурион Лео Герц очень дорожил своей жизнью, так, что на пути поставил сразу два поста. Впрочем, второй пост спал так же бессовестно, как и первый. Парни переглянулись, Рэм тоже достал стилет и склонился над одним из легионеров. Дир присел над вторым, и когда друг кивнул, уже заучено вонзил стилет под нужным углом. И снова два тела лишь вздохнули и вытянулись в струнку, застыв в своей последней агонии.

Вход в основную комнату отделялся уже не дверью, а обычной матерчатой занавеской. Рэм кончиком стилета отодвинул край и заглянул внутрь. Быстро осмотрел комнату и прошептал еле тихо:

– Легионеры слева, на полу, оба. Центурион справа на кровати. Его брать живым!

Через полминуты ещё два легионера были заколоты во сне и отправились прямиком к богу смерти Рурху в его подземную обитель. А парни остановились над центурионом. От спящего командира разило перегаром и пóтом так, что Дир даже поморщился. Рэм быстренько забрал меч центуриона, висящий у изголовья кровати, и сказал уже в полный голос Диру:

– Буди!

– Понял, – ответил Дир, и влепил спящему центуриону такую пощёчину, что аж ладонь онемела. Зато и Лео Герц от этой пощёчины проснулся быстро, несмотря на тяжёлое опьянение. Он спросонья завизжал вдруг и стал укрывать руками голову, не понимая, откуда прилетела плюха. Дир понаблюдал полминуты и ударил резко под рёбра, как учил гур Дави, убитый легионерами в Кривой Долине. Центурион задохнулся от боли, упал с кровати на пол, встал на четвереньки и стал хватать ртом воздух, будто рыба, выброшенная на берег. Дир размахнулся было ногой, но Рэм остановил его:

– Погоди! Вначале надо допросить! Вяжи эту тварь!

Когда пацаны связали руки и ноги центуриону он, наконец, более-менее пришёл в себя и даже пытался надавить:

– Вы кто, падлы? Да вы знаете, на кого посмели руку поднять? Солдаты!

– Заткнись, – буднично обронил Рэм, – Солдаты твои все мертвы, и если будешь шуметь – и ты сдохнешь раньше времени.

И от этой будничности, от этого безразличия, с которым неизвестный произнёс фразу, центурион вдруг сразу поверил каждому слову. И ужас сдавил его горло тисками. Бывалый вояка, в отличие от учеников, плохо видел в темноте. Для него подростки были тёмными, размытыми силуэтами. И это страшило ещё больше. Лео жалобно застонал и произнёс:

– Если вы грабители, то забирайте всё! Я вас не видел и никому ничего не расскажу! Деньги все в мешочке на печи! И я обещаю, что стража ничего не узнает! Я вас не видел, не видел!!!

На последних словах такой храбрый в таверне центурион вдруг сорвался на всхлип и пронзительно остро понял, как хочет ещё пожить. Ведь одно дело идти на смерть белым днём, в строю, и другое – умирать так, в тёмном доме в каком-то «задрюпинске» от рук грабителей. Правда, грабители его почти не слушали. Пока не привязали к спинке кровати. И только тогда тот силуэт, что повыше, произнёс:

– Сейчас, центурион Лео Герц, ты расскажешь нам всё, что знаешь о нападении на школу в Кривой долине, и о том, кто дал такой приказ. Назовёшь все имена и должности руководства твоего сраного легиона. И не будешь врать. Видишь ли, у нас есть шикарная возможность определять, когда нам врут. И за каждую ложь ты будешь наказан болью.

Центуриона захлестнул дикий ужас, а более высокий силуэт спросил у того, кто пониже и пошире:

– Дир, ты готов?

– Да, командир, – ответил тот.

– Отлично! – высокий силуэт смазался, и центурион понял, что парень присел перед ним: – Называй имена легата, трибунов, примпилов и центурионов!

Лео, не понимая, что происходит, стал лихорадочно называть всех командиров от Веслава Шорца до своих коллег центурионов.

– Что вы делаете здесь? – буднично спросил высокий, и центурион заговорил взахлёб, с каждой минутой всё больше надеясь, что это ошибка и его просто отпустят:

– Мы получили приказ произвести набор по всей стране, потому что в Кривой долине погибли две трети легиона! Вот и отправили команды. Нам вот и ещё одной команде выпало собирать рекрутов в Демьякской губернии!

– Ты убивал детей? Там, в Кривой долине? – деревянным голосом спросил длинный, и центурион, почуяв что-то страшное, чуть ли не взвизгнул:

– Нет! Нет! Клянусь! – и услышал произнесённый хором приговор силуэтов «врёшь!».

Глава 7

Рано утром уйти из города не удалось. На воротах стояли охранники и не выпускали никого. Сказали, что из Демьяка уже мчит команда дознавателей, чтобы расследовать пожар, в котором погибли центурион и пять легионеров. Рэм и Дир, впрочем, совершенно спокойно отнеслись к этому известию. Следы они уничтожили тщательно, все трупы внесли в дом, там поставили стол, на который сгрузили несколько кувшинов и металлические кружки и лишь после этого всё подожгли. Дом полыхал ярко и красиво. Так что, если под обрушившейся сгоревшей крышей что и найдут – останутся при единственном мнении – легионеры напились, да пьяные и сгорели по собственной неосторожности!

Правда, к обеду уверенности поубавилось. Хозяин постоялого двора с утра бурно радовался смерти легионеров, сообщив, что не иначе их Агир – бог огня покарал. А в обед ходил хмурый, и ребятам, которые с ним заговорили насчёт почтовой кареты, шепнул по секрету, что из Демьяка прибыл маг третьей ступени Дофе – столичный придворный волшебник, волею судеб оказавшийся здесь, на востоке страны. Якобы, губернатор лично попросил мага осмотреть место и дать своё заключение. Видимо, перестраховаться хотел перед королём, что вот, мол, случайность приключилась! Рэм и Дир переглянулись, быстро отобедали и поднялись к себе.

– Что делать будем, Рэм? – спросил Дир.

– Если учителя правы, – Рэм судорожно размышлял, – То маг третьей ступени может определить события и эманации спустя двое суток. Эманации мы с тобой не скрывали, хотя нас учили, как это делать. Вывод – нас рано или поздно найдут! Как только маг установит, что легионеров убили, город начнут обыскивать. И начнут…

– С постоялых дворов, конечно, – глухо произнёс Дир. Посмотрел в окно и добавил: – Вот ведь влипли!

– Да, – кивнул Рэм, – Сразу две ошибки большие совершили. Первая – эманации не скрыли, а вторая – сами не скрылись ночью из города!

– Но тогда сразу бы на нас подумали, ты же сам так сказал!

– Сказал, – с досадой ответил Рэм, – Да только кто бы стал искать двух подростков? Были и были. Куда-то сбежали. Может, испугались, может, просто играются. А вот теперь волшебник нас вычислит сразу же. И что делать, я пока не знаю.

– А сбежать сейчас? – Дир покидал скудный скарб в вещмешки и глянул на друга.

– Выходит, это для нас единственный выход! – решительно сказал Рэм и шагнул к двери.

Уйти ребята не успели. Как раз, когда начали спускаться по лестнице со второго этажа, в зал постоялого двора вошёл маг в сопровождении двух легионеров. Выглядел Дофе эффектно. Высокий, здоровый мужик, с чёрными кудрями и щегольской бородкой. Сюртук – с иголочки, с золотыми позументами. Такого встретишь на улице – никогда не подумаешь, что маг, да ещё и третьей ступени. А это значит, что живёт уже давно, искусство изучает несколько десятков лет. Что не одну битву прошёл. Кучу заговоров и интриг пережил. И только с виду – эдакий сердцеед и пижон. Только взгляд волшебника выдавал. Был он холодным и жёстким. Этот взгляд маг и остановил на ребятах, так не вовремя оказавшихся на лестнице. И когда маг вздрогнул от неожиданности, Рэм понял, что их узнали и бежать бесполезно. Как убежать от колдуна, владеющего огромным количеством заклинаний? Могущим спалить или заморозить если и не весь городок, то половину его? И тут же включились наработки Мáсима и других гуров, готовивших их к таким встречам. Рэм прыгнул через перила в зал и заорал:

– Бой!

Дир щучкой нырнул по ступеням вниз, выхватывая стилет и кидая его в мага. Второй стилет метнул в прыжке Рэм. Главное в битве с магами, учил их Масим, не попасть под действие заклинаний, подойти на максимально близкое расстояние и ударить. Маги тоже люди, и чтобы им поднять свою скорость – нужно время. И только от учеников зависит, будет ли у них это время. У Дофе времени не оказалось. Хотя он, несмотря на растерянность, даже среагировать успел. Видимо, сказались десятилетия тренировок. С другой стороны и жизнь придворного волшебника расслабила щегольского сердцееда. Стилеты он отбил, и от неожиданности поставил перед собой стену огня, отчего вспыхнули занавески на окнах, да полыхнули пол и мебель в месте соприкосновения с магическим огнём. Зал моментально заволокло едким дымом, от которого закашлялся сам маг. Это стало его роковой ошибкой. Сам себя задымил, лишил пространственной ориентации маг третьей ступени Дофе. И когда из едкого дыма на огромной скорости параллельно полу вылетел Рэм с клинком в руке, волшебник растерялся, отмахнулся от подростка, чувствуя панику. Но подростку хватило, его снесло силовой волной, протащив по залу два десятка шагов так, что парень сбил несколько столов. Но слева вдруг возник Дир и рубанул клинком мага. Меч перебил шею волшебника, и кучерявая голова подпрыгнула над плечами и покатилась по залу. А тело мага почему-то встало на колени и только потом рухнуло вперёд, прямо в пламя. Легионеры даже опомниться не успели, как были зарублены Диром и вскочившим и вновь ринувшимся в бой Рэмом. От начала схватки до её завершения прошло всего-то несколько секунд, и результат был более чем очевиден – обезглавленное тело мага Дофе и два зарубленных легионера.

Хозяин постоялого двора Берни, который стал невольным свидетелем боя, смотрел из-за стойки и читал молитву Доору – главному защитнику людей. Пламя спало, дым едко чадил, но в главном зале уже ничего не горело. Дир выглянул на улицу и тут же отпрянул:

– Сюда идёт десяток легионеров!

Рэм посмотрел на Берни и спросил хозяина постоялого двора:

– Другой выход есть?

– За стойкой, – лязгнул зубами хозяин постоялого двора, – Не убивайте!

– Даже не собираемся, – на ходу проговорил Рэм, вслед за Диром перепрыгивая через барную стойку, – Легионеры сдохли за убийство детей!

Оба парня выскочили в чёрных ход, а хозяин постоялого двора потеряно смотрел на закопчённые стены и три трупа на полу. Когда к нему вошли легионеры и увидели место побоища, то сразу же отправили двоих бойцов за мэром и дознавателем.

– Убийцы туда побежали – жалобно сказал Берни и показал пальцем на запасной выход.

– И? – флегматично спросил седоватый кривоногий десятник, оглядывая голову мага, откатившуюся под стол.

– Догонять не будете? – распахнул от удивления глаза хозяин постоялого двора.

– Догонять? Убийц мага третьей ступени? – десятник глянул на Берни, как на сумасшедшего, – Ты, дядя, совсем дурак? Я свой десяток класть не собираюсь!

– Если они господина Дофе уложили, – встрял в разговор один из легионеров, молодой, немного дёрганный, и весь какой-то нервный, – Я даже знать не хочу, в какую сторону они побежали! А если ты скажешь, что нам эту сторону показал…

– И если ты, требуха, – десятник вдруг подгрёб Берни к себе за шкирку, – Скажешь, что они перед нашим приходом убежали, а не за полчаса, то…

Десятник красноречиво промолчал, но хозяин постоялого двора и так всё понял. Слишком долго он был в бизнесе, чтобы не понимать, чем закончится ссора с легионерами. Потому закивал мелко и сказал:

– Конечно за полчаса! Их и верхом теперь не догнать!

– А выглядели хоть как? – спросил всё тот же дёрганный легионер.

– Какая тебе разница? – вместо Берни ответил десятник. Выразительно посмотрел на молодого и добавил: – Лучше даже не знать! Крепче спать будешь и спокойнее жить! Объявят в розыск, потом уже ходи, выясняй. А пока не суй нос туда, где прищемить могут!

– Да я же так, просто, из любопытства, – принялся оправдываться молодой.

Десятник, кряхтя, аккуратно поднял голову мага, поднёс её к телу и положил аккуратно возле плеч. Кивнул на получившийся натюрморт и сказал веско:

– Магу, вон, тоже любопытно было. Съезжу, говорит, гляну, а то засиделся на балах. Спросишь у него, удовлетворил любопытство, али нет?

Молодой покраснел, а остальные легионеры грянули хохотом. Берни понял, что пока опрашивать его никто не собирается, потому пошёл в подсобку, сел там на топчан и застыл.

Глава 8

Имение Толленов расположил первый граф в уютном местечке на берегу реки. Слева от небольшого замка раскинулся огромный фруктовый сад, заложенный ещё пра-пра-прадедом нынешних Толленов. Справа тянулись поля. А сразу за замком, через пару миль, построено было большое село, принадлежащее графскому семейству уже много сотен лет. Были земли у Толленов и в других местах, но это являлось самым близким. Именно отсюда начинался путь первого из Толленов – Виллема Страшного, пожалованного дворянством королём Эваном из рода Рорк. Именно отсюда Виллем Толлен отправился на войну за своего короля и в страшных битвах не только снискал славу, но и заработал вначале баронский, а затем и вовсе графский титул. К врагам короны был он беспощаден, зато своей стране предан. Это и ценил Эван Первый, который стал после Императором Ройской империи, а главного советчика и сподвижника сделал графом.

Таким же умным, деятельным и хватким оказался пра-пра-правнук Толлена, названный в честь основателя династии Виллемом. И этот Виллем тоже быстро занял должное место при дворе, став главным советником короля Стэя. И снова в непростые для страны времена приблизился к трону граф Толлен: буквально три десятка лет назад распалась великая Ройская империя. Откололись княжества Кахия, Торра, Урта, Чуя и Сая. Роя из всех отвалившихся осталась самой крупной, но всё равно пострадала сильно. Уровень жизни снизился. Страну стали терзать междоусобицы. Пришлось повоевать с Кахией, после с Торрой. И тут Виллем Толлен проявил себя великолепным политиком. С его помощью король Стэй заключил, наконец, мир с княжествами. И стал поднимать ослабленную экономику. Граф Толлен предлагал реформы, король их одобрял. И жизнь становилась лучше. Вот и школа в Кривой долине была одной из реформ графа. Мечтой, по которой не нужные никому дети не просто выучатся, а станут настоящей опорой государству. Но тут внезапно умер король Стэй. Умер странной, необычной смертью. А ко всему прочему пропала его дочь Мия, являющаяся законной наследницей. За престол схватились лучшие семьи Рои, и в итоге победил клан герцога Виго, которые короновали дальнего родственника Рорков Михо Первого.

Первое время граф Толлен пытался продвигать свои реформы, да его самого задвинули, куда подальше. Граф был умён, но, увы, дерзок и несдержан. Собирая в столице сторонников своих идей, слишком много наговорил лишнего. За что был схвачен и казнён людьми короля за государственную измену. Семьи́ графа это пока не коснулось, но у графа росли двое сыновей – Гуди и Дьярви. Одному – четырнадцать лет. Второму – восемь. И где гарантия, что выросшие сыновья графа не захотят отомстить? Потому и гарантии их выживания не было никакой. Мать их – вдова Виллема – тоже знала о рисках, потому сыновей из замка старалась лишний раз не выпускать. Впрочем, даже затворничество не было гарантией от несчастных случаев, так часто происходивших с врагами герцога Виго и короля Михо Первого…

Рэм и Дир отдыхали в роще, ожидая наступления ночи. Соваться днём в имение Толленов не хотелось, потому как Рэм был уверен, что там полно соглядатаев короля. Потому юноши и шли преимущественно по ночам последнее время. Да и случай с убийством мага поднял слишком большой шум. На дорогах губернии стояли посты легионеров и стражи, которые проверяли всех и вся. И особое внимание уделяли… подросткам. А это значило, что хозяин постоялого двора выложил всё, что знал и видел. Впрочем, судить его за это было неправильно. Лучше рассказать сразу и без утайки, чем оказаться в пыточных и рассказать то же самое, но лишившись некоторых частей своих тел.

Когда наступила ночь Рэм и Дир вновь надели мягкие, матерчатые полусапожки и тихо пошли к имению. Спокойно обошли сразу два поста легионеров, которые дежурили недалеко от имения даже ночью, и подобрались к замку. Для тренированных бойцов взобраться по стене, высотой в двухэтажный дом, большого труда не составило. Ещё днём в роще пацаны приготовили трёхметровый шест, а потом всё сделали, как на занятиях. Рэм взялся за один конец шеста и побежал к стене. Дир держался за вторую сторону палки, и когда Рэм побежал по стене, снизу подталкивал его. Несколько секунд – и парень уже был на крепостной стене. Быстро осмотрелся, убедился, что на стене кроме него никого нет и кинул вниз верёвку. Через полминуты рядом с ним оказался и Дир.

Парни внимательно осмотрелись, увидели дремлющего во дворе охранника, тут же наметили маршрут и быстро побежали по стене. Нужно было найти спальню графини и в первую очередь поговорить с ней. Рэм взглядом указал на окно второго этажа. Если ничего не поменялось, то именно там находилась Изольда Толлен. Дир понятливо кивнул, встал под окном и сложил руки. Рэм встал в импровизированную петлю из рук, и когда Дир подкинул парня, зацепился за карниз, быстро подтянулся и осторожно заглянул в тёмное помещение. Окно было открытым, так как на улице уже было по-летнему тепло. Внутри комнаты стояла большая кровать, на которой спала не старая ещё женщина. Черты лица были тонкими, правильными. А каштановые волосы, расстелившиеся по подушке, будто создавали ореол вокруг этого лица. Рэм тихонько скользнул в спальню и подошёл к кровати. Он не знал, как разбудить графиню, но будить было надо. Потому парень аккуратно прикоснулся к женской руке.

Графиня будто и не спала – резко открыла глаза и посмотрела на тёмный силуэт перед кроватью. И нужно отдать должное мужеству Изольды – она не закричала, не ударилась в панику. Помолчала полминуты и спросила тихо:

– Кто вы?

– Мы последователи вашего мужа и ученики его школы.

Графиня рывком села в кровати и спросила чуть удивлённо:

– Из Кривой долины?

– Совершенно верно, мадам, – ответил тихо Рэм.

– Но мне сказали… – Изольда замолчала, и Рэм закончил вместо неё:

– Что всех убили?

Графиня кивнула, пытаясь рассмотреть лицо парня.

– Я могу зажечь свет, графиня, – парень понял, что Изольда, в отличие от него, не видит в темноте: – А ученики погибли не все. Гур Марэ дал указание, и пятьдесят из нас ушли тайным ходом.

– Света не надо, – покачала головой графиня Толлен, – Вы один?

– Нет, под окном ещё мой друг, – парень спохватился вдруг, – Простите, что сразу не представился, меня зовут Рэм!

– Рэм, – графиня спросила: – Вы хорошо видите в темноте?

– Да, мадам, – Рэм смущённо топтался перед женщиной.

– Тогда отвернитесь, мне нужно одеться, и пусть ваш друг тоже забирается сюда. Здесь самое безопасное место… – графиня подумала немного и добавила: – По крайней мере, я так думала, пока вы сюда не забрались.

Когда Дир с помощью всё той же верёвки влез в спальню, графиня уже успела одеться и спросила тихо:

– Это вас двоих разыскивают сейчас по всей губернии?

– Так точно, мадам, – Рэм решил быть до конца откровенным, – В Дормуте мы встретились с центурионом Орлиного легиона, который… убивал наших братьев в Кривой долине.

– Понимаю, – произнесла женщина, села за столик и спросила: – Что вы хотите от меня?

Рэм помялся и произнёс:

– Гур Дэрек считает, что ради безопасности ваших детей нужно забрать в наш лагерь. Про него не знает никто. Он спрятан глубоко в лесу. Всё для проживания там есть. А ещё их будут тренировать.

Графиня надолго задумалась.

– Гуди всего восемь лет. Он совсем…

– Маленький? – Рэм старался говорить максимально убедительно: – У нас есть и шестилетние ученики, мадам. А для Михо Первого возраст не имеет большого значения. Вы сами могли понять, когда…

Рэм замолчал, и графиня закончила вместо него:

– Когда они устроили бойню в вашей школе!

Глава 9

Рэм, Дир и графиня проговорили до самого утра. Вопросов у Изольды было много, правда, ответы на большинство из них ребята не знали. Но старательно рассказывали всё, что могли.

– Землянку для ваших сыновей, думаю, уже подготовили, – рассказывал тихо Дир.

– Мои дети будут жить в землянке? – распахнула глаза графиня.

– Ваши дети буду жить! – последнее слово Рэм подчеркнул особенно, и Изольда даже вздрогнула, – Мы несколько дней следим за замком и увидели минимум три группы соглядатаев. Скорее всего, их намного больше. Род Толленов… как кость в глотке герцога Виго. Да вы и сами знаете!

– Но неужели они посмеют? – всё ещё сомневалась графиня.

– Мадам, если бы вы не были так уверены, мы бы за три дня не раз увидели ваших сыновей. Но они сидят в замке безвылазно, не так ли?

– Так, – уже решительно кивнула графиня и произнесла: – Но я бы хотела, чтобы с моими детьми отправились и их… дядьки!

– Телохранители? – полуутвердительно спросил Рэм, и Толлен поспешно кивнула.

– Не более четырёх человек, мадам, – Дир постарался объяснить: – Бóльшее количество народа будет слишком… заметно во время путешествия. А нам нужно проехать всю страну с востока на запад, не вызывая подозрений.

– Я понимаю, – кивнула графиня, – Да и если вы смогли разобраться с центурионом, легионерами и убить мага, то и вы вполне сможете защитить моих детей.

– И сделать так, чтобы они и сами могли за себя постоять.

– О! – воскликнула с гордостью графиня: – Дьярви с трёх лет тренируется, и его наставник говорит, что уже сейчас в свои четырнадцать он один из лучших бойцов Рои!

– Это замечательно, – вполне искренне кивнул Рэм, – А у нас он узнает ещё немало нового!

– А Гуди? – спросила графиня, – Ему нужно учиться читать и писать, познавать науки.

Она задумалась на мгновение:

– Знаете что? Я дам им Лейста и Ирвина. Они и бойцы хорошие, и смогут быть учителями! Ирвин прекрасно знает историю, географию и манеры! А Лейст – мастер по конной езде и фехтованию!

– Люди надёжные? – Рэм спросил графиню, и тут же постарался объяснить: – Про наш лагерь не должен знать никто. В целях безопасности даже вам мы не сможем сообщить, где он находится. Но каждые полгода к замку будет приходить человек и передавать вам весточку.

– Я понимаю, – Изольда стиснула руки, – Но это абсолютно надёжные люди! Семейство Лейста служит у нас много поколений. Также и семейство Ирвина. Я уверена, что они скорее позволят убить себя, чем предадут!

Потом подумала немного и спросила:

– Быть может, вам нужно что-то ещё?

– Гур Дэрек сказал, что нам нужны люди, – произнёс Рэм и тут же поправился: – Дети! Чтобы выполнить то, что хотел ваш муж, нам нужны бойцы. А нас… осталось совсем мало.

– Этот вопрос решить проще всего, – пожала плечами графиня, – По распоряжению покойного мужа я забочусь о сиротах. И часть из них наш придворный маг отбирал для вашей школы. В приюте есть дети, которые подходят. Но я думала, после уничтожения школы это уже не нужно, и просто старалась дать сиротам образование.

– И сколько подходящих? – живо спросил Дир.

– Точно не знаю, неуверенно сказала графиня, – Думаю, десятка два или три.

– Отлично, – заулыбался Рэм, – Но их мы заберём позже, когда всё утихнет. Главная задача для нас сейчас – это спасти ваших сыновей!

– А что мне сказать знакомым, родственникам, когда они спросят, куда делись Гуди и Дьярви? – графиня вопросительно посмотрела на ребят.

– Умные не спросят, а дуракам объясните, что ради их безопасности дети находятся в замке.

– А чтобы никто ничего не заподозрил, – сказала вдруг графиня, – В их комнаты я поселю двоих сирот, чтобы слуги также продолжали носить еду и перестилать постельное бельё! Это будет лучшим выходом!

Небольшой отряд уходил из замка Толленов следующей ночью. Передвигаться решили пешком, минуя населённые пункты. Так проще избежать ненужного внимания, так нет риска, что Гуди и Дьярви кто-то узнает. И меньше шансов нарваться на лихих людей, которые за два года правления Михо Первого повылезли отовсюду. Будто новый король всякой нечисти индульгенцию объявил. Впрочем, Ирвин – учитель и телохранитель Гуди и Дьярви Толленов, пояснил, что бандиты и разбойники повылезли потому, что в несколько раз была сокращена стража, дабы сократить и бюджетные расходы. Да и начальниками стражи были назначены не служаки, как раньше, а те, кто хотел за счёт бюджета своё благосостояние повысить. Потому и стражники нынешние быстро превратились из защитников закона и порядка в таких же бандитов, продающих своё покровительство и выворачивающих карманы мастеровым и крестьянам. Вот и решили, что полями да лесами пробираться в разы спокойнее и безопаснее.

А через неделю после ухода отряда из замка, случилось ужасное происшествие. Рано утром к Изольде постучал дворецкий и срывающимся голосом сказал, что ночью кто-то проник в спальни детей и зарезал находящихся там мальчиков. Графиня побледнела, ей сделалось дурно. Но она быстро взяла себя в руки и придумала, как выставить ситуацию в выгодном для себя свете. Она сказала о смерти детей, быстро провела похороны, где погибших похоронили в закрытых гробах, а сама объявила траур и затворничество на один год в замке.

Дознаватель, прибывший из губернского города, пару дней походил по имению Толленов, изображая бурную деятельность. Естественно, не нашёл никаких следов, так как даже мага с собой не взял. Впрочем, вся страна понимала, куда привели бы следы, потому и приезд дознавателя был не более, чем формальностью. Михо Первый и его главный советник герцог Вико с оппонентами расправлялись жестоко, напоказ. Чтобы даже думать никто не смел о сопротивлении. Дознаватель был человеком не глупым, да и указания у себя в ведомстве получил однозначные. Графиня Толлен закрылась в своих покоях и ни разу даже не вышла к служаке. Тот, впрочем, особо и не расстроился, и, написав пространный доклад, убрался восвояси. И выдохнул с облегчением. Но он даже не подозревал, что с облегчением выдохнула и графиня Толлен, которая получила надежду на то, что её детей теперь точно никто не будет искать.

А в это время в одном из кабинетов королевского дворца барон Тянибок докладывал герцогу Виго об успешно выполненном задании.

– Вы уверены, что оба сына графа Толлена мертвы? – герцог, хмурый, с мелкими чертами лица, похожий на хорька с тонкими усиками, пристально уставился на барона.

– Уверен, ваша светлость! – полный, одутловатый барон пытался поклониться, отчего брюхо его, затянутое в камзол, чуть не оторвало все пуговицы, – Работали Рыси.

– Ого, – протянул герцог, – И сколько вы заплатили этим…

– Вы же знаете, орден Рысей всегда берёт дорого, это маги-убийцы, ваша светлость! – барон вновь сделал попытку поклониться, и герцог поморщился и махнул вяло рукой:

– Сядьте уже, барон. Потому и спрашиваю за цену. Неужели нельзя было отправить кого… попроще?

– Никак не получалось, – барон уместил свой толстый зад в кресло, отчего то отчаянно скрипнуло, – Оба крысёныша сидели в замке безвылазно под охраной! И даже попытка подкупа слуг ничего не дала!

Герцог побарабанил пальцами по столешнице и чуть поморщился:

– Хорошо, подробный доклад с расходами сегодня же сдать мне. И расскажите, что там с двумя подростками, убившими мага Дофе? Его величество был крайне разгневан!

– Мы их так и не нашли, ваша светлость, – повинился барон и засопел, вытирая со лба пот.

– Даю месяц сроку, – герцог поразмышлял секунду и добавил: – Или на плаху пойдёте вы.

Глава 10

Асгар выглядел намного старше своего возраста и знал об этом. Ему только-только исполнилось пятнадцать, но внешне высокому, смуглому парню с пробившимися над верхней губой усиками легко можно было дать двадцать лет. Его друзья Бо и Викар, правда, выглядели на свои тринадцать. Бо – светло-русый, голубоглазый. А Викар – рыжий, как копна свежескошенной пшеницы, вызолоченной жарким солнцем. Даже волосы напоминали копну – упрямые, непослушные топорщились в разные стороны, как ни приглаживай их расчёской! Зато внешний вид Асгара давал парням большое преимущество. Если подростки, болтающиеся сами по себе, могли вызвать вопросы, то в сопровождении достаточно взрослого по виду мужчины дети уже вопросов не вызывали.

Троица друзей вошла в губернский город Арсун на самом рассвете и направилась искать постоялый двор. Бо тронул за рукав Асгара и указал глазами на огромное количество нищих детей, сидящих возле ворот.

– Беспризорники, – авторитетно пояснил Викар, – Сразу столько войн было, вот и появилось сирот…

– Гур Дэрек сказал, что у них здесь даже банды свои, – тихо сказал Асгар, и проговорил обоим спутникам: – Не оборачивайтесь, за нами слежка!

Действительно, за тремя друзьями увязались несколько пацанов. Асгар понял, что беспризорников привлекла достаточно новая и опрятная одежда чужаков, а также туго набитые вещмешки пацанов. Когда ученики школы свернули с центральной улицы, то увидели, что за ними идут человек восемь нищих подростков. Парочка беспризорников сорвалась и убежала в проулки. Ученики пытались оторваться от беспризорников, зашли в какой-то бедный квартал и вскоре вовсе заплутали в кривых, узких проулках. Беспризорники, видимо, этого и ждали, так как один из них пронзительно свистнул три раза. Несколько прохожих испуганно шарахнулись и постарались побыстрее убраться. А навстречу ученикам вышли четверо здоровых мужиков с дубинами в руках. Один из них, патлатый, с неопрятной всколоченной бородой обнажил гнилые зубы и проговорил с усмешкой:

– Раздевайтесь и отдавайте мешки, и тогда останетесь живы!

Все трое учеников синхронно скинули с плеч вещевые мешки, и разбойники расслабились. Они не понимали, что парни просто освобождали себя от обузы перед предстоящей схваткой.

– Бо, твой бородатый, Викар – бери кривого! Бой!

Ученики школы Кривой долины кинулись вперёд, ускоряясь до предела. Бо ударил бородатого в горло, проламывая гортань, и разбойник захрипел, падая на колени. Бо на автомате, как учил гур Дави, запрыгнул за спину, и двумя руками резко повернул голову стоящего на коленях бандита. Хрустнули шейные позвонки и бородатый упал, засучив ногами в агонии. Викар выхватил из-за голенища нож, прыгнул на кривого и полоснул его стилетом по глазам. Тот выронил дубину и заверещал, а рыжий, словно на уроке, ударил резко стилетом в подмышку бандиту. Асгар вступил в схватку одновременно с друзьями и первого разбойника отправил в глубокий обморок, ударив снизу вверх раскрытой ладонью в нос противника. Он услышал, как хрустнули хрящи, и здоровый мужик завалился назад, в полёте потеряв сознание. Второй бандит даже успел поднять дубину, но скорость его была несоизмеримо меньшей, чем у учеников школы. Асгар ушёл в бок, перехватил дубину, крутанул руку вперёд, придавая ускорение шагнувшему вперёд разбойнику. А когда тот упал, выхваченной дубиной Асгар ударил в голову лежащего. Одного удара хватило, чтобы нападавший дёрнулся и затих навсегда.

Для беспризорников, стоящих в двадцати шагах и ожидающих своей доли добычи происходящее оказалось настоящим шоком. Рабочая схема, которая действовала не раз, закончилась настоящим кошмаром. Они даже понять ничего не успели. Лишь услышали, как Дрын произнёс свою коронную фразу, увидели упавшие на землю вещмешки. А потом р-р-р-раз! И все бандиты, гроза квартала тупиков, уже лежат на земле, а молодой парень и двое подростков поворачиваются к ним. А потом тёмный парень с небольшими усиками вдруг посмотрел на них и сказал:

– Идите ко мне!

И беспризорники, которые только собирались убегать, вдруг пошли к этому страшному человеку. Они не понимали, что происходит, но сопротивляться приказу не могли. Лишь старший банды беспризорников двенадцатилетний Йоран прошептал замертвевшими губами молитву богу лжи Лакетуму. Но, то ли Лакетум был занят, то ли плевать ему было на просьбу мальчишки, потому как никакой помощи не появилось. Йоран видел, как двое подростков – светло-русый и рыжий быстро обыскивают убитых, добивая их своими короткими, узкими ножами. А высокий усатый парень всё так же смотрел на них, пока нищие не подошли ближе.

– Кто старший? – требовательно спросил усатый, и Йоран против собственной воли разомкнул губы и просипел:

– Я!

– Как звать?

– Йоран, – беспризорник чувствовал, как ужас расползается по его телу и всё не мог отвести взгляд от темноволосого, хотя четыре трупа здоровых разбойников пугали ещё больше.

– Жить хотите, Йоран? – тёмный спрашивал спокойно, вроде даже сочувственно, и беспризорник вдруг понял, что их не собираются убивать. Потому ответил максимально быстро:

– Хотим!

– Тогда вот мы что сейчас сделаем! – протянул темноволосый, и заговорил чётко и безапелляционно. А Йоран слушал, запоминал и кивал головой. И впервые в его мальчишеской душе, истёртой двухлетними скитаниями и нищенством, затеплилась надежда на будущее…

Из квартала тупиков трое чужестранцев и компания беспризорников выходила уже вместе. И если друзьями они ещё не были, то и как на врагов друг на друга уже не смотрели. Йоран быстро проводил Асгара, Бо и Викара к постоялому двору, а по дороге рассказывал о том, что происходит в городе. Особенно Асгара интересовали банды, бандитские расклады и всё, что относится к теневому бизнесу. Йоран, за два года изучивший самое дно Арсуна, отвечал охотно, стараясь быть полезным этим людям. Мальчишка спинным мозгом понимал, что перед ним какие-то невиданные доселе, но очень опасные и страшные хищники, против которых здешние бандиты – не более, чем ягнята против волков. И то, что выглядят они как подростки – просто недоразумение, вводящее в смертельное заблуждение любого, посмевшего недооценить эту троицу. Конечно, размышлял он не так стройно. Просто чувствовал это всё спинным мозгом, нутряным чутьём, позволившим ему не просто выжить, но и стать старшим у местных беспризорников.

Уже когда беспризорники ушли, а Асгар с друзьями сняли комнату в гостинице, и они разместились там, Бо спросил обеспокоенно:

– Этим пацанам можно верить?

– Я поработал с этим, Йораном, так как учил гур Масим, думаю, ему верить можно, – спокойно ответил Асгар, – Да и они считают себя виноватыми за то, что случилось со взрослыми разбойниками, и думают, что если расскажут, то их накажут. А мы – их защита и надежда на хорошую жизнь. Главное, нужно им действительно помочь.

– И зачем нам им помогать? – пожал плечами Викар, – Они вон, не задумываясь нас к бандитам повели.

– Вспомни, чему учил гур Тэс, – Бо аккуратно вынимал вещи из мешка и раскладывал их в небольшой шкаф: – Нищие – самые лучшие соглядатаи и сборщики информации! А если это дети – их ценность в разы выше.

– Всё правильно, – кивнул Асгар, – Они станут нашими глазами и ушами. А ещё вспомни, что сказал гур Дэрек – нам нужны люди!

– Да какие это люди? – скривился Викар.

– Такие, как все, – сердито ответил Бо, – Просто им не повезло так, как нам…

Глава 11

Ночью под Арсунским мостом было достаточно шумно. Но обитали там не тролли, а дети. Беспризорники с восточной части города стекались сюда с наступлением темноты, чтобы не оставаться на улицах, достаточно небезопасных в тёмное время суток. Беспризорники западного Арсуна обитали в доках и постоянно враждовали с восточными. Впрочем, до серьёзных схваток не доходило, но частенько восточные обитатели города получали крепких колотушек от западных и наоборот. Зависело от того, кого при столкновении оказывалось больше.

Как правило, беспризорники питались по-разному. Иногда, когда им везло, закатывали настоящий пир, покупая варёную требуху и самый дешёвый отрубной хлеб. Еда была не самого лучшего качества, зато её было много. И дети набивали животы и были счастливы. Но чаще, как сегодня, делили скудную пайку между всеми и ложились спать на голодный желудок. Последнее время жители и гости города не очень-то подавали детям, несмотря на их потрёпанный и несчастный вид. Глава восточных беспризорников Йоран задумчиво сидел перед костром, когда из темноты вышла троица, с которой он познакомился сегодня. Они по-хозяйски подошли к огню, и дети затихли. Многие из них доставали заточки и дубины, но проявлять агрессию не спешили. Не знали, кто к ним пожаловал и зачем. Хотя их явные приготовления мало волновали пришельцев. Двое поставили перед Йораном большие коробки, а Асгар аккуратно положил вещевой мешок.

– Йоран, – Асгар немного виновато улыбнулся, а предводитель восточных беспризорников легко вскочил на ноги: – Мы принесли пирожки, хлеб, мясо и сыр. Покорми детей.

– Только раздели поровну, – буркнул Викар, – Сколько тут у тебя всего?

– Сорок два, – неверяще сказал Йоран, – Ещё пятерка Одена не вернулась.

– Ты умеешь считать, – уважительно протянул Асгар, – Быть может, и писать умеешь?

– Умею, – с вызовом ответил Йоран, и добавил мягче, будто извиняясь за вырвавшуюся грубость: – Я не всегда был нищим и… сиротой.

– Дели на всех, – кивнул Асгар, – И оставь тем, кто ещё не вернулся.

– Хома! – тут же подозвал Йоран своего помощника, – Доставайте всё, половину оставьте на завтра! И делите на всех карóшей!

– На кого? – округлил глаза Викар.

– Карóшей, – тут же объяснила парню девчушка лет семи-восьми, замызганная и грязная, но зато с какой-то игрушкой в руках, отдалённо напоминающей медведя: – Так нас все называют!

– Вас называют карóшами? И что это означает? – спросил Бо.

– Карóш – беспризорник, – хмуро сказал Йоран, – Иностранные купцы любили покупать нищих детей. Выбирали и говорили: «карóш!»

– Любили? – потемнел лицом Асгар, – А сейчас?

– После того, как пару купцов порезали – перестали любить, – деловито сообщил белобрысый крупноголовый Хома, нарезая сыр и мясо кусочками, – А название закрепилось. А нам всё равно – карóши, так карóши!

– Понятно, – протянул Бо и спросил Йорана: – А где ещё пятеро?

– Не знаю, – пожал плечами предводитель восточных беспризорников, – Сам волнуюсь. Когда ребята поедят, возьму две пятёрки и пойдём искать.

– А где быть должны? – Асгар с жалостью смотрел, как жадно дети набросились на еду. Самому старшему было, наверное, лет двенадцать. Нескольким малышам хорошо если года три-четыре исполнилось.

– Да в квартале шорников работали днём. Я их там видел, – белобрысый Хома говорил с набитым ртом, жадно пережёвывая сыр.

– Ну, так пойдём с нами, – тронул Йорана за руку Асгар, – Сами посмотрим, что к чему.

Йоран даже обрадовался. Этих троих он видел в деле. И с ними ему было куда как спокойнее, чем со своей малышнёй. Он кивнул и приказал Хоме:

– Еду не забудьте оставить! Скоро вернёмся!

Хома что-то промычал счастливо вслед, что можно было расценивать как искренние уверения в том, что оставят обязательно!

Троица учеников мягко шла за Йораном, который уверенно передвигался по ночным улицам Арсуна. Пару раз мальчишка сворачивал в проулки, обходя какие-то ему одному ведомые опасности. Наконец, они выбрались из совсем бедных кварталов и пошли по улицам с более-менее уютными домиками. Через несколько минут Йоран остановился и проговорил тихо:

– Здесь начинается квартал шорников! Тут могут быть и бандиты, и патрули! Надо аккуратнее.

Бо выглянул из-за угла и сказал:

– На этой улице точно никого нет!

Парни быстро перебежали на параллельную улицу и, наконец, нашли пропавших карошей. Двое лежали без движения, ещё трое стояли на коленях перед пятью мордоворотами. Один из мордоворотов говорил грозно, цедя слова:

– Если вы, щенки, не признаетесь, кто украл у Глуда кошелёк – то отправитесь вслед за своими дружками к Рурху!

– Мы не брали кошелька у господина Глуда Пархатого, – проныл один из карошей, и мордоворот ногой ударил стоящего на коленях мальчишку. Тот утробно охнул и завалился на землю, корчась от боли. Ещё двое мордоворотов тут же принялись пинать пацана, и Асгар не сдержался. Повернулся к своим и кинул:

– Бой!

Три размытые тени выскользнули из подворотни к глумящимся над карошами разбойниками. Те понять ничего не успели, как умерли от колото-резаных ран. Йоран только выдохнул изумлённо и выскочил к ним. Бо и Викар быстро обыскивали убитых, снимая оружие и доставая кошельки, а Асгар склонился над избитым и спросил тихо:

– Живой?

– Живой, – простонал мальчишка, и, доказывая свои слова, сумел встать, правда, чуть пошатывался, держась за бок.

– Отлично! – Асгар повернулся к Йорану, – По-моему, те двое мертвы. Двое карошей, стоящих на коленях, как только увидели Йорана тут же кинулись к своим лежащим на земле товарищам. Тут Асгар с изумлением понял, что это две девочки. Они осмотрели лежащих и одна заплакала, кинулась к предводителю восточных беспризорников: – Они их забили, Йоран! Ногами топтались! А мы не брали кошелька, клянусь!

– Я знаю, Лия, знаю! – Йоран гладил по волосам грязную девчушку и смотрел на Асгара. Потом спросил тихо: – Что нам делать? Глуд Пархатый – главарь банды и главный помощник Дыхана Тёмного!

– Это кто такие? – Бо, закончивший обыскивать трупы мордоворотов, подошёл к Йорану.

– Дыхан Тёмный – хозяин Арсуна, – предводитель беспризорников говорил, чувствуя, как в животе скручивается тягучее ощущение опасности.

– Погоди, – озадачился Асгар, – Губернатор разве не барон Эрц?

– Губернатор – барон, ага, – шмыгнул носом избитый и протянул руку своим спасителям, после чего, чуть кривясь, представился: – Оден!

– Приятно! – Бо быстро назвал своих друзей и проговорил: – Так почему хозяином города ты называешь этого, как его?

– Дыхана? – Оден пожал плечами, оглядывая погибших карошей: – Да потому что он и есть настоящий хозяин города. Под ним все бандиты, ростовщики. Он собирает дань с купцов и мастеровых. И даже достопочтимый Макей Эрц не смеет что-то вякнуть против Дыхана.

– Ого, – проговорил Асгар и тут же принял решение: – Тела ваших друзей надо забрать. А люди этого вашего Дыхана пусть разбираются, что тут произошло.

– Быстро узнают, – мрачно сказал Йоран, и добавил с тоской: – Тут в каждом доме люди, и каждый пялился из окна. Уже ночью Глуд и Дыхан всё будут знать. Бежать бы, да некуда!

– Есть куда, – решил вдруг Асгар, – Но надо поторопиться!

Глава 12

Рэм, Дир и Бо залегли на крыше и пристально всматривались в ночь. Трое учеников притаились в засаде, ожидая выхода жертвы. Впрочем, сама жертва даже не подозревала, что на неё охотятся. Наоборот, Дыхан Тёмный всегда считал, что охотник именно он. Вождь, охотник и властелин города Арсун. И скоро ему предстояло поплатиться за свою самоуверенность, потому как тройка учеников получила задание от гура Дэрека…

Спустя несколько дней после того, как Асгар с друзьями привели почти полсотни карошей в лагерь, вернулись и Дир с Рэмом. И тоже не одни. С ними пришли сыновья графа Толлена и двое взрослых, которые тут же стали гурами, то есть, учителями. Гур Лейст – мелкий, щуплый на вид – ростом с пацана двенадцатилетнего, оказался на удивление сильным и быстрым. В фехтовании даже гура Дэрека сумел удивить, а Дэрек считался одним из лучших бойцов Рои. А гур Ирвин – крупный, немного нескладный, замечательно знал манеры, и всякие науки от истории до географии. Правда, пацаны его тут же окрестили гур Картошка, из-за носа, очень сильно напоминающего клубень. А Гура Лейста промеж собой стали называть гур Гвоздик.

Так как гур Масим ещё не вернулся из своего путешествия к таинственному Отшельнику, порядок в лагере наводили трое гуров. Они разбили старых учеников и новых на группы и расписали занятия. Пацаны из Кривой долины в график занятий втянулись быстро, а вот кароши привыкали болезненно. За годы нищенствования дисциплина у них совсем испортилась. Зато желание стать хоть чуть похожими на Бо, Викара и Асгара, которых они боготворили – делало чудеса. И потихоньку-полегоньку кароши становились полноценными учениками. Пока ещё самой слабой, младшей группы. Потому как даже семилетки знали и умели больше, чем десяти-двенадцатилетние сироты.

А в начале лета вернулся гур Масим, и вернулся не один, а с мужиком, которого и стариком ещё не назовёшь, и молодым уже язык не повернётся величать. Гур Дэрек долго обнимался с пришедшим, а потом выстроил учеников:

– Представляю вам нового директора нашей школы – гура Отто! Он будет преподавать бой без оружия, искусство охоты и выживания! Гур Отто, как и гур Масим – тоже маг. Потому будет натаскивать тех, у кого есть способности. Директор, прошу сказать пару слов вашим воспитанникам!

Сотня детей, среди которых появились и девочки, смотрели на нового директора с плохо скрываемым интересом. Они поняли уже, что Отто и есть тот самый Отшельник, но вот почему он отшельник, чем занимался и что делал – было очень интересно. Потому и начало речи ждали, затаив дыхание. Правда, гур Отто их несказанно разочаровал. Ни откровений, ни душещипательных бесед, которые любил вести гур Марэ, не последовало. Не было и нравоучений, как от гура Картошки. Или забавных баек, как от гура Гвоздика. Новый директор откашлялся и произнёс:

– Учитесь, кхм, хорошо!

Развернулся и пошёл в сторону землянки. Гур Дэрек глянул на директора, вздохнул и крикнул:

– Р-р-р-разойдись!

Пацаны быстро разбрелись по своим делам, так как после обеда был всего час на личное время. Дир, Рэм, Асгар и Йоран пошли к своей полянке, которую нашли и облюбовали давно. Свалились в пахучую, мягкую траву и стали валяться, лениво переговариваясь.

– Чую я, удивит нас этот гур Отто, – проговорил задумчиво Дир.

– Чем удивит? – тут же спросил Йоран, который очень старался держаться так же солидно, как старшие ученики.

– А кто ж его знает? – Рэм сорвал травинку и задумчиво прикусил её край.

– Мы ж про него вообще ничего не знаем. Потому должен удивить! – хохотнул Асгар.

– А про других знаете? – жадно спросил Йоран.

– А как же? – даже удивился Рэм, – Про гуров мы всегда всё знали. Они же часто о своей жизни на уроках рассказывали. Вот гур Дэрек, к примеру, потомственным бароном был. Служил в гвардии. Был лучшим бойцом во всей столице! А потом на дуэли убил одного подлеца, а тот оказался герцогом. За это гура Дэрека на каторгу отправили и лишили дворянского звания. Он там три года провёл, пока граф Толлен не решил его использовать в школе. Потому гур Дэрек очень благодарен был графу, поэтому так за детей его переживает.

– Небось, если б тебя на каторгу отправили, и ты бы стал благодарным любому, кто тебя вытащит оттуда! – веско сказал Йоран, – Среди разбойников много тех, кто там был, и воспоминания у них о каторге не самые приятные.

– Наверное, – легко кивнул Рэм, выплюнул травинку: – Гуру даже дворянство обещали вернуть после десяти лет службы. Но он, получается, только восемь успел прослужить.

– А гур Мáсим? – Йорану интересно было всё и вся, он аж вперёд подался, ожидая очередного рассказа.

– С гуром Масимом история не такая трагичная, – улыбнулся Дир, – Скорее, даже забавная. Он же маг – сильнейший! Второй ступени точно!

– Ого! – поражённо прошептал Йоран.

– Вот тебе и ого! – авторитетно сказал Дир, – Таких во всей Рое человек десять только будет! Граф Толлен считал его наилучшим приобретением для школы!

– А почему маг второй ступени в школу пошёл работать гуром обычным? – прошептал Йоран.

– Тут история забавная, – Рэм лёг в траву спиной и стал глядеть в небо: – Гур Масим не очень уживчивый. Вечно в гильдии магов боролся за что-то. Правдорубом был. Ну и его не аттестовали на вторую ступень. Не помню уже подробности, но какие-то разработки его задвинули. Вот он разозлился и ушёл из гильдии.

– Год целый на вольных хлебах был, – рассмеялся Асгар, – Говорят, столичным красавицам губы увеличивал и глаза.

– Зачем увеличивал? – поразился карош.

– А кто их женщин знает, зачем? – Дир подал плечами, – Хотелось им губы побольше, да глаза. Они платили за это. Гур им увеличивал.

– И не только глаза и губы, – рассмеялся Асгар.

– А что ещё? – удивился Йоран.

– Подрастёшь – узнаешь, – захохотали уже все трое старших учеников. Карош посмотрел на них и засмеялся тоже.

– В общем, – продолжил Дир рассказ, – Тут к нему и обратился граф Толлен. Говорит, мол, есть дети, которых отбраковали в магические школы. Негожие. Так нас всех называли. Ну, тех, у кого способности есть минимальные, но магами не стать. Сказали, что не получится из нас ничего путного.

– А Масиму это – как быку тряпка красная, – подхватил Рэм, – Кричит: много они знают, бездари! Я докажу обратное!

– И к нам в школу пришёл, – закончил Дир. – И с самого детства нас учил, тренировал. У нас магичить сил хоть и маловато, зато способности позволяют и во тьме видеть, и двигаться быстро…

– И раны заживлять на себе, – кивнул Дир, – А у Асгара и вовсе способности большие проявились. Он магией сознания владеет, а ещё умеет магию огня и воздуха призывать!

Йоран с восхищением посмотрел на Асгара, которого итак чуть не боготворил. А потом спросил тихо:

– А гур Гвоздик и гур Картошка?

– А про них Гуди и Дьярви всё рассказали, – Рэм рывком сел и проговорил озабоченно: – Пора в лагерь топать, а то скоро занятия начнутся! Да и надо наряд на охоту отправить!

– Так сегодня вроде Бо дежурный? – лениво спросил Асгар.

– Балбес твой Бо, – Рэм улыбнулся другу: – Он опять такой наряд отправит, что мяса не увидим!

– Согласен! – Асгар засмеялся и легко вскочил на ноги: – Так пойдём быстрее! Я мясо люблю!

– А кто ж его не любит? – пробормотал Йоран, торопливо шагая за новыми друзьями…

Глава 13

В землянке гуров было сухо, тепло и светло. По особо важным делам наставники с учениками разговаривали именно здесь. Учителя верили всем воспитанникам, но считали, что некоторые вещи знать всем необязательно, потому Рэма, Дира, Асгара, Бо и Викара позвал к себе в землянку гур Дэрек. Там был и Отшельник, то есть, гур Отто. И гур Масим. Первым заговорил Дэрек:

– Ребята, вы лучшие ученики нашей школы, и уже сейчас вполне можете сдать любой экзамен, что и доказали, справившись с заданием. Но теперь у вас будет задание более сложное и более…

Дэрек замялся, и его выручил Масим:

– Ответственное!

Учитель по бою с оружием кивнул благодарно магу и продолжил:

– Город Арсун – второй по численности в Рое после столицы. Потому очень важно знать, что и как там происходит. А уже из Арсуна мы направимся дальше!

– Понимаете, в чём дело, – гур Мáсим был сторонником того, чтобы не просто давать приказы, но и объяснять, что за этим стоит. Он считал, что исполнитель так будет лучше замотивирован: – У нас нет армии, чтобы выступить против короля Михо Первого, хотя мы видим, что он ведёт нашу страну в пропасть! Потому здесь нужно не боевые действия вести, а заниматься диверсионной работой! Хотя, тактику и стратегию военную мы тоже проходим, конечно.

– Граф Толлен считал, что в некоторых ситуациях один грамотный шпион может сделать больше, чем целая армия. И мы с ним в этом полностью согласны. Особо ценно не количество, а качество людей. Потому как один настоящий человек сможет повести за собой и тысячу, а тысяча бестолковых не только никого никуда не поведут, но и сами забредут в такие дебри… – вдруг вступил в разговор Отшельник.

– Это в первую очередь считали вы, ваше… – заговорил Дэрек, но Отшельник повелительно поднял руку, отчего бесстрашный гур вдруг резко осёкся, а Отто произнёс мягко:

– Никаких титулов, мой друг! Гур Отто – этого достаточно. А насчёт того, кто был первым, либо вторым – не столь важно! Мы с Виллемом вместе росли, и кто там какую идею первый выдвинул – уже и не вспомнить!

Отшельник немного помолчал. Притихли и ребята, перед которыми приоткрылась вдруг какая-то тайна! Гур Отто рос с графом! Гур Дэрек хотел назвать его «ваше…» сиятельство? Светлость? Кто же этот таинственный человек, которого привёл гур Масим? Ученики смотрели на Отшельника, боясь пропустить хоть слово. А тот начал вновь:

– Вот вас и растили людьми, способными повести за собой тысячи! Способными, если надо, устранить любое препятствие во имя Родины. Способными отдать жизнь, если потребуется. И я вижу, что досточтимые гуры с честью выполнили свои задачи! Когда девятьсот пятьдесят детей встали, чтобы умереть, но спасти пятьдесят своих товарищей, чтобы умереть вместе с наставниками за общее дело… Это многого стоит! – голос Отшельника зазвучал глухо. Он отвернулся на секунду, и Рэм готов был поклясться, что у гура блеснули влагой глаза. Впрочем, когда новый директор школы повернулся к ним, голос его был сух, ровен, и ничто не выдавало волнения:

– А сейчас вы получите первое серьёзное задание!

Дэрек и Масим почтительно молчали, замерли и ребята, боясь пропустить хоть одно слово.

– Вы впятером должны взять Арсун!

– Как? – изумлённо воскликнул Дир. Рэм укоризненно посмотрел на друга, но смолчал. А Отшельник улыбнулся и проговорил:

– Сейчас я всё расскажу!

Гур взял со стола кружку с пахучим чаем и отпил большой глоток:

– В том бардаке, который сейчас воцарился в стране с приходом Михо, – при упоминании имени нового короля гур Отто поморщился, – Реальная власть в городе не за губернатором, а за бандитами! И главный – Дыхан Тёмный.

Отшельник прищурился:

– Вы должны будете возглавить бандитов! Но это будет непросто. Они жестоки и безжалостны, но вы должны стать ещё страшнее! Вас должны бояться и боготворить одновременно! Когда-то такое уже было в истории нашего государства, правда, очень-очень давно. Тогда в период кризиса появилась организация под названием «Имперские волки». Эти патриоты смогли не просто объединить страну, но и сделать жизнь народа лучше.

– А возглавлял эту организацию… Рорк? – тихо спросил Рэм, и Отшельник кивнул:

– Совершенно верно! Рорк – основатель династии Рорков и первый король Рои. Теперь понимаете, какая задача на вас возложена? – гур Отто строго глянул на юношей, и те синхронно кивнули головами.

Отшельник посмотрел на Дэрека и Масима и продолжил:

– Мы с вашими наставниками разработали примерный план, но его, скорее всего, придётся менять на ходу, постоянно. Потому как жизнь изменчива, а у нас мало данных. Но самое главное – помните, что в ваших руках жизнь нашей страны и нашего народа. Никогда не обижайте мирных, но с негодяями нужно поступать так, чтобы вас боялись до ужаса другие негодяи! Но только на этом этапе времени. Когда воцарится законность – надобность в таких мерах отпадёт. Увы, сложные времена рождают сложные решения!

– Хорошо сказано, – щёлкнул языком гур Дэрек, – Пожалуй, запомню это выражение.

Гур Масим улыбнулся и сказал:

– А я предлагаю нашу организацию вновь назвать «Имперские волки»! По аналогии с героями прошлого. Тем более, мы учеников давно зовём имперскими волчатами. А они вон, уже и в волков-то выросли.

– Лично я не возражаю! – Отшельник вновь отпил чаю и спросил у ребят: – Когда вы готовы будете отправиться?

– Да хоть сейчас! – тут же ответил Асгар.

– Сейчас – рано, – улыбнулся гур Отто, – Гур Дэрек и гур Масим должны ещё подробно рассказать, как и что делать. Как держать связь с лагерем! А вот после беседы и всех инструкций – в путь!

Уже через несколько дней пятеро учеников прибыли в Арсун. И растворились в огромном городе. По совету гуров сняли сразу две неприметных квартиры в разных частях города и приступили к разведке и террору против разбойников. Тренированные юноши, прекрасно видящие в темноте, имеющие огромную скорость и чутьё заметно проредили банды, уничтожая разбойников и бандитов во время ночных вылазок. И часто брали пленных, выпытывая всё, что можно. В итоге, уже через месяц Рэм и его друзья знали практически всю подноготную Дыхана Тёмного и его структуры, опутавшей весь город. И поняли, что без устранения вожака развалить и возглавить ночной мир Арсуна будет невозможно. Асгар и Рэм разработали операцию, и сейчас Рэм, Дир и Бо ждали Дыхана Тёмного, всё ещё считающего себя всесильным властителем города.

Впрочем, Дыхан нервничал всё чаще и больше, хотя подчинённым это никак не показывал. Слишком много смертей было вокруг него. И пусть гибли простые рядовые разбойники, чьих имён Дыхан даже не запоминал, это всё сильнее било по репутации. Да ещё эти рисунки волчьей головы, всегда остающиеся на стенах домов или заборах после убийства его людей… Народ уже зашептался, что «волки» – это мстители, которые должны очистить город. Сразу же появилось несколько городских легенд, где фигурировал то дворянин, чью дочку изнасиловали и убили люди Тёмного, то некий военный, вернувшийся из дальнего похода и давший клятву очистить город. Истории были одна невероятнее другой. Последняя так и вовсе уже выходила за пределы разумного. Она гласила, что основатель династии Рорков вернулся в Рою для того, чтобы вновь, как тысячу лет назад, навести порядок. И даже губернатор барон Эрц позволял себе отношение, ранее невозможное. Даже отказал в приёме Дыхану, отчего Тёмного теперь душила жуткая, страшная злоба.

– Погоди, тварь, – шипел повелитель разбойников, – Я найду этих шакалов, и тогда ты ответишь мне за всё!

Дыхан встал из-за стола, спрятал бумаги и бросил своему помощнику Глуду:

– Возьми пятерых бойцов! Идём в трактир!

Глава 14

Уже на пороге дома Дыхан вдруг повернулся к помощнику:

– Пархатый, как там дела по поиску шакалов?

– Все подняты, вождь! – Пархатый подобострастно заглядывал в глаза Дыхану и величал его только так. Он знал, что Тёмному нравится именно этот титул, так он отождествлял себя с великими вождями прошлого. И сейчас, выслушав от Глуда такое обращение Дыхан чуть смягчился и расслабился. Он вождь, а значит, всё сделает, как надо!

Вначале за порог шагнули двое бандитов, затем вышли Дыхан и Глуд, а следом ещё трое мордоворотов. Бойцы главы теневого Арсуна упруго зашагали по улице, следом двинулась вся процессия. Но никто из них даже не заметил, что по крышам скользнули три тени. А потом из подворотни навстречу хозяину города и его свите вышли два подростка. Один из них мило улыбнулся и сказал:

– Здравствуйте, дяденьки-бандиты!

И охранники стали падать, пронзённые стрелами. Дыхан впервые запаниковал по-настоящему, сильно. Ужас схватил его за горло, мешая нормально дышать. Глава бандитов выхватил меч, но решил не нападать, а убежать назад. И тут сзади, перегораживая дорогу, сверху спрыгнули ещё трое. Дыхан услышал звон и, обернувшись, увидел, что Глуд бросил на землю меч и поднял руки вверх.

– Падла! – прорычал «вождь» и рубанул наотмашь своим клинком труса. Глуд упал, заливаясь кровью, но тут Дыхан почувствовал сильный удар в голову и потерял сознание.

Очнулся Тёмный в каком-то сыром, вонючем подвале, крепко привязанный к тяжёлому деревянному стулу. Взгляд сфокусировать удалось не сразу, зато слух не подвёл. Дыхан услышал, как молодой голос сказал буднично:

– Рэм, он очнулся!

– Позови Асгара, – к Дыхану приблизилось пятно, которое сформировалось в совсем ещё молодого юношу, если не сказать – подростка. Тёмный с удивлением проморгался, и понял, что ему не почудилось. На него, будто на какую-то редкую жабу, смотрел совсем ещё пацан. Главарь бандитов напряг мощные руки, пытаясь освободиться, но понял, что связали его слишком крепко. Тогда Дыхан заговорил:

– Я не знаю, кто вы, но вам теперь конец!

– Да нет, дядя, – парень взял стульчик, поставил перед Дыханом и сел. Моргнул безобидно и заговорил как-то на удивление весело: – Это тебе теперь конец! Сейчас нам всё расскажешь – и к Рурху! И от тебя зависит, быстро будешь умирать или медленно и мучительно.

В углу подвала хихикнул кто-то. Тёмный скосил глаза и увидел ещё одного пацана – чуть ли не моложе первого. В это время в подвал зашёл третий. Он выглядел постарше остальных – с виду лет двадцать можно было дать. Высокий, смуглый, с тоненькими усиками. Быстро подошёл к Дыхану, посмотрел в глаза, прищурился, и у главаря бандитов вновь всё потемнело в глазах. Правда, наваждение тут же прошло, а тот, с усиками, покачал головой:

– Рэм, на нём блок! И поставлен крутым волшебником. Так что ментально я его не сломаю.

– Ну, и не надо, – всё так же задорно улыбаясь, проговорил сидящий на стуле подросток по имени Рэм, – Значит, будем действовать так, как нас гур Дави учил.

Рэм повернулся к Дыхану и спросил:

– Ты не знал гура Дави, дяденька бандит?

– Какого такого гура Дави? – Дыхану казалось, что он видит кошмар, и стоит напрячься, наваждение схлынет, и он окажется дома, в окружении верных людей.

– А это наш наставник! – любезно пояснил второй подросток, тот самый, из угла подвала. Он там загремел какими-то железками, и у Дыхана от страха вновь перехватило горло. А подросток продолжал мило рассказывать: – Гур Дави был заплечных дел мастером одно время у короля Стэя из рода Рорков. И не просто палачом базарным, а в Тайной канцелярии работал. Вытягивал признания из особо опасных негодяев. Таких, как ты, дяденька-бандит.

– Да кто вы такие, Рурх вас забери? – прорычал Дыхан, – А ну, развяжите меня, сопляки, и тогда клянусь, я оставлю вас в живых!

– Рурх нас не заберёт, – спокойно ответил бандиту высокий парень с тонкими усиками: – Рурх нас и прислал за тобой. Потому – мой тебе совет – рассказывай всё, о чём будут спрашивать Рэм и Бо.

Дыхан понял, что подростка, гремящего железом, зовут Бо. А вскоре этот самый Бо из угла комнаты вновь появился перед ним с какими-то клещами.

– Асгар, не пугай дядю-бандита раньше времени, – улыбнулся Рэм, а потом обратился напрямую к Тёмному: – Ты нам должен рассказать, кому платишь, кто на тебя работает, кто тебе платит дань. Много, очень много информации нам от тебя нужно, дядя-бандит.

– Вы одурели, твари малолетние? – взревел Дыхан, – А ну, развяжи…

Договорить теневой король города не успел. Подросток по имени Бо поднёс щипцы к руке бандита и Тёмный почувствовал дикую боль. Он заорал, глянул вниз, и увидел, что подросток вырвал ему ноготь на указательном пальце.

– Это был неправильный ответ, дядя-бандит, – спокойно и скучно сказал Рэм, – И меня огорчает, что ты не готов к сотрудничеству. Клянусь, мы бы тебе подарили лёгкий переход к Рурху, в мир мёртвых. А теперь тебя, увы, не ожидает ничего хорошего.

Дыхан орал от боли, всхлипывал, чувствуя пульсацию в изувеченном пальце. А между всхлипами слышал юношеский голос подростка, которого он уже стал бояться панически:

– У тебя ещё много ногтей, и нам придётся выдернуть их все. Гур Дави говорил, что такие боль и увечья не смертельны, но сильно деморализуют жертву. А потом Бо – он у нас был лучший в группе по пыткам – будет выламывать тебе зубы. Тоже по одному, не торопясь. И именно выламывать, а не выдёргивать. Наставник нас учил, что так гораздо больнее. А осколки, торчащие от отломанных зубов, будут постоянно болеть, кровоточить, резать язык и парализовывать волю жертвы.

Бо вновь двинул клещами, и бандит почувствовал уже знакомую боль, но теперь на среднем пальце. Дыхан заорал громко, бешено и безнадёжно. Рэм замолчал, пережидая вопль бандита, и когда тот замолчал, продолжил рассказывать:

– После зубов мы перейдём на кости. Видишь ли, человеческий организм привыкает ко всему, даже к боли, потому её нужно чередовать. Так нас учил гур Дави. Вот мы и будем ломать тебе вначале пальцы. Потом делать надрезы на разных частях тела. А потом опять возвращаться к переломам.

Дыхан слушал подростка и ярость внутри сменилась невероятным ужасом. Он понял вдруг ясно, что подросток не врёт ни в одном слове. И всё будет происходить именно так. И огромный бандит, гроза Арсуна сломался вдруг, заплакал и проговорил сквозь всхлипы:

– Я ра-раскажу. Не надо-о-о-о-о.

Рэм с Асгаром переглянулись и первый развёл руки:

– Ты выиграл пари, друг.

– Ещё бы, – усмехнулся Асгар, – Надо было на уроках гура Тэса слушать внимательно! Он нам рассказывал, что самые жестокие обычно самые слабые духом! Садист – потому и садист, что сам до ужаса боли боится!

– Я признал проигрыш, – поднял руки Рэм, – Всё честно.

Бо в это время отложил щипцы и вновь ушёл в угол подвала. Дыхан проводил его затравленным взглядом и спросил:

– Что в-вам н-надо з-знать?

– А всё нам надо знать, дяденька бандит, – Рэм достал бумагу и карандаш, приготовившись писать: – Но начнём с главного: сколько у тебя в подчинении банд в городе?

– Две-двенадцать! Двенадцать! – выкрикнул Дыхан.

– А людей в них?

– По полсотни в каждой! Если выпустите – клянусь! Заплачу! Много!

– Да ты итак отдашь всё, дядька-бандит, – Асгар тоже придвинул стул и сел рядом: – Ты учти, что хотя ментальный блок не даёт мне залезть в твои мозги, я прекрасно вижу, врёшь ли ты. И если будешь врать, Бо сразу же возьмёт в руки инструмент. Ты меня понял?

Дыхан быстро закивал головой. Он уже не помышлял о вранье и сопротивлении…

Глава 15

Центуриона Ярро внезапно вызвал к себе легат, и коротконогий вояка, шагая по гулкому коридору, размышлял, что могло случиться. Крал он по-божески, не больше, чем остальные. Службу нёс исправно. Недавно, правда, с другими центурионами и трибунами во время пьянки таверну разнесли. Но с хозяином вопрос порешали, ущерб выплатили… почти весь. И даже извинения принесли. Неужели толсторожий хозяин всё же пожаловался? Ярро поклялся себе, что если хозяин таверны кляузу накатал, то уж он ему устроит! Будет, падла, знать, как пасть открывать на королевскую гвардию!

Но догадки центуриона не подтвердились. Легат Веслав Шорц начал не с ругани, а с предложения присесть в кресло. И даже кофе предложил. Тут Ярро совсем обеспокоился. С начальством даже не знаешь, что лучше, когда ругаются, либо когда нарочито любезны. Потому от кофе центурион вежливо отказался, и присел на самый краешек кресла. А Шорц посмотрел внимательно на центуриона и спросил:

– Ты Лео Герца помнишь?

– Лео? – удивился центурион, и легат вскипел вдруг, искривил своё худое, вечно недовольное лицо:

– Я неясно выразился?

– Ясно, господин легат! – тут же вскочил центурион, но Шорц отошёл так же быстро, как и вспыхнул. Махнул рукой подчинённому, чтобы садился и уставился на него немигающе своими совиными, навыкате глазами. Центурион вновь присел на краешек кресла и проговорил: – Лео Герца я знаю… знал хорошо. Дружили даже, господин легат!

– Это хорошо, что дружили, – кивнул Шорц, и спросил резко: – Про смерть его что слышал?

– Что сгорели, господин легат! Лео любил выпить, могли, чего уж там…

– Могли, – Веслав Шорц побарабанил пальцами по столешнице, – Но не сами сгорели.

– Это как? – удивился центурион.

– А так! – легат наклонился над столом и проговорил тихо: – То, что я тебе расскажу – государственная тайна. И если ты сболтнёшь кому – палач тебе язык вырвет! Перед четвертованием!

Глядя, как побледнел центурион, Шорц удовлетворённо кивнул и продолжил:

– Про гибель мага Дофе тоже слышал?

– А как же, – вновь вскочил центурион, и легат вновь махнул рукой и проговорил:

– Да сиди ты уже, Рурх тебя забери! Сиди и слушай!

Ярро опять примостился на краешек кресла и замер.

Легат вновь подумал немного:

– В общем, если коротко, есть версия, что гибель Лео и мага – дело рук одних и тех же людей. Вернее, детей!

При слове «детей» Ярро аж в пот бросило. То побоище в Кривой долине он помнил до сих пор. И слову «детей» не удивился. Лишь страх пополз по позвоночнику вверх. Страх и чувство опасности, жуткое, закручивающее что-то в районе желудка. Легат увидел его реакцию и кивнул:

– Ты сразу поверил… и понял. А многие тупоумные чиновники до сих пор не верят, посмеиваются.

– Неужели… – слова с трудом давались центуриону, он будто выталкивал их из себя, – Неужели… выжил кто-то?

– Выходит, что так, – у Шорца дёрнулась щека, он повёл подбородком вверх и влево, будто шею свело внезапно, и заговорил горячо: – Выходит, спаслись щенки графа Толлена! Сколько – не знаю, но спаслись. И Лео убили и мага, который их нашёл.

– Господин легат, это реально выродки Рурха! – Ярро аж зубами клацнул, – Это же демоны! Не дети! Я до сих пор вспоминаю побоище…

Центурион испуганно замолчал. Не признаваться же легату, что ему, сорокалетнему мужику по ночам снятся оскаленные в последнем крике детские лица, изрубленные детские тела. И ужас вперемешку с растерянностью, когда полуодетые дети убивали легионеров, одетых в панцири и шлемы…

– Да будь они хоть тысячу раз демоны – дохнут они также, как и остальные, – искривился в поганой ухмылке легат: – Тебе ли не знать об этом, Ярро?

Центурион кивнул торопливо, а Шорц продолжил:

– Но это не всё! Две недели назад в городке Перстень был убит примпил нашего легиона Марк!

– Из второй когорты? – тихо спросил Ярро.

– Вторая когорта, первая манипула! – кивнул легат. Вновь дёрнул подбородком: – И на месте убийства нарисована была волчья голова!

Ярро сидел молча, ждал продолжение, чувствовал, что оно должно быть. И оно последовало.

– Дело в том, – зловеще сказал легат, – Что за последние два месяца это уже третье убийство моих легионеров. И всегда на месте убийства нарисована волчья голова! И пусть меня поразит молнией Торм, если это не ублюдки графа Толлена! Два центуриона убито и теперь вот примпил! Потом до трибунов и до меня очередь дойдёт!

Шорц заскрежетал зубами:

– Потому тебе задание – найти ублюдков и уничтожить!

– Как? – испуганно спросил центурион.

– Жестоко! – ответил легат, залез в ящик, достал оттуда бумагу и бросил на стол: – Здесь приказ о назначении тебя примпилом второй манипулы! Завтра же берёшь её, все сто двадцать человек, и отправляешься в Арсун. Есть сведения, что ублюдки могут находиться там! Последнее время странные вещи там творятся. И тоже изображение волчьей головы повсюду!

Центурион, вернее, уже примпил, не сильно назначению обрадовался. И спросил легата:

– И как я их в огромном городе искать буду?

– А вот поиск – не твоя забота! – Шорц откинулся на спинку кресла и крикнул секретарю: – Принеси два кофе!

Тот быстро занёс, поставил чашки перед легатом и примпилом и тихо вышел. Легат отхлебнул напиток и заговорил:

– Советник короля герцог Виго не меньше нашего… обеспокоен случившимся. Потому отправляет с манипулой сразу пять магов! Трое пятой ступени, а двое и вовсе третьей! Они и должны будут найти убийц. А твоё дело – уничтожить! Безо всякой пощады!

– Понял, господин легат! – Ярро отпил кофе, но даже вкуса не почувствовал.

– Полномочия у тебя будут самые широкие! Бумага от герцога уже готова. Сможешь привлекать местных. Стражу, легионеров, расквартированных в Арсуне. Всех, кого посчитаешь нужным. Губернатором там барон Макей Эрц. Содействие окажет, уже предупреждён.

Примпил вновь хлебнул кофе, глядя на легата.

– И главное – когда выполнишь задание – станешь трибуном и возглавишь вторую когорту! А это – дворянский титул!

Ярро ещё раз хлебнул кофе и почувствовал, что вкус к нему возвращается. Дворянство, замаячившее на горизонте, разогнало страх в алчном примпиле. А следующие слова легата и вовсе сделали его бесстрашным. И Ярро готов был голыми руками душить ублюдков.

– Герцог Виго сказал, что командир, решивший эту проблему, получил от короля поместье! Потому, сам думай, что будет в случае успеха!

Ярро вскочил с кресла и гаркнул:

– Рад стараться, господин легат!

– Знаю, что рад. И знаю, что ты один из самых толковых командиров. Только вот в обычное время выше центуриона не прыгнул бы. А тут возможность такая…

Шорц искривился в ухмылке, и Ярро ухмыльнулся в ответ. И когда вышел от легата, уже представлял, как въедет в новое имение. А выжившие – пожалеют, что выжили…

Глава 16

Манипула Орлиного легиона входила в Арсун без помпы и фанфар. Легионеры, впрочем, шествовали вальяжно. Правда, не совсем представляли, зачем их вдруг отправили в губернский город для борьбы с какими-то там бандитами. Но, приказ есть приказ. Потому командировку больше воспринимали, как прогулку и отдых. Уж бандитов порубить в капусту – дело нехитрое. Тем более, рядом с примпилом ехали сразу пять магов и два десятка кавалеристов – отборных королевских гвардейцев. После убийства мага Дофе ввели порядок, что каждого мага сопровождали теперь по четыре гвардейца. Примпил Ярро ехал чуть позади магов и гвардейцев, бок о бок со своими центурионами: Гердом и Ружером. И хотя Герд был из южных областей Рои, а Ружер из северных, похожи центурионы были, будто братья. Оба невысокие, широкоплечие, с квадратными чертами лица и ёжиком волос. Да ещё и не сильно разговорчивые оба, что раздражало Ярро даже больше, чем сама командировка.

Серр Ярро любил поболтать, а тут что Герд, что Ружеро – немтыри настоящие. Слова не вытащишь. С магами и королевскими гвардейцами тоже диалога не складывалось. И маги, и гвардейцы – дворяне – смотрели на низкорожденного примпила сверху вниз, отвечали неохотно, с плохо скрываемым презрением. А с простыми легионерами уже и сам Ярро не считал нужным задушевные беседы вести. В общем, за две недели, пока добирались из столицы до Арсуна, свеженазначенный примпил истомился и был в скверном настроении духа. Но когда въехали в город, настроение у Ярро ещё больше испортилось. На крепостной стене и на стенах домов у самого въезда виднелись нарисованные белой краской волчьи головы.

Примпил остановился возле городских стражников и спросил, не слезая с седла, тыча в изображения плетью:

– А это что вообще такое?

Стража, впечатлённая представительной делегацией из столицы, держалась почтительно. Примпилу отвечал сам начальник стражи, выскочивший из тесной будочки возле ворот:

– Да дети балуются, господин примпил!

– Дети? – лицо Ярро налилось кровью, он искривил губы и процедил: – Уверен, что дети? Сам видел?

– Сам не видел, – испугался начальник стражи гнева столичного легионера. Тем более, не понимал, чем вызвана столь бурная реакция: – Но люди говорят…

– Люди говорят? – Ярро задышал тяжело, увидел, что и маги заинтересованно прислушиваются к разговору примпила со стражей, потому допрос продолжил: – Как давно рисунки появились?

– Да несколько месяцев уже, господин примпил! – начальник стражи тянулся по стойке смирно перед столичным гостем.

– И почему за это время не закрасили и не нашли тех, кто нарисовал?

– Так, а кому оно мешает? – совсем растерялся начальник стражи, – Дети ж балуются.

– Понятно, – процедил Ярро и поехал в город.

Губернатор Арсунской губернии барон Макей Эрц, в отличие от стражника, дурака из себя не изображал. Гостей встретил радушно и приветливо, сразу же пригласил за стол. В том числе и нового примпила. Ярро впервые в жизни попал в банкетный зал – здоровый, разрисованный фресками и утыканный канделябрами. И стол был под стать залу. Там не то, что пять магов да двадцать гвардейцев разместятся – всю манипулу усадить можно! Но легионеров простых, понятное дело, за стол никто не приглашал. В казармах поедят. А здесь был губернатор, маги, гвардейцы и Ярро.

Вначале гости и барон насыщались. Но очень быстро разговор перешёл к делам. Один из магов третьей ступени – козлобородый и остроносый Калис, назначенный старшим поисковой команды, спросил у губернатора:

– Барон, а как давно появились рисунки с волчьими головами в городе?

Макей Эрц сразу же нахмурился и проговорил озабоченно:

– Несколько месяцев назад. Когда и стали твориться странные дела у нас.

– Что за дела? – спросил у губернатора ещё один маг третьей ступени – пухлый и розовощёкий Гордис. Впрочем, внешним видом Гордиса не обольщался никто. Похожий на добряка волшебник был не просто жесток, а паталогически лют! В столице, да и далеко за её пределами им чуть ли не детей пугали. То вспоминали, как выжег он целую придорожную таверну, где его обсчитали. То рассказывали, как напустил жуткий мор на село, посмевшее восстать против своего владельца. Причём болезнь, которую наслал Гордис была страшной, убивала несколько дней мучительно. А маг ходил между умирающими и будто впитывал их мучения. И это уже если не брать в расчёт такие «мелочи», как обезображенное лицо служанки, обжёгшей мага горячим кофе, либо отрезанные магией руки кучера, тронувшего карету во время того, как Гордис пытался в неё забраться.

Барон, видимо, тоже слышал о Гордисе, потому ответил быстро и даже немного подобострастно:

– Стали гибнуть бандиты!

– Бандиты? – изогнул бровь Калис, и Ярро даже восхитился игрой лица мага. И пообещал себе, что обязательно попробует так же научиться изгибать бровь. А маг продолжил: – И что же тут удивительного, господин губернатор?

– А то, – тут же принялся объяснять барон, – Что на месте их гибели появлялись рисунки волчьей головы! И в городе поползли слухи, что Имперские волки вернулись! И они, де, наводят порядок, потому как король не в состоянии!

– Вы докладывали об этих слухах? Убийц нашли? – Калис смотрел на губернатора сурово, будто именно барона подозревал в убийствах и крамольных речах.

– Конечно же! – барон дрожащей рукой взял бокал и отхлебнул вино, – Сразу обо всех случаях извещаем Тайную канцелярию. Те передают в столицу. Но у нас в Тайной канцелярии здешней служат всего двое магов, и те седьмой ступени!

Губернатор махнул рукой, показывая, что невысокого мнения об их способностях:

– Уже полгода не могут найти. Но самое интересное – если какие-то бандиты пытаются обложить данью купцов или мастеровых… – барон обвёл глазами присутствующих, – То их тут же находят мёртвыми, а на месте – рисунок волчьей головы! Но я точно знаю, что купцы с мастеровыми платят дань этим убийцам!

– Откуда? – тут же встрепенулся Гордис.

– Допрашивали, – признался барон, – Но они сами не знают, кому, потому как приходят, как правило, дети и забирают мзду.

– Детей этих не пробовали задержать? – Калис продолжал буровить взглядом губернатора.

– Пробовали, конечно. Да только они умудряются обойти любую засаду. Так что пока – не получилось, – барон огорчённо развёл руками и тут же добавил: – И ещё! С улиц пропали все кароши.

– Кто? – теперь удивился пухлый Гордис.

– Беспризорники, господин маг, – быстро ответил Эрц, – Так у нас в Арсуне называют беспризорников! Ещё полгода назад их были сотни! Шлялись по улицам, попрошайничали, крали. А тут вдруг исчезли все до одного, будто Рурх забрал в своё царство всех разом!

Маг пятой ступени Джоув достал блокнот и прямо за обеденным столом принялся помечать что-то. Деловито спросил у губернатора:

– Беспризорники пропали тогда же, когда начались убийства?

– Совершенно верно, господин маг! – Эрц повернулся уже к могучему, с широченными плечами магу пятой ступени, – Все эти странности начались примерно в одно время!

– А стража? Стража работает у вас?

– Работают, господин маг, да только они напуганы все до единого. У всех семьи здесь, родня. Уже были случаи, когда стражники… – губернатор вновь отпил вина, причём сделал гигантский глоток.

– Понятно, – процедил Калис, – Какие-то неизвестные за полгода запугали весь город, и все сидят и боятся что-то сделать. А в чём заключаются обязанности губернатора?

– Господин маг, – дрожащим голосом произнёс Эрц, – Потому я и вызвал вас!

Глава 17

Гордис бил кулаками наотмашь по лицу лавочника, а Джоув недовольно морщился. Он считал ниже достоинства человеку, владеющему магией, пачкать руки. Тем более, опускаясь до примитивного мордобоя. Но Гордис был магом третьей ступени, а Джоув всего лишь пя́той. Потому прямо высказать своё недовольство старшему по рангу волшебник не мог. Лишь смотрел с неодобрением и вопрошал себя, как такая сила могла попасть такому садисту? Впрочем, вопрос был риторическим. Магические способности сами выбирали владельца. И сила магии тоже закладывалась в человека изначально. И индивид со средними способностями вряд ли мог вырасти выше пятой ступени. А вот третья ступень – это маги очень сильные. А действительно могучие – вторая, первая ступень и Высшие. Но таких в Рое, да и в других странах было немного – по пальцам пересчитать можно.

А между тем Гордис остановился, тяжело дыша, повернулся к гвардейцу, безучастно взирающему на мордобой, и прохрипел с присвистом:

– Платок дай!

Гвардеец всё так же безучастно протянул магу третьей ступени белоснежный платок, и тот принялся вытирать сбитые, заляпанные кровью кулаки. Подул на них и раны на глазах затянулись, исчезли. Лавочник тихо постанывал на полу, а его разбитое в кашу лицо представляло жутковатое зрелище. И нос, и челюсти явно сломаны. А через разорванную губу торчали осколки зубов. Джоув вновь поморщился, и в который раз спросил себя, зачем было так избивать торговца. Тот явно рассказал всё, что знал. И вины его в том, что маги вот уже неделю не могли никого найти – не было. Слишком хорошо прятали следы неизвестные убийцы. Слишком мало люди знали про этих загадочных «имперских волков». Вернее, знали достаточно, но всё не о том, что нужно. Деньги платили теперь вместо бандитов им. Приходили за деньгами всегда совсем юные подростки. Молча забирали сумму и уходили. Раз в месяц. Но, как только маги с легионерами появились в городе, эти самые подростки просто растворились. Будто в омут булькнули. Вот и бесился столичный маг, избивая ни в чём не повинного лавочника.

Гордис вытер кулаки, сумрачно посмотрел на Джоува и проговорил:

– Идём в следующую лавку! Будем выпытывать до тех пор, пока не найдём!

Маг пятой ступени послушно кивнул и направился к выходу. Двое гвардейцев первыми вышли на улицу, даже успели пройти несколько шагов, а следом вышли и Джоув с Гордисом, когда что-то дзынькнуло и гвардейцы упали, пронзённые стрелами. Одна стрела прилетела и в Джоува, но сработала защита, стрела завязла в воздушном коконе, а маг пригнулся, активируя боевые заклинания. Он увидел, как вздымает руки его коллега, выискивая, куда ударить, и тоже быстро огляделся, пытаясь понять, откуда прилетели стрелы, убившие двоих гвардейцев. Из-за соседнего дома выскочили три фигуры, одетые в чёрное, и Джоув ударил туда воздушным копьём, пытаясь пронзить убийц. Гордис вообще ударил чем-то обжигающим, выбрав магию огня. И сгусток плазмы, пролетев мимо Джоува, опалил правую часть лица.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.